Читать онлайн Анн Предай, автора - Труайя Анри, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Анн Предай - Труайя Анри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 5.5 (Голосов: 18)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Анн Предай - Труайя Анри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Анн Предай - Труайя Анри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Труайя Анри

Анн Предай

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Полностью одетый, Пьер сидел на краю ванны и разглядывал свои черные туфли. Блестеть они решительно не желали. Конечно же, следовало сказать Луизе, чтобы та их почистила, но давать указания – какие угодно – было выше его сил. Насколько он любил, чтобы его обслуживали, настолько же и ненавидел командовать. Ему казалось, что навязывая кому-то свою волю, он ранит достоинство этого человека. По меньшей мере, так он сам оправдывал то, что увиливает от домашних хлопот. В прежней, здоровой жизни Эмильен потешалась над этой его неустроенностью. Пьер поднял валявшийся грязный носок и натер им свои ботинки до блеска. Не проще ли так? Он посмотрелся в зеркало над раковиной, и вид собственных выбритых щек наполнил его радостью.
Погода с самого утра была отменная. Желание глотнуть свежего воздуха, ощутить простор, да и просто подвигаться будоражило кровь. Стоило Анн уйти в свою редакцию, Эмильен тут же заснула. Газету Пьер прочел за завтраком. Доктор придет лишь после обеда. Поскольку больную оставлять одну никак нельзя, за ней присмотрит Луиза, а он идет прогуляться.
И упоенный принятым решением, прошел на кухню. Луиза чистила серебряную кружку, которой никогда не пользовались. «Ей бы мои ботинки так же вот начистить», – подумал Пьер с раздражением и решил было все это высказать. Но не выразил прислуге неудовольствие, а сообщил, что сходит вместо нее за покупками.
– Хорошо, мсье. Вот список.
И протянула ему клочок бумаги, на котором Анн нацарапала несколько слов. Филе камбалы для мадам и одну дораду. Но большую, чтобы хватило на обед.
– Я разберусь. Мадам сейчас спит, так что посматривайте за ней время от времени.
– Конечно, мсье.
Луиза протянула ему черную пластиковую сумку для продуктов. Скрепя сердце он взял ее, но тут же трусливо забросил на деревянную полку с облупившейся позолотой, стоявшую перед выходом.
Сутолока рю де ля Сэн тут же отвлекла его. Пьер страстно увлекался историческими анекдотами и потому знал прошлое большинства домов всего квартала. Там, где другие сталкивались всего лишь с безликой современностью, его приветствовали умершие знаменитости: королева Марго в собственных садах; покинутая забывчивая вдова Мольера Арман Бежар; мертвенно-бледный Бодлер с сумасшедшим, чарующим и вместе с тем затравленным взором; Жорж Санд – в мужском одеянии, с огромной задницей и глазами восточной танцовщицы…
Он по привычке заглянул в книжную лавку Коломбье, где, словно призрак в мире иллюзий, царствовала загадочная особа кристальной чистоты – мадам Жиродэ. Эта женщина была вне возраста. Белая кожа, белые волосы, жабо, взгляд – все в ней принадлежало просветительнице, но не продавцу. Знаток Старого Парижа, она без сожаления игнорировала суматоху современной литературы и полностью посвятила себя мелодичным слухам минувшей эпохи.
Пьер поинтересовался, не раздобыла ли она для него ту книжицу о Париже времен развала Империи – «Paris, during the Interesting Month of July, 1815»
type="note" l:href="#n_2">[2]
пера никому не ведомого англичанина.
– Пока нет, мсье Предай. Но у меня есть все основания надеяться. Одному из моих клиентов в Бордо кажется, что он напал на ее след. Как ваша супруга?
– Ни хуже, ни лучше. Если вам попадется что-то забавное о Париже глазами иностранцев, времен Империи…
– Я ищу, ищу… Вы не желаете взглянуть на этот дневничок времен Революции?
Он нехотя полистал предложенный томик, помялся, порылся в других книгах. Кончилось тем, что он ушел от мадам Жиродэ с пустыми руками.
Пьер поднимался по бульвару Сен-Мишель. Продавцы картин и антиквариата уступали место продуктовым магазинам. На углу рю Бюси перед лотками клубилась толпа домохозяек. В мире внезапно не осталось никого, кроме женщин, поглощенных мыслью о пропитании своих семей. Лишь хмурые лица да зажатые в кулаках кошелки. Перекресток загроможден грузовиками. Пьер медленно шагал по тротуару, огибая шум и толчею. Он нырнул в огромный молочный магазин, и тот укутал его ароматом своих бесчисленных сыров. Ему тут же пригрезились изысканные блюда и с почтением склонившийся к плечу услужливый метрдотель. Как же давно не ходил он с женой в ресторан!..
Первая остановка – в булочной, из нее он вышел со свежим багетом. Была бы Эмильен рядом, непременно оторвала бы горбушку. Мили была одержима манией пожевать – неважно где и неважно что. Словно это «что-то» становилось вкуснее, когда она могла отведать его вне предписанного для этого времени. За столом она могла отказаться от вина, но минуту спустя забирала у него стакан, чтобы хлебнуть глоток-другой. Сколько раз бродили они в воскресные дни по этой улице… Их прогулки всегда заканчивались визитом в цветочную лавку. Эмильен скупала полевые цветы охапками. «Но это же много! – протестовал он. – Что ты со всем этим будешь делать?» По возвращении она молча и проворно распихивала всю эту уйму красок по вазам, и дом разом наполнялся живым дыханием весны, лета, осени. А ее страсть к бриджу… Собирались часто, опять же по воскресеньям, то у себя дома, то у Клардье. В два, а то и в три стола. Всю вторую половину дня с картами в руках. Иногда заигрывались до глубокой ночи. Играли неистово. Эмильен не выносила проигрыши, но при этом совершенно не умела считать деньги. Она была безалаберна от природы. Раз в месяц устраивала грандиозную приборку, после которой сама же и не могла ничего найти.
На рыбном рынке было не протолкнуться. Пьер занял очередь. Его взгляд скользил по рядам снулой рыбы, аккуратно уложенной одна на другую бледными брюшками, с круглыми глазами и открытыми ртами. Вокруг даров моря суетились горластые продавцы с покрасневшими руками. Женщина, стоявшая в очереди перед Пьером, купила морских гребешков, и он украдкой посмотрел на нее. Высокая, тонкая, элегантная, с пепельно-серыми волосами, одета в брюки и бежевую кофточку. В ее профиле сквозила волнующая утонченность. Из магазина она вышла, словно вытекла.
– А чего желаете вы, мсье?
Пьер вздрогнул и машинально заглянул в записку.
– Филе камбалы и одну дораду.
Еще он купил кофе, салат, бутылку минеральной воды и белого вина. Донести все это было ему не по силам и он теперь жалел, что не взял с собой кошелку. Виноторговец ему посочувствовал и дал картонную коробку. Выходя на улицу, Пьер столкнулся с женщиной в бежевой паре и с морскими гребешками. Приглаженная, царственная незнакомка безразлично прошествовала мимо.
В дом Пьер вошел чертовски уставшим, все лицо в испарине. Дойдя до третьего этажа, он подумал, что мог бы захватить несколько цветков для Эмильен. В уличной суматохе это выскочило у него из головы. Теперь вот и ключ в кармане невозможно найти. Кривляясь и гримасничая, подняв одно плечо выше другого, он попытался обшарить себя. В конце концов, чтобы открыть дверь, коробку пришлось поставить на пол.
– Доктор пришел, – оповестила его Луиза.
– Как? – вскрикнул Пьер. – Он ведь должен явиться только после обеда!
Он побарабанил в дверь спальни обычным легким постукиванием. Голос Эмильен, ответившей ему, был ясен и бодр:
– Входи!
Всякий раз, как только приходил ее врач, настроение у нее поднималось. Сидя за круглым столиком на тонкой ножке, доктор Морэн, начинавший лысеть молодой человек в очках и со светлыми бакенбардами, выписывал рецепт. Эмильен – одному богу известно, почему – находила его очень изысканным и симпатичным.
– Почему ты ушел? – спросила она, пока Пьер пожимал руку доктора.
– Я ходил за покупками к обеду.
– Странная идея!
Эмильен сидела в кровати с наброшенной на плечи шалью из белой шерсти. Она так пронзительно посмотрела на него, что Пьер почувствовал, как краснеет. Казалось, все тридцать пять лет совместной жизни она читала его самые потаенные мысли. Однако, стоило ей улыбнуться, и ему сразу же стало легче.
– Доктор, – объявила она, – в следующую среду мы устраиваем дома обед с друзьями. Как вы думаете, могла бы я встать?
– Ну да, мадам, – ответил врач. – Почему бы и нет?
– Только не отменяйте мои уколы. Они мне так помогают.
– Будьте спокойны.
– Когда вы придете в следующий раз?
Голос ее звучал мелодично, но слегка приглушенно, на исхудавшем лице читалось жалкое кокетство. Провожая доктора Морэна до прихожей, Пьер осведомился:
– Вы действительно думаете, что ей можно будет подняться в среду?
– Решительно нет, – ответил доктор, – но если захочет, не мешайте ей.
Пьера услышанное потрясло, хотя другого ответа он не ожидал. А когда вернулся к Эмильен, та сказала:
– Наш доктор просто прелесть, сам сделал мне укол!
Появилась Анн, и Пьеру стало легче. Дочь показывала ему пример смелости в притворстве. Каждодневная ложь рядом с ней становилась легкой, можно было не задумываться, а просто подчиняться правилам игры. Эмильен с сияющими глазами повторила все, что сказал ей доктор. Анн сделала вид, что ее это сильно обрадовало:
– Вот видишь, Мили, тебе лучше. Впрочем, это нормально. Просто тебя утомила постель.
Она очень спешила – через два часа у нее была назначена встреча. Луиза принесла приготовленное на пару филе мерлана.
– Филе камбалы не было, – виновато объяснил Пьер. – Вот я и взял…
Никто и не протестовал, он напрасно беспокоился. Дурацкая привычка делать из мухи слона… Пока Эмильен кромсала рыбу, Пьер и Анн прошли в гостиную. Они всегда обедали здесь, за круглым столом у окна. Столовой, широкий дверной проем которой соединял ее с гостиной, не пользовались с тех пор, как заболела Эмильен. Шесть стульев со спинками из рыжеватой кожи, выстроившиеся вдоль стены, напоминали о счастливом и навсегда ушедшем времени.
Луиза превзошла саму себя. От дорады, запеченной в духовом шкафу, захватывало дух. Пьер выпил бокал вина, положил себе еще кусочек рыбы и сказал:
– Анн, неужто я и в самом деле обязан явиться туда в пять часов? Пожалуй, позвоню и скажу, что заболел.
– Вот уж нет! Чтобы добиться этого визита, Клардье пришлось потратить немало здоровья. Хотя бы из уважения к его хлопотам ты не имеешь права отказаться от приглашения – да еще в последнюю минуту. К тому же тебе могут предложить что-нибудь интересное.
– Сомневаюсь я.
– Как ты можешь об этом знать заранее?
Он грустно улыбнулся. Вот уже полгода, с июня, он безуспешно искал хоть какое-нибудь занятие. Кому он нужен в его-то возрасте? Последнее место он потерял потому, что бюро статистики, где он служил на полставки, закрылось. К счастью, у Эмильен было отложено немного денег, полученных по завещанию от матери. Они с грехом пополам перебивались на проценты с этого капитала, вложив одну половину в ценные бумаги, вторую – в доходный дом. К тому же с началом года Анн повысили в должности.
– Ты знаешь, папа, – вновь заговорила она, – мне кажется, в последнее время ты все пустил на самотек. Ты не можешь и дальше вот так ничего не делать.
– Но, дорогая моя, – тихо ответил он, – я конченый человек.
– Ты? Да ты в отличной форме!
– Внешне – может быть… А вот внутри… Я ощущаю себя старым, уставшим и потрепанным. С тех пор, как Мили заболела, мне ничего не хочется.
Жалуясь дочери, он получал прямо-таки патологическое удовольствие. Словно сбрасывал с себя одежды и зализывал прежде скрытые от глаз раны. Чем и вызывал гнев Анн.
– Прошу тебя, папа! Не будь беднее, чем ты есть на самом деле. Поверь, мне тоже не сладко, но я держусь.
– Это по молодости.
– Пойми, ты обязан пойти на эту встречу.
– Хорошо, хорошо, пойду… – Он помялся и спросил: – Как мне одеться?
– Как есть, ничего не придумывай. Сегодня вечером я дома не ужинаю.
Отец посмотрел на нее с удивлением:
– Куда ты идешь?
– На концерт, с друзьями.
– А как же укол Мили?
– Я вернусь как обычно, к половине седьмого. – Она взглянула на часы и закончила: – Все, убегаю.
– Фруктов не поешь?
– Некогда!
Он смотрел, как она поднималась. Словно внутри нее распрямлялась стальная пружинка. И вся она была такая живая, стройная. Сколько же в этой хрупкой фигурке энергии…
Из-за двери донесся голос Эмильен:
– Анн, дорогая, поправь мне подушки.


– В точности то, чего я и боялся, – сказал он. – Смехотворная ставка! И никому не нужная оценка продаж. Как будто в оптовой торговле канцелярскими товарами есть нечто новое! Да все я об этом знаю! Как говорится, продажа с доставкой на дом! Я за все их поблагодарил и отказался.
– Ты прав, – поддержала его Эмильен.
Анн, только что сделав матери укол, решение отца не осудила, но и не одобрила. Правда, он об этом и не просил. Ему было бы несравненно сложнее, получи он предложение чуточку заманчивее. Но ничто не пугало его более возможных перемен. Для него предпочтительнее пусть и паршивое, но «статус кво», нежели привлекательная, но авантюра. Истинным его призванием было находиться возле Мили. И как Анн этого не поймет? Но она понимала и теперь улыбнулась ему. Он ее поцеловал. Победа!..
– Тебе нужно позвонить Клардье, – посоветовала она, убирая шприц.
– Ты думаешь, необходимо?
– Обязательно. Ведь это он рекомендовал тебя в С.Е.П. По крайней мере, проинформируй его о результатах своего визита.
– Ты права. Завтра так и сделаю.
– Почему не сегодня вечером?
– Его может не оказаться на месте.
– А ты попробуй.
Пьер повиновался.
На другом конце провода пропело контральто с сильным испанским акцентом:
– Ни мадам, ни мсье не вернулись, и они не собирались обедать дома.
Пьер отсрочке обрадовался, поскольку беседа с Клардье предстояла деликатная. Клардье относился к тому типу людей, которым безумно нравилось оказывать услуги, даже если их об этом не просили. Пьера обязательно упрекнут, что он не умеет настаивать на своем, пообещают через сутки обеспечить аудиенцию с генеральным директором С.Е.П., а то еще и вызовутся организовать ему встречу с тем или иным высокопоставленным лицом, и тот согласится взять его. Для Пьера все это выльется в дополнительные визиты, говорильню и бесполезное низкопоклонство. И он сделал бы все, чего бы от него ни потребовали. А так – не посрамленный и с безмятежным видом он продефилировал перед Эмильен, которой дочь только что принесла поднос.
Перед тем как приготовить все те же сэндвичи с колбасой на мякише без корочки, Анн привела себя в порядок. Когда она появилась – причесанная, одетая в шерстяное, цвета спелой сливы платье, обшитое тонкой сатиновой тесьмой, подобранной точно в тон, – Эмильен не смогла скрыть удовольствия. Пожелав дочери доброго вечера, она вздохнула:
– Я так тебе завидую! Если бы и мне можно было пойти с тобой…
Пьер быстро съел ужин и вернулся в кресло, поближе к Эмильен и телевизору. На середине передачи о Рубенсе они задремали.
Очнувшись первым, Пьер крадучись вышел из комнаты, наспех умылся и натянул чистую пижаму в голубую полоску. Он уже было забрался в постель, но Эмильен открыла глаза, улыбнулась и прошептала:
– Снова эта пижама… Я попрошу Луизу, чтобы она пустила ее на кухонные тряпки…
– Что ты имеешь против моей пижамы?
– Ты в ней похож на киношного каторжанина.
– Тебе не нравится мой серый костюм, тебе не нравится моя полосатая пижама… Что же тебе нравится?
– Не знаю… например, бежевая.
– Я берегу ее для особенных случаев.
Приподняв ресницы, она игриво и хрипловато спросила:
– Каких таких особенных случаев?
– Вдруг мы отправимся в путешествие, вдвоем… – Он произнес это, не задумываясь, и у самого перехватило в горле. – Ты хочешь, чтобы я переоделся?
– Да.
Пьер молча подчинился и вскоре вернулся в бежевой пижаме. Рукава ее были длинноваты.
– Ты великолепен, – заметила Эмильен.
Он выключил телевизор и скользнул под одеяло. Сегодня вечером Эмильен не столь раздражена. Не от того ли, что они остались наедине? Проявления этой ее болезни столь загадочны, столь непредвиденны… Пьер подвинулся к ней ближе.
– Иди ко мне, – прошептал он. – Вот так, тихонечко… Ненадолго… Нам так хорошо вдвоем.
Эмильен прижалась к нему. До чего же она исхудала… Ему казалось: сделай он одно неосторожное движение, и ее хрупкие косточки треснут. Он обнял ее за плечи. Тепло ее тела, близкого и родного, взволновало его. Снова ей двадцать пять, и волосы ее сохранили тот же пряный запах.
– Если бы ты знала, как я тебя люблю! – бормотал он в тишине.
И его вдруг накрыло огромной радостью – она обязательно выздоровеет! Совершенно точно. Он это знал лучше других. Против всяких доводов.
Мили осторожно высвободилась:
– Пьер, я хотела тебе сказать… ночью ты шевелишься и очень шумно дышишь… с твоим-то огромным носом это и не удивительно. А мне так нужен отдых!.. Мы должны будем спать порознь…
Подобный исход совершенно ошеломил его, несправедливость наказания показалась чрезмерной.
– Спать без тебя? – заикаясь, спросил он. – Но… это… это невозможно!
– Но это лишь на время, пока я болею.
– Ты понимаешь, чего ты от меня требуешь?
– Да, Пьер. Будем благоразумны.
– Хорошо, тогда я лягу рядом в кресло или в шезлонг.
– Нет, тебя все равно будет слышно.
– Куда же я должен уйти, по-твоему?
– В маленькую дальнюю комнату. Тебе там будет хорошо. Ты сможешь читать допоздна, сколько захочешь.


Та комнатка, в другом конце апартаментов, долгое время использовалась как кладовая. В нее сложили чемоданы, набитые бумагами коробки, подшивки старых газет и журналов, ненужные книги…
– Забавно, – усмехнулся Пьер, – но это же так далеко от тебя. Я предпочел бы канапе в гостиной.
– Как хочешь, – ответила она.
Он сжал зубы. Вот его и прогоняют, отправляют в ссылку. Какая немилость – и это в ответ на его-то любовь.
Ему стало жалко себя до слез. Собственная жизнь представилась чередой страшных разочарований. Умереть бы тотчас же, и непременно здесь, рядом с нею. Но никто не обращал внимания ни на него, ни на его здоровье, ни на его настроение. Он вздохнул и спросил:
– Ты хочешь, чтобы я ушел прямо сейчас?
– Нет, – ответила она, – завтра.
Пьер подумал, что завтра она, быть может, изменит свое решение, и эта мысль успокоила его. Вот если бы он сегодня смог еще и не сопеть. Ведь для этого достаточно лишь развернуться. Он попробовал осторожно перевернуться на левый бок, но оказалось, что так лежать неудобно. Правда, он стерпел бы что угодно, лишь бы Эмильен понравилось.
– Спокойной ночи, дорогая, – сказал Пьер.
Чуть погодя, уверенный в том, что может заставить себя быть неподвижным и бесшумным, он начал засыпать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Анн Предай - Труайя Анри

Разделы:
123456789101113141516171819202122232425262728

Ваши комментарии
к роману Анн Предай - Труайя Анри



Слишком тяжелое начало, не смогла дальше читать.
Анн Предай - Труайя АнриЛена
9.04.2012, 1.28





не думаю , что это легкий женский роман, скорее кошмар
Анн Предай - Труайя Анрилена
11.09.2012, 17.11





Роман не только о любви,но и о суровости жизни..Жизнь безжалостна и в ней нет места слабым,им достаются крохи..
Анн Предай - Труайя АнриЛидия
14.11.2016, 22.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100