Читать онлайн Полюби дважды, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Полюби дважды - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 78)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Полюби дважды - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Полюби дважды - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Полюби дважды

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

15

Большую часть дня Джессика спала, но, время от времени просыпаясь, она ощущала такую слабость, что с трудом поднимала голову с подушки. Она была почти уверена в том, что сама внушает себе это отвратительное чувство слабости из желания отдалить последствия своего чудовищного проступка. Она чувствовала себя виноватой и униженной. Просыпаясь, она каждый раз думала об этом и от стыда прятала лицо в подушку.
К счастью, в ее памяти сохранились лишь отдельные образы того, что происходило в то ужасное утро, когда она, проснувшись в постели рядом с Лукасом, увидела в дверях викария и его жену, застывших, будто каменные столбы. Ей запомнился Лукас, поднимающийся с ее постели и невозмутимо приветствующий посетителей, словно они застали его за чашкой чая; сестра Эльвира, сочувствующая и в то же время отрешенная и далекая от происходящего, успокаивающая ее и обещающая, что все скоро уладится; и опять Лукас, учтивый и улыбающийся, просит ее стать его женой. Но если задуматься, то он не просил ее выйти за него замуж, а говорил, что нет другого выхода после того, что произошло ночью. А что, собственно, произошло? Они просто спали в ее постели, и их застали вместе.
И опять во всем виновата была она. Она пыталась убедить себя в том, что выстоит, что у нее хватит сил не поддаться на уговоры, что никто не сможет заставить ее сделать то, чего она делать не желает, а она не хотела выходить замуж за человека, который не любил ее. Когда она поправится, то прямо в глаза выскажет каждому из них все, что о нем думает. И в первую очередь — Лукасу. Но Лукас уехал в Лондон по делам, и все опять пошло своим чередом. Ее навещали многочисленные гости, желали ей счастья или более деликатно намекали на ее предстоящее замужество. Ее слабых возражений никто не принимал всерьез.
В отсутствие Лукаса Джессика чувствовала себя одинокой. Она боялась Голоса и того, что, возможно, она теряет рассудок. На самом деле ее Голос существует или нет? Она все спрашивала и спрашивала себя об этом, но не находила ответа. Мысли с головокружительной скоростью сменяли друг друга.
Ей не нравился Хэйг-хаус. Ей хотелось домой, в Хокс-хилл. Она скучала по мальчишкам и монахиням. Но на все просьбы увезти ее из дома Хэйгов сестра Эльвира твердо отвечала: «Нет». Монахиня говорила, что теперь, когда Джессика стала нареченной лорда Дандаса, она не может вернуться к прошлой жизни, словно ничего не произошло. Когда лорд Дандас вернется, он решит, как быть дальше. А пока сестра Эльвира послала письмо матери-настоятельнице, сообщая ей о счастливых событиях в жизни Джессики.
Единственным человеком, посещений которого девушка с радостью ожидала, был Перри Уайльд. С ним она чувствовала себя уверенно, только с ним могла быть откровенной. Он тоже не понимал, почему она должна выйти замуж за Лукаса. Соглашаясь с ней, Перри вовсе не проявлял тактичности. Напротив, он бывал искренен до грубости. Она дорожила его мнением и выделяла среди людей, которые желали ей счастья, но, избегали смотреть в глаза.
Прошло две недели с рокового происшествия на балу, а Джессика все еще болела. Сегодня она с большим, чем обычно, нетерпением ждала визита Перри. В доме царила суматоха, готовились к ежегодному балу арендаторов, который должен состояться этим вечером. Хотя круг приглашенных ограничивался местной знатью, подготовка шла уже несколько дней, отнимая у Беллы много сил и все ее время. Уже давно она не навещала Джессику.
— Ты не должна выходить за Лукаса, если сама этого не хочешь, — произнес Перри уверенным тоном. Они сидели у окна по разные стороны стола, и Перри подвинул стул, чтобы получше видеть лицо Джессики. — Хотя, не стану отрицать, вся эта история имеет и положительные стороны — сплетни наконец прекратились.
— Значит, всем уже известно, что Лукаса застали… ну в общем… в моей постели? — с несчастным видом спросила она.
— Ну что ты, Джесс! — возразил Перри. — Если бы это было так, то тебе, разумеется, пришлось бы выйти замуж за Лукаса. Но сплетни касались тебя и мистера Стоуна. Теперь же, когда люди знают, что вы с Лукасом помолвлены, про происшествие на балу все забыли.
— А что говорят обо мне и Лукасе? — полюбопытствовала Джессика.
— Что это брак по любви, — заявил Перри с обычной своей откровенностью.
Брак по любви. Не будь она столь несчастной, она бы расхохоталась. Делая ей предложение, Лукас ни разу не произнес слова любовь. Он считал их брак необходимым по многим причинам, но под конец их затянувшейся беседы у Джессики возникло впечатление, что Лукас с удовольствием приставил бы к ней гувернантку или сиделку или ту и другую вместе, чтобы таким образом сбросить с плеч груз ответственности.
— Чего я понять не могу, — прервал ее раздумья Перри, — так это того, что ночью делал Лукас в твоей спальне.
— Он собирался посидеть со мной несколько минут, — ответила Джессика, — но он страшно устал. Он же не спал всю ночь, разыскивая мистера Стоуна.
— И он заснул в твоей постели?! — возмутился Перри. — Невероятно!
Джессика уже было раскрыла рот, чтобы ответить, но передумала. Лукас просил ее не извиняться, не объяснять и не обсуждать этого вопроса. Они не сделали ничего предосудительного.
Но Перри не унимался.
— Это выглядит хуже, чем приключение с мистером Стоуном, — осуждающим тоном продолжал он. — А после того, что было между вами несколько лет назад, ему следовало вести себя предусмотрительнее. Как он мог допустить еще одну компрометацию? Уму непостижимо.
Любопытство вспыхнуло на мгновение, но Джессика смолчала. Одно дело — верить в свой Голос, но совсем другое — видеть злые умыслы там, где их быть не может. Лукас был вне всяких подозрений. Он оставался с ней наедине, пока сэр Мэтью ходил за доктором, он сделал все, чтобы облегчить ее страдания. Он не был ее Голосом. Все ее чувства восставали против подобного предположения.
Но Родни Стоун тоже не был ее Голосом. Не мог быть. Он не был связан ни с Челфордом, ни с ее отцом. Он напугал ее, это так, но присутствие Голоса она ощутила, когда взглянула на экипаж. Внезапно возникшее недоверие к Стоуну она могла объяснить лишь тем, что ее охватила паника, когда Голос прокрался в ее сознание. Тогда-то она и сделала неправильные выводы.
Но существует ли ее Голос на самом деле? А может, он всего лишь плод ее больного воображения?
Сейчас, когда выяснилось, что она заблуждалась насчет мистера Стоуна, Джессика перестала доверять собственным суждениям. Вполне возможно, что ее мозг был поврежден в результате несчастного случая в Лондоне. Ведь именно об этом отец Хоуи предупреждал мать-настоятельницу в первые недели пребывания Джессики в монастыре. И если она теперь страдает болезнью мозга, Голос может и не существовать, как не существует той интуиции, которая позволяла Джессике предугадывать поступки людей или видеть то тайное, что скрывалось за этими поступками. Но если ее мозг не пострадал, то… И мысли вновь бежали по замкнутому кругу.
Перри ждал, что она хоть что-нибудь скажет, и Джессика произнесла:
— Возможно, ты прав…
Больше ничего он от нее не услышал.
— Лукас — ужасно упрямый человек. Если что-то взбредет ему в голову, переубедить его невозможно, — заявил Перри.
— Я знаю, — кивнула Джессика и тяжело вздохнула.
Подбадривая ее, Перри похлопал девушку по руке.
— Не огорчайся, Джесс, — сказал ни. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня.
Она хотела было рассмеяться, но бок пронзила острая боль. Сломанное ребро хоть и заживало, но до полного выздоровления было еще далеко.
— Я серьезно, Джесс, — заверил ее Перри.
— Но… зачем тебе это нужно? — растерялась Джессика.
Молодой человек покраснел от смущения.
— Ты не помнишь, но когда-то мы были хорошими друзьями. Я хотел сказать… когда мы были детьми. Поблизости не было мальчиков моего возраста, а ты лазила по деревьям и дралась не хуже любого задиры. Ты была страшно вспыльчивой, Джесс, но мы с тобой были неразлучны, — вспоминал Перри.
— Я была сорванцом? — спросила девушка, улыбаясь воображаемой картине.
Перри усмехнулся.
— Еще каким! Но ты обижалась и сразу лезла драться, когда я так тебя называл.
Она с любопытством слушала его рассказ. Перед ней сидел белокурый молодой человек, точная копия Лукаса десятилетней давности, но Лукаса таким она не знала, как и не помнила Перри-мальчугана. Но в Перри было нечто трогательное, и ей было приятно думать, что когда-то она с ним дружила.
— Чем же закончилась наша дружба, Перри? — спросила Джессика, с улыбкой смотря на своего собеседника.
— Я уехал в школу, а ты осталась. — Перри пожал плечами и вздохнул. — А когда я вернулся, ты была по уши влюблена в Лукаса и больше не лазила по деревьям. Тогда мы страшно поссорились. Первый и единственный раз в жизни не ты мне, а я тебе надрал уши.
Она тихонько рассмеялась и схватилась за больной бок, но слезы все же выступили у нее на глаза.
— Я что-то не так сказал? — перепугался Перри и накрыл ее больную руку своей теплой ладонью. Она с трудом улыбнулась, превозмогая боль.
— Как бы я хотела вспомнить те года, но не могу. Однако я всегда буду помнить твою доброту. Ты был добр ко мне, когда я особенно нуждалась в дружеском участии. — В безотчетном порыве нежности она погладила его по щеке. — Я не стану ловить тебя на слове, Перри, можешь не волноваться.
Они весело рассмеялись, но в следующий момент Перри резко отстранился, и рука Джессики повисла в воздухе. Девушка обернулась и вздрогнула. На пороге стояли Лукас, его мать и ее воспитанница.
Лукас, пристально глядя на Джессику, подошел к ней. Глаза его, как и глаза Перри, вдруг стали черными, как грозовая туча. Когда он наклонился к ней, она вся сжалась, предвидя вспышку гнева. Но вместо упрека он подарил ей поцелуй — медленный и властный. Этот поцелуй потряс Джессику до глубины души.
Когда Лукас выпрямился, он прерывисто дышал, а щеки его стали пунцовыми, как бархат, которым была обита ее кровать. Лукас долго не сводил с нее изучающего взгляда, а потом вдруг улыбнулся. Взволнованная Джессика перевела взгляд на его мать и подопечную. Миссис Уайльд улыбалась; лицо Элли было каменным, но глаза ее метали молнии ярости.
— Я рада видеть, что ты поправляешься, Джессика, — дружелюбным тоном приветствовала девушку Розмари Уайльд. Она опустилась на стул, предложенный ей племянником, и благодарно улыбнулась ему. — Спасибо, Перри. Мы с Элли недоумевали, куда ты подевался.
— Гм… — замялся молодой человек. — В это время дня я обычно навещаю Джессику, — после небольшой паузы пояснил он.
— Ах да. Белла нам говорила, — вспомнила мать Лукаса.
Взяв стул, Лукас придвинул его к Джессике, сел и сказал:
— Я просил Перри присматривать за моей невестой в мое отсутствие. А где, кстати, сестра Бригитта?
Голос его звучал весело, но Джессика слышала в нем упрек. Ее опять уличили в нарушении одного из главных правил хорошего поведения: в отсутствие опекающей ее дамы она принимала у себя посетителя-мужчину — если так можно было назвать Перри, — а ей, больше, чем кому бы то ни было, следовало быть осторожной. И когда же наконец она научится вести себя прилично?
Джессика натянуто улыбнулась, отвечая Розмари:
— Миссис Хэйг попросила сестру Бригитту помочь одной из горничных, у которой разболелся зуб. Кажется, этот зуб надо удалить. Сестра Бригитта вот-вот вернется.
Пытаясь привлечь к себе внимание Джессики, Лукас дотронулся до ее левой руки, все еще перевязанной в запястье.
— Я кое-что привез тебе из Лондона. Посмотри, — сказал он, вручая ей маленькую коробочку.
Джессика открыла коробочку и увидела кольцо — тонкое золотое кольцо филигранной работы с сапфиром. Лукас взял кольцо и надел ей на палец. Джессика смотрела на свою руку, а в голове у нее постепенно возникал образ или, возможно, обрывок воспоминания, а может быть, сна.
Не плачь, Джесс. Я куплю тебе кольцо с сапфиром.
Она попыталась припомнить еще хоть что-нибудь, но чем сильнее она этого хотела, тем туманнее становилась картина в ее мозгу, а память окутывал густой мрак.
— Тебе не нравится кольцо, Джесс? — спросил Лукас. — Я куплю тебе другое.
Джессика вздрогнула, посмотрела на молодого человека и ответила:
— Оно мне очень нравится, Лукас. Прекрасное кольцо.
Но она не должна была принимать это кольцо. Ей нужно возразить прежде, чем станет поздно. Но она не могла заставить себя сделать это и опозорить Лукаса в присутствии его матери и подопечной. Она подняла на Розмари полные отчаяния глаза, моля ее о помощи.
— Оно прекрасно, — повторила Джессика лишенным всякой выразительности голосом.
В дверях, мешая друг другу, внезапно появились сестра Бригитта и сестра Эльвира.
— Мы встретились на лестнице! — сообщила сестра Бригитта и восторженно воскликнула: — Ах, какое великолепное кольцо!
Сестры склонились над Джессикой, шумно восхищаясь кольцом. Девушка что-то говорила, отвечая на их вопросы. У нее начинала кружиться голова.
— Я не одобряю долгие помолвки, — объявила сестра Эльвира, — как, впрочем, и мать-настоятельница. Сегодня утром я получила от нее письмо. Она пишет, ну, в общем, она пишет о многом, но… — Не в силах скрыть возбуждение, пухленькая монахиня раскачивалась на каблуках. — Ты сама сможешь прочитать. Она написала и тебе, Джессика, — сказала она и протянула девушке запечатанный конверт.
Сломав печать, Джессика прочитала коротенькое послание. Ей с трудом верилось, что эти несколько скупых строк вышли из-под пера преподобной матери-настоятельницы. Они казались ей приказом свыше. Суть письма сводилась к тому, что Джессика обязана выйти замуж за Лукаса Уайльда ради сохранения доброго имени сестер ордена Девы Марии.
— О чем она пишет? — спросил Лукас.
Джессика растерянно воззрилась на письмо, а потом подняла недоумевающий взгляд на своего жениха.
— Преподобная мать требует, — ответила она, — чтобы мы поженились немедленно.
Она обвела взглядом присутствующих. Сестры лучезарно улыбались. Лукас смотрел на нее, как кот на мышь. Элли выглядела так, словно ее только что поколотили. Лицо Перри стало мрачнее тучи. И только в глазах матери Лукаса мелькнула искорка сочувствия. Она ободряюще улыбнулась, потрепала Джессику по плечу, встала со стула и поправила шаль на плечах.
— Похоже, преподобная мать-настоятельница очень умная женщина, — сказала Розмари Уайльд. — Однако мне бы не хотелось, чтобы Джессика и мой сын венчались сейчас, когда обстоятельства говорят против их брака. Сплетен и так предостаточно. Ты согласен со мной, Лукас?
Лорд Дандас вопросительно посмотрел на мать.
— Что вы предлагаете, матушка? — он просил совета у матери.
— Вам нельзя венчаться тайно и наспех, словно тебе и Джессике есть чего стыдиться, — высоко подняв голову, заявила мать Лукаса. — Ваша свадьба должна стать событием сезона. Она всем запомнится надолго.
— Если позволите, у меня есть маленькое предложение, — застенчиво вставила сестра Эльвира.
Джессика прекрасно знала, что означает ее застенчивый вид, и выпрямилась на стуле. Берегись ее, пронеслось у нее в голове. Хотя она горячо любила сестру Эльвиру, девушка знала, что внешность маленькой монахини бывает обманчива. Она далеко не всегда бывала радушной, доброй и по-матерински ласковой, какой казалась. Она умела стать твердой как сталь, если сочла, что мальчику или молодой послушнице необходима железная рука, которая направит их на путь истинный.
Когда мать Лукаса согласно кивнула, сестра Эльвира продолжила:
— В жизни Джессики начинается трудный период больших перемен, но чем дольше она будет оставаться в Челфорде, тем он будет труднее. Здесь она не знает точно, кто она такая — то ли сестра Марта, то ли Джессика Хэйворд. А мне бы хотелось, чтобы сейчас ей было легко. Леди Розмари, насколько мне известно, у вас есть дом в Лондоне. Могу ли я попросить взять туда Джессику?
Предложение было настолько неожиданным, что Джессика почувствовала, как почва уходит у нее из-под ног.
— Но… но… я не могу бросить Хокс-хилл! — отчаянии вскричала она. — У меня здесь столько дел. Я не могу оставить мальчиков…
Сестра Эльвира наклонилась к ней и пристально посмотрела девушке в глаза. Она всегда так поступала, когда хотела сказать что-то значительное.
— Я не говорю, что ты должна уехать в Лондон навсегда. Тебе будут рады в Хокс-хилле. Но ты должна привыкнуть к своему новому положению, а для этого тебе потребуется время. У тебя нет причин печально смотреть на происходящее, моя дорогая. Когда закрывается одна дверь, открывается другая. Мы, монахини, всегда помним об этом. В твоей жизни начинается новый этап.
— Сестра Эльвира права, — согласно кивнула мать Лукаса. — Учитывая сложившиеся обстоятельства, бракосочетание в Лондоне нам как раз и нужно. Мы откроем парадные залы Дандас-хауса для наших гостей. Но прежде надо позаботиться о нарядах для новобрачной — а это требует времени. Как только Джессика поправится настолько, чтобы без вреда для здоровья перенести дорогу, она приедет к нам в Лондон и будет жить с нами.
— Но, тетя Розмари! — Голос Элли прозвучал капризным криком ребенка, о котором все забыли.
— Да, дорогая? — откликнулась мать Лукаса.
— Ни… ни… чего, — Элли опустила голову.
Джессика смотрела только на Лукаса, вложив в этот взгляд всю свою душу. Она обращалась к нему за помощью, она молила его не оставлять ее одну. Этот взгляд был красноречивее любых слов, и только он мог понять его. Вслух же она трепетно произнесла лишь его имя:
— Лукас?
Лукас долго и пристально смотрел на нее, затем повернулся к присутствующим и попросил:
— Я бы хотел поговорить с Джессикой наедине… Когда дверь в комнату закрылась, он поднял руку Джессики к губам и поцеловал кончики пальцев.
— Джесс, все будет хорошо, поверь мне. И не бойся, я вовсе не зверь. Ну да, согласен, я едва сдержался, когда увидел тебя с Перри, но это еще ничего не значит. Когда мы поженимся, я буду относиться к тебе с величайшим почтением. Ты целых три года провела в монастыре, и я об этом не забуду. Я стану твоим мужем на твоих условиях. Я исполню свои супружеские обязанности, только когда ты этого захочешь. Теперь ты довольна? Тебе лучше?
Ну вот и все. Какая глупость эти красноречивые взгляды, которые якобы только он может понять! Откуда берутся бесчувственные мужчины? Боже мой, а ей так хотелось услышать совсем другое! Она быстро убрала свою руку.
— Ты вовсе не хочешь на мне жениться, — сердито заметила она. — Так почему ты стремишься к этому?
— Не хочу жениться?! — искренне изумился Лукас. — Откуда ты взяла?! Конечно, хочу!
— Но почему? — Она выжидательно смотрела ему в глаза.
— Потому, — уверенно заявил он, — что ни одной женщины я не желал так сильно, как тебя.
Сказав это, он целомудренно поцеловал ее в лоб направился к двери.
Бал арендаторов был в полном разгаре, когда Лукас решил укрыться в бильярдной. Он только что заглянул к Джессике и убедился, что она крепко спит. Ему очень хотелось остаться с ней, но рассудок победил, и лорд Дандас решил, что лучше этого не делать. Сегодня, в отличие от той злополучной ночи, он был свеж и полон сил и не мог бы поручиться за последствия, если бы Джессика уговорила его лечь рядом.
Той ночью он скомпрометировал ее, но угрызений совести не испытывал. Факт, что их застали вместе в постели, вынудил Джессику принять его предложение. Он не понимал, почему женщины любят все осложнять. Джессика противилась замужеству, придумывая совершенно нелепые отговорки, будто Лукасу будет лучше без нее, его друзья не поймут, почему он женился на ней, она понятия не имеет, как вести себя в обществе, и вообще — во всем, что случилось, виновата только она одна.
Если бы она сказала ему, что не хочет его, он бы, возможно, принял ее возражение… Но нет, скорее всего нет — он бы ей просто не поверил.
Улыбка на его губах угасла, когда Лукас вспомнил утренний визит к Джессике. Его поразила произошедшая с ней перемена. Она похудела, лицо у нее осунулось, стало бледнее, чем прежде, под глазами появились темные круги. Прошло две недели с того дня, когда она упала с обрыва, и уже должна поправиться, а не болеть и чахнуть. Лукасу хотелось знать причину плохого самочувствия его будущей жены. Он подозревал, что Белла ранила Джессику полными яда словами.
Чем скорее они поженятся, тем лучше для них обоих. Сестра Эльвира права. Джессике нужно окончательно порвать с прежней жизнью. И с той, про которую она ничего не помнит, и с той, которую провела в стенах монастыря. Теперь у нее будет масса интересных дел. Она будет учиться жить в роскоши. Наконец она сможет жить в свое удовольствие. И желает она того или нет, он, черт возьми, намерен сделать так, чтобы все это свершилось.
Он знал, почему у него возникло это желание. Отправившись в Лондон, чтобы побольше узнать о Родни Стоуне, он заодно решил нанести визит в монастырь сестер Девы Марии. Этот визит он долго откладывал, но теперь настала пора, и он попросил мать-настоятельницу принять его. Мать-настоятельница отнеслась к нему недоверчиво, даже несколько предвзято. От сестры Эльвиры она узнала, что Лукас, скомпрометировав Джессику, решил жениться на ней, но благородство молодого человека не произвело на пожилую монахиню большого впечатления. Мать-настоятельница сразу заявила, что, если общественное мнение осудит Джессику и сделает ее пребывание в Хокс-хилле невозможным, девушка всегда может вернуться в монастырь.
Возможно, он был слишком откровенен. Черт возьми, он действительно был слишком откровенен в разговоре со старой монахиней, но мысль о том, что Джессике придется провести всю жизнь в монастыре, разожгла в нем желание открыть матери-настоятельнице глаза на то, кем на самом деле была ее питомица. Он сказал преподобной матери, что по характеру Джессика в монахини не годится, она — ласковая, трепетная натура, женщина, рожденная для семьи, для мужа и детей. Но если он не женится на ней, кто-нибудь другой вряд ли справится с девушкой со столь необузданным характером. Вот тогда-то ей и придется заточить себя в монастырских стенах на всю оставшуюся жизнь. Если этого желает Джессике мать-настоятельница, то она совершенно не знает свою подопечную.
Он много раз вспоминал эту беседу, перебирая в уме каждое слово, но так и не смог понять, что же убедило мать-настоятельницу поддержать его решение. Он ожидал, что ему укажут на дверь, но вместо этого монахиня пригласила его посмотреть монастырь, а когда они вернулись в ее комнату, предложила гостю стаканчик бренди. Следующие полчаса они говорили Джессике.
Девушка, о которой рассказала Лукасу мать-настоятельница, не имела ничего общего с Джессикой, которую знал он. Ее называли «сестра Совершенство»? Монахиня с безупречным поведением? Он ничего не понимал. Но точно так же он не мог представить себе Джессику в затхлых монастырских покоях, неукоснительно соблюдавшую монастырский устав.
Ее жизнь с отцом сладкой нельзя назвать, но по крайней мере девушка была свободной, могла уходить и приходить, делать, что ей вздумается. Всей душой она тянулась к людям, к жизни. Он помогал ей, наблюдал, как она взрослеет, и опекал вовсе не потому что жалел ее, а потому, что его сердце пленил этот очаровательный ребенок.
С тех давних пор ничего не изменилось, и в то же время изменило все. У него с Джесс не осталось общих воспоминаний, и теперь они начинали все сначала. Как посоветовала ему мать-настоятельница, он должен выбросить из головы все мысли о девочке, которую прежде знал, и помнить лишь о том, что Джессика знает только монастырскую жизнь.
Он принял это как данность, но с трудом представлял себе, как это скажется на их совместной жизни.
Я стану твоим мужем на твоих условиях.
Неужели это его собственные слова? Он надеялся, что сможет сдержать обещание.
В полутемном коридоре по пути в бильярдную ему пришлось увернуться от слегка подвыпившей, любвеобильной горничной, которая никак не хотела отстать от него. Он так и не привык к балам арендаторов, которые ежегодно устраивал Руперт. Это было развеселое сборище, на котором арендаторам и их хозяевам полагалось быть на равных. По этой же причине девушки из прислуги становились чересчур смелыми, и многим их избранникам, в том числе и Лукасу, приходилось быстро ретироваться.
Открыв дверь в бильярдную, лорд Дандас сразу попал в толпу тех, кто искал здесь укрытия. Под потолком висели клубы табачного дыма. Шум голосов, стихший было при его появлении, опять набрал силу, когда выяснилось, что явился не лакей с бутылкой бренди, обязанный следить, чтобы не пустовали стаканы, которые сжимали в руках многие из присутствующих здесь джентльменов.
Пробираясь сквозь толпу, Лукас нечаянно задел локтем одного из игроков и извиняюще улыбнулся ему. Однако улыбка исчезла, когда он узнал пожилого мужчину.
— Сэр Мэтью? — неуверенно произнес Лукас. Он полагал, что сэр Мэтью не посещает балы арендаторов.
Сэр Мэтью учтиво поклонился.
— Лорд Дандас, — холодно произнес он.
Теперь они не могли избегать друг друга. Они были вынуждены обменяться несколькими любезными фразами.
— Я думал, — начал Лукас, растягивая слова, — что вы ни ногой из Лондона до начала охотничьего сезона.
— А я думал, — точно так же растягивая слова, произнес сэр Мэтью, — что Джессика Хэйворд занимает последнее место в ряду ваших возможных невест. Но ваша мать убедила меня, что вы женитесь по любви. Поздравляю вас, сэр Лукас.
Оказавшиеся рядом джентльмены дружно расхохотались. Лукас присоединился к всеобщему веселью, хотя больше всего ему хотелось съездить кулаком по красной физиономии сэра Мэтью. Он не собирался верить слухам о том, что этот мужчина и его мать снова стали друзьями. Сплетни только разжигали в нем ярость.
Всякий раз при виде мистера Пейджа возникали горькие воспоминания. Он давно перестал быть наивным шестнадцатилетним юнцом, которого легко можно ранить. Но Лукас не в силах был подавить чувства, до сих пор бередившие душу. Когда-то сэр Мэтью был другом его отца, а может, только притворялся. Но был он также любовником его матери. Память об их предательстве все еще жила в нем, словно это случилось вчера.
Когда отцу стало хуже, мать находилась где-то неподалеку от дома, делая зарисовки пейзажей. Лукас искал ее везде, пока в конце концов не оказался в роскошном особняке сэра Мэтью. Он примчался к сэру Мэтью за помощью, потому что тот был другом отца, а Лукас не знал, к кому еще обратиться. Он обнаружил любовников в летнем домике.
До сих пор Лукас помнил пережитое тогда потрясение. Он всегда восхищался сэром Мэтью, считал его необыкновенным человеком. Сэр Мэтью был постоянным гостем в их доме, проводил целые часы с хозяином, прикованным к постели. Но Лукасу следовало догадаться, что в Лодж сэра Мэтью влекла отнюдь не привязанность к значительно старшему, чем он, человеку. Сэра Мэтью тянуло к его молодой, прехорошенькой жене.
Лукас не стал тогда дожидаться матери. Он лишь сообщил ей, что отцу плохо, развернулся и выбежал, предоставив ей одной добираться до дома. Он никогда не упоминал при ней о том случае в летнем домике, но после смерти отца ясно дал ей понять, что она должна выбрать между сыном и любовником. С тех пор Лукас избегал сэра Мэтью, как чумы.
Мужчины за бильярдным столом уступили им место.
— Может, сыграем? — вежливо предложил Лукас.
Сэр Мэтью глянул на бильярдный стол, потом перевел взгляд на Лукаса и улыбнулся.
— А почему бы нет? — весело согласился он.
Они взяли кии и принялись натирать мелом кончики, словно два дуэлянта, готовящие пистолеты. Мысль эта показалась Лукасу настолько мелодраматичной, что, не будь его соперником сэр Мэтью, молодой человек посмеялся бы над собой. Но сейчас он был весь внимание. Сосредоточенный и серьезный, Лукас напрасно пытался отыскать в себе малейший след обычной любезности и тактичности.
Они бросили монетку, чтобы решить, кому начинать, и сэру Мэтью повезло. Он играл в небрежной манере, присущей людям из высшего общества, хорошо воспитанным и обходительным. После очередного удара он промахнулся, и настал черед Лукаса.
Глаза и руки лорда Дандаса никогда еще не были такими твердыми. Никогда еще он не был так уверен в себе. Удар за ударом вгонял шары в лузы. Перед последним, решающим ударом он взглянул на своего противника.
Сэр Мэтью стоял в непринужденной позе, опираясь бедром о край стола, небрежно размахивая кием. Глаза его искрились пониманием, в улыбке угадывалась ирония.
Метким ударом Лукас послал шар в лузу. Поединок закончился.
Но, покидая бильярдную, Лукас не ощущал себя победителем. Ему не только пришлось принять от сэра Мэтью поздравления в связи с выигрышем, но и пожать ему руку. Сэр Мэтью знал, что делал: он протянул руку, и Лукас был вынужден пожать ее.
Проходя мимо лестницы, Лукас подумал, что, наверное, ему бы следовало подняться к Джессике, но, ступив на первую ступеньку, увидел наверху мать. Она уже спускалась вниз.
— Я только что от Джессики. Она все еще спит, — сообщила Лукасу мать.
Подав матери руку, он помог ей спуститься.
— Я решил пригласить к ужину самую красивую женщину на этом балу, — с улыбкой сказал он. — Поэтому я здесь и прошу разрешить мне сопровождать вас, матушка. Только сначала нам придется разыскать Элли.
В холле они прошли мимо сэра Мэтью, сделав вид, что, увлеченные беседой, не заметили его.
Ее веки словно налились свинцом. Она лежала, пытаясь открыть их, в то время как все ее тело каждой своей клеточкой молило о сне. Настойка опия… Слова эти всплыли из глубины сознания. Так вот почему она не может собраться с силами, вот почему она лежит здесь, неподвижная, словно каменная статуя, а тем временем рядом творится что-то ужасное.
Призвав на помощь всю свою волю, Джессика с трудом открыла глаза. В комнате царил мрак, однако, несмотря на затуманенное сознание, она все же поняла, где находится. Она была в Хэйг-хаусе, в спальне, любезно предоставленной в ее распоряжение Беллой Хэйг. Внизу собирались гости на званый ужин. Нет. Они съехались на ежегодный бал арендаторов. Если бы ей не было так плохо, она была бы там, внизу, вместе со всеми.
В спальню долетали звуки деревенской джиги, шум голосов, смех. Но разбудили ее не эти звуки. Она почувствовала запах роз, нет, не живых цветов, а искусственный аромат — сладковатый, почти тошнотворный.
Духи Беллы.
Сев на кровати, Джессика застонала от пронзившей бок резкой боли. У нее закружилась голова.
— Белла? — прошептала девушка. — Белла?
В комнате царила пугающая тишина.
Но не только тишина пугала Джессику. В спальне не горела ни одна свеча. Шторы на окнах были наглухо задернуты. Никто не откликнулся на призыв девушки: ни горничная, ни сестра Бригитта. Почему они оставили ее одну в. темноте? Почему задули все свечи?
Опустив ноги с кровати, она медленно встала. С ней происходило то же самое, что в тот вечер, когда она бежала от Родни Стоуна. Но сейчас ей стоит лишь дернуть за шнур сонетки
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
, и кто-нибудь немедленно явится на помощь. Тогда она попросит, чтобы в комнате зажгли свечи.
Медленным, неуверенным шагом она двинулась вперед и уже протянула руку к спасительному шнуру, когда услышала странный звук — что-то с мягким стуком упало на ковер. Но прежде чем Джессика закричала, удар бросил ее на колени. Преодолевая волну боли и тошноты, девушка, стремясь избежать повторного удара, быстро откатилась в сторону. Но нового удара не последовало. Дверь открылась и закрылась, и она услышала звук удаляющихся по коридору шагов.
Она осталась одна.
Она долго не могла пошевелиться. Голова кружилась и раскалывалась от боли. Резко разболелся вновь ушибленный бок. К горлу подступила тошнота. Опираясь рукой о стену, Джессика все же смогла подняться. Стараясь сохранить равновесие, она сделала глубокий вдох, выпрямилась и, нащупав шнур сонетки, дернула за него. Потом медленно, держась за стену, она вернулась к кровати и присела на край постели.
Белла, наверное, пряталась за шторами. Это она задула свечи, а потом спряталась. Но зачем?
Все это очень странно. Какая-то бессмыслица. Зачем Белле прятаться в собственном доме, пробираться в чью-то комнату, как вор в ночи?
Дверь внезапно открылась, и на пороге появилась горничная со свечой в руке.
— О мисс, у вас все свечи погасли, — удивилась она.
Джессика молча смотрела, как девушка зажигала свечи ин каминной полке.
— Вам что-нибудь нужно, мисс? — вежливо спросила горничная.
Джессика хотела улыбнуться, но не смогла.
— Спасибо, Элиза, мне ничего не нужно. Только зажги, пожалуйста, все свечи. И посмотри, что там упало на ковер, — попросила она.
Горничная послушно склонилась над ковром в том месте, куда указала Джессика, и подняла с пола ножницы.
— Как сюда попали ножницы миссис Хэйг? — простодушно удивилась она.
После ухода горничной Джессика еще долго сидела на краю постели, сжимая виски руками. Сейчас она отдала бы все, лишь бы снова стать сестрой Мартой и оказаться в безопасной тишине своей кельи в монастыре сестер Девы Марии.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Полюби дважды - Торнтон Элизабет

Разделы:
Пролог1234567891011121314151617181920212223242526272829

Ваши комментарии
к роману Полюби дважды - Торнтон Элизабет



хорошо, даже очень хорошо! жизненно, захватывает так , что не оторвешься. спасибо переводчику огромное, что сохранил стиль, только есть опечатки
Полюби дважды - Торнтон Элизабетлюдмила
20.12.2012, 5.07





Безумно понравилось! Роман в лучших традициях Торнтон. Прочла взахлеб. Интригующий детектив, бесподобная любовная линия. Давно что-то такое я хотела прочесть. Он любил ее, потерял, не знает что с ней, на него накатывают "черные дни" тоски по ней, он то злится, то мучается, страдает, ищет ее, а когда находит уже ни за что и ни когда не отпустит, всегда будет рядом. Мне понравился Лукас, хотя не всегда я его понимала и была с ним согласна. Джесс - не так зацепила, но тоже интересный персонаж. Меня увлекли ее поиски себя, поиски убийцы; ее сомнения, страхи, недоверие и неуверенности. Я ее поняла...Роман пополнил коллекцию любимых: 10/10
Полюби дважды - Торнтон ЭлизабетNeytiri
14.05.2014, 22.16





очень хороший и захватывающий роман.понравилось.
Полюби дважды - Торнтон Элизабетчитатель)
6.06.2014, 12.15





Не разделяю восторга, но читать, имея свободное время, можно. Как не старалась, не прониклась особой симпатией к Ггероине, а это 50% интереса к книге. Лукас понравился больше, хотя очень смущала его далеко не братская любовь к девочке - подростку: 4 года на войне, будучи обрученным с местной красавицей, думал о 14-летней и желал ее(?!). Переборщила, по моему мнению, автор с мистикой и телепатией, да так, что иногда казалось, что по героине психушка плачет. Перебором для меня в сюжете есть и тема филантропии (монашки, образцовая наставница, приют для бездомных, походы по трущобам...). Нет, я не против темы любви к ближнему. Просто не приемлю избыток поучительных, назидательно- приторных моментов. 7 баллов.
Полюби дважды - Торнтон ЭлизабетОльга
3.09.2015, 16.50








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100