Читать онлайн Полюби дважды, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - 22 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Полюби дважды - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 78)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Полюби дважды - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Полюби дважды - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Полюби дважды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

22

Монастырь сестер Девы Марии располагался неподалеку от Флит-стрит, возле Темпл-Бар, возвышаясь над обветшалыми, тесными лачугами бедняков. Это был район, где таверны и бордели соседствовали друг с другом, где процветали порок и нищета. Почтенные лондонцы, проезжая мимо, предпочитали не покидать своих экипажей. Лишь полицейские и монахини ордена Девы Марии отваживались пешком бродить по здешним улочкам и кривым грязным переулкам. Стражей порядка местные жители боялись и обходили стороной, к монахиням относились с любовью и почтением. Монахини славились своим милосердием, и каждый знал, что, попытайся он обидеть хоть одну из них, разгневанная толпа обрушит на обидчика свои жестокий гнев.
Выйдя замуж за лорда Дандаса, Джессика не порвала связей с монастырем. Став графиней, она теперь имела возможность помогать сестрам, привлекая пожертвования состоятельных людей, а также устраивая на работу старших детей из сиротского приюта. Но больше всего ей нравилось в свободное от светских обязанностей время приезжать в монастырь и лично помогать сестрам в работе с малышами.
Сегодня был как раз такой день. Лукас рано утром отправился в город по делам, сообщив жене, что вернется лишь к вечеру. Розмари отдыхала с друзьями в Кентербери, а Элли была с Беллой. Это означало, что Джессика может весь день заниматься, чем захочет.
Стоя на коленях, она в большой лохани купала младенца, когда сестра Бригитта привела к ней посетительницу.
— Мисс Брэгг, — громко назвала Бригитта имя гостьи и выразительно хмыкнула.
В этот момент Джессика как раз вынимала маленькую Сару из воды и не сразу смогла повернуться. Она подумала, что, наверное, ослышалась в общем шуме, царившем в детской. Малыши дружным криком напоминали о том, что приближается пора кормления.
Завернув Сару в полотенце, Джессика наконец обернулась. К ее немалому удивлению, посетительницей действительно оказалась Элли. Джессика не раз приглашала девушку съездить вместе в монастырь, но та неизменно отказывалась. Конечно, здесь явно чувствовалось влияние Беллы, сердце которой, как она сама заявляла, было слишком ранимым, чтобы наблюдать за страданиями несчастных малюток, и Элли, разумеется, решила, что испытывает те же чувства.
Джессика подхватила Сару на руки и поднялась с колен.
— А где Белла? — спросила она.
— Белла утром уехала в Челфорд, — ответила Элли, оглядываясь по сторонам.
— В Челфорд? В таком случае кто привез тебя сюда? — забеспокоилась Джессика.
— Я наняла экипажей. Джессика, Пип пропал. Его нигде нет. — Элли была настолько расстроена, что едва сдерживала слезы.
Хотя Джессика знала о привязанности Элли к ее маленькому слуге, молодую женщину удивило выражение отчаяния на лице Элли.
— Наверное, кто-то из слуг послал его куда-то со срочным поручением, и он скоро вернется, — предположила Джессика, пытаясь успокоить девушку. — Не волнуйся, насколько я знаю Пипа, он не захочет опаздывать к обеду, — пошутила она.
— О, если бы дело было только в этом! — в отчаянии воскликнула Элли, и слезы ручьем хлынули у нее из глаз.
Джессика привела Элли в свою бывшую келью, усадила на единственный стул и дождалась, пока девушка справится с приступом безудержных рыданий. Только тогда можно будет выяснить, что же произошло на самом деле. Она уже поняла, что Элли решила, будто Пип убежал из дома и, возможно, нашел приют в монастыре.
— Я не верю, что он сбежал, — бодрым тоном заявила Джессика, — но даже если и так, то он непременно вернется. И знай, что это будет повторяться. С девочками все гораздо проще, Они хотят учиться, поэтому мы отправляем их в нашу школу в Челси. Иногда мне кажется, что мальчишки рождаются только для того, чтобы всем доставлять неприятности.
Шутливое заявление Джессики не нашло отклика у Элли, не вызвало ответной улыбки, но по крайней мере она постаралась взять себя в руки. Приняв от Джессики предложенный ей носовой платок, она вытерла глаза и высморкалась, а потом с мольбой во взгляде посмотрела на жену Лукаса. Джессика опустилась на краешек своей бывшей кровати, ожидая объяснений.
— Ему ведь только восемь лет, — жалобно проговорила Элли.
— Да, это так, но он гораздо смышленее многих своих сверстников, — успокоила ее Джессика. Элли впервые посмотрела в глаза Джессике.
— Джессика, — с дрожью в голосе спросила она, — ты действительно прожила в этой келье три года?
— Да, а почему ты об этом спрашиваешь? — удивилась Джессика.
Элли опустила глаза.
— Это… это так страшно… — прошептала она.
— Ох, тебе только так кажется, потому что ты сравниваешь эту комнатку со своей комнатой в Дандас-хаусе, — без тени улыбки ответила Джессика. — Если бы ты знала, в каких жалких, убогих и грязных лачугах ютятся родители детей, которых ты только что видела, ты бы посмотрела на монастырь совсем другими глазами. Здесь дети обретают надежду на благополучие в будущем. Без любви и преданности монахинь их жизнь действительно была бы страшной. Пип тоже жил здесь. А теперь расскажи мне о нем.
Не поднимая головы, Элли теребила в пальцах носовой платок.
— Я предала его, — едва слышно проговорила она. В ее голосе слышалось отчаяние и… покаяние.
Джессике трудно было поверить в такое. Элли во многом можно было упрекнуть, но только не в том, что она искренне не заботилась о своем маленьком слуге. Она постоянно следила за тем, чтобы Пип не пропускал уроки, а другие слуги относились к нему с пониманием и не обижали его. Элли всегда помнила о тяжелых испытаниях, выпавших на его долю с раннего детства, и даже баловала мальчика.
— Как это случилось? Как ты предала его? — внимательно следя за выражением лица девушки, спросила Джессика.
— Я знала, что он беспокоится о своем брате. — Элли подняла на Джессику полные страдания глаза. — Я хотела сказать тебе об этом еще три дня назад, но постеснялась.
— У Пипа несколько братьев. Которого ты имеешь в виду? — деловитым тоном спросила Джессика. Она нарочно выбрала такой тон, зная, что только так можно прекратить истерику и направить беседу в нужное русло.
— Его младшего брата Мартина. Руперт взял его к себе мальчиком на конюшню, — уже спокойнее ответила Элли.
Джессика кивнула.
— Мартин всегда хотел работать с лошадьми. Он их очень любит, хотя пока ничего в них не смыслит, — сказала Джессика и попросила: — Продолжай, пожалуйста.
— Дело в том, что, когда я написала Белле о Пипе, она тоже захотела иметь маленького слугу и взяла Мартина к себе. Но Мартин еще слишком мал, он нечаянно разбил ее любимую вазу, и Белла ужасно на него рассердилась. Она наказала его — я, правда, не знаю как, — и он сбежал. Но Белле было все равно, что с ним случится. До возвращения в Челфорд она даже не пыталась найти его. А сегодня утром… — от волнения Элли перешла на сдавленный шепот, — Пип не принес мне шоколад на завтрак. Никто не знает, где он.
— Мартин тоже пропал, если я правильно поняла тебя? — суровым тоном уточнила Джессика.
— Да, — всхлипнула Элли, готовая снова разрыдаться.
— И как давно ты узнала об этом? — спросила Джессика.
Элли отвела глаза.
— В тот день, когда я с Беллой ездила за покупками, — смиренно ответила она.
На мгновение Джессика онемела, а затем вскочила на ноги.
— Значит, вот почему ты была такая молчаливая тогда за обедом! И потом в гостиной, когда мы с тобой вдвоем пили кофе, ты тоже молчала как рыба! — Глаза Джессики метали молнии. — Маленький мальчик уже три дня как пропал, а ты не сочла нужным сообщить мне об этом?
— Белла сказала, что Мартин просто прогуливает, потому что не хочет работать, — промямлила Элли. — Она еще сказала, что, когда он вернется и узнает, что она уехала в Челфорд без него, это станет для него хорошим уроком. Белла уверена, что он вернется, когда проголодается.
— Белла сказала, Белла сказала… — гневно передразнила Джессика. — Что она знает об этих детях? Что она знает о жизни бездомных на улицах Лондона? Разве она имеет хоть малейшее представление о том, на что иногда вынуждены согласиться несчастные дети ради куска хлеба?
В голосе Элли слышалось страдание, когда она сказала:
— Джессика, я не знала…
— О нет, ты знала! — ледяным тоном возразила ей Джессика. — В тот день за обедом ты испытывала угрызения совести, но я была слишком слепа, чтобы понять, что с тобой происходит. Из-за своей неприязни ко мне, нет, из-за своей ненависти ко мне ты обрекла двух невинных детей на страдания. Да, ты права, ты действительно предала Пипа. Когда ты отказалась помочь разыскать его маленького брата, ты вынудила его отправиться самому на поиски Мартина.
Слезы ручьем текли по щекам Элли.
— Прости меня, Джессика. Прости меня, — простонала она.
— Избавь меня, пожалуйста, от своих слез, истерика здесь не поможет, — резко бросила Джессика.
Она принялась расстегивать широкий халат, который защищал ее одежду от грязи. Элли была слишком подавлена, чтобы еще что-то сказать в свое оправдание. Она с горестным видом наблюдала, как Джессика сняла с крючка на двери обычное монашеское одеяние и стала переодеваться. Когда же Джессика взяла в руки апостольник, Элли наконец пришла в себя. Откашлявшись, она шепотом спросила:
— Джессика, что нам делать? Где искать Пипа и Мартина?
— Я найду их, — уверенно сказала леди Дандас.
Джессика стояла у осколка зеркала, укрепленного на стене, и тщательно прилаживала на голове апостольник, так, чтобы не видно было волос.
Элли смотрела, как Джессика одевается, а потом сказала:
— Я бы хотела пойти с тобой.
— Нет, — резко бросила Джессика и повернулась к девушке. — Мне придется искать их в местах, о которых тебе и не снилось в самых кошмарных снах. Я не хочу, чтобы ты видела эти места или то, что там происходит. Кроме того, Лукас придет в ярость, если узнает, что я позволила тебе увидеть эти клоаки и отбросы общества, не говоря уже о том, чтобы войти туда и говорить с ними.
— Но я хочу загладить свою вину, — упавшим голосом прошептала Элли.
Теперь, когда Джессика была готова действовать, гнев ее немного стих.
— Возможно, тебе на самом деле этого хочется, но есть вещи поважнее, чем твое душевное спокойствие, и именно о них я должна сейчас думать, — заявила Джессика, собираясь покинуть свою бывшую келью.
— Но… — Элли еще пыталась переубедить ее.
— Нет! — твердо возразила Джессика. — Ты немедленно отправишься домой и будешь ждать меня там. Все, что ты можешь сейчас, — это молиться. Молиться за мальчиков, Элли. А теперь — идем.
Они простились в холле монастыря. Элли осталась на попечении сестры Бригитты, а Джессика в сопровождении двух других сестер и привратника — мужчины могучего сложения — двинулась в направлении Флнт-стрит.
Элли не смогла долго выдержать тягостного молчания.
— Я не знала, что вы в Лондоне, сестра Бригитта, — первой отозвалась она.
— Я пробуду здесь недолго, — ответила молоденькая сестра. — Мы, послушницы, работаем по очереди: месяц — здесь, месяц — в Хокс-холле.
— Понимаю, — смущенно прошептала Элли.
— На углу Флит-стрит стоит наемный экипажей, — заметила сестра Бригитта. — Когда сестры подойдут к нему, они пришлют его сюда, за вами. — Заметив раскаяние на лице Элли и страдание в глазах девушки, монахиня немного смягчилась. — Сестра Марта знает, что делает, и к ней прекрасно относятся в этих местах. Она разыщет ваших мальчиков. Не беспокойтесь, Элли.
— Сестра Марта? — повторила девушка, недоуменно глядя на монахиню.
— Джессика. Леди Дандас, — пояснила сестра Бригитта, совершенно не смущенная своей оговоркой.
— Она действительно монахиня? — спросила Элли, в глазах которой застыл вопрос и удивление.
— А вы еще сомневаетесь? — вопросом на ее вопрос ответила послушница.
— В общем, нет, но Белла сказала… — Элли не договорила.
— Да? — спросила сестра Бригитта, не сводя с девушки внимательных глаз. — И что такое сказала Белла?
— Нет, ничего, не важно, что она сказала. — Элли посмотрела сестре Бригитте прямо в глаза и тихо произнесла: — Я не была с вами любезна, когда вы ухаживали за Джессикой. Я вела себя ужасно, как капризный, испорченный ребенок. Я очень сожалею об этом и надеюсь, что вы простите меня. Мне бы хотелось сделать для вас хоть что-нибудь, чтобы загладить мою вину перед вами.
Секунду помолчав, сестра Бригитта улыбнулась и мягко сказала: .
— Я прощаю вас при одном условии.
— Каком? — с надеждой спросила Элли. — Я все сделаю… Обещаю…
— Приберегите эти слова для сестры Марты, — сказала монахиня и протянула руку Элли.
Джессика, падая от усталости, все еще в своем монашеском облачении, вернулась домой на закате дня. Элли, которая ни на минуту не отходила от окна с того самого момента, как экипажей доставил ее в Дандас-хаус, наблюдала за улицей, с замиранием сердца ожидая появления Джессики. Увидев, как из подъехавшего экипажа выпрыгнул Пип, она подобрала юбки и стремглав выбежала из комнаты. Выскочив во двор, она увидела, как кучер на руках нес в дом брата Пипа.
— Мартин сильно истощен, — негромко сообщила Джессика. — Я понимаю, от него ужасно пахнет, но последние три дня он провел в сточных трубах. Могло быть и хуже. Поверь мне, могло быть гораздо хуже.
Она принялась отдавать распоряжения горничной, появившейся у входной двери, которая округлившимися от ужаса глазами наблюдала за происходящим. Нужно поскорее согреть воды для купания, приготовить чистую одежду для обоих мальчиков и принести еды — побольше и повкуснее.
— Лукас уже вернулся? — обратилась Джессика к Элли.
— Нет еще, — быстро ответила девушка.
— Хорошо. Значит, у меня есть время, чтобы привести себя в порядок, — облегченно вздохнула Джессика.
Поднимаясь по лестнице, Элли держала Пипа за руку, но мальчик руку высвободил, чтобы жестами помочь себе более выразительно изобразить, как сестра Марта кулаком дала в нос старине Скарви.
— Ну и вид был у этой жабы! — восторженно рассказывал Пип. — Кровь ка-а-ак брызнет! Здорово! Это было здорово!
— Кто такой Скарви? — поинтересовалась Элли.
— Скарви, — ответила Джессика, — это один мерзкий старикашка, который чистит сточные трубы. Такие люди, в общем, неплохо живут за счет того, что находят в стоках. Но все дело в том, что часто эти трубы слишком узки или так забиты нечистотами, что взрослому мужчине по ним не пробраться. Вот они и используют для этой работы мальчишек. Но Мартин никогда больше не будет чистить сточных труб.
— Ты действительно ударила его, Джессика? — спросила Элли, смотря на Джессику с ужасом и восторгом одновременно.
— Ох, не умышленно, разумеется, — серьезно проговорила Джессика и пояснила: — Он неожиданно наклонился и ударился о мою руку.
Пип громко хихикнул, даже Мартин приподнял голову и легонько улыбнулся.
Пока мальчиков раздевали в комнате Джессики, история постепенно обросла подробностями. В одной из грязных пивнушек Джессика и монахини отыскали приемную мать мальчиков. Сначала женщина отрицала, что вообще видела детей, но, когда Джессика пригрозила ей судебным разбирательством с предварительным заключением, она призналась, что три дня назад, как только домой вернулся Мартин, она определила его на работу к мистеру Скарви, чистилыцику сточных труб. Что же касается Пипа, то он сразу же ушел искать брата, и она не помнила, когда видела его в последний раз.
— Отыскать их приемную мать труда не составило, — рассказывала Джессика, — а вот найти Скарви оказалось гораздо сложнее. В городе множество труб, по которым нечистоты текут в Темзу. Если бы Пип не заметил и не окликнул меня, поиски могли бы затянуться.
Стоя на коленях у медной лохани, в которой сидели мальчишки, Джессика протянула Элли мочалку.
— Я помою Пипа, а ты можешь заняться Мартином, — предложила она.
Элли уставилась на мочалку, словно впервые увидела ее, а потом нерешительно взяла ее из рук Джессики. Сделав вид, что она не заметила этого небольшого колебания, Джессика пояснила:
— Они привыкли, что их купали монахини, поэтому относятся к этой процедуре без ложной стыдливости.
Элли посмотрела на мальчишек. Они сидели в лохани по грудь в теплой воде, поджав под себя колени.
Глаза ребят слипались от усталости. Тело Пипа было относительно чистым, но Мартин походил на маленькую куклу, которую сначала окунули в бадью с жиром, а потом вываляли в саже. Элли вдруг почувствовала, что от жалости к детям слезы наворачиваются ей на глаза.
Быстро опустившись на колени напротив Джессики, она заявила:
— Тебе придется показать мне, как это делается.
Джессика рассмеялась.
— Ох, это не так уж и сложно. Просто представь себе, что перед тобой картофелина, которую надо почистить.
Мартин, вдруг открыв глаза, воскликнул:
— Ты видел, Пип? Вот это был удар! Прямо в нос! Наша сестра Марта настоящий боксер! — И, ударив кулачком по воде, чтобы показать, как все получилось, окатил женщин фонтаном брызг.
После того как мальчиков выкупали, переодели, отнесли наверх и уложили в постели, а комнату Джессики вымыли и привели в порядок, она тоже переоделась в халат и вызвала камердинера. Вскоре тот явился с графином бренди и двумя стаканами.
— Ты выглядишь так, — сказала Джессика, посматривая на Элли и наливая бренди на дно стаканов, — что помочь тебе может только капелька знаменитого эликсира сестры Долорес.
От острого взгляда Джессики не укрылось, что Элли измучена до предела. Румянец на щеках поблек, под глазами появились темные круги, очень похожие на синяки. Губы ее то и дело вздрагивали, а глаза застилали слезы. Три бессонных ночи, которые она провела в раздумьях и тревоге, давали о себе знать. Казалось, Элли вот-вот упадет от усталости.
— Это всего лишь жалкое подобие эликсира сестры Долорес, — проговорила Джессика, протягивая Элли стаканчик с бренди, — но и это подойдет. Выпей! Капелька бренди пойдет тебе на пользу и поможет быстро уснуть.
Элли послушно пригубила бренди, а Джессика опустилась в кресло у камина напротив нее.
— Нет-нет, — остановила она девушку, увидев, как Элли брезгливо поморщилась и попыталась отставить стаканчик на боковой столик рядом со своим креслом. — Я знаю, что у бренди противный вкус, но тебе полезно выпить немножко. Считай, что это лекарство.
Элли снова поднесла стакан к губам и отпила немного бренди, потом еще немного.
— Джессика, как могут люди так жестоко обращаться с детьми? — после минутной паузы спросила она. Элли была явно подавлена.
— Из-за денег, — просто объяснила Джессика. — Дети — это безропотные рабы, которым можно платить столько, чтобы хватило на скудное пропитание. И все это вполне законно. Пипу и Мартину повезло. Они оказались под покровительством сестер Девы Марии и католической епархии. В противном случае мне пришлось бы выдержать настоящую битву, чтобы вызволить их из неволи.
Элли молча осмысливала услышанное. Потом тихим, полным чувств голосом произнесла:
— Думаю, монахини — святые, если они постоянно занимаются тем, что сегодня делала ты. Я понятия не имела, что они — а ты вместе с ними — ежедневно подвергаются опасностям. Про оскорбления, наверное, не стоит даже упоминать. А мне казалось, что монахини все время проводят в монастыре.
— Не делай из меня святую, пожалуйста, Элли? — с улыбкой ответила Джессика. — Рано или поздно ты можешь разочароваться во мне.
Элли покраснела и смущенно опустила глаза.
— Я знаю, ты имеешь в виду Беллу. Мне сейчас трудно поверить, что совсем недавно я была о ней столь высокого мнения. Ей было совершенно все равно, что случится с Мартином. — Девушка замолчала, а потом вдруг нервно рассмеялась. — А ведь и я знала, что Мартин пропал, и тоже ничего не сделала! Значит, я не лучше Беллы!
Джессика внимательно посмотрела на девушку и тихо произнесла:
— Я не хотела обидеть тебя, когда мы с тобой разговаривали в монастыре. Я очень беспокоилась о мальчиках, поэтому говорила не думая.
— Я заслужила это, — смиренно прошептала девушка.
— Элли, если уж корить кого-то за то, что случилось, то меня в первую очередь, — сказала Джессика.
Элли подняла на нее удивленный взгляд.
— Я знала, что ты была чем-то расстроена в последнее время, — тихо произнесла Джессика. — Мне бы подойти к тебе и спросить, в чем дело, что случилось, но моя ложная гордость мешала мне сблизиться с тобой. Я боялась, что могу получить отпор. Поэтому, как видишь, я сама во многом виновата.
Слова эти возымели действие, которого Джессика никак не могла предвидеть. Глаза Элли наполнились слезами, она закрыла лицо носовым платком. Но когда она наконец справилась с собой н подняла голову, во взгляде ее сквозило страдание.
— Я каждый день надеялась, — прошептала она, — что Белла скажет мне, что Мартин вернулся. Ведь он до сих пор жил в хорошем доме, где всегда тепло и уютно, и он не голодал.
— Это правда, — спокойно ответила Джессика. — Но для бедного Мартина жизнь в этом прекрасном доме вдруг стала невыносимой.
Элли, глядя в глаза Джессике, внезапно предположила:
— Наверно, Белла сделала что-то ужасное, что-то такое, что заставило мальчика сбежать и искать помощи и защиты у этого омерзительного существа, которое называет себя его приемной матерью.
— Да, она поступила с ним жестоко, — кивнула Джессика.
— Что она сделала, Джесс? — сквозь слезы проговорила Элли.
— Белла… она обозвала его, — ответила Джессика.
Элли с недоумением посмотрела на нее.
— Обозвала? Обозвала ребенка? Как? — Девушке не хотелось верить, что прекрасная Белла могла упасть так низко.
— Самым отвратительным словом, которым только можно назвать маленького мальчика. Хоть мне и больно говорить об этом, но Белла произнесла запретное слово, — пояснила Джессика.
— Какое слово? — выдохнула Элли.
— Сосунок, — громко и внятно проговорила Джессика.
От неожиданности Элли выпрямилась в своем кресле.
— Сосунок?.. — Она ничего не понимала.
— Да, — кивнула Джессика. — Но это еще не самое страшное. Она вообще перестала называть его по имени и обращалась к нему только «сосунок», потому что, как она сама сказала, только у сосунков все валится из рук. Все слуги в доме, как один, тоже стали называть его «сосунок». А какой уважающий себя мальчик смирится с таким оскорблением?
Элли вздохнула с облегчением и тихо рассмеялась.
— А я думала, что она выпорола его или сделала что-то еще хуже.
— О, Мартин выдержал бы порку не моргнув глазом. Он, возможно, даже хвастался бы этим. Но его обозвали, унизили, уязвили его гордость. Ему стало стыдно. Это хуже телесного наказания, — сказала Джессика очень серьезным тоном.
Улыбка на лице Элли вдруг угасла, и она опустила голову. Спустя мгновение плечи девушки бессильно опустились, и она горько разрыдалась. Джессика поднялась, подошла к ней и крепко обняла.
— Ну, ну, успокойся, дорогая, — мягко сказала она. — Все, слава Богу, кончилось благополучно. Теперь, когда мы разыскали Мартина, мы никому его не отдадим. И Пип будет счастлив. Он очень любит младшего брата.
Элли рыдала в голос, ее слова едва можно было разобрать, когда она произнесла:
— О, Джессика! Я была жестока к тебе. Я не заслуживаю твоей дружбы…
— Не говори так, дорогая, — утешала девушку Джессика. — Если бы каждому приходилось заслуживать дружбу, ни у кого из нас не было бы друзей. Разве не так?
— Ты не понимаешь! Ты ничего не знаешь! — рыдала Элли. — Я сделала что-то ужасное!
— Что ты сделала? — удивилась Джессика, не выпуская Элли из своих объятий.
— Я сожгла… я сожгла твою повозку в Хокс-хилле… я хотела напугать тебя… я хотела, чтобы ты уехала… а потом я… ночью, когда ты спала, пришла к тебе в комнату. — Элли вдруг выпрямилась, и слезы высохли у нее на глазах. — Но я клянусь, Джессика, у меня и в мыслях не было ударить тебя ножницами. Я хотела срезать полог на твоей кровати, чтобы напугать тебя. Понимаешь? Я хотела во что бы то ни стало показать тебе, как сильно тебя ненавидят в этом доме.
Джессика на мгновение замерла, осмысливая услышанное, затем с изумлением спросила:
— Так это ты подожгла повозку? И это ты была ночью в моей комнате в Хэйг-хаусе в день бала арендаторов?
Элли опустила голову и кивнула.
— Но… я не все понимаю, — сказала Джессика. — Тогда, в Хэйг-хаусе, я почувствовала запах роз, эта был запах духов Беллы.
— Наверное, я надушилась ими, — неуверенно пояснила Элли. — Не знаю. Я не помню. Ты… ты случайно не подумала, что это была Белла?
— Именно так я и подумала, — ответила Джессика. — А когда сожгли нашу повозку, мы решили, что это дело рук местных мальчишек.
— О Боже! Теперь ты видишь, какая я подлая?! — простонала Элли.
— Успокойся, — ласково проговорила Джессика, когда рыдания усилились и слезы опять хлынули из глаз Элли. — Я прощаю тебя. Как мне говорили, в твои годы я была точно такой же. Когда девушки рано влюбляются, они способны на любые глупости.
Элли подняла голову, посмотрела на Джессику и быстро заговорила:
— Не в этом дело! Вся причина в Джейн. Мне казалось, я предаю ее. Я не могла позволить себе полюбить тебя. Джейн была такой же доброй, как и ты. Она никогда не стала бы винить тебя за то, что сделал твой отец. — Слова лились безудержным потоком. Элли никак не могла остановиться. — Я чувствовала страшную вину за то, что с ней случилось. Мне казалось, что я могла остановить ее. Ведь я могла сделать хоть что-то, чтобы не допустить несчастья. Но мне и в голову не пришло, что она может утопиться. Клянусь!
— Джейн? Кто такая Джейн? — спросила Джессика.
— Жена Филиппа, моего брата, я очень ее любила, — прошептала Элли.
Джессика застыла на месте. Она вспомнила могилу Джейн Брэгг на кладбище святого Луки и то, что молодая женщина утонула в Темзе во время лодочной прогулки, о чем позже сказала ей мать Лукаса. По словам Розмари, это был несчастный случай. Джессика вспомнила еще кое-что. Филипп Брэгг, ее муж, несколько месяцев до этого погиб в битве при Ватерлоо, оставив Элли одну-одинешеньку на всем белом свете, пока Лукас не стал ее опекуном.
Она пристально посмотрела на Элли, которая так и сидела, не поднимая головы.
— Нет, Элли, — уверенно сказала Джессика, — ты ошибаешься. Это был несчастный случай.
— Так считают все, — тихонько произнесла Элли. — Но я знаю то, чего никто не знает.
Джессика вдруг ощутила, как страх ледяной ладонью медленно сжимает ее сердце. Страшная догадка вдруг мелькнула в голове. Джейн Брэгг и Вильям Хэйворд, ее отец? Она не хотела, она боялась думать об этом. Едва слышно она прошептала:
— Ты невзлюбила меня, потому что была без ума от Лукаса…
— Нет, — всхлипнула Элли. — Я ненавидела тебя потому, что твоя фамилия — Хэйворд! Я ненавидела тебя за то ужасное, что твой отец сотворил с Джейн!
Джессика онемела. Постепенно всхлипывания Элли затихли, и лишь редкие вздохи нарушали тишину. Наконец Элли подняла голову, посмотрела на Джессику и с трудом выдавила:
— Я сказала слишком много, прости меня. Тебе необязательно все это знать.
— Что мой отец сделал с Джейн? — спросила Джессика, невидящим взором глядя куда-то вдаль.
Элли отрицательно покачала головой, но Джессика прочитала ответ по ее лицу — на нем застыло выражение боли и отчаяния.
— Он изнасиловал ее? — догадалась Джессика. Элли глубоко вздохнула, и глаза ее вновь наполнились слезами.
— Да, — с трудом разомкнув губы, прошептала она.
Джессика почувствовала, как сердце ее сжалось в груди, но настоящего потрясения не испытала, словно давно знала об этом. Где-то в глубине ее сознания события выстраивались в логический ряд.
— Об этом тебе сказала Джейн? — по возможности спокойно спросила она.
— Нет, — ответила Элли.
— Ох, Элли, неужели это произошло на твоих глазах? — с сочувствием произнесла Джессика.
— Нет, — повторила Элли. — Я подслушала, как Лукас и другие говорили об атом.
— Лукас? — удивилась Джессика.
Элли кивнула.
Джессика поспешно схватила стаканчик с бренди и отпила большой глоток. Ей нужно было подкрепиться и сохранить спокойствие. Затем, удивляясь собственному бесстрашию, она сказала:
— Выпей и ты, Элли. Совсем немножко, это поможет тебе восстановить силы. А теперь, не торопясь, расскажи мне все с самого начала.
Элли послушно отпила глоточек бренди. Она все еще не поднимала головы, опущенные глаза смотрели в пол. После небольшой паузы она наконец решилась.
— Лукас только что вернулся с войны, — заговорила она, — а я в это время жила в семье судьи Хокса, который с женой заботился обо мне. Я жила в их доме, пока не было принято решение, куда мне переехать. Об этом решении Лукас с друзьями пришел поговорить к судье. Они не пожелали, чтобы я присутствовала при их разговоре, и я отправилась в сарай. Там, на чердаке, жила кошка, у которой недавно родились котята, и я стала с ними играть. А потом я вдруг услышала голоса. Лукас с друзьями почему-то пришли поговорить в сарай. Они не знали, что я играю с котятами на чердаке. Тогда-то я и узнала о Джейн.
Джессика, ласково смотря на девушку, спросила:
— Кто зашел в сарай, Элли?
— Лукас, Адриан и Руперт, — ответила девушка.
— Продолжай, — попросила Джессика. Элли вздохнула и сказала:
— Они говорили о Джейн. Они сказали, что она утопилась.
— Но откуда они узнали, если все были уверены, что она утонула? — недоумевала Джессика.
— Она оставила письмо, адресованное моему брату. Оно было у Руперта, — ответила Элли. — Тогда я еще не понимала, что все это означало.
— Да, — кивнула Джессика. — И что они решили?
Элли. вдруг замолчала. Потом быстро взглянула Джессику и опять опустила глаза.
— Они… они решили… наказать твоего отца, — выдохнула она. — Они хотели вызвать его на дуэль, , но потом решили, что он недостоин этой чести. Обсуждали возможность отхлестать его кнутом или… сделать еще что-нибудь. Наказать его они считали делом чести.
— Что? — вдруг встрепенулась Джессика. — Они все вместе собирались наказать моего отца?
Элли покачала головой.
— Нет, — сказала она. — Они тянули жребий, ну… как это обычно делают мальчишки… Они тянули соломинки, кто из них должен сделать это.
— Они тянули соломинки… — глухо повторила Джессика.
Элли была слишком молода и наивна, чтобы понимать то, что она только что рассказала Джессике.
Они хотели вызвать его на дуэль, или отхлестать кнутом, или сделать еще что-нибудь.
Именно «что-нибудь» и было их окончательным решением. И они тянули соломинки, чтобы выбрать того, кто станет исполнителем их общей воли.
Перед мысленным взором Джессики мелькали сцены, словно не Элли, а она сидела на чердаке сарая и глядела вниз через открытую крышку чердачного люка. Какими красивыми, решительными и справедливыми должны были казаться девочке-подростку эти молодые люди, только что вернувшиеся с войны герои. Какими благородными и честными. Они говорили языком хорошо воспитанных, образованных людей. В противном случае Элли не смогла бы понять их намеков. Если же она услышала бы что-то странное, она бы ни за что не поверила.
Они считали себя людьми чести. Об этом нетрудно было догадаться. Они свято хранили тайну своего уговора. Они взяли на себя заботу об Элли, они решили обеспечить и ее, Джессики, будущее. Но сделали они это только потому, что считали, что у нее есть основания рассчитывать на их помощь. Не надо было обладать богатым воображением, чтобы догадаться, каковы могли быть эти основания. И почему она, Джессика, не разглядела этого раньше?
Теперь она поняла, что за информация содержалась в письме поверенного, адресованном Лукасу. Женясь на ней, Джессике Хэйворд, он становился единственным ее покровителем и опекуном, человеком, который отныне будет сам заботиться о ее благополучии. Поэтому он расплатился со своими друзьями.
Сделав столь неожиданное открытие, она не ощутила никаких эмоций — ни гнева, ни отвращения, ни страха. Она подумала, что многие считают свершившееся возмездие справедливым. Злой, безнравственный человек заслужил жестокую, но справедливую кару и понес наказание. Если она и чувствовала отвращение, то лишь к собственному отцу. Если она и сострадала, то лишь несчастной молодой женщине, которая стала его жертвой.
Посмотрев Элли в глаза, Джессика спросила:
— Кто вытянул короткую соломинку, Элли?
Девушка покачала головой и отвернулась.
— Я не знаю, — прошептала она.
— Это был Лукас, да? — мягко спросила Джессика, обнимая ее за плечи и заглядывая ей в глаза.
— Да, — с несчастным видом прошептала Элли.
Вот еще одно открытие — и никаких переживаний. Об этом она тоже уже догадалась. Слова давались ей легко, когда Джессика успокаивающе сказала:
— Не стоит принимать все так близко к сердцу, Элли. Тот разговор окончился ничем. Дуэль не состоялась. Лукас не отхлестал кнутом моего отца. У моего отца было множество врагов. Очевидно, кто-то из них опередил мистера Уайльда.
Лицо Элли прояснилось, и она глубоко, со стоном облегчения вздохнула.
— Кто-нибудь еще знает о том, о чем ты только что мне рассказала? — спросила Джессика.
— Нет, — поспешно заверила ее девушка. — Я никому не могла сказать об этом, потому что… — Элли облизнула пересохшие губы. — Если Джейн утопилась, если она сделала это по своей воле, ее не смогли бы похоронить в освященной земле. Она не лежала бы на кладбище святого Луки.
— Да, таков церковный закон, но его придумали люди, и я уверена, что Господь накажет их в угодное Ему время, — ободряюще проговорила Джессика. — Я рада, что ты рассказала мне о Джейн. И все-таки я думаю, что мы должны сохранить в тайне все, что ты мне поведала, и не только ради Джейн, но и ради Лукаса.
— Я никогда не сделаю ничего, что может причинить вред Лукасу, — горячо заверила Джессику девушка.
— Я знаю, милая, я знаю, — прошептала Джессика. — И я тоже никогда этого не сделаю.
— Ты не скажешь ему о нашем разговоре? Ты не сделаешь этого, Джессика? — встревоженно спросила Элли. — Понимаешь, это выглядит так, будто я хотела предать его, но я никогда его не предам.
— Нет, — ответила ей Джессика. — Лукас никогда не узнает о нашем разговоре. Пусть это останется нашей тайной. А теперь пора спать, пойдем, я уложу тебя в постель.
Вечером Джессика долго бродила по дому, не находя себе места, и перебирала в уме все, что она узнала от Элли. Вначале она думала о Джейн Брэгг, о тех муках, которые вынесла молодая женщина, прежде чем покончила с собой. И чем дольше Джессика думала о Джейн, тем сильнее презирала своего отца.
Трудно было, конечно, смириться с тем, что сделал Лукас, но она понимала его. Он был солдатом и верным другом Филиппа. В битве при Ватерлоо погибло множество молодых мужчин — цвет и надежда Англии. После этого жизнь одного негодяя ничего не значила для Лукаса Уайльда.
Единственным утешением стала для Джессики мысль о том, что это убийство — отдельный случай, который никогда не повторится. Все кончено и забыто. Все осталось в прошлом. Нет причин опасаться за будущее.
Но новая мысль вдруг возникла в мозгу, беспокоя ее и терзая. Это не был отдельный случай. Родни Стоун пропал, и никто не знал, что с ним случилось.
— Нет, — прошептала она, уверенная в своей правоте. — Лукас — не мой Голос.
И сама не поверила собственным словам.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Полюби дважды - Торнтон Элизабет

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617181920212223242526272829

Ваши комментарии
к роману Полюби дважды - Торнтон Элизабет



хорошо, даже очень хорошо! жизненно, захватывает так , что не оторвешься. спасибо переводчику огромное, что сохранил стиль, только есть опечатки
Полюби дважды - Торнтон Элизабетлюдмила
20.12.2012, 5.07





Безумно понравилось! Роман в лучших традициях Торнтон. Прочла взахлеб. Интригующий детектив, бесподобная любовная линия. Давно что-то такое я хотела прочесть. Он любил ее, потерял, не знает что с ней, на него накатывают "черные дни" тоски по ней, он то злится, то мучается, страдает, ищет ее, а когда находит уже ни за что и ни когда не отпустит, всегда будет рядом. Мне понравился Лукас, хотя не всегда я его понимала и была с ним согласна. Джесс - не так зацепила, но тоже интересный персонаж. Меня увлекли ее поиски себя, поиски убийцы; ее сомнения, страхи, недоверие и неуверенности. Я ее поняла...Роман пополнил коллекцию любимых: 10/10
Полюби дважды - Торнтон ЭлизабетNeytiri
14.05.2014, 22.16





очень хороший и захватывающий роман.понравилось.
Полюби дважды - Торнтон Элизабетчитатель)
6.06.2014, 12.15





Не разделяю восторга, но читать, имея свободное время, можно. Как не старалась, не прониклась особой симпатией к Ггероине, а это 50% интереса к книге. Лукас понравился больше, хотя очень смущала его далеко не братская любовь к девочке - подростку: 4 года на войне, будучи обрученным с местной красавицей, думал о 14-летней и желал ее(?!). Переборщила, по моему мнению, автор с мистикой и телепатией, да так, что иногда казалось, что по героине психушка плачет. Перебором для меня в сюжете есть и тема филантропии (монашки, образцовая наставница, приют для бездомных, походы по трущобам...). Нет, я не против темы любви к ближнему. Просто не приемлю избыток поучительных, назидательно- приторных моментов. 7 баллов.
Полюби дважды - Торнтон ЭлизабетОльга
3.09.2015, 16.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100