Читать онлайн Роковое наваждение, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Роковое наваждение - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.18 (Голосов: 40)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Роковое наваждение - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Роковое наваждение - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Роковое наваждение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20

Едва только Сара собралась поговорить с Саймоном во время завтрака, как в комнату влетел, ничего не сказав, Макс. Он подхватил Сару на руки и понес к выходу, где перед парадным крыльцом их уже ожидала карета.
Саймон сердито отшвырнул салфетку и ринулся следом, крича Максу:
— Эй, куда вы потащили мою сестру? Что вы себе позволяете?
— И правда, куда ты меня несешь? — всполошилась Сара.
— Можешь считать, что я тебя похищаю.
— Похищение! — воскликнул Саймон, расслышавший на бегу последнее слово.
— Не будь дураком, Саймон, — откликнулась Сара. — Никто меня не похищает. Замолчи!
— Тогда что же он делает с тобой? — не унимался Саймон.
За разговором они уже оказались во дворе, у кареты, и Макс, продолжая держать Сару на руках, обернулся к Саймону.
— Что я делаю? — неожиданно холодно переспросил он. — Везу свою жену в свадебное путешествие. У тебя есть какие-то возражения?
— Свадебное путешествие! — воскликнула Сара. Вот уж чего она ожидала меньше всего!
— У тебя тоже нет возражений? — спросил ласково Макс, обращаясь на этот раз к Саре.
Она утонула в глубине его сияющих глаз, зажмурилась от счастья и выдохнула:
— Нет. Конечно, нет.
— Открой дверцу, Саймон, — попросил Макс. Саймон отворил дверцу кареты.
— А как же насчет ярмарки в Стоунли? — неприязненно спросил он у Макса.
— Какой еще ярмарки? — рассеянно откликнулся Макс, усаживаясь в карету вслед за Сарой.
— Вы же давали согласие участвовать в боксерском турнире, — напомнил Саймон. — Я уже внес ваше имя в списки, как же так?
— Ах, это, — улыбнулся Макс. — Но ведь ярмарка будет в субботу, верно? Мы к этому времени вернемся.
— Смотрите же, — буркнул Саймон, захлопывая дверцу. Макс не ответил. А может быть, просто не захотел ответить. Уж очень не хотелось ему портить такое прекрасное утро.
Карета покатила по гравийной дорожке, а к оставшемуся возле дома Саймону подошел Мартин.
— Что все это значит? — спросил он. Саймон сделал перед Мартином шутовской книксен и пропищал тоненьким противным голоском:
— Молодые отправились в свадебное путешествие. У них медовый месяц!
— Вот как, — откликнулся Мартин и задумчиво посмотрел вслед отъехавшей карете. — А знаешь, что я думаю, Саймон? Я думаю, что Анна права. Этот Макс любит нашу Сару по-настоящему.
— Лю-бит? — засмеялся Саймон. — Ну и дурачок же ты, братец мой! Да разве мужчина, который по-настоящему любит женщину, идет с нею под венец, не поставив своей подписи на брачном контракте?
— Откуда ты знаешь об этом? — недоуменно спросил брата Мартин.
— Сара никогда ничего не подписывает без присутствия Дрю Примроуза и без его ведома, — ответил Саймон. — А Дрю сейчас в отъезде. Следовательно, брачный контракт Сары и Макса еще не подписан, и Сара даже не знает, сколько денег за душой у Макса. Так что этот Макс — тот еще охотник за приданым, можешь не сомневаться!
— А я как-то об этом не подумал. О брачном контракте то есть, — протянул Мартин.
Братья повернулись и медленно пошли к дому.
— Слушай, — сказал брату Саймон, — и я, и ты — мы оба знаем, что брак Сары для нас хуже удавки. Если мы от нее хоть что-то получали, то от Макса можем и гроша ломаного не дождаться. Тем более что братья-то мы Саре не родные, а сводные.
— Знать-то я знаю, — пожал плечами Мартин, — да только что теперь поделаешь?
— Ты прав, с этим ничего не поделаешь. Но проучить хорошенько этого Макса, я думаю, не помешает. Впрочем, подожди до субботы, сам увидишь.
И Саймон вдруг зашелся в приступе смеха.
— Эй, Саймон, ты что? — спросил Мартин, но Саймон только махнул на него рукой, повторяя сквозь смех:
— До субботы.., до субботы подожди.
* * *
Макс повез Сару на побережье, в крошечную деревушку неподалеку от Саутгемптона. И хотя в запасе у них было всего три дня, с каждой милей, отделявшей ее от родного дома, Сара чувствовала себя все лучше. “Пора немного подумать и о себе”, — сказал Макс. Пусть немного, пусть всего три дня, но отдохнуть от своих родственников, остаться наедине друг с другом — что может быть прекраснее? Три дня и целых три ночи — только вдвоем. Забыть, хотя бы на короткое время, о всех своих заботах.
И, конечно же, заняться любовью.
Впрочем, не так-то это легко — забыть обо всем, что осталось позади и что вернется с новой силой после окончания краткого медового месяца. Разумеется, Сара старалась не думать о неприятном, а если не могла не думать, то старалась хотя бы не показать вида — ей не хотелось портить праздник своему мужу.
Но и у Сары нервы были не железными, и она, по ее собственным словам, превратилась за последние дни в “фонтан слез” — так много и часто доводилось ей теперь плакать. Ей, не плакавшей прежде никогда.
— Три дня, Сара, — шепнул Макс, коснувшись руки Сары, когда их карета поворачивала на развилке. — И на эти три дня освободи свою голову от всего, чем она была занята в последнее время, договорились?
Три дня. Звучит заманчиво. Только тянулись бы они подольше, эти три дня!
— Как ты сказал? — обернулась к мужу Сара и озорно улыбнулась. — Выбросить из головы все, о чем я думала в последнее время? Но ведь думала-то я только о тебе и о том, как мы с тобой ляжем в постель. Так что, именно это мне из головы выбросить?
Вместо ответа Макс наклонился к ней и принялся целовать. Но спустя несколько секунд Сара вдруг отстранилась и уперлась ладонью в широкую твердую грудь Макса.
— Что случилось? — спросил он.
— Если хоть раз в жизни ты вот так же улыбнешься хоть одной женщине, помимо меня, — ровным тоном отчеканила Сара, — то я…
— Ну-ну? — усмехнулся Макс.
"Я убью тебя”, — мысленно закончила Сара, а вслух сказала несколько мягче и неопределеннее:
— То я заставлю тебя пожалеть об этом. Запомни: твоя улыбка принадлежит мне. И только мне. Ты это понял?
Макс снова поцеловал Сару в губы, а когда они наконец отстранились друг от друга, она попросила рассказать о том, как он стал владельцем и издателем своего “Курьера”.
Максу хотелось продолжить более приятное занятие, но он прислушался к пожеланию супруги и приступил к рассказу.
* * *
Деревушка, в которой они решили остановиться, была, как и расположенный неподалеку Саутгемптон, переполнена отдыхающими, однако комната, которую получили Макс и Сара, была хороша — светлая, большая, с отдельным балконом, по железным прутьям которого вился дикий виноград.
— Как тебе удалось отыскать такое чудное местечко? — с восторгом спросила она у мужа.
Тот продолжал молча наблюдать за слугой, который распаковывал чемоданы, явно дожидаясь момента, когда тот уйдет, и Сара начала подозревать, что это путешествие — не такая уж стопроцентная импровизация, как ей показалось с самого начала.
Когда слуга вышел, Макс наконец ответил на вопрос Сары:
— Я провел в этом месте несколько летних каникул подряд, когда был еще школьником. Я часто болел воспалением легких. Потому-то мой отец и настоял на том, чтобы я занимался спортом. Так я и стал боксером — это очень развивает и силу, и легкие. И ты знаешь, помогло!
Сара никак не могла представить себе другого Макса — болезненного, слабого, бледного — и потому переключилась на то, о чем знала по собственному опыту.
— Анна у нас тоже всегда была слабенькая, — сказала она, — и тоже проболела почти всю школу. Лежала в своей комнате в постели, читала. Даже пробовала писать стихи.
Макс снял сюртук и с удовольствием швырнул его на спинку стула. За сюртуком туда же полетела дорожная накидка Сары. Затем Макс подошел сзади к своей жене и обхватил ее за плечи. Ему очень нравилось то, как Сара прогибается при этом назад, отчего ее груди поднимаются вверх и становятся совсем круглыми, похожими на диковинные спелые фрукты.
— Я тоже писал стихи, — небрежно заметил Макс. — И тоже когда учился в школе.
— Правда? — удивилась Сара. — Так ты еще и поэт?
— Хочешь, чтобы я прочитал что-нибудь?
— Мм-м, — потерлась она носом о его шею.
— Тогда изволь… Вот…


У молодой у леди Фарнхэм
Торчали.., э-э-э.., груди, словно пушки,
Но стоило лишь ей раздеться,
Упали вниз ее игрушки.
А муж ее…


— Подожди, Макс! Ты называешь это поэзией? Но это же просто нескладушки какие-то! Даже Саймон и Мартин лучше напишут, честное слово!
— Я сказал тебе, что писал стихи, но я же не говорил, что у меня есть поэтический дар, — хитро улыбнулся Макс.
Они оба рассмеялись — поначалу негромко, а затем, словно заражаясь друг от друга, все сильнее. У Сары от смеха даже глаза, казалось, стали чуточку светлее.
"Это сколько же лет я так не смеялась?” — спросила она саму себя.
От того места, где они стояли, до кровати был всего один шаг, но Сара, к удивлению Макса, все никак не могла преодолеть его.
— В чем дело? — не выдержав, спросил он наконец. Сара озабоченно нахмурила брови и махнула рукой, указывая на распахнутое окно.
— Ты хоть представляешь себе, который сейчас час? Наверное, полдень, — серьезным тоном сказала она.
— И что с того? — перехватил Макс ее руку. — Лично я не намерен терять ни минуты. Я и так столько времени, можно сказать, потратил зря: так и не занялся любовью с тобой прямо в дороге.
— В дороге? — поразилась Сара. — Ты думаешь, что можно это делать прямо в карете? Но там ее места мало…
— Вполне достаточно, — заверил ее Макс и тут же поспешил добавить:
— Я полагаю, что достаточно. Сам я в каретах любовью никогда не занимался, разумеется, но хотел бы проделать это.., с тобой.
Сара густо покраснела, пребывая в нерешительности. Прилично ли женщине ложиться в постель с мужчиной посреди дня, даже если это ее муж, но прийти к какому-то выводу так и не успела: Макс внезапно накинулся на нее и повалил на кровать. Оба рассмеялись, и Макс принялся целовать Сару, но потом вдруг оторвал губы от ее губ, приподнял голову, и взгляд его стал задумчивым и печальным.
— В чем дело, Макс, что случилось? — немедленно отреагировала Сара. — И почему ты так странно смотришь на меня?
— Потому что безумно хочу понять, что там происходит, в твоей голове. Хочу прочитать твои мысли и узнать твои чувства.
— Ты и так их знаешь.
— Неужели? Хотелось бы, конечно, в это верить, но… Сара не дала ему договорить. На этот раз она припала губами к губам Макса. После непродолжительных и бурных ласк Макс все-таки взял Сару — быстро, не раздевая, и ей эта новая грань их отношений показалась неожиданно привлекательной, и, уж во всяком случае, любопытной и приятной.
Сара буквально сходила с ума по своему мужу, по его ослепительной улыбке, мускулистому телу. Она жадно и чувственно отзывалась на каждое его движение внутри своего тела, а приблизившись к краю блаженства, не удержалась от слез радости.
* * *
Быть рядом с Максом и оставаться грустной было просто невозможно. Он то шутил, то выдумывал что-то неожиданное и новое.
Одной из таких выдумок Макса, которая очень понравилась Саре, была мысль о том, чтобы заниматься любовью не только в постели, но и в самых неожиданных местах. А еще точнее — там, где понравится и захочется. На пляже ли, в лесу ли он умудрялся найти скрытый от любопытных взоров уголок, где они с Сарой безотлагательно принимались заниматься любовью.
Они раз за разом наслаждались близостью и никак не могли насытиться друг другом.
Если что и шокировало при этом Сару, так это не искушенность Макса, к этому она была готова. А вот к чему она была совершенно не готова и что по-настоящему поразило Сару, так это ее собственная ненасытность и бурный темперамент. Такого она от себя никак не ожидала. Стоило ей иногда лишь мельком взглянуть на Макса, и в глубине ее естества уже начинал зарождаться теплый шар — предвестник близкой вспышки страсти.
Когда Макс и Сара не занимались любовью, они разговаривали, избегая при этом всего, что могло бы омрачить их короткое счастье. При этом Сара узнала немного больше о родителях Макса, с которыми ей еще предстояло познакомиться.
Макс был, как оказалось, единственным ребенком в семье и, естественно, единственным наследником. Вечером, перед ужином, Сара вновь вернулась к этой волнующей ее теме, когда они с Максом сидели на балконе. На сей раз речь пошла о доме, в котором жили родители Макса.
— Это место называется “замок Линдхерст”, — сказал Макс, делая глоток вина. — Поместьем в основном занимается отец, а моя мать помогает ему. Да ты не волнуйся, Сара, — добавил он, заметив испуг в глазах жены, — я уверен, что вы понравитесь друг другу. И не думай, пожалуйста, о том, что моя семья находится в родстве с английскими королями — мои родители очень добрые и совсем не заносчивые люди.
— Не представляю себе жизнь в замке.
— И не нужно. Ведь я газетчик, Сара, а значит, мы будем жить в Лондоне.
— Твои родители знают обо мне?
— Я послал им письмо экспресс-почтой, как только получил разрешение епископа на наш брак.
— Так они знают о том, кто я? — подалась вперед Сара. — Имя мое они знают?
— Сара, письмо есть письмо. Умный человек не всегда и не все доверяет бумаге. Кроме того, вы вскоре встретитесь. Они сейчас в Дербишире, у своих друзей, но уже через несколько недель вернутся домой, в Хэмпшир.
ВСТРЕТИТЕСЬ! “Встретимся, если я доживу до той поры”, — подумала Сара. Что же она натворила! И где только была ее голова?
Макс взял Сару за подбородок своими сильными пальцами, повернул к себе ее голову, заглянул прямо в глаза.
— Я уверен, они полюбят тебя, — сказал он. — Но даже если и нет, мне на это наплевать. Посмотри для сравнения на свою семью. Да если бы я прислушивался ко всему, что они обо мне судачат, мне давно надо было бы повеситься или утопиться.
— Да уж, — не удержалась от усмешки Сара. — Они тебя, что называется, по косточкам разобрали. Не сердись на них, ладно?
— Так-то лучше, — погладил ее по щеке Макс. — И запомни: мы с тобой клялись перед алтарем друг другу, а не нашим семьям. Ты закончила с едой? Тогда мы могли бы взять напрокат пару лошадей и поехать кататься верхом, пока не стемнело.
— Отлично! — с улыбкой ответила Сара, поднимаясь из-за стола.
* * *
Три дня пролетели, казалось, как одно мгновение, и теперь молодые супруги возвращались назад, в Лонгфилд. Чем ближе подъезжали они к дому, тем молчаливее и мрачнее становилась Сара. Ее мысли побежали по обычному кругу: Уильям; сгоревший дом Анны; письма. Эти проклятые письма, приходящие неведомо откуда и неизвестно от кого.
Сидевший рядом Макс тоже вздохнул. Очевидно, и его мысли были безрадостными. Затем он протянул руку и коснулся рукава Сары. Она повернула голову и увидела, что муж ее совершенно серьезен.
— Я не привез бы тебя обратно в Лонгфилд, — тихо сказал он, — если бы не был уверен в том, что сумею защитить. Не бойся ничего, я все время буду рядом. И Питер Феллон тоже. С тобой ничего не может случиться.
— Я много думала об этом, Макс, — откликнулась Сара, — и знаешь, что я тебе скажу? Не лучше ли нам продлить наш медовый месяц, как ты считаешь? Поехали бы в Ирландию, например. Я там не была, но слышала, что красивее тех мест просто не сыскать. Может быть, с нами поехала бы и Анна.
Насколько Сара любила широкую улыбку Макса, настолько же боялась такого прямого и пристального взгляда, как тот, которым он окинул ее в ответ.
— Сара, — негромко начал Макс, — мне кажется, ты что-то скрываешь от меня. Что-то очень важное. Что-то такое, о чем мне необходимо знать.
Она сделала невинные глаза и сказала — не совсем правду, но нечто довольно близкое к ней:
— Ты хочешь найти того, кто посылает мне эти письма, и того, кто напал на меня ночью во время прогулки. Я понимаю тебя. Но и ты меня тоже пойми: я вовсе не уверена в том, что мне так уж хочется продолжать эти поиски. Теперь я замужем и полагаю, что на этом все и закончится. Так стоит ли продолжать? Может быть, и нам самим пора остановиться — если не навсегда, то хоть на какое-то время.
— Возможно. Я подумаю.
Сара хотела погладить Макса по руке, но он неожиданно откинул Сару назад, прижал ее спиной к спинке сиденья и жарко прошептал:
— Давай займемся любовью! Прямо сейчас! Сара быстро окинула взглядом тесное пространство кареты и с сомнением покачала головой:
— По-моему, это невозможно. Макс.
— Влюбленным всегда хватит места для любви, дорогая. , Таким Сара не видела Макса еще никогда: веки низко опущены, ноздри раздуваются, губы слегка приоткрыты, и сквозь них прорывается тяжелое дыхание.
Кровь сильнее побежала по телу Сары.
— Макс, — отрешенно прошептала она, покачав головой. Он поцеловал ее — долго, страстно, затем неожиданно подхватил ладонями снизу и усадил на колени. Принялся одну за другой расстегивать пуговки на лифе ее платья, опускаясь сверху вниз. Жадно припал руками к обнажившейся нежной коже, слегка прикусил зубами напрягшийся сосок.
— Макс, — снова прошептала Сара, и на этот раз ее шепот был похож на стон.
Он расстегнул брюки, задрал подол платья Сары, и она застонала в голос, когда Макс вошел в нее снизу и заполнил сразу всю без остатка.
— Как ты прекрасна, — прошептал он. — Ты моя, слышишь, моя. И я никогда никому тебя не отдам.
Карета мерно качалась на ухабах, и Макс приспособил этот ритм к ритму своих движений. Сара несколько раз произнесла его имя, потом выдохнула что-то бессвязное, и наконец задрожала всем телом, и уткнулась головой в плечо мужа.
* * *
В дом они вошли, весело смеясь и болтая друг с другом. Затем Сара отправилась к себе, а Макс решил сначала завернуть в комнату, которую выделили в доме специально для Питера Феллона.
Увидев входящего Макса, Питер поднялся ему навстречу.
— Ты выглядишь отдохнувшим и счастливым, Макс, — сказал он.
Макс и не думал опровергать это впечатление друга.
— Никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас, Питер. Должен тебе сказать: женитьба явно пришлась мне по вкусу. Ну а что нового в наших Палестинах?
— И это все? — удивился Питер, садясь обратно на стул. — И сразу к делу?
— Не ты ли сказал, что я выгляжу свежим и отдохнувшим? — усмехнулся Макс. — Так давай рассказывай, спрашивай, я жду.
Питер собрался с мыслями, отделяя главное от незначительного, и начал:
— Итак, я поговорил о… И много думал об интересующих вас местах… Ничего существенного. Пожалуй, самым интересным из всего, что здесь без вас случилось, был сегодняшний визит сэра Айвора. Он был просто вне себя.
— Понятное дело, — кивнул Макс с усмешкой. — Узнал о моей свадьбе. Я-то думал, что сам расскажу ему об этом. Или не расскажу, как захочется.
— В любом случае сейчас вы его дома не найдете. Он уехал в замок Линдхерст, чтобы “стереть вас в пыль перед вашими родителями”. Ну, вы сами знаете, как обычно выражается сэр Айвор. Еще он назвал вас “предателем своего класса и ползучим гадом”, а также лжецом и обманщиком. Продолжать?
— Не стоит, — вздохнул Макс. — В иной ситуации я сэру Айвору мог бы даже посочувствовать: ведь Уильям был его единственным сыном, но я не могу простить ему того, что он считает Сару виновной в его гибели. А в путь он отправился совершенно напрасно, в замке Линдхерст сейчас никого нет, мои родители уехали к друзьям в Дербишир. — Он присел на краешек стола и перешел к тому, что интересовало его больше всего:
— А что говорили в доме его обитатели во время этого, как ты выразился, “визита”?
— Ничего. В доме в тот момент никого не было: только я да слуги. А вся семья находится в Стоунли, помогает готовиться к завтрашней ярмарке. Так что сэру Айвору пришлось вернуться к себе несолоно хлебавши.
— Тебя он не узнал?
Питер презрительно фыркнул:
— Откуда? И кто я такой в его глазах? Так, букашка, прислуга. Я не думаю, что сэр Айвор вообще заметил мое присутствие.
Макс взял булочку со стоящей на столе тарелки и принялся задумчиво жевать.
Питер понаблюдал за ним немного и сказал:
— Вы, конечно, правы. Макс. Рано или поздно и ваше, и мое инкогнито будет раскрыто, и тогда мы не выудим здесь ни единого слова от кого бы то ни было. Семья вашей жены, слуги, горожане — да все они сойдут с ума от ярости, как только узнают о том, что вы — владелец “Курьера”.
Но Макс думал сейчас не о “Курьере”, он размышлял о Саре. Она боялась по-настоящему выходить замуж, стыдясь пятна на своей биографии. От этого и ее смертельный страх перед встречей с его родителями. Нет, только полное выяснение судьбы Уильяма Невилла может снять это проклятие с имени Сары.
— Тем более мы должны удвоить наши усилия, — взглянул он на Питера, — и узнать, наконец, что же в самом деле случилось с Уильямом Невиллом. Удалось ли найти человека, положившего письмо на туалетный столик Сары?
— О, тут есть весьма любопытные новости. Питер принялся рассказывать, а Макс — внимательно слушать. Из расследования Феллона следовало, что после отсеивания тех членов семьи, чье алиби было стопроцентным, и слуг, которые не вызывали сомнений, оставалось три человека, каждый из которых мог иметь непосредственное отношение к тому письму.
Горничная, Констанция и Анна.
— Твое мнение? — коротко спросил Макс.
— Не думаю, чтобы это была горничная, — ответил Питер Феллон. — Марта — эдакая безобидная маленькая болтушка. Совершенно не умеет хранить секреты. Уже поэтому ей никто ничего секретного не доверит. Собственных же мотивов у нее нет, совершенно. А вот Констанция.., да, Констанция меня, прямо скажем, удивила.
— Чем именно? — нахмурился Макс.
— У нее, оказывается, был роман с Дрю Примроузом, и, как мне удалось услышать на кухне, далеко не первый и не последний после смерти мужа. Именно поэтому Констанцию и не приглашают в приличные места — отнюдь не из-за вашей жены, а единственно потому, что добропорядочные леди славного города Стоунли желают обезопасить от нее своих мужей — ну, и самих себя, разумеется. А если говорить откровенно, то такой шлюхи, как Констанция, надо хорошенько поискать.
— О господи! — Макс наклонился ближе к смеющемуся лицу Питера и напомнил:
— Ты, по-моему, так и не понял, Питер: Констанция теперь член моей семьи, и, какова бы она ни была, будь любезен говорить о ней с уважением!
Улыбка Питера превратилась в кривую ухмылку.
— Ну-ну, поговорим тогда об этом парне, которого она покинула. Бедняга Дрю Примроуз. Тихоня, который много лет сохнет по вашей Саре. Что ж, как говорится, ничто человеческое ему не чуждо.
— Может быть, это он посылал те письма, — поджал губы Макс. — Для того, например, чтобы вернуть Сару на свою орбиту.
— Я не думаю…
— Погоди, Питер. Может быть, последнее письмо в комнату Сары положила Констанция по его просьбе. И вот еще что! Считается, что в ту ночь, когда исчез Уильям, Дрю Примроуз был в Бристоле. По делам. Уверен, что никто никогда не проверял его алиби. Полицейские с самого начала сразу же решили, что во всем виновата Сара, и до Примроуза никому не было дела.
— Что ж, это стоит проверить, — кивнул Питер.
— Теперь о письмах. Кто был в состоянии скопировать почерк Уильяма? — спросил Макс.
— Такой почерк, какой был у Уильяма, может скопировать практически любой, кто может держать ручку. Я насчитал двадцать человек и на этом остановился. Эта дорога никуда не ведет.
— Пусть так. Что еще?
— Между прочим, я стал видным специалистом по архитектуре западного Хэмпшира, — усмехнулся Питер.
— По архитектуре? — удивился Макс.
— А разве я здесь нахожусь не как архитектор? Между прочим. Макс, здесь во времена Кромвеля работал один архитектор — большой мастер устраивать потайные помещения и переходы. Звали его Конгрейв.
— Что, что он делал?.. Ага, понимаю. Ты полагаешь, что тело Уильяма нужно искать именно в таком тайнике.
— Боюсь, что да.
Макс подумал немного, дожевал булочку и спросил:
— Хорошо. Теперь еще один вопрос: что говорят о Саре слуги?
— Удивительное дело, — Питер откинулся назад на стуле и теперь балансировал на двух задних ножках, — но их, в общем-то, не волнует, виновна Сара или нет. Они думают, что со временем все прояснится так или иначе. Уильяма они все, как один, ненавидят. Сару готовы защищать до последнего. Во всяком случае, дойди дело вновь до суда, все они станут свидетелями защиты, а не обвинения.
— Напомни мне, — сказал Макс, направляясь к двери, — чтобы я, как только все это закончится, удвоил всем слугам содержание. А тебя ждет специальная премия, Питер. Ты славно потрудился.
— Специальная премия? Это сколько же, интересно знать?
— Тысяча фунтов.
— Я выезжаю в Бристоль на рассвете, — вскочил Питер со стула.
— Не торопись. Останься здесь на время ярмарки. Может быть, увидишь, как я буду учить брата Сары хорошим манерам.
* * *
Выходя за дверь, Макс решил, что немедленно отправится к сэру Айвору и объяснит этому старому болвану, что ему ни к чему ехать сейчас в замок Линдхерст: ведь хозяев все равно нет дома.
Однако он опоздал. Дворецкий, открывший ему дверь, сообщил, что сэр Айвор отбыл в неизвестном направлении и будет отсутствовать как минимум несколько дней, а леди Невилл отдыхает и не может принимать визитеров.
Макс вернулся домой и, пересекая холл, услышал шум голосов, доносящихся из библиотеки. Один из голосов явно принадлежал Дрю Примроузу, второй — Саре, и при этом ее голос был, в отличие от голоса адвоката, не сердитым, а умоляющим.
Макс направился в библиотеку, стукнул для приличия один раз в дверь и вошел. Первое, что он увидел, — огорченное лицо Сары.
— Макс! — воскликнула она и поспешила ему навстречу. — Как хорошо, что ты пришел. Я хочу, чтобы ты поговорил с Дрю.
Сара взяла Макса под руку и повела его в глубь комнаты.
— Наверное, я напрасно не проконсультировалась с Дрю о брачном контракте, — сказала она. — Но я же тогда жила в Лондоне, и мне показалось проще и удобнее составить его в местной адвокатской конторе.
Дрю Примроуз походил на бульдога, приготовившегося к атаке. Он не сводил глаз с Макса, а говорил с трудом, проталкивая воздух сквозь стиснутые зубы.
— Значит, дождались, когда меня не будет дома, и окрутили Сару? — начал Дрю.
— Окрутил? — поморщился Макс. — Фу, как грубо. Разве я мог?
— И окрутили так поспешно, что не осталось даже времени на то, чтобы подписать брачный контракт. Это что, новая тактика охотников за приданым?
— Не смей говорить так, Дрю, — вступилась за Макса Сара.
Первым побуждением Макса было съездить как следует кулаком по физиономии этого адвокатишку, но он сдержал себя. Ведь было ясно, что имеет место и профессиональная обида адвоката, которого не привлекли к участию в столь важном для опекаемой им семьи деле. Кроме того, этот человек явно сильно переживал за Сару. Еще бы, ведь после венчания он. Макс Уорт, никому здесь не известный человек, имеет право распоряжаться всеми деньгами своей жены, а вот на что может рассчитывать сама Сара без подписанного брачного контракта, неясно. Окажись Макс настоящим охотником за приданым, Сара могла бы остаться вообще без гроша.
— Мои адвокаты также будут очень недовольны мною, Сара, — сказал Макс, беря жену под руку. — Ведь если что-нибудь сейчас случится со мной, то большая часть моих денег отойдет тебе.
Однако никто в этой комнате не принял его слов всерьез. Дрю просто поморщился, а Сара только прищелкнула языком.
— Давай говорить серьезно. Макс, — сказала Сара. — У нас есть брачный контракт. Я показывала его тебе, и ты с ним ознакомился. Он только не подписан мною и тобой, но сделать это — вопрос одной минуты.
Она повела рукой, и Макс увидел контракт, уже разложенный на столе. Такой важный для его жены лист бумаги.
— Погоди, Сара! — вмешался Дрю Примроуз. — Не сходи с ума! Анна по контракту материально обеспечена, я согласен, но другие… У тебя двое сводных братьев и сестра, Чужая кровь. Как быть с ними? Ведь они тоже могут заявить права на долю в наследстве!
— А, так вы все-таки читали брачный контракт Сары? — протянул Макс. — Отлично. Тогда, по крайней мере, у нас есть предмет для разговора. Я не считаю, что было бы правильным прямо сейчас отдать деньги в руки молодых людей. Пусть подождут. Отдадим, когда они подрастут и поумнеют.
— Хотите, чтобы я поверил в то, что вы хотите обеспечить семью Сары? — холодно спросил Дрю.
— Мне плевать на то, во что вы верите, а во что нет, — резко ответил Макс. — Что же касается брачного контракта, то вы правы, его надо подписать. Я пошлю письмо своим лондонским адвокатам и попрошу приехать их сюда. Согласны?
— Нет! — закричала Сара. — Нет!
Никто из джентльменов даже не взглянул в ее сторону.
— Почему я должен вам верить на слово? — спросил Дрю.
— Потому что я не оставляю вам ничего другого, — ответил Макс.
Несколько мгновений в библиотеке стояла тяжелая тишина, которую нарушал только доносившийся с улицы далекий собачий лай. Затем Дрю Примроуз покраснел, схватил свою шляпу и опрометью выскочил вон.
— Не нравится он мне, — сказал Макс, глядя в оставшуюся раскрытой дверь. — Даже тогда, когда им руководит сердечная привязанность к моей жене.
— Макс, — укоризненно заметила Сара. Он повернулся к ней.
— Ты собираешься подписывать брачный контракт или нет? — спросила она.
— Не обязательно делать это прямо сейчас, Сара… И не надо так смотреть на меня, — сказал Макс. — К тому же твой собственный адвокат не рекомендовал тебе этого. Пусть над контрактом поработают наши адвокаты, обсудят его. А потом мы его и подпишем.
Лицо Сары стало бледным от волнения.
— Ты знал, знал, почему мне нужно было выйти замуж. Я никогда не скрывала этого от тебя. Мне не нужен контракт, который составят твои адвокаты. Мне нужен контракт, который защитит мою семью. Только это важно для меня, и ничто другое. И знай, я никогда и ни за что не вышла бы за тебя замуж, если бы знала, что ты не захочешь подписать мой контракт.
— Ты расстроена и сама не знаешь, что говоришь. — На щеке Макса дернулся мускул.
— Да-а! — закричала Сара. — Куда уж до тебя какому-то Таунсенду! Класс не тот! Ближе к делу, Макс, какова твоя цена? Ну, давай, говори свою цену. Обещаю, ты ее получишь!
Макс нахмурился, взял Сару под руку, отвел к креслу и усадил. Затем вышел в раскрытую дверь, и Сара услышала, как Макс подзывает кого-то из слуг. Еще минута, и он вернулся в библиотеку в сопровождении слуги и Питера Феллона.
— Нам нужны свидетели, — пояснил Макс, не глядя на Сару.
Первой он заставил расписаться ее, затем расписался сам, и уже потом подписи поставили двое свидетелей. Все было закончено в считанные секунды. Никто не произнес ни единого слова.
Затем, так и не сказав Саре ни слова и не взглянув в ее сторону, Макс вышел из библиотеки в сопровождении Питера Феллона.
— Ты тоже можешь идти, Артур, — сказала Сара второму свидетелю, слуге.
Ее брачный контракт остался лежать на столе, и чернила на нем еще не успели высохнуть до конца. Сара присела к столу и уставилась на лист бумаги.
Да, она добилась своего, но не слишком ли высокой окажется заплаченная за это цена?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Роковое наваждение - Торнтон Элизабет



Легко читается, интересный сюжет.Рекомендую.
Роковое наваждение - Торнтон Элизабетжанна
31.12.2012, 20.51





Ооочень понравился роман.Сюжет интересный,пока читала всё немогла понять кто же всётаки виновный.Развязка неожиданная.Читайте!
Роковое наваждение - Торнтон ЭлизабетНаталюша
20.05.2014, 8.17





Роман безусловно понравился, но не зацепил. Впечатление сильно подпортила первая встреча героев в гостинице, не сама встреча, а как стали развиваться события. Словами Станиславского: "Не верю!". Герой в "зюзю" пьяный, спутав любовницу с героиней слегка позабавился(без проникновения в "жаркие глубины" ахахах) с ней в кроватке и в темноте(!) почувствовал связь с героиней, понял, что она одинока, ей нужен друг и практически влюбился....!!! Ээээ, серьезно, блин?! Да и сама героиня в данной ситуации повела себя как наша современница, а не девушка эпохи Регентства. С чего это вдруг такое "свободомыслие"?! Это слишком рискованный для автора ход. Никто в здравом уме и рассудке не поверит в такой поворот событий, если действие происходит в начале 19-того века! Даже больше - далеко не каждая современная женщина станет забавляться с незнакомым мужчиной, который влез к ней в окно ночью!!! Ну а так, сюжет захватил. Больше придраться не к чему. Торнтон умеет тонко выстроить детектив, интригу и сам сюжет. Герои и их характеры раскрыты очень хорошо. Они разумные, не склонные к истерикам и паранойе; их чувства полны и страсти, и любви, и нежности. Хороший роман, с выраженной детективной линией: 9/10
Роковое наваждение - Торнтон ЭлизабетNeytiri
1.06.2014, 22.50





Даже не ожидала, но роман понравился.
Роковое наваждение - Торнтон Элизабетелена:-)
1.09.2015, 14.37





Увлекательный роман, читается легко - очень понравился. Развязка непредсказуемая. 9 баллов.
Роковое наваждение - Торнтон ЭлизабетНюша
2.09.2015, 15.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100