Читать онлайн Только про любовь, автора - Трамп Ивана, Раздел - Глава 29 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только про любовь - Трамп Ивана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только про любовь - Трамп Ивана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только про любовь - Трамп Ивана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Трамп Ивана

Только про любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 29

Дэйзи, которая была с Катринкой на первом осмотре апартаментов на Пятой авеню, одобрила этот вариант. Во второй раз Катринка взяла с собой Лючию, полагаясь на ее наметанный глаз дизайнера. И только убедившись в том, что ее первая инстинктивная реакция на эту квартиру была верной, она показала ее Адаму, который просто влюбился в это место с первого взгляда. Он предложил за нее, на взгляд Катринки, чрезмерную цену в триста тысяч долларов, которая была принята, и, когда покупка состоялась, из Ньюпорта были приглашены Грэхемы, чтобы осмотреть приобретение. Кеннету, который был, по обыкновению, мягок и галантен, квартира понравилась безоговорочно, но Нина улыбнулась своей обычной двусмысленной улыбкой и сказала, что столовая немного маловата и вообще трудно поверить, что она стоит таких денег, если вспомнить, что можно приобрести в Ньюпорте за ту же цену.
После этого Катринке уже больше не надо было думать, чем заполнить свои дни. К ее все более и более напряженному распорядку светской жизни добавились теперь заботы по обустройству квартиры, а кроме того, она часто ездила с Адамом за границу и уделяла какую-то часть времени тому, чтобы наблюдать, как идут дела в «Золотом роге». Так что ей пришлось привыкать спать всего по шесть, а то и меньше часов.
У архитектора-декоратора, которого Катринка выбрала после бесед с теми, кого ей рекомендовали друзья, или с теми, чьими работами она сама восхищалась, было мало опыта и совсем не было известности – это был Карлос Медина, который некогда работал помощником Лючии. Познакомившись с некоторыми его завершенными проектами, Катринка была восхищена ими; она просмотрела его наброски и нашла его работу и красивой, и оригинальной. Больше всего ей нравилось его отношение к делу: с ним легко было общаться, он умел хорошо слушать, был тверд в своих убеждениях, но без тени самонадеянности. Ему было двадцать пять лет. Сын владельца магазина из Акапулько и туристки из Сан-Франциско, которая влюбилась в его отца и осталась с ним, Карлос был невысоким и смуглым, с прямыми черными волосами и бархатистыми темными глазами. Движения его были быстрыми и точными, и в разговоре он смешивал испанские и английские слова, произнося и те, и другие без акцента. Адам считал, что со стороны Катринки было просто безумием довериться ему, но Катринка, как всегда, решила положиться на свою интуицию.
Наброски Карла по оформлению квартиры предлагали своеобразный компромисс между вкусом Адама и его любовью к строгости и аскетизму и стремлением Катринки к комфорту и уюту. Он завалил Катринку полосками всевозможных материалов, цветными чертежами и схемами и образцами ковров. Он показывал ей рисунки кухонь и душевых. Он водил ее в демонстрационные залы, чтобы показать мебель и различное оборудование, и в магазины антиквариата, чтобы выбрать нужные аксессуары. Выбор, по существу, зависел только от количества времени, которое она хотела потратить на поиски, и имеющихся средств. Хотя Адам и говорил, что она может тратить сколько захочет, но более бережливая Катринка всегда готова была не пожалеть нескольких часов, чтобы отыскать вещь того же качества, но за меньшую цену.
Рассудив, что, поскольку они собираются жить в этих апартаментах вместе, то они должны и в равной степени участвовать в их оформлении, Катринка сначала советовалась с Адамом по поводу каждого нюанса. Но это часто раздражало его, а то и приводило к ссорам, которые оставляли у них чувство удивления неуступчивости друг друга. Этим двум независимым людям, привыкшим жить по-своему, при любых обстоятельствах было бы нелегко примирить свои несхожие вкусы без того, чтобы кто-то из них не почувствовал себя проигравшим. Но к этому еще добавлялись осложнения в отношениях Адама со своей матерью. Каждая размолвка с Катринкой будила в нем какие-то полузабытые инстинкты, и он боролся с ней так, как будто речь шла о жизни и смерти. Эти ссоры никогда по-настоящему не разрешали никаких проблем. Они обычно заканчивались тем, что, устав от пререканий, они валились на постель и занимались сексом с такой лихорадочной исступленностью, словно пытались погасить свой гнев любовью.
Скоро Катринка научилась ограничивать область выбора двумя или тремя образцами, которые ей нравились и которые она показывала Адаму, так что вместе и вполне мирно они могли прийти к окончательному решению.
Стены в гостиной и столовой несколько раз покрывались лаком, пока не получались желаемые фактура и цвет. Банкетки в библиотеке расставлялись, передвигались и снова расставлялись до тех пор, пока не находился идеальный вариант. Ковровое покрытие в холле было содрано и настелено вновь из-за дефекта, который могли заметить только Карлос с Катринкой. Мрамор в холле оказался с трещинами, и его тоже пришлось заменить, а одно из кресел в гостиной пришлось обить заново, поскольку ткань «саламандра» была признана небезукоризненной. Рабочие уже готовы были разбежаться, переутомленные антиквары порой предлагали решения, нелепость которых было невозможно объяснить.
Так прошел почти год, но, наконец, квартира была готова. Новая кухня была терракотового цвета, со шкафами, поблескивавшими оттенком коричневого цвета, с картин Босха, с кафельным полом, стеклянным столом и большим смотровым окном с треугольным фронтоном, выходящим на террасу. В ванной Адама был ряд окон с внутренними жалюзи, которые занимали пространство от пола до потолка. Она была отделана блестящим серым гранитом с встроенной в пол ванной и переносным душем, а ванная Катринки, дополненная биде, была отделана серым в белых прожилках мрамором. Ванные комнаты для гостей были проще, но все же тоже достаточно роскошными, отделанными белым ониксом со шкафами различных песочных оттенков, причем их длинные вертикальные формы перекликались с формами узких окон, тянувшихся от пола до потолка и открывавших вид из ванной на террасу. В библиотеке были светлые панели из мореного дуба и широкий диван золотисто-бежевого цвета из ткани фирмы «Кларенс хауз», занимавший большую часть двух стен, а остальные две были заняты выходящими на Центральный парк окнами и встроенными шкафами, в которых находились сложные аудиосистемы, телевизор самой лучшей марки и новый «Сони Бетамакс». Мебель в примыкавшей к библиотеке гостиной была большой по размерам и довольно разнообразной, она была обита шелком расцветки «саламандра» с темно-кремовыми полосками на более светлом кремовом фоне, панели в гостиной были покрыты кремового цвета лаком, паркетный пол застелен восточными коврами, простоту оформления подчеркивали тщательно подобранные антикварные вещицы из дерева, скульптуры и картины. На таком фоне коллекция Адама казалась уже не то что холодной, а просто восхитительной.
К тому времени, когда наконец-то была расставлена мебель и повешены все картины – это было весной 1979 года, – Катринка решила, что наступил подходящий момент для того, чтобы справить новоселье. С помощью секретарши Адама она составила список и разослала приглашения: шестьдесят – на коктейль-вечеринку и двадцать четыре – для тех, кто останется на обед. На Саттон-Плейс ей уже приходилось устраивать небольшие званые вечера, но празднество такого масштаба она организовывала в Нью-Йорке впервые, поэтому Катринка немного нервничала. Хотя с каждым днем она все лучше усваивала тонкие правила светской жизни, она не сомневалась в том, что ей следует еще многому научиться, и, соглашаясь с Дэйзи в том, что все это в конечном итоге ерунда, Катринка все же не хотела какой-либо оплошностью поставить Адама в неловкое положение. Она любила его всепоглощающе и с каждым днем все сильнее; единственной целью ее жизни, хотя она сама этого не осознавала, стало доставлять ему приятное.
С новым шеф-поваром Катринка составляла меню для приема. С Картером и Анной Бубеник, экономкой-чешкой, которую взяли, чтобы она помогала Картеру вести значительно увеличившееся хозяйство на Пятой авеню, Катринка убрала квартиру и обставила террасу, рассортировала скатерти и выбрала столовые сервизы и приборы. Вечером в день приема все сверкало, всюду стояли оранжированные Салу вазы с экзотическими цветами, орхидеями, каллами и клетками с райскими птицами. Ящики охлажденного шампанского «Луи Редерер Кристал» ожидали своего часа. За кремового цвета большим роялем сидел молодой пианист, игру которого Катринка и Адам услышали как-то в ночном клубе, и исполнял заявки присутствующих, а также играл Гершвина, Зондхейма, Арлена и Портера.
Были приглашены родители Адама и его сестра Клементина с мужем. Пришли также Дэйзи и Стивен Эллиот, Лючия ди Кампо и Ник Кавалетти, Александра Оуджелви в сопровождении одного из коллег по «Сотби», Марго Йенсен со своим мужем Ведом, преуспевающим предпринимателем с седыми волосами и очками в роговой оправе, Натали Бувье с Жан-Клодом Жиллет, который приехал сюда, чтобы продать компании «Блумингдейл» кое-что из своих специализированных гастрономических товаров, Уолтер Хоувинг, Эсти Лаудер, Карлос Медина, Джон Фэирчайлд, Малколм Форбс, Лиз Смит, Рик Колинз, исполнительный персонал офиса Адама в Нью-Йорке, Рональд Перельман, Клаудиа Кохен, Тед Тернер, разнообразные семейные пары и – к тревоге Александры – Нейл Гудмен с женой, женщиной приятной внешности с седыми волосами и слегка расплывшейся фигурой.
– О-ля-ля, это великолепно, – сказала Натали по-французски Адаму, когда они поцеловали друг друга в щеку.
– Это означает, что вам понравилось? – спросил он, улыбаясь своей искривляющей рот улыбкой и восхищаясь ее стройной фигурой, которую минимально скрывало легкое черное платье.
– И как я только позволил тебе ускользнуть от меня, дорогая? – сказал Жан-Клод Катринке. Они стояли, беседуя, в центре гостиной и привлекали всеобщее внимание: их раскованные позы и непринужденный смех заставляли окружающих гадать, как долго и насколько хорошо они знают друг друга. На Катринке было платье, которое Жан-Клод узнал по одному из недавних показов коллекций одежды в Париже: короткое, обтягивающее фигуру, с рукавами и лифом из украшенного бриллиантами прозрачного черного креп-жоржета. В ушах у нее были бриллиантовые серьги, а в темных волосах сверкали звездной россыпью усыпанные бриллиантами заколки. «Она выглядит просто изумительно», – подумал он. – Я, по-видимому, был не в своем уме, – произнес он.
– Вовсе нет, – сказала, смеясь, Катринка. – Просто в делах.
– Если бы вы только не были подругами… – сказал он и посмотрел с притворным сожалением на Натали.
– Это бы что-нибудь изменило?
Он пожал плечами:
– Возможно, тогда бы ты не заметила, что я очень занят.
– Приятное место, – сказал Тед Тернер своим невыразительным голосом, и по тому, как он растягивал слова, можно было определенно угадать в нем южанина.
– Да, действительно, – поддержала его Нина Грэхем. – Из глубины квартиры зазвучал Коул Портер, а в Центральном парке за потемневшим прудом и мягкими силуэтами одетых свежей листвой деревьев можно было увидеть последние розовеющие в небе полосы над зданиями Вест-Сайда. «Как это было умно со стороны Катринки, – подумала она, – найти квартиру с такой прелестной террасой. Кое-что, можно было бы оттенить поярче, как мне кажется, но в целом все сделано очень мило».
– Я слышал, вы участвуете в соревнованиях «Фастнет» в этом году, – сказал Кеннет, чтобы сменить тему разговора. «Фастнет» был заключительным этапом «Кау-уик регаты» и одним из самых престижных морских соревнований.
– Ну, конечно, – ответил Тернер.
– Адам тоже.
– Впервые об этом слышу, – сказала Нина, и по ее тону можно было понять, что она от этого не в восторге.
– Говорят, что дизайном здесь занимались вы, – обратился к Карлосу Медине Рик Колинз, чуть заметным движением руки указывая на комнату и слегка оттесняя архитектора к итальянской подставке из хромированного стекла, на которой стояла большая ваза с редкими орхидеями.
– Да, – ответил Карлос с легким вызовом, постоянно готовый к критическим замечаниям, хотя пока он получал только хвалебные отзывы.
– Это просто фантастика.
– Благодарю вас, – ответил, смягчившись, Карлос. Ему всегда нравились высокие белокурые молодые люди. – Мне кажется, ваш яркий галстук прелестен.
– Правда? Мне самому они надоели, но они стали чем-то вроде моего фирменного знака. И я вряд ли осмелюсь появляться без них на людях. – Рик был известен своими галстуками, они могли быть – в зависимости от его настроения – маленькими и аккуратными или большими, пышными, но всегда немыслимых узоров и расцветок.
– Маркетинг, – сказал Карлос, кивая, с легкой нотой горечи в голосе.
– Самый важный инструмент бизнеса, я – писатель, – добавил Рик, представляясь.
– Понимаете, – сказал он после того, как обмен ничего не значащими репликами был окончен, – я собираюсь переделать свою квартиру и очень хотел бы, чтобы вы на нее взглянули, хотя не думаю, чтобы даже вам удалось преобразить мою крысиную нору.
– Вы сами удивитесь, узнав, на что я способен, – ответил Карлос с понимающей и явно довольной улыбкой.
– Чем вы будете заниматься потом? – спросил Рик, которому с трудом удалось сдержать волнение.
– Рик, – позвала Марго Йенсен, и в ее дымчатого оттенка глазах появился блеск. – Как насчет того, чтобы дать материал о сегодняшнем приеме?
Марго на мгновение замолчала, беря бокал шампанского с подноса у проходившего мимо официанта, а Рик в это время рассматривал ее блестящее красное платье и ошеломляющий макияж и раздумывал о том, как ему лучше донести до своих страждущих читателей все обаяние ее облика. С чем это сравнить – со взглядом в калейдоскоп? Со зрелищем китайского цирка? Она вся была свет и цвет, она ослепляла. Рядом с ней Тед Йенсен всегда казался довольно бледным и незначительным, несмотря на хорошее сложение и итальянские костюмы. По Рик знал, что это было не так.
Тед вырос на манхэттенском Ист-Сайде. Его отец был закройщиком на швейной фабрике, а мать занималась окончательной ручной отделкой. Обучаясь в университете Нью-Йорка, где он специализировался в бизнесе, Тед па втором курсе на какой-то вечеринке, устроенной общими друзьями, встретил Марго. Тогда в ней трудно было найти хотя бы намек на то, что она может стать ошеломляющей женщиной, однако его привлекли в ней чувство юмора, ее собственный стиль и ее трезвый взгляд па мир. Ей же поправились в нем ум, его спокойная сила и его неожиданное для нее умение оценить ее собственные достоинства. Сразу же по окончании учебы они поженились.
Проработав несколько лет бухгалтером, Тед однажды сделал ставку на нового клиента, молодого дизайнера, чьи работы, по его мнению, имели будущее. Получив согласие Марго, Тед занял деньги у дяди и занялся бизнесом. Этот бизнес сделал его состоятельным человеком. Сейчас он владел несколькими линиями по производству одежды с именным клеймом, его продукция хорошо продавалась в лучших универмагах. Но, конечно, подумал Рик, ему вовсе не вредит иметь такую влиятельную в сфере моды жену, какой была Марго.
– Материал для «Шика»? – спросил он.
– Конечно, для «Шика», – ответила Марго. – Если ваш контракт позволяет вам это, мой дорогой. – Появление на обложке журнала фото Катринки в квартире Грэхемов, которую уже можно считать новым модным салоном Манхэттена, поможет распродать номера «Шика», Марго была в этом уверена.
– Позволяет, – ответил Рик, который счел этот материал неподходящим для газеты, в которой он работал. Рубрика Сабрины стала уже появляться и в «Кроникл», значительно потеснив и его газетное пространство, и его престиж. По сравнению с безжалостным выслеживанием международной элиты, которым занималась Сабрина из своей лондонской штаб-квартиры, информация Рика, освещавшего нью-йоркскую жизнь изнутри, казалась довольно скучной и ограниченной.
Когда Катринка направлялась к Адаму, чтобы увести его от жены одного клиента, для которого на судоверфи в Майами строилась новая яхта, Марго задержала ее.
– Рик согласился подготовить материал о квартире для журнала, – сказала она Катринке.
– Об этой квартире? – удивленно спросила Катринка. Хотя она и была довольна тем, чего удалось достичь, даже гордилась сделанным, все же не считала это событием достаточно значительным, чтобы привлечь внимание прессы.
Марго кивнула.
– Это настоящий праздник для глаз, дорогая. Просто, элегантно и вместе с тем роскошно и эффектно, – как будто читая написанный материал, сказала она. Она широко улыбнулась Карлосу ярко накрашенными губами. – Вы вдвоем сделали чудеса. На снимках это будет выглядеть, как мечта. По крайней мере, страниц шесть, я думаю.
– Если Адам согласится, – сказала Катринка, – я буду рада. – Для нее появление в журнале «Шик» казалось свидетельством признания, достижением, которое, возможно, хоть в какой-то мере защитит и ее и Адама от постоянных раздражающих колкостей Нины.
– Ты меня весь вечер избегаешь, – сказал Нейл, поймав Александру в коридоре.
– Я просто достаточно благоразумна.
– Я полагаю, тебе надо познакомиться с моей женой.
– Нет, – ужаснувшись, сказала Александра.
– Ей это покажется странным. Она знает, что ты помогла мне с некоторыми из моих недавних покупок.
– Не заставляй меня делать этого.
– Ну, хотя бы просто поздоровайся с ней, – уговаривал он, наклоняясь к ней и прикасаясь усами к ее уху. Она слегка вздрогнула, так как ощущение его нежного дыхания и жесткого прикосновения щетинистых волос казалось ей чем-то очень возбуждающим. – Поговори с ней хотя бы минутку. Вот и все. – Он взял ее под руку и повел туда, где стояла его жена, беседуя с Дэйзи и Стивеном Эллиот.
– Александра, здравствуй, – сказала Дэйзи, которая, как всегда, была бодра, решительна и готова к действиям. – Катринка с Карлосом реализовали потрясающий проект, правда ведь?
Обе они время от времени видели квартиру на разных стадиях работы, то испытывая сомнения, то одобряя решения Катринки. Но ни одна из них не ожидала, что квартира окажется великолепной.
– Потрясающая работа, – повторила Александра, ответ которой прозвучал бы более искренне, если бы ее внимание не было сосредоточено на миссис Гудмен.
«Что это творится с Александрой?» – удивилась Дэйзи про себя.
– Ты выглядишь замечательно, – сказал Стивен, склоняя свою длинную грациозную фигуру, чтобы поцеловать Александру в щеку. – Как всегда.
Они составляли несколько странную на вид группу: высокий, белокурый Стивен, маленькая, темноволосая Дэйзи, длинноногая и стройная Александра с пышной гривой пламенеющих волос, Нейл, чуть пониже ее, но элегантный, с темно-каштановыми редеющими волосами и бархатными карими глазами, и его жена, Сьюзен, полная, седеющая, с приятным лицом и изящными манерами.
– Сьюзен, я хочу познакомить тебя с Александрой. Она та самая женщина, о которой я тебе говорил, из «Сотби».
– О, это благодаря вам Нейл недавно купил этот удивительный натюрморт. Я так рада познакомиться с вами.
«Я – просто сука, – подумала Александра. – Сука. Я должна прекратить встречаться с ним».
– Здравствуйте, миссис Гудмен, – любезно произнесла она, чувствуя заинтересованный, любопытный взгляд Дэйзи и надеясь, что собственное лицо не выдаст ее мыслей. – Прекрасная вечеринка, не правда ли?


Катринка совершила быстрый набег на кухню, чтобы посмотреть, все ли готово, потом прошла в столовую окинуть взглядом накрытый стол, чтобы убедиться, что все в порядке. Она одобрительно посмотрела на обеденный сервиз с золотым ободком от Пикара, позолоченные столовые приборы от Бучелати, прекрасный чехословацкий хрусталь. Вместо одного большого стола были поставлены четыре маленьких, застеленных бледно-золотистыми льняными скатертями с небольшими декоративными светильниками, и за каждым столом было по шесть мест, идеальное число для того, чтобы вести беседу. Все это смотрится прекрасно, подумала Катринка, роскошно, несмотря на простые линии и отсутствие излишних декоративных деталей.
Вернувшись к гостям, Катринка продолжала присматриваться к ним и испытывать то же чувство удовлетворения, с каким она только что осматривала столовую. Это успех, подумала она. Закуски были изысканными, шампанское отличным, музыка первоклассной. Гости, которые легко и непринужденно собирались группами, сходились и расходились, выглядели довольными и счастливыми. Кое-кто стоял возле рояля, слушая игру пианиста. Через некоторое время она отыскала глазами Адама – улыбающегося, изящного, очаровательного и такого красивого. Она заметила, с каким энтузиазмом все мужчины и женщины приветствовали его, как им нравилось находиться рядом, разговаривать с ним, ощущать тот поток энергии, жизненной силы, который исходил от него. Она перевела взгляд с Адама на Малколма Форбса, который сидел на обитой шелком софе, полностью поглощенный разговором с Лючией, – наверное, о создании для него дизайна новой яхты, подумала Катринка. Ник беседовал о чем-то с Жан-Клодом Жиллетом – о скачках, предположила Катринка, поскольку у Жан-Клода были лошади, а Ник любил держать пари. Рик Колинз и Карлос Медина были заняты только друг другом, Дэйзи была увлечена беседой с Айрис Лав, археологом, а обычно уравновешенный Стивен без всякого смущения пожирал глазами спутницу какого-то финансиста с Уолл-стрита. Это была женщина с длинными золотистыми волосами, в облегающем фигуру голубом платье из тафты с высоким лифом и открытой спиной. Шугар Бенсон. Катринка запомнила это имя, показавшееся ей странным. Единственная фальшивая нота в этой комнате исходила от Александры, которая казалась какой-то лихорадочно-веселой.
Постепенно число присутствующих поубавилось: уходили те, кто был приглашен только на коктейль. Они пожимали руку Адама, целовали Катринку, напоминали о приглашениях, которые обещали вскоре оформить официально.
– Увидимся на Кауз, – уходя, сказал Тед Тернер, не замечая непонимающего взгляда Катринки. Кауз? Что это такое?
Нина Грэхем, от внимания которой ничего не могло ускользнуть, подошла к Катринке и спросила:
– Разве Адам не говорил тебе, что он участвует в регате «Фастнет»? Как это на него похоже! А я-то надеялась, что сейчас он, по крайней мере, информирует хотя бы тебя о своих планах.
«Фастнет»? – задумалась Катринка, которую Лиз Смит, подошедшая попрощаться, избавила от необходимости что-либо ответить своей свекрови. Катринка уменьшила возможность трений, посадив Нину за стол Адама, Кеннета – рядом с собой, а Клементину за третий стол с Александрой, которая теперь, после ухода Гудменов, могла позволить себе немного расслабиться. Из гостиной доносились мягкие звуки рояля, свободным потоком текли вино и беседы, пища была восхитительной, и когда шеф-повар вошел в столовую к концу обеда, его встретили аплодисментами.


– Все прошло хорошо, – сказал Адам, когда они проводили последнего гостя.
– Мне тоже так кажется, – счастливо улыбаясь, ответила Катринка. – Боже, я так устала. – Она обернулась к Картеру, Анне и девушке, которая начала убирать со столов. – Большое спасибо вам всем. Вы проделали просто фантастическую работу.
– Оставьте, что можно, до утра, – сказал Адам.
– Это не займет у нас много времени, сэр, – ответил Картер, зная, что никому, в том числе и ему самому, не может поправиться, если, проснувшись утром, они заметят неубранные свидетельства вчерашнего торжества.
Все пожелали друг другу спокойной ночи, и Адам с Катринкой, обнявшись, отправились по коридору, застеленному ковром, в свою спальню.
– Ты проделала громадную работу, – сказал Адам, – с вечеринкой, с квартирой, со всем.
– Ты правда так думаешь?
Они с Катринкой разделись, побывали в своих раздельных ванных комнатах и теперь готовились ко сну.
– А разве не так? Даже мама одобрила, – сказал Адам с усталой усмешкой.
– Не совсем, – сказала Катринка, – если говорить по правде. Это в основном Карлос, – добавила она, желая там, где надо, признать чужие заслуги.
– Дерьмо собачье. Этот педераст несчастный повесил бы в гостиной шторы с золотистыми оборками, если бы ты не контролировала его каждую минуту.
– Как ты можешь так говорить? – сказала Катринка, удивляясь и немного раздражаясь от таких нападок на Карлоса и его работу. Она была от нее просто в восторге. – Карлос очень талантливый. И у него прекрасный вкус.
– И у тебя тоже. Да и у меня, если уж на то пошло, – сказал Адам, наблюдая, как ее грациозная фигура скрывается в волнах бирюзового шелка.
– Что такое Кауз? – спросила она, когда его лицо вынырнуло из складок ткани.
– Это порт на острове Уайт, недалеко от побережья Англии. С 1776 года там более или менее регулярно проводятся регаты. Ты знаешь об этой новой яхте, которую я строю в Ларчмонте?
Катринка кивнула и вынула из прически бриллиантовые заколки, и волосы мягко упали ей на плечи. – Она предназначена для этой регаты в августе. «Фастнет».
– О, – сказала Катринка. Конечно, Адам не хотел это от нее скрывать, он просто не успел до сих пор сообщить ей об этом. – А я никак не могла понять, о чем говорил Тед Тернер.
Адам лег в кровать, закинув руки за голову и наблюдая за своей женой.
– Он тоже участвует в регате. Тебе понравится регата. Там будет большой сбор. И будет очень весело.
– Гм, – произнесла Катринка.
– Ты чего?
Она сама не знала.
– Ничего, – ответила она. – Я просто устала.
У Адама было столько всего, что занимало его мысли, столько сложностей в бизнесе плюс семья: он тревожился об отце, она это знала, и старался расширить дело Уилсона, чтобы помочь Клементине и мальчикам. Не удивительно, что иногда он забывал сообщить ей о своих планах.
– Тогда скорее ступай в кровать, – сказал он с шутливо-плотоядным видом. Она закончила снимать драгоценности и легла рядом с ним на огромной кровати. Он мгновенно обнял ее, и она почувствовала, как его губы медленно касаются ее шеи, поднимаясь к уху. – Слишком устала для этого?
– Нет, никогда, – ответила она. Она желала его всегда так же сильно, как он ее, даже сильнее, как ей иногда казалось. Она так любила его и хотела только одного – радовать его. Но чем ей заняться, если квартира готова? Как ей проводить время, пока Адам с головой погружен в бизнес, пока он строит себе яхты, планирует для себя регаты. После многих лет деятельной жизни ей было так трудно привыкать к ничегонеделанию. В ней было слишком много энергии, чтобы бездействовать. Ей нужно было занять чем-то свой ум, чтобы не слишком сосредоточиваться на единственном изъяне в ее идеальной жизни. Если бы она забеременела, подумала она в который раз. Они с Адамом были женаты уже два года, по детей все не было. А как легко все это произошло с Миреком, как невероятно легко. Почему это жизнь позволяет себе такие жестокие шутки? Но она ей не поддастся.
– Нет, никогда, – снова произнесла она. – Я действительно очень тебя люблю.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только про любовь - Трамп Ивана



отличная книга.читала р не могла оторватся.Так переживала за гг-ю...rnпрекрасная работа.
Только про любовь - Трамп ИванаMarya
8.02.2015, 20.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100