Читать онлайн Успех, автора - Торп Кей, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Успех - Торп Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.4 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Успех - Торп Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Успех - Торп Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торп Кей

Успех

Читать онлайн


Предыдущая страница

7

Адриан приехал на следующее утро в одиннадцать. Лиз встретила его у дома и провела в оранжерею, где Рейчел разливала кофе. Если ее. приветствие и было несколько сдержанным, он, казалось, этого не заметил, высказав Уиллису прекрасно сформулированный комплимент относительно планировки сада перед домом, и поздоровался с Райаном без тени антипатии, которую Керри заметила, когда впервые наблюдала встречу этих двух людей.
Когда пришла ее очередь, она увидела веселые искры в ярко-голубых глазах и почувствовала, как в ответ изогнулись в улыбке ее губы. Адриан старался вести себя примерно, и эта сдержанность была довольно нелегким испытанием для его чувства юмора. Кофе и светский разговор в это время суток были абсолютно чужды ритму его обычной жизни.
Время шло, и стало заметно, что под действием его непринужденного поведения и обаяния Рейчел начинает оттаивать, а к ланчу она уже вела себя совершенно естественно, что явно показывало, какое отношение у нее складывается к этому незнакомцу, который вошел в жизнь ее дочери.
Райан почти не разговаривал, а только с чуть циничной улыбкой наблюдал, как его сестра постепенно сдается. Один раз он поймал на себе взгляд Керри, и его цинизм превратился в нечто почти осязаемое, что, перелетев через стол, больно укололо ее. «Легковерные дураки, – явно думал он. – Бедные легковерные дураки».
Лиз заранее натаскала Адриана, и он в конце концов подвел разговор к живописи, удивив Керри своими тонкими комментариями к трем акварелям, висящим на стене напротив того места, где он сидел.
– Я слышал, что вы предпочитаете писать маслом, – обратился он к Рейчел, когда они вставали из-за стола. – Вы храните результаты в тайне или их можно увидеть?
– Означает ли это, что вы хотите на них посмотреть? – отозвалась та со свойственной ей проницательностью. – Или это Лиз подсказала вам, что дипломатично было бы продемонстрировать интерес к моему хобби?
Улыбка Адриана была обезоруживающей.
– Честно говоря, и то, и другое. В юности мне довольно долго хотелось стать художником. Но это до того, как я заболел театром.
– Тогда вам лучше подняться в мою студию, – сказала Райчел, улыбаясь. – Я пользуюсь маленькой мансардой, потому что там стеклянный потолок и целый день солнце.
– А можно мне тоже пойти? – быстро спросила Керри, которой не хотелось рисковать остаться наедине с Райаном, если вдруг Уиллис решит куда-нибудь отправиться.
– Конечно, если хотите.
На непросвещенный взгляд Керри, полотна, которые Рейчел показала своим гостям, казались не хуже, а в некоторых случаях даже лучше тех, что она видела в галереях в городе. Однако у нее хватило благоразумия не высказывать своего мнения, и она была этому рада, когда Рейчел начала самокритично находить недостатки в своих картинах.
– Здесь я стремилась достичь довольно специфического светового эффекта, – сказала она по поводу одной из картин, – но, кажется, желтый слишком резок. Как вы считаете, Адриан?
Тот рассматривал картину, сузив глаза и склонив голову набок:
– Думаю, вы правы, – согласился он. – Композиция хорошая, и коричневые тона положены неплохо, но эта охра все огрубляет.
– Кто-то говорил о дипломатии? – пробормотала Лиз, со смеющимися глазами увлекая Керри к кипе картин, которые они еще не смотрели. – На его счастье, мама принимает критику, а то он мог бы оказаться за дверью.
– Скорее всего, Адриан подумал о реакции твоей матери, прежде чем решил, что говорить, – негромко ответила Керри. – В том, что касается женщин, он отнюдь не дурак. – Она посмотрела на подругу и улыбнулась: – Счастлива?
– Совершенно. Конечно, мои чувства и планы не изменились бы, если бы они не поладили, но ведь гораздо приятнее знать, что все в порядке. – Лиз перебирала картины с явным безразличием, но вдруг ее пальцы остановились. – А вот эта может тебя заинтересовать.
Керри немного подалась вперед, чтобы увидеть холст поверх ее руки. Портрет заставил ее сердце сжаться, и она почувствовала, что переменилась в лице.
– Он… очень удачный, – еле выговорила девушка.
– Не слишком, – последовал твердый ответ, хотя он сказал мне то, что я хотела узнать. Керри, ты влюблена в Райана, да?
Помолчав мгновение, та тихо ответили:
– Это настолько очевидно?
– Нет. Как раз наоборот. До вчерашнего вечера я даже не была уверена, что он тебе хотя бы нравится.
– До вчерашнего вечера?
– Твое лицо, когда он сказал, что ты хорошо сыграла этот монолог. Это было не просто удовольствие от того, что тебя похвалил крупный артист: на секунду твоя маска спала. Наверное, то, что я сама влюблена, помогло мне прочесть выражение твоего лица. – Лиз замолчала, вернула портрет на место и продолжила тем же тихим, ровным голосом: – Может, это звучит глупо, но я чувствую себя в чем-то виноватой. Если бы ты не согласилась жить со мной, то, вероятно, не имела с ним столько контактов и твои чувства не зашли бы так далеко.


– Ты права, – ответила Керри без всякого выражения. – Это действительно глупо. Не драматизируй, Лиз. Я это переживу.
– А ты совершенно уверена, что он не…
– Да. – Она говорила чуть резко.
– Я просто подумала… Я хочу сказать, мне всегда казалось, что он считает тебя привлекательной женщиной, а не только восхищается твоим талантом.
– Надо думать, он очень многих женщин считает привлекательными, а еще больше женщин считают привлекательным его. – Керри чуть пожала плечами. – Я, конечно, не первая отдала свое сердце твоему дяде и совершенно уверена – не последняя. Ты же сама говорила, что он получает множество писем от поклонниц со всей страны.
– Да, но они не считаются, а ты считаешься.
Не для Райана. Не так, как я хотела бы «считаться». – Она покачала головой. – Забудь об этом, Лиз. Через несколько недель я уже буду на севере с труппой Уоррена, и мы вряд ли снова с ним встретимся.
– Но ты не забудешь нашу дружбу? Я всегда буду рада видеть тебя, когда ты окажешься в городе. Ты должна это знать.
– О чем это вы шепчетесь? – спросил Адриан, подходя к ним сзади. И не дожидаясь ответа, добавил: – А эти тоже ваши, миссис Сазерленд?
– Да, но, по-моему, мы посмотрели достаточно, – ответила та твердо. – Лиз, почему бы тебе не показать Адриану сад? На солнце сегодня совсем тепло.
Остаток дня прошел быстро. В четыре Керри помогла приготовить легкую закуску, чтобы гости, которым предстояло вернуться вечером в город, могли подкрепиться, а в пять отправилась собирать вещи перед отъездом.
Когда они с Лиз вышли из парадной двери, неся свои чемоданчики, двое мужчин уже дожидались их с Рейчел и Уиллисом. Райан вывел свою машину из гаража, и теперь она стояла рядом с машиной Адриана, заставляя его старенький, но заботливо ухоженный «купер» казаться сущим карликом.
– Ты поедешь со мной, Лиз? – спросил Адриан, вращая ключи на пальце, а потом обратился к Райану: – Вы не против того, чтобы подвезти Керри?
– Конечно, нет, – сухо ответил тот. – Вам втроем туда и не втиснуться. – С непроницаемым лицом он взял у Керри чемоданчик, открыл дверцу и положил его на заднее сиденье рядом со своим. Потом он устроился за рулем и, перегнувшись через пассажирское сидение, открыл вторую дверцу.
– Приезжайте, когда вам захочется, – сказала Рейчел Керри, подошедшей поблагодарить ее за гостеприимство. – А когда вы переедете на север, считайте наш дом своим пристанищем, если вам захочется провести несколько дней за городом. Не забудьте.
– Спасибо, не забуду, – пообещала Керри. Она была благодарна Сазерлендам за их доброту, и ее уверенность в том, что она никогда не воспользуется приглашением, нисколько не умаляла этой благодарности.
Райан даже не взглянул на нее, когда она села в машину. Он уже включил двигатель и коротким взмахом руки попрощался с сестрой и ее мужем, которые провожали их, стоя на крыльце.
Проехав примерно полмили, он сказал холодно:
– Мне очень жаль, но я ничего не мог поделать. Постараюсь сделать это испытание как можно короче.
Не ответив, Керри отвернулась, чтобы он не заметил внезапный влажный блеск ее глаз. Она отчаянно заморгала, боясь, что слезы переполнят ее глаза, потекут по щекам и он их увидит. У нее не осталось ничего, кроме гордости, и девушка собиралась держаться за нее изо всех сил. Через час они доберутся до театра, а после этого уже не будет необходимости видеться с Райаном вне его стен.
Сзади раздался громкий и презрительный гудок, и в следующую секунду мимо них пронеслась маленькая спортивная машина Адриана. Смеясь, Лиз помахала им рукой. Адриан притормозил перед перекрестком, резко переключил на третью скорость и умчался прежде, чем «ровер» его догнал.
– Дурак! – яростно воскликнул Райан. – Он рискует жизнью Лиз…
Остаток пути в машине царило молчание. Когда выбрались на дорогу в Харроу, движение стало интенсивным, и к театру они подъехали уже в двадцать пять минут седьмого. Адриан, конечно, был уже на месте.
Керри с облегчением вылезла из машины и, не поднимая головы, приняла из рук Райана свои вещи.
– Спасибо, – произнесла она внятно и сразу же пошла к дверям. Когда девушка была уже у самого входа, сзади раздался звук отъезжающего автомобиля.


Лиз уже сидела в уборной, раздевшись до нижнего белья, и накладывала бледно-коричневый грим на руки и плечи.
– До чего мне надоела эта штука, – заметила она. – Пьеса – прелесть, но как бы мне хотелось, чтобы у Уоррена не было этого пунктика насчет достоверности. Клео до нас играли без темного грима.
– Надо полагать, не под режиссурой Уоррена, – спокойно отозвалась Керри. – Лично я считаю, что для реалистичности надо иметь темных египтян. Ты смогла бы сыграть Иру в белокуром парике?
– Уж лучше парик, чем вся эта мазь. – Лиз принялась за ступни и щиколотки, тихо добавив: – Извини, что я тебя сегодня бросила. Но было бы странно, если бы я поехала вместе с тобой и Райаном.
– Ничего. – Керри начала раздеваться, и платье, которое она стягивала через голову, приглушило ее слова. – Никакой разницы.
Когда они позже шли по коридору, Паула вышла из своей уборной. Прищурившись, она пристально посмотрела на Керри, потом повернулась к мужчинам, шедшим чуть позади.
– Ты слышал о моей дублерше, Райан? – спросила она глуховатым голосом, которым говорила только вне подмостков. – Дурочка сегодня вечером упала с какой-то лестницы и сломала ногу.
– Тогда мы должны надеяться, что с тобой не случится ничего плохого, – ответил тот любезно, – или мы влипли.
– Да, – сказала она очень тихо, – вот именно.
Игра Керри этим вечером была не из лучших, и она это чувствовала. В сценах, когда она находилась на подмостках, но не должна была говорить, она возвращалась мыслями к событиям прошедшего вечера с прямо-таки мазохистским упорством. Она даже очутилась рядом с Паулой с пустыми руками, забыв взять усеянное драгоценностями зеркальце, которое должна была вручить ей, и вынуждена была импровизировать. После этого, сделав над собой усилие, девушка заставила себя не отвлекаться, но войти в ритм не смогла.
– Ничего, если ты сегодня одна пойдешь домой? – спросила ее Лиз, когда они переодевались после спектакля. – Мне еще предстоит сказать Адриану, что родители просят нас подождать со свадьбой, пока идет пьеса, и венчаться как полагается в нашей деревенской церкви. Он будет не слишком доволен, мягко говоря, но я не могу им в этом отказать, правда?
– Конечно, – согласилась Керри, – не можешь. Вам придется подождать самое большее месяца два. Райан сам сказал это вчера.
– Знаю. – Лиз посмотрела на свое отражение в зеркале и вздохнула. – Но сейчас даже два месяца кажутся вечностью. Мне не терпится стать миссис Воэн. – Она натянула колготки, выпрямилась и взяла пальто. – Ты не обидишься, если я убегу?
– Конечно, нет. – Голова Керри вынырнула из порота платья и она улыбнулась Лиз. – Увидимся утром, если я засну раньше, чем ты вернешься.
Когда подруга ушла, Керри села у зеркала и начала расчесывать волосы. Сегодня можно обойтись без косметики. Ей просто не до того. Может быть, только чуть-чуть помады. Она подкрашивала губы, когда дверь за ее спиной открылась, и секунду она, недоуменно смотрела на фигуру, появившуюся в зеркале за ее спиной.
Паула вошла быстро, дверь, закрывшись за ней, резко щелкнула. На ней была длинная шуба и шапка из меха леопарда, и сама она напоминала одну из этих прекрасных, но опасных кошек.
– Сегодня ты пыталась испортить мою игру, – резко бросила она через всю тесную уборную. – Уж не думаешь ли ты, дурочка, что это у тебя пройдет?
Керри повернулась на стуле лицом к ней и тихо сказала:
– Мне очень жаль, если у вас создалось такое впечатление. Но вы ошибаетесь. Я не испортила ничьей игры, кроме собственной.
– Только потому, что я заметила, чего ты добиваешься, и приняла меры. В чем-то ты умнее, чем я думала, в этом тебе не откажешь, но тебе придется долго ждать, прежде чем ты сможешь меня победить. – Губы Паулы презрительно скривились. – Ты надеешься, что уик-энд, проведенный с тобой, что-то значит для Райана? Он мужчина, милочка, а мужчины, как известно, питают слабость к хорошеньким малышкам, которые вешаются им на шею!
Керри изумило собственное спокойствие. Казалось, ничего из того, что сказала эта женщина, ее не коснулось.
– О чем, – спросила она, – вы говорите?
– Не пытайся разыгрывать передо мной невинность. Я видела, как ты выходила сегодня из его машины. Что, будешь отрицать, что провела с ним уик-энд?
– Нет, – ответила девушка ровно, – я это не отрицаю. Только не понимаю, какое вам до этого дело.
– Мне есть до этого дело. Райан мой. И всегда будет моим. Не забывай об этом!
– А вы уверены, что он об этом знает?
Улыбка Паулы стала угрожающей:
– Узнает, – пообещала она мягко. – Я покажу ему, что без меня ему не обойтись. А ты не суйся куда не следует, а то тебе же будет хуже!
Как только Паула вышла из комнаты, наступила реакция. Испытывая сильную тошноту, Керри неотрывно смотрела на закрытую дверь. Почему она не сказала Пауле правды, что Райан просто подвез ее от Сазерлендов? С другой стороны, это значило бы выдать секрет Лиз, а она не имела на это права. Но девушка знала, что это не единственная причина. На какой-то короткий миг это просто была схватка двух хищниц, и даже ее собственная репутация ничего не значила по сравнению с желанием нанести ответный удар. Как она могла пасть так низко?
Собравшись, наконец, уходить, она была несколько огорчена, увидев, что у двери ее дожидается Рэй.
– Я уже начал думать, что вы решили провести здесь ночь, – приветствовал он ее. – Как насчет ужина?
Керри колебалась недолго.
– Не сегодня, Рэй, ладно? Я хотела бы сразу пойти домой.
Одним из лучших качеств Рэя было то, что он никогда не пытался уговорить ее изменить решение, как бы ни был огорчен.
– Вы действительно кажетесь усталой, – сказал он. – Мне взять вам такси?
Керри согласилась, что это хорошая мысль, попрощалась с капельдинером и вышла с Рэем в ночь. Через минуту она уже забиралась на заднее сиденье такси, которое очень кстати выехало из-за угла, как только они вышли из переулка.
– Вы точно здоровы? – настойчиво спросил Рэй, подавая ей ее чемоданчик. – Может, мне поехать с вами?
– Нет, спасибо, – Керри смягчила отказ улыбкой. – Я устала, только и всего. Все будет в порядке.
– Я позвоню вам утром, – сказал он, отступая на шаг. – Может, мы могли бы провести несколько часов вместе?
– Да, хорошо. Прекрасно, – ответила она рассеянно, не вполне воспринимая его слова. А потом такси тронулось, и он остался на тротуаре один.
Говоря, что устала, девушка не лгала. Ночь она провела в забытье, какое бывает при сильном переутомлении, и ничего не слышала, пока Лиз не разбудила ее в девять, с энтузиазмом, хотя и несколько фальшиво, распевая под душем популярную песенку. К тому моменту, как Лиз вышла из ванной, Керри уже встала и расхаживала по комнате в халате и тапочках.
– Ну, наконец-то, пришла в себя! – жизнерадостно воскликнула Лиз, швыряя пижаму на незастланную постель. – Когда я вернулась в половине первого ночи, ты спала, как убитая, даже не пошевельнулась, когда я уронила стул из-за того, что не включала свет, чтобы тебя не разбудить. Ее слова вызвали воспоминания, которые Керри старалась избегать.
– Как Адриан отнесся к отсрочке? – спросила она быстро.
– Не слишком плохо. Сам бы он предпочел отдел регистрации браков, но вынужден признать, что с моими родителями тоже нужно считаться. Если его не заставят надевать цилиндр и фрак, то он на это пойдет. – Лиз натянула коротенькую красную юбочку, застегнула молнию и просунула руки в рукава свитера в тон юбке. – Жаль, что ты уедешь из города к Уоррену сразу же, как только пьеса перестанет идти. Мне бы хотелось, чтобы ты была моей подружкой. Может, он разрешит тебе уехать ненадолго через пару недель после того, как ты там появишься?
– Ты знаешь его не хуже меня. Как по-твоему? – Керри заставила себя говорить достаточно огорченным голосом, но на самом деле была рада, что у нее есть этот предлог. Как ни хотелось бы ей присутствовать на свадьбе Лиз и Адриана, она с ужасом бы ждала дня, когда ей придется провести немало времени в обществе Райана. – Но все равно, мне очень приятно твое предложение.
– Я приятная во всех отношениях! – Лиз схватила телефонную трубку при первом же звонке. – Это мой парень хочет сообщить, что опаздывает зайти, знаю я его! – но через секунду говорила невидимому собеседнику: – Она принимает душ, Рэй. Подожди минутку, я ее спрошу.
Прикрыв трубку ладонью, она вопросительно посмотрела на Керри:
– Ты хочешь его сегодня видеть? Он предлагает поехать в Хэмптон-Корт.
Секунду Керри готова была поддаться соблазну уйти из квартиры и от всего вообще, но это быстро прошло. Слишком легко было бы опереться на Рэя, принять его доброту, понимание и растущую преданность, ничего не давая взамен. Слишком легко и слишком несправедливо по отношению к нему.
– Скажи, что мне очень жаль, но я не могу, – сказала она, зная, что закрывает эту дверь с решимостью, которую не сможет не почувствовать Рэй.


* * *
Лиз и Адриан собирались идти покупать кольцо. Слыша их смеющиеся голоса, когда они спускались по лестнице, обсуждая какую-то шутку, Керри подумала, что Адриан сильно переменился за те несколько дней, которые прошли с тех пор, как они уладили все недоразумения, стоявшие между ними. Может быть, не столько внешне – Адриану так импонировал образ циничного человека, знающего жизнь, что он не собирался с ним расставаться, – но он стал более терпимым и, казалось, примирился с мыслью, что хороший актер на вторых ролях не менее важен для спектакля в целом, чем ведущие.
Мелкие дела в квартире и разборка вещей, которые надо было отправить в химчистку, заняли остаток утра. После ланча Керри вышла сделать кое-какие покупки и вернулась в четыре, как раз чтобы успеть повосхищаться очень красивым кольцом с сапфиром и приготовить для всех троих еду. В шесть пятнадцать ее переспорили остальные двое, и она втиснулась на пассажирское сиденье «мини-купера» вместе с Лиз, надеясь, что дверца не распахнется от давления.
С облегчением девушка добралась до убежища – своей уборной, не встретив ни Райана, ни Паулу. Теперь у нее было полтора часа, за которые можно было успокоиться и приготовиться сыграть так, чтобы забылась ее вчерашняя неудача. Надо было не думать о личных делах – они не имели значения. С этого дня вся ее жизнь будет посвящена театру.
В семь двадцать подруги были готовы и ждали начала спектакля. К этому времени они, по словам Лиз, уже в совершенстве овладели всей процедурой подготовки и вполне могли бы приходить в театр на полчаса позже – все равно все прекрасно успели бы.
Несколько неохотно Лиз сняла сапфировое кольцо с безымянного пальца левой руки и надела его на правую. Теперь она сидела, вытянув руку на столе, и любовалась игрой света на камнях, чуть шевеля пальцами.
– Я отнюдь не уверена, – заметила она небрежно, – что левая рука имела какое-то особое значение в Древнем Египте. Вполне возможно, что я как раз и даю понять, что помолвлена, перенеся его на правую руку.
– Даже если это и так, вряд ли об этом знает кто-нибудь из зрителей, – резонно заметила Керри. – Кстати, я не уверена, что ты вообще можешь его оставить. Оно ничуть не похоже на древнеегипетское.
Лиз расхохоталась.
– Иногда твоя страсть к деталям доходит до смешного! И кто, по-твоему, сможет его разглядеть?
– Наверное, ты права. – Керри не смогла сдержать улыбки. – Но просто когда я надеваю театральный костюм, мне надо чувствовать, что все совершенно правильно, иначе это мне мешает. Кольцо очень красивое, Лиз, и я не виню тебя за то, что тебе не хочется его снимать.
– Конечно, – подруга бросила на нее быстрый взгляд. – Мне только хотелось бы… – Она замол-чала, услышав стук в дверь, и, удивленно приподняв брови, крикнула: – Войдите!
Когда в комнату вошел Райан, на мгновение сердце Керри замерло, а потом болезненно заколотилось. На нем была белая с золотом тога, и впервые за время их знакомства он казался озабоченным. За ним маячила низкорослая и несколько самодовольная фигура мистера Алека Роджерса, представляющего администрацию; но, казалось, он потерял привычную самоуверенность.
– Повторяю, она слишком молода и неопытна, – громко говорил тот. – Должен найтись кто-нибудь еще!
– Ну так предложите, – парировал Райан, не глядя на него. Все его внимание было сосредоточено на Керри, его взгляд был твердым, выражение лица сдержанным. – Керри, у вас тридцать минут, чтобы снять этот костюм и надеть костюм Паулы. Сегодня вы берете на себя ее роль.
Девушка потрясенно уставилась на него: вскрик Лиз прозвучал для нее выражением собственных чувств.
– О ч… чем вы говорите?
– Разве я не достаточно ясно выразился? Вчера заболела дублерша Паулы, и никто, кроме вас, не знает роль достаточно хорошо, чтобы помочь нам. Я только надеюсь, что Лиз не преувеличивала, говоря, что вы знаете и слова, и мизансцены, хотя, конечно, я буду вам помогать, чем смогу.
– Что случилось с Паулой? – вопрос Лиз звучал как обращение на равных, и она не обратила внимания на зловеще хмурящиеся брови мистера Роджерса.
– Она тоже больна. Ее доктор звонил пять минут назад.
– Но вчера вечером она была в полном порядке!
Бесстрастным голосом Райан ответил:
– Сегодня днем она тоже была в полном порядке. Но сейчас у нее сильнейшая мигрень, и она никак не сможет сегодня играть. – Его взгляд вернулся к неподвижной девичьей фигуре рядом с Лиз, и тон его изменился. – Керри, пожалуйста, поторопитесь. Времени мало, а вашей подмене нужен будет ваш костюм.
– Я… я не могу. – Она говорила шепотом. – Райан, я не могу.
– Вы должны. – Один шаг, и он оказался рядом с ней. Схватив ее за плечи, Райан заставил ее посмотреть на него. – Зрители уже собираются. Мы не можем отменить спектакль. Что бы ни случилось, он должен идти. Ведь это же первое, чему вас должны были научить!
– Но они пришли, чтобы увидеть Паулу в роли Клео, – в отчаянии сказала она. – Им не нужна в этой роли неизвестная.
– Вы не неизвестная. Вы признанная актриса. Такое случалось и раньше. Во многих постановках подмене приходится входить в спектакль без предупреждения.
– Но я не ее дублер. Я… Я… – Керри лихорадочно искала способ убедить его в своей несостоятельности и вспомнила слова, которые всего несколько минут назад произнес мистер Роджерс и ухватилась за них: – слишком молодая и неопытная, чтобы пытаться сыграть такую роль.
– О первом позаботится грим и театральные условности, а второе зависит от вас. – Его руки больно сжали ее плечи. – Только вы можете сейчас нам помочь. Вы можете, если позволите себе.
– Нет! – Она вырвалась из его рук. Страх оказался сильнее томительного желания уступить ему и сделать то, что он просит. – Бесполезно, Райан, я не в состоянии заменить Паулу. «Да, – глухо добавило ее сердце, – ни в чем». – Им… им надо вернуть деньги.
– Хорошо. – Сильные губы сжались, голос звучал отрывисто. – Если вы не хотите слушать меня, может, вы послушаете кого-то другого.
Ее схватили за руку и выволокли из комнаты мимо изумленных актеров, уже прослышавших о случившемся. По коридору Райан провел Керри в уборную Паулы.
– Сидите здесь, – скомандовал он, указывая на стул, потом поднял телефонную трубку и набрал номер.
Прошло несколько секунд, прежде чем ему ответили, но, наконец, он поднял голову и сказал отчетливо:
– Уоррен? – У нас здесь небольшая проблема. Ты слышал, что дублерша Паулы сломала ногу? Да, так вот, теперь сама леди под присмотром врачей, и у нас только одна замена. Ты поговоришь с Керри и убедишь ее сделать то, от чего она отказывается? – После паузы Райан сказал: – О, да, Керри вполне способна на это. Даю тебе слово. Ее только надо уговорить, а она не поддается моим убеждениям.
Глядя на девушку, он протянул ей трубку.
– Слушайте внимательно и, ради Бога, перестаньте думать только о себе.
– Керри? – знакомые решительно нотки зазвучали у самого ее уха. – Что это я слышу, будто вы отказываетесь играть вместо Паулы? Неужели вы думаете, что Райан готов был бы идти на риск, если бы не был уверен, что вы способны исполнить ту роль? Перед началом спектакля будет сделано объявление; никто не будет ждать Паулу. Вам только и остается, что передать в роли Клеопатры свои чувства, а если Райан говорит, что вы можете это сделать, значит, вы просто обязаны. На вас полагается вся труппа. Керри, вы слушаете?
– Да. – Это единственное слово было сказано очень тихо. Глаза ее были закрыты. – Да, Уоррен, я слушаю. Вы… пожелаете мне удачи?
– Умница. – К облегчению в его голосе примешивалось что-то еще. – Удача – это для сомневающихся, с вами моя уверенность. Идите и покажите им всем, как должна жить и умирать Клеопатра!
Райан взял трубку из бессильных рук девушки, быстро сказал:
– Спасибо, Уоррен, – и повесил ее. – У вас всего пятнадцать минут, – сказал он спокойно и посмотрел туда, где в тревоге стояла костюмерша Паулы. – Снимите с нее этот костюм, Марион, и передайте подмене. Через шесть минут я вернусь и помогу вам с гримом.
Эти шесть минут были самыми короткими в жизни Керри. Как-то ей удалось выбраться из белого одеяния и надеть гораздо более открытый желтый костюм, покрыть краской вновь показавшуюся белую кожу и подогнать завязки и застежки к своей гораздо менее пышной фигуре. Когда Райан вернулся, она уже была готова отдаться в его опытные руки у гримерного столика. Керри тихо сидела, пока он работал кистью и карандашом, и старалась перебороть поднимавшуюся в ее душе панику.
– Сойдет, – сказал он наконец. – Теперь ваш головной убор – и мы в полной готовности.
Через секунду Керри взглянула на себя в зеркало и увидела незнакомку. Кто была эта широкоглазая, полногубая, вся в золоте соблазнительница? Конечно, не Керри Уэст – та была ниже, тоньше и совсем не так обольстительна. В зеркале она встретилась взглядом с Райаном, и глаза его вспыхнули так, что у нее перехватило дыхание. Он тут же резко отвернулся, чтобы поправить тогу, соскользнувшую с плеча.
– Пять минут! – закричал в коридоре мальчик-ведущий, и ком встал у нее в горле. Что она делает? Она не годится в Клеопатры!
– Прекратите! – Райан заметил, как изменилось ее лицо, увидел, как рука ее прижалась к горлу.
Он сделал знак, чтобы костюмерша вышла, подождал, пока за ней закрылась дверь и сказал негромко:
– Керри, я знаю, вам кажется, что вы меня ненавидите или, по крайней мере, ненавидите того, кем меня считаете, но пусть это сейчас не стоит между нами. Я – Антоний, вы – Клеопатра, и мы любим друг друга. Это не обычная, повседневная любовь, но нечто удивительное, опьяняющее и совершенно непреодолимое. Я нужен вам: ничто и никто не может стоять у вас на пути. Сосредоточьтесь на этом. – Его рука протянулась к ее руке. – Нам пора идти.
Керри так никогда и не смогла вспомнить, как дошла до кулис, так и не поняла, как выдержала напряжение этих последних секунд перед тем, как поднялся занавес. По тексту пьесы Филон произносит десять стихотворных строк перед появлением царской процессии. Керри они показались целой сотней, прежде чем слова «Чтоб охлаждать любовный жар» заставили ее направиться к Райану. Внезапный свет и ощущение сотен живых, внимающих лиц там, в темноте, за аркой просцениума… А потом музыка слов, написанных так давно, заглушила все, кроме потребности петь под их мелодию.
Когда собравшимся в зрительном зале всего за несколько минут до начала спектакля объявляют, что вместо ведущей исполнительницы будет играть кто-то другой, вполне естественно охватившее всех разочарование, смешанное с достаточно сильным раздражением. Эта аудитория приняла известие именно таким образом, ничуть не скрывая своих чувств, и во время первой сцены недовольство публики ощущалось вполне явственно. Однако постепенно зрителям стало понятно, что роль взяла на себя актриса, чей талант нельзя было ограничить узкими рамками роли Хармианы. Эта девушка казалась слишком молодой, чтобы играть Клеопатру, она была слишком молодой, чтобы играть Клеопатру, но тем не менее, она делала это, и совсем неплохо. С растущим интересом все устроились поудобнее, чтобы наблюдать этот феномен, и там, на сцене, Керри, – объект их внимания, – почувствовала изменение в настроении зала и была этим ободрена. Во время первого антракта Керри не тревожили, если не считать услуг костюмерши Паулы, Марион Стюарт, чья преданность своей работодательнице сделала ее молчаливой, хотя внимательно-сочувствующей. Не задавая вопросов, Керри знала, что это Райан приказал всем держаться от нее подальше. Одного взгляда на ее дрожащие руки и подгибающиеся колени, когда она покинула сцену, было достаточно, чтобы понять: разумнее ее не тревожить, дать время собраться с силами для того, чтобы преодолеть следующее препятствие. Девушка была бесконечно благодарна ему за внимание. Она не вынесла бы напряжения от преждевременных поздравлений, какими бы прекрасными намерениями ни были они продиктованы.
К середине второго акта она ощутила пьянящее чувство власти, которое приходит к актеру, когда он знает, что держит зрителей в руках. Они молчали, они были внимательны, они были с ней, – Керри чувствовала атмосферу в зале. На этот раз, закончив игру, она ушла со сцены твердыми шагами и даже смогла слабо улыбнуться Райану, когда он, приоткрыв дверь, так что видна была только его темная голова, спросил ее с непривычной нерешительностью, как она себя чувствует.
– Все в порядке, – сказала она ему ровным голосом. – Я доиграю, Райан. Не очень-то понимаю, как, но доиграю.
– Играйте так, как начали, и мы все будем вами гордиться, – ответил он, не проходя в комнату. – Вы прекрасно играете, Керри. Лучше, чем все мы надеялись. После сегодняшнего дня вы будете известны всей стране, как девушка, которая встала на место Паулы Винсент и оставила в памяти зрителей столь глубокий отпечаток, что ее будут вспоминать многие годы.
«Успех», – подумала Керри с иронией, когда он ушел. Успех в двадцать два года – и она отдала бы его за одну-единственную вещь. Куда делась ее преданность делу, ее одержимость? Ей не нужна была слава, ей нужна была любовь человека, только что закрывшего за собой дверь. Без этого и успех ничего не значил. Он был лишь пустым словом. Да и его у нее еще не было, думала она. Пока. Пока не сыгран третий акт. Незабываемыми Клеопатрами были те, кто исполнял эти последние сцены, даря им «пламя и ветер» шекспировского гения. Чтобы отпечаток, о котором сказал Райан, был достаточно глубок, ей нужно сделать то же самое, а она сомневалась в своих способностях. Может только, – Керри изучающе заглянула в глаза своему отражению в зеркале, – может только она сделает это для Райана. Потому что она любит его, несмотря на то, что он ее – нет. Для Райана…
Керри не преувеличивала важности последнего акта. Зрители тоже знали об этом, и, затаив дыхание, ждали, когда «мраморная стойкость» восстанет над оболочкой своего прежнего существа, когда гордость и страсть египетской царицы наконец поднимутся до любви. И они поняли, что не будут разочарованы, как только через рампу до них донеслись первые слова: «Всего лишь женщина…» В зрительном зале воцарилась глубокая тишина, и все следили за тем, как самодержавная властительница идет через долину теней и дальше – к смерти и славе.
Едва только стал опускаться занавес, раздались аплодисменты. Оглушенная Керри сознавала, что ее хлопают по плечу, поздравляют, ей улыбаются, говорят что-то, чего она никак не может разобрать. Девушка думала только об одном: все уже позади, и она свободна. Все позади!
Из тупого чувства облегчения ее вывел Райан. Он втянул Керри обратно на сцену и протолкнул перед собой за занавес. Звуки аплодисментов ударяли ей в барабанные перепонки, вид энергично хлопающих зрителей заставил отступить на шаг, к успокаивающему пожатию руки, на секунду опустившейся ей на плечо. А потом внезапно рука исчезла, и она осталась одна, и зрители стали вставать. Вставать перед ней! По щекам Керри безудержно бежали слезы, но она все же сумела поклониться в знак признательности, а потом в отчаянии повернулась к просвету в занавесе, где увидела ожидавшего Райана, и умоляюще протянула руку, ища его поддержки. Когда он подал ей руку, девушка отчаянно вцепилась в нее, как будто боялась утонуть, и почувствовала, как его сильные пальцы крепко сомкнулись вокруг ее кисти. Он стал подле нее перед всеми этими людьми, которые, казалось, были намерены аплодировать всю ночь.
Наконец, спустя много времени, они оба оказались за занавесом, и Райан отрицательно покачал головой в ответ на просьбу ведущего спектакль еще раз выйти на поклоны.
– С нее хватит, – сказал он, все еще удерживая руку Керри. – Я проведу ее вниз, пока не появились толпы. Если увидите Роджерса, скажите, чтобы он постарался пустить как можно меньше народа, ладно? Шумиха может подождать до завтра.
Керри послушно следовала за ним. Ее губы механически улыбались, пока они шли мимо остальных участников спектакля. Уборная Паулы (она не могла думать о ней, как о своей) уже была полна народа, нетерпеливо ожидавшего их возвращения. Ошеломленная летевшими к ней со всех сторон вопросами, Керри снова прибегла к защите Райана и была глубоко благодарна, когда он вежливо, но твердо отстранил собравшихся журналистов и провел ее в собственную уборную, где, по крайней мере, было чем дышать.
После этого все окончательно смешалось. Ей представляли кого-то, звучали теплые и искренние поздравления; запомнились только слова одного человека: «Вы, конечно, слишком молоды, вам нужно еще много учиться, но в конце вы меня тронули почти до слез». Только потом она узнала, что говоривший был одним из самых авторитетных и уважаемых критиков, который мало что хорошего сказал о Пауле, комментируя ее игру в день премьеры. Когда благодаря твердой настойчивости Райана комната стала постепенно пустеть, Керри почувствовала непреодолимое желание сесть и дать отдохнуть ногам. Она испытывала такую усталость, которой не знала никогда раньше, она была измучена огромными усилиями, потребовавшимися от нее в последние четыре часа. Момент ее торжества миновал. Завтра вернется Паула, и жизнь пойдет так, как шла до сих пор, все с той же безнадежностью и болью.
Тишина внезапно оглушила ее, и она подняла голову, возвращаясь к настоящему. Райан стоял, прислонившись к двери в комнате, где не было никого, кроме них, и наблюдая за ней со странным выражением лица. На нем все еще был костюм воина, и девушка снова подумала: как идет ему одежда римлянина, как кожаные накладки на запястьях подчеркивают мускулистость его рук!
– Спасибо, что вы управились со всем этим, – сказала она быстро. – Не знаю, что бы я делала без вас.
– Вы бы справились, – отозвался он. – Заставили бы себя справиться. Так же как намерены продолжать справляться со всем в одиночку в будущем.
Девушка осторожно ответила:
– Хорошо ни от кого не зависеть. Надо научиться никогда не полагаться на других.
– Для некоторых это совершенно верно. Для других… – Райан не двинулся, но его тело напряглось, как бы готовясь к прыжку. – Вам нужен кто-то, Керри. В последние полчаса вы это доказали. Вам нужен кто-то, на кого вы могли бы опереться, кому могли бы доверять. И раз уж мы говорим об этом, позвольте сказать вам кое-что еще. Адриан Воэн не подошел бы для этого, даже если бы отвечал вам взаимностью.
– Если это имеет какое-то значение, – казалось, слова застревают у нее в горле, – я это давно знаю.
– И тем не менее продолжаете его любить. – Это было утверждение, а не вопрос, и при этом губы Райана искривились. Неожиданно забыв об осторожности, она ответила:
– Нет, я его не люблю! И никогда не любила. Это было ваше предположение, и вы не дали мне возможности его опровергнуть. – Забыв о своей усталости, Керри обратила на него глаза, горевшие зеленым огнем. – Вы так много знаете, Райан, и не знаете ничего! Мне не нужен Адриан, мне не нужны вы, мне не нужен никто. Женщина может обойтись без мужчины, как бы вам ни хотелось это отрицать. Мы совершенно…
Она замолчала, увидев, как его губы раздвигаются в улыбке, медленной, понимающей улыбке.
– Похоже, леди возражает слишком горячо, – сказал Райан мягко, за секунду преодолевая разделявшее их расстояние, и вдруг она оказалась в кольце его рук. – Перестань сопротивляться, – сказал он, когда она попыталась высвободиться. – Ты никуда не пойдешь, по крайней мере без меня. Так-то лучше, – добавил он, когда буря улеглась. – А теперь давай выведем все это на свет Божий – что давно следовало сделать. – Он рукой поднял ее лицо за подбородок и властно сказал: – Признайся, Керри. Признайся, что любишь меня не меньше, чем я тебя, или я силой вырву эти слова!
– По всему свету в такой момент люди говорят: «Я люблю тебя», – в ее голосе звучала безнадежность, – когда на самом деле они желают сказать: «Я хочу тебя». Бесполезно, Райан. Я просто не гожусь для отношений типа «сегодня вместе, а завтра врозь».
– Ради всего святого! – Тут он и правда встряхнул ее. – Конечно, я хочу тебя, дурочка. Хочу, чтобы ты стала моей женой. Хочу, чтобы ты была со мной. Я хочу тебя, как только может мужчина хотеть женщину, которую любит. Ты не поняла ничего из того, что я сказал?
– Женой? – Ее глаза широко раскрылись. – Ты сказал, что хочешь, чтобы я стала твоей женой?
– Конечно, сказал. – Его руки и голос немного успокоились. – О, конечно, поначалу я сопротивлялся, но очень скоро понял, что судьбе противиться бесполезно. Рыжая зеленоглазая колдунья вошла в мою жизнь в день прослушиваний, и с тех пор я не знал ни минуты покоя.
– А… Паула? – спросила Керри тихо.
Его лицо внезапно окаменело:
– По-моему, чем меньше о ней будет сказано, тем лучше.
– Нет, – возразила она, – нам надо о ней поговорить, Райан. – Девушка с трудом перевела дыхание.. – Ты ведь не думаешь, что я буду делить тебя с другой женщиной?
– Ты полагаешь, что я тебя об этом попрошу? – отозвался он ровно. – Паула Винсент – это дурная привычка, от которой я давно отказался.
– Но ты поцеловал ее после премьеры… и она почти все время была с тобой потом, на вечеринке.
– Ну, я поцеловал ее. Нет ничего необычного в том, что после премьеры целуешь ту, что играла с тобой, – кто бы она ни была. А потом… нас ожидали видеть вместе, хотели говорить с нами обоими. С моей стороны больше ничего и не было.
Но Керри еще не избавилась от мучительных сомнений.
– Тогда почему, – спросила она медленно, – ты встречался с ней сегодня днем?
– Я не встречался. Это она приезжала ко мне. – Его взгляд был прямым и открытым. – Она была у меня ровно десять минут, прежде чем я ее выставил, и она пригрозила, что я об этом пожалею. Остальное ты знаешь. – Райан сделал нетерпеливый жест. – Зачем тратить время на разговоры, когда есть гораздо более убедительный способ доказать мои чувства?
Он действительно был, и на этот раз Керри не сопротивлялась. Когда он наконец чуть разжал объятия, глаза Керри светились счастьем и она уже больше не сомневалась в том, как много значит для него.
– Мы поженимся, как только все устроим, – сказал он хрипловато. – Ничего, что часть медового месяца пройдет на сцене? Мы всегда можем уехать чуть погодя.
– Если ты будешь рядом, – отозвалась она, – мне не важно, где его провести. – Кончиками пальцев Керри проследила линию его четко очерченных губ и добавила изумленно: – Это как сон, Райан. Я все еще не могу поверить, что все это действительно происходит.
Его ответ доказал девушке беспочвенность ее сомнений: он больно ущипнул ее за руку. Улыбнувшись, Керри потерла больное место.
– Мне следовало бы быть осторожнее, да? Не знаю, как это я могла полюбить такое чудовище.
– Ты любишь меня именно потому, что я такое чудовище, а не вопреки этому, – ухмыльнулся Райан. – Если бы я обращался с тобой осторожно, ты бы смотрела на меня с тем же пренебрежением, что и на Рэя Норриса.
– Я вовсе не смотрю на Рэя с пренебрежением, – запротестовала девушка. – Он очень милый.
– Начнем с того, что это скучное слово. – Его глаза снова вспыхнули, и он привлек ее к себе. – Забудь о Норрисе. Подумай о будущем: твоем и нашем. Ты, наверное, по-прежнему хочешь работать с Уорреном?
– Нет, если это будет означать, что мы должны надолго расстаться.
– Не тревожься, не будет. Мы там на сезон снимем дом. В начале осени я несколько недель буду работать в городе, но постараюсь никогда не быть настолько занятым, чтобы не возвращаться к тебе каждый вечер. К Рождеству ты уже будешь готова завоевать Вест-Энд. И я знаю пьесу, в которой ты это сделаешь. Она еще не дописана, но будет хорошей.
Керри прислонилась головой к его широкой груди. Пока ей достаточно было только слушать биение его сердца, слышать звучание его голоса, так давно волновавшего ее издалека. «Целый мир, который можно разделить с Райаном, и целая жизнь впереди!» – думала Керри.


Предыдущая страница

Читать онлайн любовный роман - Успех - Торп Кей

Разделы:
1234567

Ваши комментарии
к роману Успех - Торп Кей



Перечитываю эту книгу не первый раз. Понравилась. Захотелось оказаться на месте главной героини.
Успех - Торп Кейнаталья
11.10.2012, 18.26





Замечательный роман, оторваться не могла.
Успех - Торп КейНина
20.02.2013, 2.08





Сил моих больше нет, листала чтобы найти интересное, не нашла. слишком бездарный у них роман, бледный и скучный. Пара строк в конце и вся любовь. Как и многие купилась на коменты,,,,, и .... Лиш потраченное время.....
Успех - Торп Кейийлина
6.05.2014, 12.38





Скука. Почти заснула. Он интересный только с точки зрения роста карьеры ггероини. Ни тебе страстей, интриг. Прослушка, репетиция, спектакли. Никаких томных взглядов. Фригидный какой-то роман с точки зрения любви к партнеру. Только к карьере)
Успех - Торп КейИрина
22.03.2016, 21.59








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100