Читать онлайн Только про любовь, автора - Трамп Ивана, Раздел - Глава 33 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только про любовь - Трамп Ивана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только про любовь - Трамп Ивана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только про любовь - Трамп Ивана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Трамп Ивана

Только про любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 33

– Как это соотносится с предварительными расчетами? – спросила Катринка, и ее обычно быстрая речь сейчас зазвучала медленнее. – Хорошо. А предварительные заказы? – Она сидела в шезлонге, закинув ногу на ногу, на палубе яхты Грэхема «Леди Катринка». Она была в белом бикини от Готтекса и большой соломенной шляпе с красными матерчатыми розами на полях; на коленях у нее лежал блокнот, в котором она делала какие-то пометки шариковой ручкой. – Робин? Робин? Ты меня слышишь? – громко говорила она. – Да. Теперь все в порядке. Повтори, пожалуйста, цифру.
В отдалении, в полуденном мареве мерцала, словно золотисто-розовый мираж, Венеция. По пристани прогуливался стройный мужчина в шортах цвета хаки и полосатой рубашке с откинутыми назад длинными волосами; заметив Катринку, он на минуту остановился, чтобы понаблюдать за ней. Взгляд его был дерзким и веселым, словно его осенила и забавляла какая-то увлекательная идея. Замедлив шаги, он поднялся по металлическому трапу, соединявшему яхту с причалом, и направился на судно, самодовольно улыбаясь матросу, который, хотя и должен был не допускать незваных гостей на яхту, дал ему пройти.
– Ты отправил мне бандероль с новыми брошюрами? – спросила по телефону Катринка. – Хорошо. Я позвоню насчет изменений, прежде чем они пойдут в печать. – Она дала еще несколько распоряжений, повесила трубку и взглянула вверх, заметив закрывшую полшезлонга тень.
– Ты избегаешь меня, Катринка, – улыбаясь, сказал Жан-Клод Жиллет.
– Рада тебя видеть, Жан-Клод, – сердечно ответила она, но он был абсолютно прав: она избегала его уже более двух лет, с того самого утра, когда Натали сообщила ей, что она беременна.
Катринка знала, что не стоит лезть не в свое дело. И все же, как только она пришла в свой офис в «Праге», она сразу же позвонила Жан-Клоду. Даже набирая номер, она еще не знала, что ему сказать, а когда услышала, как его дружеский тон сменяется отчуждением, она почти сдалась и хотела прекратить разговор. Но она вспомнила лицо Натали, залитое слезами, и продолжила разговор. Она говорила, что лучше бы ему вообще не таскать за собой Натали, если он не готов разделять с ней последствия их отношений. И когда он по-настоящему рассердился, она попросила его попытаться, по крайней мере, успокоить Натали, так чтобы она в этом взвинченном состоянии не приняла таких решений, о которых позднее пожалеет.
В его ответе Катринка ничего не нашла от того опытного обольстителя, который довольно энергично пытался ее соблазнить в начале их знакомства. С ней говорил легендарный бизнесмен Жан-Клод Жиллет, человек, о котором говорили, что его проницательный ум и острый язык могут выпотрошить настырного конкурента быстрее, чем самурай отрубит голову малоопытному противнику. Он не может развестись с женой, сказал Жан-Клод Катринке, которая этого и не имела в виду, поскольку такая идея была ей самой не по вкусу. А в беременности Натали его едва ли можно обвинять, поскольку предохраняться – это ее забота, а вовсе не его. Женщины, несмотря на все разговоры о материнском инстинкте, часто не хотят детей: ну, например, она сама уже несколько лет замужем, а все еще не заводит ребенка. Если она предпочитает управлять своими отелями, играя роль деловой женщины, а не матери, то почему бы не позволить делать то же самое и Натали?
Их беседа окончилась тем, что они так яростно стали кричать друг на друга, что Робин заглянула в комнату удостовериться, не случилось ли что-нибудь с Катринкой. Дрожа от гнева, изумления и больше всего от боли, она повесила трубку и заверила Робин, что с ней все в порядке, хотя с трудом сдерживала слезы. Жан-Клод попытался ее уязвить, и он своего добился, затронув самую больную для Катринки тему. Но она не сожалела о своем звонке: она должна была сделать для Натали все, что могла.
Когда Жан-Клод и Катринка столкнулись друг с другом на каком-то званом вечере в Каннах, а потом, на следующий год, в Сан-Морице, они вежливо беседовали друг с другом, но уже не позволяли себе того обычного легкого флирта, который сопровождал их общение прежде. Но недавно Жан-Клод вернулся к прежнему стилю и, казалось, был удивлен, что Катринка держалась отчужденно.
– Натали меня простила, – сказал Жан-Клод и опустился в шезлонг рядом с ней, вытянув обутые в сандалии ноги и устраиваясь поудобнее. – Давно. А почему ты не можешь?
Катринка улыбнулась, и, хотя это была не прежняя ее сияющая улыбка, Жан-Клод, казалось, был доволен перспективой какого-то потепления в их отношениях.
– Так ты все-таки считаешь, что тебя есть за что прощать? – спросила Катринка. – Для меня это новость.
Он наклонился и взял ее руку.
– Это ты так считаешь. Я не люблю, когда на меня сердятся красивые женщины.
– Я не сержусь на тебя, Жан-Клод. – Гнев ее давно утих. Осталось только сочувствие к Натали и прежнее неприятие поступка Жан-Клода. Миреку Бартошу это, по крайней мере, не было безразлично.
– Хорошо, – сказал он, отпуская ее руку. – Тогда могу я что-нибудь выпить?
Катринка подозвала стюарда, который принял у Жан-Клода, заказ и быстро вернулся с двумя большими стаканами мятного чая со льдом.
– Замечательное изобретение, – сказал Жан-Клод, с удовольствием потягивая напиток. Он вел себя так, как будто собирался остаться здесь надолго, что было несколько смешно, потому что его собственная яхта была пришвартована к одному из причалов неподалеку отсюда. Она была не такая большая, как «Леди Катринка», но это и неудивительно. Когда в прошлом году Грэхемы спустили на воду с Бременской судоверфи эту моторную яхту, она была самой большой в мире; это был своего рода подвиг, который Адам совершил (как он сам подшучивал) в погоне за все большей длиной яхт. Она могла пройти три тысячи миль с максимальной скоростью, движение ее было абсолютно бесшумным и без вибрации благодаря тому, что двигатель был размещен на корме; вместо винтов у нее были форсунки, что позволяло ей плавать на мелководье и заходить в такие места, которые были недоступны для большинства яхт. Ее корпус проектировал Ион Банненберг, интерьер – Лючия. На ней могли разместиться более пятидесяти членов команды и тридцать гостей; на яхте были столовая, спортзал и сауна, игровая комната и вертолетная площадка. Она была спроектирована в том сдержанном и вместе с тем роскошном стиле, который так нравился Адаму; каждая каюта, отделанная деревом, имела встроенную мебель, ковры и шторы мягких нейтральных цветов, кремовые кожаные диваны и кресла, зеркала, а камбуз был обит нержавеющей сталью с деревянной окантовкой.
– Здесь просто великолепно, – произнес по-французски Жан-Клод, осматриваясь и отдавая должное увиденному. – Я должен поговорить с Адамом о новой яхте. Мне моя ужасно надоела.
– Уверена, что он с удовольствием за это возьмется, – сказала Катринка.
– А где он?
– Звонит по телефону.
– Вот так у вас двоих всегда, все время только бизнес, бизнес и бизнес.
– А у тебя?
Его небольшой гастроном в «Блюмингдейле» стал пользоваться такой популярностью, что Жан-Клод открыл совместное дело с такими же магазинами компании «Нейман». Он приобрел сеть универмагов в Англии и Канаде, открыв в Монреале универмаг «Гэллери Жиллет». У всех на устах была новость, что компания «Жиллет» планирует вторжение в Соединенные Штаты. Он приобрел конные заводы во Франции, Ирландии и штате Кентукки. В ответ на вопрос Катринки Жан-Клод лишь повел плечами, взял ее руку и поцеловал.
– Я оставляю время для своих любимых занятий, – произнес он. Это было правдой. Он был великолепный наездник и лыжник. И никогда не появлялся на людях без какой-либо женщины. Иногда его спутницей была собственная жена. – И уж конечно, я бы не висел все время на телефоне, если бы ты была рядом, – добавил он. Катринка засмеялась, а Жан-Клод смотрел на нее с немного печальной улыбкой. – Ты когда-нибудь позволишь мне соблазнить тебя?
– Очень сомневаюсь, – ответила Катринка. Хотя она многое в его поведении и не одобряла, но все же не могла не признать его обаяния. – Даже несмотря на то, что я нахожу тебя весьма привлекательным, – добавила она, утешая его улыбкой.
– Ну, это уже кое-что, – сказал он, а затем без особого интереса спросил: – А где Натали?
– По-моему, она отправилась в Торчелло, – рассеянно ответила Катринка.
– С принцем Халидом?
– Да, – призналась Катринка. А когда он нахмурился, с раздражением произнесла: – Жан-Клод, ну неужели ты в самом деле ревнуешь?
– Возможно, – был его ответ. – Немного, – уточнил он затем. Теперь, когда Натали оставила его и работала в Нью-Йорке, он виделся с ней довольно редко, но все же их отношения продолжались то ли в силу привычки, то ли каких-то других причин, и он никак не мог привыкнуть к мысли, что она принадлежит не ему. – Но больше всего меня тревожит то, что у Халида есть жена.
– Ему разрешается иметь их аж четыре, то есть на три больше, чем тебе.
– Это совсем другое дело.
Она не хотела ссориться с Жан-Клодом и, конечно, не хотела признаться ему, что тоже тревожилась.
– Нам не следует говорить о Натали, иначе все закончится тем, что мы снова начнем кричать друг на друга, – сказала Катринка.
– Это было бы ужасно, – согласился Жан-Клод. – Он встал, наклонился к ней, чтобы поцеловать на прощание, сказал, что очень надеется увидеть ее сегодня вечером, и по трапу сошел на причал.
– Это был Жан-Клод? – спросила Дэйзи, выходя через несколько минут из полумрака каюты на солнечный свет. Она выглядела весьма экзотично: ее маленькое загорелое тело было завернуто в шелковое сари, а недавно выкрашенные в светлый цвет волосы скрывались под тюрбаном.
– Гм, – хмыкнула Катринка. – Он тревожится о Натали.
– Как и все мы, – сказала Дэйзи, сбрасывая свой наряд и опускаясь в шезлонг, который только что занимал Жан-Клод.
Катринка вздохнула и не ответила. В настоящее время ей приходилось беспокоиться о многих своих друзьях, а не только о Натали, которая после тщетных попыток порвать с Жан-Клодом – для чего и переехала в Нью-Йорк – теперь окончательно решила сделать это, спутавшись с принцем Халидом. О Марго и Теде Йенсен, например, которые собирались вместе с другими ее друзьями приехать в Венецию, но отказались после того, как на фабрике Теда произошел пожар, полностью уничтоживший здание, оборудование и большую партию осенней одежды. О Лючии, чьей блестящей карьере дизайнера мешали дурные слухи о Нике, который стал адвокатом некоторых самых отъявленных мафиози в Нью-Йорке. И даже сама Дэйзи вызывала тревогу: она проводила время с красивым белокурым Бьерном Линдстремом, который был моложе ее на двадцать лет.
Все были весьма шокированы, но старались смотреть снисходительно на то, как респектабельная Дэйзи начала всюду появляться в сопровождении «этого парня». Но когда она привела его в свой дом в Суррее, дети перестали с ней разговаривать, а ее друзья начали опасаться, что она слишком глубоко привязывается к тому, кто в конце концов причинит ей боль. Дэйзи только смеялась в ответ на эти предположения. После Стивена, заявила она, ей уже никто не сможет причинить боль. Бьерн был занятным, красивым и обаятельным человеком, нежным любовником, и на него можно положиться – во всяком случае, до тех пор, пока она сохраняла контроль над своим кошельком. Так почему бы ей не развлечься?
И в самом деле, почему? – признавали ее друзья, ведь Стивен и Шугар тратили теперь массу времени на светские развлечения, путешествуя по всему миру и живя на его доход, который с началом подъема в экономике был весьма значительным. На каждой новой фотографии в газетах Шугар была одета в платья от нового модельера, и ее украшали новые наборы невероятных драгоценностей: кулон из сапфира в тридцать три и семь десятых карата с бриллиантами круглой огранки, стоимостью более миллиона долларов, ожерелье из изумрудов с бриллиантами, которое стоило два миллиона, бриллиантовые браслеты, нитки жемчуга, перстень с рубином. Они путешествовали первым классом, останавливались в лучших отелях, имели дома в Палм-Гич и Париже. Дэйзи никак не могла отождествить Стивена Эллиота, героя бульварных публикаций, с тем разумно бережливым и ценящим общественное мнение человеком, заботливым мужем и отцом, за кем она в течение стольких лет была замужем. По крайней мере, у нее не было никаких иллюзий относительно Бьерна, объясняла она друзьям, и сознание этого дает ей психологическую опору. К тому же содержать его было гораздо дешевле, чем Шугар: время от времени часы от Пеже, бриллиантовая булавка для галстука или кожаный пиджак—вот и все, что ему нужно было для счастья.
Дэйзи говорила так убедительно и выглядела такой спокойной, что Катринке иногда казалось глупым тревожиться о ней. И о Натали тоже. В конце концов, Халид был умен, богат, космополитичен, обаятелен – и в этом внушительном перечне привлекательных качеств самым ценным являлось то, что он был просто без ума от нее. И если уж Натали не беспокоило, что он был мусульманином и женат, что у него четыре дочери, к чему волноваться ее друзьям? Действительно, к чему? Лючия отмахивалась от слухов, заявляя, что это плата за успех, нападки на мужа она приписывала снобизму верхушки общества, или предвзятому отношению к итальянцам.
И только обычно невозмутимая и модная Марго признала, что попала в беду: пожар просто нанес огромный урон семье Йенсенов. Тед был не только подавлен, он, как она и опасалась, начал пить, и Марго боролась за то, чтобы все утрясти и с ним, и с детьми, и с финансами, и с ответственной работой в журнале «Шик». Для Катринки было даже каким-то облегчением сознавать, что кто-то нуждается в ее помощи: она звонила Марго каждый день, чтобы дать ей выговориться, давала ей советы, когда та просила об этом, и предлагала деньги, от которых Марго всегда отказывалась.
На яхте «Леди Катринка» гостили семья Гудменов с двумя детьми и няней, Натали, Ник, Лючия, ее двенадцатилетняя дочь Паиа, Дэйзи, Бьерн и – самое приятное – Томаш Гавличек. Он прибыл в Венецию на бьеннале, где состоялся показ его фильма, и остался на гала-торжества, получив на это разрешение от чешского правительства, которое решило, что, раз его жена и ребенок остались в Праге, он вернется домой в соответствующие сроки.
Все гости «Леди Катринки» плюс Жан-Клод и Элен Жиллет, принц Халид со своей свитой, Мэри Маккарти, Гор Видал, Джанни Анелли, множество промышленников из самых разных стран, представители европейских королевских семей и высшей аристократии – все они собрались в Венеции на неделю празднеств, кульминацией которых должен был стать бал, организуемый фондом спасения Венеции.
– Давайте отправимся в круиз, – сказал Адам, поднявшись на палубу. Его темные волосы выгорели на солнце, а кожа приобрела медовый оттенок. На нем были красные купальные плавки, майка и большие темные очки.
– А у нас есть время? – спросила Катринка.
– Немного есть. Мне что-то не сидится на месте. – С ним так было всегда, когда они останавливались, но они только вчера вечером прибыли из Сен-Жан-Кап-Ферра и решили провести день в порту. После завтрака они сразу же все обговорили.
– Могу поспорить, что тебе даже не нужны упражнения, чтобы оставаться в форме, – заметила Дэйзи, разглядывая широкие плечи и грудь Адама, его подтянутый живот, мускулистые руки и ноги.
Улыбаясь, Адам наклонился к Дэйзи, поцеловал ее в лоб и спросил шутливо:
– Не означает ли это, что ты бы предпочла иметь дело со мной, чем со своим красивым молодым шведом?
Она нежно коснулась его щеки:
– Как ты можешь задавать мне такие вопросы в присутствии своей жены?
– Это научит ее больше меня ценить, – ответил Адам, не глядя на Катринку.
– Больше, – засмеялась Катринка. – Когда я и так тебя обожаю.
– Вот это-то мне и хотелось услышать, – сказал Адам, улыбаясь. Она так хороша, подумал он, так умна и так мила. Почему же тогда так часто в последнее время она вызывает у него раздражение? – Мы отправимся в Бибион, – сказал он и поднял телефонную трубку, чтобы сообщить это капитану.
Все были на месте, кроме Натали, и обрадовались круизу, особенно Паиа и двое детей Гудменов. Вскоре трап подняли, и яхта медленно отошла от причала.
В открытом море было гораздо прохладнее. Гости бродили по палубам, вели бесконечные беседы, наблюдали за меняющимся пейзажем, восхищались морем, а дети без конца спрашивали, когда им позволят купаться.
– Что ты думаешь о Халиде? – спросила Дэйзи Лючию, которая проектировала интерьер его яхты и должна была бы неплохо узнать принца.
– Мне он нравится, – ответила Лючия.
– Он предложит Натали выйти за него замуж?
Лючия пожала плечами.
– А если и предложит, согласится ли она?
– Конечно, нет, – сказала Александра, которая многое считала немыслимым до тех пор, пока оно не происходило. – Она никогда не свыкнется с тем, чтобы стать кому-то второй женой. Одновременно я имею в виду.
– Почему? – сказала Дэйзи. – Ведь она же свыклась с тем, что была любовницей Жан-Клода. Сколько же лет? Пятнадцать? В наше время многие браки и то распадаются раньше.
– Ты ведь не думаешь, что Дэйзи действительно выйдет замуж за Бьерна? – через некоторое время спросила Лючия Катринку.
– Почему ты спрашиваешь? Она тебе что-нибудь говорила?
– Нет, но она, видимо, думает о замужестве.
– Она просто волнуется о Натали, – сказала Катринка.
Яхта проплывала мимо пляжей Лидо, удаляясь все дальше от Венеции.
– Ты счастлив? – спросила Дэйзи Бьерна, чье длинное красивое тело удобно устроилось в шезлонге рядом с ней. Цвет его волос напоминал золотистый шелк, а голубые глаза небо над Адриатикой. Он был актером, когда они встретились на лыжной трассе в Швейцарии, и к тому времени снялся в нескольких фильмах Бергмана. Она могла увидеть его в фильме «Фанни и Александр». Но она никогда не ходила на иностранные фильмы. По крайней мере до тех пор, пока не встретила его. Это было одно из многих удовольствий, которые он ей дарил.
Бьерн взял ее руку и поцеловал.
– С тобой я всегда счастлив, – сказал он, как и положено такому идеальному любовнику, как он. Дэйзи улыбнулась довольной улыбкой, а он подумал, что и в самом деле очень к ней привязан, хотя ее друзья, как бы они ни пытались соблюдать правила вежливости, несомненно, относились к нему с подозрением. Отдавая должное этим попыткам, он все-таки испытывал чувство неловкости. В конце концов, он не так уж много хотел от Дэйзи: возможно, съездить в Голливуд и получить какой-то шанс сделать карьеру в американском кинематографе. Но когда бы он ни упоминал об этом, она всегда отвечала отказом. И все же он был уверен, что когда-нибудь она сдастся, а пока он вил уютное гнездышко из тех небольших денежных средств, которые она ему регулярно давала, и практиковался в английском.
– Ты только посмотри, – сказал Ник, легким движением головы указывая на Дэйзи и Бьерна. – Просто умереть можно.
– Здесь этого хватает, – сказал Нейл. – Куда ни посмотришь.
Ник взглянул на невысокого, полного Нейла, с лысеющей головой и пышными усами, размышляя, стоит ли обижаться на его реплику, и решил ограничиться неопределенным смешком, а потом стал выспрашивать его о валютном курсе на Уолл-стрите.
– Когда столько денег переходит из рук в руки, – сказал Ник, – всегда возникает коррупция, а там, где есть коррупция, рано или поздно появится потребность в хорошем адвокате, вроде меня.
– Это крайне странный взгляд на вещи, – сказал Нейл. Ему никогда не нравился Ник, он был, как ему казалось, какой-то слишком прилизанный со своими гладкими черными волосами и какой-то смазливый. А на тех фотографиях в газетах он стоял, улыбаясь, рядом с каким-нибудь отъявленным мафиози и выглядел довольно зловеще. Жаль, что Александра и Лючия были так дружны. – Негоже делать деньги нечестным путем.
– Они все-таки необходимы, – ответил Ник, который стал для некоторых своих клиентов своего рода экспертом в финансовых вопросах, поскольку правительство всегда пыталось арестовать их за уклонение от уплаты налогов, когда не удавалось предъявить им обвинение в убийстве. Подняв вверх и небрежно заколов свои длинные рыжие волосы, Александра какое-то время наблюдала за мужем, поглощенным беседой с Ником, потом опять повернулась к Катринке.
– Нейлу здесь нравится, – сказала она счастливым голосом. – Он собирался отправиться па Мэн. Можешь себе представить? А сюда не ехать. И думаю, все потому, что Мэн гораздо ближе к Нью-Йорку и к его бизнесу. Тебе повезло, что Адам любит путешествовать.
– Иногда чересчур, – сказала Катринка. – Он слишком много работает.
– И ты тоже.
– Мне нужно чем-то заняться, пока он работает.
– Знаешь, – сказала Александра, закуривая сигарету, – я думаю, что теперь, когда дети подрастают, я тоже могу чем-то заняться. Я бы хотела создать галерею. Голландское искусство, старые мастера, это ведь моя специальность. Как ты думаешь? – Каждый раз во время беременности она бросала курить и пить, но, родив, сразу же все начинала сначала. Как она ни старалась, ей никак не удавалось избавиться от этих привычек. Катринка задумалась над ее словами и ответила:
– Время сейчас удачное. Люди делают деньги, а значит, хотят их и тратить.
– Нейл тоже так говорит.
Яхта подошла к Бибиону и бросила якорь. Все решили купаться. Команда спустила на воду две парусные шлюпки, и Адам взял в одну из них старшего ребенка Гудменов – девочку, на которой был спасательный жилет. Ее двухлетний брат вопил, что он тоже хочет купаться, и Адам пообещал ему, к ужасу Александры, что позднее за ним вернется, если тот будет себя хорошо вести.
Катринка наблюдала с палубы, как Адам держит девочку па руках, направляя маленький парусник так, чтобы поймать слабый ветер. Та легкая зависть, которую она испытывала, давно уже сменилась искренней привязанностью к детям своих друзей, но иногда она не могла избавиться от мыслей о том, не пожалел ли когда-нибудь Адам, что не женился на Александре.
– Посмотри на него. Он так хорошо ладит с детьми, – сказала она Томашу, легко переходя на чешский, когда он подошел к ней и обнял ее за обнаженную загорелую талию.
– У тебя хорошая жизнь, Катринка, – сказал он, имея в виду не столько ее очевидное богатство, сколько то, что она была деятельна, удачлива и вышла замуж за человека, которого любила и уважала.
А Катринка думала о тех неделях, которые ей скоро предстояло провести в обществе Нины, Кеннета, Клементины и Уилсона, которые должны были отправиться вместе с ней и Адамом в круиз вокруг островов Греции, чтобы отпраздновать сорок пятую годовщину свадьбы старших Грэхемов. Она хорошо представляла, как Кеннет Грэхем будет постоянно испытывать легкое похмелье, а Нина Грэхем постоянно высказывать свое недовольство, сосредоточившись теперь на единственной теме – на своем несуществующем внуке. Она думала о бесконечном потоке сообщений от компании «Цейс», полных подробностей о скрупулезных проверках и перепроверках версий, которые оказывались несостоятельными. Она думала о клиниках, где лечили бесплодие и где время от времени ее обследовали и что-то кололи и измеряли, брали у нее анализы, делали рентген и лапароскопию. Она думала об Адаме, который иногда, как ей казалось, был где-то далеко от нее, даже когда находился рядом, казался чужим и разочарованным.
– Ты бы отказался от Мартина за все это? – спросила она Томаша.
– С жизнью нельзя заключать сделки, Катринка, выторговывая одно вместо другого, нельзя совершать обмен, если тебя не устраивает то, что она дала.
– Ты счастлив?
– И да. И нет. По-разному. У меня хорошая жена, прекрасный сын, есть жилье, работа, еда на столе. Ну а если я не свободен снимать такие фильмы, какие мне хотелось бы, ну что ж, кто в этом мире получает все, что хочет?
– Ты когда-нибудь чувствуешь себя от этого несчастным?
Он улыбнулся:
– Часто. Но я это преодолеваю.
– Я тоже, – сказала, смеясь, Катринка. Небо над головой было такой сочной голубизны, что напоминало цветной керамический купол, веселые полосатые парусные шлюпки подпрыгивали на небольших, с гребешками пены, волнах. Она заметила, что ее муж выглядит беззаботным и счастливым, что он смеется, разворачивая маленькую шлюпку так, чтобы поймать ветер. Вокруг было так красиво, и ее окружали люди, которых она любила.
– Я очень счастливая женщина, Томаш, и я это понимаю.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только про любовь - Трамп Ивана



отличная книга.читала р не могла оторватся.Так переживала за гг-ю...rnпрекрасная работа.
Только про любовь - Трамп ИванаMarya
8.02.2015, 20.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100