Читать онлайн Погоня за призраком, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Погоня за призраком - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.74 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Погоня за призраком - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Погоня за призраком - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Погоня за призраком

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

В путь они двинулись на двух каретах, в одной из которых ехали женщины и Марк, а на вторую были погружены вещи. Джесон и Брэндон предпочли отправиться в Хэддоу верхом.
Джуди, хотя и ехала вместе со всеми, не собиралась надолго задерживаться в Хэддоу. Совсем рядом, в Брайтоне, жила ее мать, и она не поняла бы, почему ее единственная дочь должна жить у чужих людей, когда есть возможность остановиться в родительском доме. Было решено, что Джуди доедет до Хэддоу, убедится в том, что Гвинет благополучно устроена, а оттуда отправится домой.
— Кроме того, — заметила Джуди, когда обсуждался этот вопрос, — вы так давно не собирались своей семьей. Я не хочу быть для вас помехой.
Гвинет пыталась тогда переубедить подругу, но разве есть на свете человек, которому удалось бы переспорить Джуди!
Обычно дорога до Хэддоу занимала у Джесона шесть часов, но на этот раз, учитывая слабость Гвинет, решили двигаться медленнее, разбив путешествие на несколько этапов с тем, чтобы останавливаться и отдыхать в конце каждого из них. Правда, при этом они могли бы прибыть в Хэддоу только под утро, и тогда Джесон, не желая утомлять всех ночным перегоном, принял решение заночевать по дороге в знакомой ему гостинице «Красный лев», что находится в маленьком городке Кокфилде, расположенном как раз посередине между Лондоном и Хэддоу.
Чай, поданный Гвинет в «Красном льве», был щедро разбавлен бренди — об этом, разумеется, позаботилась неугомонная Джуди, и потому Гвинет уснула глубоким крепким сном, едва донеся голову до подушки.
Последние мили пути они проделали под ослепительно голубым небом, безоблачным, бездонным, похожим на море, к которому они приближались. В пути Гвинет была слишком занята, чтобы думать о том, что ее ожидает в Хэддоу, — ведь ей то и дело приходилось отвечать на бесчисленные вопросы Марка, любопытство которого не знало границ.
Почему трава зеленая, а небо синее? В какой стороне находится Брайтон и море? Кто хозяин тех овец, что пасутся на холмах? И почему это пастбище не огорожено?
Когда кареты сделали последний поворот и до Хэддоу осталась последняя миля, Брэндон поскакал вперед, чтобы предупредить об их прибытии. А спустя еще пару минут впереди впервые блеснуло море, и Гвинет попросила кучера остановить лошадей. Она посмотрела на белые стрелы скал, за которыми до самого горизонта уходили вдаль и сливались друг с другом две безбрежных стихии — море и небо, — и на глазах у нее блеснули слезы. Гвинет вдруг поняла, что после долгого путешествия она наконец вернулась домой.
Гвинет распахнула дверцу и, прежде чем кто-нибудь успел помешать ей, выбралась наружу. Марк, разумеется, тут же оказался возле матери, не сводя восторженных глаз с сияющей морской глади. Налетевший ветерок взметнул юбки Гвинет, и она радостно засмеялась — так, словно встретила старого друга.
— Совсем забыла о том, какой здесь бывает ветер, — сказала она Марку.
— О чем ты? — переспросил подъехавший к ним Джесон.
— Ветер! Я забыла о том, какой здесь ветер, — повторила она.
— Шляпку в море не упусти, — совсем как в детстве ответил ей Джесон и подмигнул.
И Гвинет тут же вспомнила тот давний случай. В тот день она впервые надела новую шляпку — соломенную, модную, с красивыми лентами. Порыв ветра сорвал ее с головы Гвинет и понес в море, а спасать шляпку бросилась Хани, собака Джесона. Довольно долго можно было видеть и шляпку, которую то катило вниз по склону, то заносило в мутную пену прибоя, то вновь выбрасывало на краешек пляжа, и Хани, отважно мчавшуюся вслед убежавшей шляпке. Затем и шляпка, и Хани исчезли из вида и обнаружились лишь вечером на заднем дворе, как раз в то время, когда Джесон показывал университетским однокашникам свою новую коляску. Хани, мокрая, но гордая собой, торжественно положила к ногам Джесона свою добычу — измусоленный край соломенной шляпки с уцелевшим клочком ленты. Сейчас, вспомнив тот случай, Гвинет весело расхохоталась, хотя в тот день, когда погибла шляпка, ей было совсем не до смеха.
— Дядя Джесон, почему вы с мамой смеетесь? — спросил Марк, и Джесон принялся со вкусом, во всех подробностях, рассказывать ему историю про отважную Хани и соломенную шляпку, а Гвинет тем временем отошла немного в сторону и обратила свой взгляд к горизонту.
То, что открывалось ее глазам, казалось готовой картиной — только вставь ее в рамочку и вешай на стену. Голубое небо, зеленое море, золотое солнце, белоснежные треугольники далеких парусов… Все дышит покоем и миром, и, кажется, нет и не может быть силы, способной разрушить эту гармонию.
Но ощущение покоя обманчиво, и стоит лишь присмотреться, как увидишь медленно выплывающие из-за горизонта темные тучи — предвестницы надвигающегося шторма.
— Воспоминания?
Это был голос Джуди, которая, как и Гвинет, стояла в развевающихся на ветру юбках, плотно придерживая на голове свою шляпку.
— Не понимаю, как Джесону удалось убедить меня поехать сюда, — слабо улыбнулась Гвинет.
— А разве он настаивал?
— А разве вы все не настаивали?
— Я так не думаю. Мне кажется, что ты оказалась здесь только потому, что сама этого захотела. Разве можно заставить тебя сделать то, чего ты не хочешь? Никогда! И в этом мы с тобой очень похожи, — Джуди легко прикоснулась к руке Гвинет и негромко добавила: — Просто тебе пришло время вернуться домой. Пора покончить с прошлым.
— Разве можно покончить с прошлым? Разве можно победить память? — спросила подругу Гвинет.
— Ты здесь, и вскоре ты сама это узнаешь.
* * *
«Конечно, Хэддоу не Бленхейм и не Чатсуорт, но и ему есть чем гордиться. Он тоже занял свое место в истории Англии», — думала Гвинет, приближаясь в карете к массивному старинному зданию, знакомому ей до слез.
— Это поместье принадлежало нашей семье более двухсот лет, — рассказывала она Марку, — но потом Рэдли потеряли его. Почему? Да потому, что во время гражданской войны поставили не на того короля.
— А как они получили его назад? — спросил Марк.
— Хэддоу-Холл купила одна очень богатая вдова и предложила его Вильяму Рэдли, правда, с одним условием…
— Чтобы он женился на ней, — вставила Джуди.
— Как ты догадалась? — удивилась Гвинет.
— Тоже мне новость. Обычный способ заполучить мужа, — пробурчала Джуди.
— А ты откуда об этом знаешь, мама?
Гвинет узнала эту историю от бабушки Рэдли, и рассказала она об этом сразу же после смерти Джорджа, когда выяснилось, что Джесону придется теперь спасать родовое поместье, заложенное за долги. Тогда бабушка Рэдли была уверена в том, что единственный способ спасти дом — это женить Джесона на богатой невесте.
— От бабушки Рэдли, — коротко ответила Гвинет.
— Ну и дела, — заметила Мэдди.
— Да уж такие дела, — согласилась Гвинет и добавила: — Правда, дальше все случилось как в сказке. Вильям по-настоящему полюбил ту женщину, и они жили долго и счастливо. А еще у них родилось шестеро сыновей, от которых и пошел род Рэдли, — она посмотрела на Марка. — Наша семейная ветвь тянется из Уилтшира. Это далеко, но тем не менее мы все равно считаем Хэддоу-Холл своим родовым имением.
— А у меня есть родственники в Уилтшире? — спросил Марк.
— Нет. В нашей ветви ты последний.
Затем они в молчании спустились в карете по склону холма и вскоре подъехали к Хэддоу-Холлу. Это было огромное здание, сложенное из светлого камня. По стенам его, обрамляя своими листьями старинные высокие окна, вился темно-зеленый плющ.
— Такого большого дома я еще никогда не видела, — ахнула Мэдди.
— Впечатляющее зрелище, — коротко согласилась Джуди.
Сегодня Гвинет постаралась выглядеть как можно красивее и надела свое лучшее, серое — под цвет глаз — платье. Шляпка и перчатки на ней также были серые, самые лучшие — их она обычно надевала только в церковь. На шее Гвинет поблескивало жемчужное ожерелье, доставшееся ей по наследству от матери. Внешне Гвинет оставалась спокойной, хотя на душе у нее было очень тревожно.
Когда карета остановилась, они с Марком вышли из нее одновременно, держась за руки, и нерешительно остановились на дорожке, усыпанной мелким гравием.
— Добро пожаловать домой, — сказал Джесон.
Неожиданно распахнулась парадная дверь, и из нее выскочили слуги. Они бросились к каретам, чтобы перенести в дом багаж. А дальше все завертелось колесом, и вот уже Гвинет с Марком оказались в большом холле, где их поджидали и бабушка Рэдли, и остальные члены семьи, и слуги, затянутые в нарядные ливреи.
Всего здесь собралось человек двадцать, не меньше, но одна фигура резко выделялась на фоне остальных, подавляя своей величественной статью. Конечно же, это была бабушка Рэдли. Краем глаза Гвинет успела заметить лица Триш, ее мужа Джерри и приехавшего первым Брэндона. В толпе мелькнула стройная девушка, чье лицо также показалось Гвинет знакомым, и она решила, что это Софи, но все это было лишь фоном, оттенявшим главную фигуру.
Бабушка Рэдли казалась ожившей иллюстрацией из жизни прошлого века. Впрочем, так она выглядела всегда — величественным осколком минувшей эпохи. Ее светло-зеленое приталенное платье расширялось книзу и ниспадало на пол пышными складками, седые волосы бабушки Рэдли были напудрены по канувшей в вечность моде, а на щеках виднелись следы давным-давно позабытых всеми румян. Она стояла, опираясь рукой на массивную трость, и смотрела на Гвинет доброжелательно и спокойно. На губах у бабушки Рэдли играла улыбка.
Джесон неразборчиво пробормотал что-то себе под нос и добавил вслух, обращаясь к своим спутницам:
— Надеюсь, вы понимаете, что это не моя идея — устроить такую встречу.
— А мне нравится, — ответила Джуди. — Можно сказать, королевский прием.
— Свершилось, — сказала бабушка Рэдли своим негромким, слегка надтреснутым голосом. — Блудный сын вернулся домой. Точнее сказать, блудная дочь. Подойди ко мне, Гвинет.
Гвинет почувствовала, как дрожат у нее колени, обернулась к Джесону, ища у него поддержки, и увидела, как сузились его зрачки. Затем он подал Гвинет руку и повел ее к старой хозяйке дома. Теперь, когда они оказались лицом к лицу, Гвинет неожиданно успокоилась.
«Она уже не имеет надо мной такой власти, как прежде», — подумала она о бабушке Рэдли.
Продолжая держать Марка за руку, она преодолела последние ярды, разделявшие их, и внезапно ощутила совершенно новое чувство к бабушке, чувство, которого не испытывала к ней никогда, — жалость. Некогда всесильная и властная, она казалась сейчас Гвинет маленькой, старой. Прорезанная глубокими морщинами кожа на лице бабушки Рэдли выглядела вблизи сухой, безжизненной и мертвенно-бледной.
— Не смотри на меня с такой жалостью, — сказала старая леди, прочитав мысли по лицу Гвинет. — Я еще не собираюсь умирать. У меня просто приступ артрита, и больше ничего. Позаботься лучше о своем здоровье, девочка, а на меня пока что никто не нападал. Да, да, Брэндон уже все нам рассказал. Впрочем, ты здесь, ты снова дома, и это самое главное. Морской воздух быстро вернет румянец на твои щеки и поможет встать на ноги. Чему ты смеешься?
Этого Гвинет объяснить не могла. Просто ее вдруг разобрал смех, и все тут.
— Сама не знаю, — покачала она головой и добавила: — А вы совсем не изменились.
Гвинет коснулась губами пергаментной кожи на щеке бабушки Рэдли и сказала:
— Бабушка, позвольте мне представить вам моего сына, Марка.
Марк поклонился — старательно и важно, но тут же испортил всю торжественность момента, спросив с детской непосредственностью:
— Так вы правда моя бабушка?
— То же самое спросила меня и твоя мама в тот день, когда впервые приехала в Хэддоу, — улыбнулась старая леди. — И я отвечу тебе так же, как тогда ответила ей. Да, я бабушка для всех детей, которые живут в Хэддоу. Впрочем, если тебе не хочется называть меня бабушкой, я не обижусь. В таком случае можешь звать меня тетушкой Рэдли. Что ты выбираешь?
Марк покосился на свою мать, затем поднял голову и торжественно объявил:
— Я буду звать вас бабушка Рэдли.
После этих слов как-то сразу спало напряжение, витавшее в воздухе, и холл наполнился веселыми возгласами и смехом. В следующую минуту Гвинет попала в объятия Триш, а затем и ее мужа Джерри.
— Ты помнишь Джерри? — спросила ее Триш.
— Разве можно забыть такого мужчину?
Джеральд Черчилль стал мужем Триш после того, как его выбрала из толпы поклонников… нет, не сама Триш, а бабушка Рэдли. Он подходил бабушке Рэдли по всем статьям — спокойный, отзывчивый, честный и верный. Самой Триш он казался излишне рассудочным, холодным, а ей хотелось совсем другой любви — любви пылкой, романтической, слегка тревожной. Когда бабушка Рэдли объявила свой «приговор», Триш встала на дыбы и заявила, что никогда не сможет быть счастливой рядом с таким человеком, как Джеральд Черчилль.
Но она ошиблась. Их брак оказался счастливым, мирным и спокойным, а бабушка Рэдли, как всегда, оказалась права.
— Крис ждет не дождется минуты, когда сможет наконец познакомиться с тобой, — улыбнулся Джерри, глядя на Марка. — Он сейчас куда-то убежал, но вот-вот вернется. Надеюсь, вы с ним поладите.
— Вы знали, когда мы приезжаем? — спросила Гвинет.
— Только приблизительно, — ответил Джерри. — Знали, что вы должны приехать на этой неделе, но в какой именно день — нет.
Гвинет заметила, что Джесон вновь внимательно наблюдает за ней со стороны, многозначительно посмотрела на него и получила в ответ ободряющую улыбку.
Триш, перехватившая этот обмен взглядами, рассмеялась и воскликнула:
— Только сейчас вспомнила, что вы с Джесоном умеете общаться без слов!
Гвинет ничего не успела ответить. Софи, потеряв терпение, решила включиться в разговор.
Девчонка-сорванец, какой ее запомнила Гвинет, превратилась в юную очаровательную девушку с темными, как у всех Рэдли, пышными локонами и ярко-зелеными глазами, похожими на мерцающие изумруды. Гвинет невольно вспомнила о том, что когда-то Софи повсюду преследовала ее — совсем так же, как она сама преследовала Джесона.
— Мне было так грустно, когда ты уехала, — драматично начала Софи, но тут же сбилась на веселый тон и спросила: — А помнишь тот день, когда я решила выкрасить волосы клубничным соком, чтобы они стали такими же рыжими, как у тебя, и как потом за мной погнались пчелы?
Гвинет хорошо помнила и тот день, и тех сердитых пчел. Она хотела улыбнуться, но вдруг почувствовала комок, подкативший к горлу. Гвинет что-то ответила Софи, но сама не могла припомнить, что именно. Нет, сейчас было явно неподходящее время для того, чтобы вспоминать о прошлом.
Затем бабушка Рэдли принялась знакомить Гвинет со слугами. Из тех, кого помнила Гвинет, остались всего двое — седая строгая миссис Гленнингс, горничная самой бабушки, и старый дворецкий, величественный мистер Гарвард. Когда-то Гвинет сильно побаивалась их обоих, но теперь, спустя столько лет, они уже не казались ей грозными и всемогущими. Гвинет не могла сказать наверняка, рады ли они видеть ее, однако то, что бабушка Рэдли была явно расположена к ней, заставляло горничную и дворецкого по крайней мере вежливо улыбаться и отвечать на приветствие блудной дочери учтивым поклоном.
Когда процедура знакомства со слугами, показавшаяся Гвинет бесконечной, подошла к концу, она облегченно вздохнула и поискала глазами Марка. Тот, разумеется, уже был в центре общего внимания и без умолку говорил, возбужденно размахивая руками и глядя вокруг восхищенными глазами, из которых, казалось, летели искры.
При виде сына на душе у Гвинет сделалось теплей, и она тоже улыбнулась, хотя и не так широко, как Марк.
* * *
Обедали в тот день в малой столовой. К этому времени к ним присоединился Крис, и не прошло двух минут, как они с Марком стали неразлучны. Можно было подумать, что мальчики знают друг друга с пеленок. Разумеется, у них сразу же родились грандиозные планы, связанные с покорением окрестностей Хэддоу, и бабушка Рэдли, к великому удивлению Гвинет, сразу же дала им на это свое согласие. Получив его, друзья быстро очистили свои тарелки, попросили разрешения покинуть стол, а получив его, исчезли с такой поспешностью, что все взрослые невольно расхохотались им вслед.
Гвинет обменялась взглядом с сидевшей напротив нее Триш, и обе матери понимающе улыбнулись друг другу. Да, времена изменились. Попробовали бы они уйти из-за стола, прежде чем закончат свой обед взрослые!
После обеда мужчины разошлись по своим делам. Джесон отправился на встречу со своим управляющим, Джерри пошел проведать мальчиков, а Брэндон вызвался проводить Джуди, которая не хотела откладывать свой отъезд в Брайтон.
— Я надеялась, что ты останешься здесь хотя бы на несколько дней, — сказала ей Гвинет, пока они стояли на крыльце, ожидая Брэндона, отправившегося за коляской.
— Ты говоришь так грустно, словно мы расстаемся навсегда, — ответила ей Джуди. — Но я же не на край земли уезжаю. Брайтон совсем близко, и мы с тобой, можно сказать, соседки. Здесь можно пешком дойти и к обеду вернуться обратно. Мы будем часто видеться, Гвинет, не волнуйся.
— Жить под одной крышей и быть соседями — разные вещи, Джуди.
— Если бы я осталась, ты пользовалась бы мной как щитом, чтобы отгородиться от своих Рэдли, — негромко ответила та и легко пожала руку Гвинет.
— Ты имеешь в виду бабушку Рэдли?
— Точно! — рассмеялась Джуди и затем добавила, уже совершенно серьезно: — Дай ей шанс, Гвин. И постарайся сделать хотя бы один шаг навстречу.
— Это ты должна была бы сказать бабушке, а не мне. Это я сбежала отсюда, не она.
— Мне кажется, твоя бабушка чувствует себя еще более виноватой, чем ты.
Гвинет пристально посмотрела в лицо подруге. Джуди говорила так, словно знала бабушку Рэдли лучше, чем она сама. Разумеется, Гвинет было известно, что Джуди и бабушка были знакомы, встречались не раз в Брайтоне, но неужели они успели настолько хорошо узнать друг друга?
Наконец из-за угла появился Брэндон в своей коляске, и при виде этого сооружения Джуди сначала выпучила глаза, а затем расхохоталась.
— Я и не знала, что Джесон собирает старинные вещи, — сказала она.
— Это моя коляска, а не Джесона, — гордо ответил Брэндон.
— Тогда все понятно, — кивнула Джуди, осторожно подходя к экипажу. — Послушай, Брэндон, женись на мне, и я куплю тебе целую дюжину новых колясок. Настоящих.
— Знаешь, Джуди, мне и эта коляска подходит, — ответил Брэндон, пытаясь улыбнуться через силу. — А потому прости, если я отклоню твое предложение.
— Я и лошадей чистокровных тебе купила бы.
— Ты перестанешь испытывать мое терпение или нет? — рассердился Брэндон и принялся бесцеремонно подсаживать Джуди в коляску. — Вот погоди, попадешься на удочку какому-нибудь подлецу, и пойди тогда доказывай, что ты только шутила. Понимаешь, к чему я клоню?
— Понимаю, Брэндон, — с чувством ответила Джуди, закатывая глаза.
Тот подозрительно покосился на нее, засопел, буркнул что-то неразборчивое себе под нос и взялся за вожжи.
Гвинет немного постояла на крыльце, провожая улыбкой уехавшую парочку, а когда собралась вернуться в дом, к ней подбежала горничная с сообщением от бабушки Рэдли. Та просила передать, что чай будет подан в ее комнате. Гвинет знала, что такие приглашения имеют в Хэддоу силу королевского указа.
Горничная проводила ее до самой двери, и Гвинет отметила про себя, что комната, в которой ей предстоит пить чай, расположена на первом этаже. Войдя внутрь, она догадалась, что комната, служившая днем гостиной, к вечеру превращалась в спальню, где и обитала старая леди.
— Это все из-за моего артрита, — пояснила бабушка Рэдли, заметив замешательство Гвинет. — Не хочу, чтобы слуги таскали меня вверх и вниз по лестнице, словно мешок с картошкой. А с другой стороны, я привыкла всегда оставаться в гуще событий и не хочу быть замурованной в своей спальне на втором этаже. Думай что хочешь, но инвалидом я себя пока не чувствую.
Бабушка Рэдли пила свой чай, откинувшись в шезлонге. Софи сидела, уставившись в окно, а Триш устроилась поближе к вазочке с миндальным печеньем и одно за другим отправляла его в рот.
Заметив взгляд Гвинет, она смахнула со рта крошки и смущенно улыбнулась.
— Меня опять потянуло на сладкое, — сказала она. — Как всегда, когда я жду ребенка. Мы с Джерри думали остановиться после Криса, но… Впрочем, разве это плохо — иметь много детей?
— Тебе можно только позавидовать, — ответила Гвинет и, чувствуя комок в горле, подошла ближе и нежно поцеловала Триш.
— Только поосторожнее в выражениях, Триш, — заметила бабушка Рэдли. — Не забывай, что здесь Софи.
— Ха! — откликнулась со своего места Софи. — Я уже не ребенок, бабушка! И знаю все не только про птичек и пчелок.
— В наши дни считалось верхом неприличия, когда юная леди…
— Но мы-то живем в наши дни, бабушка, — перебила ее Софи, — и многое теперь изменилось.
Гвинет невольно сжалась, ожидая бури, но все ограничилось лишь легким ветерком.
— Так думает каждое новое поколение, — сказала бабушка Рэдли, — и когда-нибудь ты это тоже поймешь, Софи.
Затем она повернула голову к Гвинет и сказала:
— Вот такие у нас проблемы.
Гвинет присела к столу, приняла из рук Триш чашку и ответила:
— Не понимаю. А в чем, собственно, проблема?
— Ну как же, — недовольно сказала Софи. — Проблема с моим выездом в Лондон. Бабушка не может сопровождать меня, потому что у нее артрит, Триш снова беременна, а ты должна лечиться от раны. Так что мой выход в свет придется отложить еще по крайней мере на год.
Гвинет молча отхлебнула из чашки, припоминая о том, что рассказывал ей Джесон о Софи и том молодом человеке из Брайтона, в которого она была влюблена.
— В конце концов, в Брайтоне тоже бывают балы, — продолжала тем временем Софи. — И, по-моему, ничуть не хуже, чем в вашем хваленом Лондоне.
— Тоже мне, сравнила Лондон с Брайтоном! — фыркнула бабушка Рэдли.
— Ты напрасно беспокоишься, бабушка, — заговорила Софи, вставая с места и размахивая руками. — Возьми хотя бы Гвинет. Она вышла за своего офицера, И они жили пусть бедно, зато счастливо. И не волнуйся, из дома я не сбегу. Ну скажи, почему ты не хочешь дать шанс Дэвиду? — Она сердито поджала губки и добавила, глядя прямо в глаза бабушке Рэдли: — И перестань, пожалуйста, изображать из себя сваху. Знай, что я никогда не выйду за твоего мистера Хантера!
— Ни за кого я тебя не сватаю! — разозлилась бабушка Рэдли.
— Вот и прекрасно! Я хочу выйти замуж, как Гвин, по любви, и ничто меня не остановит, так и знай!
Софи подошла к бабушке, быстро поцеловала ее в лоб и выбежала из комнаты, в которой после ее ухода повисло молчание — такое осязаемое, что его, казалось, можно потрогать рукой.
Гвинет сделала еще один глоток.
— Кто… — начала она, закашлялась и с трудом закончила. — Кто такой этот Дэвид?
— Офицер, — ответила Триш. — Дэвид Дженнингс, кавалерист, а может быть, пехотинец, не знаю, я в этом не разбираюсь. Одним словом — лейтенант. Первый красавец в Брайтоне. Все девицы от него без ума. Бретер и дуэлянт. Стреляется по каждому поводу и без повода тоже. Джесон ни за что не позволит Софи выйти замуж за такого.
Они помолчали, и Триш заговорила вновь:
— Мне кажется, ты напрасно переживаешь, бабушка. Софи послушная девочка. Джесон запретит ей выходить за Дэвида, и она не посмеет ослушаться.
Бабушка Рэдли, которая, казалось, мирно дремала в своем шезлонге, внезапно взорвалась:
— Это она-то послушная девочка? Как бы не так! Ты знаешь, кто ее кумир? Гвинет! И если та сбежала из дома, то и Софи сбежит не задумываясь!
— Мы обещали Джесону не припоминать былое, — поспешно напомнила Триш.
Гвинет почувствовала, что разговор принимает неожиданный и неприятный для нее оборот, и решительно бросилась в бой.
— У меня были совсем другие обстоятельства, — сказала она. — Я сбе… уехала из Хэддоу, когда здесь после смерти Джорджа царила полная неразбериха. И потом, это не мне нужно было уезжать, а Найджелу. Такова армейская служба. И я вовсе не собираюсь ни винить кого-то, ни оправдываться. Что случилось, то случилось, и давайте не будем ворошить прошлое.
— К тому же все сложилось как нельзя лучше, — добавила Триш, глядя на бабушку Рэдли.
Та помолчала, задумчиво пожевала губами и неожиданно попросила:
— Ты не могла бы поговорить с Софи, Гвинет? Я уверена, что к твоим-то словам она прислушается.
— Поговорить? О чем? — удивилась Гвинет.
— Поговори с ней как старшая сестра с младшей. Со мной или Триш у нее разговора не получится, а с тобой — другое дело. Ведь она обожает тебя.
Сначала Гвинет хотела отказаться и уже начала придумывать десятки способов, как это поделикатнее сделать, но, увидев умоляющий взгляд бабушки Рэдли, сдалась и кивнула головой:
— Хорошо, я поговорю с ней.
— Спасибо. — Бабушка Рэдли облегченно вздохнула и снова прикрыла глаза. — Ты не позвонишь моей горничной? Сегодня был тяжелый день. Я устала и хотела бы лечь пораньше.
Гвинет и Триш дождались прихода мисс Гленнингс, а затем осторожно, на цыпочках, вышли из комнаты.
Когда они поднимались по лестнице, Триш остановилась и сказала:
— Софи даже представить себе не может, как ей повезло. Помнишь, как мы с тобой трепетали, услышав издалека голос бабушки? Бррр! — И Триш театрально передернула плечами.
— При этом она никогда не повышала голос, — кивнула Гвинет. — И чем тише она говорила, тем страшнее нам становилось. Да, бабушка умела командовать! И все равно, пусть у нас сердце в пятки уходило, но мы поступали по-своему.
— Не мы, а ты, — поправила ее Триш. — Я даже замуж вышла за того, кому она меня сосватала. Нет, мы с Джерри живем счастливо, тут грех жаловаться, но дело-то в принципе. А так она мне никакого выбора не оставила. И почему ей всегда так нравилось быть свахой? И кто знает, не начни она тогда расхваливать на все лады Джерри, быть может, я бы и сама в него влюбилась, и был бы у меня брак по любви… То же самое могло бы случиться и у Софи с мистером Хантером. Не начни она сватать за него Софи, и та, глядишь, сама поняла бы, что мистер Хантер в сто раз лучше, чем этот противный лейтенант Дженнингс.
— Все это так, — сказала Гвинет, — но бабушка не была бы бабушкой, если бы перестала вмешиваться в нашу жизнь.
— Да, ты права, — вздохнула Триш.
Возле спальни Гвинет они задержались еще ненадолго, и Триш спросила:
— А зачем, интересно, бабушке потребовалось, чтобы именно ты поговорила с Софи? Что ты можешь ей сказать такого, что не было сказано уже тысячу раз?
— Не знаю. Мне интересно другое — с чего Софи взяла, что моя жизнь сложилась так уж прекрасно? Найджел был офицером, а я — офицерской женой. Не такая завидная участь, как может показаться.
— Я давала ей читать твои письма. — При этих словах Триш слегка покраснела. — Бабушке я тоже давала их читать, Джерри разрешил мне это делать. Ведь ты писала так редко… Или я была не права?
— Нет, конечно же, нет. К тому же в тех письмах не было ничего особенного.
— Это верно, — наморщила лоб Триш. — Но твоя жизнь в этих письмах выглядела такой яркой, красивой. Мы все были рады за тебя.
На этом они расстались, и стоило Гвинет перешагнуть порог спальни, как улыбка, которую она так старательно сохраняла на лице весь вечер, растаяла без следа. Мэдди была в спальне, хлопотала, раскладывая и развешивая платья Гвинет. Все коробки были уже пусты и стояли сейчас в дальнем углу, одна на другой Одежда лежала пока что повсюду — на стульях, на столах, на кровати, и единственным свободным местом куда смогла присесть Гвинет, оказался пуфик перед туалетным столиком.
— Мисс Гленнингс такая милая, — щебетала Мэдди, не переставая заниматься своим делом. — Она обещала рассказать, какой должна быть горчичная настоящей леди. Да, у нее будет чему поучиться. Но ничего, я справлюсь, вот увидите.
Такая характеристика мисс Гленнингс очень заинтересовала Гвинет. В былые дни горничная бабушки наводила на слуг не меньший ужас, чем ее хозяйка.
— А еще она говорит, — продолжала Мэдди, аккуратно вешая в шкаф единственное вечернее платье Гвинет из красного бархата, — что ваша кузина, миссис Черчилль, с радостью поделится с вами своими нарядами, пока не прибыл остальной багаж.
— Значит, мисс Гленнингс рылась в моих коробках? — спросила Гвинет со смешанным чувством удивления и негодования.
— Нет, что вы, — запротестовала Мэдди. — Она просто показала мне, как нужно распаковывать вещи, вот и все. Да вы не волнуйтесь, я, конечно же, не сказала ей, что у вас нет других вещей, кроме этих. А с этим что прикажете делать?
В руках Мэдди оказалось то самое роскошное голубое пальто, которое оставила в библиотеке женщина по имени Грейс. По правде сказать, Гвинет совершенно забыла о нем.
— С пальто Грейс? — сказала она. — Да ничего. Отдам его, когда вернемся в Лондон.
— Мисс Гленнингс оно очень понравилось, — заметила Мэдди. — Видите эти пуговицы?
Гвинет присмотрелась внимательнее к полированным черным пуговицам. Каждая из них повторяла своей формой очертания дубового листа.
— Так вот, это пальто сшила очень известная портниха, мадам… мадам… — Мэдди наморщила лоб, припоминая имя. — Мадам Кэрри, или Карре, как-то так. Точно не скажу, это французская фамилия. Эта мадам из Парижа, а салон у нее находится на самой Бонд-стрит. Мисс Гленнингс сказала, что эта мадам шьет только для очень богатых людей.
О том, что это пальто сшито дорогим мастером, Гвинет подумала еще тогда, в библиотеке, но с тех пор произошло столько событий, что ей было не до пальто.
— Заверни его в какую-нибудь ткань и повесь в шкаф, — сказала Гвинет.
— А я не сказала мисс Гленнингс, что это не ваше пальто, — лукаво улыбнулась Мэдди.
Когда с одеждой было покончено и Гвинет осталась одна, она поднялась с пуфа и медленно прошлась по комнате. По пути она то и дело притрагивалась то к стулу, то к столу, то к шкафу. Ведь это всегда была ее спальня, с самого первого дня, когда она приехала в Хэддоу. Все здесь было знакомо — и каждая царапина на мебели, и цветастые ситцевые занавески, и покрывало на кровати. И ковер на полу был все тот же — большой, с широкими зелеными полями и яркими цветами, вытканными в середине. Гвинет вспомнила, что покойная мать называла этот ковер цветочной клумбой. Что ж, он и впрямь был похож на клумбу.
Казалось бы, Гвинет должна была чувствовать себя неуютно в этой спальне, предназначенной для юной девушки, почти еще девочки, но почему-то у нее не возникало этого ощущения. Напротив, ей было здесь спокойно и уютно, это был ее дом, и даже если бы в этой комнате водились привидения, они наверняка показались бы Гвинет вполне дружелюбными и симпатичными созданиями. Вещи, которые она привезла из Лондона, прекрасно вписывались в обстановку спальни, и это не удивительно, ведь примерно с такими же вещами она покинула когда-то этот уголок, отправившись в свои скитания. Свое старое место на туалетном столике заняли серебряные щетка и гребень, доставшиеся Гвинет по наследству от матери, здесь же приютилась шкатулка с иголками и нитками, и тоже на своем старом месте — возле самого зеркала. Гвинет не сомневалась в том, что сюда все это положила мисс Гленнингс, обладавшая завидной для ее возраста памятью.
Гвинет вдруг посетило странное чувство — ей показалось, что время повернулось вспять и она снова превратилась в юную девушку. Просто вышла из этой спальни на несколько минут — и вновь вернулась к себе.
Гвинет глубоко вздохнула и осторожно присела на край кровати, вся во власти воспоминаний о далеком — ах, каком далеком! — прошлом. Теперь Гвинет знала совершенно точно, что тот день, когда она покинула этот дом, был в ее жизни самой большой ошибкой. Триш сказала, что все радовались за нее, читая ее письма. Но что еще ей оставалось делать, кроме как писать эти письма-сказки?
Гвинет откинула покрывало и легла в постель. Ей вспомнились слова, которые любила повторять бабушка: «Никогда нельзя презирать человека за то, что он совершил в своей жизни ошибку, в которой покаялся».
Увы, она совершила ошибку, но так и не нашла в себе сил, чтобы покаяться в ней. Гордая.
К тому же она сумела своими письмами вскружить голову Софи, которая считает, что в жизни нет ничего веселее и приятнее, чем быть женой офицера. Что ж, и эту ошибку нужно исправлять, и теперь самое время подумать о том, как это сделать.
«Интересно, почему бабушка поручила мне поговорить с Софи? — думала Гвинет, удобнее устраиваясь на подушках. — Ведь я же блудная дочь, стыд и позор всей семьи. Чему может научить юную девушку такая женщина, как я? Или бабушка знает обо мне что-то такое… Ах, до чего же она хитра, моя бабушка! Хитра и предприимчива! Старается показаться мягкой, но на самом деле… Нет, меня не обманешь… Но интересно все же, что она знает обо мне?»
Гвинет закрыла глаза и попыталась подумать перед сном о чем-нибудь приятном. В голову ей пришли мысли о наследстве. Нет, не сами деньги занимали ее, а то, кто стоит за этим странным даром. Ведь это должен быть кто-то, кто по-настоящему любит ее и при этом хочет любыми способами свести ее с Джесоном. Кто это может быть? Джуди? Триш? Леди Мэри Джерард, наконец? К этому списку можно было бы добавить еще и Брэндона, но всем известно, что он беден как церковная мышь. Правда, в каком-то захолустье за ним числилось небольшое имение, но оно, как ей рассказывала Триш, давным-давно пришло в полнейший упадок.
Итак, кто-то неизвестный решил соединить их с Джесоном судьбы. Но если бы этот благодетель знал, сколько горя и душевной муки он причинит своим даром Гвинет, он, наверное, хорошенько подумал бы, прежде чем составлять свое завещание.
Мысли Гвинет понемногу начинали путаться, расплываться, и вскоре она тихо уснула с улыбкой на губах.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Погоня за призраком - Торнтон Элизабет



очень даже ничего читайте
Погоня за призраком - Торнтон ЭлизабетТатьяна
18.03.2014, 9.32





Вторая книга из серии "Агенты безопасности". Если рассматривать как серийную книгу, то роман ужасно похож на первую - "Прошепчи его имя". Достаточно много схожих ситуаций: за героиней охотятся, герой давно влюблен в нее и конечно помогает ей, все ищут непонятный портрет(а в первой - книгу), ну и у злодея много лиц. Если рассматривать, как отдельное произведение, то роман довольно милый, с хорошей любовной линией. А вот загадка в романе оказалось достаточно простой. Читать однозначно с перерывом после первой книги, а то будет не интересно. А в целом, увлекательное чтиво: 7/10
Погоня за призраком - Торнтон ЭлизабетNeytiri
5.05.2014, 21.37





Отлично!!!Читайте!
Погоня за призраком - Торнтон ЭлизабетНаталюша
13.05.2014, 12.14








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100