Читать онлайн Помнишь меня?, автора - Уикхем Маделин, Раздел - ГЛАВА 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Помнишь меня? - Уикхем Маделин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.97 (Голосов: 67)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Помнишь меня? - Уикхем Маделин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Помнишь меня? - Уикхем Маделин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уикхем Маделин

Помнишь меня?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 17

Мы договорились встретиться в кафе под названием «У Фабиана» в Холланд-парке, уютном маленьком заведении с крашенными в терракотовый цвет стенами, эстампами с видами Тосканы и полками, заставленными итальянскими книгами. Когда я вошла и осмотрелась, задержав взгляд на гранитной барной стойке, кофе-машине и потертом диване, у меня возникло странное чувство, что я бывала здесь прежде.
Может, это просто дежа-вю. Возможно, я принимаю желаемое за действительное.
Джон уже сидел за столиком в углу. Когда он поднял взгляд, я почувствовала, как во мне просыпается старательно убаюканная бдительность. Вопреки собственным предчувствиям, после всех внутренних протестов и колебаний я пришла на тайное свидание. Именно этого он и добивался. Я чувствовала себя так, словно угодила в западню, но не могла понять, в чем состоит подвох.
В любом случае я встречаюсь с ним по делу. Пока я смогу об этом помнить, все будет хорошо.
— Привет. — Я присела за стол, где Джон пил кофе, и бросила портфель на соседний стул — Итак, мы оба очень занятые люди, времени у нас мало, поэтому давай сразу перейдем к делу.
Джон молча смотрел на меня, словно пытаясь что-то уяснить.
— Ты можешь мне сообщить что-нибудь еще? — спросила я, стараясь не обращать внимание на выражение его лица. — Пожалуй, я буду капуччино.
— Лекси, как это понимать? И что за ерунда произошла на презентации?
— Я… не знаю, о чем ты говоришь, — буркнула я, взяв меню и притворяясь, что читаю его. — Нет, лучше выпью латте.
— Брось. — Джон отвел в сторону коричневую папку, чтобы видеть мое лицо. — Ты не умеешь притворяться. В чем дело?
Его явно забавляло мое поведение — это чувствовалось по интонации, В приливе уязвленной гордости я шваркнула меню на стол.
— Да будет тебе известно, — с нажимом сообщила я, — что на презентации я разговаривала с Розали, и она рассказала мне о твоих., странностях. Теперь я знаю цену твоим баснями и не собираюсь больше оставаться в дурочках.
— Лекси…
— Ой, только не начинай все заново, ладно? Ты точно так же подкатывал к Розали и Марго. — В моем голосе неожиданно появилась горечь. — Ты просто дамский угодник, который говорит замужним женщинам то, что они хотят слышать… В смысле, то, что, по-твоему, они хотят слышать.
Джон и глазом не моргнул.
— Да, я пробовал тот же подход с Розали и Марго. Возможно, немного переусердствовал, но мы с тобой договорились, что я буду так себя вести. Это было наше прикрытие.
Ну еще бы ему этого не сказать!
Я смотрела на него в бессильной ярости. Он может плести все, что угодно, а я лишена возможности проверить, правда ли это.
— Ты должна понять, — подался вперед Джон, — все это был спектакль. Мы состряпали историю для отвода глаз, на случай, если нас накроют. Розали купилась моментально, как мы и рассчитывали.
— Тебе льстит репутация бабника? — скептически приподняла брови я.
— Конечно, нет! — с неожиданным раздражением ответил Джон. — Но мы пару раз едва не погорели. Розали ведь не так проста — на ее дружеское понимание рассчитывать не приходилось.
— Поэтому ты и решил за ней приударить, — съязвила я. — Гениально. Высокий класс.
Джон выдержал мой взгляд.
— Ты права, это было не очень порядочно с моей стороны. Но ведь и ситуация сложилась непростая — мы допустили оплошность… — Он потянулся к моей руке: — Ты должна поверить мне, Лекси! Пожалуйста, дай возможность все объяснить!
— Хватит! — Я отдернула руку. — Хватит, я сказала! Мы не для того встретились, это вообще несущественно. Давай не будем отступать от темы. — К столу подошла официантка, и я подняла глаза: — Один капуччино, пожалуйста. Значит, так. Эта сделка… — продолжала я быстро, едва официантка отошла, — …ее не существует. Я везде смотрела. Я ездила в офис, обыскала все шкафы, все углы и просмотрела все до единого компьютерные файлы. Дома тоже ничего. Вот единственное, что я нашла. — Я полезла в портфель и вынула клочок бумаги с неразборчивыми каракулями, напоминающими шифр. — Дома в моем письменном столе оказался совершенно пустой ящик. Там было только это.
В глубине души я надеялась, что у Джона загорятся глаза и он воскликнет: «Да это же ключ!», как делали герои «Кода да Винчи», но, взглянув на клочок бумаги, он лишь пожал плечами:
— Почерк твой.
— Знаю, что мой, — еле сдержалась я и швырнула бумажку на стол. — Но я не представляю, что это означает! Почему, черт побери, я не хранила записи в компьютере, как все нормальные люди?!
— У тебя на работе есть тип по имени Байрон?
— Да, — насторожилась я. — А что?
— Ты ему не доверяла, считала, будто он всячески способствует закрытию отдела. Ты была уверена, что он подставляет тебя при малейшей возможности, поэтому и собиралась выступить с предложением на совете директоров, только когда все будет готово.
Дверь кафе распахнулась, и я в ужасе вскочила: мне померещилось, что вошел Эрик. Объяснение уже вертелось у меня на языке: «Я бегала по магазинам и, представляешь, наткнулась на Джона — бывают же такие совпадения!» Но в кафе появился, разумеется, не Эрик, а компания тинейджеров, оживленно тараторивших по-французски.
— Выходит, больше ты ничего не знаешь? — Испуг пробудил в душе досаду, и мои слова прозвучали агрессивно, чуть ли не обвиняюще. — Стало быть, ты ничем мне не помог.
— Я не сказал, что больше ничего не знаю, — спокойно ответил Джон. — Я много думал и кое-что вспомнил. Ты общалась с каким-то Джереми Нортэмом. Или Нортвиком. В общем, как-то так его звали.
— С Джереми Нортпулом! — неожиданно всплыло в памяти. Я отлично помню, как Клэр сунула мне под нос стакер с этим именем и целую гору корреспонденции, на которую надо было срочно ответить.
— Да, — кивнул Джон, — может, и с Нортпулом.
— Кажется, он несколько раз звонил, пока я была в больнице.
— Ну значит, тебе нужно ему перезвонить.
— Но я не могу! — Мои руки безвольно упали на стол. — Прикажешь сказать ему: «Здрасте, это Лекси Смарт, мы вроде бы вместе работали над какой-то сделкой? Кстати, как ваш бизнес?» Я же ничего не помню! Где вся информация?
К — Информация где-то рядом. Ты куда-то перевезла папку. Спрятала в надежном месте или положила куда-то на хранение. — Джон помешивал свой капуччино. — Но куда?
Подошла официантка и поставила передо мной кофе. Я взяла маленькое бесплатное печенье и рассеянно начала его разворачивать. Куда я могла деть папку? Где ее спрятала? О чем я думала?
— Я помню кое-что еще. — Джон осушил свою чашку и жестом попросил официантку принести еще. — Ты ездила в Кент, в дом твоей матери.
— Вот как? — Я изумленно посмотрела на него. — Когда?
— Как раз перед аварией. Может, ты отвозила папку?
— В дом моей мамаши? — скептически хмыкнула я.
— Проверить все-таки стоит, — пожал плечами Джон. — Позвони ей и спроси.
Я угрюмо помешивала ложкой кофе, когда официантка принесла еще чашку для Джона. Мне не хотелось звонить маме. Каждый разговор с родительницей добавляет мне седых волос.
— Давай, Лекси, ты справишься! — Джон сжимал губы, с трудом пряча улыбку при виде мины, появившейся у меня на лице. — Кто ты, в конце концов, женщина или инфузория в туфельках?
Я ошеломленно подняла голову, засомневавшись, правильно ли я расслышала.
— Это любимая фраза Фи, — сказала я наконец.
— Знаю. Ты рассказывала мне о Фи.
— Что именно я рассказывала о Фи? — с подозрением спросила я.
Джон отпил глоток капуччино.
— Ты говорила, вы познакомились в классе миссис Брэди, вместе выкурили первую — и последнюю — сигарету, три раза вместе ездили на Ибицу. Лишиться ее дружбы для тебя оказалось особенно больно. — Джон кивнул на мой сотовый, выглядывавший из сумки: — Поэтому ты обязательно должна позвонить.
Чертовщина какая-то! Что еще ему известно, интересно? С опаской поглядывая на Джона, я вытащила телефон и набрала мамин номер.
— Лекси, я не волшебник. — Джон, казалось, едва сдерживал смех. — У нас действительно был роман, и мы откровенно говорили друг с другом.
— Алло? — Мамин голос сразу отвлек меня от Джона.
— О, мам! Это я, Лекси. Слушай, я в последнее время привозила к тебе какие-нибудь бумаги? Или папку?
— Большую синюю папку?
Меня как водой окатило. Итак, это правда. Папка существует. Меня охватило жуткое волнение, а потом захлестнула волна надежды.
— Да, большую синюю, — едва сдерживая радость, ответила я. — Она у тебя? Никуда не делась?
— Она в твоей комнате, в точности там, где ты ее оставила, — с вызовом ответила мать. — Разве что один угол немного отсырел…
Нет, это что-то неслыханное. Папку с важнейшими документами описала собака!
— Но бумаги не пострадали? — встревожилась я. — Прочесть можно?
— Разумеется, можно!
— Отлично! — Я крепче сжала трубку. — Слушай, мам, береги ее и никому не отдавай. Сегодня я за ней приеду. — Со щелчком закрыв телефон, я повернулась к Джону: — Ты был прав, синяя папка у нее. Мне нужно срочно ехать в Кент. Так, сейчас на вокзал Виктория, оттуда через час должен быть поезд…
— Лекси, успокойся. — Джон осушил свою чашку. — Я тебя отвезу. Если хочешь, конечно.
— Что?
— Я сегодня не занят. Правда, ехать придется на твоей машине, а то я сейчас безлошадный.
— У тебя нет машины? — изумилась я.
— Сейчас как раз меняю — старую продал, а новую еще… — пожал он плечами. — Езжу на мотоцикле или беру такси. Зато я умею водить шикарный новый «мерседес»-кабриолет. — И снова у него стал такой вид, будто он поделился интимной шуткой с кем-то близким.
Со мной, неожиданно поняла я. С женщиной, которой я была раньше.
Я отрыла рот, желая ответить, но в замешательстве замолчала. В голове царил полный сумбур.
— Ладно, — сказала я наконец. — Ладно. Спасибо.
В качестве отмазки мы — по крайней мере я — подготовили весьма правдоподобную историю: если кто-нибудь спросит, Джон учит меня водить. Он случайно как раз шел к нам, когда я садилась в машину, и нечаянно предложил помощь. Но никто не спросил.
День выдался солнечный, и Джон, дав задний ход, выехал с парковки и поднял крышу. Затем достал из кармана черную резинку для волос.
— Тебе пригодится — сегодня ветер. Я с удивлением взяла резинку.
— Откуда это в твоем кармане?
— У меня они повсюду. И все твои. — Он выразительно округлил глаза, включая левый поворотник. — Я уже со счета сбился. Сыплются они из тебя, что ли?
Я молча собрала волосы в конский хвост, пока их не растрепало ветром. Джон выехал на шоссе и направился к ближайшей развязке.
— Нам нужно в Кент, — напомнила я, когда мы подъехали к светофору. — Выезжай из Лондона по…
— Я знаю, где это.
— Ты знаешь, где дом моей матери? — с недоверием спросила я.
— Я там бывал.
Загорелся зеленый, и мы тронулись дальше. За окном проплывали роскошные белые дома, а я смотрела на них невидящим взглядом и думала: он бывал в мамином доме. Он знает о Фи. У него в кармане моя резинка для волос. Он оказался прав насчет синей папки. Либо он тщательнейшим образом наводил обо мне справки, либо…
— Если когда-то мы предположительно были любовниками… — произнесла я наконец.
— Предположительно, — перебил Джон, не повернув головы.
— …то как это произошло? Как мы…
— Я тебе уже говорил: мы познакомились на презентации очередного элитного дома. Потом много раз встречались на корпоративках. Я стал все чаще приходить к вам домой. Приезжал рано, когда Эрик еще не освободился. Мы болтали, сидели на террасе… Все было совершенно невинно. — Он сделал паузу и ловко сменил полосу в плотном потоке машин. — Потом Эрик как-то раз уехал на выходные. А я зашел. И после этого все перестало быть невинным.
Я начинала верить Джону. Мой мир словно покачнулся, и прикрывавшая его пленка сдвинулась. Краски становились ярче и чище.
— А дальше? — спросила я.
— Мы начали встречаться и виделись при малейшей возможности.
— Это я понимаю, — замялась я, подыскивая слова, — но хочу знать, как у нас все было? Что мы говорили, что делали? Расскажи мне что-нибудь интересное!
— Нет, с тобой не соскучишься, — покачал головой Джон, Вокруг его глаз собрались смешливые морщинки. — Именно это ты всякий раз говорила мне в постели: «Расскажи что-нибудь интересное».
— А я люблю слушать что-нибудь интересное, — с вызовом пожала я плечами. — Старые истории, например.
— Знаю, что любишь. Хорошо. Значит, что-нибудь интересное… — Некоторое время мы ехали в молчании. Джон о чем-то размышлял, время от времени его губы трогала легкая улыбка. — Каждое свидание заканчивалось тем, что мы покупали тебе носки. Всякий раз ты скидывала туфли, чтобы пройтись босиком по песку, по траве или еще где-нибудь, тут же замерзала, и мы ехали искать тебе носки. — Он притормозил у «зебры». — Что еще? Ты приучила меня класть горчицу в жареную картошку.
— Французскую горчицу?
— Точно. Когда мы познакомились, я считал это извращением. А теперь картошка без горчицы мне просто в горло не лезет. — Проехав переход, Джон свернул на автостраду. Машина шла на приличной скорости; мне приходилось немного напрягать слух, чтобы все слышать сквозь шум дороги. — Однажды вечером шел дождь. Эрик уехал играть в гольф, а мы посмотрели все серии «Доктора Кто»
l:href="#n_23" type="note">[23]
в режиме нон-стоп. — Он посмотрел на меня. — Продолжать?
Все, что он говорил, находило во мне отклик. Мозг словно получал тонкую настройку. Я не помнила того, о чем говорил Джон, но инстинктивно узнавала себя. Это на меня похоже. Это похоже на мою жизнь.
— Продолжай, — кивнула я.
— Ладно. Ну вот… Мы играли в настольный теннис. Борьба была жесткой. Ты вырвалась вперед на две игры, но, по* моему, полностью выдохлась.
— Вот уж никогда не выдыхалась в настольном теннисе, — возразила я.
— Нет, выдохлась.
— Не дождешься! — Я не удержалась от улыбки.
— Ты познакомилась с моей матерью, Она сразу все поняла. Мама слишком хорошо меня знает, чтобы я мог ее одурачить. Все в порядке, она у меня что надо, никогда ничего не скажет. — Джон сменил полосу. — Ты всегда спишь на левом боку. За восемь месяцев у нас с тобой было пять полных ночей. — Он помолчал. — У Эрика — двести тридцать пять.
Я не знала, что ответить. Джон с напряженным лицом неотрывно смотрел вперед.
— Продолжать?
— Да, — хрипло сказала я и закашлялась. — Продолжай. К тому моменту, когда мы добрались до сельских районов Кента, Джон выложил мне все подробности нашего романа. Я, естественно, не могла принять деятельного участия в разговоре, поэтому порой мы ехали мимо хмелевых полей и сушилен для солода в молчании. Но я не смотрела по сторонам. Я выросла в Кенте, и мне не в диковинку были красоты живописнейших мест «сада Англии». Я неотрывно, будто в трансе, смотрела на экран спутникового навигатора, следя за направлением стрелки.
Неожиданно на память пришел разговор с Лузером Дейвом, и я тяжело вздохнула.
— Что? — спросил Джон.
— Нет, ничего, просто никак не могу понять, как превратилась в себя нынешнюю. Что заставило меня рьяно заняться карьерой, привести в порядок зубы, стать другим человеком?
— Ну… — Джон прищурился, рассматривая надпись на указателе. — Полагаю, это началось из-за того, что произошло на похоронах.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, ты же знаешь. Дела твоего отца.
— Какие дела моего отца? — озадаченно переспросила я. — Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Тормоза завизжали. Джон резко остановил «мерседес» возле поля, где мирно паслись коровы, и повернулся ко мне:
— Твоя мать ничего не рассказала тебе о похоронах?
— Ну рассказала, конечно, — ответила я. — Были похороны. Отца кремировали или… не знаю.
— И все?
Я попыталась вспомнить. Мама совершенно точно больше ничего не говорила о похоронах. Она сразу сменила тему, едва я попыталась узнать, как все прошло. Но ведь для нее это обычное дело — она всегда перескакивает с темы на тему.
Недоверчиво покрутив головой, Джон завел машину.
— Нереально. Ты вообще что-нибудь знаешь о своей жизни?
— Видимо, нет, — с раздражением ответила я. — Может, расскажешь, если это так уж важно?
Машина тронулась с места. Джон отрицательно покачал головой:
— Так будет не совсем правильно. В эту часть биографии тебя должна посвятить мамочка. — Он свернул с шоссе и въехал на грунтовую дорогу. — Приехали.
Мы действительно добрались. Дом постройки начала века выглядел почти так же, как я помнила: со стенами красного кирпича, с оранжереей сбоку и старым маминым «вольво» на переднем плане. Правду сказать, дом вообще не менялся с тех пор, как мы въехали сюда двадцать лет назад, только еще больше обветшал. Длинный дождевой желоб отстает от крыши, густой плющ еще выше заплел стены. Под заплесневевшим брезентом у подъездной дорожки горой лежала брусчатка, которую однажды привез отец. Полагаю, он собирался продать ее и начать свое дело. Это было… дайте сообразить… восемь лет назад? Или десять?
Через ворота был виден сад, когда-то очень красивый, с высокими клумбами и грядкой кухонной зелени — до того, как мы завели собак.
— Значит, получается, мать мне солгала? Джон помотал головой:
— Не солгала. Подкорректировала. — Он открыл для меня дверцу. — Пошли.
Если кто не знает, уиппеты выглядят весьма субтильными, но когда поднимаются на задние лапы, они просто огромные. А если на вас прыгают сразу десять уиппетов, это здорово похоже на нападение.
— Офелия! Рафаэль! — Я с трудом улавливала мамин голос сквозь царапанье и цоканье когтей по полу и оглушительный скулеж. — Лежать! Лекси, детка! Ты как на крыльях прилетела! Что случилось? — На маме была вельветовая юбка и блузка в синюю полоску с обтрепанными манжетами, а в руках она держала застиранное кухонное полотенце с надписью «Чарлз и Диана».
— Привет, мам, — отдышавшись, сказала я, отпихнув очередную собаку. — Это Джон, мой… друг. — Я указала на Джона, который смотрел уиппету прямо в глаза и говорил:
— А ну, лапы на пол. И отойди от людей на три шага. Мать казалась расстроенной.
— Знай я заранее, приготовила бы ленч. Разве можно предупреждать в последнюю минуту и ожидать приличного угощения…
— Мам, мы не ради угощения приехали. Все, что мне нужно, — это папка. Она на месте?
— Разумеется, — с вызовом ответила мама. — Она в полном порядке.
Я поспешила наверх по скрипящей лестнице, устланной зеленой ковровой дорожкой, в свою старую спальню с цветочными обоями от Лоры Эшли, которые помнила с детства.
Эми была права: в комнате жутко смердело. Не могу сказать, были тому виной собаки, сырость или гниющее дерево, но маме следовало сделать здесь ремонт. Заметив папку на комоде, я схватила ее — и отшатнулась. Теперь понятно, почему родительница держалась так воинственно — от папки нестерпимо разило собачьей мочой.
Поморщившись, я двумя пальцами осторожно открыла папку.
Это мой почерк. Строчки, строчки, четкие и ясные как день. Словно мое послание… мне самой. Я пробежала первую страницу, стараясь как можно быстрее уяснить, что делала и планировала и в чем вообще смысл этой сделки. Понятно было, что я работала над коммерческим предложением, но над каким именно? Растерянно приподняв брови, я перевернула страницу, затем еще одну и только тут увидела название компании.
Вот это да!
В одно мгновение мне все стало ясно. Я увидела картину целиком. Сердце радостно забилось. Какая хорошая идея! Нет, какая прекрасная, какая гениальная идея! Я уже видела потенциал этой сделки. Прибыли будут огромными, ситуация изменится коренным образом…
Окрыленная, я схватила папку, не заботясь, как она пахнет, и выбежала из комнаты, перепрыгивая через две ступеньки.
— Есть? — Джон ждал внизу лестницы.
— Да! — На моем лице расцвела самая широкая улыбка. — Блестяще! В смысле — блестящая идея!
— Твоя от начала до конца.
— Правда? — Я зарделась от гордости, тщетно пытаясь скрыть радость. — Это то, что нужно. Вот что мы должны сделать. Если все получится, совет директоров не сможет отказаться от ковров. Для этого надо быть ненормальными!
Одна из собак поднялась на задние лапы и попыталась пожевать мои волосы, но даже это не испортило мне настроения. Мне не верилось, что я смогла справиться с задачей и разработать такую сделку. Я, Лекси! Мне не терпится всем рассказать…
— Ну вот! — Из кухни вышла мать с подносом, заставленным кофейными чашками. — По крайней мере я могу предложить вам кофе и овсяное печенье.
— Ой, мам, ничего не нужно, — сказала я. — Боюсь, мы жутко спешим…
— А я бы выпил кофе, — галантно сказал Джон.
Что?! Бросив на него убийственный взгляд, я поплелась в гостиную, где мы сели на видавший виды диван. Джон уселся с самым непринужденным видом, будто чувствовал себя как дома. А может, и вправду чувствовал.
— Мы с Лекси как раз говорили о том, как нелегко сложить воедино два отрезка жизни, — сказал он, хрустя несладким печеньем. — Я и подумал — возможно, ей очень поможет информация о событиях, произошедших на похоронах ее отца?
— Ну разумеется, потерять кого-то из родителей всегда тяжело… — Мать сосредоточенно разламывала печенье на две равные части. — Держи, Офелия. — Она сунула полпеченья уиппету в пасть.
— Я не совсем об этом говорю, — сказал Джон. — Я имею в виду другие события.
— Другие события? — неопределенно повторила мать. — Теперь тебе, Рафаэль, баловник! Кофе, Лекси?
Собаки толкались над тарелкой с печеньем, тычась в него слюнявыми мордами и подхватывая одно-другое. Интересно, неужели нам предложат доедать оставшееся?
— Судя по всему, у Лекси не самое полное представление о том, что случилось, — настаивал Джон.
— Смоки, сейчас не твоя очередь…
— Прекратите говорить с чертовыми псами! — рявкнул Джон так, что я невольно вскочила.
Мать, по-моему, была слишком ошарашена, чтобы ответить или двинуться с места.
— Вот ваше дитя. — Джон указал на меня. — А не это! — Он указал на ближайшую собаку и решительно встал с дивана. Мы с матерью завороженно смотрели, как он подошел к камину, ероша волосы и не обращая внимания на собак, сбившихся вокруг него в стаю. — Мне небезразлична ваша дочь. Может, она пока этого не осознает, зато я в этом уверен. — Он посмотрел матери прямо в глаза. — Возможно, вы так и проживете жизнь, упорно отрицая очевидное. Наверное, вам от этого легче. Но сейчас речь не о вас, а о Лекси. Ей такая ваша позиция не поможет.
— О чем ты говоришь? — беспомощно спросила я. — Мама, что произошло на похоронах?
Мать подняла к лицу заметно дрожавшие руки, словно для защиты:
— Это было довольно… неприятно…
— Жизнь не всегда бывает приятной, — заметил Джон. — Если вы не скажете Лекси, я сам ей скажу. Потому что знаю обо всем от нее самой. — Остаток печенья хрустнул в его сжавшихся пальцах.
— Хорошо! Видишь ли… — перешла на шепот мать.
— Что, в конце концов, произошло?!
— Пришли судебные исполнители! — Ее щеки пошли красными пятнами. — Прямо в разгар траурного застолья!
— Судебные исполнители? Но…
— Они явились без предупреждения, пять человек. — Мать смотрела прямо перед собой, поглаживая собаку, положившую голову к ней на колени, судорожным суетливым движением. — Они хотели отобрать дом за долги. Забрать всю мебель, вообще все до нитки. Оказалось, что отец не был… до конца честен со мной. И не только со мной.
— Покажите ей второй DVD, — сказал Джон. — И не говорите мне, что не знаете, куда он подевался.
Возникла пауза, в продолжение которой мать встала, покопалась в ящике комода и вынула неподписанный сверкающий компакт-диск. Она вставила его в проигрыватель, и мы втроем уселись на диван.
— Дорогие мои… — На экране снова появился отец, в той же комнате, что и на первой видеозаписи, в знакомом пушистом халате и с тем же подкупающим огоньком в глазах. — Если вы это смотрите, значит, я сыграл в ящик. Есть кое-что, о чем вам нужно знать. Но это не для… широкой публики, сами понимаете. — Он набрал полные щеки сигарного дыма, скорбно сведя брови. — Я потерпел полный крах на старом добром фронте башлей. Не хотел вас впутывать, но вы девочки умные, найдете способ с этим разобраться. — На минуту он задумался. — Если придется совсем туго, попросите помощи у старого Дикки Хофорда, он не откажет. Чао, дорогие! — Папа поднял бокал, и экран погас.
Я резко повернулась к матери:
— Что он имел в виду, когда говорил о полном крахе?
— Он хотел сказать, что перезаложил дом. — Ее голос задрожал. — В этом был смысл его послания. Диск пришел по почте через неделю после похорон, но было уже поздно — явились судебные исполнители! Что нам было делать? — Она гладила уиппета все неистовее, пока тот, неожиданно заскулив, не вырвался из ее хватки.
— И как мы поступили?
— Нам пришлось бы все продать, переехать в другой район, забрать Эми из школы… — Она замахала руками у лица. — Но мой брат проявил огромное великодушие и вмешался… И моя сестра… И ты, Лекси. Ты сказала, что выплатишь сумму залога. Столько, сколько сможешь.
— Я?!
Я отшатнулась, ощутив спиной твердую спинку дивана. С гудящей от шока головой пыталась связать одно с другим. Значит, я согласилась выплатить долги отца.
— Это был офшорный залог? — неожиданно спросила я. — Банк назывался «Юни…» — не помню, как дальше?
— Большинство дел папочка проворачивал за границей, — кивнула она. — Прятался от налоговиков. Не понимаю, отчего он не жил честно…
— И это говорит женщина, которая столько времени держала свою дочь в неведении? — не удержался Джон. — Да как у вас язык повернулся такое сказать?
Я невольно заразилась его раздражением.
— Мама, ты же знала, что я не помню похороны, и ничего мне не сказала! Неужели тебе невдомек, что это только ухудшило мое положение? Я ведь понятия не имела, куда уходит часть моей зарплаты.
— Это было очень трудно! — У матери забегали глаза. — Я не хотела ворошить старое ради блага Эми…
— Но… — Я осеклась, вспомнив кое-что похуже. — Мама, у меня есть вопрос. Отец когда-нибудь сидел в тюрьме?
Она вздрогнула, словно я наступила ей на больную мозоль.
— Совсем недолго, дорогая. Много лет назад… Произошло недоразумение. Давай не будем об этом говорить. Я сварю еще кофе…
— Нет! — В отчаянии я вскочила и встала перед ней, пытаясь добиться полного внимания. — Мама, слушай, нельзя жить, от всего отгородившись и делая вид, будто ничего не происходит! Эми права, ты патологически застряла в прошлом! Тебе необходимо разорвать этот замкнутый круг!
— Лекси! — возмущенно воскликнула мать, но я и не подумала остановиться.
— Эми знает, что отец побывал в заключении, и вбила себе в голову, будто тюрьма — это круто. Теперь понятно, почему у нее сплошные неприятности… Иисусе! — разрозненные фрагменты вдруг сложились в единое целое, совпав, как в «Тетрисе». — Так вот почему я в одночасье превратилась в одержимую карьеристку! Похороны все изменили.
— Ты рассказывала мне, как все случилось, — сказал Джон. — Когда пришли судебные исполнители, твоя мама совершенно растерялась. Тебе пришлось их останавливать, Лекси. Тебе пришлось принимать решения. Всю ответственность ты взяла на себя.
— Прекратите на меня так смотреть, будто это моя вина! — вдруг закричала мать пронзительным, дрожащим голосом. — Прекратите сваливать все на меня! Вы все понятия не имеете о том, как я жила! Твой отец, этот человек… — В последнюю секунду она замолчала, и у меня перехватило дыхание, когда я встретилась взглядом с голубыми, как у меня, глазами матери. В первый раз на моей памяти она говорила искренне.
В комнате стало очень тихо. Я едва осмеливалась дышать.
— Что — мой отец? Мама, скажи мне.
Но момент был упущен — взгляд матери заметался, она не хотела смотреть на меня. С неожиданной болью я увидела ее словно впервые: обруч с бантиком, как у Алисы в стране чудес, больше подходящий для девочки, морщинистые руки, обручальное кольцо на пальце. Пока я смотрела, мать уже нащупала голову ближайшего уиппета и начала его поглаживать.
— Скоро обед, Агнес! — сказала она высоким ломким голосом. — Давай-ка посмотрим, что мы найдем тебе на…
— Мам, пожалуйста… — Я сделала шаг вперед. — Ты не можешь вот так недоговаривать. Что ты собиралась сказать?
Hе знаю, на что я надеялась, но когда мама подняла голову, я сразу поняла: ничего не узнать. На ее лице снова появилось неопределенное выражение, словно ничего не произошло.
— Я просто хотела сказать… — заговорила она с прежним мученическим видом, — …что прежде чем винить меня во всех бедах, Лекси, учти: и тому парню есть за что ответить. Тогдашнему твоему бойфренду, которого ты привела на похороны. Дейву? Дэвиду? Это его ты должна винить в первую очередь.
— Ты о Лузере Дейве? — переспросила я, оторопев. — Но ведь он не был на похоронах. Он уверял, что предложил пойти со мной, но я его прогнала. Дейв сказал… — Я осеклась, увидев, как Джон качает головой, глядя в потолок.
— Что еще он тебе наговорил?
— Уверял, будто мы расстались утром в день похорон и все было очень красиво — он даже преподнес мне розу… — О Господи, о чем я только думала, когда поверила в эту чушь? — Извините, я на минуту.
Я стремительно вышла из дома на подъездную дорожку, кипя от гнева на мать, на отца и собственное идиотское легковерие. Выхватив из кармана телефон, набрала рабочий телефон Лузера Дейва. Вскоре трубку сняли.
— Авторемонтная мастерская, — произнес Лузер деловым голосом. — Дейв Льюис к вашим услугам.
— Лузер Дейв, это я, Лекси. — Мой тон был стальным. — Мне нужно еще раз услышать о нашем расставании. И на этот раз я хочу слышать правду.
— Детка, я рассказал тебе все как было, — ответил он со снисходительной уверенностью. — Придется тебе поверить мне на слово.
Мне захотелось спустить с него шкуру. — Слушай, ты, придурок, — медленно произнесла я, и в моем в голосе прозвучало с трудом сдерживаемое бешенство. — Я сейчас сижу у специалиста-невролога, дошло? Врачи говорят, кто-то дал мне неверную информацию, сбив мои нейроны с правильных проводящих путей центральной нервной системы. И если это не исправить, у меня наступит непоправимое повреждение головного мозга.
— Боже! — потрясенно воскликнул Лузер. — Прямо сейчас?
Ей-богу, он глупее уиппетов моей матери.
— Да. Врач как раз сейчас надо мной работает, пытается наладить циркуляцию нейронов. Поэтому, может, попробуешь снова и на этот раз расскажешь правду? Или хочешь поговорить с неврологом?
— Нет! Ладно. — В его тоне не осталось самоуверенности. Я отчетливо представила, как он испуганно сопит и оттягивает пальцем тугой ворот рубашки. — Может, все было не совсем так, как я сказал, но я старался тебя оградить…
— Оградить? От чего? Значит, ты был на похоронах?
— Да, зашел, — сказал он после паузы. — Я разносил канапе, помогал и оказывал тебе моральную поддержку.
— А что случилось потом?
— Потом я… — Он кашлянул.
— Что?!
— Трахнул одну официантку. Под влиянием эмоционального стресса! — поспешил оправдаться Лузер. — Стресс всех нас заставляет совершать невероятные поступки. Мне казалось, я запер дверь…
— И я вас застала?
— Ага. Но мы не были голыми или в каком-нибудь неприличном виде! Ну может, слегка…
— Хватит! — крикнула я не своим голосом, отстраняя телефон подальше.
Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы переварить услышанное. Тяжело дыша, я прошла по хрустящему гравию к садовой ограде, опустилась на нее и уставилась через дорогу на поле с овцами, не обращая внимание на крики «Лекси! Лекси!», доносившиеся из телефона.
Значит, я застукала Лузера Дейва, когда он мне изменял. Конечно, так все и произошло. Я даже не удивлена.
Наконец я поднесла трубку к уху:
— И как я отреагировала? Только не ври про розу и прекрасное расставание!
— Ну… — выдохнул мой бывший бойфренд, — честно говоря, ты просто как с ума сошла и буквально взбесилась. Начала кричать о своей жизни. О том, что надо полностью все менять, что это не жизнь, а дерьмо, что ты ненавидишь меня и вообще все ненавидишь… Говорю тебе, Лекси, это было что-то жуткое. Я пытался тебя успокоить, даже принес сандвич с креветками, но ты не захотела его есть и выбежала из комнаты.
— А потом?
— Больше мы не встречались. В следующий раз я тебя увидел уже по телевизору — совершенно изменилась.
— Понятно. — Я засмотрелась на двух птиц, круживших в небе. — Знаешь, ты мог сказать мне правду и раньше.
— Да. Извини, мне очень жаль.
— Ну еще бы…
— Нет, действительно. — Он говорил непривычно искренне. — Я хочу извиниться за то, что связался с той официанткой, и за то, как она тебя назвала. Это уж она от злости.
По-прежнему сидя на ограде, я настороженно выпрямилась:
— А как она меня назвала?
— О, ты же не помнишь… — спохватился он. — Э-э-э… Никак. Я уже тоже не помню.
— Как она меня назвала? — Я встала, крепче стиснув телефон. — Скажи, как она меня назвала! Лузер Дейв!
— Мне надо идти. Удачи тебе с доктором! — И он бросил трубку. Я тут же набрала номер опять, но он был занят. Ах ты, засранец!
Я быстрым шагом направилась в дом. Джон по-прежнему сидел на диване, читая свежий выпуск «Мира уиппетов». Когда он увидел меня, его лицо просветлело.
— Ну что, удалось?
— Как официантка назвала меня на похоронах? Джон тут же опустил глаза и уклончиво ответил:
— Не понимаю, о чем ты. Слушай, ты когда-нибудь читала «Мир уиппетов»? — Он протянул мне газету. — Знаешь, на удивление хорошо пишут…
Я присела рядом с ним и потянула его за подбородок, чтобы заставить взглянуть мне в глаза.
— Я знаю, что рассказывала тебе об этом. Скажи мне. Джон вздохнул:
— Лекси, это крошечная деталь. Почему она для тебя так важна?
— Потому что… просто важна, и все. Слушай, Джон, нельзя отчитывать мою мать и тут же утаивать от меня то, что произошло в моей собственной жизни и о чем я должна знать. Скажи, как меня назвала официантка. Сейчас же! — Я яростно взглянула на него.
— Ладно! — Джон поднял руки, словно защищаясь. — Если тебе обязательно хочется знать, она назвала тебя… Дракулой.
Дракулой?! Несмотря на то что я сильно изменилась и мои зубы уже не растут как попало, я почувствовала, как лицо заливает краска нестерпимого унижения.
— Лекси… — вздрогнул Джон.
— Ничего. — Я сбросила его руку. — Все в порядке.
С пылающими щеками я встала и подошла к окну, силясь представить себе ту сцену — пытаясь, фигурально говоря, влезть в свои стоптанные поношенные мокасины трехлетней давности. На дворе 2004 год. Меня обошли с бонусом. Хоронят моего отца. Только что пришли судебные исполнители объявить нас банкротами и описать имущество. Я наткнулась на своего бойфренда, трахавшего официантку… И она, взглянув на меня всего один раз, назвала Дракулой.
Ситуация начинала проясняться.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Помнишь меня? - Уикхем Маделин



Очень хорошо написано, да и перевод выше всяких похвал. читайте
Помнишь меня? - Уикхем МаделинДульсинея
9.12.2012, 14.15





История не плохая, держит. Но хотелось больше страсти, отношений между главными героями. Любовная линия как бы второстепенна...
Помнишь меня? - Уикхем Маделинанна
30.01.2013, 14.17





Потрясающая книга
Помнишь меня? - Уикхем МаделинКатя
1.02.2013, 7.35





Не люблю повествования от первого лица. Может, я что-то и теряю, терпеть не могу читать такие книги. Мне кажется, сложно считать объективно, когда видишь версию любви только с одной стороны.
Помнишь меня? - Уикхем МаделинАмериканка
1.02.2013, 9.23





а мне очень понравилось!Такая позитивная)))долго смеялась над Монблант или как там его))))))))это просто суперпозитивная книжка))))
Помнишь меня? - Уикхем Маделинтомочка
1.02.2013, 16.18





Потрясное кино бы получилось!!!!!!!!!
Помнишь меня? - Уикхем МаделинNatalia
25.05.2013, 8.08





Прочитать стоит, увлекательный сюжет, очень понимаю ГГ)) Сама какое-то время встречалась с молодым человеком, похожим на мужа гг. Поучительная книга, никакого богатства не стоит, если приходится все время подстраиваться и притворяться)
Помнишь меня? - Уикхем МаделинКрасотка
8.06.2013, 8.52





Книга понравилась, трудно представить как гг справилась со своей новой жизнью, молодец, что осталась собой и дала себе шанс на счастье.
Помнишь меня? - Уикхем МаделинГерда
23.04.2014, 13.08





Ну что сказать, книга просто суппер! Даже жаль, что так быстро прочиталась. Удовольствия море. Чего только стоит фраза "римский полководец Нольэмоций". Класс, заслуживает оценки на 100 баллов.
Помнишь меня? - Уикхем МаделинОльга
21.05.2014, 7.58





Потрясающая книга, необычный сюжет. очень понравилось, не могла оторваться. Читала взахлеб, хохотала над монблант. 100 баллов.
Помнишь меня? - Уикхем Маделинjana
22.05.2014, 23.26





Детский сад. Можно спокойно проходить мимо.
Помнишь меня? - Уикхем Маделинren
23.05.2014, 1.04





Слишком затянуто.Еле осилила. Кто любит романы про потерю памяти.На мой взгляд,не самый лучший вариант.
Помнишь меня? - Уикхем МаделинЮля
7.11.2015, 23.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100