Читать онлайн Полюби дважды, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Полюби дважды - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 78)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Полюби дважды - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Полюби дважды - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Полюби дважды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

27

Когда дверь за ними закрылась, Адриан повернул ключ в замке, подошел к окну и выглянул наружу.
— У нас не так много времени, — проговорил он. Лукас, не двинувшись с места, внимательно посмотрел на Руперта.
— Я не уверен, что мы с вами знакомы, — процедил он сквозь зубы.
— Когда-то вы хорошо знали меня, — ответил Руперт, — и, смею утверждать, я не изменился. Господи, Лукас, что ты на меня так смотришь? Вам обоим прекрасно известно, что собой представлял Вильям Хэйворд. Неужели вы думаете, что Джессика, к которой, по счастью, вернулась память, прольет по нему хотя бы одну слезинку? Я уверен, что нет. Ведь он был никудышным отцом и настоящим злодеем. Что же до Стоуна, то и его жалеть не стоит. Право слово, не стоит. Я ни за что бы не лишил жизни достойного человека, а Стоун вызывал у меня острое чувство неприязни. Ради денег он был готов на все. Ну а Белла… Ведь вы оба презирали ее ничуть не меньше моего, это было написано на ваших лицах в тот момент, когда вам казалось, что за вами никто не наблюдает. Или вы полагаете, что мне хотелось навсегда остаться привязанным к этой женщине?
— Опомнись! — вскричал Лукас. — Ты все же говоришь о людях, а не о животных!
Руперт презрительно усмехнулся.
— Да брось ты! — воскликнул он и пренебрежительно махнул рукой. — Каждый из этих троих был бы способен не моргнув глазом расправиться с любым из нас. Вам обоим отлично известно, что я искренне оплакивал своих товарищей, павших на поле брани. Они погибли, хотя многим из них еще могла бы улыбнуться судьба, а эти… Эти мерзавцы жили, и земля носила их. Я не мог смириться с этим.
— А как же Джессика? — звенящим от бешенства голосом осведомился Лукас.
Руперт опустил голову и принялся листать какие-то бумаги, лежавшие перед ним на письменном столе.
— Да, я, пожалуй, не должен был трогать ее, — задумчиво проговорил он. — Но вот что я хочу сказать тебе, Лукас: ты сам во многом виноват. Если бы я знал, что она дорога тебе, я бы изменил свое намерение. Однако мне всегда казалось, что ты просто жалеешь ее. Ты такой скрытный человек, друг мой! Очень, очень жаль, что истина открылась мне слишком поздно, когда пути назад были уже отрезаны.
Адриан, стоявший у него за спиной, отрывисто произнес:
— Приехал констебль Клэй.
— Лукас, — медленно проговорил Руперт, — окажи мне последнюю услугу. Прошу тебя в память о нашей давней дружбе. У меня в библиотеке нет пистолета. Не одолжишь ли ты мне свой?
Лукас пробормотал сквозь стиснутые зубы:
— Я бы хотел посмотреть, как тебя вздернут на виселицу за то, что ты собирался сделать с Джессикой!
— Не сомневаюсь, — спокойно ответил Руперт. — Так вот, ради ее же блага — дай мне пистолет!
В холле зазвучали торопливые шаги, а потом послышался стук в дверь.
— Сэр? — Человек подождал несколько мгновений и повернул дверную ручку. Но когда дверь не поддалась, он громко сказал: — Они там, констебль, я в этом уверен.
На этот раз в дверь забарабанили сильнее. Дверная ручка резко задвигалась. Раздался голос констебля Клэя:
— Немедленно откройте. Лукас, слышите? Что, черт возьми, у вас происходит?
— Лукас, — проговорил Руперт и протянул к нему руку, — я прошу тебя ради нашей старой дружбы…
И тут Лукас мысленно перенесся в далекое прошлое. Они четверо — он, Адриан, Руперт и Филипп — снова были неразлучны. Они все вновь стали беззаботными детьми, носившимися то вверх, то вниз по лестницам этого старого дома, в библиотеке которого сейчас находились. Лукас вспомнил, как отмечался его четырнадцатый день рождения на той самой лужайке Хэйг-хауса, на которой во время бала Белла приказала разбить шатер для гостей, вспомнил, как он занимал деньги на приобретение Хокс-хилла… Вспомнил всю свою жизнь.
«Ради нашей старой дружбы», — сказал Руперт. Как звучал когда-то их девиз? «Никогда не покидай друга в беде» — так, кажется. Лояльность — вот о чем шла речь.
Его глаза наполнились слезами. Господи, что же это за ужас?! Нет-нет, такого просто не может быть! Он сейчас проснется — и кошмар рассеется. Безумные мысли проносились у него в голове, пока он лихорадочно искал ответ на свой вопрос. Но ответа не было. Осталось только горькое сожаление.
Он вынужден был признать и смириться с тем, что все происходило наяву, и ему предстояло решить, как следует поступить. И времени у него почти не оставалось.
Лукас встряхнул головой. Тот, кто поднял руку на Джессику, не мог не стать его заклятым врагом, и ему казалось, что он вот-вот задушит Руперта, или хотя бы затеет с ним драку, или…
— Ради нашей старой дружбы, — повторил Руперт. В его глазах тоже стояли слезы.
Лукас быстро подошел к нему и вложил в его руку оружие.
— Я объяснюсь с полицией, — проговорил Лукас, — но только расскажи мне, как умер Стоун.
— Я свернул ему шею, — поспешно ответил Руперт.
В дверь ударили чем-то тяжелым, и одна из створок разлетелась вдребезги.
Мужчины в последний раз посмотрели друг на друга, и Руперт прошептал:
— Прости меня, если сможешь.
Раздался выстрел. Несколько человек, ворвавшихся в библиотеку, склонились над мертвым телом.
Находившейся за много миль от Хэйг-хауса Джессике показалось, что ее ослепил яркий солнечный свет. Она пошевелилась на постели и раскрыла глаза. Ее окружали знакомые предметы. Она была в своей комнате. На столике лежал молитвенник и стоял графин с водой.
— Лукас, — прошептала Джессика и приподнялась на локтях.
Он сидел в полумраке на единственном здесь кресле, скрестив вытянутые вперед ноги. Когда она произнесла его имя, он резко встал и подошел к кровати. На его лицо падали лунные лучи, и Джессика отчетливо видела жесткие складки в углах рта, глаза, в которых читалась тревога за нее, ввалившиеся от усталости щеки.
— Он умер, — тихо сказала она, — да?
Лукас сел на край кровати и ответил:
— Он застрелился из моего пистолета.
Вздох вырвался у нее из груди. Нет-нет, ей вовсе не хочется знать, как именно все это произошло. И скорее всего она никогда не станет расспрашивать об этом.
— Что же вы сказали констеблю? — спросила она, понимая, как трудно пришлось им с Адрианом объясняться с властями.
Он пробормотал что-то неразборчивое, а потом коротко рассмеялся:
— Ты же отлично нас знаешь! Да, мы снова сомкнули ряды, чтобы защитить одного из нас.
В его голосе слышалась такая боль, что ей захотелось погладить его по щеке. Однако она не стала этого делать, понимая, что сейчас он вряд ли нуждается в ее поддержке.
— Я сказал констеблю, — продолжал тем временем Лукас, — будто Руперт посчитал, что Стоун оскорбил тебя, когда ты гостила в его доме. Они поссорились, объяснил я Клэю. Стоун споткнулся о каминную решетку, неловко упал и сломал себе шею. Руперт, мол, испугался и похоронил покойника в склепе в старом монастыре. Я же обнаружил могилу и обвинил его в убийстве. Чтобы избежать бесчестия, Руперт застрелился.
Джессика помолчала, а потом тихо спросила:
— И констебль Клэй поверил тебе?
— Конечно, нет, — покачал головой Лукас. — Моя история была явно шита белыми нитками. Взять хотя бы склеп святой Марты. Я так и не смог толком объяснить, как мне удалось попасть туда. Думаю, что констебль Клэй что-то подозревает, но докопаться до истины ему не удастся, если только… если только он не узнает всего того, что известно тебе.
— Понимаю, — прошептала Джессика, хотя смысл его слов ускользнул от нее.
Лукас резко поднялся и подошел к окну.
— Если ты хорошенько подумаешь, то признаешь, что это был наилучший выход из положения, — проговорил он, не оборачиваясь. — Таким образом я защитил всех нас, а не только Руперта. Если бы я передал его в руки констебля, многое всплыло бы наружу, слишком многое пришлось бы объяснять… Полиция проведала бы о том, как твой отец поступил с Джейн Брэгг, какую роль на самом деле сыграл Родни Стоун… в общем, ты уже, надеюсь, поняла, что я имею в виду. Пострадали бы ни в чем не повинные люди.
— Понимаю, — повторила она.
— Неужели ты искренне так считаешь? Ты сейчас искренна со мной?! — воскликнул Лукас и изумленно взглянул на нее. — Господи, Джесс, да ты же само милосердие и всепрощение! Ведь он почти добрался до тебя! Помнишь, что случилось там, на том обрыве? Если бы мы не отыскали тебя тогда, если бы мы опоздали, ты лежала бы нынче не в постели, а в гробу!
Она вздрогнула и невольно взглянула на свои руки, которые блестели от мази. Сестра Долорес щедро смазала все ее многочисленные царапины и порезы. Джессика поежилась, подумав об острых камнях и шершавой скальной стене, по которой она спускалась, и внимательно взглянула на собеседника.
— А ведь ты так и не рассказал мне, — негромко произнесла она, — что именно тогда произошло. Как ты сумел найти меня?
— Это было невероятное везение, улыбка фортуны, перст Божий, просто судьба — называй как хочешь! — Лукас подошел поближе. Его голос звучал так резко, что Джессика опасливо посмотрела на него и на всякий случай отодвинулась к стене. — Я знал, что ты отправилась в Хэйг-хаус. Куда еще ты могла пойти? Но когда мы добрались туда, слуги сказали, что не видели тебя и что Руперт в оранжерее. Однако в оранжерее его не было. Зато там лежали твои перчатки. И тогда я понял, я понял, что…
Лукас умолк. Он выглядел сейчас точно так же, как в тот момент, когда она вышла из библиотеки Руперта и внезапно увидела его. Он опять показался ей не человеком, но каменной статуей.
Лукас пошевелился, глубоко вздохнул и продолжил свой рассказ:
— Мы разъехались в разные стороны. Мы искали тебя повсюду. Сам я двинулся к павильону. Не знаю, почему я так поступил. И вскоре мы услышали шум осыпающихся камней, бросились туда и нашли вас — Руперта и тебя… Какое счастье, что мы были на лошадях и подоспели вовремя! Ты понимаешь, что бы произошло, опоздай мы хотя бы на несколько минут? Ты была на волосок от смерти, Джессика! Так почему, почему ты сделала это? Впрочем, молчи, я и так знаю ответ. Ты полагала, будто убийца — это я. Другого объяснения попросту не существует. Ты была уверена, что я убил твоего отца и договорился с Родни Стоуном о твоем похищении и натворил Бог знает что еще! А главное, ты решила, что я вот-вот накинусь на следующую жертву. Ты решила, что именно я и был твоим таинственным Голосом!..
Джессика почувствовала, как все темное и гнетущее, что накопилось в ее душе, поднимается наверх. Как же ей хотелось освободиться от этого груза!
— Пожалуйста, попытайся понять меня, Лукас, — тихо произнесла она. — Элли рассказала про соломинки. Она все видела и слышала. А я была уверена, что если мне удастся отыскать убийцу отца, то я наконец пойму, кто такой мой Голос. Он собирался убивать, и я должна была остановить его. Моим долгом было помешать ему совершить очередное убийство.
— Когда Элли рассказала тебе про соломинки? — удивленно спросил Лукас.
Она никак не могла припомнить точную дату. Мысли путались у нее в голове.
— Это было во время нашей последней встречи в Лондоне, вечером, после того, как мы нашли Пипа и Мартина, — сказала Джессика.
— А до этого ты подозревала меня в убийстве?.. — подавленно произнес он.
— Нет! — воскликнула Джессика. — Клянусь тебе, нет! Я лишь считала, что ты что-то скрываешь от меня, не говоришь мне всей правды об этом загадочном соглашении друзей. Я знала все, что касалось Элли, но не донимала, какая роль отводилась мне. Я прочла письмо твоего адвоката. Случайно, поверь мне. Тогда-то мне и стало известно, что Адриан и Руперт дали тебе денег на покупку Хокс-хилла. Но до сих пор я не знаю, почему они это сделали.
— А как ты сама думаешь, почему? — устало спросил Лукас. — Наш договор касался тебя напрямую. Если бы я погиб в сражении, остальные должны были бы позаботиться о тебе. Я заставил их поклясться в этом. Я не хотел, чтобы ты осталась без средств к существованию. Да, Руперт и Адриан действительно помогли мне с деньгами, когда я решился купить Хокс-хилл. Теперь я знаю, что не ошибался, когда думал, будто оба они… или хотя бы один из них… считают себя виновными в гибели твоего отца. Руперт очень настаивал, чтобы я купил эту усадьбу. Сейчас я понимаю почему.
— Лукас!.. — Ее голос прервался. Она не находила слов, чтобы открыть ему все то, что творилось в эту минуту в ее сердце. Господи, как же она была слепа!
— Почему ты не призналась мне во всем? Почему, Джесс?! — спросил он, и столько боли и мольбы было в его голосе, что сердце девушки сжалось от сострадания к нему.
— А что бы я сказала тебе? Что мне чудятся голоса? Что меня посещают видения? — в отчаянии ответила она. — Я боялась, что ты сочтешь меня сумасшедшей. И потом… Я ведь пыталась рассказать тебе кое-что, но у меня не получилось.
— Зато в библиотеке Руперта ты была более чем красноречива! — вскричал уязвленный Лукас. Она закусила губу и отвернулась.
— У меня просто не было выбора. А разве ты поверил бы мне, если бы Руперт не подтвердил каждое мое слово? — спросила она.
— Да, — просто ответил Лукас.
— Пожалуйста, — сказала она, — пожалуйста, попробуй понять меня, Лукас! Когда ты появился тогда в монастыре, я была потрясена до глубины души. Я была уверена, что тело Родни Стоуна находится именно там, в старом склепе святой Марты, потому что эту мысль внушил мне Голос. Разумеется, я подумала, что ты и есть мой Голос, наконец представший передо мной во плоти, дабы раз и навсегда отбить у меня охоту к поиску мертвецов.
— Я все понял. Значит, тебе даже не пришло в голову, что я, обеспокоенный рассказом твоей служанки и кучера, отправился искать тебя? Может быть, я показался тебе тогда немного странным. Что ж, у меня были для этого серьезные причины. Ведь в тот день я был предан двумя людьми, которым доверял больше всех на свете, — с горечью заявил Лукас.
Сейчас он держался с ней так холодно, что у нее замирало сердце. Он совсем не походил на того Лукаса, которого она знала. Лучше бы он ругался, богохульствовал, в ярости метался по комнате… Эта его вежливая отчужденность пугала ее.
— Нет-нет, — сказал он. — Я ни на чем не настаиваю. Я не требую от тебя никаких признаний. Тебе пришлось пройти через тяжкое испытание. Давай отложим этот разговор до лучших времен.
— Ну уж нет! — воскликнула Джессика. — Надо выяснить все до конца. Надо объясниться. Я не хочу, чтобы между нами выросла стена непонимания. Пожалуйста, задавай мне любые вопросы!
Лукас непринужденно оперся плечом о прикроватный столбик.
— Расскажи мне про свой Голос. Расскажи мне, почему ты думала, что это я, — потребовал он. — Когда ты впервые услышала его? Я ведь не знаю даже этого. В общем, расскажи мне все без утайки.
Она помолчала некоторое время, собираясь с мыслями, а потом заговорила так тихо, что Лукасу пришлось напрячь слух.
— Я называла его своим Голосом, потому что не знала, как назвать его иначе. Он не беседовал со мной, а посылал всяческие видения… так сказать, живые картинки. Впервые я обнаружила это, когда ты проявил интерес ко мне. Я почти уверена, что в то время Руперт не собирался причинять мне зла. Он считал, что я умна, привлекательна и неплохо воспитана. Впрочем, я мало думала о Руперте. Меня занимал лишь один человек — ты! Но говорить с тобой о Голосе я не могла, потому что ты недвусмысленно объявил, что относишься к подобной «чепухе» с отвращением.
— И все же — почему именно Руперт? — не мог понять Лукас. — Почему он?
— Мы с ним, видишь ли, были дальними родственниками, то ли троюродными, то ли четвероюродными братом и сестрой, — ответила Джессика — Во всяком случае, он уверял меня, что это так.
И Джессика рассказала Лукасу все, о чем поведал ей Руперт.
Прошло довольно много времени, прежде чем Лукас прервал молчание.
— А что произошло в тот вечер, когда ты убежала из Хокс-хилла? — напряженно вглядываясь в лицо Джессики, спросил Лукас. — Ты действительно солгала своему отцу, что мы с тобой были любовниками? И послала его разыскивать меня?
— Да, — виновато кивнула Джессика. — Видишь ли, я решила, что ты все-таки любишь меня, хотя и пытаешься уверить в обратном. И я подумала, что Белла не выйдет за тебя замуж, если услышит про нашу связь. Ведь она такая гордячка.
Джессика смахнула с ресниц слезы и продолжила:
— Я поступила так не только ради себя. Я заботилась о твоем благе. Нельзя было допустить, чтобы ты стал мужем Беллы. Ведь никто не знает ее так хорошо, как я. Она лжива, жестока и бессердечна. Я обо всем этом догадалась раньше, еще до того, как Руперт рассказал мне о ней… То есть… конечно, не на словах… Просто он очень переживал из-за своей ошибки, и я могла читать его мысли. Но и без Руперта я знала, что ты не будешь счастлив с ней.
Она перевела дыхание и заговорила опять:
— В тот вечер… в вечер убийства… я не могу объяснить почему, но я очень беспокоилась. Я направилась к твоему дому, потому что была уверена, что именно туда пошел отец. Голос не оставлял меня в покое, и я думала, что это ты. Ты был тогда не то что раздражен, но попросту взбешен, и я винила во всем себя, свою взбалмошность. А потом Голос сообщил мне, что вот-вот произойдет убийство, и я опять побежала по тропинке к твоему дому, надеясь остановить тебя. Я бежала кратчайшей дорогой, но все-таки опоздала. Я не знаю в точности, что именно случилось потом, но только убийца преследовал меня по пятам, и я была уверена, что это ты. Я чувствовала себя обреченной. Голос хотел моей смерти…
Тут Джессика опустила голову, помолчала, а затем коротко поведала собеседнику, как ей удалось спастись и как она, в отчаянии бродя по улицам Лондона, попала под колеса кареты прямо у ворот монастыря сестер Девы Марии.
Снова наступило бесконечное молчание, которое первым нарушил Лукас. В его голосе Джессика услышала странные нотки.
— А тебе не показалось, что Руперту было жаль убивать тебя? Неужели он мог испытывать сожаление или даже сострадание?
Джессика кивнула.
— Руперт боялся того странного дара, которым я обладала, и ненавидел его. Но ко мне он всегда относился хорошо. Он не лгал, когда говорил, что любит меня, — ответила девушка.
В другой части дома заплакал ребенок. Ветер пошевелил оконные занавески. В дальнем конце коридора открылась и тут же захлопнулась дверь.
Лукас глубоко вздохнул.
— Джесс, попытайся сейчас уснуть, — посоветовал он и пообещал: — Завтра я снова навещу тебя.
Она сделала последнюю попытку разрушить тот невидимый барьер, который ом возвел между ними.
— Лукас, пожалуйста, возьми меня с собой, — попросила она. — Я не хочу оставаться одна. Я знаю, как много значил для тебя Руперт. О Господи, как ужасно все то, что случилось!
— Я верю, что ты говоришь искренне, — тихо отозвался Лукас, но он не смотрел ей в лицо.
— Да, это так. Мне очень жаль… — прошептала Джессика.
Впервые его голос выдал то страшное напряжение, в котором он находился последнее время, когда он снова заговорил, отвечая на ее просьбы:
— Нет, Джесс, тебе лучше остаться на попечении монахинь. Нам с Адрианом предстоит много дел. В частности, мы должны согласовать все детали и договориться о том, что будем говорить на допросе. Ведь необходимо, чтобы наш рассказ звучал правдоподобно. Ну а после расследования состоятся похороны Руперта. Мы должны также подумать и о перезахоронении останков Родни Стоуна. Нам придется заняться всем этим.
— А где будет похоронен Руперт? — спросила Джессика.
— В старом монастыре. Там уже более двухсот лет покоятся все Хэйги. Я думаю, церковники станут возражать, потому что он наложил на себя руки, но я надеюсь уговорить их, — тихо произнес Лукас. — Так что, как видишь, мне не удастся в ближайшее время уделять тебе достаточно внимания.
Она только молча кивнула. Спорить было бессмысленно. Лукас и Адриан очень любили Руперта, и она не могла разделить с ними их горе. Джессика все понимала, но все же ей было больно и горько.
— Тогда до завтра, — сказала она.
— Спокойной ночи, Джесс, — попрощался Лукас.
Дверь за ним закрылась, и Джессика осталась одна. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться, и перебирала в памяти все события, происшедшие с той самой вечерни, на которой она поняла, что Голос опять собирается убивать. Да, она натворила много глупостей, но если бы ей еще раз пришлось прожить эту часть своей жизни, она, наверное, поступала бы точно так же. Ей было очень жаль Родни Стоуна, и все же она не проиграла. Не проиграла, потому что не позволила Голосу убить снова.
Белла. Ей опять вспомнились слова Руперта, сказавшего: «Какая ирония судьбы! « И он был прав. Судьба действительно сыграла с ним злую шутку. Ей же, Джессике, выпали на долю все испытания и несчастья, которые она терпела ради спасения жизни женщины, которую она всю жизнь ненавидела. Ради Беллы. И Джессика расплакалась.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Полюби дважды - Торнтон Элизабет

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617181920212223242526272829

Ваши комментарии
к роману Полюби дважды - Торнтон Элизабет



хорошо, даже очень хорошо! жизненно, захватывает так , что не оторвешься. спасибо переводчику огромное, что сохранил стиль, только есть опечатки
Полюби дважды - Торнтон Элизабетлюдмила
20.12.2012, 5.07





Безумно понравилось! Роман в лучших традициях Торнтон. Прочла взахлеб. Интригующий детектив, бесподобная любовная линия. Давно что-то такое я хотела прочесть. Он любил ее, потерял, не знает что с ней, на него накатывают "черные дни" тоски по ней, он то злится, то мучается, страдает, ищет ее, а когда находит уже ни за что и ни когда не отпустит, всегда будет рядом. Мне понравился Лукас, хотя не всегда я его понимала и была с ним согласна. Джесс - не так зацепила, но тоже интересный персонаж. Меня увлекли ее поиски себя, поиски убийцы; ее сомнения, страхи, недоверие и неуверенности. Я ее поняла...Роман пополнил коллекцию любимых: 10/10
Полюби дважды - Торнтон ЭлизабетNeytiri
14.05.2014, 22.16





очень хороший и захватывающий роман.понравилось.
Полюби дважды - Торнтон Элизабетчитатель)
6.06.2014, 12.15





Не разделяю восторга, но читать, имея свободное время, можно. Как не старалась, не прониклась особой симпатией к Ггероине, а это 50% интереса к книге. Лукас понравился больше, хотя очень смущала его далеко не братская любовь к девочке - подростку: 4 года на войне, будучи обрученным с местной красавицей, думал о 14-летней и желал ее(?!). Переборщила, по моему мнению, автор с мистикой и телепатией, да так, что иногда казалось, что по героине психушка плачет. Перебором для меня в сюжете есть и тема филантропии (монашки, образцовая наставница, приют для бездомных, походы по трущобам...). Нет, я не против темы любви к ближнему. Просто не приемлю избыток поучительных, назидательно- приторных моментов. 7 баллов.
Полюби дважды - Торнтон ЭлизабетОльга
3.09.2015, 16.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100