Читать онлайн Шопоголик на Манхэттене, автора - Кинселла Софи, Раздел - 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шопоголик на Манхэттене - Кинселла Софи бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.27 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шопоголик на Манхэттене - Кинселла Софи - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шопоголик на Манхэттене - Кинселла Софи - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинселла Софи

Шопоголик на Манхэттене

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

11

Утром просыпаюсь с жуткой головной болью. Вчера после «Ройялтона» мы поехали куда-то ужинать, там я еще выпила и возвращения в отель не помню вообще. Слава богу, на сегодня у меня никаких собеседований не назначено. С большим удовольствием я бы провела весь день в постели с Люком.
Только вот Люк уже проснулся и теперь угрюмо разговаривает по телефону, сидя у окна.
— Ладно, Майкл. Я сегодня поговорю с Грегом… Бог его знает… Понятия не имею. — Пауза. — Да, возможно. Но я не потерплю, если сорвется вторая сделка. — Пауза. — Да, но тогда мы потерям сколько? Полгода? Хорошо. Понял тебя. Да, я постараюсь. Счастливо.
Он кладет трубку и напряженно смотрит в окно, а я тру заспанное лицо, пытаясь вспомнить, взяла ли с собой аспирин.
— Люк, что случилось?
— Ты проснулась. — Люк с улыбкой поворачивается ко мне. — Как спалось?
— Что случилось? — повторяю я, игнорируя его вопрос. — Срывается сделка?
— Все нормально. — Люк отворачивается к окну.
— «Нормально»! — возмущаюсь я. — Люк, я же не слепая! И не глухая! Я вижу — что-то случилось.
— Небольшие помехи, — не сразу отвечает Люк. — Волноваться не о чем. — Он снова берется за телефон. — Тебе завтрак заказать? Что будешь?
— Перестань! — не выдерживаю я. — Люк, в конце концов, я же… не чужая тебе! Мы же собираемся вместе жить! Я на твоей стороне. Скажи мне правду. Твоя сделка срывается?
Снова тишина, и на секунду мне кажется, что Люк заявит, чтобы я не лезла куда не просят. Но он проводит руками по волосам, шумно выдыхает и поднимает глаза.
— Ты права. Дело в том, что один из наших спонсоров пошел на попятную.
— Да? — У меня от удивления вытягивается лицо. — А почему?
— Потому что какой-то урод распустил слух, будто Лондонский банк хочет от нас уйти.
— Правда? — Я пристально смотрю на него, а по спине крадется жуткий холодок. Даже я знаю, что Лондонский банк — очень важный клиент для «Брендон Комьюникейшнс». Они были одними из первых среди клиентов Люка и до сих пор приносят четверть дохода его компании. — А откуда такой слух?
— Бог их знает. — Он резким движением откидывает волосы назад. — Конечно, Лондонский банк все отрицает. Но они такие — ни за что не признаются. К тому же то, что сейчас я здесь, а не там, лишь обостряет ситуацию…
— Значит, ты вернешься в Лондон?
— Нет. Это лишь подтвердит слухи. Тут и без этого все еле держится. А если я вдруг исчезну… — Он мотает головой, и я смотрю на него со страхом.
— А что будет, если твой спонсор откажется?
— Найдем другого.
— А если не найдете? Тебе придется забыть про Нью-Йорк?
Люк поворачивается и смотрит на меня — и снова у него такое непроницаемое лицо, какое бывало раньше на пресс-конференциях. От этого взгляда мне всегда становилось не по себе и хотелось сквозь землю провалиться.
— Это не вариант.
— Но ведь у тебя так хорошо идут дела в Лондоне, — настаиваю я. — Разве обязательно нужно открывать филиал в Нью-Йорке? Ведь можно просто…
Одного его взгляда мне достаточно.
— Ну ладно, — нервно говорю я. — Уверена, в конце концов все сложится хорошо.
Какое-то время мы оба молчим. Потом Люк, похоже, приходит в себя, поднимает голову и внезапно говорит:
— Боюсь, мне предстоит тяжелый день. Скорее всего, я не успею присоединиться к вам с мамой на благотворительном обеде.
О черт. Ну да, как я могла забыть. Это же сегодня.
— А она не может его перенести? — спрашиваю я. — Чтобы мы оба смогли пойти?
— К сожалению, нет. — Люк улыбается, но я вижу, что он действительно разочарован. Со стороны матери Люка это не очень красиво.
— Неужели она не может выделить для этого время?
— У нее очень плотный график. И, как она сама сказала, я не предупредил ее заранее, — хмурится он. — Моя мама не просто какая-нибудь… праздная светская дама. У нее полно важных дел. Она не может просто так все бросить, даже если бы и захотела.
— Конечно, это понятно, — торопливо соглашаюсь я. — Ну ладно, я сама разберусь. Просто пойду с ней на этот ланч одна.
Я говорю так, словно меня совсем не пугает подобная перспектива.
— Сначала мама собирается посетить косметический салон. И она предложила, чтобы ты пошла вместе с ней.
— Хорошо, — осторожно соглашаюсь я. — Это, наверное, будет даже весело.
— И вы сможете получше узнать друг друга. Надеюсь, вы поладите.
— Не сомневаюсь. Даже уверена. Мы прекрасно проведем время. — Я вылезаю из постели и обнимаю Люка. Он все еще напряжен, и я пальцами разглаживаю хмурые морщинки на его лбу. — Люк, не волнуйся. Скоро спонсоры сами будут в очередь к тебе выстраиваться. За два квартала.
В ответ он слабо улыбается и целует мою руку.
— Надеюсь.


Когда я сижу в вестибюле, ожидая мать Люка, во мне борются любопытство и страх. Должна признаться, отношения, принятые в семействе Люка, мне кажутся чуточку странными. В Англии у него есть отец и мачеха, которую он называет мамой. Они воспитали Люка и его двух сводных сестер. А еще есть настоящая мать, которая бросила его отца, когда Люк был совсем маленький, вышла замуж за какого-то богатого американца, оставила сына и укатила. Потом она бросила и того богатого американца, вышла замуж за другого американца, еще богаче первого, а потом… не помню, может, был еще один.
В общем, Люк в детстве практически не видел свою мать — она только посылала ему огромные посылки да навещала раз в три года. И если подумать, он не должен питать к ней теплых чувств. Но, как ни странно, Люк в матери просто души не чает. Слова дурного о ней никогда не скажет. У него дома в кабинете висит огромный портрет матери, гораздо больше свадебного портрета отца и мачехи. Интересно, как они к этому относятся? Но спросить его об этом я не решаюсь.
— Ребекка? — прерывает мои мысли властный голос, и я испуганно вздрагиваю.
Это высокая элегантная женщина в светлом костюме, с очень длинными ногами. И выглядит она точно так же, как на фотографии, — высокие скулы и темные волосы, уложенные как у Джеки Кеннеди, только вот кожа более натянута, а глаза неестественно большие. Похоже даже, что она с трудом их закрывает.
— Здравствуйте! — говорю я, неуклюже выбираюсь из кресла и протягиваю руку. — Как поживаете?
— Элинор Шерман, — представляется она со странным, наполовину американским, наполовину британским акцентом. Ладонь у нее холодная и худая, а на пальцах два кольца с огромными бриллиантами, которые царапают мне кожу. — Очень рада с вами познакомиться.
— Люк просит прощения, что не сможет сам приехать, — извиняюсь я и вручаю ей подарок, который дал мне Люк.
Когда она разворачивает его, я с трудом сдерживаю удивление. Платок от «Гермес»!
— Недурно, — равнодушно отзывается она и сует платок обратно в коробку. — Машина ждет. Пойдемте?
Вот это да. Машина с водителем. И сумочка из крокодиловой кожи. А эти сережки из настоящих изумрудов?
Когда мы трогаемся с места, я не могу удержаться, чтобы украдкой не разглядеть Элинор. Вблизи она гораздо старше. Ей наверняка за пятьдесят. И хотя выглядит она замечательно, создается впечатление, что ее великолепный портрет оставили на солнце, краски на нем поблекли, а потом их снова оживили с помощью макияжа. Ресницы густо накрашены, волосы блестят от геля, а на ногтях такое количество лака, что они напоминают красный фарфор. Она полностью… обработана. Ухожена до такой степени, какой я никогда не смогу добиться, неважно, сколько бы специалистов надо мной ни трудилось.
Нет, я тоже сегодня выгляжу вполне недурно. По-моему. Даже весьма недурно. В американском выпуске журнала «Вог» была большая статья о том, как модно сейчас сочетание черного и белого, поэтому я надела черную прямую юбку и белую блузку, которую за день до этого купила на распродаже, и черные туфли на безумно высоких каблуках. И утром я была очень довольна своим видом. Но сейчас, когда Элинор разглядывает меня, я вдруг замечаю, что на одном ногте у меня немножко облупился лак, на туфле крошечное пятнышко сбоку, и, боже мой, неужели эта нитка свисает с моей юбки? Попробуем быстренько ее оторвать. Я незаметно кладу руку на колено, чтобы прикрыть нитку. Может, она не заметила? Это ведь не так уж бросается в глаза, да?
Но Элинор молча открывает свою сумку и вручает мне миниатюрные ножницы с черепаховыми ручками.
— О… спасибо, — смущаюсь я. Потом обрезаю злополучную нитку и возвращаю ножницы, чувствуя себя школьницей-растяпой. — Бывает, — бормочу я и нервно хихикаю. — Утром посмотришь на себя в зеркало и думаешь, что все в порядке, но стоит только выйти из дома…
Так, просто отлично, теперь я еще несу всякую чушь.
— Англичане не способны наводить лоск, — отзывается Элинор. — Если только не берутся за лошадь.
Уголки ее губ на пару миллиметров поднимаются верх, образуя подобие улыбки, лицо между тем остается совершенно неподвижным, а я взрываюсь истерическим хохотом:
— Здорово подмечено! Моя соседка по квартире обожает лошадей. Но вы ведь тоже англичанка, разве нет? А выглядите просто… безупречно!
Я очень довольна, что удалось так ловко вставить комплимент, но улыбка Элинор тут же исчезает. Она бросает на меня равнодушный взгляд, и я вдруг понимаю, откуда у Люка это жуткое выражение лица.
— Я гражданка США.
— А, да… Вы ведь, насколько я знаю, уже давно тут живете. Но в душе разве вы не… не считаете себя… Вот Люк — англичанин до мозга костей…
— Я прожила в Нью-Йорке большую часть своей сознательной жизни, — холодно отвечает Элинор. — И моя привязанность к Англии давно прошла. Эта страна отстала от жизни на двадцать лет.
— Понятно, — энергично киваю я, стараясь делать вид, что полностью ее понимаю. Господи, как это сложно. Такое чувство, что меня изучают под микроскопом. Ну почему Люк не смог приехать? Или почему она не могла перенести встречу? Неужели она не хочет увидеться с сыном?
— Ребекка, кто вам красит волосы? — вдруг спрашивает Элинор.
— Это… мои… — отвечаю я, нервно дергая себя за прядь.
— Моин? — подозрительно переспрашивает она. — Не знаю такую. А в каком салоне она работает?
Несколько секунд соображаю, как бы выкрутиться, и наконец говорю:
— Вряд ли вы о нем слышали. Он очень… маленький.
— Вам нужно сменить колориста, — выносит вердикт Элинор. — Это совершенно неизящный оттенок.
— Обязательно! — быстро соглашаюсь я. — Конечно!
— Женевьев фон Ландленбург постоянно красится у Жульена на Бонд-стрит. Вы знакомы с Женевьев фон Ландленбург?
Я медлю, словно перебираю в памяти имена знакомых. Как будто у меня десяток знакомых Женевьев.
— Э-э… нет. По-моему, нет.
— У них дом в Саутгемптоне. — Она вынимает пудреницу и смотрится в зеркало. — Мы в прошлом году гостили у них с семейством Де Бонневиль.
Де Бонневиль. Саша Де Бонневиль, бывшая подружка Люка.
Люк не говорил, что они дружат семьями.
Так, ладно, я из-за этого переживать не стану. Даже если Элинор настолько бестактна, чтобы говорить о семье Саши. Ведь саму Сашу она не упоминала.
— Саша — само совершенство, — продолжает Элинор, захлопывая пудреницу. — Вы видели, как она катается на водных лыжах?
— Нет.
— А как она играет в поло?
— Нет, — мрачно отвечаю я. — Не доводилось.
Вдруг Элинор подается вперед и величественно постукивает пальцами по стеклу, отделяющему нас от водителя.
— Вы слишком резко повернули! — выговаривает она. — Больше повторять этого не стану. Запомните, я не хочу, чтобы меня качало. Итак, Ребекка, — она откидывается на спинку и скептически оглядывает меня, — чем вы увлекаетесь?
— Э-э… — Я открываю рот, но в голове пусто. Должны же быть у меня какие-то увлечения. Чем я занимаюсь по выходным? Как я расслабляюсь? — Ну… я…
Это просто бред какой-то. Должно же быть в моей жизни что-нибудь увлекательное помимо магазинов.
— Конечно, я люблю… проводить время с друзьями, — неуверенно начинаю я. — И еще увлекаюсь изучением моды… посредством… магазинов…
— Вы любите спорт? — Элинор продолжает равнодушно изучать меня. — Охоту?
— Н-ну… не очень. Но я недавно увлеклась фехтованием! — внезапно осеняет меня. У меня ведь есть костюм, так? — Еще я с шести лет играла на фортепьяно.
Чистая правда. К чему ей знать, что в девять лет я с музыкой завязала?
— Неужели. — По лицу Элинор скользит тень холодной улыбки. — Саша тоже очень музыкальная девушка. В прошлом году в Лондоне она давала сольный концерт — исполняла фортепьянные сонаты Бетховена. Вы не слушали ее?
Чертова кукла Саша. Какое мне дело до ее дурацких лыж и сонат.
— Нет, — дерзко отвечаю я. — Но я… у меня самой было сольное выступление… программа из сонат Вагнера.
— Сонат Вагнера? — подозрительно переспрашивает Элинор.
— Э-э… да. — Я откашливаюсь, мучительно придумывая, как бы сменить тему личных достижений. — Вы, наверное, так гордитесь Люком!
Очень удачная фраза! Это должно спровоцировать ее на монолог счастливой и гордой мамаши, минут этак на десять. Но Элинор только молча таращится на меня, будто я сморозила глупость.
— Ну… у него же своя компания… и вообще, — упрямо продолжаю я. — Люк так преуспел. А теперь он в Нью-Йорке и с большим упорством стремится начать бизнес в Америке.
Элинор снисходительно улыбается:
— Никто не может считать, что добился успеха, если он не добился его в Америке. — Она выглядывает в окно. — Мы приехали.
И слава богу.


Да, нужно отдать должное Элинор — салон красоты просто потрясающий. Холл оформлен в стиле древнегреческого грота, с колоннами, тихой музыкой и приятным ароматом парфюмерных масел, витающим в воздухе. Мы подходим к администратору — стильной женщине в черном льняном костюме, которая почтительно называет Элинор «миссис Шерман». Они беседуют о чем-то вполголоса, время от времени администраторша поглядывает на меня и согласно кивает, я же притворяюсь, будто не слушаю, а изучаю цены на ароматические масла для ванны. Потом Элинор резко оборачивается и подталкивает меня к дивану. Тут же на столике кувшин мятного чая со льдом и табличка с просьбой соблюдать тишину.
Какое— то время мы сидим молча, потом за мной приходит девица в белоснежной униформе и уводит в кабинет. Там уже приготовлены тапочки и белый халат в безупречной целлофановой упаковке. Пока я переодеваюсь, девица суетится у своей полочки с баночками, и я не без удовольствия гадаю, что же там для меня приготовлено. Элинор настояла на том, чтобы оплатить мои процедуры, сколько я ни пыталась отговорить ее. В итоге она выбрала для меня так называемый «полный уход», уж не знаю, что это такое. Надеюсь, мне сделают расслабляющий массаж с ароматическими маслами. Но, присев на кушетку, я замечаю, что девушка подогревает большую банку с воском.
В животе у меня екает. Я очень плохо переношу восковую эпиляцию. Не потому что боюсь боли, а потому что…
Ну хорошо. Да, потому что я боюсь боли.
— А что, в мою программу входит эпиляция? — спрашиваю я, стараясь не выдать волнения.
— Вам оплачена полная эпиляция всего тела. — Девица поднимает на меня удивленный взгляд. — Руки, ноги, брови и еще бразильская.
Руки? Брови? От страха у меня пересыхает в горле. Я так не боялась с тех пор, как мне делали прививки перед поездкой в Таиланд.
— Бразильская? — надтреснутым голосом повторяю я. — А что… что это?
— Одна из разновидностей восковой эпиляции области бикини. Полная эпиляция.
Я смотрю на нее, переваривая услышанное. Не хочет же она…
— Не могли бы вы прилечь на кушетку?
— Подождите! — кричу я, тщетно пытаясь не удариться в панику. — Когда вы сказали «полная», вы имели в виду…
— Угу, — улыбается девица. — А потом, если пожелаете, я могу сделать вам небольшую хрустальную татуировку. Самый популярный узор — сердечко. Или, может быть, чьи-нибудь инициалы?
Нет, мне это снится.
— Так что укладывайтесь поудобнее и расслабьтесь…
Расслабиться? Расслабиться?!
Она возвращается к своему горшочку с горячим воском, и меня охватывает настоящий ужас. Я вдруг отчетливо понимаю, что чувствовал Дастин Хоффман в кресле стоматолога.
— Я отказываюсь, — произношу я чужим голосом и сползаю с кушетки. — Я отказываюсь.
— От татуировки?
— От всего.
— От всего?
Девица приближается ко мне с банкой воска в руке, и я в смятении прячусь за кушетку и поплотнее запахиваю халат.
— Но миссис Шерман уже оплатила всю процедуру…
— Мне плевать, что она там оплатила. Вы можете удалить волосы на ногах. Но не на руках. И уж конечно не… в других местах. Там, где сердечко.
Девица выглядит не на шутку встревоженной.
— Миссис Шерман — наша постоянная клиентка, и она настаивала на полной эпиляции.
— Она не узнает! — Я едва удерживаюсь от крика. — Откуда она узнает?! Она же не станет проверять… я надеюсь? И сына своего не будет спрашивать, носит ли его возлюбленная его инициалы на… — Я даже не могу сказать «на том месте». — Правда? Ведь не станет?
В ответ — напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим пением флейты.
Потом девица внезапно прыскает от смеха. Я ловлю ее взгляд и чувствую, что тоже смеюсь, пусть слегка истерично.
— Вы правы, — говорит девица, опускаясь на кушетку и утирая глаза. — Вы правы, она не узнает.
— Может, найдем компромисс? Вы обработаете мне ноги и брови, а об остальном мы никому не скажем.
— Вместо этого я могу сделать вам массаж, — предлагает она, — чтобы занять время.
— Да! — с облегчением выдыхаю я. — Прекрасно!
Я ложусь на кушетку, слегка утомленная этим происшествием, и девушка умело оборачивает меня полотенцем.
— Так, значит, у миссис Шерман есть сын? — спрашивает она, убирая мои волосы назад.
— Ну конечно, — Я приподнимаю голову, слегка удивленная вопросом. — А разве она никогда о нем не говорила?
— Что-то не припомню. Хотя она ходит сюда уже несколько лет… Просто я всегда считала, что у нее нет детей.
— Наверное, к слову не приходилось.


Выйдя из кабинета через полтора часа, я чувствую себя превосходно. У меня новенькие брови, гладкие ноги, и я вся свечусь от самого лучшего в мире ароматерапевтического массажа.
Элинор ждет в холле и, когда я подхожу, внимательно оценивает меня взглядом с головы до пят. На секунду я пугаюсь, что она попросит меня снять блузку, дабы проверить гладкость моих рук, но она только говорит:
— Ваши брови теперь выглядят намного лучше.
Затем поворачивается и выходит, а я плетусь следом.
Когда мы садимся в машину, я спрашиваю, где мы будем обедать.
— Нина Хейвуд устраивает скромный неофициальный благотворительный ланч в помощь голодающим, — отвечает Элинор, изучая свой безупречный маникюр. — Вы знакомы с Хейвудами? Или с Ван Гелдерами?
Откуда мне, черт возьми, их знать?!
— Нет, — отвечаю я. — Но я знаю Вебстеров.
— Вебстеров? — поднимает она свои изогнутые брови. — Вебстеров из Ньюпорта?
— Нет, Вебстеров из Оксшота. Дженис и Мартина. — Я сама невинность. — А вы с ними знакомы?
— Вряд ли, — отвечает Элинор ледяным тоном. — Не думаю.
Остаток пути мы проводим в молчании.
Наконец машина останавливается, мы выходим и оказываемся в самом огромном и самом шикарном вестибюле, который мне только доводилось видеть, — со швейцаром в ливрее и зеркалами. В позолоченном лифте мы поднимаемся на бог знает какой этаж, нас сопровождает человек в форменной фуражке. И вот мы в апартаментах. Никогда, да-да, никогда в жизни я не видела ничего подобного.
Помещение просто великанское — с мраморным полом, винтовой лестницей и роялем на подиуме. Стены обтянуты светлым шелком и увешаны огромными картинами в золотых рамах, а на пьедесталах по всей зале расставлены икебаны невообразимых форм и размеров. Тощие женщины в дорогих одеждах живо что-то друг с другом обсуждают, официантки раздают шампанское, а девушка в струящемся одеянии играет на арфе.
И это скромный благотворительный ланч?
Миссис Хейвуд — миниатюрная дама в розовом — собралась пожать мою руку, но ее отвлекло появление женщины в тюрбане, утыканном драгоценными камнями. Элинор представляет меня миссис Паркер, мистеру Вуншу и мисс Кутоми, а сама уходит, я же поддерживаю беседу в меру своих сил, хотя все отчего-то убеждены, что мы с принцем Уильямом — закадычные друзья.
— Скажите, — настойчивым шепотом расспрашивает миссис Паркер, — как этот юноша держится после такой… большой потери?
— У этого парня благородство в крови, — яростно отвечает мистер Вунш. — Современная молодежь могла бы у него поучиться. Скажите, он собирается в армию?
— Он… не говорил мне об этом, — растерянно бормочу я. — Извините.
И спасаюсь бегством в уборную — она такая же огромная и роскошная, как и остальные помещения, полки буквально забиты дорогим мылом и бесплатными духами, у стены стоит удобное кресло. Я бы с удовольствием осталась тут на весь день. Но я не решаюсь задержаться надолго, опасаясь, что Элинор отправится меня искать. Поэтому, напоследок брызнувшись «Этернити», заставляю себя встать и вернуться к толпе, среди которой бесшумно снуют официанты, сообщая вполголоса, что «сейчас будет подан ланч».
Когда все устремляются в направлении массивных дверей, я оглядываюсь в поисках Элинор, но ее нигде не видно. Мой взгляд натыкается на пожилую даму в черном кружеве, сидящую на стуле. Дама тяжело пытается встать и едва не роняет трость. Я подскакиваю к ней:
— Можно вам помочь? Давайте я подержу ваш бокал.
— Спасибо, милочка! — улыбается мне дама. Я беру ее под руку, и мы медленно входим в столовую. Публика уже рассаживается за круглыми столами, а официанты вальсируют вокруг, разнося булочки.
— Маргарет, — к нам торопится миссис Хейвуд, протягивая старушке руки, — вот вы где. Давайте найдем ваше место…
Старушка позволяет усадить себя.
— Мне помогла эта милая девушка. Я скромно улыбаюсь миссис Хейвуд.
— Спасибо, дорогая, — произносит та рассеянно. — Не могли бы вы забрать и мой стакан… и принесите на наш столик воду, пожалуйста.
— Хорошо, — соглашаюсь я с самой дружелюбной улыбкой. — Пожалуйста.
— А я буду джин-тоник, — говорит пожилой человек, раскачиваясь на стуле.
— Одну минутку.
Да, мама права. Она всегда говорила мне, что лучший способ завести друзей — предложить помощь. Помогая хозяйке, я чувствую себя как особо приближенный гость. Как будто помогаю ей провести эту вечеринку!
Я не знаю, где находится кухня, но официанты кучкуются в дальнем конце столовой. Я иду за ними и оказываюсь в кухне. Моя мама умерла бы от зависти, увидев эту роскошь. Всюду гранит и мрамор, холодильник похож на космический корабль, печь для пиццы встроена в стену! Официанты в белых рубашках входят и выходят с подносами в руках, два шеф-повара колдуют над шкворчащими сковородами, и кто-то зычно орет:
— Черт возьми! Где эти долбаные салфетки, на хрен?
Я нахожу бутылку воды, стакан и ставлю их на поднос, а потом оглядываюсь в поисках джина. Когда я наклоняюсь, чтобы открыть шкаф, меня за плечо трогает мужчина с обесцвеченными и коротко стрижеными волосами.
— Эй, ты что тут делаешь?
— Ой, здравствуйте! — Я распрямляюсь. — Вот, ищу джин. Один человек попросил джин-тоник.
— У нас нет на это времени! — тявкает он. — Ты что, не видишь, что людей не хватает? Пора еду подавать!
Людей не хватает? Я смотрю на него в недоумении. Но тут вспоминаю, что на мне черная юбка, и вдруг понимаю, что происходит, и не могу сдержать смешок.
— Нет! Я не… то есть я не…
Как ему это сказать так, чтобы не обидеть? Я уверена, что профессия официанта очень нужная и полезная. К тому же он в свободное время наверняка подрабатывает актером.
Но пока я стою в замешательстве, он сует мне в руки серебряный поднос с копченой рыбой:
— Неси, быстро!
— Но я не…
— Сейчас же! Еду на столы!
Я испуганно убегаю. Ладно. Просто уберусь от него подальше и поставлю это блюдо где придется, а потом сяду на свое место.
Осторожно вхожу в столовую и потерянно брожу, выискивая, где бы примостить поднос.
Но ни столиков для посуды, ни даже стульев свободных нет. На пол я его поставить не могу, а пролезть между гостей и плюхнуть на середину первого попавшегося стола было бы слишком неловко.
Мне это порядком надоело. Блюдо тяжелое, и у меня начинают ныть руки. Я прохожу мимо мистера Вунша и улыбаюсь ему, но он даже не замечает меня. Словно я стала вдруг невидимой.
Глупость какая. Должно же быть хоть какое-нибудь свободное место для этого чертова подноса.
— Ты собираешься подавать еду или нет? — шипит голос позади меня, от неожиданности я вздрагиваю и покорно бормочу:
— Ладно, ладно…
Господи боже мой. Наверное, проще будет подать еду гостям. Тогда у меня хотя бы освободятся руки и я смогу сесть.
Неуверенно подхожу к ближайшему столу.
— Э-э… никто не желает копченой рыбы? По-моему, это лососина… а это форель…
— Ребекка?
Элегантно уложенная голова поворачивается, и я в ужасе отпрыгиваю. Элинор сверлит меня безжалостным взглядом.
— Привет, — нервно говорю я. — Рыбы не желаете?
— Вы что делаете? — Голос у нее тихий, но полный ярости.
— Да так… помогаю…
— Я буду копченого лосося, спасибо, — вмешивается женщина в золотом жакете. — А у вас есть обезжиренный французский соус?
— Н-ну… ну, дело в том, что я не…
— Ребекка! — выстреливает Элинор сквозь зубы. — Положите это. И… сядьте наконец.
— Да, конечно. — Я в замешательстве смотрю на поднос. — Или, может, сначала подать рыбу, раз уж я все равно…
— Положите. Сейчас же!
— Хорошо…
Я беспомощно оглядываюсь и вижу приближающегося официанта с пустым подносом. Прежде чем он успевает возразить, ставлю свой поднос на его и на трясущихся ногах спешу к пустому стулу, приглаживая волосы.
Когда я сажусь и расправляю на коленях салфетку, за столом воцаряется тишина. Я пытаюсь натянуть на лицо доброжелательную улыбку, но никто не реагирует. Тогда старушка, у которой на шее висит не меньше шести рядов крупного жемчуга, а в ухе торчит слуховой аппарат, наклоняется к Элинор и шепчет так громко, что слышно всем:
— Милочка, ваш сын встречается… с официанткой?


БЮДЖЕТ РЕБЕККИ БЛУМВУД В НЬЮ-ЙОРКЕ


Ежедневный бюджет (запланированный)


Магазины $50 $100
Прочие расходы $50 $60 $100
Итого: $250




Ежедневный бюджет (пересмотренный)


ДЕНЬ ТРЕТИЙ


Магазины $ 100
Расходы $365
Прочие расходы $229


Еще одна уникальная возможность на распродаже образцов $128
Непредвиденные неизбежные расходы $49
Важные деловые расходы (обувь)




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шопоголик на Манхэттене - Кинселла Софи

Разделы:
* * *1 234 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18

Ваши комментарии
к роману Шопоголик на Манхэттене - Кинселла Софи



ghbrjkmyj b c xedcndjv .vjhjv?vyt dct gjyhfdbkfcm?rfrz ghtktcnm!Dct pfvtxfntkmyj?bcrhtyybq hjvfy!!:fkm xnj ytn nfrjuj hjvfyf pltcm yf cfqnt?f nfr dct pfvtxfntkmyj!
Шопоголик на Манхэттене - Кинселла СофиNfnmzyf
22.06.2013, 16.06





Всего день назад прочла первую часть, хочу сказать книга идёт легко и интересно читается. Рекомендую. Правда ну ооочень хочется в магазины... Подождут. Я ещё эти вещи не носила).
Шопоголик на Манхэттене - Кинселла СофиЭрика
26.07.2015, 0.30








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100