Читать онлайн Сирены жаждут любви, автора - Торп Кей, Раздел - Глава четвертая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Сирены жаждут любви - Торп Кей бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.5 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Сирены жаждут любви - Торп Кей - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Сирены жаждут любви - Торп Кей - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торп Кей

Сирены жаждут любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава четвертая

С наступлением сумерек начали зажигаться неоновые огни, из таверн и баров все громче разносилась музыка. На улицах стало людно. Почти одни туристы, так решила Зоя, ловя обрывки фраз на немецком, французском и еще каком-то языке, кажется шведском.
Пасху в Греции отмечают по православному календарю, она обычно бывает почти месяцем позже католической. Через неделю в городе негде будет яблоку упасть. София была права, сказав, что Зое в поисках временного пристанища вряд ли удалось бы сразу снять комнату по умеренной цене в такое время.
Таверна, в которую наконец Алексис привел их, чтобы перекусить, находилась в стороне от дороги. Это был висячий садик под навесом, везде по стенам – горшки с цветами, за столиками сидели человек десять, не больше. Отсюда открывался дивный вид на Парфенон, его подсвеченные колонны выделялись на фоне вечерней небесной синевы. Однажды в один из похожих вечеров, Зоя была готова поклясться, ей послышался легендарный Глас Мудрости, долетевший из долины Пникс.
Зоя подумала, что для человека, который выбрался в Плаку против собственной воли, Алексис слишком хорошо знает местные достопримечательности. Она наслаждалась тончайшим вкусом фаршированных мясом и рисом яиц под лимонным соусом, которые заказала для себя. Блюдо называлось совершенно сказочно – ювазлакия! Нужно как следует его запомнить на будущее.
– Сегодня у вас аппетит получше, – Алексис не мог не заметить, как быстро она расправилась с едой. Он подлил им еще чудесного наусского вина, прибавив: – Если хотите, пойдем в захаропластейон выпить кофе с баклава.
Зоя покачала головой. Ей никогда не нравились сладкие и липкие пирожные.
– Я сыта, спасибо.
– Обожаю баклава! – воскликнула София. – Алексис, я бы съела одно, пожалуй, – и тут же расхохоталась от удовольствия: – Вот! Видите, как я теперь хорошо знаю английский!
– Ошибаешься, – возразил брат. – Ты овладела только разговорным языком.
– Вы недовольны? – спросила Зоя. Он пожал плечами.
– Как я могу быть недоволен, если сам постоянно путаю наклонения? – заметив ее улыбку, вопросительно взглянул. – Разве не так?
– На мой взгляд, вы прекрасно говорите по-английски, – заверила Зоя. – Во много, много раз лучше, чем я по-гречески. У меня нет даже правильного произношения.
– Научитесь, – ответил он. – У вас еще много времени.
У нее был впереди целый год, и она не скрывала, что хотела бы научиться бегло говорить по– гречески ко времени отъезда из страны.
К половине двенадцатого они вернулись на виллу. По греческим меркам было еще не поздно, но София категорически заявила, что падает от усталости.
Девушка ушла к себе, а Зоя сразу же оказалась в щекотливом положении, когда Алексис предложил немного выпить перед сном. С одной стороны, ей не хотелось, чтобы вечер закончился, но с другой – при известной потере бдительности это могло лишь прибавить ей сердечной боли. Алексис был внимателен сегодня вечером, он вел себя так, словно забыл о том, что сердился накануне. Но это мало что значило. Наверное, для такого человека это просто смена настроения ради своеобразия, ничего более.
Зоя решила, что лучше просто принять его предложение как само собой разумеющееся. Она устроилась на мягкой и очень удобной софе в малом салони. Алексис протянул ей стакан с бренди и в этот момент Зоя отметила, что они слегка соприкоснулись пальцами. Попробовав золотистый напиток, сразу же определила его отличную выдержку. Он был просто великолепен.
– Нравится? – спросил Алексис.
– Очень, – призналась она. – Хотя я в восторге от «Метаксы».
– Это и есть «Метакса», – сказал он. – Тонкое послевкусие. В этом я патриот, – он одобрительно окинул Зою внимательным взглядом. – Сегодня на вас очень элегантный наряд.
– Что вы, вещь неновая, – автоматически возразила Зоя и увидела, как покривились его губы.
– Почему англичанки не переносят комплиментов?
– Не знаю, – созналась Зоя. – Наверное, просто не привыкли к ним.
– Это правда, что ваши мужчины не умеют ценить женщин? Она рассмеялась.
– По-моему, они просто не умеют выразить своего отношения, у них не хватает слов. Ведь самый распространенный тип – сдержанный, молчаливый мужчина.
– Вам только такие нравятся?
– Все зависит от самого мужчины, – уклончиво ответила Зоя. – Одни нравятся, другие…
– Другие?..– переспросил он, когда она неожиданно умолкла.
– Они… другие, и все, – Зоя с волнением наблюдала за его спокойной улыбкой, желая теперь только одного – устоять перед соблазном и отправиться спать. Счет опять был в пользу Алексиса.
– В подобных случаях американцы говорят «попал», – заметил он. – Скажите, а к какому типу вы меня относите?
– Провокатора, – парировала она, рискуя вызвать на себя огонь черных глаз.
Все это время он стоял рядом со стаканом в руке. От обезоруживающей и слегка небрежной улыбки Зоино сердце внезапно глухо и больно забилось.
– Слово «провокация», – добавил он мягко, – имеет и другое значение. О нем я догадался с первой нашей встречи. В ту ночь, в саду, я хотел любить вас – и хочу того же сейчас. И вы меня хотите. Я вижу по глазам.
Ее сердце так застучало, что, казалось, вот-вот вырвется из груди. Зоя дрожащей рукой поставила стакан, почти ничего не соображая и не веря своим ушам.
– Кажется, мне пора пожелать вам спокойной ночи.
– Это потому, что я высказал то, что у нас обоих на уме? – Алексис все еще улыбался. – Меня влечет к вам точно так же, как вас ко мне. К чему притворяться?
– По-видимому, не к чему, – глухо сказала она. – Насколько я поняла, моя дальнейшая работа здесь связана с уступкой этому… влечению и соответствующими действиями с моей стороны?
– Возможно, вас ждет повышение по службе.
– Понятно! – она резко вскочила. – Тогда мой ответ вам: нет!
– Ответ на что? – поинтересовался он, не меняя тона. – Я ведь еще ничего у вас не просил.
Распирающее Зою негодование было вызвано и разочарованием и подлинным гневом.
– Вы слишком ясно сказали, чего хотите. Не теряете времени, кирие? Всего три дня прошло! Не верится!
– Я сам удивляюсь, – признался он, не моргнув и глазом в ответ на ее атаку. – Я стал сопротивляться этому через минуту после того, как мы первый раз расстались с вами, но бесполезно. Помню, вы сидели такая раздраженная, ваши волосы отливали чистой медью, глаза горели зеленым огнем, тогда я и понял, что желаю вас так сильно, как никогда до этого не желал ни одной женщины.
– Тем хуже, будете разочарованы! – Зоя была так оскорблена, что не понимала смысла собственных слов. – Утром я сразу же уеду.
– А как же София? – он не дал Зое ответить. – Вы убедили меня в том, что она нуждается в большей свободе. Если вы ее оставите, она вернется к прежней жизни.
Зоя сжала губы.
– Значит, вы в этом уверены?
– Это значит, что будет трудно найти другую компаньонку, которой бы я смог доверить Софию, как вам. Кстати, о ваших собственных потребностях. Тогда, ночью, вы ведь сказали, что они такие же, как и у мужчин.
Чего она только не успела наговорить ему той ночью? Зоя с трудом собиралась с мыслями. Неудивительно, что он ей припомнил те слова. Не привык, чтобы ему отказывали, это уж точно. Алексисы Теодору всех стран привыкли только брать все, что ни пожелают. Если бы не София, то она вообще ни минуты бы не колебалась, но как объяснить девушке причину столь внезапного отъезда, не сказав всей правды? Однако Зоя менее всего желала подорвать веру сестры в непогрешимость брата.
– Мне нужно все обдумать, – растерянно сказала она. – Вы поставили меня в ужасное положение! Вы вообще способны думать о чем-нибудь, кроме того, что вам хочется?
Его рот снова скривился.
– Есть определенные чувства, которые уже взяли верх над нами обоими. Думаете, я не способен разгадать желание, которое испытывает женщина? Да вы дрожите, даже если я к вам не прикасаюсь.
Как раз сейчас она вся тряслась. От гнева, решила Зоя, но знала, что это не вся правда. И его самонадеянность тоже обладала особым магнетизмом. Ведь она сама ввела ему в уши, что не имеет предрассудков по части свободы сексуальных отношений; хвастовство ударило рикошетом, она была унижена, если не сказать хуже.
– Я считаю, что вы меня неправильно поняли, – начала Зоя, запинаясь. – Я совсем другой человек. То, что я наговорила в ту ночь, нельзя было принимать всерьез. И уж тем более относить ко мне лично.
– Ты отстаивала право на свободу сексуальных отношений без всяких ограничений, – напомнил Алексис. – Я разделяю это мнение, – черные глаза сверкали. – Я хочу, чтобы ты наконец узнала, как грек может любить женщину.
Он приблизился к ней вплотную. Зоя отступила назад и натолкнулась на край софы. Протянула руку вперед, жалким жестом пытаясь остановить его, и увидела, как черты оливково-смуглого лица на мгновение напряглись, потом Алексис обнял ее и сильно притянул к себе.
Зоя сопротивлялась натиску ищущих губ, боясь, что переполнявшие ее чувства хлынут через край. Ноздри чутко уловили его запах, тело отвечало каждой своей клеточкой. Он был сильным, крепким, по-настоящему мужественным.
Понемногу отпор стал ослабевать, губы раскрылись его губам, и они слились, ее тело податливо затрепетало. Рука Алексиса скользнула по волосам, пальцы запутались в их неразберихе, он еще ближе притянул ее к себе, крепко держа другой рукой за талию.
Никогда в жизни Зоя еще не испытывала такого мощного и острого желания. Она чувствовала себя добычей в его руках, забыв о всяком сопротивлении, уступила, растворяясь в чувственном экстазе, который мог дать только этот мужчина.
Не прерывая поцелуя, Алексис слегка приподнял ее, они опустились на софу. От прикосновения к груди ее словно огнем обожгло; желанные ей длинные и напряженные пальцы ласкали кожу. Буквально по крупицам пришлось собрать в кулак всю волю, чтобы удержаться на самом краю разверзшейся пропасти.
– Перестань, – прошептала она. – Пожалуйста, Алексис!
– Почему? – глухо спросил он. – Ты этого хочешь. Я чувствую, – он приподнял голову и взглянул на нее, глаза тлели жаркими углями. – Ты желаешь меня так же, как я желаю тебя. Только не лги!
– Нет, нет, – с трудом выговорила она. – Я ведь не дешевая девчонка, которая рада лечь со всяким мужчиной.
– Я, – заявил Алексис, – не всякий мужчина.
– Да, – согласилась Зоя, – но вы – мой работодатель. А это еще хуже. Как я могу быть компаньонкой Софии, если уступлю?
– Не путай разные вещи, – сказал Алексис. – Я доверяю тебе, потому что вижу, что ты действительно желаешь сестре добра. Но это не значит, что я не должен обладать тобой, – голос звучал хрипло. – Разве только что ты не отвечала мне как женщина?
Зоя постаралась выдержать пристальный взгляд и заставила себя честно сказать:
– Я еле устояла.
– Тогда почему ты не хочешь довериться своему сердцу? – продолжал настаивать он.
– При чем здесь мое сердце? – это уже была явная ложь, Зоя это прекрасно понимала, но зачем ему об этом знать? С его стороны влечение было чисто физическим, не связанным с глубокими эмоциями. Добившись своего, он утратит к ней всякий интерес. А Зоя была совершенно не готова к тому, чтобы после этого вести себя как ни в чем не бывало.
– При том, что сердце не обманешь, – заявил он. Протянул руку и, слегка касаясь ее губ, провел по их контуру; как только пальцы добрались до пульсирующей жилки за ухом, у Зои дрогнули мышцы живота, с губ слетел невольный стон.
Она закрыла глаза, голова кружилась, воля слабела, возбужденное тело вновь затрепетало. Алексис, наклонясь, схватил губами нежную мочку и начал слегка покусывать. Зоя потеряла всякое самообладание.
Она гладила жесткие и густые волосы, ласкала широкие плечи, чувствуя, как перекатываются мышцы на его руках, все сильнее прижимавших ее к себе. Он целовал нежно, губы дразнили, доводя Зою до исступления. Она уже не оказывала ни малейшего сопротивления, не могла оторваться от Алексиса, отвечавшего на ее ласки.
Зоя не промолвила ни слова, когда он снял с нее жакет, только вздрагивала от нежных прикосновений к обнаженным плечам. Кожу покалывало, словно по нервам пробегал электрический ток, его руки искали на спине застежку тонкой блузки. Теперь она позволяла ему делать с собой все что угодно: его желание было ее желанием.
Зоя напряглась, когда, расстегнув блузку, он дотронулся до обнаженной груди. Вздернувшиеся соски уже огрубели. Алексис коснулся их большим пальцем руки, и Зоя застонала. Руки его были удивительно чуткими, она изогнулась, дав им полную свободу действий.
Он спустил блузку с ее плеч, взял губами сосок, и Зоя почувствовала Невыразимое томление. Она приоткрыла рот в беззвучном стоне, словно агонизируя от деликатных прикосновений губ, языка, зубов. Он действовал не грубо, нежно и осторожно, но ее кровь кипела в жилах. Она уже окончательно потеряла способность плакать или смеяться, он положил руку ей на грудь, чаша которой уместилась в его ладони.
– Как ты прекрасна! Увидел тебя впервые и подумал: она подобна Афродите из пены морской. Агапи моу, дай мне узнать твое тело. Только любя, мужчина может познать женщину. Хочу брать тебя, чувствовать, как ты трепещешь, и слышать, как ты кричишь от счастья. Но только не здесь. Давай поищем более укромное место.
Он еще раз поцеловал ее, поправил на ней блузку и слегка отодвинулся, чтобы дать ей подняться, глаза продолжали мерцать, как угли под пеплом.
– Идем.
Зоя не шелохнулась, начиная только сейчас осознавать, как далеко они зашли. Ее желание ничуть не погасло, оно волнообразно расходилось по телу. Однако к нему примешивалось чувство стыда и растущего унижения. Три дня! И готова! Как оправдать скорую капитуляцию и допущенные вольности?
Брови Алексиса взметнулись вверх. В чем дело?
Она едва шевелила неживыми, словно картонными губами. С трудом выдавила из горла слова:
– Простите меня. Я не имела права так распускаться. Мне не удалось совладать с собой.
– Что с тобой? – спросил он. – Неужели все это из-за того, что я попросил перейти в другое место? Можем остаться здесь, если хочешь.
– Вы не поняли, – она выпрямилась, не удивляясь ватным ногам. Понадобилось огромное усилие, чтобы стойко удержаться, не отводя взгляда. Она судорожно перевела дыхание. Алексис рассматривал ее жесткими, сузившимися глазами.
– Я не хочу ничего. Только забыть о случившемся. Неожиданно чеканное лицо застыло.
– Неужели? А если я решил, что это будет иначе?
Растущее чувство горькой обиды выплеснулось потоком негодования.
– Просчитаетесь! Ничего у вас не выйдет. Да, признаюсь, я чуть было не потеряла голову. Вы ведь так опытны, если речь идет о…
– О том, как заниматься любовью с женщиной? – суховато предположил он, пока Зоя искала нужные слова. – Будь я неопытным, вряд ли бы вы реагировали подобным образом, – он резко взмахнул рукой. – Не думал, что вас забавляют такие игры с мужчинами.
– Это не игры! – бросила ему в лицо Зоя. – Просто я никак не могла справиться с собой. Пусть хоть это потешит вас. Не остановись мы вовремя, возможно, все бы уже совершилось. Поэтому, прежде чем судить кого-то, взгляните повнимательнее на себя!
– Уверяю вас, – сказал он натянуто, – это далеко не конец. Мы только начали. Значит, вам хотелось, чтобы я сорвал с вас одежду и тут же, прямо на полу, взял, как проститутку?
От издевательского тона она вся вспыхнула.
– Вот, оказывается, с кем вы меня равняете, – тихо начала Зоя. – Я для вас подстилка, как говорят у меня на родине. Так радуйтесь моему стыду! Я позволила себе забыться и прощения не жду.
Еще некоторое время в глазах Алексиса светилась злость, затем взгляд стал сардоническим.
– Во всяком случае, я даже доволен: кое-что удалось узнать, – сказал он. – В моих глазах вы остаетесь красивой, желанной молодой женщиной с сильной волей, я не могу вами не восхищаться, хотя и разочарован. И по-прежнему хочу вас, даже еще сильнее, может быть, оттого, что унижен.
– Я не собиралась вас унижать, – возразила Зоя. – Честное слово, нисколько!
– Однако это случилось, – он решительно сжал губы. – Вам был бы противен мужчина, воспользовавшийся подобным случаем, вы прекрасно знаете, чего хотите. Теперь вы свободны, можете идти куда угодно, но после всего, что случилось, пощады от меня не ждите. В следующий раз мы займемся любовью по-настоящему и произойдет это только потому, что вы сами того пожелаете, – он замолчал, приглядываясь к ней. – Не верите?
Зоя всплеснула руками.
– Не знаю, что и думать.
– И не думайте, – сказал он. – Только запомните: каждый из нас испытывает одно и то же чувство.
Зоя неуверенно подумала, что это далеко не так. Ее чувства к Алексису не сводились к простому физическому влечению, они могут стать еще серьезнее и глубже, если отношения продолжатся.
Нужно все тщательно взвесить, тысячу раз подумать, стоит ли дальше здесь оставаться. По всему было видно, что Алексис слов на ветер не бросает. Так недолго попасть в опасную передрягу. Ради чего, собственно? Если это случится, то ей придется очень горько пожалеть, так стоит ли игра свеч?
Понадобилось героическое усилие, чтобы пропустить мимо ушей робкий внутренний голос, шепнувший: «стоит».
Алексис не пошевелился, когда она, двигаясь как лунатик, подошла и взяла свой жакет, который он аккуратно положил на поручень софы.
– Осталось только пожелать вам спокойной ночи, – ей удалось справиться с голосом и движениями.
– Похоже, что так, – он казался безразличным. – Я бы не хотел, чтобы ты совершила ошибку, Зоя. Мы созданы друг для друга.
«Пустые слова», – растерянно подумала она. Такой мужчина, как Алексис, добившись своего, нисколько не пострадает, останется целым и невредимым, она – другое дело. Если честно говорить, она почти влюбилась в него еще до того, что случилось сегодня. Если бы пошла на огонь, зажженный им, то сгорела бы дотла.
Зоя удалилась, с трудом передвигаясь на подкашивающихся ногах. Ситуация просто ужасная. Нужно уезжать! Оставаться нельзя!
После бессонной ночи, проведенной в мучительных размышлениях, она наконец встала в семь часов утра, так ни на йоту не приблизившись к окончательному решению. София вытаращилась на нее, когда они расположились на террасе в ожидании утреннего завтрака.
– Что-то ты плохо выглядишь, – сказала девушка. – Нездоровится?
– Просто не в духе. Не беспокойся. Чем займемся сегодня?
– Нужно поехать в Психико к тетке. Я уже созрела для такого визита.
– Родственники вас тоже навещают? – полюбопытствовала Зоя.
– Если пригласит Алексис. Иногда он устраивает такие семейные сборы, но очень близких отношений мы не поддерживаем. Они завидуют его положению и богатству.
– Значит, родственники менее состоятельные люди?
– Нет, – она утвердительно кивнула. – То есть да.
– Давай не будем все время говорить по-английски, – предложила Зоя. – Без практики я не смогу научиться греческому, – произнесла, старательно выговаривая: – Боро на тилефониссо стин Англия, паракало?
София захлопала в ладоши.
– Конечно, можно. Алексис уехал, закажем частный разговор по международной линии прямо из его кабинета. Твои родители, наверное, волнуются, ждут от тебя вестей.
Зоя с горечью подумала, что на их долю достались бы гораздо большие волнения, если бы они узнали, в какое положение она попала. Ничего, конечно, сообщать родителям она не собиралась. Ей просто хотелось выговориться, но она не знала, как это сделать.
При одном воспоминании о сумасшедшей ночи у нее засосало под ложечкой. Неужели она была настолько слаба, что сама не смогла остановить Алексиса? Как беспомощно, жалко она сопротивлялась. А он с самого начала разгадал ее чувства.
Спасибо, что не воспользовался ее двусмысленным поведением, хотя сила – его стиль. Несомненно, он просто не способен на уговоры. Многие женщины посчитали бы за честь и расценили как комплимент любые поползновения со стороны Алексиса Теодору.
К счастью, она к таким себя не относила. Похоть она и есть похоть, как ни назови. Зоя была нужна Алексису только для того, чтобы утолить мужской голод. Ему надо было родиться в те времена, когда для таких услуг держали рабынь. Чувствовал бы себя как рыба в воде!
Однако она знала, что в ее рассуждениях есть изрядная доля неправды. Во многом его действия объяснялись ответной реакцией на призывные импульсы ее собственных желаний. Может быть, днем он и думать забудет о случившемся?
Вопрос остался открытым. При случае к нему нужно будет еще раз вернуться.
Чтобы позвонить домой, она подождала до восьми тридцати по британскому времени. Трубку сняла мать, сразу обрадовавшись голосу Зои.
– Плохая слышимость, – пожаловалась она после первых, обязательных в таких случаях вопросов. – Все время куда-то пропадает голос. У нас идет дождь. Стоит ли спрашивать, как у вас с погодой?
– Погода прекрасная, сухо и жарко, – подтвердила Зоя. – У папы все в порядке?
– Да, скучает. Он уехал часа полтора назад, пока нет толчеи. Ужасное движение!
– В Афинах не лучше. Целый день идут вереницы машин!
– Ты хоть не садишься за руль? – с беспокойством спросила мать. – Там ведь неправильное движение!
– Нас везде возит шофер, – эту маленькую ложь Зоя посчитала простительной: не хватало, чтобы мать беспокоилась на этот счет. Если бы она знала, что не дорог следует Зое опасаться. – Ладно, все в порядке, – добавила она бодро. – Давай заканчивать, мама. Плохо слышно. Позвоню на следующей неделе.
Положила трубку и почувствовала на мгновение накатившую тоску по дому. Сидела бы себе там и горя не знала. А горе было. Алексис явно не отступится от своих намерений. Все говорило в пользу того, что ему удастся при первой представившейся возможности повторить атаку.
Разум умолял: не дай ему такой возможности. Если избегать встреч с ним наедине, то он не сможет подступиться. Нельзя терять контроль над ситуацией, а был, был соблазн пустить дело на самотек. Но она справилась, решив, что всякая уступчивость ни к чему хорошему не приведет.
Перед вторым завтраком поехали в Психико. Ариадна Теодору оказалась женщиной лет пятидесяти с небольшим, знавшей английский. Она не слишком обрадовалась племяннице, но сразу же разразилась горячей и эмоциональной тирадой. Судя по тому, что поняла Зоя, Ариадна Теодору напомнила, что Алексису пора выполнить данное им обязательство и повысить жалованье дяде и двум двоюродным братьям.
Этот дом был очень красив, роскошно обставлен и находился в престижном районе города, поэтому Зоя посчитала женщину просто падкой до денег, а не действительно нуждающейся. Жизненный уровень семьи был иным, нежели у Алексиса и Софии, но не намного ниже. Просто есть люди, которые вечно всем недовольны.
Оказанный прием был не очень любезным, и Зоя была счастлива, что они наконец распрощались. София облегченно вздохнула, когда они сели в машину.
– Слава богу, с этим покончено, – откровенно призналась она. – Ты сама видела, что я старалась найти общий язык с тетей Ариадной, но она все так усложняет.
– Алексис знает о ее претензиях?
– Знает. Он взял в дело дядю Ламбиса, так как посчитал, что наш отец неправильно поступил, ничего тому не отписав, но в ответ ни малейшей признательности.
– Я думала, что у дяди с вашим отцом были равные права на наследство, – несколько неуверенно сказала Зоя, понимая, что вмешивается не в свое дело.
– Дядя уступил свою долю за наличность, – последовал ответ. – А потом об этом пожалел, когда увидел успех и прибыльность отцовского предприятия. Тогда он снова попросился в долю, но получил отказ.
Значит, Алексис старается соблюдать семейные обязательства, перешедшие к нему после смерти отца. Это говорило о многом, раз он, подумала Зоя, взялся выполнить обещанное, не рассчитывая на благодарность.
– Неисповедимы пути твои, господи, – заключила она. – Больше не стану корить тебя за то, что не поддерживаешь близких отношений с родственниками.
София рассмеялась.
– Что мне остается делать?
– Правильно говоришь, – Зоя была рада, что пришлось немного отвлечься. – Перекусить поедем домой?
– Я сказала Артемиде, что мы скоро вернемся, значит, нужно вернуться. Она расстроится, если некому будет съесть то, что она приготовила.
Артемида была кухаркой и вела домашнее хозяйство. По мнению Зои, это была неутомимая женщина. Вся ее жизнь была связана с «Мимозой», вряд ли она вообще когда-нибудь ее даже ненадолго покидала. Когда она не сможет больше выполнять своих обязанностей, то, наверное, ляжет и сразу умрет.
Зоя испытала шок, когда, вернувшись на виллу, застала там Алексиса. Она думала, что у нее есть еще несколько часов в запасе, чтобы подготовиться к конфронтации. Теперь боялась встретиться взглядом с черными глазами.
– Мы были у тети Ариадны, – объяснила София, когда брат спросил о причине их отлучки. – Зое тоже там не понравилось.
– Ничего удивительного, – жестко сказал он. – Во всяком случае, я рад твоей попытке наладить отношения, – перевел взгляд на Зою. – Что-то вы раскраснелись, – заметил он.
– Это от погоды, – заявила она. – Здесь всегда так жарко в апреле?
– Только в последние два года. Наверное, это связано с глобальным потеплением, – он замолк. – Вам просто необходимо как следует отдохнуть, после обеда идите к себе, задерните шторы и полежите. Это пойдет на пользу.
«Можно было бы не указывать», – подумала Зоя, но идея показалась не такой уж плохой. По крайней мере, не будет торчать у него на виду. Она украдкой взглянула на Алексиса, но ничего не поняла по загадочному выражению лица. Трудно было даже поверить, что всего несколько часов назад он страстно прижимал ее к себе и говорил все, что хотел. Словно дурной сон.
И тут поневоле вспомнилось… Память хранила прикосновение его губ, нежное тепло рук на ее груди. При каждом взгляде на Алексиса Зоя обмирала.
Второй завтрак превратился в медленную пытку. Не только потому, что Алексис казался совершенно равнодушным. Было заметно, что, несмотря на вчерашнее, у него улучшилось настроение. Зоя тут же дала себе приказ быть настороже и не падать духом. От случившегося оставался горький осадок. Сейчас самое лучшее – постараться обо всем забыть: пример был подан Алексисом.
Клятвы давать легко, выполнять трудно. К такому выводу она пришла позже, лежа в комнате с задернутыми, как было приказано, шторами. Тело было глухо к голосу разума. Алексис пробудил в нем томление, которое нельзя назвать страстью – это было нечто, еще неведомое Зое. Она влюбилась и не могла избавиться от этого наваждения. Она влюблена беззаветно, безнадежно.
Перед тем как прилечь, Зоя сбросила платье. Автоматически включившийся кондиционер овевал кожу свежим ветром. Она подумала, что легкое дуновение похоже на прикосновение пальцев Алексиса, которые были желанными, умелыми, то оживали, то замирали. Заниматься любовью с таким мужчиной – значит, поставить на себе небывалый эксперимент. Но этого не будет. Время упущено.
Дверь незаметно приоткрылась. Зоя ничего не видела, лежала, прикрыв глаза, погрузившись в размышления о душе и теле, постороннее присутствие обнаружилось, когда кто-то опустился рядом на кровать.
– Я не могу дольше ждать, – тихо сказал Алексис. – Я хочу тебя сейчас, агапи моу.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Сирены жаждут любви - Торп Кей

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9Глава 10

Ваши комментарии
к роману Сирены жаждут любви - Торп Кей



Очень скучно
Сирены жаждут любви - Торп Кейокс
8.03.2012, 9.45








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100