Читать онлайн Только про любовь, автора - Трамп Ивана, Раздел - Глава 45 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только про любовь - Трамп Ивана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только про любовь - Трамп Ивана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только про любовь - Трамп Ивана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Трамп Ивана

Только про любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 45

«Я действительно ни разу не пожалела», – подумала Катринка и потрогала брошку от Картье в виде леопарда, приколотую на лацкане костюма. Ее подарил ей Марк вместе со множеством других вещей за эти девять месяцев, как они стали любовниками; она получала от него цветы, одежду, украшения и, самое главное, его любовь: такую любовь, которую она искала многие годы, всеобъемлющую, равноправную, поддерживающую; такую любовь, которая позволяла различные мнения, которая уступала при необходимости, которая все понимала и все прощала. Катринка была убеждена, что такая любовь была у ее родителей.
Катринка делала все возможное, чтобы защитить эту любовь, прятала ее от любопытных глаз толпы, сохраняла ее в секрете от всех, кроме Робин, которая организовывала все их поездки, и Анны, которая готовила для них обеды и ужины, когда они тихо коротали время у нее дома, и, возможно, Сабрины, которая была слишком запугана, чтобы болтать. Катринка не могла забыть того собственнического выражения лица Адама, которое появилось только при одном подозрении, что у Катринки есть другой мужчина, и больше всего на свете желала, чтобы не было никаких проволочек с разводом. Необходимо было как можно скорее поставить Адама в такие условия, чтобы он не мог больше причинять ей зло, чтобы он как можно скорее исчез из ее жизни, навсегда.
Весной, после недели блаженства с Марком на принадлежавшем ему небольшом пустынном островке Гебридского архипелага, Катринка вернулась в Нью-Йорк и стала форсировать дело о разводе. К июню договоренность о разделе имущества была достигнута, и, согласно ей, она получила виллу в Кап-Ферра и наличными свою долю в нью-йоркской квартире, которая должна была быть выплачена ей в течение десяти дней, до двадцатого декабря, когда развод будет зарегистрирован. Двадцать первого они с Марком решили пожениться.
Но теперь… Она смахнула слезы с лица, взяла отчет агентства «Цейс» и просмотрела его вновь. Теперь… Неуверенность охватила ее. Как Марк отнесется к этому? Стоит ли подвергать опасности свое будущее? После всего?
Зазвонил телефон, и Катринка вздрогнула. Она подняла трубку, зная, что это звонит Адам, еще до того, как услышала его голос. Вернее, голос его секретарши.
– Госпожа Грэхем, пожалуйста, господин Грэхем хочет поговорить с вами, – сказала она уверенно, как будто никто никогда не отказывался разговаривать с Адамом.
– Ты поздно возвращаешься, – сказал он. – Где ты была?
Ей так хотелось сказать ему, что это не его дело, но потом раздумала.
– В «Праге».
– Я искал тебя там. Должно быть, не застал.
– Да, – согласилась она, не способствуя продолжению разговора.
– Может быть, вместе пообедаем сегодня?
– Извини, я занята.
– Ты все время занята последнее время, – сказал он с подозрением в голосе.
– Не больше обычного, – ответила она абсолютно ровным голосом.
– Мы должны поговорить, – сказал он. – Это очень важно.
– О чем?
– О разделе имущества.
– О, нет, Адам, нет. Все уже решено.
– У меня возникла небольшая проблема.
– Обсуди это с моим адвокатом.
– Я хочу обсудить это с тобой, – сказал он воинственно.
– А я не хочу ни о чем больше говорить. Все, Адам. Все. Все кончено.
– Это о квартире. Я ее заложил, – сказал он, меняя тактику, голос зазвучал теперь умоляюще. – Дай мне еще немного времени.
Она уже не могла четко оценивать финансовое положение Адама. Иск против «Грэхем Марин» все еще висел над ним, она знала об этом, и так как состояние экономики продолжало ухудшаться, она понимала, что дела со строительством роскошных яхт, с туристическими круизами и танкерными перевозками вряд ли значительно улучшились. С другой стороны, она прочитала в «Уоллстрит джорнэл», что верфи в Коннектикуте получили военный заказ и что итальянская компания сделала предложение «Олимпик пикчерс». Если все хорошо взвесить, то он не находился в таком уж плохом положении. Она подумала, что он, как обычно, не хотел расставаться с тем, что имел.
– Продай несколько бриллиантов, которые ты недавно подарил своей подруге. Этим и оплатишь квартиру.
– Ты знаешь, что все это чушь собачья, – сказал Адам.
У него была новая подружка, другая актриса, не пользовавшаяся успехом и, если верить Томашу, не очень талантливая. Казалось, что Натали навсегда ушла из его жизни. По словам Сабрины, она пыталась продать свою сеть хорошо работавших специализированных магазинов Жан-Клоду и вела переговоры с богатым торговцем недвижимостью, имевшим интересы в Австралии, Японии, а также в Соединенных Штатах.
– Кстати, об украшениях, – продолжал он, – откуда у тебя эта брошь с леопардом, которая была на тебе сегодня? Разве я тебе ее купил? Может быть, ты продашь ее и используешь эти деньги, чтобы выкупить мою долю квартиры?
– Ты найдешь способ уложиться в срок, – сказала Катринка мягко, не обращая внимания на его реплику. – Я верю в тебя.
– Я прошу только о двух неделях.
– Нет, – сказала Катринка твердо. – Адам, почему ты все споришь? Для нас обоих будет лучше урегулировать все сейчас.
– У тебя все еще проблемы с глаголами.
– Уже почти два года, – продолжала она, не обращая внимания на его замечание. – Уже слишком давно я живу в состоянии неопределенности. Я хочу, чтобы ты ушел из моей жизни навсегда.
– Никогда, – повторил он, как когда-то несколько месяцев назад, упорно не желая признать неизбежное.
– Встретимся на суде, – сказала она. – Двадцатого, – и повесила трубку.
Как все изменилось, подумала она. Она стала другой. Год назад она бы плакала от боли и гнева после телефонного разговора с Адамом. Сейчас она была только слегка раздражена, как будто он уже был отрезанный ломоть.
Новые проблемы, неразрешенные еще пока проблемы – вот что волновало ее сейчас. Некоторое время Катринка сидела спокойно, обдумывая, что ей необходимо сделать. Сейчас в Париже, должно быть, около десяти часов, вычислила она. Поль Цейс предусмотрительно оставил ей свой домашний телефон. Катринка набрала номер, нетерпеливо выслушала все щелчки и шумы на линии, затем непривычные двойные гудки на том конце провода, пока, наконец, не ответил женский голос, который показался Катринке недовольным. По-видимому, женщина считала, что звонить в такое время совершенно непростительно. Катринка представилась, попросила позвать Поля Цейся и услышала неохотно-ворчливое «Подождите». Она ждала, как ей показалось, не меньше часа. Наконец, подошел Поль Цейс и поздоровался.
– Господин Цейс, я получила ваш отчет.
– Да?
Все еще не веря в то, что она прочитала, чувствуя страх и радость, сменявшие друг друга, Катринка спросила:
– Это правда? Вы нашли моего сына? Вы уверены в этом?
– Пет никакого сомнения, госпожа Грэхем, – сказал Цейс уверенно.
– Боже мой, – пробормотала Катринка. После смерти Циммермана она была абсолютно уверена, что потеряла последний шанс, и поэтому перестала надеяться, позволив Цейсу продолжать поиски только для того, чтобы потом она могла сказать себе, что сделала все от нее зависящее. Ей казалось невероятным, что Поль Цейс нашел ее сына. В это невозможно было поверить, хотя она знала, что это была правда. – И теперь, – сказала она возбужденно, радость наконец-то одержала верх над страхом, – что мы будем делать?
– Как всегда, госпожа Грэхем, вам решать.


В то утро Марк улетел в Австралию, чтобы обсудить условия покупки газеты и издательства в Сиднее. Предположительно он будет отсутствовать неделю; это означает, что у Катринки не так много времени, чтобы решить все проблемы, хотя бы со своей стороны к моменту его возвращения.
Сожалея, что она больше не может пользоваться личным самолетом семьи Грэхемов, она позвонила Робин и попросила ее заказать себе билет на ближайший самолет в Мюнхен. Оттуда Катринка доберется до Кицбюэля на машине, где, по словам Поля Цейса, ее сын остановился на неделю в гостинице «Замок Грюнберг». Она быстро упаковала вещи, съела ужин, приготовленный Анной, приняла душ, оделась и, пока Лютер относил лыжи и багаж в машину, объяснила Анне все, что необходимо сделать в ее отсутствие, и затем уже в машине по дороге в аэропорт обговорив с Робин список поручений.
Робин, которая привыкла к неожиданным приездам и еще более неожиданным отъездам своей хозяйки, совершенно не удивилась, единственное, что ей хотелось знать, это что отвечать на звонки.
– Что мне сказать, когда позвонит господин ван Холлен? – спросила она, когда машина остановилась у входа в здание компании «Люфтганза».
– Скажи, что я поехала кататься на лыжах. Дай ему номер моего телефона в гостинице «Замок Грюнберг».
– А господину Грэхему?
– Скажи, чтобы катился к черту, – сказала Катринка. Затем, рассмеявшись, расшифровала: – Нет, лучше скажи ему, где я. Я не хочу никаких проблем в ближайшие несколько дней. – Она наклонилась и поцеловала Робин в щеку. – Пошли мне факс, если что-нибудь срочное. Остальное может подождать. Я ненадолго. Позвони мне завтра.
– Обязательно, не волнуйся.
– С тобой никогда, – сказала Катринка, помахав ей рукой, и поспешила в здание аэропорта.
Салон первого класса был почти пуст, и после бокала шампанского Катринка выключила свет и погрузилась в легкий сон, при этом мерный гул моторов и тихие разговоры стюардесс с пассажирами не только не беспокоили ее, но даже убаюкивали. Самолет приземлился в Мюнхене рано утром следующего дня. К обеду она уже была в своем роскошном бело-золотом номере, отделанном в стиле барокко, в гостинице «Замок Грюнберг». Она быстро переоделась в лыжный костюм и поднялась на подъемнике на гору Рог. Она встретила, на удивление, мало знакомых лиц; хотя Катринка время от времени останавливалась, чтобы поговорить с кем-либо из окружающих, обменяться новостями, она все время оглядывалась по сторонам, но не очень надеялась встретить своего сына. Она знала, что у нее гораздо больше шансов увидеть его днем в баре или во время ужина.
Она каталась до тех пор, пока не закрыли подъемники, хотя условия были не из лучших. Недостаток снега и ледяная корка на склоне сделали спуск опасно быстрым. Так как в последнее время она старалась провести как можно больше времени с Марком, обычно в немноголюдных местах, где их не могли бы узнать, она каталась на лыжах очень мало и немного потеряла форму. Она вернулась домой безумно уставшей, быстро приняла душ, нырнула в кровать и моментально заснула. К счастью, она забыла повесить на двери табличку «Просьба не беспокоить», поэтому горничная, постучав в дверь, разбудила ее как раз к ужину. Попросив ее прийти немного позже, Катринка надела платье Кристиана Лакруа, которое было на ней на день рождения Карлоса в тот вечер, когда она и Марк нашли друг друга. Она считала это платье счастливым.
Войдя в зал ресторана и ожидая метрдотеля, она стояла почти на том же самом месте, где много лет назад стояли Адам и Александра, в то время как она и Натали наблюдали за ними, сидя за столиком. Ее глаза нетерпеливо выискивали среди фресок, всевозможных растений и другой обстановки знакомое лицо ее сына. Вдруг он предпочел поужинать где-нибудь еще? Вдруг Поль Цейс ошибся и ее сын совсем не в Кицбюэле?
Наконец, она увидела его. Она вздохнула с облегчением и страхом. Он был здесь, скоро, очень скоро она поговорит с ним. Он был с друзьями, молодыми людьми.
– Вы одна, госпожа Грэхем? – спросил метрдотель по-немецки, подходя к ней и улыбаясь. – Или же к вам присоединятся друзья?
– Одна, спасибо. И если возможно, я хотела бы сесть за тот стол около стены с мальчиком и собакой, – сказала она, показывая на часть огромной фрески, которая украшала три стены зала. Чтобы подойти к своему столику, она должна была пройти мимо своего сына.
– Конечно, – сказал он.
Катринка направилась за метрдотелем через зал, устремив взор на лицо сына, желая, чтобы он взглянул на нее. И он, как будто почувствовав, что к нему взывают, посмотрел на нее как раз в тот момент, когда она проходила мимо него, и заметил ее улыбку и легкий кивок головы в знак приветствия. В его глазах появилось удивление, но только на мгновение. Затем он улыбнулся, вспомнив ее. Огромным усилием воли она повернула голову и продолжила движение к своему столику.
Он был более красив, чем он ей запомнился, или, возможно, ей так сейчас показалось. Разве матери не считают всегда, что их сыновья самые красивые на свете? И она улыбнулась себе. Нина Грэхем едва ли была ослеплена любовью к Адаму.
Во время еды Катринка старалась не смотреть на него непрерывно, ограничивая себя только мимолетными взглядами в его направлении, как бы заигрывая с ним. Она видела, как неловко и неуверенно посматривал он в ее сторону, не понимая, что от него ждут. Наконец, когда ей подали кофе, он встал и подошел к ней, слегка щелкнул каблуками и поклонился.
– Госпожа Грэхем?
– Да. А вы Кристиан Хеллер?
– Мы с вами встречались, когда это было? В Сан-Морице два года назад?
– Совершенно верно. – Они говорили по-немецки, когда встречались. – Не хотите ли присоединиться ко мне? Или у вас с друзьями какие-то планы?
К счастью, Герхард Бранд, постоянный спутник Кристиана, отсутствовал, иначе они оба были бы сейчас за ее столиком.
– Нет ничего особенного. Я с удовольствием присоединюсь к вам, если вы разрешите.
У него были изысканные манеры европейца, который получил образование в лучших школах; из отчета Поля Цейса она узнала, что он учился в «Ле Росей» в Гстааде. Много раз за долгие годы она видела его с Хеллерами до и после того, как она была им официально представлена. Но ни разу не узнала его, ни разу не возникла догадка, что он ее сын. Как это могло случиться? Непонятно. Она всегда была уверена, что мгновенно узнает своего сына, что услышит зов родной крови.
Кристиан был похож на нее, но не настолько, чтобы их родство бросалось в глаза. У него были темные волосы, светлая кожа, высокие скулы, но нос был шире, и цвет глаз больше напоминал цвет Мирека или ее отца.
– Вы здесь одна? – спросил он. Катринка кивнула.
– Только на несколько дней. – Она знала, что если не будет осторожна, то он может подумать, что она пытается его соблазнить. – Когда никто не может поехать со мной, я приезжаю одна. Я люблю кататься на лыжах. Когда-то маленькая гостиница «Золотой рог», недалеко отсюда, была моей.
– Ах, да, – сказал он, улыбаясь. – Мои родители часто водили меня туда пить чай, когда я был маленький. Иногда я захожу туда.
– Я завела эту традицию, – сказала она гордо. – Может быть, вы хотите кофе или бренди? – поинтересовалась она, так как он не проявлял никакого желания уйти, а ей хотелось задержать его.
Он предпочел и то и другое, и Катринка позвала официанта, чтобы сделать заказ, а затем, откинувшись на спинку стула, стала выяснять все, что она могла узнать о Кристиане, но не факты, которые были довольно четко изложены в отчете Цейса, а то, что он думает, что чувствует.
Из него легко было все выудить. У Катринки был на то хороший опыт, а Кристиан был молод, немного высокомерен, совершенно уверен в том, что он интересный молодой человек и каждая женщина захочет его. Она продолжала разговор в легкой манере, но без флирта, стараясь, чтобы он открыл ей гораздо больше, чем девушке, с которой хотел бы лечь в постель.
Многое из того, что Кристиан ей рассказал, она уже знала. Отец Кристиана – Курт Хеллер – был дипломатом, а элегантная жена Курта – дочерью крупного немецкого промышленника, основателя электронной фирмы, и прекрасной хозяйкой дома. В детстве Кристиан много путешествовал с ними по странам, где его отец занимал дипломатические посты, – Аргентина, Уругвай, Испания, Голландия, пока не пришло время учиться в школе. Сейчас он учится в университете, специализируется в области экономики, что должно ему открыть дорогу к высшим государственным постам или к престижной должности в одном из немецких финансовых учреждений.
– Тебе нравилось путешествовать?
Он пожал плечами:
– Я был слишком мал, чтобы оценить всю их прелесть. А в шесть лет я пошел в школу.
– Тебе там нравилось?
– Сначала я чувствовал себя одиноким, но вскоре нашел друзей.
Зачем нужно усыновлять ребенка, чтобы в таком возрасте отрывать его от себя, удивилась она.
– Я ненавидела бы школу, если бы в ней надо было еще и жить. Мне никогда не хотелось расставаться с родителями, даже когда пришло время учиться в университете.
Кристиан усмехнулся:
– Возможно, вы очень любили своих родителей. Катринка вздрогнула, пораженная его словами, а Кристиан снова усмехнулся и добавил:
– Мои слова, я вижу, слишком шокируют вас? Но то, что я сказал, ни для кого не секрет. Все знают, что я ненавижу своих родителей.
Катринка подумала, что, может быть, говоря такие вещи, молодые люди стремятся произвести эффект. Она рассмеялась.
– Ай-ай-ай, – сказала она, качая головой, – обоих или кого-то больше?
– Вы не верите мне?
– Не совсем.
– Вы поверите, когда узнаете меня получше. Или моих родителей. Поверьте мне на слово, их не так-то уж трудно возненавидеть.
– Доктор Циммерман, кажется, любил их, – сказала Катринка, упоминая это имя, чтобы увидеть его реакцию.
– Ну, это не странно. Доктор был законченным приспособленцем и отлично ладил с моими родителями. – Кристиан заметил, что Катринка побледнела, и добавил – Я надеюсь, что он не был вашим хорошим другом.
– Нет, – ответила она кратко.
– Я расстроил вас. Простите. Я полагаю, для того, кто вырос в любящей семье, трудно представить себе такое.
В его голосе звучали печаль и зрелость, и Катринка вдруг почувствовала, что их роли поменялись: она как бы стала ребенком, а он взрослым человеком. Она ожидала всего, но не предполагала, что этот молодой человек может так сильно удивить ее и так сильно взволновать.
– Совсем нетрудно представить себе такое, – сказала она твердо.
Его друзья уже ушли, но затем один из них вернулся, с легким поклоном извинился, прищелкнул при этом каблуками. Катринка предположила, что они учились вместе с Кристианом в одной школе. Молодой человек сказал, что их компания собирается пойти потанцевать и он решил спросить Кристиана, присоединится ли он к ним. Кристиан немного помедлил, взглянул на Катринку, как будто бы проверяя свои шансы. Но она улыбнулась и сказала, чтобы он шел с ними, так как намеревается рано лечь спать.
– Я встаю очень рано, чтобы покататься на лыжах, – объяснила она.
Он неохотно поднялся, поклонился и сказал, что ему доставило большое удовольствие встретиться с ней. Затем он спросил, на какой горе она будет кататься завтра.
– Гахненкам.
– Тогда, возможно, мы увидимся.
– Возможно, – согласилась она, хотя была абсолютно уверена, что если он не станет искать ее, то уж она твердо намерена найти его.


Когда она собиралась лечь спать, позвонил Марк из Сиднея, горя желанием узнать, чем вызвана ее неожиданная поездка в Кицбюэль.
– Что-то случилось? – спросил он. – Что-то случилось после того, как я уехал?
– Все хорошо, – успокоила она. – Великолепно. Я все объясню, когда вернусь. Который у тебя сейчас час?
– Восемь утра, – ответил он. – Начинаю свой первый раунд переговоров.
– Успеха тебе.
– Я буду тебя постоянно информировать.
– Я уже скучаю о тебе.
– Я люблю тебя.
– Я знаю, – сказала она, – и рассчитываю на это.
Она легла в постель и выключила свет, а затем долго лежала без сна, уставившись в темноту. Ожидать, что мужчина примет двадцатитрехлетнего сына своей возлюбленной, которая собирается стать его женой, было слишком. Она это понимала. Тот ужас, который она испытала при первом чтении отчета Цейса, вновь охватил ее. Что, если Марк не поймет ее? Что, если сам факт существования ее сына изменит все, совершенно изменит его чувство к ней? Как она это переживет? Как она сможет пережить еще одну потерю?
Катринка почти не спала в ту ночь, рано встала, выпила только чашку кофе и была у подъемника на гору Гахненкам как раз к началу его работы.
Кристиан ждал ее там.
– Я знал, что вы имеете в виду, когда сказали, что рано пойдете кататься.
– А вы вообще ложились спать? – подтрунила она. – Или же вы танцевали всю ночь?
– Я поспал несколько часов, – ответил он.
Больше меня, подумала она с легкой завистью. Она надеялась, что у нее хватит сил пережить этот трудный день, а она знала, что день будет трудным.
– Хеллер, я не знал, что у тебя есть сестра, – сказал кто-то позади них в очереди.
Катринка вздрогнула, и Кристиан посмотрел на нее с любопытством. Она была одета в черные эластичные лыжные брюки и бирюзовую куртку, а на голове была бирюзовая меховая шапочка. Как обычно, на ней было мало косметики, но щеки раскраснелись, и глаза блестели, несмотря на почти бессонную ночь. Она выглядела на десяток лет моложе своих сорока трех.
– Это очень льстит мне, – сказала Катринка.
– Она мне не сестра, – ответил Кристиан, поворачиваясь, чтобы представить ее тому человеку, который заговорил с ним; это был старший брат одного из его друзей. – Она мой друг, – добавил он с явно собственнической интонацией в голосе. – С уверенностью и изяществом, явно не соответствовавшими его возрасту, Кристиан не допустил, чтобы молодой человек ехал с ними в одной кабине подъемника, а затем перехватил инициативу в беседе на всем их пути до промежуточной станции.
– Я поднимаюсь прямо на вершину, – сказала она.
– И я тоже, – сказал он, следуя за ней.
– Увидимся позже, – сказал приятель, надевая лыжи.
Кристиан махнул рукой, но не сказал ничего.
– Паразит, – пробормотал он.
Они катались вместе целый день. Кристиан следовал за Катринкой повсюду. Он хорошо катался, и Катринка чувствовала гордость, глядя на него. Хотя он не был силен и бесстрашен.
– Вы великолепны, – сказал он, когда они закончили спуск по одной из длинных трасс.
– Когда-то я готовилась к участию в Олимпийских играх, – сказала она.
– Вы никогда не выступали?
– Я уехала из Чехословакии до того, как смогла выступить.
– Вы должны рассказать мне историю своей жизни, – сказал он. – Она должна быть захватывающей.
– Если вы расскажете мне свою, – ответила она.
– Я же уже рассказал вам.
– Вы не рассказывали о своих девушках, – пошутила она.
Он нисколько не смутился, потому что ни одна из них не имела для него значения.
– Я никогда еще не любил, – сказал он почти с гордостью. – Он заметил выражение ее лица и добавил – Почему вы никогда не верите мне, когда я говорю действительно серьезно?
– Может быть, потому, что то, что вы рассказываете, очень печально.
В три часа Кристиан предложил сделать перерыв и пойти в «Золотой рог» попить чаю. Катринка с радостью согласилась. Она чувствовала потребность подольше поговорить с ним перед тем, как решить, что делать. Но случилось так, что Кристиан взял на себя это решение.
«Золотой рог» мало изменился за те годы, которые прошли после того, как она продала его. Часть наиболее старой мебели, а также ковры заменили на новые, несколько раз красили стены, но никаких существенных изменений не было, и чай оставался местной традицией. Хильда, которая сильно пополнела, встретила Катринку с возгласом радости и по-матерински обняла ее, затем послала за Бруно. Тот немедленно явился, как обычно, крепко пожал ее руку и поцеловал в обе щеки. Они все еще содержали это заведение Генриха Айсберга, который купил его у Катринки.
– Вы можете подумать, что мы не виделись целую вечность, – сказала она Кристиану, как только они сели. – Я была здесь всего несколько месяцев назад.
– Совершенно ясно, что они вас любят.
– Я их тоже, – сказала она. – Они очень хорошие люди.
– Я мало видел хороших людей, – сказал Кристиан.
И вновь Катринка почувствовала некоторую неловкость, какую-то неопределенность их отношений с Кристианом. Говорит ли он правду или пытается произвести на нее впечатление? Но тут подошла миленькая молоденькая официантка с чаем и булочками, и он оглядел ее с откровенным удовольствием, как и положено обыкновенному молодому человеку двадцати трех лет. Катринка почувствовала смущение оттого, что подумала о нем раньше.
Минуту спустя вернулась Хильда с банкой варенья.
– Домашнее варенье по особому рецепту, – сказала она Кристиану с улыбкой. Затем, как будто заметив что-то необычайное, она внимательно посмотрела сначала па него, потом на Катринку, и в ее глазах был написан вопрос. Она уже собиралась его задать, но передумала и только добавила: – Скажите мне, если что-то не так.
– Вы всегда излишне волнуетесь, все прекрасно, – сказала Катринка, смеясь.
– Это очаровательная маленькая гостиница, – сказал Кристиан.
– Да, – согласилась Катринка, оглядывая полупустую комнату с восторгом. – Но спад в экономике добрался и сюда. Обычно здесь было полно народу в это время.
– Госпожа Грэхем…
– Я думаю, ты можешь звать меня Катринкой, – сказала она, глядя ему в глаза.
– Катринка, я насчет нашего разговора вчера вечером и о том, что я рассказал вам о моих родителях.
– Да?
– Я знаю, что расстроил вас. Я не должен был говорить так откровенно с вами. Я не совсем понимаю, зачем я это сделал. Именно поэтому мне так хотелось увидеться с вами сегодня, чтобы объясниться.
– Нет, Кристиан, вам не надо ничего мне объяснять.
– Но я хочу объяснить… – сказал он. – Мне бы не хотелось, чтобы вы плохо обо мне думали.
– А я и не думаю, – успокоила она. – Но почему это для вас так важно? Мы очень мало знаем друг друга, и то, что я думаю об этом, не должно иметь значения.
– Нет, это важно. Я не знаю почему. Обычно мне наплевать, что люди думают. Но мне бы хотелось, чтобы я вам поправился.
Его притягивало к ней, она это видела. Ей было и приятно, и страшно. Она все делала не так. У него создалось неправильное представление. Он неправильно оценивал свое и ее чувства.
– Хорошо, – сказала она, улыбаясь и помешивая чай. Стараясь снять напряжение, она добавила: – Я выполню твое желание. Ты чрезвычайно интересный мальчик. – Катринка надеялась, что он поймет ее правильно и не начнет спорить, что он уже мужчина, а не мальчик.
Но он вновь удивил ее.
– Знаете, совершенно неважно, что я сказал о моих родителях, что я чувствую по отношению к ним. Они мои приемные родители.
– Они тебе это сказали? – спросила Катринка с удивлением. Почему, если Кристиан знает об этом, Циммерман так настаивал, чтобы это оставалось тайной?
– Нет. Конечно, нет, – сказал Кристиан. – Они никогда бы не сказали правду. Однажды я услышал, как они спорили. Когда я был еще совсем маленьким. Около четырех лет. Вот, возможно, почему я всегда так ужасно к ним относился.
– В четыре года как можно быть ужасным?
– Вы себе и не представляете, – ответил он опять с какой-то странной гордостью. – Я был таким ужасным, что они отослали меня в шесть лет в эту школу.
– Вновь ты преувеличиваешь, – сказала она.
– Поверьте мне, нет.
– Если они тебя усыновили, значит, они очень хотели иметь ребенка. Они, должно быть, очень любили тебя.
– Они вовсе не любили меня. И я не любил их. Им нужен был еще один символ общественного положения, как, например, определенная марка машины или определенное место жительства. Если у вас всего этого нет, а у других есть, то вы чувствуете себя ущербным. Так и дети для некоторых людей, – добавил он с холодной улыбкой, – символ определенного успеха.
– Да, я знаю, – Катринка не знала, что же делать: сказать ему или нет, сказать ему сейчас или подождать. Но сейчас была возможность, которая, может быть, долго не представится еще раз, и она решилась: – Тебе когда-нибудь хотелось знать, кто твои настоящие родители?
– Конечно, – сказал он с улыбкой. – Всегда.
– Ты не пытался их найти? Он пожал плечами.
– Зачем мне еще какие-то другие родители, которые тоже не хотят меня? – И рассмеялся. – Не понимаю, почему я это вам все рассказываю.
– Потому что я гожусь тебе в матери, – ответила она с облегчением.
– Вы – нет. – Эта мысль, казалось, его ошеломила.
– И потому что мне интересно знать, – она взяла булочку, разломила ее пополам, намазала вареньем и откусила кусочек. – Когда твой день рождения?
– Вы хотите знать мой знак зодиака? – Он пожал плечами. – Я рак. 30 июня.
– У меня есть сын, который родился 30 июня.
– Да? – Он выглядел скорее удивленным, чем заинтересованным. И он не хотел говорить о ее сыне.
– 30 июня 1968 года.
– Но это же мой день рождения! – воскликнул он. – Я не знал, что у вас есть сын. Где он?
– Я очень долго пыталась его найти. Я… Я отдала его для усыновления, когда он родился.
– Вы, должно быть, были очень молоды, – сказал Кристиан медленно, как бы пытаясь осмыслить то, что он только что услышал.
– Да. И очень напугана. Мой любовник был женат. Мои родители только что умерли, погибли в автомобильной катастрофе. Я не знала, что делать, и я сделала эту ужасную ошибку. О чем я всю жизнь сожалею.
Он посмотрел на нее подозрительно.
– Зачем вы мне все это рассказываете?
Она улыбнулась:
– Потому что ты рассказал мне свою историю. И для того, чтобы ты понял и, может быть, простил.
– Простил? Простил кого?
– Меня, – сказала она.
Его взгляд впился в ее лицо, как будто ища ответа, и вдруг он понял.
– Это вы!
Она кивнула головой. Она хотела протянуть руку и дотронуться до него, но побоялась сделать это.
– Я узнала, кто ты, только позавчера. До этого я не имела ни малейшего намека, ничего. И я приехала не для того, чтобы сказать тебе об этом. Я совершенно не то собиралась сделать. Я хотела только увидеть тебя, узнать тебя поближе. – Она перевела дыхание. – Но все случилось само собой. Прости, если я тебя расстроила.
– Расстроила? Нет, скорее, потрясла. – Он помолчал некоторое время, затем, наконец, сказал: – Я думал, я тебя возненавижу.
– И что же?
– Я не знаю. – Он рассмеялся. – Боже мой. Я думал, что я пошлю тебя к черту.
– Не говори так со мной, – сказала она недовольно. Он тут же раскаялся в своих словах:
– Простите.
– Ты очень любишь шокировать.
– И вы тоже, – парировал он.
– Нет, ты не прав. Я совсем этого не люблю.
Он поднялся.
– Извините меня, пожалуйста. Я… Я действительно должен пойти и обдумать все это.
– Подожди… минутку. – Она позвала официантку и попросила ручку, а затем написала свой нью-йоркский телефон на салфетке и передала ему. – Я останусь здесь только до завтра. После этого ты сможешь найти меня в Нью-Йорке. Мой секретарь, мисс Робин, всегда знает, где найти меня. Если ты позвонишь, она мне все передаст. Я надеюсь, ты позвонишь, – добавила она мягко.
Кристиан взял у нее салфетку, засунул ее в карман куртки и застегнул «молнию», но ничего не ответил. Щелкнув каблуками, он слегка поклонился.
– Это было очень интересно, – сказал он холодно, и лицо его было уставшим и напряженным. – Интереснее, чем я ожидал. До свидания.
– До свидания, – сказала она.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только про любовь - Трамп Ивана



отличная книга.читала р не могла оторватся.Так переживала за гг-ю...rnпрекрасная работа.
Только про любовь - Трамп ИванаMarya
8.02.2015, 20.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100