Читать онлайн Роковой мужчина, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковой мужчина - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.45 (Голосов: 71)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковой мужчина - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковой мужчина - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Роковой мужчина

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

— Михаэль, почему вы хотите на мне жениться?
Розамунда тотчас пожалела, что задала этот вопрос. Она знала, что собирается отказать поклоннику, — а теперь он, чего доброго, решит, что ей небезразличны его ухаживания.
— Принц Михаэль, — машинально поправил он. — Потому, леди Розамунда, что, как я полагаю, вы будете идеальной принцессой.
Идеальная принцесса! Эти слова словно ужалили Розамунду. Именно так называли ее во всех газетах с тех пор, как принц Михаэль из крошечного немецкого княжества Кольнбург избрал ее предметом своего высочайшего внимания. И ужасней всего то, что из нее и вправду вышла бы идеальная принцесса.
Дочь герцога, Розамунда с детских лет вела уединенный образ жизни. Сызмальства ее обучали всем женским наукам, какие только могут понадобиться супруге аристократа. В отличие от многих своих ровесниц, она никогда не училась в школе, ни с кем не целовалась в укромном уголке; в ее жизни не было места ни тайным воздыхателям, ни головокружительным приключениям.
Если б только Розамунда родилась на свет мальчиком!.. О, тогда все было бы иначе! У нее было два брата: Каспар, старший, и Джастин, тремя годами моложе ее. В их жизни было множество восхитительных занятий — например, участие в скачках и сражениях за короля и отчизну… и кое-что еще, о чем Розамунде знать не полагалось. К примеру, нынешняя любовница Каспара, которую все звали Ла Контесса, то есть Графиня, — надменная и весьма расточительная итальянка с темпераментом тигрицы.
Губы Розамунды тронула легкая улыбка. Темперамент тигрицы не пристал дочери герцога. Ей полагается быть вежливой со всеми — от его королевского величества до последнего лакея. Она знает назубок все правила хорошего тона: где садиться за обеденным столом, кому делать реверанс, а кого одарить лишь легким поклоном, и так далее. И весьма искушена в светских разговорах ни о чем, за исключением тех случаев, когда впадает в глубокую задумчивость и забывает, где находится. Словом, если бы Розамунде нужно было описать себя одним-единственным словом, она сказала бы: «пресная».
Пресная. Это слово не выходило из головы у Розамунды с того вечера, когда на балу у леди Таунсенд она подслушала болтовню светских дам. Речь шла о ней. «Розамунда, — сказала одна из дам, — никому не может прийтись не по вкусу — ведь она пресная, как бланманже». И все дамы согласно захихикали и закивали головами.
А вот мать Розамунды никто не посмел бы назвать пресной. Все в один голос твердили, что Элизабет Девэр терпеть не могла ограничений, налагаемых ее высоким положением в обществе, и не желала рабски им подчиняться. Это ее в конечном счете и погубило. Она отправилась на верховую прогулку одна и упала с лошади, прыгая через изгородь. Причиной ее смерти, впрочем, стало не само падение, а то, что ее нашли только на следующее утро. У леди Элизабет началась горячка, и она угасла, словно догоревшая свеча.
Быть может, если бы мать Розамунды была жива, ее отец не обходился бы так строго со своей единственной дочерью. И тогда, возможно, его единственная дочь не терзалась бы сейчас от сознания собственного несовершенства.
Все это случилось двадцать лет назад, но Розамунде до сих пор недоставало матери. Порой она гадала: что сказала бы Элизабет Девэр, если б могла увидеть, какой стала ее дочь?
— Леди Розамунда!
Бог мой! Опять она задумалась и позабыла, где находится!
Розамунда взглянула на принца Михаэля — и украдкой вздохнула. Не иначе как с ней что-то неладно. Принц Михаэль Кольнбургский высок, черноволос, красив. Тысячи женщин готовы драться за право пойти с ним к алтарю. Отчего же тогда его достоинства не прельщают Розамунду?
Должно быть, потому, что она тоже высокая, черноволосая, красивая, обладает собственным весьма солидным состоянием да вдобавок ко всему еще и совсем не глупа. Скорее всего поэтому принц Михаэль и выбрал ее предметом своих ухаживаний. Между тем в следующем месяце Розамунде исполнится двадцать семь, и отец уже отчаялся увидеть ее обрученной с кем-нибудь из ее поклонников.
Сама же Розамунда мечтала не о поклоннике, а о возлюбленном, который ценил бы ее саму, а не ее титул и состояние. Поклонников же, как она убедилась на собственном опыте, больше интересует величина приданого, прежде, чем сделать предложение, они тщательно подсчитывают доходы будущей невесты.
Михаэль — принц Михаэль, поправила себя Розамунда, — явно принадлежит к числу таких поклонников. Между ним и троном княжества еще три законных наследника, к тому же у него нет ни гроша за душой — весьма печальное обстоятельство, если учесть его дорогостоящие вкусы. Брак с Розамундой разрешил бы все его финансовые проблемы.
Они вели разговор в оранжерее герцогского особняка в Твикенхэме, пригороде Лондона, и Розамунда, чтобы унять раздражение, обратила взгляд за окно, где пышно рдели багряные и золотые краски осени.
— Я англичанка, — наконец сказала она, — и, боюсь, не смогла бы прижиться на чужой земле.
Розамунда украдкой глянула на принца и обнаружила, что он смотрит на часы. Как видно, ему так же скучно с нею, как ей с ним! И неудивительно: леди Розамунда Девэр, дочь герцога Ромси, — довольно скучная особа. Но, видимо, именно такая супруга и нужна принцу Михаэлю.
Идеальная принцесса, пресная, как бланманже, которая никогда не совершит опрометчивого поступка, не скажет опрометчивого слова, не позволит себе опрометчивой мысли.
Нисколько не смутившись, принц Михаэль сунул часы в карман жилета и одарил Розамунду чарующей улыбкой.
— У меня нет возражений против того, чтобы после нашей свадьбы вы остались жить в Англии, — сказал он. — Быть может, я и сам решу поселиться здесь. Английский климат меня вполне устраивает.
Как и английские актрисы — а впрочем, об этом ей знать не полагается. Розамунда ответила принцу не менее чарующей улыбкой.
— Я почти готова поддаться искушению, но…
— Но?
— Видите ли, Ваше Высочество, вы не умеете играть в шахматы. Я решительно не могу связать свою жизнь с мужчиной, который не умеет играть в шахматы.
* * *
Миссис Каллиопа Трэси со стуком отставила чашку.
— Шахматы?! — переспросила она. — Бог ты мой, а шахматы-то тут при чем?
Розамунда задумчиво взглянула на подругу.
Прошлую ночь она провела в гостинице «Кларендон», где обычно останавливалась всякий раз, когда приезжала в город за покупками или спасалась от отцовского гнева, как в этот раз. Герцог пришел в ярость, узнав, что его дочь отказала принцу Михаэлю. Разразился скандал, причем герцог неистовствовал за четверых, предоставив детям роли почтительных слушателей. Досталось не только Розамунде, но и ее братьям. Оказалось, что его светлость вырастил троих неблагодарных детей — если только можно называть детьми особ столь зрелого возраста. Никто из них до сих пор не проявил склонности обзавестись семьей. Если так пойдет и дальше, род Девэров прервется — и что тогда со всеми ними станется?
Как обычно, Розамунда и ее братья выслушали отцовские разглагольствования с приличествующим случаю скорбным молчанием, а затем поспешили отправиться по своим делам. «Дела» Джастина были, как всегда, разнообразны: гоняться за юбками, скакать на двуколке в Брайтон, драться на бесчисленных дуэлях, играть либо прожигать жизнь в компании закадычных друзей. Каспар, вне всякого сомнения, отправился навестить свою итальянскую тигрицу. Дочери герцога деваться было почти некуда, но все же и у нее была подруга, всегда готовая выслушать ее излияния. И вот теперь Розамунда сидела в столовой дома Кэлли на Манчестер-сквер.
Вот что значит быть дочерью герцога! Знакомых у Розамунды было великое множество, но никого из них она не могла назвать другом. Все они так трепетали перед ее титулом, что относились к ней с чрезмерным почтением, от которого Розамунду просто мутило. Никто из этих людей ни разу не возразил ей, с готовностью принимал каждое ее слово, а это было так скучно!
Иное дело — Кэлли. Ее покойный отец был управляющим герцога и прибыл вместе с дочкой в замок Девэр, главную резиденцию герцога Ромси, вскоре после трагической кончины матери Розамунды. Розамунда и Кэлли знали друг друга с самого раннего детства. Они даже вместе учились — не в школе, само собой, а у гувернантки Розамунды. Такое положение вполне устроило и герцога, и его управляющего: Кэлли получила образование, которое отец не мог ей дать, а Розамунда — подругу и наперсницу в детских играх. Хотя считалось, что к ним должны относиться одинаково, на деле было совсем не так. Кэлли всегда пользовалась большей свободой, чем Розамунда.
А после того как Кэлли вышла замуж и уехала из дома, у Розамунды сменилось множество компаньонок, по большей части дряхлых старух. Только два с лишним месяца назад отец сжалился над ней и нанял в компаньонки ее сверстницу, Пруденс Драйден, — однако и тогда все вышло не так, как надеялась Розамунда. Мисс Драйден была не из тех, кто легко сходится с людьми, а поскольку и сама Розамунда была такая же, отношения между ними установились вежливо-отчужденные.
— Роз! — Кэлли звонко хлопнула ладонью по столу. — Эй, проснись!
Розамунда вздрогнула.
— Что?!
— Опять у тебя этот отсутствующий вид. И о чем же ты так задумалась?
— О том, что обычным девушкам живется гораздо легче. Они могут пойти, куда захотят, делать, что пожелают, — взять хотя бы тебя…
Кэлли рассмеялась.
— Чепуха! — сказала она. — Самое печальное как раз в том, что всем женщинам живется нелегко. С самого рождения мы все должны подчиняться мужчинам — вначале отцу, потом мужу или брату. Только овдовев, женщина становится действительно свободной. Тебе бы стоило последовать моему примеру.
Розамунда вежливо улыбнулась. Это была излюбленная шутка Кэлли: мол, женщина начинает жить по-настоящему только после того, как станет вдовой. Что же, в случае Кэлли так и было. Когда ее супруг, отвратительный тиран, упился до смерти, Кэлли переехала жить к своему брату Чарльзу и тут нашла свое истинное призвание, став хозяйкой в доме Чарльза Трэси. Она была очаровательна и неотразима; приглашение на ее званый вечер считалось великой честью, и саму ее приглашали повсюду. И уж, конечно, у Кэлли не было недостатка в поклонниках — настоящих поклонниках, а не унылых «счетоводах».
«Что ж, — подумала Розамунда, — Кэлли как раз из тех женщин, которые нравятся мужчинам». У нее выразительные карие глаза; каштановые волосы, вьющиеся от природы, обрамляют тугими колечками ее прелестное лицо. К тому же она хрупкая и изящная, точно фарфоровая статуэтка. В жизни не бывало, чтобы Кэлли выпорхнула из кареты сама, не опираясь на услужливо подставленную мужскую руку. Ей никогда не приходится самой носить шляпные картонки или поднимать оброненные платки. Не то чтобы Кэлли сама требовала от мужчин подобной любезности — просто все мужчины, как один, считали ее слабой и хрупкой. И были при этом куда как далеки от истины.
Правда, ей, Розамунде, мужчины оказывали не меньше любезностей — но только потому, что хотели подольститься к ее отцу. Да и хрупкой она ощущала себя лишь тогда, когда рядом были отец и братья. У Пруденс, нынешней компаньонки, было, с точки зрения Розамунды, одно неоспоримое достоинство: она была такая же высокая, как и сама Розамунда.
— Чему ты улыбаешься? — спросила Кэлли.
— Я думала о принце Михаэле. По крайней мере он выше меня ростом.
— Ты так и не объяснила, при чем тут шахматы. И что сказал принц, когда ты объявила ему, что не выйдешь замуж за человека, который не играет в шахматы?
— Я сказала «не умеет играть в шахматы», а это большая разница. Что же он мог сказать? Понимаешь, я его обыграла. Если б он во время объяснения не смотрел на часы, я бы постаралась обойтись с ним помягче, — но после такого оскорбления мне уже не было дела до его чувств.
Кэлли непонимающе воззрилась на подругу, и та поспешно объяснила:
— Принц Михаэль обожает шахматы и считает себя незаурядным игроком — а я дала ему понять, что он мне не ровня.
— Что же было дальше?
— Он щелкнул каблуками и умчался прочь, точно подожженная петарда.
Кэлли на миг оторопела, потом залилась громким смехом. Отсмеявшись, она сказала:
— Вы, любители шахмат, существа особого сорта. У меня вот, например, никогда не хватало терпения, чтобы научиться играть.
— Да, я помню.
Воцарилось краткое молчание — Кэлли подлила в чашки свежего чаю. Не поднимая глаз, она заметила:
— Судя по тому, что ты говоришь об обычных девушках, тебе наконец-то захотелось зажить своим домом.
— Я подумывала об этом, да только не знаю, что из этого выйдет. Стоит мне обзавестись своим домом, как туда тотчас переедут отец и братья, а если и не переедут — то замучают меня своими визитами. Я уж и не знаю, что хуже.
Кэлли понимающе вздохнула.
— Думаю, что ты права. Твои отец и братья чересчур ретиво опекают тебя. Будь они моей родней, я бы их, наверное, застрелила или застрелилась сама. Благодарение богу, у моих родственников хватает ума держаться от меня подальше — кроме Чарльза, конечно, но он ведь душка. Я ни разу не пожалела о том, что решила переселиться к нему.
Розамунда в этом и не сомневалась. Хотя вместе с Чарльзом и его сестрой жила незамужняя тетушка Фрэнсис, настоящей хозяйкой в доме была именно Кэлли. Твердой рукой правила она и хозяйством, и самим Чарльзом, который, по словам герцога, был настоящим подкаблучником.
— А, кстати, — припомнила вдруг Кэлли, — где же твоя компаньонка, мисс Как-бишь-ее-там?
— Мисс Драйден, — уточнила Розамунда слегка раздраженно — за два месяца Кэлли даже не потрудилась запомнить имя девушки. — Она подхватила простуду и теперь не встает с постели.
— Удивляюсь твоему отцу! Он ведь никогда в жизни не дозволял тебе ездить одной. — Кэлли допила свой чай и отодвинула чашку с блюдцем. — А впрочем, эта мисс Драйден не слишком привлекательная компания. Она такая пресная особа!
— Сдержанная, — сердито поправила Розамунда. — Сдержанная, а не пресная. И к тому же я вовсе не езжу одна. Я прибыла сюда в герцогской карете, с целой сворой кучеров, лакеев и грумов, вооруженных до зубов. А сейчас, покуда я здесь, моей компаньонкой можешь побыть и ты.
Кэлли уткнулась подбородком в сплетенные пальцы.
— Знаешь, Роз, — проговорила она, — будь я на твоем месте, я бы все-таки вышла замуж. Погоди возражать, вначале выслушай. Правда, это было бы идеальное решение. Может быть, ты все-таки зря поспешила отвергнуть принца Михаэля. Судя по тому, что я о нем слышала, он был бы для тебя самым подходящим мужем. — В глазах Кэлли заплясали лукавые искорки. — Женившись на тебе, он бы тотчас позабыл о твоем существовании — и ты была бы вольна жить как заблагорассудится. Ни запретов, ни ограничений — свобода! Чего еще и желать женщине?
— Настоящей любви, быть может? — сухо отозвалась Розамунда.
— Любви? — Кэлли рассмеялась. — Роз, неужели ты все еще ищешь мужчину своей мечты? Поверь, его просто не существует, иначе бы ты давно уже с ним встретилась!
— Эй, не спеши ставить на мне крест! Я пока еще не дряхлая старуха.
Кэлли откинулась на спинку кресла и испытующим взглядом окинула помрачневшую подругу.
— Что же, — наконец сказала она, — я вся внимание. Опиши-ка мне этого романтического героя, который способен совершить подвиг, непосильный простым смертным, то есть завоевать твое сердце.
Розамунда так упорно уставилась в свою чашку, словно хотела прочитать по чайным листьям свою судьбу. На поверхности недопитого чая болтался один-единственный листок. Розамунда легонько ткнула его указательным пальцем. Листок ушел в глубину, однако тут же всплыл.
— Проклятье! — вырвалось у девушки. — Никак не могу от него отделаться!
— От кого? — опешила Кэлли.
— Да вот из головы не выходит загадочный смуглый красавец. Излюбленный герой романов.
— Ну, — сказала Кэлли, — я надеюсь по крайней мере, что он будет высокого роста. Нет ничего нелепей, когда женщина на голову выше мужчины. Что еще?
Розамунда осторожно отставила чашку и горько усмехнулась.
— А вот что, — сказала она. — Мужчина моей мечты должен быть таким, как ты, Кэлли, то есть откровенным и прямолинейным до грубости. Мне не нужно будет гадать, что он думает о том или ином предмете — потому что он прямо выскажет мне все в лицо. Его не будет заботить, что я дочь герцога. Ему будет наплевать на мое состояние. Он станет спорить со мной на каждом шагу. Он и не подумает льстить моему отцу и братьям, а если они пойдут поперек его воли — пошлет их ко всем чертям. А еще…
— Ну?
— Когда мы будем играть в карты, шахматы или во что угодно — он не станет дуться только потому, что его обыграла женщина.
Кэлли расхохоталась.
— Бог мой, да ты не шутишь!
— Разумеется, нет. Но поскольку этот венец творения покуда еще не дал о себе знать, мне придется довольствоваться твоим обществом. А теперь скажи мне, чем мы сегодня займемся.
Кэлли с нарочитым старанием поправила золотой браслет и, не поднимая глаз, ответила:
— Боюсь, что часа полтора-два тебе придется обойтись без моего общества — у меня есть дело, которое я не могу отложить. — Она подняла глаза и усмехнулась. — Я бы пригласила и тебя, но если твой отец узнает об этом, он с меня голову снимет.
Розамунда досадливо нахмурилась.
— Кэлли, я полагала, что ты лучше знаешь моего отца. Он чаще грозится, чем приводит свои угрозы в исполнение. Если б я боялась, что он снимет с меня голову, я бы приняла предложение принца Михаэля, так ведь? Словом, предоставь мне самой объясняться с отцом и скажи ясно, куда мы сегодня отправимся.
Кэлли покачала головой.
— Нет. Кроме шуток, Роз, в том месте, куда я собралась, тебе делать нечего.
— Уж позволь мне самой об этом судить.
— Что ж, ладно. Я еду в Ньюгейт.
— Ньюгейт?! Неужели — тот самый…
— Да. В тюрьму.
Перед мысленным взором Розамунды возникла отвратительная картина публичной казни. Пораженная этой мыслью, она окинула подругу испытующим взглядом. Это так похоже на Кэлли! Она всегда слыла эксцентричной особой — такой, что ради острых ощущений могла бы бросить вызов и самому дьяволу. Еще и поэтому Кэлли была так популярна в свете. У нее в запасе всегда был десяток историй, которые одновременно пугали и восхищали слушателей. Кэлли была какой угодно, но только не скучной. Она посещала балы-маскарады, о которых порядочным дамам и знать-то не полагалось; она ухитрилась даже совершить полет на воздушном шаре. Но чтобы присутствовать на казни? Нет, это уж чересчур!
Кэлли вскинула тонкие брови.
— Не знаю, что за мысли бродят сейчас в твоей голове, но могу побиться об заклад, что ты ошибаешься. Я еду в Ньюгейт с благотворительной целью.
Она поднялась и отошла к буфету. Вернувшись через минуту, Кэлли подала Розамунде сложенную газету.
— Прочти первую страницу, — сказала она. — Ричард Мэйтленд. Суд над ним продолжался целую неделю; наверняка ты читала об этом. Его признали виновным и приговорили к повешению.
Розамунда мельком глянула на газету и подняла глаза на Кэлли.
— Это тот самый, что убил служанку из трактира «Георгий и дракон»? Кажется, она была его любовницей?
Кэлли покачала головой.
— Мэйтленд это отрицает. Клянется, что они были только друзьями. Отец девушки служил вместе с Мэйт-лендом в Испании, и после его гибели она обратилась к Мэйтленду за помощью. Он утверждает, что, когда он вошел в комнату, девушка уже была мертва и один из ее убийц напал на него.
— Убийц?
— Да, их было двое. Мальчишка и взрослый мужчина. Разве ты не читала газет?
— Читала, но не помню подробностей.
Кэлли нетерпеливо фыркнула.
— Мальчишка был участником сговора. Он заманил Мэйтленда в комнату, чтобы настоящий убийца, который прятался за дверью, мог напасть на него и прикончить.
— Разве это не было убийство из ревности? Прокурор утверждает, что девушка собиралась бросить Мэйтленда ради другого мужчины. То же самое говорили и свидетели.
— О да, свидетели! — презрительно выдохнула Кэлли. — Если только можно считать надежными свидетелями трактирных слуг и служанок!
Порой Кэлли вела себя на редкость раздражающе — вот как теперь, например. Уж если она что-то вбила себе в голову, то готова была любой ценой защищать свою правоту. Розамунда читала в газетах о суде над Мэйт-лендом — правда, не слишком внимательно, потому что те же газеты вовсю сплетничали о ее будущем браке с принцем Михаэлем. И все же она помнила, что ни на минуту не усомнилась в виновности Ричарда Мэйтленда.
— Эти слуги и служанки, — сказала она вслух, — порядочные люди, и суд поверил их показаниям.
— Ха! В этих мошенниках порядочности ни на грош. Уж ты мне поверь, это было видно с первого взгляда. Ведь я была там, на суде. Я не пропустила ни единого дня.
Это известие Розамунду нисколько не удивило. Светские дамы — те, что посмелее, — частенько посещали заседания, а уж Кэлли смелости было не занимать. Помолчав немного, она спросила:
— С какой стати свидетели стали бы лгать?
— Может быть, их подкупили. Или запугали. Мэйтленд утверждал, что у него немало влиятельных врагов.
Розамунда покачала головой.
— В чем дело? — с вызовом осведомилась Кэлли.
— Почему ты так убеждена в его невиновности?
— Да потому что он — Ричард Мэйтленд. Офицер и джентльмен. Глава Особого отдела Тайной службы, пускай и бывший. Я скорее поверю ему, чем трактирным слугам и служанкам. И я намерена сказать ему об этом при личной встрече. О, да не пугайся ты так! Он будет закован в кандалы, так что нам ничто не грозит.
Розамунда слишком плохо знала подоплеку дела, чтобы ввязываться в спор, к тому же она давно поняла, что если Кэлли что-то решила, — переубедить ее невозможно.
— Кто это «мы»? — спросила она вслух.
— Тетушка Фрэн, конечно. И еще в Ньюгейте нас будет ждать Чарльз, так что я, как видишь, без присмотра не останусь.
«Да, — подумала Розамунда, — вот прекрасный случай для Чарльза доказать, что он не подкаблучник». Впрочем, Кэлли бы его все равно не послушала.
Кэлли, испытующе глядевшая на подругу, тихо и выразительно вздохнула.
— Слушай, Роз, — сказала она, — мне ведь просто жаль этого человека, вот и все. Друзья бросили его на произвол судьбы. Я всего лишь хочу, чтобы он знал: есть хотя бы один человек, который верит ему. Так что я намерена напоследок угостить его роскошным ужином — шампанское, жареная утка, трюфели и все такое прочее. Да не хмурься ты так! Может, он еще и не захочет встретиться со мной. Тогда я просто оставлю корзинку с угощением у начальника тюрьмы.
Воцарилось недолгое молчание, затем Кэлли прибавила:
— Полагаю, ты не встречала Мэйтленда, когда вы были в Лиссабоне?
— А Мэйтленд был в Лиссабоне?
— Он прошел всю испанскую кампанию. Его послужной список безупречен. Об этом тоже писали в газетах.
— Нет, я никогда с ним не встречалась. Впрочем, это и неудивительно. В Лиссабоне мы с отцом были гостями в посольстве. Если там и попадались военные, то лишь высокие чины.
Кэлли поднялась.
— Если хочешь перед поездкой привести себя в порядок — лиловая комната в полном твоем распоряжении. Встретимся здесь же, скажем… через полчаса, идет? Если передумаешь, я не обижусь. Я ведь хорошо знаю, как злится твой отец, когда ты забываешь о своем высоком положении. Не захочешь ехать — располагайся здесь и будь как дома. Мы вернемся через час с небольшим.
Оставшись одна, Розамунда откинулась на спинку кресла, чего никогда не позволяла себе при посторонних. Удивительно, но рядом с Кэлли она всегда чувствует себя безвольной недотепой! Взгляд ее упал на газету, о которой говорила Кэлли. Помедлив немного, Розамунда потянулась к газете и развернула ее так резко, что едва не разорвала страницу. На газете стояла дата: «28 августа 1816 года». Розамунда начала читать:


«Мэйтленд признан виновным и приговорен к повешению!


Сегодня на заседании суда в Олд Бейли полковник Ричард Мэйтленд, глава Тайной службы, был признан виновным в убийстве мисс Люсиллы Райдер. Предполагалось, что суд может рекомендовать смягчение наказания ввиду безупречного послужного списка обвиняемого, однако эти предположения не оправдались. Перед тем как огласить приговор, главный судья Робартс отметил, что преступление было совершено с особой жестокостью и что в цивилизованной стране немыслимо потакать убийствам из ревности. Надев черную шапочку, главный судья огласил приговор: смертная казнь через повешение.
Все это время Мэйтленд держался стоически и, покуда зачитывался приговор, не произнес ни единого звука. Полковника Мэйтленда, который неизменно настаивал на своей невиновности, увели из зала заседания в цепях.
Многие из собравшихся на ступенях Олд Бейли громко выражали свое удовлетворение смертным приговором. Общая точка зрения была, судя по всему, такова: никто не может ставить себя выше закона, а уж человек, подобный полковнику Мэйтленду, присягнувший защищать и блюсти закон, должен быть наказан за преступление с особой суровостью. Многие вслух выражали свое сочувствие жертве, служанке из трактира, в котором произошло убийство. Вынесению обвинительного приговора во многом способствовали показания друзей мисс Райдер. Хотя Мэйтленд упорно настаивал на том, что его отношения с мисс Райдер были совершенно невинными, показания свидетелей убедили суд в обратном.
Некий высокопоставленный чиновник из Тайной службы, который предпочел остаться неизвестным, заявил, что полковник Мэйтленд был необыкновенно суров и требователен к своим подчиненным. На вопрос о том, верны ли слухи о неординарных и порой жестоких методах работы Мэйтленда, наш собеседник не дал определенного ответа.
Казнь состоится 30 августа в восемь часов утра, на площади перед тюрьмой Ньюгейт».
* * *
Розамунда перечла статью и отложила газету. Ни единое слово в этой статье не пробудило в ней даже тени сочувствия к Ричарду Мэйтленду. Этот человек — чудовище. Многие бывшие солдаты и офицеры могут похвастаться безупречным послужным списком, однако это не оправдывает убийства. Даже сослуживцы Мэйтленда из Тайной службы не смогли сказать о нем ни единого доброго слова.
Сам Мэйтленд, насколько помнилось Розамунде, утверждал, что вся эта история была подстроена его врагами. Истинной их целью был он, а не мисс Райдер. Ее убили так, чтобы изобразить убийство из ревности и тем самым отвести подозрения от себя; затем убийцы ударили ножом Мэйтленда и бросили его истекать кровью. На беду обвиняемого, прокурор вызвал в суд врача, который заявил, что ножевая рана, нанесенная Мэйтленду, несмертельна. Стало быть, заключил прокурор, Мэйтленд сам нанес себе эту рану, дабы убедить суд в своей невиновности. Затем он выбросил нож из окна, чтобы избавиться от опасной улики. Нож, однако, нашли, и хитроумный замысел Мэйтленда провалился.
Итак, казнь состоится завтра утром. Розамунду пробрал ледяной озноб. Совершенно неожиданно она посочувствовала Мэйтленду.
Если б только отец узнал о предполагаемой поездке в Ньюгейт, он бы категорически запретил Розамунде такую выходку. С другой стороны, ей уже двадцать семь, а жизнь ее тускла, бесцветна и однообразна.
Стоило ей подумать об этом, как она тут же приняла решение и, стремительно вскочив, направилась наверх, в лиловую комнату.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Роковой мужчина - Торнтон Элизабет

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617181920212223242526

Ваши комментарии
к роману Роковой мужчина - Торнтон Элизабет



Читать можно
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетАня
16.01.2012, 0.53





очень хороший роман, с удовольствием читаю и перечитываю.Нет ни излишней эротики, ни стандартных ситуаций.Вполне логичный сюжет, приятный юмор, читается легко.
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетнадежда
24.08.2012, 22.44





очень интересно.
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетМарго
12.01.2013, 19.37





Больше на детектив похож чем люб.роман читать можно.
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетнатали
3.02.2014, 0.53





Не разочаровал роман!!! Настоящая любовь, отличный детектив - в этом вся г-жа Торнтон! Герои точно прописаны: их характер, поступки, переживания. Из всей серии образ Ричарда Мэйтленда самый яркий и запоминающийся! Он сильный и сдержанный! Розамунда тоже мне очень понравилась. Мечтательница в душе, дочь герцога, с бременем на плечах, связанное с ее положением в обществе. Она не может позволить себе опрометчивых поступков и проводит жизнь в праздности, что сильно тяготит ее...Но после всех ее злоключений она станет сильной женщиной, которая борется за свое счастье всеми правдами и неправдами. И развязка детектива удивила....не ожидала я такого поворота: 10/10
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетNeytiri
14.05.2014, 11.46





Очень хороший роман!) Герои - личности) Все - от гл. героев, до семьи главной героини) Правдоподобная история, без глупых натяжек, которые присущи этому жанру. В любовь героев веришь..)
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетСофия
21.06.2015, 10.11





Роман понравился,хорошие приключения,концовка меня удивила(вернее кто злодей...не ожидала).Но первые два романа из этой серии мне понравились больше.
Роковой мужчина - Торнтон ЭлизабетНаталюша
22.08.2015, 22.54





Очень интересный роман, прочитала с удовольствием второй раз.
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетнадежда
7.04.2016, 13.45





с этого романа и вообще с торнтон началось мое знакомство с жанром любовных романов. мне нравится что у нее героев нет большой разницы в возрасте и как она их подводит к любви. не каждый автор может страсть разграничить с любовью
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетзинаида
7.04.2016, 14.00





с этого романа и вообще с торнтон началось мое знакомство с жанром любовных романов. мне нравится что у нее героев нет большой разницы в возрасте и как она их подводит к любви. не каждый автор может страсть разграничить с любовью
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетзинаида
7.04.2016, 14.00





с этого романа и вообще с торнтон началось мое знакомство с жанром любовных романов. мне нравится что у нее героев нет большой разницы в возрасте и как она их подводит к любви. не каждый автор может страсть разграничить с любовью..
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетзинаида
7.04.2016, 14.00





с этого романа и вообще с торнтон началось мое знакомство с жанром любовных романов. мне нравится что у нее героев нет большой разницы в возрасте и как она их подводит к любви. не каждый автор может страсть разграничить с любовью..
Роковой мужчина - Торнтон Элизабетзинаида
7.04.2016, 14.00








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100