Читать онлайн Погоня за призраком, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Погоня за призраком - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.74 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Погоня за призраком - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Погоня за призраком - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Погоня за призраком

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Джесон вернулся далеко за полночь и сразу же прошел в библиотеку. Там он налил себе бренди, выпил его одним глотком и вновь наполнил бокал. Хотел присесть с ним в свое любимое кресло и остановился как вкопанный. В кресле, свернувшись клубочком, крепко спала Гвинет.
Свечи в библиотеке не были зажжены, но раскаленные угли, тлевшие в камине, слегка рассеивали тьму своим мерцающим рубиновым светом. В этом красном полумраке Гвинет совсем не была похожа на взрослую женщину, скорее на девочку, на ту прежнюю Гвин, которую Джесон так хорошо знал когда-то. Он долго простоял возле кресла, и за это время у него в голове родились и пронеслись сотни вопросов, — жаль только, что ответа Джесон не мог дать ни на один из них. И он решил разбудить Гвинет, чтобы от нее самой узнать о том, что было правдой, а что было ложью в рассказе ее родственника Сэма Бэрри.
Джесон подошел к стулу, стоявшему возле камина, распустил узел галстука и отхлебнул из бокала, не сводя глаз с лица спящей Гвинет. Ему не хотелось верить тому, что говорил Бэрри, но при этом в его рассказе были вещи, ставившие Джесона в тупик, заставлявшие по-новому смотреть на события прошлого. Например, он никогда не мог понять, почему Гвинет, любившая Джорджа, так быстро вышла замуж почти сразу после его смерти. После встречи с Бэрри этот ее поступок приобретал определенный смысл. Ей не оставалось ничего другого, если она носила под сердцем ребенка от Джорджа. Обратиться за помощью ей было не к кому. Джордж погиб, а он, Джесон, либо улаживал дела с лондонскими адвокатами и кредиторами, либо пропадал в Дербишире, пытаясь сбыть кому-нибудь свое захолустное поместье. Собственно говоря, именно там, в Дербишире, он и узнал о том, что Гвинет бежала из дома.
Это известие сначала ошеломило его, а затем привело в ярость, и ярость эта была обращена в первую очередь на Бэрри, хотя и самой Гвинет тоже не поздоровилось бы, попадись она тогда Джесону под руку. Сотни, тысячи раз Джесон представлял себе, как он убьет Найджела Бэрри. Позже, когда его гнев немного утих, Джесон решил, что непременно съездит навестить Гвинет — для того, чтобы самому убедиться, что она ни в чем не испытывает нужды. В конечном итоге верх над всеми чувствами Джесона одержала его гордость, и он не сделал Ничего, предоставив Гвинет жить так, как она хочет.
Теперь он понимал, как дорого ей пришлось заплатить за его гордость.
Джесон представил себе жизнь Гвинет в семье Бэрри и невольно поморщился от боли. Но не только боль жила сейчас в его сердце — оно разрывалось на части от ревности, печали и гнева.
Все это время Джесон продолжал неотрывно смотреть на спящую, крепко сжимая в пальцах бокал, наполненный бренди. Теперь Джесон думал о Джордже, своем старшем брате, с которого он всегда старался брать пример. Зная Джорджа, он отказывался поверить тому, что тот мог воспользоваться доверчивостью влюбленной в него Гвинет и сделать ей ребенка. Но, с другой стороны, кто бы мог подумать, что Джордж способен проиграть в карты родовое поместье? Однако он сделал это!
Угли в камине подернулись серым налетом и начали угасать. Гвинет потянулась в кресле и медленно раскрыла глаза. Увидела стоящего перед ней мужчину, но узнала его раньше, чем успела испугаться.
— Джесон, — сказала она, вытягивая затекшие ноги. — Мы думали, что ты вернешься гораздо раньше.
Гвинет быстро сбросила остатки сна и заговорила быстро и четко:
— Ну, как, ты видел Ричарда Мейтленда? А мистера Армстронга? Что они тебе сказали?
— Я не видел ни Мейтленда, ни Армстронга. Их нет в городе.
— Значит, мы по-прежнему топчемся на месте.
— Я бы так не сказал, — он сделал глоток из своего бокала. — Я ездил в Лэмбурн, чтобы встретиться с Сэ-мюэлем Бэрри. Мне подумалось, что эта встреча может пролить какой-то свет на тайну, связанную с тем самым наследством.
После этих слов в библиотеке стало совершенно тихо. Гвинет глубоко ушла в свои мысли, машинально теребя в пальцах край халата. Вот уж чего она никак не ожидала, так это того, что Джесон начнет шпионить за ней. Но он сделал это и узнал многое, если не все, и о ней, и о Марке, и о тайне их брака с Найджелом.
«Он знает, он все знает», — думала Гвинет, чувствуя, что ее начинает бить нервный озноб.
Джесон видел и затравленное выражение ее глаз, и пальцы, нервно перебиравшие ткань, и ему хотелось помочь Гвинет снять напряжение. Ведь он не собирался ни пугать ее, ни стыдить, ему просто хотелось знать правду. Ту правду, без которой им никогда не сдвинуться с места.
— Гвин, — как можно спокойнее сказал Джесон, — скажи мне, Сэмюэль Бэрри когда-нибудь пытался приставать к тебе? Ты, надеюсь, понимаешь, что я имею в виду.
Гвинет поняла, что судьба дает ей отсрочку, пускай и временную.
— Он пытался, но ничего не получил, — ответила она и нахмурилась. — У меня под подушкой всегда был пистолет, и я умела с ним обращаться. Так что я вполне могла постоять за себя.
Слушая Гвинет, Джесон искренне пожалел о том, что при встрече с Сэмом Бэрри ограничился лишь парой выбитых зубов. Нужно было свернуть шею этому мерзавцу.
Гвинет настороженно наблюдала за Джесоном, пытаясь уловить его настроение. Она знала, что рано или поздно ей придется ответить на самый трудный вопрос, и, честно говоря, при мысли об этом Гвинет готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не оставаться здесь, с глазу на глаз с Джесоном. Тишина била ей по нервам, и Гвинет спросила:
— Сэмюэль знает что-нибудь о наследстве?
— До этого мы так и не дошли. Он рассказал о таких вещах, после которых мне стало не до наследства.
Гвинет заглянула в глаза Джесону и поняла, что лгать бессмысленно, что он знает все. В горле у нее пересохло.
— Знаешь, что он мне сказал, Гвин?
Их взгляды встретились, но Гвинет не стала прятать глаза и прошептала, гордо вздернув подбородок:
— Да.
— Раньше я никак не мог понять, почему ты так поспешила выйти замуж за Бэрри и уехать отсюда, но теперь мне все понятно, — сказал Джесон, откидываясь на спинку стула. — Ты была в отчаянии, и ты была беременна, это так, Гвин? И ты постаралась как можно быстрей стать женой Бэрри, зная, что уже носишь в себе ребенка от другого мужчины. Ах, Гвин, почему ты тогда не обратилась ко мне?
— Это неправда! — закричала она. — Выходя за Найджела, я еще не знала, что у меня будет ребенок от тебя. Если бы знала, я бы не вышла ни за Найджела, ни за кого другого.
Гвинет увидела перед собой расширившиеся глаза Джесона, но остановиться уже не могла.
— Не смотри на меня такими глазами. Я сказала сейчас всю правду. О ребенке я тогда не знала, хотя и чувствовала недомогание. Но я думала, что это от нервов. Найджел, кстати говоря, тоже так думал. А потом пришел доктор, осмотрел меня и сказал, что это не от нервов, а оттого, что я беременна. Он же не знал, что мы с Найджелом только-только поженились. Так все и открылось, но было поздно что-то менять. К тому времени мы уже находились на борту судна, которое направлялось в Лиссабон. Да, было уже поздно. Слишком поздно.
Прежде, чем она успела договорить, Джесон был на ногах. Гвинет испуганно вздрогнула и посмотрела сначала на грозную фигуру Джесона, а затем на дверь, показавшуюся ей такой далекой.
Он заговорил хриплым, срывающимся голосом:
— Что ты сказала? Кто отец Марка? Кто? Повтори!
— Я думала, что ты знаешь, — ответила Гвинет, сглатывая комок в горле.
Пальцы Джесона обхватили ее плечи подобно стальному обручу.
— Это был Джордж, не так ли? Говори! Я имею право знать все!
Она подняла на него свои большие глаза, в которых страх начинал сменяться гневом.
«Я не заслужила этого после всего, что случилось, — думала Гвинет. — И Джордж тоже не заслужил».
Она попыталась освободиться от пальцев Джесона, но это ей не удалось. Если Джесон был сейчас сердит, то сердита была и Гвинет, и она, как ей казалось, имела на то гораздо больше оснований.
— В чем дело, Джесон? — резко заговорила Гвинет, давая волю чувствам, которые столько лет держала взаперти. — Не можешь вспомнить? Ничего удивительного. Ведь у тебя было столько женщин. Ты взял меня тогда, но даже не понял, что это именно я.
— Нет, не может быть, — потряс головой Джесон и посмотрел на Гвинет безумными глазами. — Кого-кого, но тебя я узнал бы обязательно.
Гвинет давала себе клятву никогда не упрекать Джесона за то, что случилось той ночью, но теперь ей стало понятно, что ее клятва ничего не стоила. Ведь это ее жизнь пошла под откос после той ночи, а не его. Он ничего не понял и даже не заметил. Она сбежала из дома, а он и не пытался ее найти. Никогда не писал, никогда не искал встречи с ней — до того дня, пока их не свело вместе таинственное наследство. А тогда, в первые дни, недели после той ночи, она так надеялась, так надеялась… на что, спрашивается? И она сделала последнее, что ей оставалось, — вышла замуж за Най-джела.
Она страдала, но терпела, стиснув зубы. И никто не пришел ей на помощь. Никто.
Гвинет заговорила вновь, и слова ее были горькими, как полынь.
— Попробуй вспомнить ту ночь, когда погиб Джордж. Ты убежал из дома, а я отправилась искать тебя. Ты был в рыбацкой хижине на берегу. Я думала, что ты узнал меня, но ошиблась. Ты назвал меня именем другой женщины, — голос Гвинет дрогнул, но она продолжала с прежней яростью: — Ну, как, помнишь ту ночь? Нет, не помнишь, наверное. Сколько их у тебя было, таких ночей! Но ты не думай, Джесон, я не собираюсь просить тебя ни о чем. Никогда ни о чем не просила и не стану просить впредь.
Реакция Джесона на ее слова оказалась неожиданной. Он молча почесал бровь, повернулся, чтобы налить себе еще бренди, и сказал, стоя спиной к Гвинет:
— Клянусь небом, я ничего не помню. О той ночи у меня остались лишь самые смутные воспоминания. Слишком много всего случилось в те дни. Слишком много всего.
Эти слова Джесона нанесли Гвинет смертельную рану. Он так и не вспомнил ту ночь, даже после всех ее подсказок. Довольно с нее унижений. Гвинет негромко всхлипнула и выбежала за дверь.
Джесон обернулся на звук захлопнувшейся двери и долго стоял, пытаясь разобраться в калейдоскопе своих эмоций и воспоминаний. Какая-то бессмыслица. Неужели он мог принять за другую ту единственную женщину на свете, которая всегда так много значила для него?
Джесон подошел к камину, оперся одной рукой о полку и уставился невидящими глазами на гаснущие угли. И тут его память принялась понемногу, клочками, восстанавливать события той страшной ночи, а Джесон старался сложить эти обломки в цельную, ясную картинку.
Он вспомнил, что ему захотелось побыть одному, сбежать подальше от своих жалких, испуганных приятелей. Среди них была одна женщина — имени ее он уже не помнил, — которая постоянно преследовала его, но и с ней Джесон тоже не желал говорить. Он много выпил тогда и выбежал из дома, чтобы найти тихий уголок и отсидеться там в одиночестве.
И все же кто-то его тогда нашел.
Джесон зажмурил глаза, стараясь сосредоточиться, и принялся вспоминать дальше. Он был в рыбацкой хижине, потом задремал, и ему снилось… да, ему снилось, что его зовет Гвин. А потом его нашла женщина. От выпитого у него раскалывалась голова. На душе было тяжело и тревожно, он не мог отделаться от ощущения своей вины, своей причастности к смерти Джорджа. И появилась эта женщина. Она преследовала его повсюду.
«Ли! — неожиданно вспомнил он. — Ли Трэнджер!».
Она всегда так много говорила, и всегда только об одном: о самой себе. Джесон не помнил, кто пригласил эту женщину в Хэддоу. Во всяком случае, не он, это точно. Кошмарная женщина.
Но в ту ночь она ничего не сказала, словно сумела почувствовать его боль. Просто подошла и молча обняла его за плечи. И от ее прикосновения на душе у Джесона стало немного спокойней и светлей.
Все остальное произошло неожиданно, в силу сложившихся обстоятельств, тем более что та женщина хотела его. Или ему показалось, что хотела. Но если этой женщиной была Гвин…
Джесон посмотрел на бокал с бренди, зажатый у него в руке, резким движением отставил его и отправился искать Гвинет.
* * *
Вернувшись к себе в спальню, Гвинет бросилась на кровать и свернулась в клубок. Свечи не были зажжены, камин давно прогорел, но Гвинет была даже рада оказаться в темноте. Да, кромешная тьма — это самая подходящая сейчас для нее обстановка, потому что есть вещи, которые нужно навсегда спрятать подальше от глаз. Есть мысли, которые нужно укрыть во мраке. Есть правда, которая никогда не должна увидеть света.
Все эти годы Гвинет гордилась собой, своим умением держать удары судьбы, но удар, нанесенный сегодняшним разговором в библиотеке, может оказаться для нее роковым. Это был удар по самому уязвимому месту — ее гордости. Джесон нанес ей этот удар непреднамеренно, он никогда не стремился причинить ей боль — ни прежде, ни теперь.
Гвинет была сейчас ненавистна самой себе.
Она продолжала неподвижно лежать под покровом темноты и думала о том, что изменится после того, как Джесон узнал, что Марк — его сын. Ее мысли прервал голос Джесона, окликнувший ее по имени из-за двери.
— Проваливай прочь, — со злостью прошептала она в ответ. У нее не было ни малейшего желания видеть его сейчас.
Он то ли не услышал, то ли был не в том настроении, чтобы слушать возражения. Стало слышно, как поворачивается дверная ручка, щелкает язычок замка, начинают тихонько скрипеть петли, и Гвинет быстро села на кровати, вытирая мокрое лицо краем ночной рубашки. Джесон вошел со свечой в руке, и ее свет бросал на его лицо причудливые пляшущие тени.
— Мы не можем оставить все по-старому, — сказал он. — Надеюсь, ты меня понимаешь.
Джесон поставил свечу на комод, подошел к кровати, и Гвинет инстинктивно отодвинулась в сторону, но это ей не помогло. Он взял ее за плечи, поставил на ноги и, повернув к свету, долго вглядывался ей в лицо, а затем, опустив руки, спрятал их за спину, словно боялся лишний раз нечаянно прикоснуться к Гвинет.
— Я хочу знать правду, — проговорил он низким хриплым голосом. — Скажи, Гвин, ты в самом деле приходила ко мне той ночью?
— Да, — глядя ему прямо в глаза, ответила она.
Джесон болезненно поморщился и спросил:
— И я взял тебя силой?
— Нет, — возмутилась она. — Я никогда так не говорила и не думала.
— Тогда я ничего не понимаю, — смутился Джесон. — Как это могло случиться?
— Я уже говорила. Ты принял меня за другую.
— Но когда ты стала отталкивать меня, сопротивляться…
— Я не отталкивала и не сопротивлялась, — Гвинет сглотнула подступившие слезы. — Послушай, Джесон, ты ни в чем не виноват, виновата лишь я одна. Я подумала, что ты узнал меня, но ошиблась.
— Когда ты пришла, я не узнал тебя, но позже… Ведь ты была юной девушкой, не мог же я лишить тебя девственности и не заметить этого!
Он принялся бесцельно перебирать вещицы, лежавшие на туалетном столике. Пальцы его заметно дрожали. Джесон прикоснулся к серебряному гребню, затем резко отдернул руку, быстро повернулся и выпалил:
— Так ты не оттолкнула меня и не стала сопротивляться?
— Нет, — прошептала она.
— Почему?
Сердце Гвинет вдруг провалилось куда-то вниз, замерло, и ей пришлось прижать к груди руку, чтобы убедиться в том, что оно не остановилось навсегда.
— Потому что я сама хотела этого.
Наступила полная, оглушительная тишина. Плечи Джесона слегка расслабились, опустились. Он выпрямился и подошел вплотную к Гвинет.
— Почему? — снова спросил он, пристально всматриваясь в лицо Гвинет.
— Почему? — повторила она, чувствуя себя загнанным в угол зверьком. — Какой же ты глупый. Да потому, разумеется, что была влюблена в тебя.
Джесон скрестил руки на груди и посмотрел на Гвинет так, как могла бы смотреть шахматная королева на пешку, от которой она должна погибнуть. Затем на его хмуром лице появилось подобие улыбки, и он сказал:
— Я всегда подозревал, что ты в меня влюблена. Правда, в последний год ты явно отдавала предпочтение Джорджу.
— Мне в самом деле нравился Джордж, — ответила она сквозь стиснутые зубы. — Но к тебе я испытывала совсем другие чувства. Впрочем, к чему ворошить старое? Что было, того не вернешь, Джесон.
— Все, что было, сгорело и быльем поросло? — усмехнулся Джесон.
Гвинет молча кивнула.
— Тогда объясни, что случилось между нами в доме Сэквилла. Гвин, ведь мы с тобой уже почти занялись тогда любовью и дошли бы до конца, не помешай нам тогда Брэндон. И ты, насколько я помню, готова была позволить мне все.
Щеки Гвинет вспыхнули, но голос ее не выдал и остался спокойным:
— Этого я тебе объяснить не могу.
— Так кто же из нас глупый? — слабо улыбнулся Джесон. — И как ты объяснишь тот случай в моем доме на Мэрилибон? Когда Брэндон снова явился так некстати.
При воспоминании о доме на Мэрилибон и о леди Дафне у Гвинет зачесались кулаки, и она холодно ответила:
— Ты у нас самый умный, сам и объясни.
Джесон взял руку Гвинет и поднес ее к своим губам. Гвинет задержала дыхание. Их глаза встретились, и теперь взгляд Джесона был совершенно серьезен. Продолжая держать Гвинет за руку, он сказал:
— Послушай, Гвин, я тоже не могу этого объяснить. И не понимаю, зачем вообще этому нужно искать какое-то объяснение.
Свободной рукой он коснулся щеки Гвинет, а затем медленно наклонился и поцеловал ее в губы.
— Не притворяйся, будто ты ничего не понимаешь, Гвин, — негромко сказал он. — Я хочу загладить свою вину перед тобой и перед своим сыном.
— Нашим сыном, — поправила она.
— Нашим сыном, — повторил Джесон с восторгом и благоговением. — Нашим сыном. Нам будет о чем поговорить с тобой, Гвин, но сейчас я не могу думать ни о чем и ни о ком, кроме тебя, — он поцеловал ее прикрытые веки, брови, нежный изгиб шеи. — Вот так это должно было начинаться. И позволь мне показать, какой была бы та ночь, если бы я только знал, что это ты.
На короткое мгновение Гвинет подумалось о том, что Джесон мог стать самой большой ошибкой в ее жизни. Но мгновение это прошло, и остались только глаза Джесона, следящие за ней с ожиданием и любовью.
«Он ждет, когда я скажу ему „да“, — подумала Гвинет. — Ждет, чувствуя свою вину, за тот самый первый раз. Но ведь в ту скорбную ночь нас свела друг с другом судьба, и я не виню его в том, что он не был слишком пылким или слишком внимательным любовником. Он сделал тогда лишь одну настоящую ошибку — назвал меня чужим именем».
— Как меня зовут? — спросила она.
— Гвинет, конечно, — нахмурился он.
— Что ж, на этот раз ты не обознался, — усмехнулась она. — Для начала и это неплохо.
Руки Джесона скользнули по ее плечам.
— Я хочу помочь тебе забыть ту ночь. Пойдем в постель, Гвин. Позволь мне любить тебя. Дай мне показать, как это должно было быть на самом деле.
Она не сопротивлялась, ей самой хотелось того же. Но она боялась разочаровать Джесона.
Движения его были плавными, медленными, и так же медленно и плавно разгоралась в теле Гвинет страсть, вспыхнувшая с новой силой в тот момент, когда ладонь Джесона коснулась ее груди. Но, когда Джесон развел в стороны полы халата и начал осторожно расстегивать пуговицы на ее ночной рубашке, Гвинет неожиданно напряглась и застыла.
— Гвин, что случилось? — спросил Джесон, пытаясь заглянуть ей в глаза.
— Ничего.
— Я не хочу сделать тебе больно.
— Я знаю, что не хочешь.
— Но ты чего-то боишься.
Он видел ее насквозь, читал ее мысли. Впрочем, при его опыте обращения с женщинами это было не удивительно. И Гвинет ответила со вздохом:
— Да, боюсь. Боюсь разочаровать тебя. Ведь у тебя было столько женщин, Джесон. Разных — красивых, пылких, страстных, — она запнулась и закончила, беспомощно пожав плечами: — Я мало что умею. И это меня беспокоит.
Он провел пальцами по ее волосам, притянул к себе и прошептал, целуя ее брови:
— Глупенькая. Ты думаешь, я не беспокоюсь о том, чтобы не разочаровать тебя?
Он мог бы много рассказать ей о мимолетных связях, которые не оставляют в душе ничего, кроме зияющей пустоты. Он мог бы с чистой совестью признаться в том, что ни одна из тех красавиц, что прошли через его постель, не стоит и пальца Гвинет. Он мог бы сказать, что всю жизнь мечтал только о ней — единственной и недоступной. Он мог бы…
Но вместо этого он просто прошептал:
— Да, я очень боюсь опозориться, потому что ты для меня — единственная желанная женщина на свете.
— Я не дам тебе опозориться, — так же просто ответила она.
В спальне было тепло, но тем не менее Гвинет зябко поежилась, когда Джесон снял с нее ночную рубашку и бросил на пол. В следующую секунду он прильнул к обнаженной коже Гвинет своим разгоряченным телом, и им обоим сразу стало тепло. С этой секунды Гвинет уже больше ничего не стеснялась и ничего не боялась, полагаясь теперь только на свои чувства и желания. Ведь все оказалось так легко и естественно.
Поцелуи Джесона становились все сильнее, все требовательнее, они разжигали в Гвинет костер страсти, заставляли ее все крепче, все теснее прижиматься всем телом к Джесону. И ей хотелось… ей хотелось…
Она сама не знала, чего ей хотелось в эту минуту.
Джесон встал, чтобы раздеться, и Гвинет увидела на потолке его причудливую, изломанную тень. Краешком сознания успела услышать шум ветра за окном, почувствовать запах свечи и мягкую пуховую перину под своей обнаженной спиной. Но все эти ощущения были бледными, поверхностными, потому что самым главным в целом мире для Гвинет был мужчина, стоявший возле ее кровати.
— Гвин? — окликнул он ее.
Как она хотела услышать это тогда, много лет назад!
— Я здесь, Джесон.
Два обнаженных тела сначала встретились, а затем переплелись друг с другом. Гвинет вдруг почувствовала себя неопытной девочкой и неподвижно лежала, мягко придавленная телом Джесона, слушая слова, которые он шептал ей на ухо. Она не могла сказать ни слова в ответ, не могла даже собраться с мыслями, чтобы понять, что с ней происходит, чувствовала лишь, как начинает гореть ее кожа, как начинает бурлить в жилах горячая кровь…
Почему ей так трудно стало дышать?
Живя долгие годы только ради сына, она привыкла подавлять свои желания. Но сегодня она решила забыть об осторожности и с помощью Джесона раскрыться с той стороны, что оставалась неизвестной даже для нее самой.
— Джесон, — прошептала она, задыхаясь. — Джесон.
— Я слишком спешу? — спросил он.
— Ты слишком медлишь, — ответила она.
— Я хотел, чтобы тебе было хорошо.
— Мне очень хорошо. Уже.
Он улыбнулся, наклонился к ее губам, и с этой секунды она принялась так пылко отвечать на его ласки, что голова Джесона пошла кругом. Затем он слегка раздвинул бедра Гвинет и легко проник в горячую глубину ее лона.
«Гвинет, — мысленно напомнил он самому себе. — Это Гвинет. А значит — медленно и осторожно».
Но поцелуи Гвинет становились все горячей, ее движения — все сильней, и вскоре Джесон, стиснув зубы, помчался на всех парусах вперед, к сияющей вершине страсти.
Гвинет прижималась к нему всем телом, а когда начинала задыхаться, он ненадолго отпускал ее, чтобы вновь слиться с ней воедино — так, как не сливался никогда и ни с кем, так, как мечтал слиться всю свою жизнь.
В последние секунды он беспрестанно выкрикивал имя — ее имя.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Погоня за призраком - Торнтон Элизабет



очень даже ничего читайте
Погоня за призраком - Торнтон ЭлизабетТатьяна
18.03.2014, 9.32





Вторая книга из серии "Агенты безопасности". Если рассматривать как серийную книгу, то роман ужасно похож на первую - "Прошепчи его имя". Достаточно много схожих ситуаций: за героиней охотятся, герой давно влюблен в нее и конечно помогает ей, все ищут непонятный портрет(а в первой - книгу), ну и у злодея много лиц. Если рассматривать, как отдельное произведение, то роман довольно милый, с хорошей любовной линией. А вот загадка в романе оказалось достаточно простой. Читать однозначно с перерывом после первой книги, а то будет не интересно. А в целом, увлекательное чтиво: 7/10
Погоня за призраком - Торнтон ЭлизабетNeytiri
5.05.2014, 21.37





Отлично!!!Читайте!
Погоня за призраком - Торнтон ЭлизабетНаталюша
13.05.2014, 12.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100