Читать онлайн Только про любовь, автора - Трамп Ивана, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только про любовь - Трамп Ивана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только про любовь - Трамп Ивана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только про любовь - Трамп Ивана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Трамп Ивана

Только про любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Боясь разбудить Катринку, родители отложили спор о лыжной секции на другое время. Они прошли в комнату, уложили дочь в кроватку и, скользнув под одеяло, тихо занялись любовью.
Утром на обратной дороге в Свитов вопрос о лыжной секции больше не поднимался. Пассажиры почти не разговаривали – их мысли были заняты предстоящими делами.
По обе стороны дороги рос лес. Мелькали тонкие березки, а за ними возвышались высокие сосны, чьи широкие ветви были укутаны белым снегом. Их силуэты напоминали элегантных придворных дам восемнадцатого века, тех, что были нарисованы в Катринкиной книжке сказок. Пошел снег. Катринка всматривалась в пробегавшие за окном леса, думая о том, какую снежную крепость она построит во дворе их дома. Она, пожалуй, возьмет в помощницы свою подругу Славку, если та пообещает не жаловаться на холод и не плакать, когда упадет. Катринка не любила играть с девочками, и Славка была тому причиной.
Милена уже почти поверила, что вопрос о секции окончательно забыт. Катринка стояла на табуретке у кухонного стола и длинной деревянной ложкой тщательно перемешивала содержимое большой ярко расписанной керамической миски. Она повернулась к бабушке и твердо сказала:
– Я собираюсь записаться в лыжную секцию. Дана Коваш поставила в духовку цыпленка и повернулась к внучке.
– Подумай, прежде чем сделать это, – сказала она тем же тоном, что и Иржка, когда он кого-нибудь поучал.
Иржка был похож на своего отца, Гонзу. Коренастый, с темными волосами и карими глазами. Но лицом и манерами он больше походил на миниатюрную светловолосую Дану. Глядя на Иржку, сразу можно было сказать, чей он сын.
– Я подумала, – сказала Катринка, добросовестно помешивая ложкой. Она помогала готовить клецки: добавляла молока в смесь из жира и муки, а иногда даже яйца, если бабушка сначала их разбивала в чашку. Однажды, когда бабушка отвернулась, она попыталась разбить яйца сама, но в миску попали скорлупки, и до конца дня ее выдворили из кухни. Она любила наблюдать, как клецки кипели в большом горшке на чугунной старой плите. Но больше всего она любила их есть. Они были горячие, с домашним сыром и сахаром, политые растопленным маслом.
Дана работала, поэтому большая часть хлопот по дому ложилась на Милену. Но свекровь настояла на том, чтобы по вечерам готовить самой, и кухня полностью оставалась ее владением, куда только при необходимости приглашались помощники. Этим она давала всем понять, чей это дом. Вот почему, среди прочего, Милена страстно желала иметь свой собственный дом. Они жили тесно, но чудесно ладили.
Перед свадьбой Иржка и Милена записались на квартиру, но никто не знал, как долго придется ждать. Жилья строилось мало, распределялось оно беспорядочно, при этом процветал фаворитизм, преимущественными правами пользовались члены коммунистической партии. Иржка и Милена были женаты уже шесть лет, но, насколько им было известно, ближе к получению собственного жилья не стали.
Вступление в компартию, конечно, облегчило бы всем жизнь. Для Гонзы, который преподавал плотничное дело в школе, и для Даны, которая работала оператором на коммутаторе, это дало бы быстрое повышение зарплаты. Назначение Иржки на должность помощника директора спортивного комплекса в прошлом году поначалу явилось сюрпризом, но потом все поняли, что директор, один из ленивейших людей в Свитове, взвалил всю работу на Иржку, зная, что с его стороны возражений не будет. Иржке и платили меньше, чем члену партии за ту же работу.
Действительно, многие вступали в коммунистическую партию не по убеждению. Это приводило к периодическим чисткам партии от всех, кроме ее верных сторонников. Для Ковашей (как и для большинства) вопрос о вступлении в партию никогда не стоял серьезно. Они были не только благочестивыми католиками, но и пылкими националистами. С основания государства в 1918 году семья твердо стояла за свободную и независимую Чехословакию.
Никто больше не рассуждал о свободе, во всяком случае, громко, на людях. Никто не ходил частно в церковь, так как государство считало это подрывной деятельностью. Хотя церкви были открыты, священники и церковное братство преследовались, и у прихожан постепенно вошло в привычку ходить в церковь только по необходимости, на крестины или похороны. Никто открыто не жаловался на нехватку жилья. Коваши жили лучше многих. Они занимали половину дома из красного кирпича, с тремя спальнями: он был куплен в 1921 году, когда родился Иржка. Крошечный палисадник перед домом был вымощен камнем и зарос цветами. Вдоль забора росла трава. Во внутреннем дворе Дана выращивала розы, которые были ее гордостью, и овощи, в дополнение к тем, что покупались на рынке.
– Ты голодна, милая? – Она закончила чистить домашнюю морковку из тех, что были заготовлены на зиму в погребе.
– Нет, – ответила Катринка, вспоминая колачки, крошечные пирожные, которые они со Славкой недавно отведали. – Но я люблю клецки.
– Ты сама как маленькая клецка, – сказала бабушка и осторожно, чтобы не сделать ей больно, потрепала ее за щеку. Взяв у Катринки миску и ложку, она взболтала смесь, подошла к плите и начала бросать клецки в кипящую воду.
– Так, значит, ты любишь кататься на лыжах? – спросила она.
Катринка серьезно кивнула.
– А я нет, – продолжала Дана. – Вот папа и дедушка – те другое дело.
Она взглянула на Милену и улыбнулась:
– Я думаю, мы знаем, на кого ты похожа.
– Дядя Ота и тетя Ольга сказали, что у меня получается, – добавила Катринка.
– Да ну? – спросила Дана. – Она слушала щебетание Катринки, не обращая на него особого внимания. Ее больше занимало то, что вскоре надо подавать обед на стол. – Ну, такие чемпионы, как они, должны в этом разбираться.
– Ничего еще не решено, – вмешалась Милена, желая положить конец этому разговору.
– Нет, решено, – упрямо сказала Катринка. – Так сказал папа.
– Катринка… – В голосе Милены чувствовалось раздражение. – Маленькие девочки не отвечают так родителям.
Катринка не любила, когда ее ругали. Она опустила глаза и стала нервно теребить что-то в руках.
– В этом нет беды, – сказала Дана, вставая на сторону Катринки и Иржки. – Свежий воздух и движение. Это будет ей полезно.
Но почему же никто, кроме нее, удивлялась Милена, не думает о переломанных костях?
– И все-таки мы еще не решили, – твердо сказала Милена. Упрямство ее дочь, по-видимому, унаследовала от нее.
– Смотрите, – воскликнула Катринка, схватив горсть муки из банки и подбросив ее вверх, – снег идет.
– Ах ты, маленький постреленок, – всплеснула руками бабушка.
– Катринка, не шали, – растерянно сказала Милена.
– А ну-ка вон из кухни, сейчас же! – строго сказала Дана.
– Но я не хотела…
– Выходи-выходи, – приказала бабушка, не слушая извинений. – Иди теперь донимать своего дедушку.
– Прошу прощения, – пролепетала Милена и начала стирать муку со стола и пола. Катринка, поняв, что зашла слишком далеко, выбежала из кухни, зовя на помощь дедушку.
– Никогда не угадать, что еще может выкинуть этот ребенок. Теперь, когда провинившейся проказницы не было рядом, Дана засмеялась.
– Снег, – нежно повторила она. – Снег. Что еще она придумает?
В детстве Милена была болезненным ребенком и переболела всеми болезнями, самой серьезной из которых была пневмония. Она едва выжила, но потом ее постоянно мучили приступы кашля. Родители баловали ее. В отличие от брата и сестры, ей не поручали тяжелой работы по дому. Когда все работали в саду, собирая фрукты, она самое большее кормила кур, помогала доить корову или убирать со стола после обеда. Большей частью она лежала на кровати, читала книги из местной библиотеки или готовила уроки. В семье ее считали ученой. Родители с радостью послали ее в Брно учиться в университет на библиотекаря. Брат до того, как погиб на войне, учился в средней школе и не хотел ничего другого, кроме своего хозяйства. А ее сестра, Зденка, рано влюбилась и быстро вышла замуж, даже не успев серьезно подумать, что она собирается делать в жизни. Со временем здоровье Миленки улучшилось, но осталась привычка постоянно беречь себя, хотя она считала это излишним. Так же она вела себя и по отношению к дочери. Катринка росла крепкой и здоровой девочкой, но Милена никак не могла забыть всех своих выкидышей и всегда помнила, как близка она была к тому, чтобы потерять Катринку. То, что у нее на восьмом месяце беременности родилась дочь, казалось ей таким же чудом, как и то, что она выжила после пневмонии. Милена следовала примеру своих родителей и старалась баловать и нежить дочку. Но Катринка не была похожа на свою маму. Она не была хрупкой и слабой, наоборот – крепкой и энергичной и, что самое главное, смелой.


Поздно вечером, когда все отправились спать, Иржка и Милена сидели в гостиной. Небольшая комната была обставлена новой недорогой мебелью. Старую во время войны конфисковали нацисты. Мебель была солнечно-желтой, весело смотрелась днем и уютно при свете лампы. Милена сидела на диване и маленькими глотками пила горячий шоколад, который она предпочитала в этот час кофе. Иржка сидел в кресле напротив, пил пиво, чтобы лучше уснуть и, нахмурившись, перебирал в уме сделанное за день. Недавняя проверка показала, что трибуны для зрителей требуют немедленного ремонта. Иржка предложил закрыть их. Но директор и другие члены комитета не согласились с этим и настояли, чтобы спортивные мероприятия проходили, как запланировано, не считаясь с опасностью. Теперь только от Иржки зависело, провести ремонтные работы так, чтобы не отменить спортивные мероприятия. При этом, конечно же, никто не должен пострадать во время матча. Если же что-нибудь случится, то вся ответственность ляжет на его плечи – уж так было заведено в Свитове.
– Ты должен поговорить с Катринкой о лыжной секции, – промолвила Милена.
– Гм? – пробормотал он, взглянув на жену. Как она красива! В свете лампы ее волосы пылали огнем. Она была почти такой же высокой, как он, у нее была тонкая девичья фигура и нежная кожа. Он влюбился в нее с первого взгляда, встретив ее после войны в университетской библиотеке, когда они оба готовили дипломные работы. Заметив ее рыжую голову, склоненную над учебником, он захотел увидеть ее лицо. Когда она подняла голову и тонкой нежной рукой отбросила назад волосы, у него перехватило дыхание: Боже, как она красива! У нее был короткий прямой нос, высокие скулы, полный рот и василькового цвета глаза. Но на ее лице не было и тени высокомерия. Она выглядела грустной, серьезной и чуточку одинокой. Он отважился дождаться ее у выхода из библиотеки и пригласил на чашечку кофе. Она отказалась, сославшись на то, что у нее нет сейчас времени. Несколько недель подряд она то тут, то там сталкивалась с ним. И вот как-то улыбнувшись ему, она наконец согласилась. У нее была чудесная улыбка, которую унаследовала Катринка, так же как и ее высокие скулы и раскосые глаза. Но у Катринки глаза были светлые. От Иржки ей достались только темные волосы. Катринка. Милена выглядела обеспокоенной.
– Почему мне нужно поговорить с Катринкой?
– Она думает, что ты отдашь ее в лыжную секцию.
– Я не обещал.
– Я так и сказала ей. Но она не хочет слушать меня.
Иржка отпил маленький глоток пива.
– Ну хорошо. Я подумаю.
– Иржка, нельзя разрешать ей делать все, что она захочет. Ольга права. Мы портим ее.
– Она хорошая девочка.
– Ты бы так не говорил, если бы видел, как она сегодня рассыпала муку по всей кухне.
– Да?
Милена кивнула.
– Она сказала, что это идет снег.
Иржка засмеялся, лицо Милены смягчилось в улыбке. Это случалось всегда, когда она смотрела на него.
– Ты похож на свою мать. Ты всегда разрешаешь Катринке выйти сухой из воды. – В муже ее привлекала не внешность, а его уверенность, сила духа, энергия. Но иногда его нежелание думать о том, что ее беспокоило, раздражало Милену, а его безграничная энергия просто утомляла.
– Почему ты против лыжной секции?
– Катринка слишком мала, – Милена опять нахмурилась. – Я думала, что и ты против.
– У меня были сомнения.
– А сейчас нет?
– Я же сказал, я думаю. – Иржка сделал еще глоток. – О преимуществах.
– О преимуществах?!
– Вдруг Ота прав и Катринка будет участвовать в соревнованиях.
– Ради Бога, Иржка! Ребенку всего четыре года.
– Ты же слышала, что говорил Ота. Чем раньше спортсмен начинает тренироваться, тем лучше.
– Она ребенок, а не спортсмен! Твое воображение слишком далеко тебя уносит!
Иржка отметил про себя, что Милена, пожалуй, единственный человек в Чехословакии, который спорит по такому поводу. Вся страна была помешана на спорте. В каждом городе были спортивные секции, федерация «Сокол». Лучшие спортсмены отбирались на областные соревнования и затем на национальные. Спортсмены, которых включали в состав национальных команд, участвовали в Кубках мира и Олимпийских играх. Благодаря «Соколу», был построен и спортивный комплекс, где работал Иржка.
– Нет, не слишком, – сказал Иржка. – Просто я смотрю немножко вперед. – Он поставил пиво на стол и придвинул кресло к дивану, ближе к Милене. Он хотел взять ее за руку, но не решился: она смотрела на него со злостью.
– Милена, оглянись вокруг, посмотри, как тяжело пробиться, получить хорошую работу, зарабатывать много денег!
– У нас все в порядке, – упрямо повторила она, не желая выслушивать его доводы.
– Боже! У нас нет даже собственного дома! – Он обхватил голову руками.
Милена не желала отступать.
– Это вопрос времени, – сказала она, сама в это не веря.
– Времени и связей, – он откинулся на спинку кресла и спросил более спокойным тоном: – Ты что, не хочешь добра Катринке, так, что ли?
– Как ты можешь так думать?
– Ота прав, Катринка будет хорошей спортсменкой. Ты же видишь, на что похожи все социалистические страны, Милена. У нее все будет. Лучшая пища, замечательная одежда, хорошее образование, она сможет свободно путешествовать. У нее будут деньги, она сможет даже откладывать их. А когда она перестанет участвовать в соревнованиях, ей гарантирована работа тренера. Ее ждет отличная жизнь.
– А если серьезная травма? – спросила Милена о том, что беспокоило ее больше всего.
– Но ты же не можешь вечно держать ее в пеленках, – с раздражением заметил Иржка. – Я не позволю тебе. Она не позволит тебе.
Они вспомнили, что наверху спят Дана и Гонза, и стали говорить тише. Милену душили слезы.
– Ты не должен обращаться с ней, как с сыном. Она все же девочка и твоя дочь.
– Я никогда не заставляю Катринку делать то, чего ей не хочется. Ты это прекрасно знаешь. Но лыжи – это именно то, чего ей хочется.
Иржка наклонился и взял Милену за руку.
– Ну, почему бы не попытаться?
Милена кивнула. У нее не было сил бороться с мужем и дочерью, которые были в союзе против нее. Иржка потянул ее за руку, подхватил и посадил на колени.
– Ты не сожалеешь о том, что я не могу подарить тебе сына? – спросила Милена. У нее был выкидыш до Катринки и два после. Год назад она родила мертвого мальчика.
– Все в руках Господа, – ответил Иржка. – Не в твоих. – Он поцеловал ее.
– Я люблю Катринку. Я люблю тебя.
– Не здесь, – прошептала она, чувствуя его руки под платьем.
– Ничего, – пробормотал он. – Все спят.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только про любовь - Трамп Ивана



отличная книга.читала р не могла оторватся.Так переживала за гг-ю...rnпрекрасная работа.
Только про любовь - Трамп ИванаMarya
8.02.2015, 20.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100