Читать онлайн Роковой мужчина, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой мужчина - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой мужчина - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой мужчина - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Роковой мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Ричард Мэйтленд размышлял о том, что английское правосудие, при всех его недостатках, вершится на редкость быстро. Его обвинили в убийстве, через неделю судили и, признав виновным, приговорили к повешению через два дня. По сути, уже завтра. При такой поспешности осужденному вряд ли останется время для того, чтобы задумать и осуществить побег.
Растянувшись во весь свой немалый рост на жесткой тюремной койке, Ричард равнодушно разглядывал зарешеченное оконце, расположенное слишком высоко, чтобы в него можно было выглянуть. Тремя этажами ниже был тюремный двор, куда выводили на прогулку заключенных, но через закрытое окно не долетало снизу ни звука. Тишина, унылые каменные стены, спертый воздух и скудный сумеречный свет — словом, в камере, где содержали приговоренных к смерти, оставалось лишь медленно сходить с ума или размышлять о бесцельно прожитой жизни.
Не в первый раз Ричарду грозила смертная казнь. В Испании он был захвачен в плен в расположении вражеских войск. Он был шпионом и знал, какая участь ждет его по законам военного времени. И все же тогда Ричард умер бы с честью, потому что служил своему королю и своей родине. Увы, немного чести в том, чтобы дать себя повесить за преступление, которое ты не совершал.
Тогда, в Испании, его накануне казни спасла внезапная атака английской конницы. Где же, черт возьми, теперь эта «вся королевская конница, вся королевская рать»?!
Ричард попытался сесть — и сморщился от боли. Рана в груди понемногу заживала, но до выздоровления было еще далеко, да и Ньюгейт — не самое подходящее место для поправки здоровья. Здесь царила ужасающая грязь — счастье еще, что он избежал заражения крови. К тому же тюремное начальство не склонно было лечить того, кто и так приговорен к смерти. Молоденький фельдшер, который осматривал Ричарда сегодня утром, неловко сострил насчет того, что наилучшее лекарство для него — полный покой. Что же, на том свете Ричард сможет вволю похохотать над этой шуткой — если только не сумеет выбраться отсюда. А уж если он окажется на свободе, то непременно восстановит свое доброе имя и узнает, кто убил Люси Райдер.
Мысль об этой девушке неизменно вызывала у Ричарда приступ ярости, направленной, впрочем, на самого себя. Времени на размышления у него было более чем достаточно, и хотя он, к сожалению, догадался слишком поздно, что Люси тоже участвовала в заговоре, все же он не мог поверить, что она пошла на это сознательно. Нет, девушка была скорее всего лишь пешкой в умелых руках врагов Ричарда, и они без сожаления пожертвовали этой пешкой, чтобы заполучить такую добычу, как он, Мэйтленд. Если б только Ричард вовремя понял, что происходит, Люси Райдер была бы сейчас жива.
Ричарду и самому не верилось, что он мог свалять такого дурака. Он целиком и полностью доверился Люси Райдер — он, Ричард Мэйтленд, который мог по пальцам счесть людей, достойных его доверия! Ричард и вправду принялся загибать пальцы: Харпер, Хью Темплер и его жена Эбби, Джейсон Рэдли и… все. Четверо. Ричард задумался на минуту — и прибавил к этому списку самого себя.
Он вдруг осознал, что улыбается, и несказанно этому удивился, в камере смертника нелегко найти повод для веселья. Здесь так тесно, что невозможно даже метаться из угла в угол подобно пресловутому «загнанному зверю». Только и спасение от праздной тюремной тоски, что редкий посетитель, который явится проститься с осужденным.
Впрочем, те, кто посещал Ричарда, не принадлежали к числу его друзей. По правде говоря, он с самого начала велел своим друзьям не только держаться подальше от Ньюгейта, но и не показываться на суде. Того же самого Ричард потребовал и от своих родителей. Не стоило им проделывать долгий путь из Абердина в Лондон только для того, чтобы увидеть своего сына приговоренным к повешению. Ричард ясно видел, к чему все идет. Он понимал, что будет признан виновным, и не собирался покорно принимать свою участь. Если же он сбежит, подозрение первым делом падет на близких и друзей.
Мэсси, который возглавлял теперь Тайную службу, сегодня утром посетил Ричарда, чтобы проститься с ним перед казнью. Он уже не впервые навещал своего бывшего начальника.
— Я знаю, что ты невиновен, — сказал Мэсси, — и понимаю, что ты стал жертвой заговора. Я хочу помочь тебе. Скажи только, с чего начать поиски тех, кто это сделал.
Мэсси нравился Ричарду. Он был отличным агентом, да к тому же у них было много общего: разведка стала их призванием и делом всей жизни. В отличие от большинства сослуживцев, Ричард и Мэсси равно не могли похвастаться связями в высших кругах общества. Оба они поднимались по служебной лестнице только благодаря своему уму и упорному, тяжкому труду.
И все же между Ричардом и Мэсси было одно важное различие. Мэсси всегда свято соблюдал правила.
Ричард не решился довериться Мэсси. «Хороший агент» еще не значит «надежный человек». Если Мэсси работает на его врагов, то его предложение помочь скорее всего лишь ловушка, попытка выяснить, что известно Ричарду о заговорщиках, чтобы половчей замести следы.
Замести следы!.. При этой мысли Ричард едва не расхохотался. Убийца Люси и мальчишка-сообщник исчезли бесследно, словно растворились в воздухе. У Ричарда нет ни малейшего представления, где их искать. Все свидетели говорили на суде истинную правду — так, как они ее понимали. Люси хорошо сыграла свою роль. Да, сомнений нет, это заговор, вот только кто за ним стоит?
С той ночи, когда погибла Люси, Ричард много раз задавал себе этот вопрос, но до сих пор ни на шаг не приблизился к ответу. И вовсе не потому, что некого было подозревать. Напротив, подозреваемых было даже чересчур много.
Он вскинулся, услышав, как в замке со скрипом провернулся ключ. Мгновение спустя тяжелая, обитая железом дверь медленно, с натугой отворилась. На пороге стоял надзиратель в тюремном мундире — зловещего вида личность с обезьяньей физиономией и кустистыми, мрачно насупленными бровями.
— Харпер, — прошептал Ричард, и лицо его расплылось в улыбке. — Где тебя черти носили?
— Ждал, покуда путь будет свободен. А теперь пошевеливайся — времени у нас в обрез.
Сержант Харпер был одним из немногих людей, которым Ричард всецело доверял, что и неудивительно: Харпер состоял при нем личным телохранителем. Этим объяснялось и то, что Харпер сейчас был мрачней обычного. Человек, которого ему надлежало защищать ценой собственной жизни, бессовестно, как выразился Харпер, смылся на дело в одиночку — и вот куда его это завело.
Ричард и Харпер были знакомы давно. В Испании оба они трудились в Тайной службе Его Величества. Не во всем они сходились во взглядах, однако после тех дел, в которых им довелось работать вместе, прониклись друг к другу величайшим уважением. Они были соратниками и с глазу на глаз держались друг с другом как равные, хотя Ричард порой подумывал, что Харпер позволяет себе чересчур много. Впрочем, спорить с Харпером было бессмысленно, потому что он напрямую не подчинялся Ричарду. Его назначил на пост лично премьер-министр — в награду за бесценные услуги, оказанные отечеству, — и Харпер никогда не упускал случая напомнить об этом Ричарду.
Сейчас Харпер оглянулся и, убедившись, что в коридоре никого нет, вошел в камеру.
— Давай-ка я открою замок на кандалах, — сказал он, — только, гляди, не снимай их, покуда не доберешься до уборной.
Теперь, когда настал желанный миг побега, Ричард ощутил небывалый прилив сил. Ноющая боль в груди исчезла, дыхание участилось, голова работала ясно и четко.
Покуда Харпер возился с кандалами, Ричард перебирал в уме каждый шаг составленного ими плана. Харпер, этот угрюмый громила, и в самом деле был тюремным надзирателем. Эту должность он получил с помощью каких-то своих подозрительных дружков, причем еще до того, как состоялся суд и приговорили к виселице. Харпер всегда был заядлым пессимистом, и порой, как сейчас, например, это шло на пользу делу. Первый шаг плана состоял в том, чтобы переодеть надзирателем и Ричарда. Харпер сопроводит его в уборную, что в конце коридора, а там уже ждет его тюремный мундир и в кобуре — заряженный пистолет. Когда Ричард переоденется, они с Харпером спустятся на три этажа вниз, в тюремный двор, и сделают вид, что наблюдают за заключенными и их посетителями. Скоро должна появиться смена, и тогда они отправятся в казарму для надзирателей, которая расположена возле апартаментов начальника тюрьмы. Там их ждала последняя запертая дверь.
Тут-то и начиналась самая шаткая часть плана. Ричард и Харпер надеялись, что в общей сумятице, когда одни надзиратели сменяют других, никто не заметит, как они войдут в апартаменты начальника тюрьмы. Войдя, они возьмут этого почтенного господина в заложники и, угрожая убить его, вынудят надзирателей отпереть эту последнюю дверь.
А там — свобода!..
Харпер, само собой, продумал все до мелочей. План их был основан на том, что никто не должен узнать Ричарда. По совету Харпера он сегодня утром отказался от услуг цирюльника, и теперь на его щеках и подбородке темнела двухдневная щетина. На руку им было и то, что в Ньюгейте всегда темно и мрачно, как… словом, как в Ньюгейте. Эту тюрьму, как нарочно, возводили так, чтобы в нее не проникал ни единый лучик света. Скоро, очень скоро Ричард будет свободен.
— Готов? — осведомился Харпер.
Ричард усмехнулся:
— Веди, Макдуф!
* * *
Когда Розамунда получасом позже вошла в столовую и обнаружила, что Кэлли и тетя Фрэн ведут жаркий спор с Чарльзом Трэси, она сразу поняла: что-то неладно. Чарльз, по уговору, должен был ждать их у ворот Ньюгейта.
Чарльзу было около тридцати — высокий, худой, со светлыми, редеющими на висках волосами. Розамунда не питала к нему особенно теплых чувств — Чарльз вечно ходил надутый и кислый, словно все вокруг безмерно его раздражало. Единственным человеком, которого он пылко и безоговорочно обожал, была его сестра Кэлли. Розамунда частенько испытывала к Чарльзу неподдельную жалость, и все же факт оставался фактом: одного часа в обществе этого человека ей хватало, чтобы впасть в полное уныние.
В ту минуту, когда Розамунда вошла в столовую, Чарльз горячо излагал свои опасения насчет поездки в Ньюгейт.
— Это слишком опасно! — вновь и вновь повторял он.
— Чепуха! — отрезала Кэлли. — Все уже устроено, и я не стану менять свои планы из-за такой ерунды!
— Какой ерунды? — спросила Розамунда, на ходу поправляя шаль.
Все трое спорщиков разом смолкли и растерянно уставились на нее. Судя по их лицам, они совершенно не ждали ее появления.
Первым оправился от неожиданности Чарльз.
— Леди Розамунда! — чопорно проговорил он. — Стало быть, это вашу карету и кучера я видел на площади.
— А я думала, что ты решила не ехать, — почти одновременно с братом сказала Кэлли.
— Как поживаете, Чарльз? Рада вас видеть. — Розамунда ответила на его сухой поклон едва заметным кивком и добавила, обращаясь к Кэлли: — Не припомню, чтобы я говорила, что не хочу ехать с тобой, но если поездка отменяется, я не буду слишком разочарована.
— Поездка вовсе не отменяется! — горячо возразила Кэлли. — Я не желаю идти на поводу у разбушевавшейся толпы!
— Толпы? — Розамунда вопросительно поглядела на Чарльза.
Брат Кэлли мрачно кивнул.
— Властям пришлось отправить полицейские отряды на разгон этой братии. Это бунт, леди Розамунда, самый настоящий бунт. Сейчас улицы Лондона буквально запружены распоясавшейся чернью. Вначале эти люди собрались у дома принца-регента, но когда узнали, что он отсутствует, а потому не может принять их петицию, — в них точно бес вселился. Они бросали в окна камни, потом принялись швырять горшки с горящими углями, чтобы поджечь дом.
— И чего же они просят в своей петиции?
— Справедливой оплаты труда. Низких цен. Работы для безработных. — Чарльз выразительно пожал плечами. — По большей части это добропорядочные и законопослушные граждане, однако в любой толпе всегда найдутся подстрекатели.
— Дом принца-регента в нескольких милях отсюда, — раздраженно возразила Кэлли, — а от Ньюгейта и того дальше.
Тетя Фрэн, которая рылась в корзинке, висевшей у нее на локте, при этих словах подняла голову.
— Ньюгейт!.. — проговорила она с неподдельной дрожью в голосе. — О, я хорошо помню бунты лета 1780 года! Толпа тогда вошла в раж и принялась поджигать частные дома, а затем бунтовщики направились в Ньюгейт и освободили всех заключенных.
— Это было почти сорок лет тому назад, — хладнокровно отозвалась Кэлли. — С тех пор власти уже научились укрощать уличных буянов.
— А впрочем, тетя Фрэн отчасти права, — вмешался Чарльз. — Сомневаюсь, что во всем Лондоне найдется хоть один наемный экипаж, который согласится отвезти нас в Ньюгейт.
— И в самом деле… — Кэлли на миг задумалась, но тут же лицо ее просветлело. — Что ж, тогда мы поедем в карете Розамунды! Ее кучера и вооруженные лакеи будут нам отменной защитой, и бунтовщики наверняка не решатся покуситься на карету самого герцога Ромси! Бьюсь об заклад, он и сам бы захотел, чтобы его дочь ездила по Лондону только под надежной охраной.
— Бунтовщикам наплевать на герцога Ромси! — огрызнулся Чарльз, теряя терпение. — Они кого угодно забросают камнями и подожгут!
Розамунда, которая уже готова была предоставить отцовскую карету в распоряжение Кэлли, после этих слов заколебалась. С ужасом представила она, что скажет ее отец, когда новехонькая карета, построенная по его собственным чертежам, превратится в обугленный жалкий остов. Герцог мастерил кареты не просто ради развлечения — в это занятие он вкладывал всю душу.
— Отчего бы нам не поехать в твоей карете? — обратилась Розамунда к Кэлли. — Лакеев, так и быть, можно взять с собой.
— А разве я тебе не сказала? Моя карета сломалась, и ее пока еще не починили.
Тетя Фрэн обеспокоенно встрепенулась.
— Что же, стало быть, мы все-таки едем?
— Едем, — твердо ответила Кэлли. — Чарльз, будь добр, прикажи, чтобы заложили карету леди Розамунды. Ну же, успокойся! Это не карета, а крепость на колесах. В ней мы будем в полной безопасности.
Когда Чарльз нехотя вышел, тетя Фрэн осторожно откашлялась.
— Разве мы не могли бы отложить… — начала она, но тут же осеклась. — Нет, конечно же, нет — до чего же я глупая! Если не поехать сегодня, завтра будет уже поздно.
Похоже, тетя Фрэн жаждала навестить Ричарда Мэйтленда не больше, чем сама Розамунда. Впрочем, с Розамундой случай был иной — она сама захотела устроить себе испытание. А вот тете Фрэн вовсе ни к чему мучить себя.
— Мисс Трэси, вам нехорошо? — с подчеркнутой озабоченностью спросила она. — Вы такая бледная…
Тетя Фрэн ухватилась за этот намек точь-в-точь как утопающий хватается за соломинку.
— Да, признаться, я и вправду чувствую себя неважно, — с готовностью сообщила она. — Прошлой ночью я вообще не сомкнула глаз.
Кэлли выразительно вздохнула.
— В таком случае, тетя Фрэн, может быть, вам лучше прилечь? Мы с Розамундой вполне сможем присмотреть друг за другом.
Тетя Фрэн не заставила себя упрашивать. Она поставила корзину на стол и удалилась так поспешно, что едва не растянулась на пороге столовой.
Кэлли покачала головой.
— Я и понятия не имела, что она так боится этой поездки. Что же, Роз, вот мы с тобой и опять одни, как в старые добрые времена. Ты-то еще не передумала, трусишка?
И Розамунда опять, как в старые добрые времена, попалась на эту приманку.
Что ж, от старых привычек избавиться нелегко.
* * *
По настоянию Розамунды, герцогскую карету со всеми кучерами и лакеями оставили во дворе трактира «Сорока и Пенек». Если, пояснила спутникам Розамунда, перед Ньюгейтом соберется разъяренная толпа, ее людям будет грозить опасность, а потому слугам, роскошной отцовской карете и неописуемо дорогим лошадям лучше всего не попадаться бунтовщикам на глаза. Притом же им не так уж и долго идти пешком — ворота тюрьмы как раз напротив, через улицу.
Кэлли не слишком обрадовалась этой задержке — они, мол, и так уже опаздывают. Начальник тюрьмы, чего доброго, решит, что они вовсе не приедут. На улицах совсем безлюдно, и она просто не понимает, почему карета не может подождать их у ворот Ньюгейта.
Чарльз неожиданно поддержал Розамунду и высказал вслух то, что и у нее самой никак не шло из головы.
— На улицах безлюдно, — сказал он, — потому что и здесь наверняка распространились слухи о бунтах. Разумные люди сейчас сидят по домам, накрепко заперев окна и двери. Что и нам, собственно говоря, не мешало бы сделать.
— Смотрите только ни слова начальнику тюрьмы о бунтах! — строго предостерегла Кэлли. — Чего доброго, он еще решит отменить наш визит.
Они вошли в Ньюгейт через боковую дверь, которая вела прямо в личные апартаменты начальника тюрьмы. Кэлли волновалась совершенно напрасно — мистер Прауди ждал их. Он был дружелюбен и приторно учтив, а когда узнал, что за гостья к нему пожаловала, и вовсе рассыпался в любезностях.
— Леди Розамунда, — восклицал он, — дочь герцога Ромси! Ну и ну! Ньюгейт, если мне позволительно будет так выразиться, с недавних пор стал в чести у аристократов. Вы представить себе не можете, сколько светского народу здесь перебывало!
— Отчего же, — сказала Розамунда, — преступления, как я слыхала, случаются во всех кругах общества.
Начальник тюрьмы оторопело уставился на нее.
— А полковник Мэйтленд? — поспешно вмешалась Кэлли. — У него тоже много посетителей?
При этих словах она одарила подругу грозным взглядом: что, мол, за неуместные шутки?!
Мистер Прауди хохотнул.
— Да нет, что вы! Он ведь не знаменитость какая-нибудь — самый обыкновенный убийца. Будь он, скажем, Джек Шеппард либо разбойник с большой дороги, как Дик Терпин, его почитатели выстраивались бы в очередь, чтобы пожать ему руку. Ну что ж, господа, идемте за мной.
Они пошли за начальником тюрьмы по длинному, без окон, коридору, в конце которого брезжил тусклый свет. Розамунда плотнее запахнулась в наброшенную на плечи шаль, и дело было не только в холоде, который царил в этом угрюмом, безрадостном месте. Сам воздух здесь казался затхлым, гнилым, словно тюрьма была наглухо запертым гробом, и тюремщики наравне с узниками дышали одним и тем же воздухом с начала времен. Да и пахло здесь тошнотворно — чудовищная смесь вареной капусты и застоявшейся мочи. И всякий раз, когда за спиной Розамунды захлопывалась с грохотом очередная дверь, девушка невольно содрогалась. Она только что вошла сюда — и уже не могла дождаться той минуты, когда выйдет наружу. «Будь моя воля, я бы заперла его и выбросила ключ!» — сколько раз прежде Розамунда в сердцах повторяла эти слова? Сейчас она мысленно клялась себе, что никогда больше так не скажет.
Хлопнула последняя дверь, и они вышли в тюремный двор. Стены, окружавшие его, были так высоки, что в этот мрачный каменный колодец не проникал ни единый лучик солнечного света. Вдоль стен были расставлены каменные скамьи, и начальник тюрьмы подвел гостей к одной из них.
— Разве мы не навестим полковника Мэйтленда в его камере? — спросила Розамунда.
— Нет-нет, леди Розамунда, что вы! — отозвался мистер Прауди. — Для леди это место совсем неподходящее. Очень уж там неприятно. — Он хохотнул, словно и впрямь сказал что-то смешное. — Бывало, что и зрелые мужчины рыдали, когда им случалось войти в камеру для смертников. К тому же здесь безопасней, — прибавил он, кивком указав на надзирателей, которые стояли через каждые несколько шагов вдоль стен тюремного двора. — Мои люди по большей части бывшие солдаты. Они привычны вначале стрелять, а потом уж спрашивать. Впрочем, вам опасаться нечего — здесь нет опасных преступников. Мелкая сошка: мошенники, шулера, фальшивомонетчики.
— А должники? — спросила Кэлли.
— Они размещены в другой части здания.
С этими словами начальник тюрьмы знаком подозвал к себе стоявшего ближе всех надзирателя и велел сопровождать его в камеру заключенного Мэйтленда.
Они направились к одной из лестниц, а Кэлли между тем уселась на каменную скамью; Чарльз, проворчав что-то себе под нос, поставил туда же корзину с угощением для Мэйтленда, а Розамунда окинула взглядом людей, которые находились в тюремном дворе.
Там были три женщины — скорее всего, жены либо дочери заключенных, потому что у узниц Ньюгейта был отдельный двор для прогулок. Одна из женщин сердито выговаривала своему супругу; две другие плакали. Вид у них был безобидный и на редкость жалкий. Смех и радость были неуместны среди этих угрюмых стен. Трудно даже вообразить, каково приходилось здесь мужчинам и женщинам, приговоренным к смерти. Будь на то воля Розамунды, тюрьмы, подобные Ньюгейту, были бы стерты с лица земли.
Она перевела взгляд на надзирателей — и сразу усомнилась в том, что это бывшие солдаты. Скорее уж они смахивали на бандитскую шайку. Изношенные мундиры висели на них мешком, треуголки лихо сидели набекрень, да к тому же эти люди, стоя на посту, как ни в чем не бывало болтали друг с другом. Розамунде доводилось видеть настоящих солдат, а этот сброд явно не знал, что такое дисциплина.
Внимание девушки особенно привлекли двое надзирателей. Внешность того, что постарше, живо напомнила ей жуткие морды горгулий, восседавших на фасаде Твикенхэм-хаус, а вот его более молодой сотоварищ явно обладал тем, что отец Розамунды называл «незаурядностью». Он не был особенно красив, однако в нем ощущалась мужественная, почти пугающая сила. Он не болтал, не вертелся по сторонам, и его небрежное спокойствие напомнило Розамунде хищного зверя, который затаился у водопоя, поджидая добычу.
В этот миг он едва заметно повернул голову — и глаза их встретились. Жесткий, властный взгляд незнакомца словно обдал Розамунду леденящим холодом. Да, этому человеку она не нравилась. То есть это еще мягко сказано. На самом деле он ее презирал.
Розамунда с трудом отвела взгляд и что-то сказала Чарльзу, что — она и сама не знала, потому что мысли ее целиком занимал незнакомец с холодным жестким взглядом, который даже и не пытался скрыть своего презрения. Что ж, и поделом им! И Розамунда, и Кэлли разряжены в пух и прах — неважно, что воротник и муфта Розамунды из кроличьего меха, а туфли на высоких каблуках усажены стеклянными бусинами. Этот человек, вероятно, принял кролика за горностая, а стекло — за драгоценные камни. Если б Розамунда знала, что поедет в Ньюгейт, она оделась бы намного скромнее.
Незнакомец, должно быть, счел их пресыщенными аристократами, которые явились в Ньюгейт, дабы пощекотать закаленные светской скукой нервы. Он бы ни за что не поверил, что в тюрьму их привело милосердие, — да и сама Розамунда этому не верила.
Что она, боже праведный, здесь делает?
Та же мысль вертелась в голове человека с холодным взглядом. Что, черт побери, делает здесь эта женщина? Надменная аристократка, разряженная кукла, которой вдруг взбрело в голову посетить приговоренного к смерти узника, ухитрилась, сама того не желая, поставить под угрозу весь его план. Если б не она, начальник тюрьмы пребывал бы сейчас спокойнехонько в своих апартаментах — а так Прауди вот-вот обнаружит, что Ричард Мэйтленд сбежал. С минуты на минуту этот надутый индюк кинется вниз по лестнице и подымет тревогу. И значит, надо быть готовым к тому, что все пойдет наперекосяк. Прауди не удастся захватить врасплох, и уж тем более — взять в заложники. Все входы и выходы в тюрьме перекроют наглухо, смены караула не будет, и Ричарда неизбежно поймают. И все это — из-за леди Розамунды Девэр!
Он, конечно, сразу узнал эту «жестокосердую прекрасную даму» — именно так, на манер рыцарских романов, называли ее в Лиссабоне. Не то чтобы леди Розамунда и вправду была жестока, всего лишь холодной и равнодушной. Боже упаси, чтобы она заговорила с кем-то в чине ниже полковника либо присоединилась к кружку офицерских жен. Ричард безмолвно восхищался ее красотой, но лишь до того, как понял: это прекрасное лицо, эти холодные серые глаза всего лишь маска, за которой скрывается ледяное равнодушие и высокомерное презрение ко всему свету.
Судя по тому, что сумел подслушать Ричард, леди Розамунда явилась в Ньюгейт ради свидания с ним. Но ведь это же совершенная нелепица! Они даже не знакомы. Тогда, в Лиссабоне, обыкновенные солдаты наподобие Ричарда — он был тогда всего лишь лейтенантом — недостойны были даже целовать подол платья дочери герцога Ромси. А если б Ричард и попытался совершить сей подвиг, прекрасная дама наверняка своей элегантной туфелькой заехала бы ему в зубы.
Нет, появление в Ньюгейте леди Розамунды наводило Ричарда на очень, очень нехорошие мысли.
Харпер уже занервничал. Не глядя на Ричарда, он краешком рта беззвучно прошептал:
— Ты — командир. Что будем делать?
— Ждать, — ответил Ричард.
— Чего ждать?
— Когда поднимут тревогу.
— И что тогда?
— Тогда, Харпер, среди всеобщего замешательства мы возьмем заложницу и, угрожая ей смертью, выберемся отсюда.
Харпер, не выдержав, повернул к нему голову:
— Заложницу? Дочь герцога? Леди Розамунду Девэр?!
— А ты кого предлагаешь?
— Да ведь она почти с тебя ростом! Давай-ка лучше выберем вторую даму. Ее-то куда легче будет укротить. Хрупкая, точно куколка.
— Да, но ведь она — не дочь герцога, верно? Ее жизнь ценится не так высоко. И кроме того… — жесткие губы Ричарда тронула слабая усмешка.
— Что?
— Я всю жизнь мечтал заключить в объятия леди Розамунду Девэр. Другого такого случая, пожалуй, не представится. Тс-с, вот оно! Представление начинается. Спокойно, Харпер, спокойно. Ничего не делай, пока я не подам знак.
Надзиратель, который сломя голову сбежал по лестнице, никак не мог отдышаться от спешки.
— Запереть все двери! — хрипло прокаркал он и, закашлявшись, крикнул громче: — Запереть все двери! Заключенные — по камерам! Посетители — оставайтесь во дворе! Побег! Ищите Ричарда Мэйтленда!
Надзиратели, охранявшие двор, тотчас выхватили пистолеты и угрожающе прицелились в заключенных и их гостей. Поднялись шум и крики: женщины отчаянно цеплялись за своих мужей, а стражники безжалостно оттаскивали их прочь от узников. Розамунда оцепенела, потрясенная до глубины души. Ричард Мэйтленд бежал!
И тут она поняла, почему надзиратель с холодным жестким взглядом показался ей таким странным.
Кэлли вскочила со скамьи.
— Побег?! — пронзительно вскрикнула она. — Этого просто не может быть! Из Ньюгейта не бегут! Розамунда, в чем дело? Куда это ты уставилась?
Не ответив, Розамунда попятилась. Ричард Мэйтленд — а теперь она была твердо уверена, что это именно он, — неумолимо шел прямо на нее, и в руке у него был пистолет. Девушка хотела закричать, но с губ ее сорвался только невнятный всхлип. Хищник, затаившийся у водопоя, наконец увидел добычу и вот-вот набросится на нее.
В этот миг произошло сразу несколько событий. Розамунда отступила еще на шаг, споткнулась о поставленную Чарльзом корзину, упала навзничь и ударилась головой о каменную плиту двора. Оглушительно прогремел выстрел. Раздались крики, затем душераздирающие вопли. Ричард Мэйтленд навалился на нее, придавив к каменным плитам, и она снова ударилась головой.
Голос его, с легким шотландским акцентом, оказался таким же холодным и жестким, как взгляд.
— Только дернись, и я тебя прикончу, поняла?
Розамунда не сумела бы «дернуться», даже если бы захотела. Мэйтленд оказался таким тяжелым, что у нее перехватило дыхание. От удара и боли ее мутило, на глаза навернулись жгучие слезы. Розамунда мельком глянула на свои белые перчатки и увидела, что они забрызганы кровью.
— Кажется, меня ранили, — пробормотала она.
— Сюда, сюда! — оглушительно кричал Харпер, тыкая пальцем на одну из лестниц. — Вон он, убегает! И с ним еще один!
После этих слов паника во дворе усилилась. Одни надзиратели бросились под прикрытие лестниц, другие принялись сгонять заключенных и посетителей в дальний угол двора, с линии огня.
Ричард поднялся на ноги.
— Дочь герцога ранена! — крикнул он громко, перекрывая всеобщий хаос.
Кэлли тоже что-то кричала, но голос ее терялся в сумятице воплей. Розамунда с трудом села и огляделась в поисках Чарльза. Каким-то образом он оказался отделен от своих спутниц и сейчас, подняв руки, стоял среди заключенных в дальнем углу двора. Потом Розамунда с ужасом увидела, что уродливый, как горгулья, спутник Мэйтленда ткнул пистолетом в грудь Кэлли. Что бы он ни сказал при этом, слова его произвели магическое воздействие. Кэлли тотчас умолкла, кивнула и тяжело опустилась на каменную скамью. И замерла, словно и сама окаменела.
Розамунда испуганно вскрикнула, когда Мэйтленд рывком поднял ее и легко, словно перышко, подхватил на руки. И прошептал едва слышно, так, что лишь Розамунда могла разобрать его слова:
— Если пикнешь, мой друг убьет твою подружку, а я убью тебя. Поняла?
Его друг? Сколько же здесь его друзей?
— Ты слышала, что я сказал? Я тебя убью.
Розамунда кивнула. Она ни минуты не сомневалась, что он выполнит обещание. У этого человека лицо убийцы: рот искажен злобой, в глазах хладнокровная жестокость. Если он убьет ее или Кэлли, терять ему нечего. Он и так уже приговорен к виселице.
Она вздрогнула, услышав, как заорал уродливый спутник Мэйтленда:
— Дорогу дочери герцога! Она ранена! Ранена!
Розамунда все еще не оправилась от падения, однако при этом отчетливо понимала, что вовсе не ранена, просто ударилась головой о камень. Впрочем, Мэйтленду наплевать, ранена она или нет. И слепому ясно, каковы его намерения. Он хочет выбраться из Ньюгейта, прикрываясь ею как заложницей.
«Спокойно, спокойно!» — твердила себе Розамунда. Все это продлится недолго. Как только Мэйтленд выберется из тюрьмы, заложница будет ему не нужна и он ее отпустит. Надо только терпеть и сохранять спокойствие.
А может быть, он и не выберется. Может быть, надзиратели его не выпустят. Может быть, кто-то из них опознает беглеца, его схватят и вернут в камеру.
И Розамунда, забыв о недавнем своем отвращении к Ньюгейту, решила, что получит истинное наслаждение, увидев, как повесят Ричарда Мэйтленда.
Ее ужаснуло то, как легко прошел он мимо надзирателей. Никто не узнал его, потому что он прижимал к себе Розамунду и не поднимал головы. Надзиратели пропустили их с неохотой. Они пока еще не знали, что Мэйтленд бежал, зато им было известно о приказе запереть все двери, и они предполагали, что у одного из узников случился приступ буйного помешательства. Тем не менее они узнали в Розамунде даму, перед которой еще недавно так стелился начальник тюрьмы, и перед дочерью герцога, как по волшебству, распахивались все двери.
Прежде чем отправиться в покои начальника тюрьмы, похитители Розамунды наскоро посовещались. Мэйтленд сказал, что им не удастся уйти, если они скажут, что дочь герцога ранена. Часовой наверняка захочет послать за тюремным доктором, чтобы тот осмотрел рану. Лучше будет сказать, что дочь герцога Ромси упала в обморок и начальник тюрьмы велел им отнести ее в герцогскую карету.
— Где стоит твоя карета? — спросил Мэйтленд у Розамунды все тем же холодным жестким тоном.
Лгать не было смысла, так что она ответила правду.
И снова этим дерзким наглым негодяям все сошло с рук. Часовой бросил один лишь взгляд на побелевшее лицо Розамунды и поспешно отворил последнюю дверь.
Когда беглецы выбрались на улицу, Мэйтленд пошел медленней, пошатываясь под тяжестью своей ноши. Розамунду это вовсе не удивило. Толстушкой она никогда не была, но при росте в пять футов и семь дюймов — весила немало. Если для Мэйтленда такая ноша тяжела, ему следовало выбрать Кэлли. Вот уж кого можно назвать карманной Венерой!
Словно прочтя ее мысли, Мэйтленд заметил сухо:
— Мне бы следовало взять ту, другую. — С этими словами он без особых церемоний поставил Розамунду на ноги. — Похоже, я надорвал спину. Настоящая амазонка, верно?
Розамунда ощутила краткую вспышку гнева, но его тут же заглушил страх. Не стоит выводить из себя этого мерзавца. Она все еще в его руках.
— Что это такое? — спросил Мэйтленд.
Все трое разом вскинули головы и прислушались. Из-за поворота улицы доносился невнятный, но грозный рокот: то ли раскаты грома, то ли конский топот.
— Это бунтовщики, — с нескрываемым удовольствием пояснила Розамунда. — Они идут на Ньюгейт. На вашем месте я бы здесь не задерживалась. Что ж, полковник Мэйтленд, прощайте! Быть может, я еще когда-нибудь увижу вас. — «В петле», — добавила она мысленно.
Мэйтленд сощурился, окинув ее все тем же жестким взглядом, и Розамунда похолодела от недоброго предчувствия.
— Ты никуда не уйдешь, — процедил он сквозь зубы, — покуда я не узнаю, почему ты пыталась меня убить.
На миг Розамунда лишилась дара речи, но только на миг.
— Да вы с ума сошли! Это, должно быть, кто-то из надзирателей нечаянно выстрелил в панике.
Мэйтленд схватил ее за запястья и стиснул с такой силой, что Розамунда едва не закричала от боли.
— Ты расскажешь мне правду, даже если для этого придется переломать одну за другой все твои аристократические косточки! Где лошади? — обратился он к своему спутнику.
— Там, за церковью.
И все трое бегом бросились к церкви Гроба Господня. Розамунда едва поспевала за своими мучителями. Раза два она споткнулась, но Мэйтленд, этот бессердечный негодяй, лишь грубо дернул ее за руку, волоча за собой.
И Розамунду вдруг охватила такая ярость, что она забыла свои страхи. Она послушно исполняла все приказы своего похитителя — и какова же награда за послушание? Без ее содействия этот висельник ни за что бы не выбрался из Ньюгейта. Нет, долой покорность, иначе она, чего доброго, станет первой жертвой беглого убийцы!..
В это мгновение на улицу перед ними хлынула распаленная толпа бунтовщиков, и Розамунда поняла, как ей следует поступить. Отчаяние придало ей силы. Словно дикая кошка, она прыгнула на Мэйтленда и изо всех сил ударила его кулаком в спину. От неожиданности он упал на колени и разжал пальцы, железными тисками охватившие ее запястье. Розамунда вырвала руку и опрометью бросилась прочь, навстречу толпе бунтовщиков.
— Вот дьявол! — проворчал Харпер. — Эти остолопы отрезали нам путь. Теперь нам нипочем не добраться до лошадей.
Мэйтленд встал и оглянулся.
— Назад нам тоже дороги нет.
Из ворот Ньюгейта рекой хлынули вооруженные надзиратели.
— Эге, — пробормотал Харпер, — куда это она мчится?
И Мэйтленд увидел, как Розамунда, увернувшись от столкновения с бушующей толпой, проворно нырнула в проулок.
— Где она оставила свою карету? — спросил Ричард.
— В «Сороке и Пеньке».
Беглецы переглянулись и, увертываясь от града камней и пуль, побежали вслед за Розамундой.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Роковой мужчина - Торнтон Элизабет

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617181920212223242526

Ваши комментарии
к роману Роковой мужчина - Торнтон Элизабет



Читать можно
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетАня
16.01.2012, 0.53





очень хороший роман, с удовольствием читаю и перечитываю.Нет ни излишней эротики, ни стандартных ситуаций.Вполне логичный сюжет, приятный юмор, читается легко.
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетнадежда
24.08.2012, 22.44





очень интересно.
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетМарго
12.01.2013, 19.37





Больше на детектив похож чем люб.роман читать можно.
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетнатали
3.02.2014, 0.53





Не разочаровал роман!!! Настоящая любовь, отличный детектив - в этом вся г-жа Торнтон! Герои точно прописаны: их характер, поступки, переживания. Из всей серии образ Ричарда Мэйтленда самый яркий и запоминающийся! Он сильный и сдержанный! Розамунда тоже мне очень понравилась. Мечтательница в душе, дочь герцога, с бременем на плечах, связанное с ее положением в обществе. Она не может позволить себе опрометчивых поступков и проводит жизнь в праздности, что сильно тяготит ее...Но после всех ее злоключений она станет сильной женщиной, которая борется за свое счастье всеми правдами и неправдами. И развязка детектива удивила....не ожидала я такого поворота: 10/10
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетNeytiri
14.05.2014, 11.46





Очень хороший роман!) Герои - личности) Все - от гл. героев, до семьи главной героини) Правдоподобная история, без глупых натяжек, которые присущи этому жанру. В любовь героев веришь..)
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетСофия
21.06.2015, 10.11





Роман понравился,хорошие приключения,концовка меня удивила(вернее кто злодей...не ожидала).Но первые два романа из этой серии мне понравились больше.
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетНаталюша
22.08.2015, 22.54





Очень интересный роман, прочитала с удовольствием второй раз.
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетнадежда
7.04.2016, 13.45





с этого романа и вообще с торнтон началось мое знакомство с жанром любовных романов. мне нравится что у нее героев нет большой разницы в возрасте и как она их подводит к любви. не каждый автор может страсть разграничить с любовью
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетзинаида
7.04.2016, 14.00





с этого романа и вообще с торнтон началось мое знакомство с жанром любовных романов. мне нравится что у нее героев нет большой разницы в возрасте и как она их подводит к любви. не каждый автор может страсть разграничить с любовью
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетзинаида
7.04.2016, 14.00





с этого романа и вообще с торнтон началось мое знакомство с жанром любовных романов. мне нравится что у нее героев нет большой разницы в возрасте и как она их подводит к любви. не каждый автор может страсть разграничить с любовью..
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетзинаида
7.04.2016, 14.00





с этого романа и вообще с торнтон началось мое знакомство с жанром любовных романов. мне нравится что у нее героев нет большой разницы в возрасте и как она их подводит к любви. не каждый автор может страсть разграничить с любовью..
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетзинаида
7.04.2016, 14.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100