Читать онлайн Роковое наваждение, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковое наваждение - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковое наваждение - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковое наваждение - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Роковое наваждение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

С утра в субботу небо было хмурым, но вскоре ветер разогнал облака, проглянуло солнце, и к началу ярмарки небо над Стоунли стало высоким и прозрачно-синим.
В этот день Саре впервые предстояло выйти на знакомые улицы родного городка после своего возвращения, и она разрывалась между желанием показать всем свою независимость и не менее сильным желанием покрепче запереться в спальне и не выходить из нее, пока эта чертова ярмарка не закончится. Макс со своей стороны ни на чем не настаивал. “Поступай, как тебе хочется”, — вот и все, что он сказал.
Во время ярмарки рядом с Сарой постоянно должен был находиться Питер Феллон. С ним же в случае чего она должна была вернуться домой. Сам же Макс до начала боксерского турнира согласился продавать билетики с предсказанием судьбы всем желающим заглянуть в свое будущее.
Прошлой ночью он пришел в спальню Сары, и они занялись любовью, но оба ощущали, что в их отношениях что-то изменилось. Они были рядом, но они не были вместе, как прежде. Чуть позже Сара попыталась объяснить Максу, почему для нее было так важно подписать брачный контракт. Макс выслушал ее внимательно, но молча, а затем, так и не произнеся ни единого слова, повернулся на бок и уснул. Она же не могла уснуть до самого утра.
Сара не представляла себе, что бы она делала без помощи Анны, как справилась бы без сестры с напряжением тех нескольких часов, которые ей предстояло провести на ярмарке. Однако сама Анна знала подобную ситуацию не понаслышке. И она подыскала для Сары такое занятие, чтобы та была среди людей и в то же время на расстоянии от них. Каким образом? Все на самом деле оказалось довольно несложно. Просто обе сестры договорились работать во время ярмарки на раздаче в палатке, где был сервирован благотворительный чайный стол. Работа у них была нетрудной принять пустую тарелку, положить на нее сандвич и кусок торта и отправить назад. В непосредственной близости от Сары работали лишь несколько женщин, с которыми она и общалась.
По большей части они работали в молчании, но это не было тем напряженным молчанием, от которого начинает звенеть в ушах. Просто, казалось, каждая из собеседниц слишком долго и тщательно подбирает слово, прежде чем произнести его вслух. Женщины, вместе с которыми работала Сара, были знакомы ей. Они оказались женами местных фермеров и ремесленников. В былые времена Сара не раз навещала их, и они не раз бывали в Лонгфилде.
Сара была очень признательна сестре: ведь именно Анна чаще всего нарушала молчание, когда оно слишком затягивалось. Как правило, она спрашивала одну из женщин про ее мужа и детей, и тогда возникал разговор, в котором принимала участие и Сара.
В конце концов она немного успокоилась и даже была довольна собой. На деле все оказалось не так уж плохо.
Анна вытерла вспотевший лоб тыльной стороной ладони и сказала:
— Пора и нам передохнуть.
— Передохнуть? — переспросила Сара. Сказать по правде, ей совсем не хотелось покидать тихий угол, в котором она освоилась.
Впрочем, у нее не было выбора. К ним подошли две женщины, готовые сменить их, и Анна уже отдавала одной из них свой передник.
— Ты не можешь прятаться на кухне весь день, — негромко сказала Анна, выходя вместе с Сарой в общий зал. — К тому же нас ждут Констанция и Люси. Они должны были оставить для нас места за своим столиком. Не волнуйся, все будет хорошо.
"Действительно, хуже не будет”, — сказала самой себе Сара и подняла голову, рассматривая лица тех, кто сидел за столами. На мгновение ей вдруг припомнилось, как она входила в зал суда, но она тут же отогнала от себя это воспоминание.
В зале было шумно. Женщины перепархивали от стола к столу, оживленно разговаривали, шутили, смеялись. Их щебетание смешивалось со звоном посуды. Никаких церемоний во время чаепития не соблюдалось. От каждой посетительницы требовалось только одно: не забыть опустить деньги в кружку при выходе из шатра, вот и все.
Появления Сары никто, казалось, и не заметил.
Сара сразу увидела Констанцию и Люси, хотела идти к ним, но Анна предупреждающе взяла ее за руку.
— С ними мать Уильяма, — сказала она.
Сара присмотрелась внимательнее и увидела то, что не заметила поначалу. Действительно, рядом со столом Констанции и Люси стояла инвалидная коляска, и в ней восседала леди Невилл. Она что-то сказала, взмахнула руками и улыбнулась — сначала Констанции, затем Люси.
— Мать Уильяма присоединилась к женщинам нашего церковного общества, — заметила Анна, — и мы с ней если и не дружим, то, во всяком случае.., как бы это сказать.., общаемся друг с другом. В конце концов, исчезновение Уильяма обездолило нас обеих.
Сара ничего не ответила. У нее было свое отношение к семейству Невилл, наславшему столько напастей на ее собственную семью.
— Подойдем? — спросила Анна, окинув Сару быстрым взглядом. — Ты как, сможешь встретиться с ней?
Видеть мать Уильяма Сара и прежде не могла, не только теперь. Она отрицательно покачала головой и спросила:
— А кто этот франт, что стоит рядом с ней?
— Ах, этот, — ответила Анна. — Это Бекетт, слуга леди Невилл. Она никуда без него не выходит.
Вот уж на кого не походил этот молодой человек, так это на слугу. Он был слишком холеным и хорошо одетым для этого. На нем была элегантная черная пара с белой рубашкой, а глаза молодого человека смотрели на мир смело, если не сказать нагло. Но еще более наглым — теперь лучше сказать бесстыжим — взглядом пожирала его самого Констанция. Две пары глаз встретились на мгновение, беззвучно обменялись информацией и улыбнулись друг другу.
"Вот это да!” — мысленно ахнула Сара, и ей стало стыдно за свою мачеху.
В этот момент Констанция намеренно уронила на пол носовой платок, нагнулась за ним одновременно с Бекеттом, и они многозначительно коснулись друг друга пальцами.
"Какой позор!” — снова подумала Сара и посмотрела на Люси. Слава богу, младшая сестра сидела по другую сторону матери и не могла видеть эту постыдную сцену.
— Они любовники, — негромко сказала Сара. — Любовники, не так ли?
— Не стоит об этом, Сара, — пожала плечами Анна.
— Дело не в Констанции. Ее я и не собираюсь перевоспитывать. Но Люси… О ней нужно подумать.
— Не вини Констанцию, — сказала Анна. — Она так одинока. Не ее вина, что у нее нет мужа. Пусть живет как знает.
Неясное подозрение шевельнулось в голове Сары, и она окинула Анну быстрым взглядом. Ее сестра тоже была очень одинока. Но только упаси бог, чтобы в это одиночество также был замешан слуга леди Невилл.
В этот момент Бекетт заметил их. Его глаза изучающе скользнули по Саре, и он улыбнулся. Затем наклонился к уху своей хозяйки и шепнул несколько слов. Еще секунда, и Бекетт, кивнув головой, покатил коляску леди Невилл к выходу.
— Похоже, что леди Невилл тоже не расположена к встрече со мной, — заметила Сара.
Увидев сестер, подходящих к столику, Люси радостно улыбнулась и воскликнула:
— Сюда, садитесь сюда. А мы только что говорили с леди Невилл. Ты знала ее дочь, Сара?
— Каролину? Знала, — кивнула головой Сара, — хотя и не очень близко. Она была на пару лет моложе Анны. Кроме того. Невиллы всегда держались на расстоянии.
— Она умерла совсем молодой, — добавила Анна. — Помнится, ее отец возил Каролину в Лондон, к лучшим врачам, но и они ничем не смогли ей помочь.
— Кстати, о сэре Айворе, — сказала Сара. — Он здесь? Если да, то как бы мне не умереть от страха.
— Я тоже его боюсь, — призналась Люси. — У меня при виде сэра Айвора мурашки бегают по коже.
— Перестань болтать чепуху, Люси, — строго сказала Констанция, поправляя на платье жемчужную брошь. — Налей лучше чаю сестрам.
Сара повернулась на стуле и посмотрела в сторону выхода. Леди Невилл впервые на ее памяти снизошла до посещения ярмарки. Интересно, что бы это значило? Нет, если бы Сара знала о том, что здесь будут Невиллы, она ни за что не пришла бы на ярмарку.
Сара посмотрела на лицо Констанции, на лица сестер. Внешне все было спокойно и обыденно, точнее, казалось таким, потому что за спокойствием ощущалась напряженность — тем более странная, что оставалась необъяснимой. —Что происходит, что происходит вокруг, черт побери?
Откуда-то возник Питер Феллон и подсел к их столу.
— А где Макс? — спросила его Сара.
— Гадает по руке, — усмехнулся тот. — И вы знаете, Сара, у него, по-моему, неплохо получается.
— Гадает? — удивилась Сара. — Я-то думала, он только продает билетики.
Питер протянул свою чашку, и Люси наполнила ее чаем.
— Гадателем должен был быть местный доктор.., черт, забыл его имя… Так вот, его вызвали к больному, и Макс занял его место. Он теперь наряжен, как цыганка, даже с серьгами в ушах, представляете? Его теперь и не узнать.
Дамы за столом представили себе эту картину и дружно рассмеялись.
* * *
Макс пристально всматривался в хрустальный шар, который держал в руках. По ту сторону шара стоял Саймон.
— Судьбу твою нетрудно предсказать, — измененным голосом прогнусавил Макс. — Я вижу высокого человека с серыми глазами, который окажет большое влияние на твое будущее. Впрочем, во многом твое будущее зависит и от тебя самого. Но как бы то ни было, по-старому уже не будет, Саймон, — закончил Макс своим обычным голосом и ухмыльнулся.
Саймон растерянно моргнул, но тут же собрался и надменно сказал Максу:
— Как нелепо вы смотритесь в платке и с этими идиотскими серьгами в ушах!
— Да? А мне нравится, — спокойно ответил Макс. — Знаешь, мне даже кажется почему-то, что в одной из прежних жизней я был цыганкой-гадалкой. У меня определенно есть склонность к предсказаниям. И я не ошибаюсь — в этом ты вскоре и сам убедишься.
Он кашлянул и добавил равнодушным тоном:
— С вас за гадание три пенса, сэр.
— Что? — поразился Саймон.
— Как известно, цыганки гадают только за деньги. Позолоти ручку, аметистовый мой. Три пенса.
Саймон с оскорбленным видом полез в карман, выудил оттуда три пенса и опустил в стоявшую на столе возле Макса кружку. Та была уже полна до краев.
— Ближе к делу, — сказал Саймон. — Сейчас начнется бокс.
— А кто будет здесь сидеть вместо меня? — проворчал Макс, вставая со стула.
— Откуда я знаю?
— Не могу же я оставить свой пост! Ведь это же, как ты сам мог заметить, настоящая золотая жила! Знаешь что, сходи-ка ты с этой кружкой к викарию. Отдай деньги и спроси его, что мне делать дальше. А впрочем, нет. Просто отдай кружку и скажи, что я ухожу. Пусть, если захочет, сам изображает гадалку. Иди, а я тем временем переоденусь.
— Давайте кружку, — буркнул Саймон. Макс скинул с головы цветастый цыганский платок и осторожно отстегнул серьги.
* * *
— Видел? — горделиво спросил Макс, покидая вместе с Саймоном палатку. Возле входа извивалась очередь. — Это я раскрутил дело. Пока в палатке сидел доктор Лори, здесь ни одного желающего не было. Не представляю, что с ними будет, когда они узнают, что вместо меня предсказывать судьбу будет викарий. Наверное, разбегутся. Или, хуже того, взбунтуются.
— Не слишком-то обольщайтесь, — охладил его Саймон. — Эти зеваки пришли сюда не судьбу свою узнать, а поглазеть на удачливого охотника за приданым, который обвел вокруг пальца мою сестру.
— Знаешь, Саймон, — покачал головой Макс, — я еще никогда не встречал такую семейку, как ваша. Вы думаете и говорите только об одном: о деньгах. А вы смеяться не пробовали? Бесплатное занятие, между прочим. И очень полезное для здоровья.
Саймон ответил Максу взглядом, в котором сквозила неприкрытая ненависть.
— Легко так говорить, если получил право распоряжаться наследством моей сестры.
— А разве Сара не показывала вам… — начал Макс, пристально глядя на Саймона.
— Что?
— Наш брачный контракт.
— Мне — нет. Зачем?
Легкая улыбка появилась на лице Макса, заиграла в уголках его губ.
— Я думаю…
— Что вы там думаете? — Саймон даже не пытался изображать вежливость.
— Думаю, что у вашей сестры начинают открываться глаза, — сказал Макс и широко улыбнулся. — Кстати, где она?
— Моет тарелки в палатке, где пьют чай.
— Одна? — быстро спросил Макс. Саймон не правильно истолковал реакцию Макса и мстительно ответил:
— Почему же одна? Нет, конечно. Вместе с ней Дрю Примроуз. Я думаю, ему только на руку, что Сара теперь — замужняя женщина.
Макс спокойно посмотрел на Саймона и сказал:
— До этого я хотел обойтись с тобой полегче, но после таких слов…
— Значит, бой до победного конца?
— До победного, — хмуро согласился Макс.
Дальше они шли молча мимо опустевших прилавков и опустевших навесов. Вся торговля закончилась, лишь глотатель огня и фокусник продолжали выступление на площади перед заметно поредевшей толпой. Впереди оставался лишь гвоздь ярмарочной программы — боксерский турнир.
Вскоре показался устроенный на возвышении ринг, огороженный канатами и окруженный морем голов. Саймон подошел к лотку, торгующему билетами, и протянул стоявшему за ним человеку шиллинг — за себя и за Макса.
— Сэм, — сказал Саймон, обращаясь к продавцу, — это мой родственник. Макс Уорт. — И добавил, обернувшись к Максу:
— А это Сэм, местный мясник.
Сэм поднял глаза и посмотрел на Макса профессиональным взглядом: как на баранью тушу.
— Что скажешь? — спросил Сэма Саймон.
— Выдержит один раунд, не больше, — с сомнением покачал тот головой.
— Дорогой мой… — начал было Макс, но Саймон поспешил оттащить его подальше, говоря на ходу:
— Нужно торопиться, иначе нас дисквалифицируют. Мы и так последние. Слышите рев? Толпа жаждет зрелищ!
Вскоре им удалось пробиться сквозь густую толпу и оказаться возле самого ринга.
— Это мой родственник, — сказал Саймон стоявшему здесь распорядителю.
Тот записал в книжечку имя Макса, пожал руку Саймону и пожелал им обоим удачи. Макс скинул рубашку, оставшись в брюках и башмаках. Хотел размяться немного, но не успел, потому что чьи-то руки подхватили его и вытолкнули на ринг.
А еще через мгновение Макс все понял.
— Лорд Максвелл, сэр, — с усмешкой протянул стоявший перед ним соперник, — что вы здесь делаете? Я думал, что с вас хватило урока, который вы получили от меня в Рединге.
Майти Джек, Мясник. Собственной персоной. Только теперь Макс понял, что Саймон и не собирался боксировать сам, а просто подставил его под кулаки чемпиона, который был заведомо сильнее. Макс знал, что Майти Джек прекрасно держит удар, а его собственные удары способны пробить любую защиту. Обычно одного удара Мясника было достаточно, чтобы завершить нокаутом любой поединок.
Ах, Саймон, ах, паршивец!
Конечно, можно объявить, что произошла досадная ошибка, недоразумение, и покинуть ринг. Может быть, именно этого Саймон и ждет от него. Но если это так, то мальчишка сильно ошибается. Он просто не знает ни характера Макса, ни его понятий о чести.
Макс поискал в толпе лицо Саймона и неожиданно для себя обнаружил его в правом углу ринга — там, где положено быть секундантам. Рядом с ним, разумеется, был и Мартин. Он крутил в руках полотенце, а Саймон держал бутылку воды, которую сосредоточенно рассматривал.
Послал бог секундантов, нечего сказать!
Мартин отводил глаза и хмурился, а Саймон злорадствовал, глядя на него. Макс только стиснул зубы.
Судья позвал боксеров к центру ринга, и публика завыла в предвкушении схватки. Макс и Майти Джек приветственно коснулись друг друга раскрытыми ладонями, судья дал сигнал, и бой начался.
— Скажешь мне, когда все кончится, — сказал Саймону Мартин, прикрывая глаза.
— Вот это да! — воскликнул Саймон. — Какой хук правой прямо в солнечное сплетение! Какой удар!
— Макс попал? — спросил Мартин, не открывая глаз.
— Нет, Максу попало, — ответил Саймон. — О! Еще один! Смотри, Мартин, он упал.., все?
Мартин открыл глаза. Макс лежал на полу лицом вниз, а над ним стоял судья и считал секунды. На счет “девять” Макс поднялся, тряхнул головой и снова встал в стойку. Толпа радостно закричала, приветствуя его. Собственно говоря, о победе над чемпионом Майти Джеком речи и не шло. Все ставили только на то, сколько раундов против него сможет продержаться Макс.
Боксеры снова сошлись и затанцевали по рингу. Майти Джек двигался медленнее, но был зато на голову выше и на сотню боев опытнее Макса.
— Какой бой! — От восторга Саймон даже присвистнул. Вскоре у Майти Джека прошел еще один удар — на этот раз прямой правой, и Макс, словно соломинка, отлетел к канатам в углу ринга. На ноги он встал одновременно с гонгом, возвестившим об окончании первого раунда.
Мартин и Саймон тут же вскарабкались на ринг. Саймон протянул Максу бутылку с водой, а Мартин принялся вытирать полотенцем окровавленные губы и разбитый нос.
— Ты прекрасно провел раунд. Макс, — затараторил прямо в ухо Саймон. — Мало кто надеялся, что ты выстоишь его до конца, так что можно выкинуть полотенце и сдаться — никто нас не осудит.
"Сдаться? Черта с два!” — подумал Макс, а вслух ответил:
— Я не сдаюсь. Бой до победного конца.
Теперь Саймон посмотрел на него с опаской, чего, собственно, Макс и добивался. В следующий раз мальчишка хорошенько подумает, прежде чем становиться ему поперек дороги.
Затем Макс закрыл глаза и мысленно попросил господа сотворить чудо.
— У вас превосходный хук правой. Макс, — заметил Мартин. — Почему вы не пытаетесь провести удар по лицу Майти Джека?
— Не достаю, — коротко ответил Макс. — Его голова слишком высоко.
Второй раунд прошел точно так же, как и первый. Саймон и Мартин больше не болтали: оба они были изрядно напуганы. Нос Макса превратился в кровавую лепешку, губы были разбиты, но он выстоял и на этот раз.
Когда судья объявил о начале третьего раунда, многочисленная толпа притихла. Колени Макса предательски подгибались и дрожали, но он первым принял стойку по сигналу рефери. Майти Джек поднял свои кулачищи и двинулся на противника.
Один удар, и для Макса все будет кончено. Это понимали зрители, об этом знал и сам Макс. Он уклонился от железных кулаков Майти Джека один раз, второй, но на третий раз Макс не успел и оказался на полу. Судья готов был прекратить бой, но Макс упрямо поднялся на дрожащие ноги и прикрыл разбитое лицо кулаками.
Боксеры продолжили поединок, и вдруг тишину прорезал чей-то высокий голос:
— Держитесь, ваша светлость! Слышите? Мы за вас! Майти Джек от неожиданности споткнулся, и сильный прямой попал чемпиону в шею, но, к сожалению, не свалил его. Мясник удивленно качнул головой, размахнулся, и Макс снова упал на пол.
— Это конец, — пробормотал Саймон, хватая Мартина за рукав. — Ну что там тянет этот чертов судья?.. Нет, все, ему не встать…
Но, словно опровергая слова Саймона, Макс приподнялся на одно колено, на второе и снова встал на ноги.
— Конец третьего раунда! — крикнул помощник судьи, следивший за временем.
— Он продержался! — ахнул Саймон — Молодец Макс! Братья перемахнули через канаты и бросились к Максу. Тот стоял, непонимающе глядя вокруг. Разве бой окончен? Ведь прошло только три раунда. Скорее всего, все завершится в следующем раунде или в пятом, когда Майти Джек окончательно уложит его. Что происходит, черт побери?
Подошел Майти Джек, пожал ему руку, а затем поднял руку Макса вверх — так, как принято поднимать руку победителя. Подоспевшие Саймон и Мартин шепнули на ухо Максу, что он — единственный боксер в Стоунли, который смог продержаться против великого Майти Джека целых три раунда. Так что именно он, а не Майти Джек — истинный победитель.
— И это надо отпраздновать, — добавил Мартин. Он скинул свою куртку и набросил ее на плечи Макса. После этого все покинули ринг. Первым сошел Макс — как победитель. За ним как побежденный спустился с ринга Майти Джек.
Весь поединок занял не больше пяти минут.
* * *
Сара стояла на верхней площадке лестницы и ждала, когда они поднимутся наверх. Руки ее были сложены на груди, а брови сердито нахмурены. Час был поздний, все в доме уже спали, а сама Сара была в ночной рубашке. Саймон и Мартин втащили по лестнице Макса, мешком висевшего на их плечах. Лицо его опухло и покрылось коркой засохшей крови, а ноги волочились, словно у парализованного.
И от всех троих за милю несло спиртным.
Сара не сказала им ни слова и молча прошла вслед за веселой троицей в спальню, дверь которой была ею предусмотрительно распахнута заранее. Братья попыхтели, примерились и наконец сумели протиснуться в комнату, не снимая Макса с плеч.
— Я выиграл соверен, Сара, — невнятно сказал Макс, с трудом шевеля разбитыми губами. — Не спрашивай как. Для тебя, дорогая. Саймон, дай ей соверен.
Саймон протянул Саре монету, которую та молча, и даже не взглянув, положила на стол.
— Это было не легче, чем в каменоломне, — снова подал голос Макс. — Я имею в виду — заработать для жены соверен.
Саймон негромко фыркнул.
— Не надо, Сара, не смотри на нас так осуждающе, — сказал Мартин. — Мы просто отпраздновали. В “Королевской Голове”. Весь Стоунли там собрался. И каждый хотел с нами выпить за победу. Подтверди, Макс.
— Каждый хотел с нами выпить, — послушно подтвердил Макс.
— Макс теперь — национальный герой города Стоунли, — широко улыбнулся Мартин. — Вот так-то, Сара. Подтверди, Макс.
— Я — герой, — кивнул Макс и тут же вскрикнул:
— Ой, тише ты, Мартин! Больно!
Сара указала рукой на кровать, и братья отнесли на нее Макса, но только лечь он не пожелал и остался сидеть, привалившись спиной к подушкам.
— Она часто у вас бывает такой? — спросил Макс у братьев, указывая рукой на Сару. — Я имею в виду.., э-э.., молчаливой?
— Нет, — рассмеялся Саймон. — Чаще она как раз наоборот… Разговорится — не остановишь. Правда, мы ей братья; возможно, с мужем она будет вести себя иначе, чем с нами.
— Я не молчаливая, — подала голос Сара. — Просто я.., я…
— Да? — сказал Макс, пристально глядя на нее. Сара снова сжала губы и подошла к Максу, чтобы помочь ему раздеться. Случайно задела его плечо, и Макс застонал от боли.
— Полегче, Сара, — оттолкнул ее в сторону Саймон. — Такие удары, какие достались Максу, уложили бы любого другого насмерть.
Он запрокинул голову, прикрыл глаза и восхищенно сказал:
— Ах, если бы ты только видела! Против самого Майти Джека — ни больше, ни меньше! А какой удар он пропустил в конце! Мы с Мартином были уверены, что он не встанет, а он встал! Представляешь, Сара, Макс выстоял! Он теперь единственный человек во всем Стоунли, который продержался целых три раунда против самого чемпиона!
— Ах, Макс, — сквозь слезы сказала Сара, опускаясь на колени возле кровати. — Во что они тебя втянули, эти паршивцы? Наверняка это проделка Саймона. Ведь ты-то рассчитывал на то, что будешь драться с ним самим. Лицо Саймона сделалось пунцовым.
— Бог ему судья, Саймону, — сказал Макс. — Поговорим об этом позже. А сейчас мне нужна теплая ванна и большой стакан бренди для лечения израненной души и тела.
— Ах, Макс, — Сара наклонилась, чтобы снять ботинки с ног мужа, увидела его сбитые до костей пальцы, покрытые засохшей кровью, и на глазах у нее блеснули слезы. — Макс, Макс…
Он ответил ей своей знаменитой улыбкой, хотя она выглядела скорее гримасой, скривившей опухшее, покрытое кровоподтеками лицо.
Саймон тихонько толкнул в бок Мартина.
— Пойдем отсюда, — тихо шепнул он.
— Пойдем, а не то я сам сейчас расплачусь, — кивнул Мартин.
Он первым покинул спальню, а Саймон, шедший вторым, задержался у двери, обернулся и сказал, откашлявшись:
— Макс… Когда вы.., ну, будете снова в форме, то я… Одним словом, избавьте меня от Гордеца… Забирайте его себе.
— Ничего приятнее я не слышал за всю свою жизнь, — тихо сказал Макс.
— Что это значит? — спросила Сара после того, как за Саймоном закрылась дверь.
— Это значит, что твой брат извинился передо мной.
— Но я не слышала, чтобы он произнес: “Простите меня”, — возразила Сара, глядя на ботинки мужа.
— Мы, мужчины, умеем извиниться по-своему, — сказал Макс и, заметив, как ловко Сара сняла с него один ботинок, добавил:
— Ловко у тебя получается. Ты словно всю жизнь снимала башмаки.
— У меня два младших брата, — сказала она таким тоном, словно о чем-то само собой разумеющемся.
— Которых ты очень любишь, — добавил Макс.
— Конечно. Можно даже сказать — обожаю! Хотя и не закрываю глаза на их проделки. Макс снова застонал.
— Я сделала тебе больно? — спросила Сара. — Задела ногу?
— Нет. Просто мне необходим стаканчик бренди. Ничто другое не поможет.
Сара сняла второй ботинок и вышла в спальню Макса за бренди. Вернувшись, она увидела, что Макс лежит, откинувшись на подушки, и лицо его бледнее простыни.
— Я немедленно пошлю за доктором! — воскликнула Сара.
— Не надо. — Макс взял из ее руки стакан бренди, сделал несколько крупных глотков и сказал:
— Со мной ничего страшного. Хорошенько высплюсь, и все пройдет. Правда, правда, Сара. Поверь, уж я-то боксер, я знаю. — Он поднял глаза к потолку и мечтательно улыбнулся:
— В последний раз я продержался против Майти Джека всего два раунда. Теперь три. Расту, черт побери!
При этих словах на Сару одновременно накатили и жалость, и злость. Ей было жаль видеть Макса в таком состоянии, но разве его так отделали не по его же собственной воле? Ведь никто его не принуждал драться с этим, как его… И, кстати, Макс только что ясно дал ей понять, что сегодняшний поединок — не последний в его жизни.
Конечно, она постарается положить конец этим боям. Постарается. Но не сейчас же ей начинать, когда Макс так страдает от боли.
— Позвоню Артуру. Пусть приготовит для тебя ванну, — сказала она, решив отложить разговор до выздоровления Макса.
— Отличная мысль.
Сара вышла в коридор, затем вернулась и увидела, что Макс держит в руке почти опустевший стакан. Она взяла его и поставила на стол. Макс прикрыл глаза и негромко сказал:
— В “Королевской Голове” я видел Дрю Примроуза. Он сообщил, что не получал от тебя брачный контракт, который мы вчера подписали. Надо полагать, у тебя появились другие мысли на этот счет?
— Надо полагать, — сказала она.
— Я рад, поскольку тот контракт только погубит твою семью. А ведь я много думал о том, как лучше устроить судьбу твоих близких. Сказать, что пришло мне в голову?
— Но ведь ты знаешь их так мало. Макс, всего несколько недель, — заметила Сара, присаживаясь на краешек кровати.
— Это означает только то, что я, в отличие от тебя, вижу их непредвзято. “Свежим глазом”, как говорится. Конечно же, Саре было интересно.
— Продолжай, — сказала она.
— Давай начнем с твоих братьев. Они — обычные молодые шалопаи. Немало еще наломают дров, пока не перебесятся. Так что придется набраться терпения. Но что уже сейчас нужно сделать, так это отослать их в разные колледжи. Хватит Мартину быть тенью Саймона. Они и впредь будут довольно часто видеться, но зато у Мартина появятся свой собственный круг знакомых, свои друзья. Ему пора учиться быть самостоятельным. Думаю, что он со мной согласится. Особенно теперь, после легендарного боя с Майти Джеком. А это что такое? — Макс коснулся пальцами мокрой от слез щеки Сары.
— Не знаю, — ответила она. — Сама не знаю, что со мной в последнее время. Плачу то и дело и не могу остановиться.
— Тебе еще повезло. Ты отделалась слезами. Если бы я столько лет прожил в твоей семье, то наверняка спятил бы. В ответ Сара только шмыгнула носом.
— Ты не одна, — сказал Макс, касаясь ее волос. — Я здесь, рядом. Твой муж. А теперь слушай меня дальше и не перебивай.
Сара вздохнула и повернула голову так, чтобы Макс ничего больше не смог прочитать на ее лице.
— О ком ты думала? — мягко спросил он.
— О Констанции, — призналась Сара.
— О Констанции, прекрасно. Я тоже много думал о ней. Провести сезон в Лондоне — неплохая идея. И полезная прежде всего не для Люси, а для самой Констанции. Ведь она одинока, и это делает ее опасной — и для себя, и для всех мужчин в Стоунли.
— Об этом я ничего не знаю, — заметила Сара.
— Она одинока, — повторил Макс. — И ей нужен муж. Стоит ей вновь выйти замуж, и она будет счастлива, поверь мне.
— Да, но у нас нет в Лондоне ни друзей, ни знакомых, — вздохнула Сара. — И, кроме того, кто, скажи на милость, захочет взять в жены женщину с фамилией Карстерс?
— Я, например.
— Да, конечно, — замялась Сара, — но… Макс помолчал, провел ладонью по спине Сары.
— У меня много друзей и знакомых в Лондоне, — сказал он. — Впрочем, это уже детали. Если знаешь, в чем суть проблемы, считай, что ты уже наполовину с ней справился. Вот в чем я убежден наверняка, так это в том, что проблемы твоей семьи можно решить чем угодно, но только не деньгами.
— Я тоже никогда так не говорила и не думала, — сказала Сара. — Просто хотела защитить Анну и выполнить предсмертную волю отца.
— И ты сделала это, выйдя замуж за меня. Так давай теперь вдвоем подумаем, чем и как помочь твоей семье.
— Мне кажется, — улыбнулась Сара, — что однажды в окно моей комнаты в Рединге влез не просто человек, который мне понравился, а человек, который послан мне с небес. Мой ангел — хранитель.
— А мне кажется, — ответил Макс, — что в ту ночь сама судьба вела меня, и если бы я не пошел на ее зов, то проклинал бы себя за это всю оставшуюся жизнь.
Сара прильнула к мужу, прижалась губами к его губам, но он опять застонал, и ей пришлось отодвинуться.
— И при этом, Сара, — заметил Макс, — я — твой главный приз в этой жизни.
— Не отрицаю, — ответила Сара, — но…
— Что?
Сара подумала о том, что сама-то она уж точно не главный приз в жизни Макса, и сказала:
— Мне бы очень хотелось, чтобы Анна была так же счастлива, как и я.
— И она будет счастлива. Для этого нам нужно только достоверно узнать о том, что случилось с Уильямом. И Анна будет счастлива. Или, по крайней мере, обретет покой.
— Я думала, что теперь мы можем забыть про Уильяма, — заметила Сара. — Надеялась, что он и для твоей газеты не представляет больше интереса.
— Я думаю о нас, — медленно сказал Макс, — и не хочу, чтобы тень Уильяма витала над нами. Нет, Сара, мы должны найти его. Или хотя бы как следует постараться сделать это.
Он ободряюще ей улыбнулся и поудобнее откинулся на подушках.
— А ты сама когда поняла это, Сара? — сонно спросил он.
— Что.., поняла? — испуганно спросила она.
— Что любишь меня. Я-то это понял…
Он глубоко вздохнул и уснул на полуслове.
В дверь негромко постучали, и Сара открыла ее. Это был Артур, пришедший доложить, что ванна готова. Сара отослала его прочь. Пусть Макс спит. И пусть больше не задает вопросов, на которые так трудно найти ответ.
Сара укрыла мужа покрывалом, а сама устроилась в кресле. Но хотя она и устала за день, сон долго еще обходил ее стороной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковое наваждение - Торнтон Элизабет



Легко читается, интересный сюжет.Рекомендую.
Роковое наваждение - Торнтон Элизабетжанна
31.12.2012, 20.51





Ооочень понравился роман.Сюжет интересный,пока читала всё немогла понять кто же всётаки виновный.Развязка неожиданная.Читайте!
Роковое наваждение - Торнтон ЭлизабетНаталюша
20.05.2014, 8.17





Роман безусловно понравился, но не зацепил. Впечатление сильно подпортила первая встреча героев в гостинице, не сама встреча, а как стали развиваться события. Словами Станиславского: "Не верю!". Герой в "зюзю" пьяный, спутав любовницу с героиней слегка позабавился(без проникновения в "жаркие глубины" ахахах) с ней в кроватке и в темноте(!) почувствовал связь с героиней, понял, что она одинока, ей нужен друг и практически влюбился....!!! Ээээ, серьезно, блин?! Да и сама героиня в данной ситуации повела себя как наша современница, а не девушка эпохи Регентства. С чего это вдруг такое "свободомыслие"?! Это слишком рискованный для автора ход. Никто в здравом уме и рассудке не поверит в такой поворот событий, если действие происходит в начале 19-того века! Даже больше - далеко не каждая современная женщина станет забавляться с незнакомым мужчиной, который влез к ней в окно ночью!!! Ну а так, сюжет захватил. Больше придраться не к чему. Торнтон умеет тонко выстроить детектив, интригу и сам сюжет. Герои и их характеры раскрыты очень хорошо. Они разумные, не склонные к истерикам и паранойе; их чувства полны и страсти, и любви, и нежности. Хороший роман, с выраженной детективной линией: 9/10
Роковое наваждение - Торнтон ЭлизабетNeytiri
1.06.2014, 22.50





Даже не ожидала, но роман понравился.
Роковое наваждение - Торнтон Элизабетелена:-)
1.09.2015, 14.37





Увлекательный роман, читается легко - очень понравился. Развязка непредсказуемая. 9 баллов.
Роковое наваждение - Торнтон ЭлизабетНюша
2.09.2015, 15.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100