Читать онлайн Коктейль на троих, автора - Уикхем Маделин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Коктейль на троих - Уикхем Маделин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.43 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Коктейль на троих - Уикхем Маделин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Коктейль на троих - Уикхем Маделин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уикхем Маделин

Коктейль на троих

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Когда вечером Кендис вернулась домой, ее глаза буквально лучились счастьем. Стоило ей вспомнить о разлитом по детским бутылочкам коктейле, как смех снова подкатывал к горлу. «Ай да Роксана! – думала Кендис. Всегда-то она что-нибудь придумает!» Но главное – на Кендис подействовала встреча с Мэгги: она была взволнована, тронута и бесконечно рада за свою любимую подругу.
В целом Кендис чувствовала себя прекрасно, и даже небольшая размолвка с подругами из-за Хизер не омрачала ее радужного настроения. «Вполне естественно, что они волнуются, – рассуждала она. – Но это только потому, что Роксана и Мэгги просто не все понимают». Впрочем, они и не могли до конца понять ее. Ведь ни та ни другая никогда не испытывали постоянных и мучительных угрызений совести, и им было невдомек, как чувствует себя человек, которого груз вины пригнул чуть не к самой земле. И, конечно, они не в силах были представить себе, как легко и радостно на сердце было у нее в последние недели. Каждый раз, когда она думала о том, какой будет теперь жизнь Хизер, Кендис хотелось смеяться от радости.
Вдобавок ко всему ни Мэгги, ни Роксана не знали Хизер как следует и не представляли, какая она внимательная, предупредительная, заботливая. Если сначала Кендис воспринимала Хизер только как жертву, и ее великодушие и желание помочь были в значительной степени продиктованы стыдом, то теперь все изменилось. Они с Хизер подружились, и их связывали самые теплые человеческие отношения.
Да, Мэгги и Роксана считали, что она совершила ошибку, предложив Хизер поселиться у нее, но это, конечно, было не так. Теперь Кендис с трудом представляла себе, как она могла столько времени жить одна. Что она делала раньше по вечерам? Пила в одиночестве горячее какао и тупо пялилась в телевизор. Теперь же они с Хизер забирались с ногами на диван, пили душистый чай с восточными сладостями и, хихикая, рассматривали комиксы или читали гороскопы. «Нет, – подумала Кендис с нежностью, – Хизер меня нисколько не стесняет. Наоборот, с ней веселее, интереснее, легче, так что от этого переезда выиграла не только она, но и я!»
Кендис уже собиралась включить свет, когда услышала доносящийся из кухни голос Хизер. Судя по всему, она говорила с кем-то по телефону, и Кендис на цыпочках двинулась по коридору к себе в комнату, не желая мешать подруге. Но не доходя нескольких футов до двери кухни, она вдруг застыла как громом пораженная.
– Не желаю больше ничего слушать, Хемиш! – говорила Хизер каким-то низким, напряженным голосом, который Кендис едва узнала: как правило, речь Хизер напоминала беззаботное журчание прыгающего по гальке ручейка. Последовала пауза, потом Хизер сказала: – Да, мне все равно! Да, может быть, и буду… А мне наплевать!
Ее голос поднялся чуть не до крика, потом брякнула трубка, с размаху опущенная на рычаги, и Кендис вздрогнула от ужаса. «Господи, – взмолилась она про себя, – сделай так, чтобы Хизер не вышла в коридор и не увидела меня!»
Через секунду Кендис услышала, как Хизер сердито гремит чайником, и так же на цыпочках отступила обратно в коридор. Бесшумно отворив входную дверь, она с грохотом ее захлопнула.
– Привет! – крикнула она самым беззаботным тоном, на какой была способна. – Есть кто-нибудь дома?
Выглянув в коридор. Хизер внимательно, без улыбки посмотрела на Кендис.
– Привет. Ну, как съездила? Как Мэгги?
– О, замечательно!.. – воскликнула Кендис, разыгрывая воодушевление. – Мэгги чувствует себя хорошо, ее завтра выписывают. А маленькая Люсия – просто ангел! – Только тут она заметила странное выражение лица Хизер. – Что?..
– Я тут звонила одному типу, – сказала Хизер, прислоняясь плечом к стене. – Ты, наверное, слышала?..
– Нет, я только что пришла, – быстро ответила Кендис и, чувствуя, что краснеет, быстро отвернулась. – А что?
– Мужчины!.. – с презрением проговорила Хизер. – И зачем они только нужны?!
Кендис удивленно вскинула голову.
– Разве у тебя есть приятель?
– Был, – поправила Хизер. – Настоящее ничтожество, а не мужик! Не хочется даже о нем рассказывать…
– И не надо, – бодро сказала Кендис, хотя на самом деле умирала от любопытства. – Давай лучше пить чай.
– Чай так чай, – согласилась Хизер и посторонилась, пропуская Кендис в кухню. – Кстати, – сказала она, когда Кендис потянулась за заваркой, – мне нужны были почтовые марки, и я позаимствовала несколько штук у тебя. Надеюсь, ты не против? Я даже могу тебе за них заплатить…
Кендис рассмеялась.
– Не говори глупости, – сказала она, оборачиваясь. – Все мое – твое.
– Что ж, раз так – спасибо, – небрежно отозвалась Хизер.


Вернувшись домой, Роксана обнаружила у порога квартиры какую-то картонную коробку. Несколько секунд она настороженно ее рассматривала, потом отворила дверь и носком туфли аккуратно втолкнула коробку в квартиру. Включив свет, Роксана присела на корточки и обнаружила, что на коробке красуется кипрский почтовый штемпель, а адрес написан почерком Нико. «Ну что он за прелесть! – невольно подумала Роксана. – Интересно, что он прислал ей на этот раз?»
Улыбаясь, она вскрыла коробку и увидела внутри крупные, золотисто-оранжевые мандарины. Некоторые были даже с листиками, которые за время пути не успели завянуть. Вынув один мандарин, Роксана поднесла его к лицу, закрыла глаза и с наслаждением вдохнула характерный сладковато-горький аромат.
Только потом она увидела среди мандаринов простой белый конверт.
«Моя дорогая Роксана, – писал Нико, – пусть наши отборные кипрские мандарины напомнят тебе о том, что ты теряешь. Мы с Андреасом все еще надеемся, что ты передумаешь и примешь наше предложение. Как всегда твой – Н. Г.».
Несколько мгновений Роксана стояла неподвижно, потом подбросила мандарин к самому потолку и ловко поймала. Солнце, воздух, золотые мандарины… Совсем другой мир, почти рай, и тем не менее она успела совершенно о нем забыть.
Роксана твердо знала, что ее мир, в котором пахло выхлопными газами и шли холодные лондонские дожди, был здесь, рядом с Ральфом. Вот только на что этот мир больше похож – на рай или на ад, она никак не могла решить.


Когда ушли последние посетители, в палате погасили свет, и Люсия почти мгновенно уснула, очевидно успев привыкнуть к установленному Джоан режиму. Что касалось Мэгги, то она, напротив, долго лежала без сна, глядя в высокий белый потолок, по которому медленно плыли голубоватые отсветы автомобильных фар, и борясь с подступающей паникой.
Детский врач был очень доволен Люсией. Желтуха совсем прошла, девочка нормально набирала вес и даже немного подросла. Словом, все шло, как надо, и врач, делая какую-то пометку в карте Люсии, проговорил буднично:
– Завтра можете отправляться домой. Наверное, от этих стен вас уже тошнит.
– Еще как! – согласилась Мэгги и улыбнулась. – То есть, – тут же поправилась она, – я хотела сказать, что мне ужасно хочется домой.
Джайлс, как всегда, заехал к ней сразу после работы. Когда Мэгги объявила, что завтра он может ее забрать, Джайлс исполнил в проходе между боксами матросскую джигу.
– Наконец-то! – воскликнул он. – Какое счастье! Ты не представляешь, дорогая, как я по тебе соскучился!
Наклонившись к ней, Джайлс обнял ее так крепко, что едва не задушил, и Мэгги почувствовала себя на седьмом небе от счастья. Но теперь, лежа одна в темноте, она испытывала только страх. В больнице Мэгги провела без малого две недели и успела привыкнуть к здешнему распорядку. Она привыкла к трехразовому питанию (плюс чай в одиннадцать и кефир с булочкой или печеньем в полдник), привыкла к дружеской болтовне акушерок и сестер и прочим атрибутам больничного быта. Но главное – здесь ей совершенно нечего было бояться. Даже если бы случилось что-то непредвиденное, ей стоило только нажать кнопку вызова, и кто-нибудь непременно пришел бы к ней на помощь. Кроме того, Мэгги успела привыкнуть к тому, что Джоан каждый вечер увозила Люсию в палату для новорожденных, благодаря чему она наконец выспалась как следует.
Вот почему в глубине души Мэгги была даже довольна, когда выяснилось, что желтушка Люсии плохо поддается лечению. Каждый лишний день, проведенный в больнице, отдалял тот пугающий момент, когда ей придется покинуть уютную, знакомую, безопасную палату и остаться с ребенком один на один в большом пустом доме. В последние дни Мэгги часто вспоминала «Солнечные сосны», пытаясь вызвать в себе хоть какие-то теплые чувства, но у нее ничего не получалось. Хуже того: она вдруг обнаружила, что, по большому счету, усадьба никогда ей не нравилась, единственное, что испытывала Мэгги, это совершенно детскую гордость от того, что такой большой и роскошный дом принадлежит ей, однако сейчас его размеры ее только пугали. Огромный, холодный, враждебный, он казался Мэгги совершенно не подходящим для того, чтобы жить в нем с маленьким ребенком. Куда лучше ей было бы в собственной уютной квартирке, где радиатор парового отопления раскалялся чуть не докрасна, где на окнах цвели в горшках алые и розовые герани и где до любой необходимой вещи можно было дотянуться, не вставая со стула.
Джайлс, конечно, никогда ее не поймет. Он очень быстро привык к жизни за городом и буквально обожал «Сосны», а Мэгги все больше и больше сомневалась, сумеет ли она хотя бы терпеть этот дом.
«Мне так хотелось, чтобы вы поскорее вернулись, – говорил сегодня Джайлс, не выпуская ее руки. – Ты и ребенок в «Соснах»… Знаешь, я всегда мечтал о чем-то подобном!»
Услышав эти слова, Мэгги вдруг почувствовала что-то вроде зависти. Судя по всему, Джайлс представлял ее жизнь в «Соснах» гораздо лучше самой Мэгги. Она же никак не могла собраться с мыслями и все как следует обдумать – слишком много всего свалилось на нее в последнее время. В какой-то момент Мэгги с некоторым ужасом поняла, что до сих пор не осознала себя матерью! На протяжении всей беременности она никак не могла свыкнуться с мыслью, что у нее действительно будет ребенок. Конечно, можно было вообразить себя с коляской или у колыбели, однако это была не больше, чем красивая картинка. Даже когда Мэгги в сотый раз перебирала бесчисленные пижамки, костюмчики, пеленки, ей никак не удавалось осознать, что это не просто красивые тряпки – это одежда для самого настоящего, взаправдашнего, живого ребенка. Самое смешное – она не могла представить себе, что произведет на свет этого ребенка самым простым и естественным способом, подробно описанным во всех медицинских справочниках и брошюрах. Напротив, чем ближе подходил срок родов, тем чаще Мэгги рисовала себе таинственные капустные заросли, под сенью которых спят зачарованным сном прелестные румяные младенцы, или бесшумные эскадрильи аистов с крошечными сверточками в клювах.
Ее представления о том, что и как она должна делать после родов, были не менее фантастическими, поэтому, столкнувшись с реальностью, Мэгги пережила нешуточное потрясение. А мысль о том, что скоро она останется с Люсией один на один в большом и пустом доме, пугала ее по-настоящему.
Вздохнув, Мэгги включила ночник, посмотрела на спящую в колыбельке девочку и села, чтобы налить себе воды.
Тотчас к ней в бокс заглянула молодая сиделка.
– Не можете уснуть? – спросила она, улыбнувшись. – Должно быть, ждете – не дождетесь, когда окажетесь дома?
– Да, разумеется, – ответила Мэгги и через силу улыбнулась в ответ.
Сиделка исчезла, а Мэгги с несчастным видом уставилась на свой стакан с водой. Не могла же она признаться, что ей совсем не хочется домой! К несчастью, она ни с кем не могла поговорить о том, что ее волновало. Даже Джайлс, скорее всего, ее бы не понял. Он бы, наверное, просто решил, что она сошла с ума.
Впрочем, это было не исключено…


Поздно ночью Кендис неожиданно проснулась и со страхом уставилась в темноту. Она никак не могла понять, что же ее разбудило, и только потом сообразила, что из кухни доносятся какие-то подозрительные звуки. «О боже! – в ужасе подумала Кендис. – К нам забрались воры!..»
Несколько секунд Кендис лежала тихо – только сердце грохотало в груди, словно отбойный молоток. Потом она встала, надела халат и, стараясь не шуметь, осторожно приоткрыла дверь спальни.
В кухне горел свет. «Интересно, – подумала Кендис, – воры всегда включают свет? Должно быть, это очень дерзкий вор. Возможно, даже грабитель!»
Испуг Кендис неожиданно сменился гневом. «Ну, сейчас ты у меня получишь!» – в ярости подумала она и, взяв с ночного столика тяжелую вазу, выскользнула в коридор.
Добравшись до дверей кухни, Кендис заглянула внутрь – и остолбенела. Она ожидала увидеть громилу в маске и с фомкой в руке, но это оказалась всего-навсего Хизер. Она сидела за столом, перед ней стояла чашка с остывшим кофе, вокруг которой были разложены гранки с корректурой.
Словно почувствовав ее взгляд, Хизер подняла голову. Лицо ее выглядело усталым и мрачным, а в глазах мелькало что-то похожее на отчаяние.
– А, это ты… – протянула она и снова уткнулась в гранки.
– Да, это я. – Кендис неловко спрятала вазу за спину. – А что это ты делаешь? Надеюсь, ты не работаешь?..
– Я совсем забыла… – Хизер отхлебнула остывшего кофе и с силой потерла лицо. – Я взяла работу на дом, чтобы спокойно посидеть в выходные, но… – Она развела руками. – Именно это и называется «дырявая голова»!
– Ты только не волнуйся, – быстро сказала Кендис. – Ведь это еще не конец света.
– Но мне нужно переделать пять страниц почти полностью! – воскликнула Хизер с ноткой отчаяния в голосе. – Я обещала Элис, что завтра с утра введу все исправления в компьютер.
– Ничего не понимаю… – пробормотала Кендис, садясь на табурет напротив Хизер и украдкой ставя вазу под стол. – Как у тебя вообще накопилось столько работы?
Хизер поморщилась:
– Наверное, я просто еще не очень быстро работаю… А может, я вообще дура!
– Че-пу-ха! – решительно возразила Кендис. – Я поговорю с Элис – что она себе думает?! Она же знает, что у тебя пока нет никакого опыта! А сейчас давай-ка поглядим, что тут у тебя…
Элис была одним из младших редакторов, и вообще-то она всегда нравилась Кендис; когда-то она даже хотела снять с ней пополам квартиру. Но сейчас все в ней буквально кипело от негодования.
– Пожалуйста, не надо, не говори ей ничего! – испугалась Хизер. – Элис может подумать…
Она не договорила, и в кухне повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь негромким тиканьем электрических часов на стене.
– Что? – негромко спросила Кендис. – Что она может подумать?
– Что я вообще не гожусь для этой работы, – Хизер тяжело вздохнула, и на ее опущенных ресницах задрожали слезы.
– Глупости! – рассмеялась Кендис. – С чего ты это взяла?
– Она мне сама сказала, – прошептала Хизер. – Причем несколько раз.
– Ты серьезно? – Кендис с недоверием уставилась на подругу.
Хизер немного подумала, словно сомневаясь, стоит ли и дальше развивать эту тему, но потом наконец решилась:
– Я думаю, все дело в том, что на это место претендовал кто-то из ее знакомых, – сказала она. – Я слышала краем уха… Речь шла о какой-то девушке, которая три года работала в другом журнале и хотела перейти к нам, но… Я перебежала ей дорожку, и теперь Элис на меня злится.
– О-ох… – Кендис в растерянности потерла переносицу. – Я не знала…
– Вот почему я не хочу, чтобы у Элис были ко мне какие-то претензии по работе, – твердо закончила Хизер. – Я должна как-то справиться с этим до завтра, иначе… – Она устало откинула назад волосы и глотнула еще кофе. – Иди спать, Кендис. Извини, что я тебя разбудила.
– Не могу же я тебя вот так здесь бросить! – возмутилась Кендис, хватая со стола корректурный лист, испещренный редакторскими пометками. – Я… я понятия не имела, что Элис заставляет тебя так много работать!
– Да нет, на самом деле все нормально, – устало сказала Хизер. – Просто я забыла про эту корректуру, а теперь у меня осталось совсем мало времени. Впрочем, я думаю, что до утра управлюсь. Не беспокойся за меня, Кен, ложись, спи…
– Да не могу я спать! – решительно возразила Кендис. – Вот что, давай я немного помогу тебе с этой работой. В конце концов, я поопытнее тебя, к тому же вдвоем дело пойдет веселее.
– Ты… правда мне поможешь? – Хизер просияла. – О, Кендис!..
– Конечно, помогу. О чем разговор? Я возьму вторую половину и… – Она бросила быстрый взгляд на часы. – Нет, лучше не так. Вот как мы поступим: завтра я приду на работу пораньше и сделаю все, что нужно, прямо на компьютере – так будет гораздо быстрее. Как тебе мой план?
– Но… – Хизер сглотнула. – Вдруг Элис догадается, что ты мне помогаешь?
– Не догадается. Я перешлю корректуру на твой компьютер по электронной почте. – Кендис подмигнула: – А ты ее только распечатаешь, о'кей?
– Кендис, ты – чудо! – воскликнула Хизер, откидываясь на спинку стула. – Обещаю, такое больше не повторится!
– Чепуха, – небрежно сказала Кендис, но на самом деле она была очень довольна. – Иначе для чего на свете друзья?
На следующий день Кендис пришла на работу ни свет ни заря и сразу засела за корректуру. Чтобы отредактировать весь текст, ей потребовалось несколько больше времени, чем она рассчитывала, поэтому, когда Кендис закончила последнюю статью, было уже почти одиннадцать. Заговорщически подмигнув Хизер, Кендис отправила готовые страницы на ее компьютер.
Через некоторое время Элис, сидевшая позади нее, сказала громко:
– Эта статья тоже в порядке. Отличная работа, Хизер! Ухмыльнувшись, Кендис потянулась к чашке с кофе – пятой за сегодняшнее утро. Она чувствовала себя точно школьница, которой удалось ловко провести учителя.
– Кендис! Зайди ко мне на минутку.
Она подняла голову и увидела Джастина, который вышел к ним в комнату из своего кабинета. Выглядел он, как всегда, безупречно и даже не без некоторого шика. Брови его были глубокомысленно нахмурены, и Кендис сразу подумала, что это выражение Джастин не раз репетировал перед зеркалом в ванной. Гримаса суровой задумчивости выглядела достаточно убедительно – даже она не могла этого не признать, – но только для тех, кто не знал Джастина. Она же познакомилась с ним достаточно коротко и успела изучить все его маленькие секреты. Должно быть, именно поэтому Кендис больше не могла воспринимать его всерьез.
Правда, теперь Джастин был ее начальником, но Кендис признавала его право распоряжаться и командовать больше на словах, чем на деле. Джастин мог сколько угодно надуваться от важности и рассыпать на совещаниях красивые слова, однако даже это не делало его настоящим ведущим редактором. Кое-что он, конечно, мог, но той же Мэгги Джастин в подметки не годился. Что же касалось его знания людей, то здесь он был полным профаном, несмотря на весь свой богатый словарный запас.
И снова – как часто бывало в последнее время – Кендис мимолетно задумалась о том, что могло пленить ее в Джастине, кроме внешнего лоска. Ведь бывали минуты, когда ей казалось, что она любит его по-настоящему. «Очевидно, – подумала Кендис, – со мной случилось что-то вроде временного помрачения рассудка. Ведь давно известно, что при одном взгляде на красивого мужика некоторые женщины просто дуреют. Взять для примера тех же птиц: стоит самцу распустить перья и надуть горлышко – и готово: он может подходить и брать любую приглянувшуюся ему самочку». Конечно, Кендис понимала, что люди – не птицы, и все же ей казалось, что не будь Джастин таким красавчиком, ей хватило бы ума обратить внимание на его характер и не совершить ошибки, в которой она теперь раскаивалась.
– Что случилось? – спросила Кендис, неохотно покидая свое уютное кресло. Она вспомнила, что Мэгги, если хотела что-то сказать, всегда сама подходила к тебе и говорила все, что нужно. Но такое самовлюбленное ничтожество, как Джастин, не могло, конечно, упустить возможность напомнить окружающим, что теперь он – Важная Персона, облеченная, помимо всего прочего, Собственным Кабинетом. Уже не одна Кендис заметила, что Джастин очень любит устраивать совещания и вести прием сотрудников, словно он и впрямь большой начальник. «Ну погоди, вот вернется Мэгги!..» – подумала Кендис злорадно.
– И ты еще спрашиваешь, что случилось? – воскликнул Джастин, когда она вошла в кабинет и села в кресло для посетителей. – А где очерк, который ты мне обещала?
Сам он встал у окна, картинно скрестив руки, словно позируя для журнала мод.
– Ах вот ты о чем! – Кендис с досадой вспомнила, что собиралась набросать очерк сегодня утром, но из-за Хизер совершенно о нем забыла. – Я над ним работаю.
– Гм-м… – Джастин повернулся к ней. – Если память мне не изменяет, это уже не первый раз, когда ты задерживаешь материал.
– Нет, первый! – с негодованием возразила Кендис. – К тому же это всего-навсего очерк, а не редакционный материал для первой полосы.
Джастин тяжело вздохнул, словно давая понять, что ему надоело слушать оправдания подчиненных, и Кендис почувствовала острый приступ раздражения.
– Ну, и как тебе нравится быть выпускающим редактором? – спросила она, чтобы сменить тему.
– Очень нравится, – серьезно кивнул Джастин. Он отошел от окна и сел за стол, откинувшись на спинку кресла. – Но мне кажется, меня правильнее было бы называть…
– Великим редактором?.. – не удержалась Кендис и закашлялась, чтобы не рассмеяться. – Извини. Так что ты хотел сказать?
– Я хотел сказать, – Джастин слегка покраснел, – что я пока еще не редактор, а скорее аварийный монтер. Я не удовлетворен общим состоянием дел и намерен провести серию проверок, чтобы выявить слабые места и обеспечить более рациональное функционирование всего механизма, который…
– Ох, Джастин, выражайся, пожалуйста, яснее! – перебила Кендис. – Разве у нас есть проблемы?
– С тех пор как я возглавил редакцию, я начал анализировать способ управления ею и заметил несколько системных ошибок, на которые Мэгги не обращала внимания. Не по небрежности, нет, скорее – по складу своего характера…
– В самом деле? – Кендис скрестила руки на груди и смерила Джастина откровенно скучающим взглядом. – То есть ты уже вообразил себя лучшим редактором, чем она?
– Я не это имел в виду, – возразил Джастин. – Нам всем хорошо известно, что у Мэгги были сильные стороны, но…
– Ральф, несомненно, тоже так считает, – сочла необходимым вставить верная Кендис. – Он прислал ей целый ящик шампанского.
– Я не в курсе, но если Ральф так поступил, значит, у него были для этого основания. – Джастин пожал плечами. – Но через пару недель Ральф уходит в отставку, и мне придется…
– Что-о?!
– Я узнал об этом только сегодня утром, – заявил Джастин, явно наслаждаясь ее изумлением. – Наверное, он решил, что должен уделять больше времени семье. Ведь Ральф, знаешь ли, уже не молод… Как бы там ни было, – поспешно добавил он, заметив, что Кендис собирается возразить, – скоро у нас будет новый босс. Я слышал, что фирму возглавит старший сын Ральфа – Чарльз Оллсоп. На будущей неделе он намерен встретиться с сотрудниками и…
– Вот те раз!.. – пробормотала Кендис, нахмурившись. – У меня и в мыслях не было, что грядет нечто подобное. А Мэгги в курсе?
– Сомневаюсь, – небрежно ответил Джастин. – Да и зачем ей это? У нее и так, наверное, забот хватает. – Он отпил глоток кофе и бросил взгляд на комнату редакции за спиной Кендис. – Кстати, эта твоя новая подруга неплохо справляется.
– Кто, Хизер? – переспросила Кендис и просияла: – Я в этом не сомневалась! Она очень способная.
– На днях она высказала великолепную идею, – сказал Джастин. – Потянет на небольшую статью или на репортаж. Признаться, я ничего подобного от нее не ожидал. Все-таки молодой сотрудник, неопытный…
– Да? – заинтересовалась Кендис. – А что за идея?
– Вечерний шопинг, – сказал Джастин. – Интервью с людьми, которые ходят по магазинам вечером. Может быть, даже серия фотографий…
– Как-как?! – У Кендис непроизвольно приоткрылся рот.
– Это пойдет в нашу рубрику «Стиль жизни», особенно если удастся сделать хорошие снимки. – Джастин нахмурился, заметив потрясенное выражение лица Кендис. – Что-нибудь не так? Или у тебя есть какие-то возражения?
– Конечно, есть! – воскликнула Кендис, чувствуя, что не только лицо, но и уши ее начинают пылать. – Ведь это же… это же…
Не договорив, Кендис замолчала. Что, в самом деле, она могла сказать?
– Так какие же у тебя возражения? – требовательно спросил Джастин, и Кендис покачала головой.
– Да нет, в общем, никаких, – медленно произнесла она. – Это… это хорошая идея.


У кофейного автомата Хизер столкнулась с секретарем редакции Келли. Это была худая двадцатилетняя девушка с длинными тонкими ногами, узким лицом и слегка выпученными глазами, выражавшими неуемное любопытство. И действительно, Келли обожала всякие сплетни и слухи.
– Ты слишком много работаешь, – заметила она, нажимая кнопку на автомате и получая чашку горячего шоколада. – А ведь сегодня понедельник. Нехорошо подводить товарищей! У нас такая традиция: понедельник – день тяжелый. – Келли покачала головой. – Я видела, как ты все утро стучала на компьютере и посылала материалы Кендис. А она отправляла их обратно.
Хизер подняла голову.
– Откуда ты знаешь?
– Я слышала, как пищала твоя электронная почта, – сказала Келли. – И твоя, и Кендис.
Она рассмеялась и отпила глоток шоколада.
– Да, ты права, – согласилась Хизер после небольшой паузы и нажала другую кнопку, чтобы получить кофе с молоком. – А знаешь, в чем дело? – добавила она, чуть понизив голос. – Кендис заставляет меня посылать ей все материалы, которые я пишу. Она проверяет каждое слово!
– Правда, что ли? – удивилась Келли. – А зачем ей это нужно?
– Ну, не знаю… – Хизер пожала плечами. – Наверное, она боится, что мне не хватит квалификации, я не справлюсь и подведу ее…
– Вот черт! – воскликнула Келли. – Конечно, это дело твое, но я бы на твоем месте не стала терпеть. Эта Кендис никогда мне не нравилась!
– Правда? – Хизер подула на кофе, искоса поглядывая на Келли. – Слушай, Кел, а что ты делаешь в обеденный перерыв? Может быть, перекусим где-нибудь вместе?


Роксана сидела рядом с Ральфом на диване в гостиной и гневно смотрела на него. Перед ней на журнальном столике стояло блюдо с запеченной в тесте осетриной.
– Ты должен прекратить готовить мне такие вкусные вещи! – заявила она. – Иначе я стану толстой, как свинья.
– Чепуха, – отмахнулся Ральф и, сделав глоток вина из бокала, положил руку на ее бедро. – У тебя безупречные ноги!
– Тебе легко говорить, но видел бы ты меня в бикини!.. – возразила Роксана.
– Я видел тебя даже без бикини, – рассмеялся Ральф.
– Я имею в виду – на пляже! – нетерпеливо перебила Роксана. – На пляже, рядом со всеми этими шестнадцатилетними козявками. На Кипре они буквально кишмя кишели! Кошмарные маленькие твари с длинными, худущими ногами и огромными карими глазами!..
– Терпеть не могу карие глаза, – с готовностью заявил Ральф.
– У тебя у самого карие глаза, – не преминула заметить Роксана.
– Я знаю. Я и их терпеть не могу.
Роксана рассмеялась и, резко повернувшись, положила ноги Ральфу на колени. Он принялся разминать и гладить ее узкие ступни, а она снова почувствовала, как в душе ее пробуждается надежда. Сегодняшнее свидание проходило, так сказать, «вне расписания», и это казалось Роксане весьма обнадеживающим признаком. Несколько дней назад Ральф так же неожиданно порадовал ее букетом цветов. Значит, воображение было здесь ни при чем – его поведение действительно изменилось.
При мысли об этом Роксана почувствовала, как губы ее изгибаются в непроизвольной улыбке.
– Кстати, совсем забыл спросить, как прошла твоя командировка? – поинтересовался Ральф.
– Более или менее, – небрежно ответила Роксана и потянулась к своему бокалу с вином. – Правда, произошло одно знаменательное событие – ты ни за что не догадаешься, какое! Нико Георгиадис предложил мне работу.
– Работу? – Ральф на мгновение перестал гладить ноги Роксаны и внимательно посмотрел на нее. – На Кипре?
– Да, на новом курорте, который он строит вместе с братом. – Роксана покачала головой и лукаво посмотрела на Ральфа. – Между прочим, условия очень выгодные. Как ты думаешь, мне соглашаться сразу или еще немного поторговаться?
Роксана частенько дразнила Ральфа подобным образом. Словно невзначай, она упоминала о предложениях поехать в Шотландию, Испанию, Америку, Австралию как имевших место в действительности, так и выдуманных. Причем проделывала она это не только для развлечения. Во-первых, ей хотелось взглянуть на реакцию Ральфа, а кроме того, Роксана тем самым напоминала ему: быть с ним – ее свободный выбор, и она остается его любовницей вовсе не потому, что ей больше некуда податься. Ну а если быть честной до конца, то порой ей просто хотелось смутить покой Ральфа, увидеть, как вытягивается его лицо и темнеют глаза, заставить хоть однажды пережить ту боль, которую она испытывала каждый раз, когда он возвращался от нее домой – к жене и сыну.
Но сегодня все обстояло несколько иначе. Роксане очень хотелось, чтобы Ральф снова заговорил с ней о будущем, и она решила немного подтолкнуть его в нужном направлении. При этом Роксана была почти на сто процентов уверена, что Ральф, как всегда, усмехнется и посоветует Нико пойти и заняться любовью с самим собой. Втайне же она надеялась, что он возьмет ее за руки, поцелует и скажет, что ей нет смысла думать о подобных предложениях: ведь совсем скоро они будут вместе. Но Ральф не сделал ни того ни другого. Несколько секунд он смотрел на нее так, словно впервые увидел, потом как-то неуверенно откашлялся и спросил:
– Тебе действительно хочется получить это место?
– Ради всего святого, Ральф!.. – воскликнула Роксана с досадой, которую не сумела скрыть. – Что за глупости?! Я просто пошутила! Эта должность нужна мне, как собаке пятая нога!
– А почему, собственно? – Ральф слегка наклонился вперед, и лицо его сделалось еще более напряженным и замкнутым. – По-моему, о подобном предложении можно только мечтать. Тебе такая работа должна нравиться, к тому же я уверен – ты без труда с ней справишься.
– Конечно, справлюсь! – нетерпеливо воскликнула Роксана и потянулась за сигаретами. – Я знаю, эта должность как будто специально для меня создана. Больше того, оба Георгиадиса спят и видят, как бы меня заполучить – я нужна им просто позарез. Они даже обещали предоставить мне собственный дом, лишь бы я согласилась…
– И что ты им ответила? – перебил ее Ральф. – Вы о чем-то договорились, или…
– О, я ответила, как обычно, – небрежно бросила Роксана. – Дескать, спасибо за предложение и все такое, только эта работа мне не подходит, и тому есть ровно восемьдесят восемь причин…
– То есть ты отказалась?
– Ну, разумеется! – Роксана рассмеялась. – Или, по-твоему, мне следовало согласиться?
Ральф молчал так долго, что Роксана не выдержала и подняла на него взгляд. Его лицо показалось ей таким страдальческим, что внутри у нее словно что-то оборвалось.
– Что с тобой? – произнесла она дрожащим голосом. – Может быть, ты действительно думаешь, что мне следовало ответить «да»?
– Возможно, – медленно сказал Ральф. – Из-за меня у тебя нет никакой жизни, Рокси. А это – отличная возможность. Воспользуйся ею… – Дрожащей рукой Ральф поднес к губам бокал с вином и отпил глоток. – Ты потратила на меня шесть лет… Я и сейчас еще стою у тебя на пути.
– Перестань говорить глупости, Ральф! – рассердилась Роксана. – Это не смешно!
Но он как будто не слышал ее.
– Как тебе кажется, еще не поздно сказать Георгиадисам, что ты передумала и готова принять их предложение?
Роксана была так поражена, что даже не нашлась, что ответить, и только смотрела на него в немом изумлении.
– Наверное, не поздно, – промолвила она наконец. – Но это теоретически; практически же я не собираюсь ничего такого…. – Роксана нервно сглотнула и поправила волосы. Ей не верилось, что этот разговор происходит на самом деле. – Ты действительно считаешь, что я должна была… Или, может быть, ты хочешь, чтобы я согласилась?
Ральф долго не отвечал, потом вскинул на нее глаза.
– Да, – сказал он тихо. – Я предпочел бы, чтобы ты согласилась. Мне кажется, так будет лучше.
И снова в комнате воцарилась тишина. «Лучше? Для кого?! – подумала Роксана. – Абсурд какой-то! Нет, это не абсурд, а просто дурной сон, наваждение, галлюцинация!»
– Я… я не понимаю, – пробормотала она, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие. – Что происходит, Ральф? Ведь ты говорил о нашем будущем! О карибских пляжах, о…
– Это не я – это ты говорила, – перебил он.
– Но ведь ты первый задал мне вопрос! – гневно воскликнула Роксана.
– Я знаю, – согласился Ральф. – Но я просто… мечтал. А пустые фантазии и реальная жизнь – это совсем разные вещи. И если у тебя появилась реальная возможность получить такую замечательную работу на Кипре, ты должна действовать, а не сидеть сложа руки.
– Да плевать я хотела на все возможности в мире! – отрезала Роксана и с трудом сглотнула застрявший в горле комок. – Меня интересует только одно: ты и я. Как насчет этой возможности? Или ты не относишь ее к категории реальных?
– Я… должен сказать тебе одну важную вещь, – запинаясь, проговорил Ральф. – Существует одно обстоятельство, которое… все меняет.
Поднявшись с дивана, он подошел к окну и встал там, глядя на мокрый от дождя город. После непродолжительного молчания Ральф снова повернулся к ней.
– Я собираюсь отойти от дел, Роксана, – сказал он почти спокойно. – Подать в отставку, уйти на покой. Скорее всего, я уеду за город, чтобы проводить больше времени с семьей.
Роксана смотрела прямо на него, слышала, что он говорит, но не понимала ни слова. Потом смысл сказанного вдруг дошел до нее, и она ощутила в сердце невыносимую боль – словно кто-то пронзил его насквозь раскаленной иглой.
– Ты хочешь сказать, что между нами все кончено? – прошептала она внезапно пересохшими губами. – Ты наигрался в любовь и теперь хочешь отдохнуть в загородном доме с женой и детишками, как нормальный, порядочный муж и отец? Я тебя правильно поняла?
Ральф долго не отвечал, потом губы его дрогнули.
– Да, – сказал он и быстро отвернулся. – Что-то в этом роде…
– Нет! – крикнула Роксана, чувствуя, что ее начинает трясти. – Нет, нет и нет! Я не позволю! Ты не можешь… – Она улыбнулась ему сквозь выступившие слезы. – Не может быть, чтобы все было кончено, Ральф! Только не сейчас и не так…
– Ты поедешь на Кипр и начнешь жизнь сначала. Я уверен, ты еще можешь быть счастлива, а я… – Голос Ральфа дрогнул; он потер лоб тыльной стороной ладони, потом бессильно уронил руку. – Поверь, Рокси, так будет лучше…
– Ты врешь! – перебила она. – Ну скажи мне, что ты врешь и что ты совсем не хочешь, чтобы я ехала на Кипр и строила там новую жизнь. Ты просто шутишь, правда?..
От горя и страха у нее закружилась голова. Роксана чувствовала, что теряет контроль над собой, но остановиться не могла. Она готова была на коленях умолять его, лишь бы он сказал, что все это ложь.
– Ведь правда?.. – повторила она робко. Ральф покачал головой:
– Нет, Роксана, я не шучу.
– Но ведь ты любишь меня! – Роксана широко улыбнулась, хотя по щекам ее уже давно текли слезы. – Ты любишь меня, Ральф!
– Да, – глухо ответил он. – Люблю. Я люблю тебя, Роксана. Помни об этом, помни всегда!..
Шагнув вперед, он порывисто схватил ее за руки и прижался к ним губами. Потом, не прибавив ни слова, Ральф повернулся, взял с дивана пиджак и почти выбежал в коридор.
Словно со дна моря, до краев наполненного жгучей болью, Роксана смотрела, как он уходит. Вот хлопнула входная дверь, заработал лифт – и все стихло. Еще несколько секунд Роксана молчала, напряженно прислушиваясь к каждому звуку – не вернется ли? И лишь убедившись, что Ральф действительно ушел, она схватила с дивана подушку, уткнулась в нее лицом и зарыдала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Коктейль на троих - Уикхем Маделин



Роман замечательный - и по замыслу, и по изложению. Жаль, что достойные книги остаются практически без внимания.
Коктейль на троих - Уикхем МаделинИрина
26.08.2014, 14.09





Больше дамских романов - хороших и разных!
Коктейль на троих - Уикхем МаделинФотина
27.12.2014, 6.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100