Читать онлайн Помнишь меня?, автора - Уикхем Маделин, Раздел - ГЛАВА 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Помнишь меня? - Уикхем Маделин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.97 (Голосов: 67)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Помнишь меня? - Уикхем Маделин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Помнишь меня? - Уикхем Маделин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уикхем Маделин

Помнишь меня?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 18

По дороге в Лондон я долго молчала, сжимая лежавшую на коленях синюю папку, словно она могла исчезнуть. За окном мелькали разноцветные поля. Джон то и дело посматривал на меня, но не пытался заговорить.
Я снова и снова прокручивала в голове все, что узнала, и пыталась к этому привыкнуть. За полчаса словно прошла трехлетний курс обучения по теме «Как стать Лекси Смарт».
— Никак не могу поверить, что отец так нас подвел, — сказала я наконец. — Не предупредив, не намекнув заранее…
— Так-таки не можешь? — с неопределенной интонацией усмехнулся Джон.
Сбросив туфли, я подтянула ноги на сиденье и обхватила колени, положив на них подбородок и глядя на дорогу.
— Понимаешь, отца все любили. Он был красавец, весельчак, замечательный человек… и он любил нас. Пусть он бросал нас несколько раз, но он искренне нас любил. Он называл нас тремя своими девочками.
— Тремя своими девочками? — переспросил Джон как-то очень сухо. — Бегущая от реальности собачница, сопливая мошенница и лишившаяся памяти неудачница. И все в долгах как в шелках. Отлично, Майкл. Ты был классный парень!
Я бросила на него суровый взгляд.
— Ты невысокого мнения о моем отце?
— Я считаю, что он жил в свое удовольствие и предоставлял вам довольствоваться крохами, — ответил Джон. — По-моему, он был эгоистичным козлом. Ах-ах, я же не знал его лично! — Он резко нажал на сигнал и сменил полосу. Я вдруг заметила, с какой силой он сжимает руль. Джон выглядел почти рассерженным.
— Ну ладно, по крайней мере мне удалось вернуть еще частицу прошлого, — сказала я. — Я когда-нибудь говорила с тобой об этом? О похоронах?
— Так, пару раз. — На губах Джона промелькнула ироническая улыбка.
— А, ну да, — покраснела я. — Значит, постоянно. Должно быть, все уши тебе прожужжала.
— Не глупи. — Он снял руку с руля и коротко сжал мою. — Однажды, еще в самом начале знакомства, когда мы были просто друзьями, ты разговорилась и рассказала все от начала до конца. Как этот день изменил твою жизнь. Как ты взяла на себя долг отца, записалась на следующий день к дантисту в клинику косметической стоматологии, села на изуверскую диету, твердо решив полностью измениться. Затем ты пошла в реалити-шоу, а дальше все завертелось с неимоверной быстротой: феерический карьерный взлет, знакомство с Эриком, который показался тебе идеальным мужчиной — солидный, богатый, стабильный — и разительно отличался… — Он замолчал.
— …от моего отца, — добавила я после паузы.
— Я не психолог, но мне так показалось.
Повисло молчание. Я смотрела на маленький самолет, поднимавшийся выше и выше в небо и оставлявший за собой двойной белый след.
— Знаешь, когда я очнулась в больнице, мне показалось, я попала в сказку, — медленно сказала я. — Потому что я считала себя Золушкой. Даже более удачливой, чем Золушка. Я верила, что счастливее меня нет никого на свете…
Джон покачал головой, и я замолчала.
— Ты жила в постоянном напряжении. Ты добилась слишком многого чересчур быстро и не знала, что с этим делать. Ты совершала ошибки… — Он на некоторое время замолчал, потом продолжил: — Ты оттолкнула от себя подруг. Кстати, это ты восприняла тяжелее всего.
— Но я не понимаю, просто не понимаю, отчего стала стервой.
— Так получилось. Лекси, да перестань ты себя винить! Тебя в одночасье усадили в кресло начальника, в твоем ведении оказался крупный отдел, ты хотела произвести впечатление на руководство и избежать обвинений в продвижении любимчиков. И ты запуталась, ты выбрала не совсем правильный путь и вскоре оказалась в ситуации, когда отступать некуда. Ты заставила себя быть жесткой и волевой, и это помогло тебе добиться успеха.
— Я стала коброй. — Было трудно поверить, что мне дали такое прозвище.
— Коброй, — кивнул Джон, и на его губах снова появилась улыбка. — Между прочим, это придумали телепродюсеры, а вовсе не твои подчиненные. Хотя они не так уж не правы. Ты становишься очень похожа на кобру, когда дело касается бизнеса.
— Неправда! — Я в ужасе подняла голову.
— В хорошем смысле! — широко улыбнулся он. Интересно, как можно походить на кобру в хорошем смысле?
Некоторое время мы ехали молча. По обе стороны шоссе до самого горизонта раскинулись золотые поля. Вскоре Джон включил радио. Слушая хит «Игле» «Отель „Калифорния“» я смотрела, как радужные блики солнца играют на ветровом стекле, и мне отчего-то вдруг начало казаться, что мы в другой стране. И в другой жизни.
— Однажды ты призналась: если бы могла вернуться в прошлое, ты бы непременно все переиграла, — сказал Джон мягче, чем раньше, — причем это касается твоей работы, и Эрика, и тебя самой. Когда глянец поистерся, все стало выглядеть иначе.
Меня немного покоробило упоминание об Эрике в таком контексте. Джон говорил о нем как о далеком прошлом, но ведь для меня муж продолжал оставаться настоящим. И пока я не собиралась ничего менять.
— Между прочим, я никогда не охотилась за большим состоянием и не выбирала мужа по размеру кошелька, — с горячностью возразила я. — Я наверняка любила Эрика и не вышла бы замуж за человека только из-за внешнего лоска.
— Сначала ты считала Эрика отличной партией, — согласился Джон. — Красив, обходителен, способен поставить галочки в правильных клеточках… В целом он сильно напоминает «умные» системы для наших лофтов. Выбираем настройку «Муж» — и пошло-поехало.
— Прекрати.
— Он соответствует самому современному техническому уровню — с широким выбором вариантов настроения, сенсоры в порядке — в смысле, он чувствителен к прикосновению…
— Хватит! — Я с трудом сдерживала смех. Подавшись вперед, включила радио погромче, словно чтобы заглушить слова Джона. Через секунду на ум пришел ответ, и я снова уменьшила звук. — Слушай, может, у нас и был роман. В прошлом. Но это не значит… Может, на этот раз я хочу попытаться наладить свой брак.
— Ничего у тебя не получится. — Джон и бровью не повел. — Эрик тебя не любит.
Ну отчего ему обязательно нужно быть таким противным всезнайкой?
— Нет, любит. — Я с воинственным видом сложила руки на груди. — Он мне сам сказал. Между прочим, в самых романтических выражениях, если хочешь знать.
— Да? — Видно, Джона ничуть не огорчили мои слова. — И как именно это прозвучало?
— Он сказал, что влюбился в мой прелестный рот, длинные ноги, еще ему нравится моя манера размахивать портфелем. — Я невольно покраснела от смущения. Признание мужа я помню чуть ли не наизусть. Оно запечатлелось в моем сердце.
— Господи, какая чушь! — не повернув головы, бросил Джон.
— Никакая это не чушь! — возмутилась я, — Это очень романтично!
— Неужели? А влюбился бы он в тебя, не размахивай ты портфелем?
Я задумалась.
— Не знаю. Но не это главное!
— Как это может не быть главным? Именно в этом все дело. Вот любил бы он тебя, имей ты короткие ноги?
— Не знаю! — сердито сказала я. — Заткнись и не порти мне прекрасный, незабываемый момент.
— Вранье это, а не прекрасный момент.
— Так, ладно. — Я упрямо выставила подбородок. — А что ты во мне любишь?
— Не знаю. Твою суть, должно быть. Я не могу перечислить, как по списку, — произнес он почти ядовито.
Повисла долгая пауза. Я уставилась вперед, по-прежнему сидя со скрещенными на груди руками. Джон сосредоточенно смотрел на дорогу, словно забыв о разговоре. Мы уже подъезжали к Лондону, и движение становилось заметно плотнее.
— О'кей, — сказал Джон, когда мы остановились в хвосте уходящей за горизонт ленты автомобилей. — Мне нравится, как ты попискиваешь во сне.
— Я пищу во сне? — недоверчиво спросила я.
— Как бурундук.
— Ты же вроде говорил, что я похожа на кобру? Так определись наконец!
— Днем на кобру, — кивнул он, — а ночью на бурундучка. Я сжала губы, борясь с улыбкой.
Когда спустя тысячу лет мы вползли на автостраду, в моей сумке пискнул телефон.
— Это от Эрика, — сказала я, прочитав сообщение. — Он благополучно добрался до Манчестера и проведет там несколько дней — будет искать участки для новых домов.
— Я знаю, — ответил Джон, лихо маневрируя на кольцевой развязке.
Мы уже ехали по столичному пригороду. День как-то незаметно стал серым, и первая капля дождя клюнула меня в щеку. Я зябко вздрогнула, и Джон поднял крышу кабриолета. Его лицо хранило совершенно невозмутимый вид, пока он проталкивался — другого слова не подберу — на соседнюю полосу.
— Знаешь, Эрику выплатить долг твоего отца — раз плюнуть, — вдруг сказал Джон деловым тоном. — Но он предоставил это удовольствие тебе. Даже ни разу не предложил такой вариант.
Я растерялась, не зная, как на это отвечать и что об этом думать.
— Но ведь это его деньги, — произнесла я наконец. — С какой стати ему за меня, платить? В любом случае я сама справлюсь.
— Знаю, я предлагал тебе помощь. Ты не согласилась ничего принять. Ты очень упрямая. — Доехав до очередного перекрестка, Джон остановился за автобусом и повернулся ко мне: — Я не знаю, какие у тебя планы.
— В смысле?
— На остаток дня, — пожал он плечами. — Ну, раз Эрик в отъезде.
Я почувствовала, как в животе стало тепло от нежной пульсации, которую я не желала замечать.
— Ну… — заговорила я деловым тоном, — вообще-то я не планировала ничего особенного. Приеду домой, поужинаю, еще раз прочитаю материалы из папки… — Выдержав паузу, я с невинным видом поинтересовалась: — А что?
— Ничего. — Джон тоже помолчал, глядя на дорогу, прежде чем небрежно сказать: — У меня дома остались кое-какие твои вещи. Может, тебе захочется их забрать?
— Хорошо, — пожала я плечами с деланным безразличием.
— Отлично. — Он круто повернул за угол, и остаток пути мы не разговаривали.
Джон жил в самой прекрасной квартире, которую мне доводилось видеть.
Правда, дом располагался на малопрестижной улице в Хаммерсмите, и приходилось не обращать внимания на изукрашенную граффити стену дома напротив, зато он был большим, из светлого кирпича, с огромными арочными окнами. Да и квартира оказалась большой, очень хитрой планировки — некоторые помещения соединялись с соседним домом.
— Как тут здорово!
Я стояла в гостиной, с замиранием сердца изучая обстановку. Высокий потолок, белые стены, наклонный чертежный стол с ватманом, рядом — компьютерный уголок, увенчанный огромным «Макинтошем». В углу помещался мольберт, а противоположную стену от пола до потолка закрывали книжные полки; внизу стояла старомодная библиотечная стремянка на колесиках.
— А здесь все дома спроектированы как студии для художников. — Джон метался по квартире, подхватывая и относя на крошечную кухню грязные чашки с остатками кофе. Глаза его блестели.
Снова выглянуло солнце. Косые лучи, попадавшее в квартиру через полукруглые окна, ложились горячими яркими полосами на деревянный пол, усеянный какими-то бумажками, рисунками и чертежами. Посреди всего этого рабочего беспорядка гордо красовалась бутылка текилы с пакетиком миндаля в качестве антуража.
Я подняла голову — Джон стоял в проеме кухонной двери и молча наблюдал за мной. Он взъерошил волосы, словно желал избавиться от наваждения, и сказал:
— Твои вещи вон там.
Я пошла в указанном направлении и через арку попала в уютную маленькую гостиную с большими диванами, обитыми синей тканью, массивным кожаным креслом и старым телевизором, почему-то пристроенным на стуле. За диваном возвышался старый деревянный стеллаж, на котором в художественном беспорядке стояли книги, горшки с цветами, лежали журналы и…
— Это же моя кружка! — Я уставилась на раскрашенную вручную красную глиняную кружку, которую Фи когда-то подарила мне на день рождения. Кружка преспокойно стояла на полке, словно ей тут самое место.
— Ну да, — кивнул Джон. — Это я и имел в виду, говоря, что здесь твои вещи. — Он взял кружку с полки и вручил мне.
— И… мой свитер! — С подлокотника дивана свисала старая полосатая водолазка, которая у меня уже целую вечность, лет с шестнадцати. Как она сюда?..
Я недоверчиво оглядывала комнату, замечая все больше своих вещей. Лохматое синтетическое покрывало под волка, в которое я любила заворачиваться. Старые фотографии институтских времен в рамках со стразами. А это что — мой доисторический розовый тостер?!
— Приходя ко мне, ты обычно съедала тост. — Джон проследил за моим изумленным взглядом. — Запихивала в рот, не прожевывая, словно три дня ничего не ела.
Я вдруг увидела другую сторону своей жизни, которую считала исчезнувшей. Впервые после того, как очнулась в больнице, я почувствовала себя дома. Притулившееся в углу безвестное растение в большом горшке было обмотано гирляндой цветных лампочек. Такая же гирлянда была у меня в болхэмской квартирке.
Все это время мои вещи были здесь! Неожиданно мне пришли на память слова Эрика о Джоне: «Джону можно доверить все, даже свою жизнь».
Видимо, я так и поступила — доверила ему свою жизнь.
— Ты что-нибудь помнишь? — небрежно спросил Джон, но я расслышала в его вопросе скрытую надежду.
— Нет. Только факты из прошлой жизни… — Я замолчала, заметив рамку со стразами, которую видела впервые. Подошла, чтобы рассмотреть снимок, и у меня перехватило дыхание. Это была моя фотография с Джоном. Мы сидим на поваленном дереве, он обнимает меня за талию, а на мне старые джинсы и кроссовки, волосы распущены по спине, голова запрокинута, и я смеюсь, словно самая счастливая девушка на земле.
Значит, это правда. Это действительно правда!
В голове покалывало, как от электрического разряда, когда я всматривалась в наши лица на фотографии, подсвеченные солнечными лучами. На этот раз у Джона было доказательство.
— Мог бы сразу показать, — сказала я почти с претензией. — Почему не принес этот снимок на первый же банкет?
— А ты бы мне поверила? — Он присел на подлокотник дивана. — Ты бы захотела мне поверить?
Пожалуй, он прав. Я нашла бы объяснение этому снимку и отмела любые притязания, предпочитая держаться за своего идеального мужа и сказочную жизнь.
Решив немного разрядить атмосферу, я подошла к столу, заваленному принадлежавшими мне старыми романами. Там стояла миска с семечками.
— Обожаю семечки, — сказала я, запуская в тарелку пальцы.
— Знаю, — сказал Джон с очень странным, прямо-таки непостижимым выражением лица.
— Что? — с удивлением посмотрела я на него, не донеся семечку до рта. — Что случилось? Их нельзя трогать?
— Нет, ешь на здоровье. Просто с ними связано… — Он замолчал и сдержанно улыбнулся. — Не важно. Забудь.
— Что? — Я растерянно нахмурилась. — Что-то связанное с нашими отношениями? Ты должен мне сказать. Обязательно!
— Да так, ерунда, — пожал плечами Джон. — Глупости. У нас была… традиция. В первый раз, когда мы занимались сексом, ты грызла семечки. Одну ты посадила в баночку из-под йогурта, и я отнес ее домой. Это стало интимной шуткой, понятной только нам двоим. Потом мы стали делать это каждый раз, типа, на память. Мы называли эти семечки «наши детки».
— Мы сажали подсолнухи? — Я с интересом приподняла брови. Странно, но новость вызвала у меня какой-то неопределенный отклик.
— Угу, — кивнул Джон, явно желая сменить тему. — Позволь предложить тебе выпить.
— А где они? — спросила я, когда он наливал в бокалы вино. — Ты хоть один сохранил? — Я оглядела комнату в поисках зеленых всходов в баночках с йогуртами.
— Не важно. — Он подал мне бокал.
— Ты их что, выбросил?
— Нет, я ни одного не выбросил, — сказал Джон, подходя к плейеру и включая тихую музыку.
— Тогда где они? — не унималась я. — Мы наверняка занимались сексом не раз, если то, что ты говорил, правда. Значит, должно быть несколько ростков!
Джон отпил маленький глоток вина, потом без единого слова повернулся и жестом поманил меня в маленький коридор. Мы дошли до простой, почти без украшений, спальни, и он распахнул двойные двери на широкий балкон с деревянным настилом. Я замерла, пораженная до глубины души.
Передо мной была сплошная стена подсолнухов: огромные желтые монстры, вытянувшиеся чуть ли не до неба, нежные молодые цветы, привязанные к опорам в своих кашпо, и тоненькие зеленые побеги в крошечных горшочках, еще только начинавшие раскрываться. Куда бы ни падал взгляд, повсюду я видела подсолнухи.
Передо мной лежала моя жизнь и история нашего романа — от самого начала до последнего росточка. При виде этого желто-зеленого моря у меня сдавило горло. Я и понятия не имела…
— А сколько времени прошло? Ну… — Я кивнула на самый маленький подсолнух, трогательный зеленый стебелек, окруженный лучинками-опорами, в крошечном раскрашенном горшке. — Когда мы в последний раз?..
— Шесть недель назад, как раз за день до аварии. — Джон помолчал, и на его лице вновь появилось непонятное выражение. — Я о нем особенно забочусь.
— Это был последний раз, когда мы виделись перед… — Я закусила губу.
Секунду длилась пауза, затем Джон кивнул:
— Это последний раз, когда мы были вместе.
Я села и большими глотками выпила вино, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами. Передо мной раскрылась история наших отношений, романа, который развивался, креп и, наконец, превратился в нечто столь сильное, что я собиралась уйти от Эрика.
— А как было… в первый раз? — спросила я через какое-то время. — Как все началось?
— В те выходные Эрика не было дома. Я заглянул к тебе, мы поболтали. Вышли на балкон с бокалами вина. Примерно так, как сейчас. А потом, где-то в середине дня, мы вдруг замолчали. Мы все поняли без слов. — Взгляд его темных глаз встретился с моим, и я ощутила щекотку под ложечкой. Джон поднялся и пошел ко мне. — Мы поняли, что нельзя избежать того, что предопределено, — мягко сказал он.
Я не могла двинуться с места. Джон осторожно забрал у меня бокал и взял мои руки в свои.
— Лекси… — Он поднес мои руки к губам и принялся нежно целовать их, закрыв глаза. — Я знал… что ты вернешься… Всегда знал, что ты ко мне вернешься… — Его голос звучал приглушенно.
— Прекрати! — Я выдернула руки, ощущая, как неровно бьется сердце. — Ты… Ты ничего не знал!
— Что случилось? — Джон выглядел таким ошеломленным, словно я его ударила.
Я и сама не знала, что случилось. Я ужасно хотела этого мужчину, тело настойчиво и страстно требовало уступить. Но я не могла.
— Меня это бесит!
— Что? — опешил он.
— Все это! — Я показала на подсолнухи. — Это слишком! Ты подносишь мне на блюде готовый роман. Но для меня это же только начало! — Я схватила бокал и сделала большой глоток, стараясь успокоиться. — Я отстала на много шагов. Условия слишком неравны.
— Мы их уравняем, — быстро нашелся Джон. — Мы все исправим. Я тоже вернусь к началу!
— Но ты не можешь вернуться к началу! — Я в отчаянии схватилась за голову. — Джон, ты красивый, остроумный, классный, ты мне очень нравишься. Но я тебя Не люблю! Да и как я могу? Я ведь ничего этого как бы не делала. Я ничего этого не помню!
— Я и не ждал, чтобы ты любила меня сейчас… — Нет, ждал. Ждал! Ты ждешь, что я буду… ею.
— Но ты и есть она. — В его голосе вдруг прорвался гнев. — Прекрати нести весь этот бред — ты и есть девушка, которую я люблю. Поверь мне, Лекси!
— Я не знаю! — Мой голос срывался на крик. — Не знаю, понимаешь? Не могу разобраться, кто я теперь — она? Или я?
К моему ужасу, по щекам покатились слезы. Понятия не имею, откуда взялся этот водопад. Отвернувшись, я вытирала лицо, содрогаясь всем телом, не в силах преодолеть истерику.
Я хочу быть ею, девушкой, заливисто смеявшейся, сидя на поваленном дереве. Но я не она.
Наконец я справилась с собой и обернулась. Джон стоял на том же месте, и лицо у него было до того мрачное, что у меня сжалось сердце.
— Вот смотрю на эти подсолнухи, — я с трудом сглотнула, — и на фотографию, и на мои вещи, и все это кажется мне прекрасным романом между двумя людьми, которых я не знаю.
— Это ты, — тихо сказал Джон, — а это я. Ты знаешь обоих. — Теперь я понимаю, но не чувствую этого. — Я вцепилась в одежду на груди, ощущая, как вновь подступают слезы. — Если бы я помнила хоть что-то. Если бы у меня осталось хоть одно воспоминание, хоть какая-то ниточка… — Я замолчала. Джон пристально смотрел на подсолнухи.
— Ну, так что ты скажешь?
— Я скажу — не знаю! Просто не знаю. Мне нужно время. Мне нужно… — Я беспомощно замолчала.
На балкон упали первые капли дождя. Подсолнухи раскачивались под порывами ветра, словно кивали друг другу. Наконец Джон нарушил молчание:
— Подвезти тебя домой?
Наши взгляды встретились, и в его глазах уже не было гнева.
— Да. — Я вытерла глаза и пригладила волосы. — Пожалуйста.
Дорога до дома заняла всего четверть часа. Мы не разговаривали. Я крепко держала синюю папку, а Джон с непроницаемым лицом переключал скорости. «Мерседес» въехал на стоянку, и с минуту мы сидели не шевелясь. Не на шутку разыгравшийся дождь лупил по крыше кабриолета, в небе ослепительно сверкнула молния.
— Сразу беги в подъезд, — сказал Джон, и я кивнула.
— А как ты доберешься назад?
— Ничего, доберусь. — Он отдал мне ключи, избегая встречаться со мной взглядом. — Удачи тебе с этим, — кивнул он на папку. — Я очень хочу, чтобы у тебя все получилось.
— Спасибо. — Я провела рукой по обложке. — Хотя не представляю, как подъехать с этим разговором к Саймону Джонсону. Меня же сняли с должности. Мне больше не доверяют. Директора вряд ли заинтересует мое предложение.
— Ты справишься.
— Если смогу попасть в офис и поговорить с ним, все будет хорошо, но, боюсь, он просто отмахнется. Руководство больше на меня не рассчитывает, — вздохнула я и потянулась к ручке дверцы. Лило как из ведра, но не могла же я сидеть в машине всю ночь.
— Лекси…
Я уловила в его голосе дрожь.
— Давай… поговорим, — поспешно сказала я, — как-нибудь.
— О'кей. Как-нибудь. Договорились. — Джон выбрался из машины, руками закрываясь от дождя. — Пойду ловить такси. А ты беги в подъезд! — Поколебавшись, он поцеловал меня в щеку и зашагал прочь.
Я бросилась сквозь водяную стену, едва не уронив драгоценную папку, добежала до подъезда и встала под навесом, запихивая бумаги обратно. Во мне росла безумная надежда на успех — теперь, когда я так много вспомнила. Однако если я не смогу переговорить с Саймоном Джонсоном, все будет напрасно.
И тут я сникла, наконец осознав масштабы случившегося. Мне не на что надеяться. Что бы ни лежало в этой папке, директор больше не даст мне шанса. Я уже не Кобра, не Лекси-супербизнесвумен. Я позор компании, больное на голову недоразумение, облажавшееся по всем фронтам. Саймон Джонсон не уделит мне и пяти минут, не говоря уж о том, чтобы выслушать мое коммерческое предложение.
Ехать на лифте мне не хотелось, и, к вящему изумлению швейцара, я потащилась по лестнице. По сверкающим стеклом и металлом ступенькам, на которые никогда не ступала нога обитателей дома, я поднялась к нашему пентхаусу. Войдя, я с дистанционного пульта включила пламя на экранах и попыталась устроиться на кремовом диване. Но подушки были настолько новые и светлые, что я побоялась оставить на ткани пятно своей мокрой головой. Пришлось отправиться на кухню и сделать себе чашку чаю.
После всех дневных волнений разочарование давило меня свинцовой тяжестью. Ну узнала я о себе кое-что, а дальше? На поверку все оказалось воздушными замками — и Джон, и сделка, и все остальное. Целый день несбыточных мечтаний. Мне не спасти отдел, Саймон никогда не пригласит меня в свой кабинет и не спросит моего мнения, не говоря уж о том, чтобы поручить мне сделку. Никогда. Разве что…
Разве что…
Нет.
Я так не могу. Или могу?
Охваченная волнением, я лихорадочно размышляла о единственной возможности, а слова Саймона Джонсона рефреном звучали в моей голове.
«Если память к тебе вернется, Лекси, все будет по-другому».
Если память ко мне вернется, это все изменит.
Вода в чайнике закипела, но я не обратила на это внимания. Как во сне, я вынула из сумки мобильный телефон и набрала знакомый номер.
— Фи, — сказала я, едва на другом конце сняли трубку. — Ничего не говори, только слушай.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Помнишь меня? - Уикхем Маделин



Очень хорошо написано, да и перевод выше всяких похвал. читайте
Помнишь меня? - Уикхем МаделинДульсинея
9.12.2012, 14.15





История не плохая, держит. Но хотелось больше страсти, отношений между главными героями. Любовная линия как бы второстепенна...
Помнишь меня? - Уикхем Маделинанна
30.01.2013, 14.17





Потрясающая книга
Помнишь меня? - Уикхем МаделинКатя
1.02.2013, 7.35





Не люблю повествования от первого лица. Может, я что-то и теряю, терпеть не могу читать такие книги. Мне кажется, сложно считать объективно, когда видишь версию любви только с одной стороны.
Помнишь меня? - Уикхем МаделинАмериканка
1.02.2013, 9.23





а мне очень понравилось!Такая позитивная)))долго смеялась над Монблант или как там его))))))))это просто суперпозитивная книжка))))
Помнишь меня? - Уикхем Маделинтомочка
1.02.2013, 16.18





Потрясное кино бы получилось!!!!!!!!!
Помнишь меня? - Уикхем МаделинNatalia
25.05.2013, 8.08





Прочитать стоит, увлекательный сюжет, очень понимаю ГГ)) Сама какое-то время встречалась с молодым человеком, похожим на мужа гг. Поучительная книга, никакого богатства не стоит, если приходится все время подстраиваться и притворяться)
Помнишь меня? - Уикхем МаделинКрасотка
8.06.2013, 8.52





Книга понравилась, трудно представить как гг справилась со своей новой жизнью, молодец, что осталась собой и дала себе шанс на счастье.
Помнишь меня? - Уикхем МаделинГерда
23.04.2014, 13.08





Ну что сказать, книга просто суппер! Даже жаль, что так быстро прочиталась. Удовольствия море. Чего только стоит фраза "римский полководец Нольэмоций". Класс, заслуживает оценки на 100 баллов.
Помнишь меня? - Уикхем МаделинОльга
21.05.2014, 7.58





Потрясающая книга, необычный сюжет. очень понравилось, не могла оторваться. Читала взахлеб, хохотала над монблант. 100 баллов.
Помнишь меня? - Уикхем Маделинjana
22.05.2014, 23.26





Детский сад. Можно спокойно проходить мимо.
Помнишь меня? - Уикхем Маделинren
23.05.2014, 1.04





Слишком затянуто.Еле осилила. Кто любит романы про потерю памяти.На мой взгляд,не самый лучший вариант.
Помнишь меня? - Уикхем МаделинЮля
7.11.2015, 23.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100