Читать онлайн Только про любовь, автора - Трамп Ивана, Раздел - Глава 31 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только про любовь - Трамп Ивана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только про любовь - Трамп Ивана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только про любовь - Трамп Ивана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Трамп Ивана

Только про любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 31

– Здесь мне настолько хорошо, что не стоит и думать о поездке в Париж, – сказала Дэйзи. Ее маленькое тело было покрыто маслом для загара, глаза закрыты, а классически правильное и красивое лицо надежно защищено козырьком от солнца.
– Но мы обещали Марго, что встретим ее, – сказала Катринка, лежа рядом с Дейзи в шезлонге на выложенном кафелем патио, выходившем к бассейну.
– Она поймет.
– И Натали? – настаивала Катринка.
– Она бы охотнее присоединилась к нам здесь.
– И Александра?
Дэйзи тяжело вздохнула.
– В Париже будет так жарко, – сказала она неохотно, но все же сдаваясь.
Хотя Катринке и очень нравилось на вилле, она ничего не имела против того, чтобы уехать, по крайней мере, на несколько дней. Она чувствовала себя как-то беспокойно – и потому, что Адама с ней не было, и потому, что несколько недель назад заметила в «Интернейшнл геральд трибьюн» интригующее рекламное объявление.
Она намеревалась заняться этим к Париже, как только ей удастся избавиться от компании подруг.
Адама не было уже больше недели, он летал на деловые встречи в Бремен, Майами, Нью-Йорк и Шотландию, где недавно приобрел судоверфь на реке Лайд. Эта покупка могла показаться рискованным делом, поскольку судоверфь была близка к банкротству и в условиях экономического спада было трудно надеяться на хорошую конъюнктуру в судостроении. С начала века на этой верфи строились классические яхты, которые Адам обожал, и, не желая, чтобы этот фрагмент истории парусного флота был навсегда забыт, он купил верфь, модернизировал ее менеджмент, оживив капиталы с помощью выгодных контрактов со странами третьего мира.
Из Шотландии Адам собирался на короткое время вернуться в Сен-Жан-Кап-Ферра, а затем слетать в Афины, где он вел переговоры о покупке танкеров. Это тоже было весьма рискованным делом, поскольку крах нефтяного рынка в 1973 году подорвал бизнес, связанный с производством танкеров, а за прошедшие с того момента восемь лет ситуация не улучшилась. Но Адама привлекали не только выгодные условия сделки – а танкеры летом 1981 года стоили дешево, – он предвидел, что в ближайшее время мировой рынок морских судов пойдет в гору и потребность в старых танкерах будет увеличиваться, до тех пор пока строительство новых будет оставаться очень дорогим. Все уже настолько привыкли к тому, что он получает прибыль в почти безнадежных обстоятельствах, что никто не стал спорить, когда он объявил о своем новом и на первый взгляд безрассудном плане.
– У него нюх на деньги, – было общее мнение.
Катринка собиралась полететь вместе с Адамом в Афины, где она еще никогда не была. Хотя она пыталась путешествовать с ним как можно больше, в последнее время он, как ей казалось, отсутствовал слишком часто. Она старалась занять себя не только привычными упражнениями и встречами во время ленча, но и управлением делами в «Золотом роге», так же как и участием в многочисленных благотворительных комитетах. И все же этого было мало, и она убедила Адама купить эту виллу в Кап-Ферра.
Когда квартира в Нью-Йорке была обустроена, Катринка с Адамом стали подумывать о покупке загородного дома. Они перебирали разные варианты: Ньюпорт, который они оба сразу же отвергли, чтобы не жить в непосредственной близости к старшим Грэхемам, Хэмптон, виноградники Марты и еще ряд мест не слишком далеко от Нью-Йорка. Катринка вела поиски с воздуха на вертолете, составляя представление о размерах, степени уединенности и экологической пригодности различных владений, прежде чем обойти их пешком. Было немало мест, которые ей нравились, но не настолько, чтобы глубоко запасть в душу. Но, проводя как-то с Адамом уик-энд в «Гранд-отель дю Кап», она совершенно случайно обнаружила какие-то руины в горах над Сен-Жан-Кап-Ферра.
Эта вилла была построена в 20-е годы нашего века одной богатой английской аристократкой, неутомимой леди Гранвиль, которая во время одного из своих путешествий в Северную Африку влюбилась, как утверждали, не только в этот удивительный край, но и в какого-то шейха-бедуина.
Чтобы увековечить кульминацию своей эротической жизни, леди Гранвиль купила два акра земли в Кап-Ферра, наняла в Марракеше и соседних с ним городках архитектора и строителей и начала постройку фантастической четырехэтажной марокканской виллы. Потолки и панели там были из резного – с инкрустациями – дерева, стены и пол выложены мозаикой, а башенку в восточном стиле украшал прелестный деревянный балкон. Резные столы и стулья, кожаные пуфы, вязаные коврики, восточные диваны, современные и антикварные, – все это было привезено из Марокко и удивительно гармонично сочеталось с фамильной мебелью из поместья Гранвилей в Йоркшире. Стеклянные двери в изящной металлической окантовке выходили на вымощенные мраморные дворики с фонтанами или на террасы из кирпича песочного цвета, выложенные узором «в елочку». Широкие каминные ступени опускались вниз, к плавательному бассейну. От раздевалок в дальнем конце бассейна начинались извивы полукружий ступеней, которые спускались к патио, искусно построенное в камне, а за ним начиналась длинная крытая галерея, выходившая на море.
Эта вилла использовалась несколькими поколениями, пока все уменьшающееся состояние Гранвилей не сделало ее дальнейшее содержание невозможным. В конце концов, хозяева довели ее до такого состояния, что стоимость восстановительных работ отпугнула большинство потенциальных покупателей. Но только не Катринку. Она влюбилась в этот дом и в романтическую историю, которая была связана с его созданием. Адам сначала был против, но потом быстро согласился с ее доводами. Виллу можно приобрести по дешевке, а расположена она очень удобно, с точки зрения его деловых контактов в Европе (аэропорт Ниццы был всего в двадцати минутах езды). К тому же он был уверен, что Катринка, которая не вышла за рамки бюджета при обустройстве квартиры на Пятой авеню, не будет тратить лишние деньги и на восстановление виллы. Короче, Адам подсчитал, что вилла «Махмед» – считалось, что ее название было составлено из сокращенных имен Марины Гранвиль и ее возлюбленного, – в конце концов, будет стоить меньше, чем дом в любом из тех мест, о которых они подумывали раньше, но, кроме того, она будет более эффектной.
И снова Катринка призвала на помощь Карлоса Медину. Они отыскали первоначальные чертежи, буквально облазили Северную Африку и Европу от Испании до Турции в поисках замены того, что было утрачено или разрушено, заново воссоздали то, что нельзя было заменить, и, как и леди Гранвиль, использовали для реставрации марокканских ремесленников. Когда работа была закончена, те, кому вилла «Махмед» не нравилась, объявили ее дорогостоящим капризом, остальные были в восторге. Рик Колинз, который жил с Карлосом и, конечно, мог быть пристрастным, описал ее в статье для «Архитектурного дайджеста» как «творение гения», не уточняя, кого он имел в виду – леди Гранвиль, Карлоса или Катринку. Рик, в конце концов, ушел из «Кроникл», оставив свое «газетное поле деятельности» Сабрине, и не был теперь связан с какой-либо определенной редакцией. Сабрина описала виллу как своего рода курьез. Но всем было известно, что она ее никогда не видела.
Как бы там ни было, Катринка не обращала на это внимания. Адам, которого она больше всего хотела порадовать, был доволен. Несмотря на восточную пышность, вилла была просторной, не загроможденной вещами, прохладной, тихой и, кроме того, удобной – в ней можно было прекрасно уединиться, чтобы поразмышлять, почитать или, что было обязательным для Адама, поработать.
Катринка и Адам вели все более активный образ жизни, регулярно курсируя между Нью-Йорком и Кап-Ферра, часто заезжая в Лондон и Париж, а в зимнее время отдыхая в Аспене, Кицбюэле или Сан-Морице, путешествуя по возможности в «Боинге-727». Обычно их сопровождали Мак и Дэбби, помощница и личная секретарша Адама, а также Картер, в чьи обязанности входило следить за тем, чтобы в любой час дня и ночи и в любом месте, где бы мистер и миссис Грэхем ни оказались, им было хорошо и удобно.
Нина Грэхем откровенно выражала неодобрение таким образом жизни сына и невестки, так как это, по ее мнению, не позволяло им обзавестись детьми.
Кроме Катринки, Дэйзи и обслуживающего персонала, на вилле никого не было. Стивен Эллиот и Адам уехали по делам. Стивен встречался в Лондоне с лордом Критоном, директором большого торгового банка. Совместно с банком Критона он предполагал приобрести одно из самых больших нью-йоркских административных зданий. Эллиот не сказал, когда вернется, и о нем с тех пор ничего не было слышно. Адам же, напротив, где бы ни был, звонил Катринке раз, а то и два раза в день.
С отъездом мужчин бурный вихрь светской жизни на вилле утих. Не было больше обедов в «Гранд-отель дю Кап» или в замке Де-ля-Шевр-д'Ор в Эзе, не было концертов джаза у Жана ле Пана, игры в «Гранд-казино» в Монте-Карло или танцев до рассвета у Джимми. Устав от нескольких недель бурного пребывания на вилле их мужей, Катринка и Дэйзи лежали на выложенном голубой и белой плиткой патио возле бассейна и нежились на ярком солнце. Воздух был напоен терпким ароматом сосен, вокруг которых жужжали невидимые насекомые. Катринка и Дэйзи покидали виллу только на время короткого круиза на яхте Малколма Форбса в Сан-Реме, чтобы купить самую лучшую в мире, как считают, приправу и еще ради приема в честь Ага Хана, который устраивал на своей вилле в Кап-Мартине принц Халид ибн Хассан и на который собирался приехать Адам. Однако для получения наиболее выгодного контракта на строительство больших яхт он, в конце концов, решил, что более важно для него принять приглашение на субботний ленч с Маргарет Тэтчер в «Ченкерс».
* * *
– Так жаль уезжать, – сказала Дэйзи на следующее утро, глядя с сожалением на виллу и на пышную алую бугенвиллию, поднимавшуюся по ее песочного цвета стенам. Дул легкий мистраль, воздух был чист, а температура – самая комфортная, где-то около двадцати четырех градусов.
– Вам не кажется, что мы просто сошли с ума? – сказала она Картеру, который оставался на вилле.
– Я уверен, вы скоро вернетесь, миссис Эллиот, – дипломатично ответил Картер.
– Дней через пять, – сказала Катринка. – Я позвоню из Парижа и сообщу поточнее. – Картер кивнул и помог им сесть в машину, пока шофер грузил их сумки в багажник белого «роллс-ройса». – Да,– продолжала Катринка, – и я очень надеюсь, что с нами будут мистер и миссис Гудмен и что к тому времени вернутся мистер Грэхем и мистер Эллиот.
– Да, миссис Грэхем, – сказал Картер, который мог без каких-либо усилий обслужить и вдвое большее количество людей.
– Это ты меня заставляешь, – слегка ворча, произнесла Дэйзи, когда машина направилась к Ницце.
– Моя месть, – смеясь, сказала Катринка, – за то, что ты заставляла меня бегать по Нью-Йорку, когда я чуть не валилась с ног.
– Тебе это нравилось, – сказала Дэйзи.
– О, конечно. Мне нравилось. Большей частью, – добавила она с какой-то странной интонацией в голосе.
Дэйзи нежно взглянула на Катринку и улыбнулась. «Возможно, Нина права, – мягко сказала она. – И тебе не стоит так себя перегружать». Она знала, как сильно Катринка, да и Адам тоже, хотела ребенка.
– Чепуха, – воскликнула Катринка. – Я сойду с ума, если мне нечего будет делать.


Как Дэйзи и опасалась, в Париже было жарко и душно и над городом висело густое марево. Но как только она попала в прохладу и роскошь отеля «Плаза Атенс» и пообедала в «Рэм Плаза» с Катринкой, Натали, Марго и Александрой, к ней вернулось хорошее настроение.
– Это восхитительно, – сказала она, что относилось вовсе не к «Кир Рояль», который она потягивала, а к факту пребывания в Париже вместе со своими друзьями. – Может быть, пройдемся по нашему графику, чтобы удостовериться, что мы все организовали? – «Маленький генерал» опять начал действовать.
Женщины прибыли в Париж, чтобы познакомиться с коллекциями модной женской одежды. Лючия ди Кампо, которая не видела смысла в том, чтобы тратить много денег на одежду, ответила отказом на приглашение Катринки присоединиться к ним и вместо этого осталась в своем доме во Флоренции. Она работала над чертежами яхты, которую Адам решил построить для себя и Катринки, договорившись о том, что они с Ником и дочерью посетят до конца лета их виллу. Но Марго, как редактор отдела моды в журнале «Шик», и Натали, как старший поставщик «Гэллери Жиллет», обязаны были побывать на этих показах, и у них был очень напряженный график – до семи показов в день. Те же, кто интересовался лишь самой дорогой модой в мире, могли быть более избирательными, ограничивая себя двумя-тремя показами в день: Ив Сен-Лоран, конечно, Диор, Джайвенчи, Шанель, Унгаро. Они заглядывали в «Пато» посмотреть, что там подготовил Кристиан Лакруа. Они подъезжали на машинах с шоферами к «Гранд-отелю», к отелям «Георг V» и «Интерконтиненталь», к Национальному театру и к другим местам, втискиваясь в потоки транспорта, торопясь проскочить через теплый, влажный воздух Парижа в помещение с кондиционерами. В некоторых из этих "помещений, например в школе изящных искусств, кондиционеров не было. Но в любом случае через несколько минут, независимо от того, насколько прохладно там было вначале, даже в самых больших бальных залах в стиле барокко становилось мучительно жарко, потому что узкие позолоченные кресла придвигались слишком близко друг к другу. Прибывающие гости обменивались поцелуями и приветствиями, фотографы боролись за место, репортеры искали, где притулиться, полы были опутаны проводами и кабелями, что заставляло элегантных дам в летних платьях неэлегантно переступать через них. Было совсем непросто пробраться по проходу между стульев, чтобы найти узкие именные бирки. К тому же в этой духоте невозможно было использовать в качестве веера программки, поскольку приходилось постоянно делать тщательные пометки на их полях, в зале громко звучала музыка, вспыхивал ослепительный свет, а на подиуме модели демонстрировали свое искусство.
Большинство мужчин представляли прессу, беспокойные журналисты готовили для печати свои заметки, а фотографы шумно инструктировали модели, пытаясь снять их в наиболее выигрышной позе. Женщин сопровождали в основном любовники. Богатые бизнесмены из Гонконга, представители австралийского высшего света, американские кинозвезды, наклоняясь к своим дамам, что-то шептали им в тех случаях, когда та или иная модель нравилась или вызывала решительное неприятие. Женщины здесь были самые разнообразные: помощницы дизайнеров моды, фотографы, взъерошенные репортеры газет, модные ведущие рубрик, элегантные издатели журналов и изысканные богачки. Те, от кого вероятнее всего можно было бы ожидать покупок или кто мог бы принести известность всему мероприятию, занимали почетный первый ряд. Для организаторов показов размещение гостей представляло собой настоящий кошмар.
Натали была здесь вместе с представителями от «Гэллери Жиллет», но Марго, как редактор отдела моды влиятельного журнала «Шик», занимала одно из лучших мест рядом с Джоном Фенрчайлдом из «Роумана уэа дейли» и Сабриной – сотрудниками изданий, принадлежащих ван Холлену. Катринка посещала показы коллекций одежды со времени своего брака и покупала вполне достаточно для того, чтобы пополнить свой гардероб и порадовать своих любимых дизайнеров. В прошлом году, впервые войдя в Международный список наиболее хорошо одевающихся женщин, Катринка сидела в первом ряду рядом с Дэйзи, которая посещала эти показы каждый год в течение последних десяти лет. За ними сидела Александра, которая попала на показ коллекций одежды впервые. После нескольких лет мечтаний между страстью и чувством вины Нейл Гудмен, наконец, оставил свою жену и женился на Александре. Он просил се не думать о ценах, но Александра, только начиная замужнюю жизнь, воспринимала его слова с долей благоразумия и удерживала свой бюджет в рамках сотни тысяч долларов, на которые, как она полагала, можно приобрести три платья, два костюма и бальный наряд.
После каждого показа большая часть зрителей отправлялась за кулисы, выстраиваясь в причудливой линии очередь, чтобы поздравить автора коллекции, а журналисты брали интервью у знаменитостей. Никто не хотел быть вестником провала, если таковой случался, с радостью оставляя эту возможность Джону Фенрчайлду, Сьюзи или Сабрине, которые выступали на следующий день на страницах своих изданий.
В перерывах между показами Катринка вместе с подругами возвращалась в отель, чтобы отдохнуть и перекусить, а позднее они встречались в баре, где потягивали шампанское и сравнивали свои впечатления об увиденном. Только после всех показов они принимали окончательное решение, что купить, и заходили в дома моделей, чтобы примерить образцы, или посылали модельерам заявки с просьбой прислать им рисунки моделей, образцы тканей и сведения о ценах, прежде чем оформить заказ. Те, кто часто покупал одежду в определенном доме, оставляли там данные о своих размерах, и все примерки, кроме заключительной, проводились на специально изготовленных в соответствии с этими размерами манекенах.
По вечерам они ходили обедать, и Дэйзи, их организатор, собирала еще и мужчин, чтобы увеличить количество присутствующих. С ними всегда был Нейл Гудмен, который проводил большую часть времени в музеях, можно было надеяться увидеть Жан-Клода. Часто с ними бывали Рик Колинз и Карлос Медина. Дизайнер сопровождал Рика и всегда был к его услугам. Впрочем, эта готовность распространялась и на любого делового партнера Адама или Стивена, на бывших мужей старых знакомых, женатых мужчин, находящихся в Париже без жен, на богачей и прожигателей жизни.
Катринка и ее подруги иногда посещали вечеринки или получали приглашение пообедать от модельеров, которые выбирали для будущих проектов определенную женщину, обычно хорошо известную, выражая таким образом благодарность за прошлые покупки и привлекая внимание к новой коллекции. Такой дружеский контакт был на пользу обеим сторонам. Куда бы они ни отправлялись, они редко ложились спать раньше двух или трех часов ночи, а утром поднимались не позднее восьми, чтобы успеть на первый утренний показ.
Поскольку практически каждая минута и дня и ночи была заранее распланирована, ускользнуть от остальных было нелегко. Но в последний день, когда все думали, что Катринка отдыхает в своем номере, она вышла из отеля, взяла такси, вместо того чтобы воспользоваться автомобилем, который она заказала на все время своего пребывания в Париже, и попросила отвезти ее на одну из улиц недалеко от Бобур. Отсюда она пешком отправилась по адресу, указанному в рекламном объявлении, которое вырезала из газеты «Интернейшнл геральд трибьюн».
Офис агентства «Цейс» находился на верхнем этаже. Он представлял собой вовсе не то тесное, переполненное людьми помещение, которое так не нравилось Катринке, а что-то гораздо более привычное и удобное: всюду были ковры, кожаная мебель, а на стенах развешаны литографии. За изящной конторкой из хромированного стекла сидела привлекательная молодая женщина в модном льняном платье. Когда Катринка вошла, та взглянула на нее и улыбнулась.
– Здравствуйте, мадам.
– Здравствуйте. Месье Цейса, пожалуйста, – ответила Катринка тоже по-французски.
– Он вас ожидает?
Катринка кивнула, и молодая женщина спросила, как ее зовут.
– Мадам Новотна, – ответила она, используя девичью фамилию своей матери.
Секретарша в приемной подняла трубку и что-то сообщила по телефону. Через некоторое время одна из двойных дверей, ведущих во внутренние помещения офиса, открылась, и в приемную вышел какой-то мужчина.
– Мадам Новотна? – спросил он, подходя к ней поздороваться.
– Да, – сказала она и протянула ему руку для рукопожатия.
– Я Поль Цейс, – сказал он по-английски, хотя и без акцента, но как-то несколько искусственно. Это был худой, болезненного вида человек, с привлекательным бледным лицом, довольно длинными седыми волосами, в очках с роговой оправой, за которой виднелись серо-голубые глаза. Даже костюм на нем был тоже из шелка. Его национальность невозможно было определить.
– Пожалуйста, проходите сюда. – Он повел ее по коридору, с одной стороны которого находились служебные комнаты, а с другой – увешанные литографиями стены, и привел в большую квадратную комнату в конце коридора, обставленную в том же дорогом, современном стиле, что и приемная. Из окон открывался вид на один из живописных уголков Бобура и на множество традиционных зеленых мансард-крыш.
– Садитесь, пожалуйста. – Хотите кофе?
– Да, – благодарно ответила Катринка, – если это не доставит вам слишком много хлопот.
Он заверил ее, что это ничуть его не обременит, и позвонил своей секретарше. Пока не принесли кофе, они коротали время за легкой беседой о погоде в Париже, о том, почему приехала сюда Катринка и где она постоянно живет, – и ничего о той информации, которую она дала по телефону, когда просила назначить ей встречу.
– Как вы о нас узнали, миссис Грэхем? – спросил он, когда принесли кофе. Пораженная Катринка перестала помешивать сахар в чашке и взглянула на него.
– Мой бизнес требует, чтобы я знал, кто и откуда те люди, что ко мне обращаются. А о вас и о вашем муже часто пишут в газетах.
Она печально улыбнулась.
– Я сама собиралась сообщить вам свое имя, как только… как только мы придем к взаимопониманию. – Она отпила глоток кофе, затем сказала: – Я увидела рекламное объявление в «Геральд трибьюн». В нем говорилось, что вы разыскиваете пропавших лиц.
Увидев это объявление, она, конечно, осторожно навела некоторые справки. Ей удалось выяснить, что компания «Цейс» была сыскным агентством с прекрасной репутацией: его считали надежным и эффективным.
– Да, – кивнул он. – Как правило, потерявшихся наследников. Похищенных детей. И взрослых, – добавил он, словно только что вспомнил об этом, хотя в условиях роста в Европе числа различных радикальных политических группировок поиски политических заложников стали для «Цейс» довольно прибыльным занятием.
– Я очень хочу, чтобы вы помогли мне найти одного человека. – Она заколебалась. В течение нескольких недель она почти ни о чем другом не могла думать, пока не решилась на этот шаг. Теперь же решение принято, ей было трудно сделать первый шаг. То, что она собиралась сделать, могло подвергнуть опасности всю ее жизнь, лишить ее уважения, которого она с таким трудом добилась, ее положения в обществе, ее доброго имени и, возможно, даже любви и доверия Адама. Это вызвало у нее невыразимую боль.
– Я слушаю, – обратился к ней Поль Цейс.
– Чтобы вы помогли мне найти моего сына, – произнесла она наконец.
Ее поиски своего ребенка, похоже, были бессистемными и неумелыми, но Катринка не теряла надежды и использовала любую возможность до тех пор, пока не зашла в тупик. Потом она утешала себя тем, что может случайно встретить его. Часто ей казалось, что она так много путешествует только потому, чтобы увеличить шансы найти ребенка. А когда Адам уезжал куда-нибудь без нее, она подозревала, что ее беспокойство объяснялось не только тем, что она скучала по нему, но и тем, что она не использовала возможность для поисков. Поэтому, увидев рекламное объявление «Цейс» в «Геральд трибьюн», Катринка ощутила и облегчение и в то же время волнение. Наконец-то появилась реальная возможность найти сына.
Катринка рассказала Полю Цейсу о своей любовной связи с Миреком Бартошем, о рождении ребенка, о смерти родителей, о том, как она подписала согласие на усыновление и о своих последующих тщетных попытках найти мальчика. Как всегда сдержанная, она рассказала ему очень немного, только то, что ему необходимо было знать для работы. Но ей трудно было открыть даже столь немногое, особенно этому странному, болезненного вида человеку, абсолютному незнакомцу.
Цейс слушал совершенно невозмутимо, не проявляя никаких эмоций. Если его сердце и дрогнуло при мысли о красивой молодой девушке, одинокой и беззащитной, терзаемой горем и чувством вины, то он не подал виду. Казалось, что он слышал уже все это раньше, впрочем, в той или иной форме он уже не раз сталкивался с подобными историями. Когда она закончила, он просто сказал:
– Знаете, возможно, отказавшись от сына, вы сделали для него самое лучшее из того, что могли. Поймите меня правильно, я вовсе не оправдываю методы Клауса Циммермана, – быстро добавил он, – но мальчик, возможно, счастлив и у него хорошая жизнь с любящими его приемными родителями.
– Я не сделаю ничего, что могло бы ему повредить, – произнесла Катринка. – Но мне нужно знать, где он и как он. – Она подавила рыдание. – Мне так нужно это знать. – Катринка сообщила Цейсу даты, имена, адреса.
– Вы будете сами заниматься, этим? – спросила она.
– Конечно, миссис Грэхем. Хотя и не без помощи со стороны других, как вы понимаете.
– И это будет совершенно конфиденциально?
– Да, совершенно.
– Даже мой муж не должен знать. – Ей не хотелось об этом говорить, но это было необходимо. Если бы ее сын нашелся и если бы он был несчастлив и она была бы ему нужна, тогда она рассказала бы Адаму. Она не хотела рисковать своими отношениями с мужем прежде, чем для этого будут причины.
– Понимаю.
Они обговорили детали: сообщения должны отправляться Катринке в простых конвертах, платежи – осуществляться через ее банк в Австрии, так, чтобы она могла скрывать движение средств в финансовой документации «Золотого рога».
– Как скоро я с вами свяжусь? – спросила она, вставая и собираясь уходить.
– Я буду посылать вам сообщения ежемесячно. Я свяжусь с вами раньше только в том случае, если у меня появится что-то важное. Но, миссис Грэхем, я советую вам не питать слишком больших надежд. Уверяю вас, я очень хорошо знаю свое дело. Никого лучше вам не найти. Но даже я не всегда добиваюсь успеха.
– Я смогу жить с неоправдавшимися ожиданиями, – уверила она его. – Я не выношу только бездействия.


Когда Катринка вернулась в свой белый с позолотой номер в отеле «Плаза Атенс», она была измучена и опустошена. Она повесила на дверь табличку с просьбой не тревожить, разделась, откинула стеганое атласное одеяло на кровати и легла, надеясь несколько часов поспать, прежде чем встретиться с остальными. Но она была слишком возбуждена, чтобы уснуть. Она вызвала горничную, заказала чай и дневные газеты.
Когда заказ был выполнен, она снова растянулась на кровати и стала перелистывать газеты, бегло просматривая международные новости, финансовые сообщения, обзоры различных коллекций и едва обращая на все это внимание, как вдруг у нее перехватило дыхание от материала, помещенного в рубрике Сабрины в «Глоуб». Злобная сука, подумала она, снова лжет! И как ей только не надоест? Катринка быстро что-то накинула на себя, взяла газету и ключ от номера, направилась в номер Дэйзи, который находился рядом, и позвонила в дверь. Долгое время стояла тишина, и Катринка подумала, что Дэйзи, видимо, куда-то вышла, но тут дверь слегка приоткрылась.
– Кто там? – спросила Дэйзи сонным, раздраженным голосом.
– Катринка. Можно войти?
– О, конечно. Конечно, дорогая. Минуточку. – Дверь снова закрылась, и Катринка услышала звук снимаемой цепочки, прежде чем Дэйзи широко распахнула дверь и сказала:
– Ты чем-то расстроена? Что случилось?
– Это из-за газет. – Она прошла вслед за Дэйзи в роскошную гостиную и села на обитую гобеленовой тканью тахту. – Можно что-нибудь выпить?
– Конечно. Чего бы ты хотела?
– Бренди, пожалуйста.
Дэйзи налила бренди и поставила перед Катринкой стакан на нарядный столик, затем села рядом с ней на диван, глядя на номер «Глоуб», который сжимала в руке Катринка. – Видимо, снова Сабрина?
– Да.
– Что-нибудь об Адаме? – испуганно спросила Дэйзи.
Катринка покачала головой.
– Это о Стивене, – наконец, сказала она.
– О Стивене! – недоверчиво воскликнула Дэйзи. – Что же это Сабрина могла написать о Стивене?
– Что-то ужасное, и, видимо, как всегда, все это вранье. Но кто-то что-то обязательно скажет. Я решила, что тебе нужно самой увидеть. – Она протянула Дэйзи газету. – Страница семь, – добавила она.
Дэйзи открыла газету и нашла нужную страницу.
– О Боже, – прошептала она, и в ее голосе одновременно слышались и недоверие, и потрясение. Заголовок, набранный крупным черным шрифтом, гласил:
«Озорник Стивен попался, когда залез рукой в сахарницу». Ниже была помещена большая фотография Стивена Эллиота, который обнимал за плечи какую-то женщину, причем его пальцы скрывались под легкими складками лифа ее платья.
На фотографии, объясняла Сабрина, салон лимузина Стивена Эллиота возле «Аннабель», модной лондонской дискотеки, где эту пару видели на танцах несколько вечеров подряд. Чтобы ни у кого не возникла мысль о том, что они встретились здесь случайно, Сабрина выяснила, что эта пара остановилась в отеле «Савой» с того самого момента, когда неделю назад Эллиот прибыл в Лондон. Мистер Эллиот, напоминала Сабрина, принадлежит к известной в Бостоне семье, он президент одного из самых крупных в Соединенных Штатах банков, женат па женщине, занимающей видное положение в обществе и состоящей по материнской линии в родстве с Франклином Рузвельтом, он отец двоих сыновей и дочери, и все его дети старше, чем мисс Шугар Бенсон, бывшая звезда таких известных порнографических журналов, как «Ноти скулгерл» и «Изабель эт найт». В свои двадцать три года она один раз проводила отпуск с принцем Эндрю на островах Эгейского моря, сопровождала Рода Стюарта в кругосветном путешествии, была на содержании у австралийского предпринимателя, ее видели в Аспене с американцем-кинозвездой и в Палм-Бич с финансовым королем с Уолл-стрита. Поскольку мистер Эллиот ничуть не заботился о том, чтобы скрыть свою связь с печально знаменитой Шугар, не означает ли это, размышляла Сабрина, что в воздухе запахло разводом.
– Старая дура, – сказала Дэйзи, но на глазах у нее показались слезы.
Катринка взяла со стола стакан с бренди и протянула его Дэйзи.
– Пожалуйста, глотни немного.
Дэйзи сделала глоток, слегка закашлялась и поставила стакан на место. – Со мной все в порядке, – сказала она. Но это было не так. Ее загорелое лицо приобрело желтоватый оттенок, а в глазах застыл взгляд раненого животного.
– Может быть, это неправда, – сказала Катринка.
– Он при всех ласкал ее грудь, – сказала Дэйзи, и ее гнев усиливался оттого, что Стивен так откровенно демонстрировал свои отношения.
Катринка искала для Стивена смягчающие вину обстоятельства: возможно, он столкнулся с Шугар в «Аннабель, слишком много выпил, вот и попал впросак. Но из этого вовсе не обязательно следует, что он с Шугар остановился в «Савое» или что они регулярно встречались в Лондоне или еще где-нибудь.
– Ты ведь знаешь, как Сабрина любит приврать. Но на этот раз Сабрина оказалась абсолютно точна, что подтвердил и сам Стивен, когда, наконец, спустя час ее звонок застал его в «Савое».
– Прости, Дэйзи, – сказал он. – Я действительно очень виноват. Я совсем не хотел, чтобы так получилось. Я собираюсь сам рассказать тебе, когда вернусь на виллу. Я люблю ее, Дэйзи. Я хочу жениться на ней.
Дэйзи, которая никогда не была склонна к истерикам, сдержала крик гнева и боли и попыталась быть благоразумной. Их телефонный разговор продолжался несколько часов, и она умоляла мужа не делать глупостей. Она могла бы понять, сказала она ему, что после почти тридцати лет брака ему захотелось погулять, но, безусловно, он не настолько сошел с ума, чтобы разрушить их брак, свои отношения с Дэйзи и с детьми ради – ее так и подмывало сказать – проститутки, но она сдержалась – кого-то, кто по возрасту годится ему в дочери. Но Стивена невозможно было переубедить. Для него Шугар Бенсон была самим источником Молодости. Когда он прикасался к ее упругому телу, вдыхал исходящий от нее аромат свежести, ощущал, как ее рука наполняет силой и мощью его член, он снова чувствовал себя молодым. А для него это значило гораздо больше, чем привычные удобства его некогда респектабельной и даже счастливой жизни.
Стивен и Шугар встретились впервые на приеме у Катринки и Адама, устроенном по случаю их новоселья на Пятой авеню. Она пришла вместе с брокером с Уоллстрита, с которым тогда встречалась и который, как оказалось, имел дело с некоторыми из инвестиций Стивена. Он сразу же обратил на нее внимание. Да и трудно было не заметить Шугар. Ей тогда был только двадцать один год, но она казалась несколько старше, у нее были длинные золотистые волосы, бархатная кожа, кошачьи зеленоватые глаза, короткий прямой нос, полные, чувственные губы и соблазнительное тело, которое она старалась не скрывать. В тот вечер на ней было очаровательное голубое платье, так сильно открывавшее спину, что почти выглядывали ягодицы. Стивен, который прежде всегда так неохотно впускал в свою жизнь незнакомых людей, обнаружил, что он с трудом сдерживает желание прикоснуться к ней.
Следующей зимой они снова встретились в Сан-Морице, а летом – на Сардинии. Еще через год они опять сталкивались несколько раз друг с другом в разных местах. Они обменялись какими-то незначительными репликами, несколько раз потанцевали, но лицо и тело Шугар, ее мягкий южный акцент стали часто возникать в воображении Стивена. Припухлость ее губ, выражение ее глаз обещали что-то волнующее и опасное. Год тому назад в Лондоне они оба оказались на одной вечеринке.
Он был один, а она – с сопровождающим. Он пригласил ее пообедать с ним следующим вечером, и она согласилась. Они пообедали в «Коннахта», потом отправились потанцевать в «Аннабель», и когда Стивен, во всем безукоризненный джентльмен из Новой Англии, предложил проводить ее домой, она посмотрела на него с искренним удивлением и протянула:
– Но, милый, разве ты не хочешь заняться со мной любовью?
Ее откровенная чувственность не вызвала у него отвращения, напротив, она до чрезвычайности возбудила его. Он еще никогда, с тех пор как ему исполнилось шестнадцать, не испытывал такого неодолимого желания. Он привез ее в отель и занялся с ней любовью, причем в эту ночь проделал это не один раз, а три – он и сам не думал, что такое возможно, – а Шугар Бенсон со знанием дела охотно проделала все то, что обещали ее глаза и губы. Стивен Эллиот оказался на крючке.
Закончив разговор со Стивеном, Дэйзи связалась по телефону с детьми, чтобы сообщить им эту новость до того, как они прочитают о ней в газетах или услышат от кого-нибудь еще. Катринка сходила в свой номер за таблетками снотворного и заставила Дэйзи принять их. Потом она спустилась вниз, чтобы присоединиться в барм к подругам.
– И где только он мог встретить эту женщину? – спросила Александра, нервно закуривая сигарету. Ей очень хотелось этим вопросом подчеркнуть огромную разницу между собой и Шугар Бенсон. Но бывшая миссис Гудмен, Александра это знала, сочла бы их во многом очень похожими.
– Да где угодно, – ответила Натали, пожав плечами. Она еще больше высветлила волосы, и это ей шло, подчеркивая нежность кожи и придавая особый блеск ее большим зеленым глазам. – Она была в «Замке» в Кицбюэле в наш последний приезд туда. Правда, дорогая? – добавила она по-французски, обратившись к Катринке. – Она была там с каким-то немцем – жутким ничтожеством. Но я вспоминаю, что они со Стивеном танцевали.
Катринка припомнила, что видела их вместе. Клаус Циммерман тогда тоже остановился в «Замке Грюнберг», и поскольку Катринка вышла замуж за богатого американца, ему очень захотелось, чтобы Катринка познакомилась с некоторыми его друзьями, с которыми она время от времени видела его в Кицбюэле. Один из них, посол Германии в Уругвае, Адаму очень понравился. Адаму всегда импонировали люди, которые могут однажды оказаться полезными. У Катринки все они вызвали отвращение. Так что даже если бы Шугар появилась в гостиной в тот вечер обнаженной, Катринка не обратила бы на это внимания, настолько она была расстроена.
– Мне кажется, Стивен встретился с ней на одной из моих вечеринок, – с сожалением произнесла она.
– И что она в нем нашла? Вот чего я никак не могу понять, – сказала Марго, встряхнув своей пышно-кудрявой головой.
– Стивен очень красивый мужчина, – сказала Александра. – Обходительный, элегантный, с изысканными манерами.
– Понятно, понятно, – нетерпеливо произнесла Марго. – Но я имею в виду в сравнении, скажем, с принцем Эндрю?
– Принц Эндрю на ней бы не женился, – сказала Натали. – А Стивен Эллиот женится.
– Не может быть! – гневно воскликнула Марго. Александра ничего не сказала, понимая, что Стивен как раз вполне может это сделать. В конце концов, разве Нейл не оставил свою жену, чтобы жениться на ней? Но ее случай совершенно не похож на этот. Они с Нейлом были влюблены друг в друга, по-настоящему влюблены. И она вовсе не какая-то безродная дворняга.
Катринка печально покачала головой. Еще несколько часов назад она была уверена, что Дэйзи и Стивен Эллиот – самая счастливая из всех известных ей супружеских пар.
– Мне кажется, он жаждет этого, – сказала Катринка, – а Дэйзи слишком горда для того, чтобы остановить его.
На минуту они замолчали, четверо женщин, одетых в наряды от лучших модельеров, с тщательно – волосок к полоску – уложенными прическами, с длинными, покрытыми лаком ногтями. Каждая из этих холеных и богатых дам, казавшихся удачливыми и благополучными, внезапно ощутила тревогу. Стивен был самым надежным, преданным и любящим мужем из всех, кого они знали. Уж если он способен ее оставить, да еще так, без предупреждения, перечеркнув почти тридцать лет, по-видимому, счастливого брака, чего же тогда ждать от их мужчин?
Вдруг в один прекрасный день темпераментный Нейл оставит Александру ради кого-нибудь помоложе. Не решит ли Тед после еще нескольких лет брака, что Марго, его возлюбленная студенческих лет, его умный советчик и надежный помощник, всего лишь ворчунья? А Жан-Клод, который даже не удосужился жениться на Натали, не бросит ли он ее ради какой-нибудь молоденькой штучки, с которой столкнется на кинофестивале или на показе мод? А Адам… Вдруг он решит, что Катринка, в конце концов, не такая уж и необычная, и оставит ее ради той, которая покажется ему настоящей женщиной-загадкой?
– Бедная малышка, – произнесла Натали по-французски.
– Бедный Стивен, – поправляя ее, сказала Марго, и в ее угольно-черных глазах вспыхнул гнев. – Он просто глупец, который променял всю свою жизнь на какую-то безродную потаскуху.
Нет, подбадривала себя каждая из них. Со мной этого никогда не случится.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только про любовь - Трамп Ивана



отличная книга.читала р не могла оторватся.Так переживала за гг-ю...rnпрекрасная работа.
Только про любовь - Трамп ИванаMarya
8.02.2015, 20.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100