Читать онлайн Северный дьявол, автора - Уайтсайд Диана, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Северный дьявол - Уайтсайд Диана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.92 (Голосов: 12)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Северный дьявол - Уайтсайд Диана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Северный дьявол - Уайтсайд Диана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Уайтсайд Диана

Северный дьявол

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Западная Айова, следующий день


Новый порыв ветра налетел на вагон, заставив роскошный частный пульман завибрировать, так что бахрома на диванах и подушках кресел отчаянно заплясала. Это был очередной пример мощных бурь, которыми отличался весь этот год. Хрустальные люстры зазвенели, заставив свет газовых светильников метнуться по панно на потолке и пробежать по всей комнате, отражаясь от множества зеркал. Только мебель и бельгийский ковер оставались неподвижными.
Альберт Коллинз устремил невидящий взгляд на плоскую равнину за окном, которая то скрывалась, то снова появлялась среди снежных зарядов. Мейтленд Коллинз расхаживал вдоль вагона, бросая раздраженные взгляды на Рейчел.
Рейчел смотрела на него из-под опущенных ресниц, делая вид, будто погружена в чтение Библии. Пока этого оказывалось достаточно, чтобы предотвратить предложение о вступлении в брак, на которое она собиралась ответить отказом. Далее последовала бы почти неизбежная вспышка гнева Мейтленда, которую она наблюдала всякий раз, когда перед ним возникало какое-либо препятствие.
Рейчел не удавалось сбежать. Всякий раз, как поезд останавливался, трое громил Коллинзов наблюдали за ней. Мышка еще могла бы исчезнуть среди окружающих дорогу прерий, а вот у кошки это не получилось бы, не говоря уже о женщине.
Если бы только она могла сейчас учить латынь в колледже Холиоук, где окружающие ценили бы ее за ум, а не за банковский счет! Когда Рейчел выходила замуж за Элиаса, она знала, что наступит день, когда она овдовеет и за ней станут охотиться авантюристы. Просто она не ожидала, что они окажутся такими злобными и настойчивыми.
Поезд снова дернулся. Посуда и столовые приборы зазвенели и поехали по столу. Заварочный чайник накренился, и Рейчел подхватила его, едва успев спасти от падения в проход. А вот молочник со сливками перевернулся, и во все стороны полетели брызги.
Мейтленд резко повернулся, смахнув с рукава сливки, и взревел:
– Корова неуклюжая, ты испортила мой новый костюм!
Она быстро дернула головой, не пожелав прямо отвечать на это несправедливое обвинение, и начала быстро собирать все на поднос, снимая серебро и фарфор со стола, где они оказались в опасной близости от края. Альберт Коллинз поцокал языком, оценивая ущерб, нанесенный их невероятно дорогим костюмам, и протянул сыну салфетку.
Мейтленд начал раздраженно промокать пятна. Каждое его движение говорило о с трудом сдерживаемой ярости.
– Как только окажемся в Омахе, найдем пастора и…
Рейчел напряглась. Неужели он собирается объявить о том, что они поженятся? Даже не изобразив ухаживания, не сделав ей формального предложения?
Она прибегла к своей последней уловке, которая могла дать ей отсрочку, молясь, чтобы она сработала:
– Когда мы приедем в Омаху, я должна отправить письмо миссис Биддл.
– Миссис Хорее Биддл? – спросил Альберт Коллинз, насторожившись.
Слава Богу, ей удалось привлечь внимание старшего из мужчин, того, у которого больше власти. Эта уловка может ее спасти. На этот раз.
– Да, сэр. Она подарила мне в высшей степени внушительное руководство для изучения Евангелия. Я отправляла ей ответы еженедельно, даже с острова.
Рейчел молилась, чтобы они не заметили, как она взволнована. Вообще-то Рейчел не солгала. Только не сказала им, в какой именно день недели она писала миссис Биддл.
– Что нам задело до какой-то там миссис Биддл? – спросил Мейтленд.
– Ее муж – это тот самый преподобный Хорее Биддл из кембриджской газеты «Клэрион» и один из опекунов Фонда Дэвиса, – заявил старший Коллинз, жестом заставив сына замолчать.
Мейтленд замолчал, раздраженно бормоча что-то себе под нос. Рейчел с трудом сдержала вздох облегчения. Она еще ни разу не видела, чтобы он открыто не послушался отца.
– Миссис Дэвис, нам в голову не пришло бы мешать вашим религиозным занятиям, – любезно проговорил Альберт Коллинз. – Мы будем счастливы отправить ваше письмо, как только оно будет готово.
Рейчел с улыбкой кивнула ему. Только бы он не заподозрил ее стремления вырваться от них. Благие небеса, ей еще раз удалось предотвратить предложение Мейтленда, но как долго это может продолжаться?
– Спасибо. Я напишу его у себя в купе.
Мейтленд прорычал нечто непечатное и ударил кулаком по бронзовой перекладине, которая шла по верху вагона. Рейчел кивнула его отцу, затем Мейтленду и поспешно удалилась в свое убежище.
Она сложила в маленький саквояж кое-какие вещи первой необходимости, спрятав его на дно дорожного сундука. Будет ли у нее возможность воспользоваться им и вырваться из этой тюрьмы?


Альберт Коллинз расставил ноги чуть шире, упираясь в пол, и сделал еще глоток чая, разбавленного виски. Он проводил взглядом Рейчел Дэвис. Как он будет счастлив отпраздновать победу над ней за бутылкой шампанского – даже в такую погоду!
В дверь осторожно постучали.
– Войдите.
Появился стюард-негр.
– Вам телеграмма, сэр.
У Коллинза по спине побежали мурашки: безупречное чутье всегда предупреждало его о перемене погоды. Он схватил аккуратно сложенный листок и начал его читать, сделав знак слуге выйти.
– Дьявол!
– От кого телеграмма? – спросил Мейтленд.
– От нашего шпиона в лагере Донована. Я заплатил его телеграфисту, чтобы он сообщал нам обо всем, что делает ирландец.
– И?
– Донован только что уехал из Сиэтла. Нам советуют как можно скорее ехать в копи «Синяя птица», если мы хотим оказаться там первыми. Проклятие, я надеялся, что этот ублюдок останется в Сиэтле или Виктории до конца февраля, а потом вернется в Сан-Франциско.
– А я думал, до Сиэтла железные дороги еще не дошли.
– А они и не дошли. Донован с женой доберутся до Сан-Франциско на пароходе, а потом сядут на поезд, следующий к «Синей птице».
Мейтленд нахмурился:
– Но в это время года дорога займет у них много дней.
– У нас не меньше, потому что мы поедем через континент в разгар зимы. Не далее как в прошлом году один из поездов зимой пересекал Вайоминг больше месяца!
Сын стиснул кулаки:
– Проклятие! Донован доберется до «Синей птицы» раньше нас!
Коллинз кивнул:
– Вот именно. Состояние Дэвиса необходимо нам немедленно.
– Дьявольщина! Хорошо бы нанять кого-нибудь, кто убил бы его, как только он появится в Сан-Франциско!
– Убийство одного из самых заметных граждан в его родном городе обошлось бы крайне дорого.
Мейтленд выругался, но спорить не стал. Он раскачивался, держась за нарядный бронзовый поручень, не сдвигая ног с места. Ветер завывал за стенами вагона. Коллинз обдумывал возможности убийства Донована, начиная с удара ножом и кончая…
– Депо «Юнион Пасифик» в Омахе расположено вдоль русла реки, так ведь? – заговорил наконец Мейтленд.
Коллинз-старший поднял брови:
– Думаю, да. Там можно очень дешево купить землю.
– В такую погоду там отвратительные условия: ветер и снег.
– Возможно. Что ты замыслил?
– Поскольку именно там работают простолюдины, вокруг должны располагаться увеселительные места для них: салуны, бордели, притоны, где человек может легко потеряться навсегда.
– И?
Сын встретился с ним глазами. Его взгляд был холодным и смертоносным.
– Когда приедем в Омаху, пусть наш личный вагон поставят подальше. Отпустите всех слуг. После того как вы вечером удалитесь, я поболтаю с миссис Дэвис наедине. Гарантирую вам, что к моменту вашего возвращения она даст согласие выйти за меня замуж.
Коллинз пристально посмотрел на сына:
– Надеюсь, ты не причинишь ей вреда?
– Зачем? Она должна заверить остальных опекунов, что выходит за меня по доброй воле, и родить ребенка.
Коллинз медлил. Слова сына успокаивали, но его тон и блеск глаз пугали. Однако Коллинз не мог предложить ничего другого и согласился.


Они прибыли в Омаху вскоре после наступления темноты. Буран стал утихать. Рейчел, которая много лет провела в Новой Англии, сразу определила, что свежего снега выпало не меньше фута. Чутье подсказывало ей, что ночь будет обжигающе холодной.
Альберт и Мейтленд Коллинз принарядились и ушли почти сразу же по прибытии.
Рейчел выглянула из-за занавесок своего купе, провожая их взглядом. Видимо, они намеревались потратить вечер на знакомство с городом: Коллинз будет искать выгодных сделок, что он делал на протяжении всего пути, а Мейтленд займется менее пристойными вещами. Хорошо, что они оставили ее в их личном вагоне, где она могла укрыться от стражников.
Пульман отцепили от пассажирского состава и отвели в тупик, расположенный в глубине железнодорожного депо.
К тому времени, когда Рейчел перешла из своего купе в столовую, ей стали слышны все звуки железной дороги: оглушающие гудки паровозов, грохот колес проходящих составов, удары тяжелых грузовых платформ, которые сцепляли и расцепляли, чтобы составлять новые поезда, отправлявшиеся в разных направлениях. Где-то дальше чинили механизмы и прокладывали пути к новым пунктам. Отовсюду доносились мужские голоса, заглушаемые порывами ветра.
Весь этот шум то оказывался совсем рядом, то приглушался.
Но в самом вагоне было тихо, если не считать слабого поскрипывания деревянных стен и слабого позвякивания посуды. Это не походило на обычную картину звуков, которые бы говорили о том, что в пульман грузят свежие припасы или привозят чистое белье, забирая грязное. Обычно повара требовали осторожности, а громадные куски льда громыхали, падая в ледники под кухней, и камердинер Коллинза громко требовал бренди более высокого сорта. Горничная Рейчел, нанятая в Филадельфии и трепетавшая перед Коллинзами, исчезла, как только помогла Рейчел переодеться.
Рейчел посмотрела в окно, пытаясь разглядеть своих тюремщиков. Не окажись их на месте, она схватила бы припрятанный саквояж и попыталась убежать на вокзал. Если бы ей удалось убежать достаточно далеко и достаточно быстро…
Смог, образовавшийся из пара и дыма от дров и угля, закрывал вид из окна, изредка истончаясь настолько, что она успевала рассмотреть железнодорожных рабочих. Крутой склон, усеянный огнями, высился в отдалении – это была Омаха. И как всегда, громилы Коллинза следили за всеми выходами – только на этот раз расхаживали вокруг пульмана, а не стояли, привалившись к какой-нибудь стене и переговариваясь между собой.
Почему вдруг Коллинзы перегнали свой личный вагон в такое место? Им ведь придется пересечь все депо и, наверное, самые ужасные городские кварталы, чтобы вернуться! Рейчел содрогнулась. Почему-то она нисколько не сомневалась в том, что Диккенс не рассказал всех ужасов, которые знал об игорных притонах и грязных трущобах.
Личный пульман снова заскрипел. Холодный сквозняк пошевелил бахрому бархатных драпировок, словно рука призрака.
Рейчел тихо вскрикнула и отпрянула назад, выпустив занавеску из руки. На секунду она пожалела о том, что у нее нет настоящего оружия, чтобы защитить себя от затаившейся угрозы.
А потом посмеялась над собой. Ей не понадобится смертоносного оружия, например пистолета или кинжала, если ночью она окажется в вагоне совсем одна. В своем скромном коричневом платье она вряд ли привлечет взгляды похотливых мужчин. В обществе Коллинзов коричневая шерсть платья, почти такая же мягкая и тонкая, как кашемир, успокаивала и утешала ее. Благодаря турнюру юбка величественно колыхалась, а широкие рукава скрывали пальцы, которые часто скрючивались, напоминая когти.
Рейчел вскинула голову, возмущаясь нахальным сквозняком, пошла по коридору, не допуская и мысли о том, чтобы что-то помешало ей хорошо пообедать. Бог свидетель, ей редко удавалось спокойно поесть с тех пор, как Коллинзы стали пытаться завладеть состоянием Дэвисов.
Рейчел остановилась у двери салона и обнаружила внутри накрытый на двоих стол. Однако там не было официанта в должном облачении и с салфеткой, переброшенной через руку.
Повар выглянул из кухни и, снимая фартук, быстро отвернулся, стараясь не смотреть на Рейчел.
Рейчел чуть нахмурила брови.
Мейтленд направился к ней, во франтоватом черном фраке, гадко улыбаясь и блестя глазами.
Ледяная волна стремительно прокатилась по спине Рейчел, колени начали подгибаться. Боже милосердный, что Мейтленд здесь делает? И где его отец?
Она сдвинула предательски дрожащие колени, заставив свое лицо оставаться спокойным.
– Мистер Коллинз.
– Прошу вас, садитесь, миссис Дэвис. Чарльз подает нам обед и удалится. Уверен, вы не захотите помешать ему навестить родных в городе.
Одна… с Мейтлендом?
«Господи, что он задумал?»


Лукас перегнулся через конторку отеля «Коззенз». Золотая монета в пять долларов была зажата у него между пальцами. По дороге из Чикаго он получил телеграмму от Уильяма, в которой тот сообщал, что уезжает из Сиэтла в копи «Синяя птица». Если принять во внимание названные им даты и суровую зиму, установившуюся в этом году, Коллинзу надо было бы ехать прямо в Неваду.
Тогда почему он отцепил свой личный вагон от пассажирского поезда и распорядился, чтобы его переправили через Миссури в Небраску? Странное решение, поскольку остальные вагоны будут переправляться через реку утром, чтобы пересекать равнину при свете дня.
Главным преимуществом для Коллинза будет то, что он проведет эту ночь вдали от всех, кто знаком с ним и его сыном. Возможно, он решил отдохнуть здесь после трудного пути, поскольку не задержался в Чикаго на несколько дней, как обычно. Однако Омаху трудно было назвать красивым городом.
Хорошо, что семейные связи Грейнджеров позволили Лукасу воспользоваться одним из редких поездов, отправляющихся в Омаху из Чикаго. И теперь, несмотря на то, что отец задержал его в Чикаго, Лукас отставал от Коллинзов всего на час.
– Они остановились здесь? – негромко спросил Лукас у служащего.
– Нет, сэр. Но мистер Коллинз обедает с еще тремя джентльменами в главном зале ресторана. Если желаете, кто-нибудь из швейцаров проводит вас туда.
Нервы Лукаса натянулись до предела. Хотелось бы знать, здесь ли Рейчел Дэвис. Он переменил позу, проверяя, на месте ли его пистолеты.
– Спасибо, не нужно. Я поговорю с ним позднее, когда он закончит обедать. Это будет сюрпризом.
Лукас передвинул золотой по конторке – и монета моментально скрылась под ладонью клерка.
– Как пожелаете, сэр, – с довольным видом согласился служащий.
Видимо, эта сумма стала самыми крупными его чаевыми за весь день, а возможно, и за месяц. Вполне достаточно для того, чтобы он не доложил Коллинзу об этом разговоре.
Лукас прикоснулся пальцами к полям шляпы и вышел на улицу, под снегопад, протискиваясь между клиентами отеля. Какого черта Коллинз оставил без внимания Рейчел Дэвис, гусыню, которая несет ему золотые яйца? И если она оказалась наедине с этим животным, молодым Мейтлендом…
Чертыхаясь, он побежал к железнодорожному вокзалу, где в последний раз видел пульман Коллинза.
* * *
Входная дверь позади кухни хлопнула, и Рейчел поняла, что осталась в полной изоляции.
Девушка осмотрелась.
На центральном столе была приготовлена трапеза на двоих: различное холодное мясо, сыры, хлеб, холодный суп, холодные салаты и другие закуски. На одном из сервировочных столов были выставлены легкие десерты – заварные кремы и пирожные, рядом стояли большой кофейник, чайник и соответствующие чашки. Все выглядело успокаивающе обыденно, так же как во время всей их поездки, вплоть до изогнутых щипцов для сахара и длинной острой вилочки для лимона; все это могло удовлетворить требования любого гурмана.
На буфете напротив была устроена великолепная выставка вин и бренди: бутылки, графины и рюмки ярко блестели при свете ламп.
Остальные столы не были накрыты, их убрали, так что в столовой остались только обитые толстой тканью банкетки и стулья. Между ними видны были немногочисленные журнальные столики с расставленными на них лампами. Другими словами, вместо очень тесного помещения, где при каждом шаге наступаешь на ногу какому-нибудь незнакомцу, здесь хватало места для того, чтобы Рейчел могла резко повернуться и не удариться турнюром о чье-то колено. Занавески были плотно задернуты, защищая помещение от ночного холода – или постороннего взгляда.
Рейчел расправила плечи. Возможно, Мейтленд просто хочет поговорить с ней. Но, вспомнив о том, как он набросился на Мерси, Рейчел не испытала особого оптимизма.
Если он захочет обсуждать вопрос об их браке, она снова объяснит ему, что не готова к этому. Элиас умер, а она все еще не может его забыть. Пока этого объяснения было достаточно для того, чтобы Мейтленд ее не трогал.
– Добрый вечер, Мейтленд. – Она вскинула голову и шагнула вперед так, чтобы их разделял стол, но ничем не выдала своего страха. – Не хотите ли перед обедом выпить кофе или чаю?
Мейтленд оперся спиной о буфет и устремил на нее пристальный взгляд. В одной руке у него была рюмка, в другой – бутылка.
– Зачем тратить время на эту бурду?
Он налил себе бренди.
Она сдвинула брови. Почему он так много пьет? Рейчел всерьез попыталась оценить расстояние до выхода. Из обеденного салона вели две двери: одна была совсем рядом, вторая – далеко. Но Мейтленд не выпустит ее.
– Чего вы хотите, Мейтленд? – спросила Рейчел.
– Не тебя. Но мне придется тебя взять, – грубо заявил он.
– Что? – У Рейчел перехватило дыхание.
– Ты худая коричневая крольчиха.
Рейчел ушам своим не поверила.
– Мейтленд, давайте лучше обсудим достоинства холодной индейки и окорока. Сейчас время ужина!
– Нет. Мы поженимся, и ты родишь мне сыновей. – Он сделал большой глоток бренди. – Мне как-то придется забраться на твою ледяную шкуру, потому что остальные опекуны не расстанутся с настоящими деньгами прежде, чем ты забеременеешь.
Голова у Рейчел закружилась, она судорожно вцепилась пальцами в спинку стула.
– Мейтленд, вы ведь шутите, правда? Вы даже не сделали мне предложения.
Сможет ли она закричать достаточно громко, чтобы привлечь внимание рабочих депо? Вряд ли.
– Не обязательно. Ты выйдешь за меня, даже если на церемонии венчания упадешь в обморок, а пастор либо напьется, либо получит хорошую взятку. Моей семье нужны твои деньги. – Он выпил еще бренди. – Проклятие! Как бы мне хотелось, чтобы ты была попривлекательнее!
Ей придется тянуть время, пока кто-нибудь не подойдет достаточно близко, чтобы ее услышать. Возможно, тщательно подобранные доводы смогут, его разубедить.
Она бросила быстрый взгляд на ближайшую дверь. Он стоял между ней и выходом, перекрывая путь к отступлению.
«О Боже!»
– Не пытайся убежать. Или закричать, – добавил он, ставя на буфет опустевшую бутылку. – Все охранники – люди отца. Им хорошо заплатили за то, чтобы они не обращали внимания на то, что происходит внутри.
Рейчел судорожно сглотнула. Внутренний голос призывал ее бежать, однако она снова попыталась прибегнуть к логике.
– Если ты принудишь меня к браку, это повод для развода.
Он мерзко хихикнул:
– Только если ты кому-то об этом расскажешь. А ты этого не сделаешь, потому что будешь сидеть взаперти и ждать меня.
Рейчел застыла.
Ждать его? Боже правый, неужели на том крошечном острове?
Мейтленд тихо засмеялся:
– Я так и подумал, что это тебя проймет! Ты будешь жить на Уступе Коллинз круглый год, вокруг будут только слуги и ублюдок, который на тот момент окажется у тебя в брюхе.
«Нет! Никогда! Милостивый Боже, только не он и не эта тюрьма…»
– Они поверят, что ты полюбила свежий океанский воздух. Как ты помнишь, попасть туда трудно из-за атлантических течений, да и паром ходит всего четыре месяца в году.
Он снова налил себе бренди.
Боже правый, когда она в последний раз стояла в чулане, который заменял в этом доме погреб, ей казалось, что стены обрушиваются на нее каждый раз, когда волна разбивалась о берег. Неужели ее снова туда увезут? Сердце Рейчел бешено колотилось, ее прошиб холодный пот.
Родить ребенка в этой клетке? Лучше умереть!
– Нет! – глухо сказала Рейчел. – Нет, нет и нет!
Мейтленд оторвал взгляд от буфета, где разглядывал надписи на графинах, и выгнул бровь.
– Не глупи, Рейчел. Я сегодня тебя поимею. Так что помалкивай. Может, ты сразу забеременеешь, это упростит дело.
Она решительно покачала головой:
– Никогда.
– Ты ведешь себя как дура.
Она снова покачала головой:
– Что бы ни случилось, я никогда ни за что за тебя не выйду!
Мейтленд метнул на нее яростный взгляд:
– Чертова сучка, да как ты смеешь? Ты сделаешь все, что я тебе прикажу. Иначе…
Он схватил хрустальный графин и ударил им по краю стола. Графин разбился, на дорогой ковер посыпались осколки.
Рейчел вскрикнула и отскочила назад.
– Только попробуй противиться мне, и я разобью тебя, как этот графин! Поняла?
Он стал приближаться к ней, схватил большую вазу с цветами, стоявшую в центре стола, и швырнул об пол.
– Посмей только перечить мне, и я разотру тебя в порошок, сучка! – заорал он, топча каблуком рассыпавшиеся розы и хризантемы.
Рейчел бросила в него пригоршню орехов, пытаясь выгадать время.
Он надвигался на нее, словно гиена, подбирающаяся к жертве.
Сердце ее бешено колотилось. Ей необходимо обороняться, но как?
Она наткнулась на боковой стол, где стояли десерты, кофейник и чайник. Рейчел машинально завела руку назад, чтобы опереться о стол, там стояли тарелки и приборы. Она стала шарить рукой по столу и нащупала вилку для лимона.
Мейтленд навис над ней, впился пальцами ей в бока.
– Сучка проклятая, я покажу тебе, кто здесь хозяин!
В глазах у Рейчел потемнело, ее охватило отчаяние; плохо соображая, она при этом оставалась ледяной. Ее правая рука сжалась на вилке для лимона.
Мейтленд грубо просунул свою ногу между ее коленями, выкрикивая ругательства и непристойности.
Рейчел взмахнула вилкой для лимона – прибор оказался длиной с ее ладонь и не шире большого пальца, а зубцы не менее острыми, чем у пестика для колки льда, – и рассекла Мейтленду лицо от виска почти до подбородка.
Он заорал и отшатнулся, прижав ладони к лицу, залитому кровью.
– Будь ты проклята, что ты наделала?!
Содрогаясь, Рейчел отшвырнула вилку в сторону. Мейтленд резко повернулся и попытался снова ее схватить.
Рейчел отпрянула, и он упал на колени, поскользнувшись на цветах.
Он попытался поймать ее за щиколотку. Его лицо превратилось в кровавую маску.
– Проклятие, Рейчел! Ты еще пожалеешь, что родилась на свет!
«Боже правый, неужели его ничто не остановит?» Она схватила первый попавшийся тяжелый предмет – им оказался массивный серебряный кофейник – как раз в ту секунду, когда пальцы Мейтленда сомкнулись на ее ноге.
– Богом клянусь, я тебя высеку! – пообещал он, пытаясь подняться на колени.
Рейчел с размаху опустила кофейник ему на голову. Он рухнул на пол, и кровь залила бельгийский ковер.
Рейчел трясло. Она медленно пятилась от Мейтленда, заткнув себе рот кулаком, прилагая все силы к тому, чтобы не потерять сознание.
Кто-то застучал в заднюю дверь за кухней.
– Мистер Мейтленд? Сэр!
Громилы Мейтленда наконец решили узнать, что происходит.
Рейчел подхватила подол и бросилась к дальней двери и своему купе.
«Боже милосердный, помоги мне незаметно выйти из вагона и добраться до Омахи! Потом найти кого-нибудь, кто бы защитил меня!»


Лукас отошел от вокзала и посмотрел на рельсы, уходившие на перевалочную станцию. Мороз бежал у него по коже – более острый и колючий, чем воздух, который он втягивал в себя.
Личный пульмановский вагон Коллинза якобы был поставлен в конце грузовой станции, рядом с самыми отвратительными притонами и борделями, существовавшими за счет заработка рабочих железной дороги. Но никто точно не знал, куда именно его направили. Служащие, которые это сделали, получили щедрое вознаграждение и моментально пропили свой заработок в ближайшем салуне. По словам станционного смотрителя, с Коллинзом было полдюжины громил. Однако толпа могла хлынуть из трущоб Омахи и в секунды смять их, а потом ограбить вагон и убить миссис Дэвис.
Лукас мог либо попытаться найти вагон среди лабиринта путей грузовой станции, который сейчас тонул в ночной темноте и густом тумане, либо отправиться в салун, где упились рабочие, и попытаться найти ближайший к тому месту железнодорожный тупик.
Он вытащил свои «кольты» и дозарядил в каждый еще по одной пуле. Теперь в них был полный заряд: шесть выстрелов вместо безопасных пяти. Если по какой-то причине курок опустится, пистолет моментально выстрелит. Но ему сейчас нужны были максимальные преимущества – даже те, которые ставили под угрозу его жизнь.
Он направился на юг, двигаясь, словно вышедший на охоту хищный зверь. Этой настороженной гибкости много лет назад его обучил старый друг, индеец-полукровка и разведчик. Она была своего рода предостережением для всех окружающих.


Рейчел привалилась к промерзшей грязной кирпичной стене и попыталась отдышаться. Воздух был ледяным. Благодаря низко стелившемуся дыму от цехов депо и суете в обеденном салоне над распростертым телом Мейтленда Рейчел удалось убежать из пульмана Коллинзов, обойдя немногих оставшихся на постах стражников.
Она тихо хватала ртом воздух, прислушиваясь, нет ли погони, но не услышала ни топота тяжелых сапог по шпалам, ни мужских голосов.
Грязная ругань из-за карт и женщин доносилась из здания, расположенного прямо перед ней. Женщина в сарае, рядом с которым Рейчел остановилась, ублажала мужчину, требуя, чтобы он либо поторопился, либо заплатил больше.
Рейчел содрогнулась, прижав ладонь к животу. Кончик ее пальца зацепился за один из камней, зашитых в корсет. Ничто из написанного Чарльзом Диккенсом не подготовило ее к жестокой реальности этих трущоб. Надо поскорее уйти отсюда, иначе ее ждет такая же судьба, что и эту женщину. Или нечто еще худшее.
Рейчел опасалась, что ее вырвет, если она разглядит кровь на своей одежде.
Рейчел направилась в сторону улицы. Ей необходимо выбраться из трущоб, попасть в главную часть города и узнать, как найти контору «Донована и сыновей».
– Энни, какого дьявола ты меня бросила? Нашла кого-то другого?
Рейчел замерла, не дойдя до угла улицы.
– Нет, Билли, что ты! – Голос девушки дрожал. – Но я не могла остаться, никак не могла, Билли!
Рейчел осторожно прошла вперед.
Билли оказался узкоглазым головорезом с двумя шестизарядными револьверами, у Энни были подбиты оба глаза, лицо покрыто синяками и кровоподтеками. Билли сбил ее с ног ударом мощного кулака.
– Я же говорил тебе, что ты моя! – взревел он, подняв ногу, чтобы ее пнуть. От него разило дешевым ромом, что чувствовалось даже на таком расстоянии.
Энни сжалась в комок. Рейчел двинулась ей на помощь, совершенно позабыв о том, что ей надо думать о собственном спасении.
– Я бы на твоем месте этого не делал, – проговорил какой-то мужчина.
Его низкий голос разорвал тихий шепот зевак. Очень красивый голос, властный, которому следовало повиноваться, но который в то же время ласкал слух.
Рейчел замерла, пораженная тем, насколько знакомым показался ей этот голос.
Казалось, его сила потрясла даже Билли.
– Кто ты такой, чтобы мне приказывать? Энни моя, и я буду обращаться с ней так, как захочу! – прорычал он.
– Нельзя поднимать руку на женщину, – заметил незнакомец.
Что это, предостережение?
По толпе прокатилась волна: какой-то мужчина полуобернулся, чтобы сделать ставку, – и этой волной Рейчел вытолкнуло вперед, словно горошинку из детского ружья. Она начала отступать, не желая привлекать к себе внимания, и тут увидела незнакомца.
Высокий, широкоплечий, уверенный в себе. На нем были черное шерстяное пальто с пелериной, высокие кожаные сапоги и широкополая шляпа из черного фетра – все припорошено сверкающим снегом, который сдувало с крыш.
Его густые черные волосы доходили до воротника. Черты лица – властные и аристократические – такие чеканят на золотых монетах и благоговейно рассматривают из поколения в поколение, как изображение великого завоевателя. Орлиный нос, мощные челюсти и высокие скулы подкрепляли впечатление силы и властности. Глаза яркие, сине-зеленые. Он наблюдал за Билли, плотно сжав губы.
Его можно было принять за дьявола, рожденного северным ветром, хотя он был воплощением доброты и благородства.
Рейчел громко ахнула, в ее сердце затеплилась надежда. Впервые она увидела этого человека на дагерротипе рядом с другими щеголями-офицерами кавалерии, которые держали свои длинные изогнутые сабли наготове. На свадьбе Рейчел он оказался единственным аристократом, который великодушно отнесся к внучке торговца, вступившей в брак с представителем бостонского света.
Лукас Грейнджер.
«Благодарю тебя, Господи, зато, что он здесь!»
Билли яростно посмотрел на него.
– Энни моя! – взревел он. – Я буду делать с ней все, что захочу.
– Нет. Если причинишь ей зло, я тебя убью, – произнес Грейнджер ледяным тоном.
Толпа подалась назад. Кто-то негромко сделал новую, более высокую, ставку.
Билли воззрился на Грейнджера, пытаясь оценить, насколько тот опасен. Бывший кавалерийский офицер смотрел на него в упор, словно кобра, готовая нанести удар. Энни не шевелилась. Рейчел затаила дыхание, надеясь, что хоть кто-то проявит благоразумие.
– Ты блефуешь! – прорычал Билли, собираясь пнуть Энни.
Пуля разбрызгала грязь рядом с ногой Билли Он вскрикнул и отскочил назад. Его рука замерла над рукоятью пистолета.
Дым лениво поднимался от дула «кольта» в руке Грейнджера. Он продолжал сверлить Билли взглядом.
– Одумался?
Билли оглядел толпу, выискивая союзников, но не нашел и перевел взгляд на Грейнджера.
– Ага.
– Тогда пей где-нибудь в другом месте, – произнес Грейнджер тоном, не терпящим возражений.
Толпа затаила дыхание.
– Ладно, – процедил сквозь зубы Билли.
– Оставь пистолет.
Билли повиновался и повернулся чтобы уйти, но когда Грейнджер шагнул к Энни, вытащил из рукава маленький пистолет и прицелился в Грейнджера.
Рейчел вскрикнула.
Языки пламени метнулись сквозь падающий снег. Билли рухнул лицом вниз. Из его горла хлынула кровь.
Рейчел закрыла глаза, борясь с приступом рвоты.
Какая-то женщина выбежала из толпы, бросившись к Энни. Крепко обнявшись, они зарыдали. Толпа стала расходиться.
Рейчел пыталась овладеть собой. Ей отчаянно хотелось, чтобы в ее жизни воцарилась прежняя логика, а не это безумие. Билли попытался убить Грейнджера, и поэтому боевой ветеран должен был защитить себя, поскольку полиции поблизости не оказалось.
Грейнджер не может быть тупым варваром. Он никак не может им быть, иначе он не был бы доверенным подчиненным Элиаса и его близким другом.
Она судорожно сглотнула, в который раз жалея о том, что не изучает латынь в колледже Холиоук. В библиотеке жизнь настолько проще!
– Эй, девочка! Хочешь развлечься?
Какой-то подвыпивший мужчина, облаченный в свитера, куртки и шарфы, чтобы защититься от холода, протянул к ней руки. Позади него еще двое мужчин похотливо ухмылялись. Рейчел вздрогнула.
– Убирайтесь отсюда, парни. Ночь еще только начинается.
Низкий голос Грейнджера раздался у нее за спиной, резкий и властный. Чудо из чудес: в этом отвратительном месте от него пахло чем-то приятным, в том числе кожей и дымом.
Троица поежилась и начала пятиться.
– Да, конечно, сэр.
В следующее мгновение послышались их удаляющиеся шаги. Все остальные, включая Энни и ее подругу, тоже скрылись.
– Миссис Дэвис? Миссис Элиас Дэвис?
Рейчел вздрогнула. Если она хочет остаться живой и свободной, ей нужна помощь мужчины. Рейчел захотелось прижаться к нему.
– Мистер Грейнджер.
Он протянул ей руку – так галантно, словно они стояли в саду Англези-Холла, имения Дэвисов.
Рейчел провела языком по губам. Ее била дрожь. Она вложила пальцы в его руку, но была начеку на случай любой попытки ее схватить.
Пальцы Грейнджера сомкнулись в бережном пожатии, едва касаясь ее перчатки. Он поднес ее руку к губам и поцеловал.
– Рад видеть вас целой и невредимой, миссис Дэвис. Наконец-то я вас нашел.
Глаза Рейчел наполнились слезами. Давно никто не обращался с ней как с леди.
– Взаимно, мистер Грейнджер, – промолвила Рейчел, ощутив непривычное удовольствие в этих простых словах, адресованных подлинному джентльмену.
Боже правый! Она продрогла до самых костей и дрожала как осиновый лист. Потом стала клониться к нему.
Грейнджер выпустил ее руку. Рейчел слабо запротестовала, и он обхватил ее за талию.
– Я могу идти. Правда могу.
– Конечно, можете, – успокоил он ее. – Пожалуйста, понесите свой саквояж еще какое-то время.
Он повернулся и зашагал прочь очень быстро, так что ей пришлось почти бежать, чтобы не отстать от него. Она открыла было рот, чтобы заявить, что сможет двигаться гораздо быстрее, если он не будет ее обнимать, пусть даже тогда ей будет не так тепло.
Вокруг них шум трущоб постепенно возвращался к обычному уровню: мужчины громко требовали виски, женщины предлагали себя мужчинам…
Тяжелые шаги быстро простучали по шпалам, приближаясь к ним.
Грейнджер подхватил ее на руки вместе с ее саквояжем и побежал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Северный дьявол - Уайтсайд Диана

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10Глава 11Глава 12Глава 13Глава 14

Ваши комментарии
к роману Северный дьявол - Уайтсайд Диана



Милый роман американского типа. Все интересно и захватывающе. Особенно рекомендуется для чтения там, где и происходит основное действие - в поезде.
Северный дьявол - Уайтсайд ДианаВ.З.,65л.
17.01.2013, 13.51





Любовь. Вот к чему ведет только избранных эта жизнь. И как жаль тех, кто отвергает ее.
Северный дьявол - Уайтсайд ДианаДи.
24.03.2013, 12.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100