Читать онлайн Только про любовь, автора - Трамп Ивана, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Только про любовь - Трамп Ивана бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.67 (Голосов: 24)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Только про любовь - Трамп Ивана - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Только про любовь - Трамп Ивана - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Трамп Ивана

Только про любовь

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Но как? Этот вопрос мучил Катринку на протяжении следующих нескольких недель. Она знала, что если приедет в Мюнхен, то Эрика Браун и Франта Дохнал, с которыми она поддерживала связь, помогут ей. Но как туда попасть? Получить визу для поездки на Запад было теперь не так просто, но не ей, члену национальной лыжной команды. Правда, когда она бывала с командой за рубежом, за ними так внимательно следили, что скрыться было сложно, почти невозможно.
Мысль спрятаться под вагоном поезда или пересечь границы ночью, как Франта, пугала ее. Она не была столь смелой, во всяком случае, в этом смысле. Она слышала о женщинах, которые выходили замуж за иностранцев, чтобы получить немецкий, французский или английский паспорт, а потому уезжали легально. Но как найти такого человека? Даже если Эрика или Франта помогут ей в этом, кто знает, как долго придется этому человеку жить здесь, чтобы уладить все формальности. Поскольку она решила уехать и немедленно начать поиски сына, мысль об отсрочке отъезда была невыносима. Даже Олимпийские игры отошли на задний план.
И она неизменно возвращалась к одной и той же проблеме. Вопрос был не в том, когда, а как уехать.
Катринка ни о чем больше не могла думать. В конце июля, закончив запланированную работу на лето, она поехала в Свитов, до начала летних тренировок. Положив на черный мрамор могилы родителей букет из маргариток и колокольчиков, она опустилась на колени на мягкий ковер из сосновых иголочек, положила голову на мраморную плиту и вновь задумалась над тем, как подготовить свой отъезд. Солнечные лучики пробивались сквозь густые ветки, чирикали птицы. Из Свитова она поехала на ферму, но пребывание там не принесло ей отдыха, как бывало обычно. Она ходила на рыбалку и плавала, вечерами сидела с тетей Зденкой и братьями и пела старинные народные песни, но вид беременной жены Франтишека постоянно напоминал ей о ее решении.
Когда Катринка приехала на сборы, выяснилось, что она потеряла в весе, не много, но достаточно, чтобы вызвать неудовольствие Оты Черни. Она уверяла его, что вела спокойную сельскую жизнь. Все свое внимание она переключила теперь на тренировки. Через несколько месяцев должен был утверждаться состав олимпийской команды.
Волосы Оты совсем поседели, лицо избороздили морщины, печаль в глазах не исчезала, даже тогда, когда он смеялся, а смеялся он все реже. Смерть Иржки Коваша означала для него не только потерю лучшего друга, но и привела его к мысли, сколь многого в своей жизни он не успеет довести до конца. Он потерял все надежды, как и Ольга, которая теперь носила в сумочке бутылку водки и пила в школе в перерывах между занятиями.
У Оты в жизни осталось мало радости. Половые сношения с Ольгой или другими женщинами вызывали в нем такое опустошение, что он почти прекратил их. Он любил пиво и хорошие сигареты, которые теперь имел возможность покупать за рубежом, и это было единственной его радостью. Исключая тренерскую работу. Он находил по-прежнему в ней удовольствие. Тренируя команду, он старался из группы легкомысленных девушек сделать дисциплинированных чемпионок.
В этом году у него было две претендентки на золотую медаль: Катринка и Илона Лукански. В команде были еще спортсменки, которые могли добиться успеха в следующих Олимпийских играх, но никого, кто мог бы победить в Саппоро в феврале. Он хотел, чтобы Илона стала его любимицей, хотел радоваться ее успехам, но было в ней что-то такое, что мешало этому. Дело было не столько в кислом выражении ее лица, хитрости и скрытности, сколько в ее мстительности и безжалостности. При случае она могла и была готова смошенничать, лишь бы победить.
Нелюбовь к Илоне Лукански сделала Оту осторожным. Наблюдая ее, отмечая ее злобность, он старался сделать все, чтобы погасить ее обиду, если ей причиняли какую-то боль, не дать ей вспыхнуть мщением и совершить что-то такое, о чем она (или он) пожалеют потом.
В то время как других Ота тренировал в своей обычной манере, критикуя и поддразнивая, Илоне он уделял особое внимание, убеждая ее в том, что ждет от нее победы в Саппоро. Поэтому Илона прямо-таки цвела. С ее лица исчезло напряженное выражение, а из разговоров – язвительный тон. Она начала кокетничать с Владиславом Элиасом, в которого всегда была немножко влюблена. А он, желая досадить Катринке, отвечал ей взаимностью.
Катринка отказывалась замечать это. Она ни на минуту не сомневалась, что Ота полностью уверен в ней. Она привыкла к его замечаниям, его постоянным требованиям и просто улыбалась в ответ, делая все так, как он просил. Она хотела завоевать эту медаль не только для себя, но и для него. Это он когда-то разглядел ее, все годы поддерживал, помогал преодолеть все трудности. Ей хотелось наградить его за веру в нее.
Что касается Владислава, то Катринка видела, что он по-прежнему влюблен в нее, и не воспринимала всерьез его попытки убедить ее в обратном. Перед отъездом из Чехословакии нужно будет порвать с ним. Насколько это было бы проще для нее, да и для Владислава, если бы это произошло по его инициативе.
Но Катринка не могла, как ни старалась, не думать о будущем и сосредоточиться исключительно на том, что надо попасть в олимпийскую сборную команду и выиграть золотую медаль. По ночам ей снился сын. В одном сне она искала его в комнатах большого, пустынного дома, в другом – везла в коляске по солнечной Праге. Сны были разные, но у всех был один и тот же конец: охваченная ужасом, она хватала ребенка и бежала с ним куда-то, а какой-то человек преследовал ее, пока она не просыпалась. Днем, на досуге, она взвешивала шансы на побег. Они не обнадеживали. Утром прямо из отеля спортсменов забирал автобус, а после тренировок привозил обратно. В автобусе, на склонах, даже в магазинах их всегда сопровождали агенты тайной полиции. Они достаточно хорошо катались на лыжах, чтобы сойти за помощников тренеров. Они всегда были на посту – надзирая за спортсменами в отеле, контролируя вечеринки, романы, запрещая покидать помещение, каким бы невинным ни был мотив. Скрыться было очень трудно, причем побег должен удаться с первой попытки, второй никогда не будет.
После многих дней бесплодных размышлений Катринка, стоя однажды утром на вершине горы, поняла, как она может это сделать. Мысль поразила ее столь внезапно, что она даже не слышала приказа Оты Черни стартовать. Он отругал ее за невнимание, она оттолкнулась и понеслась с горы. Было позднее утро, снег начинал подтаивать, спуск требовал предельного внимания. Но мысли Катринки были заняты другим. Ее план был абсурдным. Ужасным. Безрассудным. Но он был выполним. Это действительно возможно, думала она, и в это время лыжи выскользнули из-под нее, она упала и не больно ударилась головой.
Ее мнение об этой идее – было рано называть ее планом – не изменилось на протяжении следующих дней. Под каким бы углом она ее ни рассматривала, идея оставалась выполнимой.
Идея нравилась ей быстротой исполнения. Не нужно было ждать часы, дни или недели. Все станет ясно через несколько минут. Для таких нетерпеливых людей, как Катринка, эта сторона дела была чрезвычайно важна.
Единственной проблемой стало то же самое нетерпение. Катринке хотелось немедленно действовать. Хотя здравый смысл подсказывал ей, что нужно подождать до Олимпийских игр и окончания университета. Но она уже ничего не могла с собой поделать. Ни диплом, ни золотая медаль уже не казались ей столь важными по сравнению с возможностью уехать, найти сына, начать новую жизнь. Кто знает, будет ли у нее еще один шанс. Просто сказать, что надо подождать год, но никто не знает, что произойдет за это время. А если она сломает ноги и не будет больше выезжать за рубеж? А что, если она попадет в автомобильную катастрофу? Она постучала три раза по столу. После смерти родителей она всегда немного нервничала, когда вела машину. Их смерть доказала ей, что в будущем нет ничего определенного.
Только реакция Оты заставляла ее колебаться. Как он рассердится! Как разочаруется! После всего, что он для нее сделал, она должна завоевать золотую медаль для него!
А что, если она прождет и не выиграет? Впервые она позволила этой мысли прийти в голову. Что, если победит Илона? А если ни одна из них? Она знала о шансах на победу, но не позволяла себе предположить такое.
Неделя прошла для Катринки в обдумывании сложившегося положения. Она разрывалась между нетерпением и чувством вины. Наблюдая за Отой, она впервые заметила, как внимателен он был к Илоне. Хотя до некоторой степени она понимала его, тем не менее не хотела верить тому, что Ота считает Илону лыжницей, имеющей больше шансов на победу в Саппоро. В другое время она постаралась бы доказать ему, что он неправ, но сейчас ее это устраивало, потому что в этом случае ее отъезд не был бы большой потерей для команды. Илона заметила, что Катринка наблюдает за ними, и усмехнулась довольная. Ота всегда отдавал предпочтение Катринке, как лучшей спортсменке. Но теперь Илона упивалась вниманием к себе, на которое и не надеялась.
Не удовлетворенная этой победой, Илона за ужином села рядом с Владиславом. Привлеченный ее неприкрытым наступлением, он не сопротивлялся, оставив Катринку беседовать с другими. В иных обстоятельствах она не возражала бы, но только не в этот вечер. Когда ужин закончился и они возвращались в свои комнаты, она сказала об этом Владиславу.
– А ты ревнива, – сказал он с удовольствием.
– Нет, но это было невежливо по отношению ко мне и ко всем сидящим за столом. Этого можно было ожидать от Илоны, но не от тебя.
– Мы просто разговаривали.
– И разговор был столь интересен, что ты не мог больше никому уделить ни слова, ни взгляда?
– Я смотрел. Мне показалось, что ты счастлива.
– Нет. Я чувствовала себя униженной.
– Это смешно. Ты знаешь, в чем твоя проблема? – спросил Владислав, которому надоело чувствовать себя виноватым, и он решил перейти в наступление.
– Моя проблема? – До сих пор Катринка не сердилась по-настоящему, она просто старалась объяснить ему, что его манеры оставляют желать лучшего.
– Да. Твоя проблема. Ты не сможешь выиграть соревнования.
– И кто тебе сказал это? Илона?
– Ты не любишь ее, потому что она может оказаться лучшей лыжницей, чем ты.
– Ты действительно в это веришь?
– А почему бы и нет?
– Ты прав, – сказала Катринка, теряя терпение. – Я не люблю ее. Но не потому, что она как спортсменка лучше меня, хотя и может ею быть. Я не люблю ее не за то, что она так думает, а потому, что она завистливая! Потому, что она мучила меня с пятилетнего возраста! Потому, что она сука! – Она отвернулась от него и направилась в сторону бара. Владислав поспешил за ней. Он схватил ее за руку и заставил остановиться.
– Катринка, дорогая, я виноват. Я не знаю, что это на меня нашло.
Когда он взял Катринку за руку, вся ее ярость улетучилась.
– Все в порядке, – сказала она.
– Ты простила меня?
– Нечего прощать. – Если бы она интересовалась им больше, старался бы он так вызвать ее ревность? – Я думаю, что между нами все кончено.
Он немного поспорил с ней. Они прошли в бар. Владислав уговаривал ее изменить свое решение. Они пили соки и минеральную воду. Через полчаса к ним подошли тренеры и напомнили, что они на сборах и пора отправляться спать.
Женщины и мужчины жили на разных этажах, поэтому Катринка и Владислав попрощались в лифте. Владислав просил подумать, и ей показалось бессердечным отказать сейчас. Катринка пообещала, что они все обсудят завтра, но она не собиралась сдержать свое слово.
На следующее утро Катринка, как всегда, встала первой, приняла душ, быстро оделась, пока соседка по комнате была в ванной. Вместо хлопчатобумажного белья, которое Катринка надевала под спортивный костюм, она надела вязаную кофту, в карманы которой положила все свои деньги, паспорт, драгоценности, принадлежавшие Милене, кольцо Даны, которое она всегда носила с собой. Все остальное, что имело для нее значение, оставалось в Свитове, в доме бабушки, но пока она не думала об этом. Она найдет потом способ забрать все это.
К счастью, в столовой, когда туда вошла Катринка, никого не было. Она боялась, что Ота увидит ее глаза и все поймет.
Катринка заказала более плотный, чем обычно, завтрак, зная, что ей потребуются силы. Она старалась есть медленно, хотя ей хотелось проглотить все разом. Когда она закончила есть, в столовую стали подтягиваться другие спортсмены. Она торопливо их поприветствовала, отказалась от чашки кофе, предложенной Владиславом, не обратила внимания на чопорное приветствие Илоны. Ей нужно было проверить лыжи. Какое имеет значение то, что они подумают, что она расстроена. Она была занята другими, более важными вещами.
Техники уже были заняты работой, но делали все без огонька. В комнате царила атмосфера отдыха, как обычно в последний день тренировок, если за ними не следовали соревнования. Катринка проверила все три пары лыж, решила, что края на одной паре должны быть острее, и попросила техника, которому она нравилась, заняться этим. Мазь была сложная. Было трудно определить, подойдет ли она днем.
– Как ты думаешь? – спросила она техника.
– Голубой парафин будет в самый раз, – ответил он. Он начал втирать голубую мазь в лыжи.
– Почему ты не расслабишься немного? Сегодня же последний день. Повеселись.
– Ты это говоришь всем девушкам, – усмехнулась она.
– Только тем, которые хотят слушать. Желаю тебе хорошо провести время.
– Упорно работать и хорошо отдыхать это мой девиз.
– Ты будешь сегодня на вечеринке? – спросил он. Какая у нее чудесная улыбка, подумал он: она освещает все ее лицо, а глаза сияют, как море на солнце. Он уже слышал, что она поссорилась с Владиславом.
– Ты когда-нибудь слышал, чтобы я пропустила вечеринку? – ответила она со смехом. Она добавила ложь к списку своих грехов, за которые – она была в этом уверена – будет наказана.
Ота Черни и другие тренеры заранее выбрали трассы. Та, которая интересовала Катринку, была в тот день третьей, что ее устраивало по времени. Она уже успеет разогреться, но у нее будет еще достаточно сил и энергии.
На первых двух трассах Катринка каталась осторожно, стараясь почувствовать состояние снега, разогреть мышцы, оценить настроение товарищей по команде и тренеров. Настроение лыжниц на склонах, как и в бытовке, было легкомысленное. Напряженные недели тренировок были уже позади, после ужина наметили вечеринку.
Прежде чем подняться на третью трассу, Катринка пожаловалась на крепление и попросила поменять ей лыжи, взяв те, которые для нее утром приготовил техник, Когда она поднялась наверх, то увидела Оту.
– Надо проверять крепления прежде, чем встаешь на лыжи, – заметил он.
– Хорошо. Я думаю, что просто не заметила.
– В следующий раз будь внимательнее. Она улыбнулась ему:
– Хорошо. Обязательно.
Она была уверена в том, что делает все правильно. Ей только не хотелось причинять боль и разочаровывать Оту Черни. Но Катринка и не думала о том, что может изменить свое решение, что должна пожертвовать своей судьбой, чтобы не огорчать человека, который был ей вторым отцом.
– Спасибо, – поблагодарила она его за все.
Когда Ота дал сигнал, она стартовала, как пуля. Лыжи скользили по снежной поверхности, и все ее колебания, страхи, вина остались позади, она – ликовала. Перед ней спускалась другая лыжница, и Катринка следовала за ней, стараясь не отставать, чтобы у нее на хвосте не висела Илона Лукански. У основания второго склона лыжница впереди повернула направо, а Катринка – налево, к границе со Швейцарией. Сзади Илона и еще кто-то кричали ей, что она поехала не в ту сторону. Нет, подумала она, именно в ту. Это правильный путь! Она чувствовала себя птицей, парящей в небе. Она оглянулась через плечо и увидела несколько фигурок, преследующих ее. Среди них наверняка были агенты тайной полиции. Они не волновали ее, они не так хорошо катались, чтобы догнать ее. А Ота может, если попробует? Попробует ли он? Оглянувшись еще раз, она увидела черно-белую шапочку Илоны. Догоняет ли она ее?
– Катринка, за каким чертом ты это делаешь? – кричала Илона. – Вернись!
Попробуй догони меня, подумала она, но не отвечала, сберегая энергию.
С вершины за преследованием наблюдал Ота Черни. На лице его отразились разочарование и злость: вместе с Катринкой к границе Швейцарии уходили его последние мечты. Он чувствовал, что его предали. Он с самого ее детства знал, что она способна привести в исполнение любой сумасшедший план, даже самый неожиданный. Но в то, что она могла так поступить с ним, сбежать без единого слова объяснения, он никогда бы не поверил.
Ота знал, что слишком стар и ему не достичь Катринкиной скорости. Ее не поймать тем, кто пытается это сейчас сделать. Мог бы Владислав Элиас или кто-нибудь другой из мужской команды, но все они катались на другом склоне. Могла только Илона Лукански. Он оглянулся – никто и не пытался: кроме Илоны и агентов полиции, все спокойно стояли и наблюдали. К своему удивлению, Ота внезапно почувствовал гордость и надежду. Он гордился мастерством и смелостью Катринки. Но надежду на что? Если Илона поймает Катринку и будет ее удерживать, пока не подоспеет тайная полиция? Или на то, что Катринке удастся вырваться на свободу?
Нет, он не хочет, чтобы Катринку насильно вернули. Он вспомнил ее настроение, растерянное и подавленное с тех пор, как умерли Иржка и Милена. Он чувствовал, что она несчастлива, и хотел утешить ее, но не знал как. От чего она бежала? Или к чему? Что бы это ни было, он надеялся, что это принесет ей радость, которой не было в его жизни. Пусть ей все удастся, подумал он, то ли обращаясь к Богу, то ли убеждая себя.


Катринке временами казалось, что она слышит голос Оты и ее отца, которые давали ей указания: где должно быть тело, как поставить лыжи, где повернуть. Как всегда, она повиновалась и почувствовала, что отрывается от преследователей. Кто-то попытался поехать ей наперерез. Кто это, поинтересовалась она. Наверное, кто-то из тайной полиции, кто еще мог сделать что-либо глупее. У него не было шансов догнать ее.
– Ау-у-у-у, – закричала Катринка, испуганная своей скоростью, испуганная и веселая.
– Катринка, – кричала Илона, – остановись. Катринка еще раз оглянулась. Илона отставала. Мазь или мастерство, подумала она, потом засмеялась. Это все едино. Что значит скорость без стратегии? Отвага без ума? У меня получилось, думала Катринка. У меня действительно все получилось. Впереди был крутой поворот. С одной стороны стена из снега, с другой – отвесная скала. Подожди, услышала она предостережение отца. Подожди, эхом прозвучал голос Оты. Вот теперь! Она повернула, затем еще и помчалась вниз в направлении крыш Цетманна, блестевших на солнце. Сзади она услышала крик Илоны, когда та упала на повороте.
– Ау-у-у! – закричала Катринка. – Я сделала это. Я сделала это!






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Только про любовь - Трамп Ивана



отличная книга.читала р не могла оторватся.Так переживала за гг-ю...rnпрекрасная работа.
Только про любовь - Трамп ИванаMarya
8.02.2015, 20.42








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100