Читать онлайн Погоня за призраком, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - Глава 26 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Погоня за призраком - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.74 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Погоня за призраком - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Погоня за призраком - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Погоня за призраком

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 26

Чай был обжигающе горячим, но Гвинет не замечала этого. Перед ее мысленным взором стояла одна и та же картина — сгрудившиеся вокруг лорда Айвена люди, которые еще вчера были его друзьями и товарищами по работе, а сегодня пристрелили его, словно бешеного пса.
«Мы никогда не берем пленных, верно, сэр?»
Она поежилась, отпила еще глоток огненного чая и перевела взгляд на троих мужчин, сидевших вместе с ней за этим столом. Это были Джесон, Мейтленд и Месси. Гвинет думалось, что всех их объединяет одно — железные нервы и холодное сердце. Во всяком случае, смерть лорда Айвена, казалось, не взволновала никого из них. Просто возникла проблема, и они ее решили — быстро и по-деловому. В эти минуты Харпер вместе с остальными сотрудниками Особого отдела занимался инсценировкой смерти лорда Айвена при ис полнении служебного долга. Репутация Особого отдела всегда была для этих людей на первом месте, и ради нее они готовы были сделать героем даже последнего подлеца и предателя.
Что же касается Джесона и Гвинет, то они обязаны были забыть навсегда и имя лорда Айвена, и трагические события этой ночи.
Грум по имени Найтли умудрился пропустить почти все, что происходило в доме и вокруг него. Услышав звук пистолетного выстрела, который сделал Джесон, он попытался найти дорогу в дом. Это его голос они слышали во время сцены, разыгравшейся возле входной двери. К тому времени, когда Найтли сумел добраться до выхода, все уже было кончено, и люди полковника Мейтленда опять загнали его в дом.
С Джейксом — настоящим Джейксом, разумеется, — дело обстояло иначе. После того, как его достали из угольного погреба, с ним очень долго разговаривал сам Ричард. Позже Гвинет узнала от Джесона, что Мейтленд когда-то работал вместе с Джейксом в Испании и с тех пор доверял ему. Неизвестно, как много было известно самому Джейксу и что именно рассказал ему Мейтленд, но послание Гарри, прозвучавшее из его уст, Гвинет могла услышать своими ушами:
«Победил сильнейший».
У самой Гвинет также состоялся долгий разговор с Ричардом. Тот расспрашивал ее о Грейс, о Джонни Роуленде и о том, что им удалось обнаружить в Хэмпстеде. Мейтленд был убежден в том, что именно Джонни роуленд был тем человеком, что приходил к ней в роковую ночь, ставшую для него последней. Быть может, он хотел просить о помощи, быть может, пришел к Гвинет по какой-то другой причине — это могло проясниться только после разговора с леди Мэри. А та, как уже выяснилось, в самом деле находилась не в Лондоне, а в Роузмаунте.
Теперь стало ясно, почему Гарри с такой легкостью удавалось постоянно опережать их. Особый отдел постоянно был в курсе всех событий, и о них Гарри узнавал иногда даже раньше, чем его шеф. У самого Мейтленда первые подозрения зародились сразу же после неудавшегося покушения в Хэддоу. Именно в эти дни двое его агентов находились в разъездах — разумеется, связанных с расследованием, но при этом дававших им возможность незаметно съездить в Хэддоу и вернуться в Лондон.
Ричарду не хотелось верить, что такое возможно, но убийство Джерарда убедило его в том, что в Особом отделе есть человек, который регулярно снабжает информацией Гарри. Или сам является Гарри.
И Ричард стал внимательно следить за теми агентами, что находились тогда в разъездах, — Лэндоном и лордом Айвеном.
Сегодня вечером, после того, как выяснилось, что лорда Айвена не могут найти в доме Джерарда, Мейтленд узнал имя предателя. А узнав, поспешил в ту же минуту на Мэрилибон.
Гвинет снова поежилась. Она никак не могла свыкнуться с тем, что бездушный, жестокий убийца Гарри и лорд Айвен с его нежным, детским личиком и ангельскими глазами — один и тот же человек. Ей даже казалось, что Джесон и Мейтленд проявили к Гарри излишнюю жестокость, пристрелив его без раздумий и сожаления.
Впрочем, когда-то и она сама мечтала сплясать на его могиле.
Гвинет мечтала поскорее увидеть Марка, обнять его, услышать его голос. Она надеялась, что ее сын вырастет настоящим мужчиной — сильным и добрым. Она надеялась, что он никогда не станет похожим на лорда Айвена и избежит его судьбы. А еще ей хотелось, чтобы…
— Тебе удалось найти что-нибудь в том ящике? — прервал ее мысли голос Джесона.
Она поморгала ресницами, мучительно соображая, о каком ящике идет речь, затем вспомнила и ответил;
— Ах да, ящик. Нет, ничего. Но у меня на это и времени-то не было.
На фоне последних событий ящик леди Мэри прочно откатился для нее куда-то на задний план.
— Ричард интересуется им.
— Он наверху.
— Я схожу за ним.
Они поднялись наверх вместе. Ящик лежал на полу на том самом месте, куда он упал после того, как Гвинет запустила им в Гарри. Он был расколот, акварельные рисунки рассыпались по полу, словно колода разноцветных карт. Гвинет держала свечу, пока Джесон собирал их в стопку.
— Погоди минутку, — сказал он. — А это что такое?
На ладони у него блеснуло золотое кольцо-печатка.
Гвинет рассмотрела кольцо и заметила:
— Печать в виде розы.
— Похоже на то, — согласился Джесон.
— Но этого кольца здесь раньше не было, ведь я просматривала эти рисунки и обязательно должна была на него наткнуться, — сказала Гвинет.
Джесон отложил кольцо и принялся изучать ящик, кожаная подкладка, подклеенная с внутренней стороны крышки, слегка отошла от удара, и Джесон отодрал ее, ухватив за кончик.
— Вот он, твой портрет, — сказал он. — За подкладкой.
Портрет был нарисован прямо на дереве. Узнать ицо женщины было трудно, но Гвинет сразу же догадалась, что это портрет леди Мэри — в юности, разумеется. Было трудно оторваться от ее глаз — больших, одухотворенных, с надеждой глядящих в будущее.
— Что с тобой? — спросил Джесон, глядя на Гвинет.
— Ничего, — ответила она и сглотнула слезы.
Он ничего не сказал, лишь покачал головой и продолжил исследовать свою находку.
— А это что, Джесон?
— Записка и вырезка из газеты «Бристоль-пост». Записка датирована пятнадцатым июня 1783 года, как и вырезка, — он развернул записку и прочитал: — «Садовник нам теперь не помешает. Дело сделано. Хьюго».
— Садовник — это, разумеется, Уиллард Брайент, — пылко воскликнула Гвинет. — А Хьюго… я полагаю, он убил его. И кольцо — это доказательство его вины. — Она снова взяла кольцо, внимательно рассмотрела его и прочла гравировку на внутренней стороне: — «Уиллард Брайент». А что сказано в газетной вырезке? — спросила она.
— Посвети мне, — попросил Джесон.
Он быстро пробежал заметку глазами, взволнованно вздохнул и воскликнул:
— Господи Иисусе!
— Что? — нетерпеливо спросила Гвинет. — Говори же, не тяни!
Он медленно поднял голову и ответил, глядя Гвинет прямо в глаза:
— Там сказано, что молодой специалист по ландшафтам по имени Уиллард Брайент был ограблен и застрелен в Бристоле в тот момент, когда возвращался домой после встречи со своим заказчиком. Помимо денег, пропало золотое кольцо-печатка Уилларда с изображением розы, символа его профессии.
Они замолчали и долго смотрели друг другу в глаза.
Наконец Гвинет сказала:
— Вот почему Джерард был готов на все ради этих бумаг. Ведь они неопровержимо доказывают, что он — убийца.
— Не уверен, что этого будет достаточно для обвинения, — сказал Джесон.
— Может быть, но если эти бумаги попадут в суд, его имя навсегда будет покрыто позором.
— Я отдам все это Ричарду, — ответил Джесон, — а затем мы с тобой поедем в гостиницу и заночуем там. Здесь мы не можем оставаться, и на Мун-стрит нас тоже не ждут.
— А завтра утром поедем в Роузмаунт к леди Мэри?
— Да, завтра утром мы поедем в Роузмаунт, — улыбнулся Джесон.
Она не стала спускаться вниз вместе с Джесоном. сказав, что ей нужно собрать свои вещи. Быть может, это было невежливо с ее стороны — не попрощаться с Ричардом Мейтлендом, но Гвинет просто не знала, что она может сказать этому человеку.
Гвинет упорно возвращалась мыслями к леди Мэри Не оставалось никаких сомнений в том, что та любила Уилларда Брайента. Быть может, они замышляли побег, и Хьюго застрелил молодого садовника.
Леди Мэри, Грейс — здесь было над чем подумать.
Гвинет подняла пальто Грейс.
«Отдам его леди Мэри», — решила она, нисколько не сомневаясь в том, что рано или поздно Грейс сумеет разыскать свою хозяйку.
Внезапно Гвинет охватил озноб, зубы ее застучали, и она обернулась в поисках своей пелерины. Она валялась в изголовье постели — свидетельница многих приключений, выпавших на долю Гвинет. В этой пелерине она была и в Хэмпстеде, и сегодня ночью. Пелерина была перепачкана грязью, один рукав у нее порвался, а на груди темнели пятна крови. Да, с этой пелериной придется распрощаться.
Впрочем, через несколько дней Гвинет станет женой Джесона, и тогда у нее будет сколько угодно и пальто, и даже меховых шуб, но вряд ли хоть одну из них она будет любить так, как любит эту жалкую зеленую пелерину.
Гвинет заплакала, сама не зная почему. Ведь это была всего лишь старая пелерина.
* * *
Она проснулась в слезах, с гулко бьющимся сердцем. Сон отступал, и дыхание Гвинет постепенно становилось ровным и спокойным. Ей снился Марк, но во сне он не был Марком. Он был лордом Айвеном, и за ним гнались люди с перекошенными от злобы лицами. Среди них был Джесон, и он тоже не стремился прийти на помощь своему собственному сыну.
Страх понемногу отпустил Гвинет, и на смену пришла реальность. Гвинет вспомнила, где она находится-в гостинице «Кларендон», куда они с Джесоном приехали вчера поздно ночью. Наскоро поужинали и легли спать. Но сейчас Гвинет была одна.
Она заставила себя встать, протерла заплаканные глаза. Постель еще хранила запах Джесона, а тело Гвинет болело и ломило. Ей трудно было припомнить, сколько раз они с Джесоном занимались вчера любовью. Впрочем, «любовь» было не самым подходящим словом для того, что они делали. Это был какой-то отчаянный порыв. Джесон брал ее раз за разом — яростно, исступленно, и у Гвинет уже не оставалось сил для того, чтобы отвечать ему. Порой ей казалось, что вместе с ней в постели находится чужой, незнакомый мужчина.
Повернув голову, Гвинет увидела стоящего возле окна Джесона. Он был полностью одет, и на его лицо от зажженного во дворе гостиницы фонаря падали причудливые тени.
— Джесон? — окликнула его Гвинет, зябко поводя плечами.
— Я не мог уснуть, — ответил он, медленно отворачиваясь от окна, — и поэтому решил встать и одеться.
Джесон подошел к кровати, но не потянулся, чтобы обнять Гвинет.
— Я думал о лорде Айвене, — сказал он.
— Что именно?
— Мне показалось, что он ненавидел своего отца. Как ты считаешь?
— Я… я не знаю. Не думала об этом. Но если ты спросил, то… нет, наверное, это не так. Мне кажется, что он любил своего отца, но этого, увы, мы уже никогда не узнаем.
Они надолго замолчали, а затем Джесон сказал:
— Он был мерзавцем до мозга костей, и я должен был бы радоваться его смерти, но меня почему-то мучает раскаяние.
— Я знаю, я сама чувствую то же самое, — ответила Гвинет, чувствуя подкативший к горлу комок.
— Почему так случилось? Ведь перед ним были открыты все пути, а он стал бездушным убийцей.
Гвинет не ответила, погрузившись в собственные мысли.
— Марк должен знать о том, что его отец очень любит его. Я буду беречь его. Да, Гвин, клянусь, я буду беречь нашего Марка, — он прикусил губу. — Но я ничего не знаю о детях и не уверен, что когда-нибудь научусь их понимать.
Гвинет взяла ладонь Джесона, прижала ее к своей щеке.
— Что это? — спросил он. — Слезы?
— Ты добрый человек, Джесон Рэдли, — дрожащим голосом сказала Гвинет. — Из тебя получится прекрасный отец. Мы с тобой сделаем все, чтобы Марк тоже вырос настоящим человеком. А теперь ложись в постель, люби меня.
Теперь он снова стал Джесоном и любил ее пылко и нежно.
* * *
У Гвинет больше не было ни пальто, ни пелерины, но погода разгулялась, и поэтому ей было тепло даже в шали, накинутой поверх серого шерстяного платья, Гвинет не расстраивалась, она считала, что и так выглядит вполне респектабельно.
В Роузмаунт они приехали за полдень, у порога их встретила сияющая экономка.
— Миссис Бэрри, — воскликнула она, прежде чем Гвинет или Джесон успели промолвить хотя бы слово. — Ее светлость ждет вас. Этот милый джентльмен, мистер Мейтленд, уже побывал у нас и сказал, что вы приедете. Могу я взять у вас это?
Последние слова относились к голубому пальто, переброшенному через руку Гвинет. Она улыбнулась и отрицательно покачала головой. Если здесь не окажется Грейс, она отдаст это пальто только леди Мэри, и никому иному.
Экономка покосилась на ящик, который держал в руках Джесон, но предложить свою помощь не решилась.
— Ну что ж, — сказала она, — милости прошу, проходите.
Она повела их в застекленную оранжерею. Солнечный свет, лившийся с прозрачного потолка, заливал сиянием каждый уголок оранжереи, каждый лист. Оранжерея была уставлена горшками, в которых росли пестрые, веселые цветы — названий многих из них Гвинет не знала. Слышалось негромкое журчание воды, струившейся из устроенного в стене маленького фонтана.
Гвинет показалось, что она вошла в одну из акварелей, хранившихся в ящике леди Мэри.
В центре оранжереи, на свободной от цветов площадке, в плетеном кресле-качалке сидела сама леди Мэри, а возле нее с раскрытой книгой в руках сидела на скамеечке молодая женщина, лицо которой показалось Гвинет знакомым.
— Грейс? — севшим от волнения голосом спросила она.
Гвинет боялась, что Джесон заговорит сейчас о ящике, который он поставил на край стола, но его внимание было приковано к молодой женщине, поднявшейся им навстречу.
— Не может быть! — воскликнула Грейс. — Вы привезли мое пальто, миссис Бэрри!
Услышав эти слова, увидев улыбку на лице Грейс, Гвинет бросилась вперед и заключила молодую женщину в крепкие объятия.
* * *
В первые минуты они говорили только об оранжерее, наперебой восхищаясь цветами, пальмами, фонтаном, но потом, когда экономка принесла чай, беседа переключилась на недавние события.
Гвинет убедилась в том, что все ее предположения о бегстве Грейс из коттеджа в Хэмптоне оказались верными.
— Я не знала, куда мне пойти, — сказала Грейс, — тогда вспомнила о миссис Кливз. Вы ее знаете, это здешняя экономка. Я знала, что она предана леди Мэри. И — вот чудо! — сама леди Мэри тоже оказалась здесь!
— Я и мечтать не смела о том, чтобы меня отправили в Роузмаунт, — вступила в разговор леди Мэри. — Миссис Кливз узнала о том, что приставленная ко мне сиделка постоянно подмешивает в мою еду и питье снотворное, лауданум, и заменила флакон на другой, в котором была простая подкрашенная вода. Я начала поправляться и день ото дня чувствовала себя все лучше и лучше. А Грейс мы выдали за племянницу миссис Кливз — ловко придумано, верно?
— На всякий случай я ходила в чепце, опущенном до бровей, — клянусь, меня родная мать не узнала бы! — подхватила Грейс. — Я считалась кухонной прислугой и наверх почти никогда не поднималась.
Гвинет не представляла, что ее ждет при встрече с леди Мэри вот так, с глазу на глаз. Она думала, что у той действительно сильное нервное расстройство, и не была уверена, что леди Мэри сможет вспомнить ее. Но леди Мэри оказалась не только в полном рассудке, но и в прекрасной форме. Ее глаза лучились покоем и счастьем, на щеках играл румянец. Впрочем, может быть, не обошлось и без капельки румян — ведь леди Мэри готовилась к приезду гостей.
— А когда ее светлость полностью оправилась, — продолжала Грейс, — мы собрались увезти ее отсюда куда-нибудь подальше, я и миссис Кливз. Но этот милый мистер Мейтленд, который приезжал сюда, избавил нас и от сиделки, и от того мрачного слуги, что был приставлен присматривать за леди Мэри. Он арестовал и увез их обоих. Ах, если бы только Джонни… Джонни…
Лицо Грейс сморщилось, и она поспешно полезла за носовым платком.
— Грейс, почему бы тебе не отправиться к миссис Кливз, — мягко сказала леди Мэри. — Я уверена, она будет рада тебя видеть.
Продолжая всхлипывать и вытирать слезы платком, Грейс покинула оранжерею.
Гвинет проводила ее взглядом.
— С тех пор, как вы приехали, вы постоянно смотрите на Грейс, — негромко заметила леди Мэри. — Очевидно, полагаете, что с ней случилось что-то страшное.
— Нет, — ответила Гвинет. — Теперь уже нет. Надо сегодняшнего дня…
— Мистер Мейтленд рассказал мне о том, что из-за Грейс и из-за меня случилось с вами. Поверьте, дорогая, мне очень жаль, что вы оказались втянутой в эту историю. Могу я принести вам свою благодарность?
— Я ничего не знала и ничего не сделала для вас, — ответила Гвинет. — До вчерашнего дня я и не подозревала, насколько важен тот ящик, который вы оставили в библиотеке.
— Боюсь, что сам ящик сильно пострадал, — сказал Джесон, — но сейчас это уже не имеет значения, правда?
— Ах да, ящик Уилларда.
Леди Мэри нежно погладила пальцами стенки ящика, осторожно подняла крышку. Посмотрела на собственный портрет, изображенный на ней, надолго задумалась, а затем подняла глаза на Гвинет:
— Я хорошо помню тот день, когда Уиллард нарисовал его. Мы были с ним так счастливы. Он сказал, что теперь каждый раз, открывая ящик, он будет видеть меня. Боюсь, что портрета самого Уилларда нигде не сохранилось. Впрочем, остались его сады, они могут рассказать о нем больше, чем любой портрет. А это был его этюдник. Он оставил его мне специально, для того, чтобы у него был повод вернуться. Впрочем, я забегаю вперед. Позвольте мне рассказать вам все с самого начала, хотя, как мне кажется, вы уже знаете почти всю эту историю. Да, мы с Уиллардом любили друг друга, хотя и знали о том, что мой отец никогда не даст разрешения на наш брак. Если бы вы были знакомы с моим отцом, то поняли бы, почему Уиллард задумал наш побег из дома.
И она тихим голосом рассказала о том, как они с Уиллардом мечтали начать новую жизнь, а затем грустно добавила:
— Разумеется, в действительности все оказалось совсем иначе.
Ее отец, сказала леди Мэри, решил выдать ее за Хьюго Уитли — именно эту фамилию он носил тогда, — человека жестокого и властного, которого леди Мэри боялась до полусмерти. Она просила, умоляла отца не делать этого, но тот, разумеется, остался глух к ее мольбам. Хьюго в то время готовился принять фамилию и титул Джерарда, и свадьба, назначенная отцом, была неизбежна. Она входила в условия сделки.
— Я боялась упоминать имя Уилларда, — рассказывала леди Мэри, — хотя мы с ним продолжали строить планы нашего побега. Мы собирались уехать подальше от Бристоля и уже подыскали себе маленький домик. Я тогда была уже совершеннолетней, и поэтому если бы побег нам удался, мой отец ничего не смог бы поделать. — Леди Мэри прикрыла глаза и сказала дрогнувшим голосом: — А потом Уилларда застрелили в Бристоле, и в тот же миг рухнули все мои мечты. После этого мне уже было безразлично, за кого меня выдадут замуж. Так я стала женой Хьюго. Тогда я не подозревала, что им известно о наших с Уиллардом планах. Я никогда не говорила с ними об Уилларде, и они не говорили со мной о нем.
— А потом, — вставил Джесон, — вам удалось обнаружить доказательства того, что ваш отец и ваш муж были причастны к его смерти?
— Да. Это случилось сразу после смерти отца, спустя десять лет после гибели Уилларда. Его слуга обнаружил конверт, засунутый за подкладку старой шляпы, и отдал его мне. Я думаю, отец хранил все это для того, чтобы постоянно держать на крючке Хьюго, хотя и без этого тот был предан ему, как пес. Можете представить мое горе и мой гнев. И, конечно же, мой страх. Я не была уверена в том, что вырезки из газеты хватит для того, чтобы отдать Хьюго в руки правосудия, к тому же это все равно не вернуло бы мне Уилларда. Поэтому я спрятала эти доказательства в ящик Уилларда и заклеила крышку куском кожи.
— Что же в таком случае заставило вас изменить свое решение? — спросил Джесон.
— Лекция о ландшафтном садоводстве, которую я прослушала в Женской библиотеке, — ответила леди Мэри со слабой улыбкой. — До этого я и не знала, что можно найти выход из той ситуации, в которой оказалась. Но чем больше я общалась с Гвинет и с леди Октавией, тем сильнее убеждалась в том, что положение мое небезнадежно. Я начала думать, что если другие женщины могут начать новую жизнь, бросив своих мужей, то и мне удастся это сделать, — на глазах у нее появились слезы. — Немного денег, маленький тихий домик — вот и все, что мне было нужно для счастья. И я начала строить планы побега — с помощью Грейс и Джонни. Я знала, что при этом мне придется навсегда расстаться с садами Уилларда, и я решила сохранить их хотя бы на акварелях. Я собрала его рисунки и отнесла их в библиотеку, чтобы иметь возможность в любое время забрать их оттуда. Разумеется, вместе с доказательствами преступления, которое совершил мой муж. Обращаться с ними в полицию я не собиралась, как я уже говорила, мне казалось, что этих доказательств может оказаться недостаточно для того, чтобы передать дело в суд. К тому же все это случилось целых тридцать ет тому назад.
— Шантаж? — спросил с улыбкой Джесон.
— Самооборона, — ответила леди Мэри. — Разумеется, я была не настолько глупа, чтобы рассказывать Хьюго об этом конверте до того, как окажусь на свободе. Но когда я пыталась бежать, Хьюго сумел поймать меня, и тогда я стала ему угрожать. Правда, я и тогда не сказала ему всего. Сказала лишь, что кольцо Уилларда и записка Хьюго спрятаны вместе с моим портретом. Не помню в точности, что я ему тогда говорила. Я все еще надеялась на то, что Джонни сможет прийти мне на помощь. Джонни я сказала, что если со мной что-нибудь случится, то он должен пойти к леди Октавии, попросить ее достать конверт из-под крышки и передать его в руки полиции. А на случай, если ему не удастся найти леди Октавию, я велела Джонни обратиться к вам, Гвинет. Грейс рассказала мне, что Джонни пытался встретиться с леди Октавией, но заметил, что за ней следят, и отказался от этой встречи.
— И после этого пришел ко мне, — сказала Гвинет.
— Именно так считает мистер Мейтленд.
— А когда Джонни не нашел меня дома, он отправился к Сэквиллу искать меня там.
— Мистер Мейтленд сказал, что Джонни до этого побывал еще в одном месте — собирал долги.
— Правильно! — воскликнула Гвинет и посмотрела на Джесона. — Грейс говорила мне об этом! В библиотеке. Она говорила о своем друге, но не назвала его имени. Она хотела говорить с леди Октавией, и больше ни с кем.
— Да, — улыбнулась леди Мэри. — Леди Октавия произвела на нее большое впечатление, когда добилась, чтобы ее пустили ко мне. Правда, ту нашу встречу я помню очень смутно. Но как бы то ни было, я не говорила Грейс о ящике. Считала, что чем меньше людей будут знать об этом, тем лучше. К тому же Грейс такая пугливая.
— Я вижу, вы очень доверяли Джонни, — заметил Джесон, вытягивая ноги, затекшие от сидения на низком стуле.
— О, да. Кроме того, я обещала заплатить ему сто гиней, как только окажусь в том коттедже в Хэмпстеде. Бедный Джонни. Как он хотел получить эти деньги. Но, поверьте, если бы я знала, до каких глубин мог опуститься Хьюго, я никогда не решилась бы выступить против него.
— И что вы собираетесь делать дальше? — спросила Гвинет после долгого молчания.
— Не знаю. Пока буду жить здесь и любоваться садами, которые разбил когда-то Уиллард. А там посмотрим.
* * *
Они пробыли у леди Мэри еще час, осматривая дом и сад, но отклонили ее предложение остаться на ночь. Гвинет рвалась домой, и Джесон разделял ее желание.
Гвинет оставалось только вернуть Грейс пальто. Когда она отдавала его, Грейс испуганно приложила к губам ладонь и сказала:
— А ваше пальто я… я выбросила его. Понимаете, я добиралась сюда целую неделю, пешком. Спала в вашем пальто прямо на земле под деревьями. Потом я попыталась его отстирать, но оно расползлось и стало никуда не годным. Простите меня.
Гвинет постаралась ничем не выдать своего разочарования, но Джесон почувствовал его и, когда они уже ехали в экипаже, сказал:
— Не огорчайся так из-за своего пальто.
— Что?
— Для Грейс ты была всего лишь приятной леди, с которой она познакомилась в библиотеке. Ей и в голову не приходило, что из-за этой встречи у тебя будет столько неприятностей. И твое пальто было для нее… просто пальто, и ничего больше. Это для тебя ее пальто было чем-то вроде талисмана.
Гвинет рассмеялась и ответила:
— В твоих словах есть только доля правды. В данный момент я единственная женщина во всей Англии, у которой вообще нет пальто.
— Как только мы обвенчаемся, я куплю тебе дюжину пальто.
— Ловлю на слове. И предупреждаю, мое новое пальто будет дорогим. К тому же я и сама женщина небедная, ведь у меня есть десять тысяч фунтов. Наследство, помнишь? Правда, я предпочла бы вернуть эти деньги тому, кто мне их завещал, если, конечно, тебе удалось узнать имя этого человека.
— Наследство! — воскликнул Джесон. — А я, признаться, совсем забыл о нем.
— Но ты же обещал встретиться вчера с адвокатом. Ты узнал имя?
— Я застал в конторе только клерка, но сумел запугать его до полусмерти, и он мне все сказал. Знаешь, кто оказался твоим благодетелем? Джуди Дадли!
— Джуди. Так я и знала!
* * *
Леди Мэри сидела в столовой, глядя на портрет, висевший над камином. С него улыбалась юная девушка с сияющими от счастья глазами. Трудно было поверить в то, что такой она была когда-то, столько лет тому назад.
Что вы собираетесь делать дальше?
Трудный вопрос задала ей Гвинет, очень трудный. И теперь леди Мэри нужно было решить, не слишком ли поздно начать все сначала? Ведь ей уже пятьдесят четыре, она всегда была такой застенчивой и одинокой. За всю свою жизнь ей так и не удалось найти настоящих друзей. Уиллард, который сумел увидеть в ней то, чего не замечали другие, сказал ей однажды: «Ты живешь, словно улитка в своей раковине, Мэри».
Да, именно так она и прожила свою жизнь. Правда, был момент, когда она была готова раскрыться навстречу миру, но смерть Уилларда вновь захлопнула створки ее раковины. И вот что с ней стало. Если бы Уиллард мог ее сейчас увидеть, он, наверное, был бы очень недоволен. Интересно, что он сказал бы, если бы такая встреча была возможна? Наверное, он сказал бы… Наверное, он сказал бы, что гордится ею. Ведь она вступила в битву с одним из самых жестоких людей во всей Англии и вышла из нее победительницей.
Да, но если бы рядом с ней не было такой женщины, как Гвинет…
Ты живешь, словно улитка в своей раковине, Мэри.
И этот мирок так мал и так тесен.
Но так ли это? Ведь у нее теперь есть подруги — леди из Женской библиотеки, и это прекрасно. И у нее есть цель в жизни — помогать другим женщинам, оказавшимся в беде. А если леди Октавии в самом деле удастся заставить парламент изменить законы, касающиеся прав женщин, то сколько работы предстоит впереди, сколько работы…
«Шаг за шагом, — поклялась она девушке, глядевшей на нее с портрета. — Шаг за шагом я буду двигаться вперед. С помощью Гвинет. В память об Уилларде. Шаг за шагом. А там посмотрим».




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Погоня за призраком - Торнтон Элизабет



очень даже ничего читайте
Погоня за призраком - Торнтон ЭлизабетТатьяна
18.03.2014, 9.32





Вторая книга из серии "Агенты безопасности". Если рассматривать как серийную книгу, то роман ужасно похож на первую - "Прошепчи его имя". Достаточно много схожих ситуаций: за героиней охотятся, герой давно влюблен в нее и конечно помогает ей, все ищут непонятный портрет(а в первой - книгу), ну и у злодея много лиц. Если рассматривать, как отдельное произведение, то роман довольно милый, с хорошей любовной линией. А вот загадка в романе оказалось достаточно простой. Читать однозначно с перерывом после первой книги, а то будет не интересно. А в целом, увлекательное чтиво: 7/10
Погоня за призраком - Торнтон ЭлизабетNeytiri
5.05.2014, 21.37





Отлично!!!Читайте!
Погоня за призраком - Торнтон ЭлизабетНаталюша
13.05.2014, 12.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100