Читать онлайн Шопоголик и бэби, автора - Кинселла Софи, Раздел - 15. в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Шопоголик и бэби - Кинселла Софи бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.3 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Шопоголик и бэби - Кинселла Софи - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Шопоголик и бэби - Кинселла Софи - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кинселла Софи

Шопоголик и бэби

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

15.

На этот раз об очках от солнца я и не вспомнила. И не удосужилась улыбнуться секретарше. Сижу на том же коричневом поролоновом стуле, будто кол проглотила, рву в клочки бумажный платок и мысленно твержу: «Не может быть».
В выходные я себе места не находила. Сегодня с трудом дождалась, когда Люк уедет в офис. Только убедившись, что он и вправду уехал (сначала посмотрела вслед ему в окно, потом дважды позвонила в машину, чтобы точно знать, что он не вернется), я собралась с духом и позвонила в детективную контору. И все равно говорила шепотом. Секретарша отказалась сообщать мне подробности по телефону. И вот я опять здесь, в Западном Рюслипе, в одиннадцать утра.
Вся эта история – сюр в чистом виде. Я ведь отменила слежку. Они не должны были ничего обнаружить.
– Миссис Брэндон!
Я вздрагиваю и сжимаюсь, как в приемной врача. Голос у Дейва Мастака сегодня прямо замогильный.
– Прошу вас, проходите.
Он впускает меня в кабинет, при этом вид такой сочувственный, что с души воротит. Внезапно я решаю держаться до последнего. Сделаю вид, будто измена Люка меня ничуть не задевает. А частного детектива я наняла из праздного любопытства. И вообще я даже рада, что у Люка связь на стороне, – все равно я собиралась подавать на развод. Вот так-то.
– Так вы говорите, нашлось что-то… – невозмутимо начинаю я и сажусь, – интересное? – И я выдавливаю беспечную улыбку.
– У вас сейчас трудное время, миссис Брэндон. – Дейв Мастак тяжело подается вперед, опираясь на стол локтями.
– Да нет, что вы! – щебечу я. – Мне как-то все равно. Мы с любовником все равно собираемся в Монако, так что вся эта история со слежкой меня ничуть не волнует.
Дейв Мастак на наживку не клюет.
– А по-моему, волнует. Еще как волнует. – В его красных глазах такая скорбь, что меня прорывает.
– Хорошо, вы правы! – шмыгаю я носом. – Расскажите мне все, ладно? Вы ее видели?
Дейв Мастак открывает папку и изучает ее содержимое, качая головой.
– Вот самый большой минус нашей работы. – Он вздыхает, шуршит бумагами и поднимает голову. – Миссис Брэндон, ваш муж ведет двойную жизнь.
У меня сам собой открывается рот.
– Двойную?
– К сожалению, он не тот, за кого вы его принимаете.
Как это Люк может быть не тем? О чем вообще речь?
– Что это значит? – почти ожесточаюсь я.
– В прошлую среду один из моих агентов сопровождал его от самого места работы. Ваш муж зарегистрировался в отеле под вымышленным именем. Заказал коктейли нескольким дамам. Известного поведения. Вы понимаете, что я имею в виду, миссис Брэндон?
Я настолько ошарашена, что язык меня не слушается. Люк? С дамами известного поведения?
– Агент, который следовал за объектом, располагает богатым опытом, – внушительно продолжает Дейв Мастак. – Он выяснил, что в этом отеле и прежде случались неприятности. Как правило – досадные инциденты с участием женщин. – Детектив перебирает свои записи, его лицо становится брезгливым. – Скандал замяли, всем участникам щедро заплатили. Связей и влияния у него хватает, у вашего мужа. Мой агент обнаружил, что ход также не дали нескольким обвинениям в сексуальных домогательствах, скрыли заявление о запугивании подчиненных…
– Перестаньте! – не выдержав, кричу я. – Все вы перепутали! И вы, и ваш агент! Мой муж никогда не угощает коктейлями «дам известного поведения»! И никого не запугивает! Я-то знаю!
Дейв Мастак вздыхает, откидывается на спинку кресла и складывает руки на выпирающем животе.
– Миссис Брэндон, поверьте, я искренне сочувствую вам. Любой жене неприятно узнать, что ее муж бесконечно далек от идеала…
– Я и не называла его идеальным, но…
– Если бы вы знали, сколько на свете обманщиков! – траурным тоном говорит он. – А жены обо всем узнают последними.
– Нет, вы опять не поняли! (Влепить бы ему оплеуху!) Это не Люк. Он на такое просто не способен!
– С истиной нелегко примириться. – Дейв Мастак неумолим. – Для этого нужна отвага.
– Без вас знаю! – взвиваюсь я. – Я не трусиха! А еще могу поклясться: мой муж – не бандит и не задира! А ну, дайте сюда! – Я выхватываю у Дейва папку, и на стол вываливается пачка глянцевых черно-белых снимков.
Я в замешательстве смотрю на них. На каждом снимке – Йен Уилер.
Йен возле офиса «Брэндон Коммыоникейшнс». Йен выходит из отеля.
Я поднимаю голову.
– Это не он. Это не мой муж.
– Вот так-то лучше, – Дейв Мастак удовлетворенно кивает, – ваш муж – двуличный человек, как…
– Да замолчите вы, болван! Это Йен! Вы не за тем следили!
– Что? – Дейв Мастак выпрямляется. – В буквальном смысле не за тем?
– Это один из клиентов моего мужа, Йен Уилер.
Дейв Мастак берет первый попавшийся снимок и несколько секунд вглядывается в него.
– Он вам не муж?
– Нет! – В куче бумаг я вдруг замечаю снимок, на котором Йен выходит из своего лимузина. Хватаю его и тычу пальцем в Люка: он не в фокусе, на заднем плане по другую сторону машины. – А Люк – вот он! Мой муж!
Тяжело дыша, Дейв Мастак переводит взгляд с мутного отпечатка лица Люка на фотографии Йена, потом на свои бумаги и обратно на Люка.
– Ли! Живо сюда! – вдруг орет он, из невозмутимого знатока своего дела вмиг превращаясь в злобного старикана из Южного Лондона.
Не проходит и минуты, как дверь открывается и в кабинет просовывает голову тощий парень лет семнадцати, с «геймбоем» в руках.
– Чего? – спрашивает он.
Это и есть агент с богатым опытом?
– Ли, ты меня достал! – Дейв Мастак яростно грохает кулачищем по столу. – Уже второй раз напортачил! Опять следил не за тем, черт тебя дери! Это не Люк Брэндон, – он тычет пальцем в снимки, – Люк Брэндон – вот он!
– А-а. – Ли равнодушно потирает нос. – Непруха.
– Да, непруха! Потому что отсюда тебя точно выпрут! – Шея Дейва Мастака наливается кровью. – Как тебя угораздило их перепутать?
– А я почем знаю? – оправдывается Ли. – Я его на фотке в газете видал. – Он роется в папке и достает оттуда вырезку из «Тайме».
Этот снимок мне знаком: кто-то щелкнул Люка и Йена совершенно законно, на пресс-конференции «Аркодаса».
– Глядите, – говорит Ли, – вот написано: «Люк Брэндон (справа) совещается с Йеном Уилером (слева)».
– В подписи все перепутали! – чуть не ору я. – На следующий день в газете опубликовали извинение. Вы что, не проверили информацию?
Ли уже отвлекся: уставился в экран «геймбоя».
– Отвечай даме! – рявкает Дейв Мастак. – Ли, олух ты никчемный!
– Слушай, пап, ну лажанулся, ну чего такого-то? – скулит Ли.
«Пап»?
Все, больше по «Желтым страницам» частных детективов не нанимаю.
– Миссис Брэндон… – Дейв Мастак явно пытается взять себя в руки. – Мне остается лишь принести извинения. Мы, разумеется, возобновим расследования совершенно бесплатно, на этот раз будем следить за кем надо, и…
– Нет! – перебиваю я. – Просто прекратите, ясно? С меня довольно.
Меня вдруг начинает трясти. Как я вообще могла додуматься приставить к Люку шпионов? Что я делаю в этом вертепе? Я резко встаю.
– Я ухожу. Прошу вас больше не беспокоить меня.
– Разумеется. – Дейв Мастак проворно отодвигает кресло. – Кыш отсюда, Ли! Если хотите просто узнать, что еще мы выяснили, миссис Брэнд он…
– Еще? – До глубины души возмущенная такой наглостью, я оборачиваюсь. – Думаете, я теперь поверю хотя бы одному вашему слову?
– Даже если речь о бровях? – Дейв Мастак деликатно покашливает.
– А каких еще?.. А, да. – Я притормаживаю. Про брови-то я совсем забыла.
– Все здесь, – пользуясь моим замешательством, Дейв Мастак сует мне папку, – информация о специалисте и процедуре, фотографии, результаты наблюдения…
Мне хочется швырнуть папку ему в лицо и убежать.
Вот только брови у Жасмин и вправду хороши.
– Так и быть, посмотрю, – наконец соглашаюсь я самым ледяным своим голосом.
– Там и другая информация есть, – сообщает Дейв Мастак, сопровождая меня до двери, – собранная в связи с делом вашего мужа. Например, о вашей подруге Сьюзан Клиф-Стюарт. Вот уж у кого денег куры не клюют.
На меня наваливается тошнота. Он совал нос в дела Сьюзи?
– Ее состояние оценивается приблизительно в…
– Заткнитесь! – взрываюсь я, круто обернувшись. – Чтоб больше я от вас этого не слышала! И если хоть кто-нибудь из вашей конторы будет надоедать Люку или моим друзьям, я обращусь в полицию.
– Конечно, конечно, – Дейв Мастак кивает, будто я натолкнула его на блестящую мысль, – понимаю.
Доковыляв до перекрестка, сажусь в такси. Машина пыхтит, я судорожно цепляюсь за подлокотник и успокаиваюсь, только когда Западный Рюслип оказывается далеко позади. На папку, которая лежит у меня на коленях, как постыдная тайна, я стараюсь не смотреть. Если подумать, хорошо, что я ее забрала. Выгребу все, что в ней лежит, и пущу сразу в шредер. А потом еще изорву на мелкие кусочки. Только бы Люк не узнал, что я натворила.
Понять не могу, как я до такого докатилась. Мы с Люком женаты. Шпионить друг за другом – это низко. Мы клятву давали «любить, беречь и никогда не нанимать частных детективов из Западного Рюслипа».
Мы должны доверять друг другу. И верить. Поддавшись порыву, я вынимаю мобильник и звоню Люку.
– Привет, дорогой! – едва дозвонившись, начинаю я.
– Привет! У тебя все…
– Все в полном порядке. Просто вот о чем думаю… Помнишь, тебе звонили, когда мы были в магазине колясок? И ты разволновался? Ничего не случилось?
– Бекки, мне стыдно за тот случай. – В голосе и вправду слышится раскаяние. – Честное слово. Я… забылся. Возникла небольшая проблема. Но она, кажется, решилась сама собой. Не волнуйся.
– Хорошо. – Я с облегчением выдыхаю. Только сейчас заметила, что даже дышать забыла.
Все дело в работе. И больше ни в чем. У Люка всегда полно мелких проблем и неувязок, с которыми надо разбираться, вот он и нервничает. Ничего не поделаешь, управление крупной компанией требует полной отдачи.
– До встречи, милая. К вечернему выходу в свет все готово?
Сегодня же встреча выпускников. Чуть не забыла.
– Дождаться не могу! Пока, Люк.
Прячу телефон и стараюсь переключиться на вечеринку. Главное, что про частного детектива Люк ни сном ни духом. И никогда в жизни не узнает.
За окнами знакомые улицы Западного Лондона. Слегка успокоившись, я открываю папку и начинаю перебирать фотографии и отчеты. Отправить их в шредер всегда успеется, но сначала узнаю тайну бровей Жасмин. Натыкаюсь на размытый снимок Сьюзи, идущей по Кенсингтон-Хай-стрит, и жмурюсь от стыда. За свою жизнь я наделала много ошибок, но эта в миллиард раз хуже всех. Как мне вообще могло прийти в голову поручить слежку за лучшей подругой какому-то подозрительному частному детективу?
Штук десять снимков с Венецией я торопливо пропускаю. Не хочу видеть ее. Две фотографии Мел, помощницы Люка, выходящей из офиса… Господи, а это что, Лулу?
Я изумленно вглядываюсь в снимок. Потом вспоминаю, что и Лулу включила в список женщин, с которыми знаком Люк. Я еще сказала тогда, что Люк с ней не общается, а Дейв Мастак с умным видом закивал и заявил: «Подозрения отводит». Болван. Почему-то забрал себе в голову, что Люк и Лулу тайком крутят знойный роман или что-то в этом роде.
Постойте. Моргнув, я присматриваюсь к фотографии. Нет, не может быть.
Неужели она…
Зажимаю рот ладонью: я и шокирована, и еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Да, глупо вышло с этим частным детективом. Но зато теперь у меня есть чем повеселить Сьюзи.
Телефон звонит, когда я как раз запихиваю все бумаги и фотографии обратно в папку.
– Да? – настороженно говорю я в трубку.
– Бекки, это Жасмин! – звенит воодушевленный голос. – Тебя вообще ждать или как?
От неожиданности застываю. Во-первых, не думала, что мое опоздание кто-нибудь заметит. Во-вторых, с каких это пор Жасмин отучилась ныть и канючить?
– Уже еду, – говорю я. – А что там?
– Да твой приятель Дэнни Ковитц.
У меня приступ тревоги. Только бы не услышать, что ему наскучило у нас. Только бы он не удрал.
– Что с ним? Проблемы? – еле выговариваю я.
– Наоборот, модель закончил! И уже привез. Отвал башки!
Ну наконец-то хоть что-то складывается удачно! Примчавшись в «Облик», я сразу направляюсь в конференц-зал на шестом этаже, куда набились все наши – смотреть эксклюзивную модель Дэнни.
У лифта сталкиваюсь с Жасмин. Впервые вижу, чтобы у нее горели глаза.
– Та-акой улет! Наверное, всю ночь парился, чтобы закончить. Говорит, Британия подарила ему недостающее вдохновение. Наши на ушах стоят. Это будет хит продаж! Я подружкам СМСки кинула – все прямо умирают, как хотят такую штуку.
– Здорово! – ошеломленно отзываюсь я.
Не знаю, что меня удивило сильнее – то,
что Дэнни так резко разделался с работой, или пробудившаяся от спячки Жасмин.
– Сюда. – Она толкает тяжелую светлую дверь, и мы входим в зал.
Дэнни восседает на длинном столе, который со всех сторон обступили Эрик, Брайанна и отделы маркетинга и рекламы в полном составе.
– Всего-то и надо было дожать заключительную концепцию, – вещает Дэнни. – И когда до меня дошло…
– Как необычно! – восторгается Брайанна. – Как оригинально!
– Бекки! – Дэнни замечает меня. – Иди-ка глянь! Карла, и ты тоже давай сюда.
Он манит ее, а я в ужасе ахаю:
– Что-о!
Долгожданная модель – футболка с кривыми стянутыми швами и фирменными рукавами Дэнни Ковитца – плиссированными, края которых будто обгрызли. Спереди на бледно-голубом фоне нарисована рыжеволосая кукла в стиле шестидесятых. Ниже – единственная отпечатанная фраза:


Она рыжая стерва, и я ее ненавижу.


Перевожу взгляд с футболки на Дэнни и обратно.
– Как ты… – Язык не слушается меня. – Дэнни, как ты мог…
– Отпад, да? – подхватывает Жасмин.
Девушка из рекламного отдела энергично кивает:
– В журналах пищать от нее будут. Мы уже послали крохотный снимок в «Ин стайл», и ее взяли в рубрику обязательных покупок. Вместе со специальной магазинной упаковкой… Теперь за ними в очередь выстроятся!
– А какой изумительный слоган! – добавляет кто-то. – «Она рыжая стерва, и я ее ненавижу»!
Все вокруг хохочут. А мне не до смеха. Шок еще не прошел. Что подумает Венеция? Что скажет Люк?
– Развесим плакаты на остановках, тумбах, дадим рекламу в журналы… – тарахтит рекламщица. – Кстати, у Дэнни еще одна классная идея: позиционировать эту футболку как модель для беременных.
Я вздрагиваю.
– Блестящая мысль, Дэнни! – Глазами я мечу в него молнии.
– И мне так показалось, – как ни в чем не бывало улыбается он. – Слушай, можешь в ней даже рожать!
– Скажите, мистер Ковитц, как вам это пришло в голову? – спрашивает пышущий энтузиазмом молодой помощник маркетолога.
– И кстати, кто эта рыжая стерва? – с беззаботным смехом вторит рекламщица. – Надеюсь, она не против, если мы ее растиражируем!
– А ты как думаешь, Бекки? – Дэнни проказливо поднимает брови, глядя на меня.
– Бекки с ней знакома? – удивляется Брайанна. – Так эта рыжая стерва на самом деле существует?
На всех лицах – жадное любопытство.
– Нет-нет! – в тревоге уверяю я. – Нет, что вы! Она… то есть я вот о чем подумала… Почему бы нам не продолжить модельный ряд? А то брюнетки и блондинки остались не охваченными.
– Неплохо, – оценивает Брайанна. – А ты что скажешь, Дэнни?
Жуткий момент. Так и кажется, что сейчас Дэнни ляпнет: «Нет, пусть будет только рыжая, ведь у Венеции рыжие волосы». Но он, слава богу, кивает:
– Мне нравится. Каждому своя стерва. – И вдруг зевает по-кошачьи, во всю пасть. – А еще кофе здесь найдется?
Уфф. Опасность миновала. Принесу домой «блондинистую» модель, а про оригинал Люку ни гугу.
– Кофе нам нужен как воздух! – говорит Карла, наполняя чашки. – Мы со вчерашнего вечера на ногах. Окончательный вариант дизайна у Дэнни появился только в два. Потом мы нашли круглосуточную трафаретную мастерскую в Хокстоне, там и заказали пробные образцы.
– Мы высоко ценим ваши усилия, – нудит Эрик. – От всего персонала «Облика» благодарю тебя, Дэнни, и всю твою команду.
– Благодарность принята, – обаятельно отзывается Дэнни. – А я хочу выразить признательность Бекки Блумвуд, которой мы обязаны этим сотрудничеством. – Он начинает аплодировать, и я невольно улыбаюсь. Долго сердиться на Дэнни попросту невозможно. – За мою музу Бекки, – добавляет Дэнни, поднимая чашку кофе, только что поданную ему Карлой, – и за будущую музу-младшую.
– Ой, спасибо. – Я тоже поднимаю чашку: – И за тебя, Дэнни.
– Так ты его муза? – жарко дышит мне в ухо Жасмин. – Безуха!
Я неопределенно пожимаю плечами. Но на самом деле меня распирает от гордости. Всю жизнь мечтала быть музой модного дизайнера!
Вот, убедитесь сами: даже если жизнь кажется невыносимой, это не значит, что она никогда не изменится. Сегодняшний день в миллион раз лучше, чем я ожидала. Оказалось, у Люка нет никакой двойной жизни. Модели Дэнни обеспечена популярность. А я – муза.
К концу дня я успела несколько раз переодеться, ведь музам дизайнеров полагается экспериментировать с внешностью. Наконец я выбрала розовое шифоновое платье в стиле ампир, в которое едва втиснула живот, сверху набросила одну из пробных футболок Дэнни. зеленый бархатный пиджак и шляпку с черным пером.
Если уж я муза, надо привыкать почаще носить шляпки. И брошки.
В половине шестого Дэнни возникает в дверях кабинета консультантов, и я удивленно поднимаю голову:
– Ты еще здесь? Где же ты был?
– Да так… бродил в отделе мужской одежды, – небрежным тоном отзывается он. – Есть там такой Тристан… Симпатичный, правда?
– Тристан натурал, – пытаюсь я образумить Дэнни.
– Пока натурал, – уточняет он и разглядывает розовое вечернее платье из нашего отдела «Одежда для круизов». – Чудовищно! Напрасно вы их выставляете на продажу, Бекки.
Дэнни перевозбужден, он весь на нервах, – такое с ним всегда бывает, когда он заканчивает очередную модель. Это я еще по Нью-Йорку помню.
– А где твоя свита? – спрашиваю я, закатывая глаза, но иронию Дэнни не улавливает.
– Ковыряется в контрактах, – туманно объясняет он. – А Стэн укатил смотреть достопримечательности: парень в Лондоне впервые. Слушай, может, выпьем?
– Мне домой надо. Сегодня вечер встречи выпускников.
– А если по-быстрому? – подъезжает Дэнни. – Мы же с тобой и не поговорили толком. Э, а шляпку с чем носишь?
– Тебе нравится? – Я слегка смущаюсь. – Мне вдруг страшно захотелось перьев.
Дэнни пристально оглядывает меня и хмурится.
– Перьев… Блестящая мысль.
– Правда? – Я сияю от гордости. Может, он создаст целую коллекцию с перьями, а идею-то подала ему я! – Слушай, если хочешь нарисовать меня или…
Но Дэнни не слушает. Продолжая хмуриться, он пишет вокруг меня круги.
– Тебе нужно носить боа из перьев, – вдруг заявляет он. – Такое большое. Даже… огромное.
Огромное боа из перьев! Гениально! Оно станет очередным хитом. Как сумочки-багеты от Фенди!
– В «Аксессуарах» есть боа из перьев! – вспоминаю я. – Бежим!
Я хватаю сумочку, вжикаю молнией, предварительно убедившись, что папка от детектива на месте. Надо пустить ее под нож сразу же, как только вернусь домой. Пока Люка нет.
На эскалаторе мы спускаемся на нижний этаж, где есть отдел «Аксессуары».
– Мы уже закрываемся… – начинает менеджер Джейн, но умолкает, разглядев наши лица.
– Извините, – отдуваясь, говорю я, а Дэнни спешит прямо к витрине с боа и шарфами. – Мы вас не задержим. Просто у нас тут родилась одна идея…
Вот! – перебивает Дэнни, показывая мне радужное боа. – Таких ты и не видывала! – Он наскоро соединяет восемь боа в одно массивное, похожее на сардельку. – Очень изысканно. Дэнни обматывает меня боа, а я дрожу от нетерпения. Мы творим историю моды прямо здесь, в нашем магазине! Создаем совершенно новую тенденцию! Не пройдет и года, как все вокруг закутаются в огромные боа от Дэнни Ковитца. Знаменитости будут являться в них на церемонию вручения «Оскара», магазины в центре – продавать боа втридорога…
– Боа-гигант, – говорит Дэнни, подвязывая распустившуюся гирлянду перьев. – Да, гигант. Шедевр. Ты только погляди! – Он поворачивает меня лицом к зеркалу, и я ахаю:
– Э-э… ого!
– Превосходно, да? – Дэнни сияет.
Если уж совсем начистоту, я ахнула потому, что выгляжу глупее некуда. Среди перьев почти не видно головы. Я похожа на огромную беременную метелку для пыли.
И откуда во мне ограниченность? Это же мода. Наверное, и обтягивающие джинсы казались дурацким изобретением, когда только появились.
– Поразительно, – восторгаюсь я, стараясь, чтобы перья не попали в рот. – Дэнни, ты гений.
– А теперь поедем куда-нибудь выпить! – Дэнни даже розовеет от воодушевления. – Самое время для мартини.
– Запишете эти боа на мой счет? – спрашиваю я Джейн. – Их восемь. Спасибо!
В приподнятом настроении мы покидаем магазин, я веду Дэнни за угол, на Портмен-сквер. Уже горят фонари, из отеля «Темплтон» выходят несколько мужчин в смокингах. Завидев меня, они умолкают, кто-то хмыкает нам вслед, но я еще выше задираю подбородок. Если хочешь удержаться на пике моды, придется смириться с тем, что тебя считают чудачкой.
– Зайдем в бар? – предлагаю я. – Здесь скучновато, зато далеко ходить не надо.
– Главное, чтобы коктейли умели смешивать. – Дэнни толкает тяжелые стеклянные двери и пропускает меня вперед.
В баре отеля «Темплтон» перебор с бежевым цветом: бежевые ковры, мягкие кресла, форма официантов.
– Давай захватим вон тот сто…
Венеция. Сидит в углу, в нескольких шагах от нас, поправляет волосы, на которых играет отблеск ламп, и болтает с каким-то мужчиной в костюме и элегантной женщиной. Этих двоих я вижу впервые.
– Ты чего? – удивляется Дэнни. – Что стряслось?
– Там… – Сглотнув, я кивком указываю на Венецию.
Дэнни смотрит на нее и восхищенно присвистывает.
– Это и есть Круэлла де Венеция?
– Тихо ты! – шепотом вскрикиваю я.
Но уже поздно: Венеция оборачивается и замечает нас. Она встает и шагает в нашу сторону, вся такая элегантная в черном брючном костюме и на шпильках. И как всегда, с безукоризненно расчесанными волосами.
Все хорошо, твержу я себе. Успокойся. Не понимаю, почему у меня колотится сердце и мокнут ладони.
Вообще-то догадываюсь. Наверное, потому, что у меня в сумке – папка, а в ней десять больших снимков Венеции. Но она-то об этом не знает, так?
– Бекки, – улыбаясь, она целует меня в обе щеки, – моя любимая пациентка! Ну, как ты? Теперь уже совсем скоро. Недели четыре, верно?
– Да. Э-э… м-м… Как дела, Венеция? – У меня дрожит голос, щеки наливаются жаром, но в остальном я веду себя вполне естественно. По-моему. – А это мой друг Дэнни Ковитц.
– Дэнни Ковитц… – повторяет она и оживляется. – Для меня это честь! Недавно я купила в Милане одну вашу модель. В Корсо-Комо. Помните пиджак с бисером?
– Еще бы! – с воодушевлением отзывается Дэнни. – Ручаюсь, вы в нем сногсшибательны.
Чего это он с ней любезничает? Ему положено быть на моей стороне.
– А брюки к нему вы купили? Мы выпустили две модели, капри и клеши. Капри бы вам пошли.
Я ограничилась пиджаком. – Она улыбается ему и поворачивается ко мне: – Бекки, тебе, наверное, жарко в этих перьях. Ты в порядке?
– В п-ф-ф-олном! – Я сдуваю пару перьев, прилипших к губной помаде. – Это новая модная концепция Дэнни.
– Ясно. – Венеция с сомнением оглядывает мое гигантское боа. – Знаешь, во время беременности перегреваться вредно.
Она в своем репертуаре. Опять командует мной и дает понять, что мода вредна для здоровья. Но если честно, я и вправду взмокла, поэтому нехотя разматываю перья и снимаю пиджак.
Странная какая пауза. Я не сразу замечаю, что Венеция уставилась на мой живот. И вдруг до меня доходит, в чем дело, и сердце ныряет в пятки.
На мне футболка от Дэнни. На животе отчетливо читается:


Она рыжая стерва, и я ее ненавижу.


Черт.
– Зябко здесь, – жалуюсь я и запахиваю на груди боа, в отчаянии пытаясь прикрыть злосчастную надпись. – Бр-р-р! Прямо мороз. Холодная нынче осень, правда?
– Что здесь написано? – не своим голосом спрашивает Венеция. – На твоей футболке?
– Ничего, – краснею я. – Ничего особенного! Просто… шутка! Конечно, не про тебя.
Про другую рыжую стерву. Одну женщину. Про человека, в общем. Некрасиво вышло.
– Отлично сработано, Бекки, – шепчет мне на ухо Дэнни. – Главное, тактично.
Венеция шумно втягивает воздух, словно стараясь взять себя в руки. Она явно раздражена, теперь-то я это вижу.
– Бекки, – наконец произносит она, – мы можем поговорить?
– Поговорить? – нервно повторяю я.
– Да, с глазу на глаз. Без посторонних. – Она переводит взгляд на Дэнни. – Надеюсь, вы не возражаете?
– Ничуть. Принесу нам выпить.
Дэнни уходит к стойке, а я поворачиваюсь к Венеции и внутренне сжимаюсь. Она хмурится и барабанит пальцами по ножке своего бокала. Сейчас Венеция похожа на молодую и роскошную директрису, которая строго отчитает меня за то, что я опозорила всю школу.
– Ну вот мы и одни, – жизнерадостно начинаю я. – Как у тебя дела?
«Читать мысли она еще не научилась, – яростно втолковываю я себе. – И понятия не имеет, кто и зачем за ней следил. Доказать, что надпись на футболке про нее, не сможет. Вот и веди себя так, будто ни в чем не виновата».
– Слушай, Бекки, – Венеция залпом осушает бокал, – хватит ломать комедию.
Я в шоке. Какую еще комедию?
– Мы пытались избавить тебя от волнений, – морщины на лбу Венеции прорезаются глубже, – хотели вести себя… ну, не знаю даже. Как можно дружелюбнее. Но с таким отношением с твоей стороны… – Она указывает на мою футболку.
Что-то я не все понимаю. А точнее, не понимаю ничего.
– «Мы»? Ты о чем?
Венеция смотрит на меня так, будто подозревает подвох. Но постепенно выражение ее лица меняется. Она тяжело вздыхает и проводит по лбу ладонью.
– О господи, – вздыхает она, словно обращается к себе.
Во мне зарождается дурное предчувствие. Будто горячая рвота медленно-медленно подступает к горлу. Неужели она хочет сказать, что я…
Не может быть.
Голоса и звон посуды в баре сливаются в ушах в низкий гул. Я сглатываю несколько раз, стараясь взять себя в руки. Я знала, что это может случиться. Я даже говорила об этом со Сьюзи, Дэнни и Джесс.
Но до сих пор не понимала, что это и вправду может быть. Мне не верилось. Не верилось, и все.
– На что ты намекаешь? – голос почти не слушается меня. – Давай начистоту.
Мимо проходит официант с подносом, Венеция поднимает руку и останавливает его.
– Водку-тоник со льдом, будьте добры. И побыстрее. А тебе, Бекки?
– Лучше объяснись. – Я впиваюсь в нее взглядом. – О чем речь?
Официант уходит. Венеция запускает пальцы в волосы. Моя реакция ее немного раздражает.
– Бекки, это в любом случае нелегко. Ты должна знать: Люк страдает оттого, что так все вышло. Он волнуется за тебя. Но все равно он будет рад, что я обо всем тебе рассказала.
Какое-то время я лишь смотрю на нее, а внутри все напрягается. Кажется, меня затянуло в параллельный мир.
– Что это значит? – хрипло выговариваю я.
– Он не желает тебе зла. – Венеция наклоняется ко мне, обдавая удушливым запахом «Аллюра». – Все повторяет, что совершил ошибку. Все просто и ясно. Он женился не на той. Но ты ни в чем не виновата.
В груди что-то больно колет.
– Люк не ошибся, – наконец бормочу я. – Он женился на той, на которой хотел жениться. Он любит меня, ясно? Любит.
– Вы ведь познакомились после того, как он расстался с Сашей? – Венеция кивает, не дождавшись ответа. – Он все мне рассказал. Ты просто помогла ему развеяться, Бекки. Повеселила его. Но вы стоите на разных ступенях. Ты действительно не понимаешь, что он за человек.
– Понимаю! Я понимаю Люка! В наш медовый месяц мы вдвоем объездили весь мир…
– Бекки, я знакома с Люком с тех пор, как ему исполнилось девятнадцать, – перебивает она неумолимо и безжалостно. – Я знаю его как никто. В Кембридже между нами вспыхнуло настоящее чувство. Оно опьяняло. Люк стал первой любовью для меня, а я – для него. Мы были словно Одиссей и Пенелопа. Когда мы вновь увиделись в моем кабинете… – Она осекается. – Прости, но мы оба сразу все поняли. Осталось лишь решить, где и когда.
Ноги наотрез отказываются держать меня. Лицо окаменело. Я цепляюсь за свои дурацкие перья, пытаюсь придумать достойный, остроумный, да хоть какой-нибудь ответ. Но в голове будто не мозги, а мокрый ком фланели. И самое ужасное – по щекам струятся слезы.
– Более неподходящее время нельзя и представить. – Венеция берет свой стакан у официанта. – Люк ничего не желал говорить тебе, пока не родится ребенок. Но я считаю, что ты должна знать всю правду.
– Вчера мы вместе ездили выбирать коляску, – сдавленным, сиплым голосом выговариваю я. – Зачем же он тогда поехал со мной?
– О, ребенка он ждет с нетерпением! – удивленно признается Венеция. – Мечтает увидеть его сразу после… – Она деликатно умолкает. – Ради ребенка он и хочет сохранить дружеские отношения. Но это зависит от тебя.
Больше не желаю слушать этот голос, сочащийся медом и ядом. Хочу вырваться отсюда.
– Ошибаешься, Венеция, – говорю я, неуклюже втискиваясь в пиджак. – Тебя кто-то обманул. У нас с Люком прочный брак, мы любим друг друга! Мы смеемся, болтаем, занимаемся любовью…
Венеция отвечает мне взглядом, полным бесконечной жалости.
– Бекки, Люк просто играет, чтобы не расстраивать тебя. Твои отношения с Люком – мираж. Вашего брака давно уже нет.
С Дэнни я не прощаюсь. Бегу прочь из бара на подгибающихся ногах и ловлю такси. Пока еду домой, в ушах у меня непрерывно звучит голос Венеции, изводит до тошноты.
«Это неправда, – твержу я себе. – Этого не может быть».
«Еще как может, – возражает ехидный голос. – Ты же заподозрила их с самого начала».
Устало перешагиваю через порог и сразу слышу, как Люк хозяйничает на кухне.
– Привет! – кричит он.
Я не могу ответить – горло сдавило. Будто начинается паралич. Люк выглядывает из-за двери. Он уже в брюках от костюма и хрустящей рубашке от Армани. На шее болтается незавязанная бабочка – ждет меня, я всегда сама завязываю Люку галстуки.
Молча смотрю ему в глаза. Значит, ты уходишь от меня к Венеции? И весь наш брак – сплошной обман и притворство?
– Привет, дорогая. – Он отпивает глоток вина.
Мне кажется, что я стою на краю пропасти. Стоит заговорить – и я рухну вниз.
– Бекки! Милая! г Люк спешит ко мне, вид у него озадаченный. – Что с тобой? – Он с любопытством оглядывает перья.
Нет, ничего не выйдет. Я не смогу задать ему вопрос. Потому что слишком боюсь услышать ответ.
– Сейчас соберусь, – шепчу я, не глядя ему в глаза. – Нам скоро выезжать.
Плетусь в спальню, раздеваюсь и запихиваю свернутую футболку Дэнни на дно шкафа, куда Люк никогда не заглядывает. Быстро споласкиваюсь под душем, надеясь, что он меня взбодрит. Но увы. Кутаясь в полотенце, мельком замечаю свое отражение в зеркале: лицо у меня перепуганное и бледное.
Держись, Бекки. Выше нос. Приведи себя в порядок, вспомни Кэтрин Зета-Джонс. Я достаю облегающее темно-синее платье – может, хоть в новом наряде мне станет легче. Но почему-то платье сидит хуже, чем во время примерки. Не облегает фигуру, а морщится, собирается в некрасивые складки. Тяну флажок молнии, а она не застегивается.
Платье мало.
Мое чудесное платье мне мало. Наверное, я успела растолстеть. Живот вырос, бедра отяжелели… Все тело вдруг расплылось.
Я чувствую, как начинает дрожать подбородок, но упрямо стискиваю губы. Ни за что не расплачусь. С трудом вылезаю из платья и иду искать ему замену. Опять вижу себя в зеркале и каменею. Я иду вперевалку.
Теперь я белое, толстое, неуклюжее чудовище.
Голова кружится, я опускаюсь на кровать. В висках стучит, перед глазами плавают пятна. Неудивительно, что он выбрал Венецию.
– Бекки, как ты? – Люк стоит в дверях, тревожно глядя на меня. А я его и не заметила.
– Я… – от слез перехватывает горло. – Я…
– Вид у тебя болезненный. Может, приляжешь? Сейчас водички принесу.
Смотрю ему вслед, а сердце змеей жалят слова Венеции: «Люк просто играет, чтобы не расстраивать тебя».
– Вот, держи. – От неожиданности я вздрагиваю. Люк принес стакан воды и два шоколадных печенья. – Отдохнуть бы тебе немного.
Я беру стакан, но не пью. Все происходящее кажется мне спектаклем. Люк играет роль. И я играю.
– А как же вечер? – наконец говорю я. – Уже пора выезжать.
– Можем и опоздать. Или вообще не поехать. Дорогая, выпей воды и ложись…
Я нехотя делаю глоток и кладу голову на подушку. Люк заботливо набрасывает на меня покрывало и тихо выходит.
Не знаю, сколько я так пролежала. Может, секунду. Или шесть часов. Потом выяснилось, что всего двадцать минут.
До меня доносятся голоса. Его голос. И ее. Приближаются по коридору. – – …Надеюсь, ты не против…
– Нет, что ты. Ты правильно сделал, что вызвал меня, Люк. Итак, где пациентка?
Открываю глаза – и кошмарный сон становится явью. Прямо надо мной нависает Венеция.
Она переоделась в длинное вечернее платье из черной тафты, без бретелек, с расклешенной юбкой. Волосы собраны в низкий пучок, в ушах сверкают бриллианты. Она похожа на принцессу.
– Люк говорит, тебе нездоровится, Бекки? – Улыбка Венеции приторно-сладкая. – Дай-ка взглянуть…
– Что ты здесь делаешь? – выпаливаю я.
– Меня вызвал Люк. Он беспокоится. – Венеция кладет руку мне на лоб, и я вздрагиваю. – Посмотрим, нет ли температуры… – Шурша тафтой, она присаживается на постель и открывает чемоданчик.
– Люк, она мне не нужна! – говорю я, а слезы без предупреждения брызжут из глаз. – Я здорова!
– Открой. – Венеция подносит градусник к моему рту.
– Нет! – Я отворачиваюсь как ребенок, который не хочет есть овсянку.
– Ну пожалуйста, Бекки, – уговаривает Венеция. – Я просто хочу измерить температуру.
– Бекки, – Люк берет меня за руку, – не упрямься. Мы не можем рисковать.
– Я не…
Венеция ловко впихивает мне в рот градусник и встает.
– Думаю, сегодня ей лучше остаться дома, – негромко говорит она и отводит Люка в сторонку. – Ты можешь убедить ее просто отдохнуть?
– Конечно, – кивает Люк. – Извинись за нас, пожалуйста.
– Ты тоже намерен остаться? – Венеция хмурится. – Люк, по-моему…
Она манит Люка в коридор, я слышу, как они перешептываются за дверью. Через несколько минут Люк возвращается с кувшином воды.
Кто-то завязал ему бабочку, вдруг замечаю я и боюсь разрыдаться.
– Бекки, милая, Венеция считает, что тебе надо успокоиться.
Я молча смотрю на него, градусник по-прежнему у меня во рту.
– Конечно, я останусь с тобой. Если так тебе будет легче. – Люк неловко умолкает. – Но если ты не против, я бы все-таки съездил на полчасика: там ожидается много давних знакомых, с которыми я не прочь повидаться.
Горло перехватывает, глаза жжет новая порция слез. Теперь мне все ясно. Он хочет прийти на вечер встречи вместе с Венецией. Наверное, они специально все подстроили.
Что же мне делать – умолять его остаться? Ну уж нет, гордость я еще не растеряла.
– Прекрасно, – бормочу я и отворачиваюсь, чтобы он не видел слез. – Поезжай.
– Что?
– Поезжай, – повторяю я, вынув изо рта градусник.
Шурша платьем, снова входит Венеция.
– Дай посмотреть. – Слегка нахмурившись, она изучает градусник. – Да, небольшая температура. Прими парацетамол.
Она дает мне две таблетки, я запиваю их водой, которую принес Люк.
– А с тобой точно все будет в порядке? – встревоженно спрашивает он.
– Да. Езжай, развлекайся. – Я укрываюсь с головой и плачу в подушку.
– Пока, милая. – Люк гладит меня по спине через покрывало. – Отдыхай.
Слышатся приглушенные голоса, затем вдалеке хлопает дверь. Все. Они ушли.


Первые полчаса я лежу не шевелясь. Откидываю покрывало и утираю мокрые глаза. Потом выбираюсь из постели, ковыляю в ванную и встаю перед зеркалом. Я пугало. Глаза покраснели и заплыли от слез, на щеках пятна, волосы растрепаны.
Поплескав в лицо водой, сажусь на бортик ванны. Что же мне делать? Не могу я торчать здесь весь вечер, изводиться и представлять самое худшее. Лучше просто отправиться за ними следом и все увидеть своими глазами.
Вот возьму и поеду на вечер. Эта мысль прошивает меня как молния.
Сию же минуту соберусь и отправлюсь на вечер встречи выпускников. А что мне может помешать? Я же не больна. У меня все в порядке.
Решительно возвращаюсь в спальню, распахиваю дверцы шкафа и вытаскиваю черный шифоновый кардиган для беременных, который купила еще летом, но ни разу не надевала – он казался мне широким, как палатка. Так. Теперь аксессуары. Несколько сверкающих ожерелий, блестящие туфли на шпильках, серьги с бриллиантами. Потом вытряхиваю из футляра всю косметику, стремительно и густо крашусь.
Отступаю и оглядываю себя в зеркало с головы до пят. В принципе неплохо. Не самый лучший мой наряд, но сойдет.
Адреналин подгоняет, пульсирует во всем теле, и я хватаю вечернюю сумочку, запихиваю в нее ключи, мобильник и кошелек. Последний штрих – шаль на плечи, и вот я уже спешу к двери, гордо вскинув подбородок. Я им всем покажу! Или поймаю их с поличным. Или… в общем, как получится. Я не беспомощная жертва, которая будет покорно валяться в постели, пока ее муж развлекается с другой.
Мне удается поймать такси прямо возле нашего дома, и, пока оно набирает скорость, я репетирую язвительные реплики. Главное, не опускать голову; и держаться саркастически, но с достоинством. А еще не разреветься и не наброситься на Венецию с кулаками.
Впрочем, Венецию можно и ударить. Отвесить ей хлесткую пощечину, а потом наподдать и Люку.
– Между прочим, мы все еще женаты, – бормочу я себе под нос. – Люк, ты ничего не забыл? К примеру, собственную жену?
Мы уже подъезжаем, от волнения у меня слегка кружится голова. Ну и пусть. Я не отступлю. Я буду сильной. Такси останавливается, я сую водителю смятые купюры и выхожу. Начинается дождь, холодный ветер забирается ко мне под шифоновую тунику. Быстрее под крышу!
Перебегаю через сквер к величественному каменному входу в ратушу, вижу перед собой тяжелые дубовые двери. Весь холл разукрашен голубыми шариками с гелием и транспарантами «Выпускники Кембриджа», к огромному стенду приколоты старые студенческие фотографии. Четверо мужчин изо всех сил молотят друг друга по спинам и кричат: «Вот прохвост, он еще жив, оказывается!» Я медлю, не зная, куда идти. Девушка в красном бальном платье, сидящая за красиво задрапированным столиком, приветливо улыбается мне:
– Добрый вечер! Приглашение у вас с собой?
– Оно у моего мужа. – Я изо всех сил притворяюсь спокойной. – Он приехал раньше. Люк Брэндон.
Девушка ведет пальцем по списку.
– А вот и он. – Она снова улыбается. – Прошу вас, проходите, миссис Брэндон.
Следом за стайкой перешучивающихся выпускников я вхожу в большой зал и машинально беру с подноса бокал шампанского. Здесь я еще никогда не бывала и даже не думала, что зал такой громадный. Высоченные витражные окна, древние каменные статуи, галерея, где играет оркестр, не заглушая гула голосов. Гости в вечерних туалетах ходят по залу, болтают, угощаются у шведского стола, даже танцуют старомодные вальсы – прямо как в кино. Я озираюсь, стараясь высмотреть Люка или Венецию, но вокруг так много нарядных женщин и мужчин в смокингах, а несколько смельчаков даже во фраках…
И тут я замечаю их. Они танцуют.
Люк не преувеличил: он и вправду вальсирует как Фред Астер. Ловко и уверенно кружит Венецию по залу. Ее юбка развевается, голова откинута, на губах играет улыбка. Они движутся в такт музыке как одно целое. Самая эффектная пара во всем зале.
Как прикованная к месту, я стою и смотрю на них, не замечая, что промокший подол облепил ноги. Все саркастические и резкие фразы, которые я приготовила заранее, застряли в горле. Я даже дышать не могу, не то что говорить.
– Вам помочь?
Голос официанта доносится откуда-то издалека, лицо не в фокусе. Я ни разу не танцевала вальс с Люком. И уже никогда не станцую.
– Она падает!
Ноги подгибаются, я чувствую, как кто-то хватает меня за руки и пытается поддержать. Взмахиваю руками, натыкаюсь на что-то, звон в ушах усиливается. Отчетливо слышу, как женщина кричит: «Принесите воды! Беременной плохо!»
А потом вокруг становится темно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Шопоголик и бэби - Кинселла Софи

Разделы:

***

1.2.3.4.5.6.7.8.9.10.11.12.13.14.15.16.17.18.19.20.21.22.

Ваши комментарии
к роману Шопоголик и бэби - Кинселла Софи



Уважаемая писательница! Понимаю, что эта книга так похожа на конец истории Бекки...Но, пожалуйста, выпустите хоть ещё одну книгу!!! Я с ними почти сроднилась, они везде со мной, до сих пор перечитываю их в свободное время! Спасибо за замечательные позитивные эмоции, за ту радость, когда читаешь Ваши книги! Я ОЧЕНЬ надеюсь, что Вы подарите читателям ещё один неповторимый подарок! :-)
Шопоголик и бэби - Кинселла СофиЮлия
9.10.2014, 13.16








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100