Читать онлайн Речной дьявол, автора - Уайтсайд Диана, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Речной дьявол - Уайтсайд Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.08 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Речной дьявол - Уайтсайд Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Речной дьявол - Уайтсайд Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уайтсайд Диана

Речной дьявол

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Хэл повернулся на бок, увлекая Розалинду за собой, и она прильнула к нему непринужденно, все еще подрагивая от эха страсти: такая гордая, сдержанная леди во всем, кроме постели.
При этой мысли Хэл обнял ее еще крепче. То удивление, которое она выразила, поддаваясь стремительной, глубокой чувственности, многое сказало ему о ее неопытности. Резерфорд, возможно, и лишил ее девственности, но не затронул певчих струн; однако это не объясняло до конца ее реакции на него. Хэл никогда не стремился соблазнять девственниц, даже если они не требовали от него вступления в брак; зато его всегда привлекали опытные партнерши и приятные, но кратковременные связи. Он тщательно отбирал любовниц по внешности, речи и чувственности, обольщал и проводил день или два в смерче сладострастия, а потом расставался с ними и никогда не испытывал желания повторить опыт.
А вот Розалиндой он никак не мог насладиться. Через десять дней они доберутся до Омахи, через шесть недель – до Форт-Бентона, и уж к этому-то времени она наверняка ему наскучит. Наверняка.
А пока он должен уберечь ее от этого подонка Леннокса. От нее требуется лишь одно – вести себя как ученик штурмана, обедать за одним столом с офицерами, тогда как он будет есть с Виолой и Донованом.
Хэл поцеловал Розалинду в шею и, ласково шлепнув по бедру, встал.
– Какого дьявола? – Она села, недовольно сверкнув глазами.
Не отвечая, Хэл вышел и вскоре вернулся с влажным полотенцем. Слава Богу, Эзра умел держать язык за зубами, а горничная была его сестрой.
– Расслабься и позволь мне поухаживать за тобой. Потом мы начнем урок судовождения.
Он попытался уложить ее на спину, и после короткого сопротивления она откинулась назад на локтях, а Хэл начал аккуратно подмывать ее. Пискнув, Розалинда зажмурила глаза, и его губы дрогнули, но он сумел сохранить серьезное выражение.
– Я должна этому учиться? – спросила Розалинда некоторое время спустя.
Хэл кивнул и прополоскал полотенце.
– Ты здесь ученик штурмана – следовательно, должна вести себя соответствующим образом, иначе вызовешь подозрение.
– Вот черт! – Розалинда на мгновение закрыла глаза, потом быстро поднялась.
Храбрая леди, готовая учиться судовождению. Хэл слышал, как погибла ее семья. Сама она в ту ночь едва не утонула, и немудрено, что от одного вида корабля с ней случалась истерика. Даже сильный мужчина на ее месте мог сломаться.
Хэл начал одеваться, размышляя над тем, как лучше помочь Розалинде.
– Твой отец увлекался всякими механическими штучками, верно?
– Да. – Она грустно улыбнулась, застегивая рубашку.
– А ты?
– Да, сэр. Я обожаю звук отлично налаженного локомотивного двигателя и…
– Как насчет знакомства с хорошо налаженным паровым двигателем высокого давления?
В глазах Розалинды вспыхнули огоньки.
– А это возможно? Я раньше бывала только в местах, предназначенных для пассажиров. К тому же отец показывал мне двигатели паровозов, но не пароходов.
Хэл хмыкнул. Шикарный капитанский мостик «Красотки» не восхитил Розалинду открывающимся с него великолепным видом, каким многие хотят полюбоваться, а вот предложение посетить тесное грязное помещение машинного отделения вызвало у нее живейший отклик.
Розалинда взирала на шумный хаос с таким видом, словно вошла в сокровищницу Синдбада. Наконец она попала в знакомую обстановку.
Повсюду на палубе высились штабеля груза; свободным оставалось лишь место для паровых котлов и кочегаров. В носовой части корабля на удивительно маленьких основаниях стояли три цилиндрических паровых котла в тридцать футов длиной; в каждом имелась дверца, за которой бушевал огонь. Металл вокруг дверец был раскален докрасна, свидетельствуя о высокой температуре в топках, куда то и дело кидали уголь черные, как эбеновое дерево, кочегары. У каждого котла стояло ведро с сосновыми шишками, и когда на деревянную палубу выпало несколько угольков, с ними тотчас разделались.
Здесь было жарко и шумно; палуба под ногами немного покачивалась.
Хэл похлопал Розалинду по плечу и повел вдоль ряда труб. Цицерон следовал за ними по пятам. В очень тесном помещении на носу их глазам предстал массивный двигатель с довольно старомодным рычагом и тарельчатым клапаном; он соединялся с шатуном, ритмично скользившим вперед-назад по глубокому желобу в палубе. Этот жуткого вида двигатель и его брат-близнец, размещавшийся в другом машинном отделении на заставленной грузом основной палубе, приводили в движение большое гребное колесо, видимое в иллюминаторы с кормы.
Преобладающим звуком в тесном помещении был ритмичный стук ходившего вверх-вниз шатуна и плеск воды под лопастями гребного колеса.
Кругом было чисто и аккуратно, работа кипела, и неожиданно вперед вышел седоволосый мужчина с удивительно молодыми глазами. Как и другие, он обливался потом, но выглядел гораздо чище. Бросив мимолетный взгляд на Розалинду, он широко и непринужденно улыбнулся Хэлу.
– Что привело тебя сюда, Линдсей? Я полагал, в этом рейсе ты будешь прохлаждаться на бойлерной палубе.
– Показываю судно ученику. Он немного знаком с двигателями, поэтому мы начали отсюда. Черный Джек, это Фрэнк Карстерс. Карстерс, это Черный Джек Нортон, инженер «Красотки».
– Рад познакомиться, сэр, – искренне сказала Розалинда, пожимая руку Нортона.
С легендарным инженером, следящим за работой паровых котлов, она могла чувствовать себя относительно спокойной. Канонерская лодка Нортона благополучно выдержала бой при Шайло, хотя из-за перебитых труб в машинном отделении было полно пара. Не вызывало сомнения, что в мирное время он и подавно способен поддерживать двигатели в рабочем состоянии на протяжении нескольких сотен миль.
Розалинда с удовольствием принялась задавать вопросы, а Нортон поведал несколько историй о своей службе во время войны, в том числе о том, как однажды привязал наковальню к тросу, пропущенному через верхний шкив. Достигнув во время той эскапады особенно высокого давления, он оставался абсолютно уверенным, что котлы скорее десять раз взорвутся, чем сработают предохранительные клапаны. В конце концов, благодаря дополнительному пару ему удалось развить требуемую скорость.
Розалинда понимающе кивнула, быстро оценив и риск и достоинства трюка. Ей чрезвычайно нравилось, что к ней относятся как к мужчине, а не как к безмозглой племенной кобыле, и разговоры вроде этого были для нее спасительной наградой за маскарад.
По прошествии часа с небольшим Хэл деликатно кашлянул, заставив Розалинду прервать увлекательное обсуждение преимуществ использования различных сортов угля.
Нортон усмехнулся:
– Не бойся утомить его, Карстерс; Линдсей работал у меня еще в пятьдесят шестом, когда мы вели старушку «Кэти-Энн» до Форт-Бентона. Тогда пароходы лишь второй год ходили по стремнине, и он до сих пор помнит мои уроки.
Хэл рассмеялся:
– Дважды в день он заставлял меня отскребать грязь с паровых котлов, давать обратный ход машинам, поднимать и переставлять проклятую булаву, когда вниз поступал сигнал рулевого, а сам валял дурака.
Наконец, вежливо кивнув, Розалинда проследовала за Хэлом на прогулочную палубу; Цицерон бежал впереди, радостно облаивая каждого встречного.
Легкие облачка утреннего тумана совершенно рассеялись. День стоял солнечный и ясный, с едва заметным дуновением свежего весеннего бриза. Большинство пассажиров не спеша гуляли по палубе после обильного завтрака.
– Хочешь, я отведу тебя на капитанский мостик? – предложил Хэл. – Оттуда отлично видно реку.
Розалинда кивнула.
Просторная рубка, наполненная светом и воздухом, возвышалась над «Красоткой», как королевский трон. Белькур по-прежнему стоял за штурвалом и, обозревая горизонт, время от времени поворачивал колесо.
– А знаешь, Карстерс, Антуана Белькура знакомил с Миссури его отец, французский охотник. И сам Белькур исходил Миссури на каноэ, плоскодонках и пароходах, прежде чем научить меня всему тому, что я знаю о судовождении.
– Я рад, что вы присоединились к нам, Карстерс. – Белькур поклонился. – Река во многих отношениях все такая же, как в прежние времена, но она меняется едва ли не каждый день, по мере того как прибывают новые поселенцы. Взгляните вокруг и убедитесь сами.
Розалинда оглянулась, чтобы посмотреть, что творится за пределами рубки.
Цицерон, вбежав на мостик, остановился у бочки с водой и деловито принюхался. Понаблюдав короткое время за терьером, Розалинда переместила взгляд на реку, хорошо обозреваемую со всех сторон. Вибрация от гребного колеса и двигателей здесь практически не ощущалась; свежий ветерок, пахнувший ей в лицо, принес запах молодой пробуждающейся зелени. Из береговых зарослей вылетел стриж и над самой водой поймал какую-то мошку, после чего, кружа, вновь скрылся из виду.
Здесь царило спокойствие и умиротворение, напоминая Розалинде о любимом месте для рыбной ловли на Лонг-Айленде.
Впервые после смерти матери, оказавшись на борту корабля, Розалинда не ощутила болезненного стеснения в груди. Осторожно взглянув на рябь, смущающую водную гладь, она не испытала страха от того, что легкое волнение может обернуться громадами волн.
Несколько минут царила тишина. Откуда-то из-за «Красотки» вылетела голубая цапля и, устремившись вперед, исчезла за подтопленными дубами. Вдали курились дымом высокие трубы «Спартанца».
В этот момент на палубу вышел Донован; он огляделся по сторонам, но попытки подняться в рубку не сделал.
– Твоя семья, Линдсей, быстро разрастается, – заметил Белькур. – Сначала сестра с мужем, потом родители, теперь ученик. А вот моя спит в Канзас-Сити, вдали от тех мест, где я провожу свои дни. Тебя, должно быть, разрывают на части, а у меня избыток времени, чтобы размышлять о своем одиночестве.
Розалинда насторожилась. О чем это он?
– Не позволишь ли мне взять шефство над твоим учеником? Парень вроде наблюдательный, уравновешенный, и Маккензи мне поможет.
На мгновение у Розалинды остановилось сердце. Учиться у Белькура – что могло быть лучше! К тому же в отличие от Хэла он не будет смущать ее.
Линдсей задумчиво нахмурился, потом взглянул на Розалинду, его глаза светились озабоченностью.
– Тебя это устраивает, Карстерс?
– Конечно. – Розалинда уверенно улыбнулась, полагая, что с Белькуром и Маккензи будет в полной безопасности. Играя каждый день с мужчинами в покер, она научилась хорошо разбираться в людях.
– Ладно, Белькур, будь по-твоему.
– Значит, он может иногда выходить со мной на вахту? Хэл кивнул.
– Раз так, я оставляю вас одних.
– И, Линдсей…
– Да?
– Спроси Сэмпсона, нельзя ли Карстерсу обедать со мной и Маккензи за офицерским столом. Он должен учиться в нашей компании, а не среди пассажиров.
– Согласен.
Розалинда с трудом подавила вздох облегчения: находясь за одним столом с офицерами, она избежит контакта с капитаном и миссис Линдсей, которые знают ее по Нью-Йорку.
Хэл отправился на палубу, и Донован рассмеялся. Розалинда снова повернулась к реке.
– Ты когда-нибудь ловил рыбу, Карстерс? Охотился на уток, гусей? – поинтересовался Белькур, с легкостью вращая рулевое колесо.
– Да, сэр.
– Тогда расслабься и изучай реку, как изучал ее, когда удил рыбу, заводь, в зависимости от того, что рассчитывал поймать. Приглядывайся к птицам и насекомым – они подскажут тебе все о мелководье, быстрине и течении.
Розалинда склонила голову набок, раздумывая над сложностями, связанными с таким анализом реки. Пожалуй, это труднее, чем играть за столом в семикарточный стад с пьяными, когда не имеешь представления, что они выкинут в следующий момент, и любой их шаг может быть чреват опасностью.
– Да, сэр. И что потом?
– Пытайся предугадать мои движения за штурвалом «Красотки».
– А потом?
– Тебе потребуется несколько дней, чтобы научиться этому.
Брови у Розалинды взлетели вверх.
– Несколько дней?
– Ну да.
Дни? В таком случае она все еще будет в статусе ученика по возвращении в Канзас-Сити. Розалинда отошла к окну и начала выискивать места, где можно поймать кошачью рыбу или окуня, которые должны были водиться в этой мелкой реке. Черный окунь любит чистую спокойную воду, кошачья рыба – быструю.
– Видишь ту птицу на отмели по правому борту? – нарушил тишину глубокий голос Белькура.
Розалинда напрягла зрение. Для песочника было еще, пожалуй, рановато, но характерные семенящие шажки не вызывали сомнения.
– Песочник, сэр?
– Верно. Что говорит эта птица о реке?
Розалинда припомнила детство, когда облазила с братьями все пляжи на Лонг-Айленде.
– Они любят спокойную воду – там тихая заводь, – предположила она.
– Хорошо. Что еще?
Розалинда подумала еще немного.
– Сильное течение будет у другого берега. Не по этой ли причине с северной стороны уже имеется промоина, сэр?
– Отлично. Миссури готовится смыть эту отмель, она создает островки и так же быстро их поглощает.
Радуясь похвале, Розалинда все же ограничилась сдержанным кивком.
– Каким судном ты управлял раньше? – справился Белькур, непринужденно огибая выступающую полоску земли.
– Яликом и весельной лодкой, сэр. Это было на Лонг-Айленде и в заливе.
– Отличная подготовка. Значит, ты и реку быстро освоишь. «Красотка» – послушное судно и имеет прекрасную остойчивость. Ею даже легче управлять, чем прогулочной лодкой. – В голосе старика прозвучали горделивые нотки, и Розалинда улыбнулась. Одному Богу известно, какой упрямой калошей был тот ялик, но она все же научилась им править. Возможно, она так же справится с ролью ученика рулевого; к счастью, она неплохо разбиралась в двигателях и знала основы судовождения. Все остальное как-нибудь приложится, в результате и «Красотка» и она благополучно доберутся до Форт-Бентона.
– Рад видеть тебя, Цицерон, – пробурчал Хэл, почесывая собаку за ушами.
Цицерон зажмурил глаза от блаженства и снова тявкнул.
– У тебя прекрасный пес, Линдсей, – заметил Уильям, останавливаясь в футе от Цицерона. – Я знал похожих, когда рос в Ирландии.
– Спасибо. Как прошел завтрак? – осведомился Хэл, выпрямляясь. – Нет, не говори. Есть вещи, о которых братьям не следует знать.
Уильям рассмеялся и похлопал Хэла по спине. Цицерон тут же заворчал и напрягся, явно намереваясь защищать хозяина.
Хэл покачал головой:
– Вот дуралей!
– Они верны одному человеку или одной семье, – пояснил Уильям. – Умные, смелые, хорошие охотники, отличные бойцы. Тебе повезло с ним.
– Согласен. Ну а ты? Как бизнес? – Хэл поспешил сменить тему разговора.
– В общем, все не плохо, – медленно ответил Уильям.
– Но?..
– Но слишком много неприятностей. Платежи запаздывают, оборудование ломается, поставки пропадают. Неспроста все это.
– Так ты не веришь в случайность?
Цицерон заворчал, словно поддерживал хозяина. Побарабанив пальцами по рукоятке охотничьего ножа, Уильям покачал головой:
– Нет. Боюсь, это не злой рок. Особенно странно, что военные отказываются от контрактов, не давая никаких объяснений.
– Ну и ну!
Уильям пожал плечами.
– Я и сам не нахожу причин для такого поведения. Контракты просто пропадают, едва достигают стола военного министра. Такое впечатление, будто я стал парией, запятнав себя каким-то неизвестным мне преступлением.
– Может, это проделки Белкнапа? – спросил Хэл.
– Возможно. Но он наверняка бы сто раз подумал, прежде чем доставлять неприятности одному из старых приятелей Шермана.
Хэл кивнул.
– Ничего, мы как-нибудь все поправим.
– В этом нет необходимости. Я уверен, что сам смогу…
– Спасибо, – растроганно пробормотал Уильям и тут же вновь принял вид преуспевающего бизнесмена.
– У меня есть друзья в Вашингтоне, в департаменте военно-морского флота, – сообщил Хэл. – Я могу им телеграфировать…
– В этом нет необходимости. Белкнап представляет собой проблему лишь в силу того, что является самым коррумпированным чиновником в Вашингтоне.
Хэл присвистнул.
– Военный министр? До меня доходили кое-какие слухи, но ничего определенного.
– Да он грязнее любого из твоих кочегаров. Нам с Виолой пришлось уехать из Вашингтона до того, как мы сумели выяснить, кто его подкупил. Я попросил Моргана Эванса узнать, что происходит, и сообщить мне на борт «Красотки».
Хэл нахмурился. Он знал Эванса еще по Аризоне как местного десятника Донована и отличного бойца в салунной драке, но ни то ни другое не делало его подходящим на роль шпиона.
– А он с этим справится? Уильям рассмеялся.
– Этот человек был во время войны одним из скаутов Бедфорда Форреста.
Хэл неоднократно сталкивался с людьми Форреста и даже получал шрамы, проверяя их компетентность.
– Форрест? Еще одна заноза у нас в заднице. Значит, Эванс был одним из дьяволов Форреста? Я почти сочувствую этим конторским крысам. Когда ты рассчитываешь с ним увидеться?
– На подъезде к Омахе.
– Туда десять дней ходу, – задумчиво произнес Хэл. – Значит, на следующей неделе мы узнаем, кого нам нужно уничтожить.
– Уничтожить? Но суть вопроса в том, кто дергает за веревочки…
Хэл пожал плечами.
– Иногда достаточно просто смыть грязь, чтобы получить чистое судно.
Мужчины обменялись понимающими взглядами.
– Спасибо, – тихо поблагодарил Уильям. – Мне еще не приходилось ввязываться в драку с такой поддержкой.
– Тогда начнем со стойки бара. – Хэл хлопнул его по плечу. – Варне приготовит для тебя один из своих знаменитых лимонадов, а я выпью настоящий мужской напиток, мятный джулеп.
Уильям хмыкнул.
– И ты называешь это напитком? По-настоящему сильные мужчины отказываются от спиртного в пользу респектабельного питья, – пошутил он. – Может, тебе лучше ограничиться молоком?
Розалинда вошла в каюту и потянулась, потом включила лампу и начала закрывать ставни, радуясь возможности отгородиться от внешнего мира.
Из каюты по соседству, где устроилась чета фермеров, доносился звучный храп. С другой стороны, в люксе «Мичиган», поселился коммерсант с женой; там пока никого не было, так как все время ее хозяева проводили в баре.
Через час после наступления темноты «Красотка чероки» причалила на ночь к берегу. Как и другие суда на Миссури, она ходила лишь в дневное время суток, чтобы можно было оценить капризы реки и благополучно справиться с ними. Розалинда видела, как Маккензи, подыскав надежное дерево на отвесном берегу, направил к нему «Красотку» и пришвартовался.
Перед тем как разойтись по каютам, моряки сели ужинать за офицерский стол, после чего Белькур и Маккензи выразили желание проверить способности игроков в покер, но Розалинда сказала, что хочет пораньше лечь в постель.
Она действительно устала. После утомительной ночи с Хэлом и длинного дня, в течение которого она наблюдала за работой рулевых, было неудивительно, что она чувствовала жжение в глазах.
Задраив окна, она зевнула и сняла сюртук. Большая медная кровать манила ее белоснежными простынями и взбитыми подушками. Наконец-то она могла выспаться с комфортом: кровать была такой широкой, что на ней можно было лежать раскинув руки. Устойчивая и крепкая, она не качалась и даже не скрипела, когда утром они с Хэлом занимались на ней любовью.
О Боже, когда они занимались любовью…
У Розалинды пересохло в горле, и грудь затвердела. Какой он великолепный и искусный! Одного поцелуя его требовательного рта достаточно, чтобы прогнать из ее головы любые мысли и превратить ее в вулкан сладострастия.
Розалинда повесила жилет и улыбнулась.
К счастью, Хэл не знал, что такое колебание, в то время как Дэвид постоянно мялся, пока ей не удалось уговорить его пойти дальше поцелуев. Хэл просто брал и наслаждался: без колебания, без сожаления он кидался в танец страсти.
Все же было бы чудесно снова исследовать его великолепное тело. Мускулы плеч, курчавые светлые волосы на груди, увенчанной медными сосками… Так ли они чувствительны, как женские? Могут ли твердеть и вытягиваться, когда их ласкаешь пальцами или языком?
Розалинда ощутила тепло между ног и инстинктивно погладила свою грудь сквозь полотно рубашки.
В этот момент где-то залаяла собака, и тут же ей ответила другая. На палубе снаружи послышались мужские шаги, но закрытые ставни не позволяли видеть, кому они принадлежат.
Розалинда резко повернулась к двери и схватилась за револьвер.
– Тише, Цицерон! Неужели ты намерен перебрехиваться со всеми фермерскими собаками до самой Монтаны? – проворчал Хэл, толкая дверь каюты.
Цицерон проскользнул внутрь и тотчас прыгнул на раскладушку; войдя за ним, Хэл на мгновение застыл, но тут же сложил на груди руки и, не оборачиваясь, толкнул дверь ногой.
– Ты собираешься пристрелить меня из этого, ученик? – насмешливо спросил он.
У Розалинды едва не подогнулись колени.
– Нет, сэр, конечно, нет.
– В самом деле? Тогда почему оружие нацелено на меня? Или у тебя есть другие планы на этот вечер? – Он подошел ближе, окутывая Розалинду облаком своего запаха и тепла. Рот под аккуратной эспаньолкой дрогнул.
У Розалинды затрепетали ноздри от пряного запаха мужской похоти. Господи, как же ей нравился этот запах! Обхватив ладонью ствол «кольта», Хэл улыбнулся:
– Я мог бы забрать его, ты знаешь. Или, может, мне настоять, чтобы ты обратила на меня внимание как женщина?
Они стояли так близко друг к другу, что Розалинда ясно видела биение пульса на его шее. Она опустила взгляд и заметила, как натянуты его брюки в области ширинки. От желания к нему прикоснуться, ощутить его, зажечь огнем у нее задрожала рука.
– Могу ли я кое о чем тебя попросить? – Она старалась говорить спокойно, насколько это было возможно для женщины, чье тело изнывало от желания завладеть мужчиной.
– Например?
– Сними одежду, а я притушу лампу. Ставни – хорошо, но это не гарантия, особенно если мне предстоит оказывать тебе знаки внимания.
– Какая прямолинейность… – Хэл вздохнул. – Я постараюсь с этим разобраться.
Фыркнув, Розалинда убрала оружие в кобуру.
– Похоже, мои слова тебя возбудили.
– Нет, это твой вид сводит меня с ума.
Хэл снова поцеловал ее, и у Розалинды закружилась голова, когда он оторвался от нее и начал раздеваться.
Подкручивая фитиль лампы, Розалинда заметила, что руки ее дрожат. Слава богу, ей не приходится играть в покер, после того как стала любовницей Хэла; она не смогла бы в его присутствии логически мыслить и делать разумные ставки. От его вида у нее захватывало дух и сердце подпрыгивало в груди. Хэл стоял в чем мать родила, положив кулаки на бедра и расставив ноги.
Какой же он неотразимый!
– Что дальше? – пророкотал Хэл голосом игрока, предвкушающего жирный куш.
Розалинда заставила себя подумать.
– Ляг на спину, – приказала торопливо она, пока он не завалил ее на раскладушку.
– Как пожелаете. – Хэл распластался на белоснежном покрывале, словно знал, что является большим искушением, чем шоколадные конфеты, и улыбнулся Розалинде, сгорая от желания побыстрее узнать ее намерения.
Тем временем Розалинда отложила «кольты» в сторону. Сегодня она вела себя чертовски отважно: ни один мускул не дрогнул на ее лице. Такая стойкость пробудила у Хэла воспоминания о Виксберге, когда снаряд конфедератов снес голову его рулевому. К штурвалу «Сент-Пола» тотчас подскочил молодой старшина-штурман и, даже не имея опыта вождения судна, сумел удержать корабль на курсе.
В тот момент парень тоже держался болезненно прямо, как Розалинда сегодня; а еще он улыбался как идиот, когда Линдсей приказал налить ему дополнительную чарку рома.
И все же Хэл не сомневался, что получит огромное удовольствие от того, что задумала Розалинда, когда ее голос вернул его в настоящее:
– Руки за голову.
– Что?
– Я не хочу, чтобы ты отвлекал меня. Убери руки за голову.
– Хорошо. – Он подчинился ее просьбе и заурчал, когда она остановила взгляд на его молодце. Судя по всему, ему сегодня предстоит повеселиться на славу. Жаль, что в Форт-Бентоне Розалинда сойдет на берег.
Розалинда пробежала пальцами по его руке до плеча, затем исследовала ключицу и линию, разделяющую грудную клетку надвое. После мимолетного колебания она по очереди обвела грудные мышцы.
Насколько она искусна? Раньше Хэл не давал ей возможности проявить свое умение. Медленно кружа, она достигла соска, и он тотчас затвердел в ожидании продолжения ласк.
Страсть туманом заволокла сознание Хэла, мешая думать, и он прикусил губу, чтобы не застонать.
Розалинда лизнула его сосок и принялась описывать языком ленивые круги, повторяя предшествующие движения своего пальца. Она была менее ловкой, чем другие любовницы, но более сосредоточенной. Потом она попробовала пососать сосок.
Хэл напрягся. Его стон вырывался в одном ритме с ее медлительными движениями, мышцы затвердели, и в паху запульсировало. Тогда Розалинда переключила внимание на другой сосок. Уже усвоив первый урок, она быстро нашла наиболее чувствительное место и стала распалять его языком, пальцами, зубами, пока не превратила Хэла в стонущего от похоти подростка. От страсти его глаза подернулись поволокой. Господи, как же ему нравилось быть в центре ее внимания! Одновременно Розалинда поглаживала его бедра, словно успокаивала норовистую лошадь, но к средоточию ощущений ни разу не притронулась.
Хэл попытался намекнуть, чтобы она положила руку туда, где он мог получить максимальное удовольствие. Если бы Розалинда сделала это раньше, он наверняка уже кончил бы и смог вернуть себе самообладание. Он выгнулся, подставляя ей бедра.
– Проклятие, Розалинда! – ахнул он, когда ее рука нежно пробежала по его паху.
– Перевернись.
Какого черта? Она стояла подбоченившись, ее грудь высоко вздымалась, щеки пламенели. Сквозь белый хлопок рубашки просвечивали торчащие соски.
Хэл удовлетворенно улыбнулся. Он соблазнял ее, не шевеля и пальцем, лишь разрешив с собой забавляться.
– Перевернись, – снова приказала она.
– Слушаюсь, мэм. – Хэл подчинился, нарочно растягивая время, чтобы она лишний раз увидела, что теряет. Наконец он повернулся, скользнув нежным местом по толстой вышивке покрывала. Ощущение, оставленное грубой хлопчатобумажной нитью, напоминало прикосновение руки.
От этого всплеска ощущений у Хэла перехватило дыхание. Он до крови прикусил губу, борясь с подступившим желанием извергнуть семя.
Он не сразу нашел на одеяле участок без вышивки, воздействующей на него столь возбуждающе. И тут он вспомнил о старых шрамах, оставленных тростью, к которым не позволял никому прикасаться. Может, пора ее остановить?
– Готов?
– Конечно.
Боже правый, что она подумает о его рубцах?
Розалинда хмыкнула и принялась исследовать его спину. Плечи, позвоночник, лопатки – все это она ласкала сначала пальцами, потом губами и языком, целуя старую метку от пули под ребром.
Хэл вздрогнул. От ее легчайших прикосновений его тело плавилось как воск. Она исследовала его спину с тщательностью ученика штурмана, изучающего большую реку, и Хэл не мог дышать. Его бедра непроизвольно двигались, усиливая сладостные ощущения, и он с трудом заставил себя молчать, отдаваясь на ее милость, – слишком велико было его желание позволить Розалинде удовлетворить ее плотские фантазии.
Сладкая мука ее ласк выжгла старые воспоминания об отцовской трости, исполосовавшей его спину. Извиваясь в изнеможении и стремясь к развязке, тело Хэла хотело большего. Одобрительно рыча в подушку, он подставлял ей бедра…
Сладкий рот Розалинды заскользил вниз по спине к ягодицам. Погладив мышцы, она спустилась вниз по позвоночнику до того места, Где он заканчивался, и поцеловала ямку над массивной мышцей, потом спустилась ниже.
Бедра Хэла плясали в ритмичном танце, не в состоянии оставаться в неподвижности, все быстрее и быстрее, ибо сладострастие требовало большего. Ему едва хватило здравомыслия, чтобы зажать подушкой рот.
И тут Розалинда укусила его за мягкое место, чуть-чуть сдавив зубами, что стало последней каплей. Тело Хэла сотрясла конвульсия, и кипящее семя вырвалось наружу как пар из бойлера. Перед глазами он увидел звезды и прорычал в безответную подушку имя Розалинды.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Речной дьявол - Уайтсайд Диана



Все хорошо, что хорошо кончается. И главный герой смог наконец осознать, что дети - это счастье)
Речной дьявол - Уайтсайд ДианаЛале
24.03.2013, 12.12





Роман сразу вводит Вас в остросюжетную интригу с первых страниц. Также быстр и первый секс главных героев. Затем порно сцены (именно порно!!!) следуют так часто, что даже надоели. Ну а что делать, когда корабль плывет!. Но действие захватывает. Поражают родители главного героя: садюга папаша и нимфоманка мамаша. Так же интересно плыть по Миссури. Юморной кобелек к месту развлекает. В целом роман понравился. Рекомендую.
Речной дьявол - Уайтсайд ДианаВ.З.,66л.
7.05.2014, 10.28





Так себе на 6 баллов не больше. 1.Не верю, что можно не понять, что перед тобой девушка , а не парень - пусть даже она в мужском костюме. 2. Не верю, что мужчина который собирался жениться на девушке мог не узнать ее сидя с ней за одним столом. 3. Слишком много достаточно однообразных откровенных постельных сцен. 4. Верю, что неопытный парень 18 лет может заинтересоваться отношениями с 40 летней женщиной, но не верю, что 12 лет спустя- она может его интересовать, как сексуальный объект.
Речной дьявол - Уайтсайд ДианаНюша
8.05.2014, 1.02





Дорогая Нюша! Позвольте с Вами не согласиться с некоторыми моментами вашего отзыва. 1.Как врач на приеме я обратилась к отцу ребенка, назвав его ПАПОЧКА, а это оказалась МАМОЧКА. Поверьте! Ни по каким внешним признакам эту особу нельзя было признать женщиной.2. А он и узнал ее к концу карточной игры.4. Вполне может, если эта особа виртуозка орального секса.
Речной дьявол - Уайтсайд ДианаВ.З.,66л.
19.05.2014, 11.09





что-то многовато пошлятины., героиня ведет себя как последняя шлюшка, где же самоуважение, в конце концов!? не понравилось нисколько...
Речной дьявол - Уайтсайд ДианаJane
25.05.2014, 11.55





Не фонтан.
Речной дьявол - Уайтсайд Дианавасилиса
17.10.2015, 13.22








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100