Читать онлайн Шопоголик и сестра, автора - Кинселла Софи, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шопоголик и сестра - Кинселла Софи бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шопоголик и сестра - Кинселла Софи - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шопоголик и сестра - Кинселла Софи - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинселла Софи

Шопоголик и сестра

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

Уфф. Господи. Наконец-то я на месте.
За пять часов поезд доставил меня в Кам-брию, а такси — в деревню, где живет Джесс. Я на севере!
Шагаю по главной улице Скалли. Как здесь живописно! Точь-в-точь как рассказывал Гэ-ри, всюду каменные заборчики и все такое. По обе стороны улицы стоят старинные каменные дома под черепичными крышами, а за домами виднеются высокие холмы, на которых овцы щиплют травку. И над всем этим возвышается один огромный холмище, больше похожий на гору.
Проходя мимо шикарного коттеджа, я замечаю, как дергается занавеска: кто-то подглядывает за мной. Наверное, я и впрямь заметная фигура, да еще с этими чемоданами, красным и зеленым. Колесики чемоданов грохочут по мостовой, картонка со шляпой подскакивает на каждом шагу. Проходя мимо скамьи, на которой сидят две пожилые дамы в ситцевых платьях и вязаных кофточках, ловлю их подозрительные взгляды. Одна из старушек тычет пальцем в мои розовые замшевые туфельки. Дружески улыбаюсь им и уже собираюсь объяснить, что туфли купила в «Барниз», как старушки вдруг подхватываются и, шаркая ногами, спешат прочь, то и дело оглядываясь на меня. Делаю еще несколько шагов по улице и останавливаюсь, чтобы перевести дух.
Как— то здесь слишком… холмисто. Вообще-то против холмов я ничего не имею. Для меня это не проблема. Просто постою минутку-другую, полюбуюсь окрестностями, а заодно и отдышусь. Таксист предлагал доставить меня прямо к дверям, но я сказала, что лучше пройдусь пешком -просто чтобы успокоиться. И тайком глотнуть водки из миниатюрной бутылочки, которую прикупила в поезде. Что-то я опять разволновалась перед встречей с Джесс, и совершенно напрасно: за пять часов в поезде я прекрасно подготовилась ко всему.
Я даже проконсультировалась у специалистов! В поезде я зашла в бар и заказала для храбрости «кровавую Мэри». А в баре как раз сидела целая труппа актеров из шекспировского театра. Они пили вино, курили и обсуждали гастрольный тур с «Генрихом V». Мы разговорились, в конце концов я все им рассказала и объяснила, что вот теперь еду мириться с Джесс. И все они словно разом спятили! Закричали, что это прямо «Король Лир», дружно заказали «кровавую Мэри» и давай репетировать со мной примирительную речь.
Пожалуй, я последую не всем актерским советам. Рвать волосы или пронзать себя бутафорским кинжалом все-таки не стану. Но кое-что мне очень даже пригодится! Например, теперь я знаю, что ни в коем случае нельзя переигрывать собрата-актера, то есть вставать так, чтобы ему пришлось отвернуться от публики. Все актеры согласились, что подложить большей свиньи сестре просто невозможно, а если я на такое способна, значит, шансов на примирение у меня ноль, и не по вине Джесс. А мое робкое возражение, что публики не будет, они попросту отмели и заверили, что толпа обязательно соберется.
Ветер разворошил мне прическу, губы уже наверняка обветрились от безжалостного северного воздуха, поэтому я достаю бальзам для губ. Намазав губы, вынимаю мобильник, чтобы уже в тысячный раз убедиться, что Люк не звонил. Но сигнала нет. Наверное, я вне зоны действия. Минуту стою, тупо уставившись в крохотный экранчик, а в сердце просыпается нелепая надежда. Если сигнала нет, значит, Люк вполне мог звонить! Вдруг как раз в эту минуту он набрал номер, а дозвониться до меня не может…
Но в самой глубине души я знаю, что это неправда. Люк уехал шесть часов назад. Если бы он хотел меня услышать, позвонил бы давным-давно.
Вместе с ощущением внутренней пустоты на меня нахлынули воспоминания. Злой голос Люка. Ненавидящий взгляд напоследок. Безжалостные слова. Весь день эхо нашей ссоры звучит у меня в ушах, от него раскалывается голова.
На глаза вдруг наворачиваются слезы — ужас, только этого мне не хватало! Яростно смаргиваю, делаю глубокий вдох. Нет уж, плакать я не собираюсь. Все образуется. Я исправлюсь, стану новым человеком, так что Люк меня и не узнает.
С новой решимостью волоку чемоданы в гору, до самой улицы Хилл-Райз. Там останавливаюсь и оглядываю ряд серых каменных коттеджей с террасами. От предвкушения по спине бегают мурашки. Вот она. Улица Джесс. В одном из этих домов она и живет.
Лезу в карман за адресом, чтобы уточнить номер дома, и краем глаза улавливаю движение в ближайшем окне верхнего этажа. Поднимаю голову — Джесс! Стоит у окна и потрясенно таращится на меня.
Несмотря на все, что было между нами, при виде ее знакомого лица меня переполняют чувства. Ведь это же моя сестра! Я срываюсь с места, чемоданы наезжают мне на пятки, шляпная коробка трясется. Задыхаясь, подбегаю к двери и уже собираюсь постучать, как дверь вдруг открывается. Передо мной стоит Джесс в светло-коричневых вельветовых джинсах и свитере. Вид у нее ошеломленный.
— Бекки, какого дьявола ты здесь делаешь?
— Джесс, я хочу поучиться у тебя, — срывающимся голосом объясняю я, и пытаюсь жестикулировать так, как учили меня актеры шекспировской труппы. — Я буду твоим подмастерьем.
— Что? — В ужасе она пятится. — Бекки, ты что, выпила?
— Нет! То есть да. Пару «кровавых Мэри», вот и все… но я абсолютно трезвая, честное слово! Джесс, я хочу быть хорошей! — Слова рвутся из меня потоком. — Хочу всему научиться у тебя. И поближе познакомиться с тобой. Знаю, за свою жизнь я наделала немало ошибок… но я хочу их исправить. Джесс, моя мечта — быть такой, как ты.
Воцаряется зловещее молчание. Джесс смотрит на меня в упор.
— Такой, как я? — переспрашивает она. — То есть «скупой нудной коровой» — так, Бекки?
Черт. А я надеялась, что она забудет.
— Э-э… извини, что обидела тебя, — растерянно бормочу я. — Я не хотела…
Но переубедить Джесс не удается. Быстренько припоминаю: чему там еще меня учили на экспресс-тренинге в поезде?
— Время залечит наши раны… — начинаю я и простираю к ней руки.
Джесс отшатывается.
— Вряд ли! И как тебе только хватило наглости явиться сюда?
— Но я же прошу тебя помочь мне, по-сестрински! — в отчаянии объясняю я.
Я хочу у тебя учиться, понимаешь? Ты — Йода, а я…
— Йода? — Глаза Джесс становятся круглыми.
— Да нет, внешне между вами никакого сходства, — торопливо поправляюсь я. — Ни малейшего! Я просто…
— Это меня не интересует, Бекки, — перебивает Джесс. — Мне нет дела ни до тебя, ни до твоих идиотских затей. Уходи.
И она хлопает дверью, а я в шоке застываю. Джесс захлопнула дверь у меня перед носом? Не впустила свою сестру?!
— Но я же приехала из самого Лондона! — кричу я.
Нет ответа.
Нет, не сдамся. Ни за что. Я изо всех сил колочу в дверь.
— Джесс! Впусти меня! Пожалуйста! Я помню, у нас были разногласия…
Дверь распахивается.
— Оставь меня в покое! — И на этот раз Джесс не просто недовольная, а злая. — Бекки, разногласия ни при чем. Мы разные люди. У меня нет времени на тебя. Честно говоря, я жалею, что мы встретились. И я понятия не имею, что тебе здесь надо.
— Ты не понимаешь, — торопливо начинаю я, пока она снова не захлопнула дверь, — все разладилось. Мы с Люком в ссоре. Я… сделала одну большую глупость.
— Какой сюрприз. — Джесс складывает руки на груди.
— Да, меня никто не заставлял, — у меня срывается голос, — я знаю, что сама виновата. Но по-моему, наш брак под угрозой. Я в этом уверена.
Слезы так и подступают к глазам. Я часто моргаю, сдерживая их.
— Джесс… пожалуйста, помоги мне. Больше мне не к кому обратиться. Если я чему-нибудь научусь у тебя, может, Люк вернется. Ты ему нравишься… — у меня перехватывает горло, но я заставляю себя смотреть Джесс прямо в глаза, — больше, чем я.
Джесс качает головой — непонятно, то ли не верит мне, то ли ей все равно.
— Кто там, Джесс? — слышится голос из-за ее спины, и в дверях появляется еще одна девушка — в очках, с прямыми тусклыми волосами неопределенного цвета и с пачкой бумаги в руках. — Снова свидетели Иеговы?
— Я не свидетель Иеговы! — возмущаюсь я. — Я сестра Джесс!
— Сестра? — Незнакомка обводит изумленным взглядом мою одежду, туфли и два чемодана. — Теперь ясно, что ты имела в виду, — говорит она Джесс и слегка понижает голос: — И вправду слегка тронутая.
Тронутая?!
— Я не тронутая! — еще больше возмущаюсь я. — И вообще, не лезьте не в свое дело! Джесс…
— Бекки, поезжай домой, бесстрастно прерывает меня Джесс.
— Но…
— Ты по-английски понимаешь? Домой! — И она машет рукой, словно отгоняет приставшую собаку.
— Я же… тебе родня! — дрожащим голосом напоминаю я. — Родные должны быть заодно. Заботиться друг о друге. Джесс, я твоя сестра!
— Это не моя вина, — отрезает Джесс. — К тебе в сестры я не набивалась. Пока, Бекки.
И она снова грохает дверью — так резко, что я вздрагиваю. Поднимаю руку, чтобы еще раз постучаться, — и устало роняю ее. Бессмысленно.
Несколько минут стою, тупо глядя на коричневую обивку двери. Затем медленно поворачиваюсь и бреду со своими чемоданами прочь.
Такой долгий путь — и все напрасно.
Что же мне теперь делать?
О том, чтобы сразу вернуться домой, я и думать не могу. Пять часов трястись в поезде — а что потом? Пустая квартира.
И отсутствующий муж.
Мысль о Люке становится последней каплей. Не в силах больше сдерживаться, я даю волю слезам. Две мамаши с колясками с жадным любопытством глазеют на меня, но мне уже все равно. Слезы хлещут потоками. Наверное, вся косметика поплыла… а у меня руки заняты, даже носовой платок не достать, приходится шмыгать носом… Так, пора остановиться. И привести себя в порядок.
Впереди что-то вроде деревенской площади с деревянной скамьей в центре. Иду к ней. Бросив чемоданы, сажусь, обхватываю голову руками и еще сильнее заливаюсь слезами.
Я совсем одна, в сотнях миль от дома, там, где меня никто не знает… И виновата в этом сама. Я сама все испортила.
И Люк меня навсегда разлюбил.
Внезапно над моей головой раздается мужской голос:
— Ну полно, полно! Что стряслось?
Поднимаю заплаканное лицо. На меня укоризненно и озабоченно смотрит мужчина средних лет, в вельветовых штанах и зеленом джемпере.
— Что, конец света наступил? — спрашивает он грубовато. — Здесь повсюду пожилые люди отдыхают, — он обводит рукой коттеджи, обступившие площадь, — а от тебя шуму столько, что даже овцы всполошились.
Он кивает в сторону холма — и точно, две овцы удивленно таращатся на меня.
— Простите, если помешала, — всхлипывая, отвечаю я. — Но мне сейчас так тяжело…
— С дружком поцапалась, — констатирует незнакомец так, словно иначе и быть не может.
— Я замужем. Но мой брак под угрозой. Наверное, даже на грани распада. Я приехала издалека, чтобы навестить сестру, а она меня и видеть не желает… — Слезы хлещут с новой силой. — Мама с папой укатили в лечебный круиз, муж улетел на Кипр к Натану Батисту, лучшая подруга завела себе новых друзей, а мне не с кем даже словом перемолвиться. Куда мне теперь? Я даже понятия не имею, где я сейчас…
Тут на меня нападает неудержимая икота, я судорожно ищу платок и вытираю глаза.
Незнакомец озадаченно смотрит на меня.
— Знаешь, что я тебе скажу, детка… Хочешь чаю?
— С удовольствием выпью чашечку, — сбивчиво бормочу я. — Огромное вам спасибо.


Неожиданный спаситель ведет меня через площадь, мои чемоданы он несет, точно это перышки, а я тащусь позади с громоздкой коробкой.
— Кстати, я Джим, бросает он через плечо.
— А меня зовут Бекки, — представляюсь я и звучно шмыгаю носом. — Вы очень любезны. В Лондоне я как раз собиралась выпить чаю, но у меня закончилось молоко. Вот так я и очутилась здесь.
— Далековато ты заехала за чашкой чаю, — сухо замечает он.
Я вдруг понимаю, что еще сегодня утром была дома. А кажется, будто миллион лет назад.
— Ну, у нас здесь молоко никогда не переводится, — добавляет Джим и сворачивает к коттеджу, над дверями которого красуется вывеска «Магазин Скалли». Мы входим в дом под звон колокольчика, где-то во дворе лает собака.
Я с интересом оглядываюсь.
— О-о! Так это магазин!
— Не просто какой-то там магазин, а первый и единственный в деревне, — гордо поправляет меня Джим, ставит на пол чемоданы, сгоняет меня с коврика, и колокольчик перестает звонить. — Наша семья владеет им уже пятьдесят пять лет.
— Ого!
Я изучаю уютное заведение. Полки со свежим хлебом, консервами, аккуратно расставленными пакетами и коробками, конфетами в банках, целая выставка открыток и подарков.
— Как здесь чудесно! Значит, вы — мистер Скалли?
Джим отвечает мне каким-то странным взглядом.
— Детка, Скалли — так называется наша деревня.
— Ах да. — Я вспыхиваю. — Совсем забыла.
— Моя фамилия Смит. Да уж, чашка чаю тебе не повредит. Келли! — зовет он, и в магазине появляется девчушка лет тринадцати — худенькая, с жидким хвостиком, старательно накрашенными глазами и журналом «Эль» в руках.
— Папа, я честно сидела в магазине, — сразу начинает оправдываться она. — Только на минутку отошла наверх.
— Ладно, ладно, детка. Приготовь-ка чаю нашей гостье. Она немного… не в себе.
— Сейчас.
С жадным любопытством глянув на меня, Келли снова исчезает в глубине дома. А до меня вдруг доходит: наверное, выгляжу я чучело чучелом.
— Может, присядешь? — предлагает мне Джим и придвигает стул.
— Спасибо, — говорю я благодарно, избавляюсь от шляпной картонки и шарю в «ангельской сумочке» в поисках косметички.
Открываю пудреницу, смотрю на себя в зеркало — мама родная, впервые вижу такую страшилу. Нос багровый, глаза красные, подводка вокруг глаз размазалась, и теперь я похожа на панду, а бирюзовые тени «блеск 24 часа» непонятным образом растеклись по щекам.
Торопливо нахожу очищающую салфетку и стираю все это безобразие, а когда лицо становится чистым и розовым, печально смотрю на себя в зеркало. Внутренний голос подсказывает, что заново краситься не стоит. И вообще, зачем мне макияж? Какой в нем прок, если мой брак распался?
— Вот, возьмите. — На прилавке появляется дымящаяся кружка, Келли пристально наблюдает за мной.
— Спасибо… Ты меня спасла.
— Да ладно, что там, — смущается Келли, а я делаю первый глоток. Господи, и вправду чай — лучшее средство от всех бед. — А это… — Келли пожирает круглыми, как блюдца, глазами мою сумочку, — это настоящая «ангельская сумочка»?
Внутри у меня все вздрагивает от боли, но я прячу ее под слабой улыбкой.
— Да, настоящая.
— Пап, у нее «ангельская сумочка»! — кричит Келли Джиму, который выгружает из коробки пакеты с сахаром. — Про такие писали в «Гламуре» — помнишь, я тебе рассказывала? — Глаза у нее сияют от восторга. — Мечта каждой кинозвезды! В «Харродзе» такую не достать! А вы свою где взяли?
— В Милане, — помолчав, признаюсь я.
— В Милане! — ахает Келли. — Круто! — Она переводит взгляд на содержимое моей косметички. — А это блеск для губ «Стайла»?
— Ага…
— У Эмили Мастере тоже есть такой, — завистливо говорит Келли. — Корчит из себя неизвестно кого.
Я смотрю на ее разгоревшиеся глаза и румяные щеки, и вдруг мне страстно хочется обратно, в мои тринадцать лет. Хочется тратить карманные деньги, бегая в субботу по магазинам. И ни о чем не беспокоиться, кроме домашнего задания по биологии. Да еще гадать, нравлюсь я Джеймсу Фуллертону или нет.
— Послушай… возьми, — предлагаю я и вытаскиваю из сумочки новенький блеск «Стайла» с ароматом грейпфрута. — Я все равно им не пользуюсь.
— Да-а? — потрясенно выговаривает Келли. — Точно?
— А крем-румяна тебе нравятся? — спрашиваю я и протягиваю футляр. — Правда, тебе они без надобности…
— Класс!
— Стоп, стоп, — вмешивается подошедший к нам Джим и укоризненно качает головой. — Келли, перестань клянчить у нашей гостьи косметику. Отдай-ка все обратно, детка.
— Она сама предложила, папа! — Нежную кожу Келли заливает краска. — Ничего я не клянчила, и вообще…
— Джим, пожалуйста, разрешите Келли взять всю эту ерунду. Мне она не нужна. — Я смущенно смеюсь. — Я и купила-то все это только для того, чтобы потратить восемьдесят фунтов — за это давали бесплатные духи…
И я опять рыдаю. Господи, Джесс права.
Я чокнулась.
— Эй, что с вами? ~ тревожится Келли. — Если что, так возьмите обратно…
— Все в порядке, — вымученно улыбаюсь я. — Просто… вспомнила кое-что…
Промокаю глаза салфеткой, встаю и подхожу к витрине. Надо бы запастись сувенирами, раз уж я здесь. Выбираю стойку для курительных трубок в подарок папе и расписной деревянный поднос — маме. Я уже облюбовала вид озера Уиндермир в стеклянном шаре — для Дженис, когда увидела в окно, что у магазина стоят две женщины. К ним присоединяется третья.
— Чего они ждут? — озадаченно спрашиваю я.
Джим смотрит на часы и указывает на табличку «Сегодняшний хлеб за полцены»:
— Вот чего.
В магазин разом вваливаются все три покупательницы.
— Мне две плюшки, Джим, — говорит первая, с густой сединой в волосах и в бежевом макинтоше. — А уцененных круассанов нет?
— Сегодня нет, — отвечает Джим. — Только за полную стоимость.
— Да?… — Она на минуту задумывается. — Нет, не возьму.
— Мне, пожалуйста, три большие булки из цельной муки, — щебечет женщина, голова которой повязана зеленым шарфом. — А это кто? — Она указывает на меня большим пальцем. — Я видела, как вы плакали на площади. Вы туристка?
— Вечно они теряются, отстают от своих, — отзывается первая. — Вы 'в каком отеле остановились, милочка? По-английски понимаете? Спике инглезе?
— На датчанку похожа, — со знанием дела определяет третья. — Кто-нибудь знает датский?
— Я англичанка, — объясняю я. — И я не потерялась. А плакала, потому что… — проглатываю вставший в горле ком, — мой брак разваливается. Я приехала просить помощи у сестры, а она мне отказала.
— У сестры? — недоверчиво переспрашивает женщина в зеленом шарфе. — А кто она?
— Она здесь живет. Джессика Бертрам.
Все умолкают. Покупательниц словно огрели молотком по голове. Растерянно оглядываюсь и вижу, что у Джима челюсть отвисла чуть ли не до пола.
— Так это ты — сестра Джессики? — растерянно произносит он.
— Да, я. Из Лондона.
Немая сцена продолжается. Никто не шевелится, все стоят с разинутыми ртами и глазеют на меня, как на инопланетянку.
— Да, мы с ней совсем разные, но… — начинаю я.
— А она говорила, что вы ненормальная, — бр якает Келли.
— Келли! — восклицает Джим. Я обвожу лица взглядом.
— Что? Что она говорила?!
— Ничего. — Джим предостерегающе глядит на дочь.
— Вся деревня знает, что Джесс ездила к своей сестре, — не обращая на отца ни малейшего внимания, объясняет Келли. — А когда вернулась, сказала, что вы сумасшедшая. Извини, папа, но это правда!
Мои щеки наливаются жарким румянцем.
— Я не сумасшедшая! — объясняю я. — Я нормальная! Просто… не такая, как Джесс. Мы разные. Ей нравятся камни, а мне… магазины.
Слушатели заинтересованы.
— А камнями, значит, не увлекаешься? — спрашивает женщина в зеленом шарфе.
— Вообще-то нет, — признаюсь я. — Мы… поссорились.
— Почему? — У Келли от любопытства только что уши не шевелятся.
— Нн-у… — я неловко ковыряю пол носком туфли, — я сказала Джесс, что изучать камни — самое скучное занятие в мире, в самый раз для нее.
Все хором ахают.
— Напрасно ты обидела Джесс, — качая головой, говорит покупательница в бежевом макинтоше. — Бедняжка так любит эти свои камушки.
— Джесс — славная девушка, — подхватывает седая, буравя меня суровым взглядом. — Работящая. Надежная. Такую сестру дай бог каждому.
— Да уж, лучше и не найдешь, — соглашается женщина в зеленом шарфе.
Под их пристальными взглядами я пытаюсь оправдаться:
— Но я же и приехала мириться. А она наотрез отказалась быть моей сестрой. Ума не приложу почему. Я так хотела подружиться с ней. Решила посвятить ей все выходные, а она от всего воротила нос. Все ей было не то и не так. В итоге мы крупно поссорились… я наговорила ей всякого…
— Какого? — живо уточняет Келли.
— Ну… — я потираю нос, — что она скупая нудная корова…
Все опять громко ахают. Келли аж бледнеет от ужаса и уже поднимает руку — будто хочет меня остановить, но я не желаю молчать. Мне надо выговориться. Раз уж начала, то выскажу все, что наболело.
— И что такой скупердяйки, как она, я в жизни не встречала, — продолжаю я, а страх на лицах слушателей только разжигает мой праведный гнев. — Что у нее вообще нет вкуса и отключен режим отдыха…
Я осекаюсь, но на этот раз все молчат. Словно оцепенели.
Только теперь я вдруг отчетливо слышу тоненький звон. И вспоминаю, что он звучит уже несколько секунд. Медленно-медленно я оборачиваюсь.
И вмиг холодею.
В дверях стоит бледная как смерть Джесс.
— Джесс! — вскрикиваю я. — Господи, Джесс! Я не… я хотела… я просто объясняла…
— Я услышала, что ты здесь, — перебивает она таким тоном, точно каждое слово дается ей с трудом, — и зашла убедиться, что у тебя все в порядке. И предложить переночевать у меня. Но теперь… передумала. — Она смотрит мне прямо в глаза. — Бекки, я знала, что ты избалованная пустышка. Но даже не подозревала, какая ты двуличная дрянь.
Она поворачивается и уходит, с силой стукнув дверью.
Келли вся красная, у Джима перекошено лицо. Всех присутствующих явно корежит от неловкости.
Наконец женщина в зеленом шарфе складывает руки на груди.
— Похоже, опростоволосилась ты, милочка.


Я в полнейшем шоке.
Приехала мириться с Джесс — и только все окончательно испортила.
— Вот, детка, — Джим ставит передо мной еще одну кружку чая, — с тремя ложками сахара.
Все три покупательницы тоже пьют чай, Джим даже предложил нам кекс. Почему-то мне кажется, что от меня ждут новых зрелищ.
— Я не двуличная дрянь, — в отчаянии бормочу я, глотая чай. — Честное слово, я хорошая! Я приехала наводить мосты! Да, я поняла, что мы с Джесс разные. Но мне хотелось поучиться у нее. Я думала, она поможет спасти мой брак…
Слушательницы снова потрясены.
— Так у нее и с мужем нелады? — спрашивает у Джима женщина в зеленом шарфе и прищелкивает языком. — Господи помилуй!
— Пришла беда — отворяй ворота, — мрачно пророчит седая. — Сбежал небось с какой-нибудь красотулей.
Джим косится на меня, потом придвигается поближе к женщинам и понижает голос:
— Кажется, уехал на Кипр с каким-то Натаном.
Глаза у седой чуть не выскакивают из орбит.
— А-а… Все ясно.
— И что ты теперь будешь делать, Бекки? — спрашивает Келли, кусая губы.
«Поезжай домой, — мелькает у меня в голове. — Хватит уже».
Но перед глазами стоит бледное лицо Джесс, в сердце засела заноза. Я-то знаю, что значит столкнуться с настоящей дрянью. Сама таких повидала сколько угодно. Мне сразу вспоминается длинноногая стерва Алисия — самая зловредная и подлая гадина в мире.
Если сестра считает меня такой же, это невыносимо.
— Я должна извиниться перед Джесс, — объявляю я, вскинув голову. — Да, мы вряд ли станем подругами. Но я не могу уехать, зная, что она меня ненавидит. — Отпиваю обжигающего чая и спрашиваю: — Где-нибудь здесь можно поселиться на время?
— Эди сдает комнаты, — сообщает Джим, указывая на женщину в шарфе. — У тебя сейчас все занято, Эди?
Эди лезет в объемистую бурую кошелку, достает записную книжку и сверяется с ней.
— Повезло тебе, — наконец говорит она. — Лучшая комната на одного как раз свободна.
— Эди о тебе позаботится, — обещает Джим так ласково, что меня снова тянет расплакаться.
— Можно снять ее на день? — спрашиваю я, вытирая глаза. — Спасибо вам большое.
Странно, почему я до сих пор не замечала, из какой симпатичной кружки пью? Она глиняная, голубая, с белой надписью «Скалли».
— Какая прелесть, — говорю я. — Эти кружки у вас продаются?
— Вон они, на дальней полке. — Джим усмехается.
— Можно мне две? То есть четыре? — Я в очередной раз сморкаюсь. — Я просто хочу… поблагодарить вас. Вы были так добры ко мне.


Эди живет в большом белом доме на другой стороне площади. Джим сам несет туда мои чемоданы, а я — шляпную картонку и набитый сувенирами пакет. Эди следует за мной по пятам, на ходу перечисляя правила своего пансиона:
— Никаких гостей после одиннадцати… Больше трех человек в комнате не собирать… Растворителями и аэрозолями не пользоваться… Плата вперед, наличные и чеки приветствуются, — заканчивает она, когда мы подходим к двери.
— Дальше справишься сама, Бекки? — спрашивает Джим и ставит на крыльцо мои чемоданы.
— Да, конечно. Большое вам спасибо!
Я бесконечно благодарна ему, так бы и расцеловала! Но я не осмеливаюсь, и Джим уходит домой, а я провожаю его взглядом.
— Наличные и чеки приветствуются, — многозначительно повторяет Эди.
— А! — Только тут я соображаю, что она требует платы. — Конечно!
Шарю в сумочке в поисках кошелька и натыкаюсь на мобильник. По привычке вынимаю его и смотрю на экран. Сигнала как не было, так и нет.
— Если надо, звони по таксофону в коридоре, — говорит Эди. — Там сверху можно опустить колпак.
А хочу ли я кому-нибудь звонить?
С болью в сердце вспоминаю про Люка на Кипре — он все еще злится на меня. Мама и папа, увлеченные психотерапией, в круизе. Сьюзи устраивает пикники где-нибудь на живописных солнечных лужайках, вместе с Лулу и детишками в холщовых брючках.
Я вымучиваю улыбку.
— Нет, спасибо. Мне некому звонить. Честно говоря… никто и не заметит, что меня нет дома.
* * *
5 июня 2003 г. 16:54
Бекки от Сьюзи


Бекс. Я по тебе скучаю. Почему не подходишь с телефону? Пикник был кошмарный. Всех нас искусали осы. Ужасно скучаю по тебе. Скоро еду в Лондон. Позвони мне. Сьюзи, чмок-чмок
* * *
6 июня 2003 г. 11:02
Бекки от Сьюзи


Бееекс, где тыыыыыыы??????????? Сьюзи, чмок-чмок




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шопоголик и сестра - Кинселла Софи

Разделы:
* * *12345678910111213141516171819202122232425

Ваши комментарии
к роману Шопоголик и сестра - Кинселла Софи


Комментарии к роману "Шопоголик и сестра - Кинселла Софи" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100