Читать онлайн Сердцеедка, автора - Уикхем Маделин, Раздел - 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сердцеедка - Уикхем Маделин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.15 (Голосов: 26)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сердцеедка - Уикхем Маделин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сердцеедка - Уикхем Маделин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уикхем Маделин

Сердцеедка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

8

К тому времени как они добрались до восемнадцатого грина, Ламберт был ярко-красным, потел и гримасничал от злости. Флер завладела общим вниманием на все время игры, так и вилась вокруг Ричарда, будто на какой-нибудь вечеринке, без конца влезала в разговор с дурацкими вопросами. Вела себя так, словно не меньше самого Ламберта имела право здесь находиться. Нахалка чертова.
Как любил говорить его преподаватель в колледже:
«Конечно, я за равенство женщин… Все они одинаково ниже мужчины!».
Парни понимающе посмеивались. В тот день старина Смизерс собрал у себя избранную компанию, чтобы угостить хересом. Ламберт фыркал громче всех – у них со стариной Смизерсом было схожее чувство юмора. И сейчас его насупленное лицо слегка посветлело от воспоминаний. Даже на минутку захотелось вновь стать юнцом…
Те годы были в его жизни, пожалуй, самыми счастливыми и успешными. Он учился в Крейтоне – закрытой школе в районе Центральных графств – и очень быстро попал в компанию самых умных, крепких и самоуверенных ребят. Склонный от природы подавлять других, Лам берт собрал вокруг себя целую свиту подпевал. Вместе они помаленьку терроризировали младших учеников и задирали местных мальчишек. По большей части ученики Крейтона были середнячки, зубрилки без особых способностей, которым не светило в дальнейшем достичь того уважаемого статуса, каким они пользовались в захолустном городке; поэтому они спешили на сладиться им, пока можно, – расхаживали по улицам в серых форменных шинелях и ярких галстуках, шумели и ввязывались в драки с «городскими». Сам Ламберт редко дрался, зато про славился ядовитыми высказываниями в адрес «плебса», заработав тем самым репутацию остроумца. Учителя, ограниченные, скучающие и разочаровавшиеся в жизни, не только не останавливали его, а, наоборот, молчаливо поощряли. Их подмигивания, смешки и снобистские «реплики в сторону» раздували его тщеславие. Застенчивая мать Ламберта восхищалась высоким само уверенным сыном, его громким голосом и прямо линейными взглядами. Ко времени окончания школы он глубоко презирал всех, с кем сталкивался в Крейтоне, да и за его пределами тоже.
Единственным исключением был отец. Ламберт его боготворил и до сих пор бессознательно пытался подражать этому рослому шумному мужчине с властными манерами. Нрав у отца был непредсказуемый и грозный в гневе; маленький Ламберт отчаянно жаждал его одобрения. Когда отец принимался высмеивать гримасы подрастающего сына или шутливо отвешивал ему весьма ощутимые подзатыльники, Ламберт заставлял себя улыбаться и хохотать в ответ, а когда тот целый вечер орал на робкую матушку, Ламберт забивался к себе в комнату и яростно твердил, что отец прав – отец всегда прав.
Именно отец настоял на том, чтобы отправить его в Крейтон. Кто научил его издеваться над другими мальчишками, кто однажды повез его в Кембридж и показал здание своего прежнего колледжа? По мнению Ламберта, отец знал все на свете. Отец позаботится о его будущем, отцу нужно подражать во всем.
А потом, в один прекрасный день – Ламберту было тогда пятнадцать, – отец объявил, что у него другая женщина, он ее любит и уходит из семьи. Несмотря на обещания навещать Ламберта, отец не приехал ни разу. Позднее они узнали, что любовница продержалась при нем всего полгода. Отец уехал за границу, и где он теперь – неизвестно.
Раздавленный горем, как это бывает с под ростками, Ламберт вымещал злость на матери.
Это она виновата, что отец ушел, что теперь них нет денег куда-нибудь поехать на каникулы, что приходится писать письма директору школы, упрашивая понизить плату за обучение. Чем хуже шли у них дела, тем самоувереннее держался Ламберт, тем яростнее презирал городских плебеев и тем упорнее преклонялся перед отсутствующим отцом.
Вопреки советам учителей, он попытался поступить в Кембридж – в тот колледж, где учился отец. По результатам собеседования Ламберта не приняли. Неудача раздавила его. Ламберт заявил, что не намерен терять время в университетах. Учителя пытались его вразумить, хотя и не слишком усердно – в конце концов, он уже не был их учеником. Теперь их интересовали мальчишки помладше, те самые, кого Ламберт когда-то колотил за подгоревшие гренки. Как Ламберт распорядится своей жизнью, никого, в сущности, не интересовало, разве что матушку, но от нее он грубо отмахивался.
И вот Ламберт отправился прямиком в Лондон и нашел себе работу в области компьютерных технологий. Самодовольные замашки, которые с него пообтерли бы в Кембридже, укоренились еще пуще, так же как и чувство превосходства над окружающими. Когда коллег с образованием попроще повышали в должности, он в отместку надевал на службу школьный крейтонский галстук. Когда соседи по квартире не приглашали его на воскресный пикник, он в отместку ехал в Крейтон и демонстрировал всем желающим свою новую машину. У него просто не умещалось в го лове, что кто-то может не восхищаться им и не подчиняться ему. Тех, кто не оправдывал его ожиданий, Ламберт считал безмозглыми тупицами, о которых не стоит и беспокоиться, а тех, кто оправдывал, втайне презирал. Он не умел дружить – вообще не понимал отношений, построенных на равенстве. Мало кто мог вытерпеть общение с ним в течение хотя бы двух часов, а когда Ламберт перешел на работу в компанию Ричарда, таких стало еще меньше. И тут в его жизни произошли важные перемены. Он женился на дочери босса, вышел на новый уровень и, по собственному своему мнению, достиг незыблемого положения в обществе.
Он не сомневался, что Ричард ценит его высокие достоинства: интеллект, образованность, способность быстро принимать решения – пусть даже не так глубоко, как их ценила Эмили. Филиппа – маленькая дурочка, воображающая, что цветочки смотрелись бы на крейтонском галстуке лучше, чем полоски. А вот Флер… Ламберт нахмурился и вытер вспотевший лоб. Флер не подчиняется никаким правилам. На нее не производит впечатления статус зятя Ричарда, и вообще, она склонна пренебрегать светскими условностями. До чего же скользкая, никак ее не поймешь. Сколько ей лет на самом деле? Что у нее за акцент? Как она вписывается в привычную картину мира?
– Ламберт!
В раздумья вторгся голос Филиппы. Она шагала через восемнадцатый грин, весело размахивая сумочкой.
Ламберт вскинул голову.
– Филиппа!
Он так извелся, что был чуть ли не рад увидеть знакомое, слегка разрумянившееся лицо жены. Очевидно, «чай с Тришей» плавно перешел в джин с тоником.
– Я думала, успею застать вас на восемнадцатой лунке, а вы, оказывается, уже закончи ли! Шустрые какие!
Ламберт не ответил. Когда Филиппа разойдется, она на любую тему вываливает полный набор комментариев, добавить уже нечего.
– Хорошая была игра?
Ламберт оглянулся. Ричард и двое из «Бриггс и K°» поотстали – они шли медленно и слушали, что говорит Флер.
– Чудовищная.
Ламберт, не дожидаясь остальных, сошел с травы и направился к сараю для тележек. Шиповки громко цокали об асфальт.
– А что случилось?
– Да все ваша дрянная Флер! Без конца задавала вопросы. Чтоб ее, пять минут помолчать не в состоянии! «Ричард, не мог бы ты объяснить еще раз глупой невежественной дурочке?», «Ричард, вот ты говоришь "денежный оборот", а что именно имеется в виду?». А я-то надеялся про извести на ребят впечатление!..
– Может, ей просто интересно, – сказала Филиппа.
– Нисколько ей не интересно. С чего она будет этим интересоваться? Обычная тупая шлюха, которая хочет быть в центре внимания.
– Выглядит она чудесно, – вздохнула Филиппа, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Флер.
– Отвратно выглядит, – огрызнулся Ламберт. – Чересчур сексуально для гольф-клуба.
Филиппа захихикала.
– Ламберт, что за ужасы ты говоришь! Она помолчала, потом добавила, преувеличенно понизив голос:
– Мы с Тришей как раз о ней говорили. Триша сказала, она очень богата! У нее есть шофер и так далее! Триша считает, что Флер – просто супер! – У Филиппы заблестели глаза. – Триша говорит…
– Триша – дура.
Ламберт снова утер пот со лба, недоумевая, какого черта он вообще обсуждает Флер со своей женой. Он оглянулся, увидел, как Флер неторопливо идет по траве в своем белом платье, глядя на него насмешливыми зелеными глазами, и в нем опять шевельнулось возбуждение, которое он весь день старался подавить.
– Черт, что за фигня, – хрипло произнес Ламберт, снова отворачиваясь и в расстройстве поглаживая Филиппу пониже спины. – Выпить, что ли, к чертям свинячьим?..
К несчастью, у ребят из «Бриггс и K°» не было времени на выпивку. Восхищенно оглядываясь на Флер, они загрузились в свой «сааб» и уехали. Остающиеся проводили их до автостоянки и долго смотрели, как они маневрируют между рядами блестящих БМВ, изредка перемежающихся «роллс-ройсами» и новенькими «рейндж-роверами».
Филиппа смотрела вслед автомобилю со щемящим чувством. Она так мечтала познакомиться с этими людьми, поболтать, пококетничать, может, даже пригласить их с женами на обед. За два года замужества она всего один раз приглашала гостей: мать с отцом и Энтони. А ведь у них дома элегантная столовая, стол на десятерых, полная кухня дорогих кастрюль и кулинарная книга «Званые обеды», с рецептами и полезными советами, которые Филиппа трудолюбиво вырезала из журналов.
Она-то думала, что, выйдя замуж за Ламберта, будет по вечерам принимать его друзей и подружится с их женами. А оказалось, что у Ламберта друзей нет. У самой Филиппы, если честно, – тоже. Да и знакомых нет, кроме жителей Грейворта, друживших не с ней, а с ее матерью, да коллег по работе, которые то и дело менялись, а по вечерам всегда были заняты.
Флер неожиданно рассмеялась каким-то словам Ричарда. Филиппа вскинула голову. Вот бы Флер стала ее подругой! Лучшей подругой. Они вместе ходили бы в кафе, у них завелись бы собственные, только им понятные шуточки, Флер познакомила бы ее со своими подругами, и Филиппа пригласила бы их всех к себе… В воображении Филиппы столовая их лондонской квартиры наполнилась оживленными, остроумными людьми. Горят свечи, повсюду цветы, впервые со дня свадьбы распакован столовый сервиз. Филиппа выбегает на кухню – проверить, как там поживают шашлычки из морепродуктов, а за ней летит отзвук благовоспитанного смеха. Ламберт пришел бы следом, якобы для того, чтобы заново наполнить бокалы, а на самом деле – сказать, как он ею гордится. Он поставит бокалы на стол и медленно притянет ее к себе…
– Это, кажется, Джиллиан? – Голос Флер пробудил Филиппу от мечтаний. – Что она здесь делает?
Все стали оборачиваться. Филиппа старалась поймать взгляд Флер, чтобы заложить основы будущей дружбы, но Флер этого не замечала. Флер смотрела только на Ричарда, как будто больше никого на свете не существовало.
Пока Джиллиан подходила к ним, Ричард все ближе придвигался к Флер; в конце концов, их бедра почти соприкоснулись.
– Как хорошо, что ты пошла с нами, – шепнул он ей на ухо. – Я и забыл, что партия в гольф может тянуться бесконечно. Особенно если в ней участвует Ламберт.
– Мне понравилось, – ответила Флер, безмятежно улыбаясь. – Во всяком случае, я многому научилась.
– Ты хотела бы брать уроки гольфа? – не медленно спросил Ричард. – Мне надо было раньше предложить! Это нетрудно устроить.
– Пожалуй, – сказала Флер. – А ты сам не мог бы учить меня?
Она взглянула в лицо Роберту. Он раскраснелся на солнце, весь взбудораженный победой. Таким раскованным и счастливым она его еще не видела.
– Джиллиан, привет! – сказал Ричард, как только та приблизилась. – Ты как раз вовремя – мы собираемся выпить.
– Да-да, – отрешенно проговорила Джиллиан. – Люди из «Бриггс и K°» еще здесь?
– Нет, им пришлось уехать, а мы решили отпраздновать в своей компании.
– Отпраздновать? – повторил Ламберт. – Разве есть повод?
– Льготная процентная ставка, которую нам предлагает «Бриггс и K°», – ответил Ричард.
Уголок его рта дрогнул в улыбке.
– Спасибо Флер – она их очаровала.
– Льготная ставка? – воскликнула Филиппа, не замечая, что Ламберт недоверчиво сдвинул брови. – Как чудесно!
Она горячо улыбнулась Флер.
– Это было бы просто замечательно, – отозвалась Флер, – не будь эти люди отъявленными жуликами.
– Что?!
Все присутствующие вытаращили глаза.
– Вы так не считаете? – спросила Флер.
– Ну-у… – неуверенно протянул Ричард.
– Безусловно, нет! – заявил Ламберт. – Эти ребята – мои хорошие приятели.
– О, я никого не хотела обидеть… – Флер пожала плечами. – По-моему, они жулики, и на вашем месте я бы не стала вести с ними дел.
– Допустим, во время игры они пару раз смошенничали, – неохотно признал Ричард, – и все-таки…
– Можете мне поверить, они мошенничают не только при игре в гольф, – сказала Флер.
– Вам поверить? – не сдержался Ламберт. – Да много ли вы-то во всем этом понимаете?
– Ламберт! – резко произнес Ричард. Он с нежностью посмотрел на Флер. – Знаешь, дорогая, пожалуй, я подумаю. Ничего еще не подписано.
– Хорошо, – сказала Флер.
– Флер, – вполголоса обратилась к ней Джиллиан, – тут к вам…
Ее перебил возмущенный голос Ламберта:
– Что значит – подумаешь? Ричард, ты же не принимаешь всерьез всю эту чушь, которую наболтала Флер?
Ричард ответил, с трудом держа себя в руках:
– Ламберт, я всего лишь сказал, что подумаю.
– Черт возьми, Ричард, сделка уже слажена!
– Можно ее и разладить.
– Ушам не верю!
– Флер, – настойчиво повторила Джиллиан, – тут к вам кое-кто приехал.
– С каких это пор Флер дает консультации по делам фирмы? – Ламберт весь побагровел. – У кого еще ты собираешься спросить совета? У молочника?
Флер пожала плечами.
– Я просто высказала свое мнение. Вы не обязаны к нему прислушиваться.
– Флер!
Голос Джиллиан поднялся до крика. Все посмотрели на нее.
– Приехала ваша дочка. Наступила пауза.
– Неужели? – проронила Флер. – Да, действительно, учебный год уже закончился. Как она добралась?
– Твоя дочка?
Ричард неуверенно рассмеялся.
– Я ведь рассказывала о ней, кажется?
– Рассказывала?
– Может быть, и нет, – равнодушно ответила Флер.
Ламберт прошептал на ухо Филиппе:
– Да она настоящая психопатка!
– Девочка буквально свалилась на нас с ясного неба, – растерянно сказала Джиллиан. – Ее зовут Сара? Я не совсем расслышала.
– Зара, – поправила Флер. – Зара Роуз. Где она сейчас, кстати?
– Пошла погулять, – ответила Джиллиан таким тоном, словно именно это поразило ее больше всего. – С Энтони.
Энтони в очередной раз покосился на Зару, пытаясь придумать, что бы такое сказать. Они уже десять минут шагали в полном молчании. Зара сгорбилась, засунув руки в карманы и глядя прямо перед собой, как будто ей не хотелось встречаться с ним взглядом. Какие у нее худые плечи, думал Энтони. И вообще, вся она худая до невозможности. Руки-палочки, ребра выпирают сквозь футболку. Про сиськи и говорить нечего, хотя ей, наверное… А сколько?
– Сколько тебе лет? – спросил Энтони.
– Тринадцать.
Голос с американским акцентом, резкий и не слишком дружелюбный. Она встряхнула длинными светлыми волосами и снова ссутулила плечи. Волосы крашеные, самодовольно подумал Энтони, гордясь своей проницательностью.
– А… в какой школе ты учишься?
Вот так, правильно. Светская беседа.
– В Хитландской школе для девочек.
– Хорошая школа?
– Интернат, – ответила она, как будто это говорило само за себя.
– А ты… давно приехала из Соединенных Штатов?
– Я не оттуда.
«Ха-ха», – подумал Энтони.
– Ну, из Канады?
– Я всю жизнь прожила в Британии, – сказала Зара скучающим тоном.
Энтони озадаченно смотрел на нее.
– А как же акцент…
– У меня американский акцент – ну и что? Мне так хочется.
Она в первый раз взглянула прямо на Энтони. Он решил, что у нее необыкновенные глаза – зеленые, как у Флер, только более глубокие и горящие.
– Ты просто взяла и стала говорить с американским акцентом?
– Угу.
– Зачем?
– Просто так.
– Сколько тебе лет было?
– Семь.
Некоторое время они шли молча. Энтони старался вспомнить, каким он сам был в семилетнем возрасте. Смог бы он устроить такую штуку и много лет ее выдерживать? Ох, вряд ли.
– Твой папа небось очень богатый?
Энтони почувствовал, что краснеет.
– Наверное. То есть не то чтобы прямо уж богатый. В общем, обеспеченный. Сравнительно. – Энтони сам понимал, что говорит ужасно напыщенно, но поделать ничего не мог и разозлился. – А почему ты спрашиваешь?
– Ни почему.
Зара вынула руки из карманов и принялась внимательно их рассматривать. Энтони машинально тоже посмотрел. Руки были худые, светло-коричневые от загара, на каждой – по одному крупному серебряному кольцу.
«Почему? – заинтригованно думал Энтони. – Почему ты уставилась на свои руки? Почему хмуришься? Что ты ищешь?».
Ей вдруг словно надоели собственные руки, она снова сунула их в карманы и обернулась к Энтони.
– Ты не против, если я закурю косячок?
У Энтони екнуло сердце. Девчонке всего тринадцать! И курит косячки?
– Да нет… Не против.
– Ты где обычно куришь? Или ты не куришь?
– Курю, – слишком быстро ответил Энтони. – Большей частью в школе.
– А-а. – Она пожала плечами. – Неужели во всем лесу нет подходящего места?
– Есть одно… Вон там.
Он повел ее в сторону от дороги.
– Сюда обычно приходят, чтобы… ну… – Правда, что ли, ей только тринадцать? На два года младше него! Даже не верится. – Ну, ты поняла…
– Заниматься сексом?
– Э-э… да.
Лицо у него горело, даже родимое пятно пульсировало от смущения. Они вышли на полянку.
– Вот, здесь.
– Отлично.
Зара опустилась на корточки, вытащила из кармана плоскую коробочку и ловко свернула косяк.
Когда она закурила, Энтони ожидал, что она посмотрит на него и скажет:
«Bay, здорово цепляет», – так всегда делала Фифи Тиллинг.
Однако Зара хранила молчание. В ней совсем не чувствовалось хвастливой взвинченности, как у его знакомых, употреблявших травку. Она как будто почти и не замечала, что он тут, рядом. Еще раз глубоко затянулась и передала само крутку ему.
«Я сегодня собирался весь вечер сидеть дома и смотреть дурацкие фильмы по видику, – обалдело думал Энтони. – А вместо этого курю дурь с самой удивительной малявкой на свете».
– У тебя дружная семья? – неожиданно спросила она.
– Да как сказать… – Энтони снова растерялся.
Ему вспомнилось, как они праздновали Рождество: мишурные гирлянды, глинтвейн, все наряжаются и веселятся.
– Да, довольно-таки дружная. У нас еще куча друзей…
Его слова растаяли в неподвижном лесном воздухе. Зара как будто и не слышала. По ее лицу бегали пестрые тени от листвы, и трудно было разобрать выражение. После долгой паузы она опять заговорила.
– А как тебе Флер?
– Она замечательная! – с жаром ответил Энтони. – Такая веселая! Я даже не думал…
– Можешь не рассказывать. Ты даже не думал, что твой папа когда-нибудь снова станет встречаться с женщиной.
Зара опять затянулась.
Энтони с любопытством посмотрел на нее.
– Не думал, точно. Вообще трудно представить, что папа или мама с кем-то встречаются, правильно?
Зара промолчала.
Вдруг до них донесся шум. Приближались чьи-то шаги, между деревьями слышались не ясные голоса. Зара одним быстрым движением загасила самокрутку и присыпала ее землей. Энтони с небрежным видом оперся на локоть. Еще миг – и на полянку вышли Занфи Форрестер и Мекс Тейлор. Занфи держала в руке бутылку водки, щеки у нее горели, блузка расстегнулась, открывая на обозрение розовый хлопчатобумажный лифчик. Увидев Зару и Энтони, она остановилась как вкопанная.
– Энтони! – изумленно воскликнула Занфи. – А я не знала, что ты…
– Привет, Занфи. Познакомься, это Зара. – Энтони посмотрел на Зару. – Это Занфи и Мекс.
– Здорово, – сказал Мекс и подмигнул Энтони.
– Привет, – сказала Зара.
– Вообще-то мы уже уходим, – сказал Энтони.
Он встал и протянул руку, но Зара на нее и не взглянула – без всякой помощи легко поднялась на ноги одним плавным движением.
Занфи захихикала.
– Энтони у нас настоящий джентльмен, да? – пропела она, заговорщически глядя на Зару блестящими глазами.
– Правда? – вежливо ответила Зара, отказываясь разделить с ней шутку.
Занфи чуть-чуть покраснела, потом решила снова захихикать.
– Я такая пьяная! – объявила она и протянула бутылку Заре. – Угощайся!
– Спасибо, я не пью.
Зара сунула руки в карманы и сгорбилась.
– Пошли, – повторил Энтони. – Наверное, твоя мама уже пришла.
– Мама? – насторожилась Занфи. – А кто у тебя мама?
Зара отвела глаза.
– Флер. – Ее голос прозвучал неожиданно устало. – Моя мама – Флер.
Пока они возвращались в «Клены», солнце зашло за тучку и на дорогу легла тень. Зара смотрела в пространство застывшим взглядом и с каждым шагом все сильнее хмурилась, чтобы задавить скопившиеся внутри слезы. Так поначалу всегда; через день-другой она придет в норму. Учителя говорили, что она скучает по дому. А как такое возможно – у нее же никогда не было настоящего дома, по которому можно скучать. Была только школа с запахом мебельного лака, хоккейными площадками и неуклюжими, тупы ми девчонками, а еще была квартира Джонни и Феликса, где ей на самом деле некуда было приткнуться, и еще – очередная семья, где временно обитала Флер. Так было всегда, сколько Зара себя помнила.
В интернате она училась с пяти лет. Прежде она, вероятно, где-то жила, только напрочь забыла об этом, а Флер уверяла, что не помнит то же. Так что первым настоящим домом для нее стала Королевская школа в Бейзуотере – уютное заведение, где учились дети дипломатов и каждого заботливо укладывали в постель с дорогим плюшевым мишкой. Заре там всё нравилось, она обожала учителей, и особенно директрису – миссис Бертон.
Еще она любила своего лучшего друга Ната, с которым познакомилась в первый день в школе. Родители Ната работали в Москве, и как-то вечером за чашкой горячего шоколада он ей открыл, что они его совсем не любят. Ну вот ни капельки.
– Меня мама тоже не любит, – сразу же ответила Зара.
– Мама меня вроде любит, – сказал Нат, глядя на нее огромными глазами поверх белой фарфоровой кружки, – а вот папа ненавидит.
Зара задумалась.
– Я своего папу не знаю, – наконец промолвила она, – но он американец.
Нат посмотрел на нее с уважением.
– Ковбой?
– Наверное, – сказала Зара. – Носит такую здоровенную шляпу.
Назавтра Нат нарисовал Зариного отца в ковбойской шляпе, и это еще большее укрепило их дружбу. На уроках они сидели за одной партой, вместе играли на переменках, всегда вставали в пару на прогулках, а иногда – хоть это и было строжайше запрещено – залезали ночью друг к другу в постель и по очереди рассказывали сказки.
А когда Заре исполнилось семь, она вернулась в школу после того, как половину учебного семестра глотала клубничные коктейли в номере отеля в Кенсингтоне, и оказалось, что с кровати Ната сняты все простыни и вещи из шкафа исчезли. Миссис Бертон очень ласково стала ей объяснять, что родителей Ната неожиданно перевели из Москвы в Вашингтон, и они забрали сына к себе. Директриса не смогла договорить – горестные вопли Зары переполошили всю школу. Нат ее покинул! Родители все-таки его любят! Мало того – он уехал в Америку, где живет ее папа-ковбой, а Зару с собой не взял!
Она проплакала неделю, отказываясь от еды и не соглашаясь написать письмо Нату, на какое-то время даже совсем перестала говорить, пока не придумала себе американский акцент. В итоге директриса вызвала в школу Флер, и Зара в истерике стала ее умолять, пожалуйста, пожалуйста, переехать в Америку.
Вместо этого Флер немедленно забрала Зару из Королевской школы и отправила в замечательную начальную школу для девочек в Дорсете, где была очень здоровая обстановка: фермерские дочки ездили на собственных пони, держали собак и не водили неестественно крепкой дружбы между собой. На Зару они смотрели как на диковинку из Лондона, вечно хнычущую и не желающую расстаться со своим американским акцентом. Так она и осталась для них диковин кой.
Она совершенно невероятная, как и Флер, только по-другому. Энтони молча шел рядом с Зарой, в голове гудело от мыслей, тело позванивало от нарастающего волнения. До него понемногу начинало доходить, что может означать приезд Зары. Если она останется жить в «Кленах», у него будет с кем выходить из дома, кого показывать знакомым. Ну и лицо было у Занфи, когда она увидела Зару, – это что-то с чем-то! Да же Мекс впечатлился.
Энтони вдруг поймал себя на том, что изо всех сил надеется, что отцу не придет в голову выкинуть какую-нибудь глупость – например, поссориться с Флер. Так приятно, когда Флер живет у них в доме. А с Зарой, было бы еще лучше. Она, конечно, не шибко приветливая, но это ерунда. Со временем оттает. Он покосился в сторону Зары: на лбу залегли складки, зубы стиснуты, глаза горят. Прямо большевичка какая-то, подумал Энтони. Злится, наверное, что помешали докурить косяк. Наркоманы все с заскоком.
Тут они завернули за угол, и лучи заходящего солнца ударили Заре в лицо. У Энтони екнуло сердце. В мимолетном вечернем свете это лицо со впалыми щеками выглядело совсем не злым, скорее грустным, а глаза блестели не от злости – от слез. И вдруг почудилось, что никакая она не наркоманка, а просто одинокая маленькая девочка.
Когда они вернулись в «Клены», оказалось, что Заре уже отвели отдельную комнату и все ее ждут.
– Дорогая! – воскликнула Флер, едва они с Энтони вошли в дом; никто не успел и рта рас крыть. – Поднимемся прямо в твою комнату, хорошо? – Она улыбнулась Ричарду. – Ничего, если я на несколько минуток уединюсь с дочерью?
– Безусловно! Никакой спешки нет! – Ричард ободряюще улыбнулся Заре. – Я только позволю себе сказать, что очень рад познакомиться с тобой, Зара, Мы все очень тебе рады.
Зара молчала всю дорогу вверх по лестнице и дальше по длинному коридору до ее комнаты. Когда дверь за ними закрылась, она встала прямо перед Флер.
– Ты мне не сообщила, где ты!
– Разве? Забыла, должно быть, пупсик.
Флер подошла к окну и подняла раму.
– Вот, так лучше. Ну, не смотри так сердито, золотко. Я знала, что Джонни тебе скажет, где я.
– Джонни не было дома. Он уехал. – Зара бросала слова, словно подчеркивая каждое по отдельности. – Уже неделя, как начались каникулы. Мне пришлось остановиться в гостинице.
– Да? – заинтересовалась Флер. – В какой?
Зара напряженно выпрямила спину.
– Неважно в какой. Ты должна была мне сообщить, где тебя найти. Ты обещала – Я хотела, пупсик, правда, Так или иначе, ты сюда добралась – это главное.
Зара посмотрела на обтянутый зеленой тканью табурет у туалетного столика, потом – на отражение Флер в зеркале.
– А куда девался Сакис?
Флер пожала плечами.
– Мы с ним расстались. Так бывает.
Она неопределенно повела рукой.
– Деньжат не густо было, да? – отозвалась Зара. – А мне показалось, у него с кошельком полный порядок.
Флер вспыхнула.
– Помолчи! Вдруг кто-нибудь услышит…
Зара пожала плечами, вытащила из кармана жвачку и принялась жевать.
– А этот деятель как, богатый?
– Он очень хороший человек, – сказала Флер.
– Где ты с ним познакомилась? На похоронах?
– На панихиде.
– Угу.
Зара выдвинула ящик туалетного столика, посмотрела на бумагу, которой было выстлано дно, и опять задвинула ящик.
– Надолго планируешь задержаться?
– Смотря по обстоятельствам.
– Угу. – Зара еще пожевала. – Больше ни чего мне не скажешь?
– Ты еще ребенок, – сказала Флер. – Тебе не обязательно все знать.
– Обязательно! – выкрикнула Зара. – Да же очень обязательно!
Флер поморщилась.
– Потише, Зара!
– Послушай, – яростно прошипела та, – мне правда надо знать. Мне необходимо знать, где ты и как ты. Раньше ты мне всегда все рассказывала. Помнишь? Объясняла, куда мы поедем, какие там люди, что надо говорить. А теперь ты хочешь, чтобы я… сама тебя разыскивала. Типа, ты можешь уехать, куда пожелаешь, а я должна тебя найти, да еще и сказать все правильно, не дай бог ошибиться…
– Можешь ничего не говорить.
– Мне уже не десять лет. Со мной разговаривают, задают мне вопросы. Я не могу все время тупо повторять «не знаю, не помню».
– Ты же умная девочка, сама сообразишь.
– А ты не боишься, что я по ошибке скажу что-нибудь не то? – Зара смотрела на Флер злыми глазами. – Вдруг возьму и все тебе испорчу?
– Нет, – не задумываясь ответила Флер. – Не боюсь. Потому что ты прекрасно понимаешь: это и для тебя плохо кончится. Плата за школу, дорогая моя, с неба не падает, как и за ту дрянь, которую ты куришь.
Зара вскинула голову.
– Джонни мне рассказал, – пояснила Флер. – Он был очень шокирован.
– Да пошел он…
Уголок рта Флер дрогнул в улыбке.
– С тебя фунт штрафа, Феликсу в коробку.
Зара невольно усмехнулась. Пожевала еще, рассматривая громадный серебряный перстень на левой руке – Джонни подарил его Заре в ту ужасную неделю, когда она уехала из Королевской школы, но еще не отправилась в Хитландскую школу для девочек. Если станет грустно, сказал ей тогда Джонни, потри кольцо, и ты увидишь, как я тебе улыбаюсь. Зара ему поверила. Немножко верила и до сих пор.
– Между прочим, Джонни просил, чтобы ты ему позвонила, – вспомнила она. – Жутко срочно.
Флер вздохнула.
– Что на этот раз?
Зара пожала плечами.
– Не знаю, он мне не говорил. Вроде что-то важное.
– Похороны?
– Не знаю, – терпеливо повторила Зара.
Флер вздохнула еще раз и принялась изучать свои ногти.
– Важное, срочное… Небось, выбирает новые обои.
– Или позвал гостей и думает, что надеть.
– Или опять потерял квитанцию из химчистки. Помнишь?
Их взгляды встретились, и Зара и Флер первый раз улыбнулись друг другу.
«Вот так всегда, – подумала Зара. – Мы лучше всего ладим, когда болтаем о Джонни. Зато все остальное время – не сыпьте мне соль на раны!».
Флер неожиданно встала.
– Ладно, еще увидимся. И если уж тебя так интересуют мелкие подробности, могу сообщить, что покойную жену Ричарда звали Эмили и мы с ней дружили когда-то давным-давно. А вообще мы не слишком много о ней разговариваем.
– Да уж, – буркнула Зара, сплевывая жвачку в мусорную корзинку. – Могу себе представить.
В восемь вечера Джиллиан принесла в гостиную кувшин «Пиммз».
– А где папа? – спросила Филиппа, входя в комнату и оглядываясь по сторонам. – Я его сегодня почти и не видела, а скоро уже уезжать.
Ламберт сказал:
– Он все еще работает. У себя в кабинете.
Взяв предложенный Джиллиан бокал, он сделал несколько торопливых глотков, словно боялся лопнуть от раздражения, если сейчас же не зальет злость алкоголем. С тех пор как они вернулись в «Клены», Ламберт, пользуясь любым удобным случаем, заглядывал в кабинет, но всякий раз оказывалось, что дверь приоткрыта, настольная лампа включена и через щель виднеется затылок Ричарда. Стервец и с места не сдвинулся! Стало быть, ничего не вышло. Придется возвращаться в Лондон, так и не решив проблему с перерасходом, не говоря уже о сделке с «Бриггс и K°», которая к шести часам должна уже быть заключена и подписана. В груди Ламберта кипела бессильная ярость. Ну и денек, одно сплошное несчастье! А виновата во всем гадюка Флер.
– Ламберт, познакомьтесь, это Зара.
Вот она опять, в тесном красном платье, которое делает ее похожей на шлюху, – улыбается, словно весь дом ей принадлежит, и толкает перед собой свою паршивую дочурку.
– Будем знакомы, Зара! – выдавил Ламберт, не сводя глаз с обтянутой платьем груди Флер.
И имечко-то дурацкое, кто только такое вы думал?
– Привет!
Филиппа бросилась к Заре, пылая энтузиазмом. По дороге домой ее осенила блестящая идея: она может подружиться с дочерью Флер. Будет ей кем-то вроде старшей сестры. Они станут бол тать о нарядах, косметике и мальчиках, малышка будет поверять ей свои сердечные тайны, а она, Филиппа, будет давать ей советы…
– Я Филиппа, – тепло улыбнулась она, – старшая сестра Энтони.
– Привет, Филиппа, – равнодушно ответила Зара.
Последовала короткая пауза.
– Хочешь лимонада? – предложила Джил лиан.
– Спасибо, лучше воды, – сказала Зара.
Джиллиан посмотрела на Филиппу.
– Если вам скоро уезжать, давайте пообедаем пораньше. Как только Ричард спустится. Может, сходишь позовешь его, а мы пока сядем за стол?
– Хорошо.
Филиппа не торопилась уходить. Она все разглядывала Зару. В жизни не видела такой худышки! Прямо как фотомодель. Неужели ей действительно всего тринадцать лет? А по виду, скорее…
– Филиппа! – ворвался в ее мысли голос Джиллиан.
– Ах, прости, замечталась!
Филиппа хотела заговорщически подмигнуть Заре, но та с каменным лицом смотрела вдаль. Филиппа почувствовала себя задетой. Что эта девчонка о себе воображает?
В дверях появился Ричард.
– Простите, что всех задерживаю. Мне было нужно кое о чем подумать.
Филиппа заметила, как Ламберт встрепенулся и сразу же отвел глаза. Она тихонько подтолкнула мужа локтем, надеясь поймать его взгляд и выразительно указать глазами на Зару, однако Ламберт не обернулся. Филиппа обиженно шмыгнула носом.
– А теперь предлагаю тост! – Ричард взял у Джиллиан бокал. – С приездом, Зара!
– С приездом, Зара! – послушно подхвати ли все.
Филиппа уткнулась взглядом в бокал. Когда в последний раз кто-нибудь предлагал выпить за нее? Когда в последний раз ей где-нибудь были рады? Никто не обращает на нее внимания, да же родные, а подруг у нее нет. Джиллиан больше ею не интересуется. Никому она не нужна. Филиппа сморгнула, сосредоточилась на немногих истинных чувствах, живущих в ее душе, и, наконец, выжала слезинку. Ну вот, они довели меня до слез. Я плачу, а никому и дела нет.
Еще одна слезинка выползла на щеку, Филиппа снова шмыгнула носом.
– Филиппа! – Встревоженный голос Ричарда поднялся над общим гулом. – Что с тобой, моя хорошая?
Филиппа подняла голову. У нее дрожали губы.
– Со мной ничего, – прошептала она. – Про сто… я думала о маме. Сама не знаю почему.
– Ах, родная моя…
Ричард кинулся к ней.
– Ничего страшного. Ты не волнуйся.
Филиппа опять шмыгнула носом, улыбнулась отцу и позволила ему обнять ее одной рукой за плечи и увести из комнаты. Все молчали, заботливо глядя на ее залитое слезами лицо. Проходя мимо Зары, Филиппа подняла глаза, готовясь мужественно встретить очередной сочувственный взгляд, но наткнулась на бесстрастное выражение Зары, и ее пробрала дрожь. Перед этой девочкой она чувствовала себя глупой и словно прозрачной, как будто Зара совершенно точно знала все ее мысли.
– Мне вас жалко, – прошептала Зара.
– Как это? – растерялась Филиппа.
В лице Зары ничто не дрогнуло.
– Что у вас мама умерла.
– А-а… Спасибо.
Филиппа резко выдохнула, стараясь вернуть себе выражение мужественного страдания. Только она уже не чувствовала себя мужественной страдалицей. Слезы высохли, никто больше на нее не смотрел. Ламберт завел с Энтони разговор о крикете. Момент был безнадежно упущен, а испортила все Зара.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сердцеедка - Уикхем Маделин

Разделы:
12345678910111213141516171819

Ваши комментарии
к роману Сердцеедка - Уикхем Маделин



очень хорошо описаны люди и психологическая сторона романа. читала с удовольствием
Сердцеедка - Уикхем МаделинЕлена
25.05.2011, 10.29





Действительно очень интересная книга Читала до 2-х часов сночи не могла оторваться а завтра на 8. на работу Всё класс единственное герой бы немножко по мужественнее чуть более мачо.
Сердцеедка - Уикхем МаделинЛика
16.12.2011, 1.52





Книга отличная, как и все романы Софи Кинселлы! Был бы только главный герой посовременнее !!!
Сердцеедка - Уикхем МаделинЛана
7.06.2013, 20.20








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100