Читать онлайн Игра или страсть?, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Игра или страсть? - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Игра или страсть? - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Игра или страсть? - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Игра или страсть?

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

Не все оставались до конца праздника. Как на любой сельской ярмарке, толпа то наплывала, то рассеивалась. Марион больше всего хотелось оказаться дома и вытянуть ноги перед камином, но об этом не могло быть и речи. В качестве одной из гостий герцогини она чувствовала себя обязанной остаться до конца праздника, тем более что ее милость прислала посыльного сообщить, что одна из карет доставит ее с сестрами на поле, где будет разыграна какая-то давно забытая баталия между роялистами и «круглоголовыми». Это была большая честь, поскольку многим гостям предстояло добираться до места пешком.
Феба была подавлена. Она имела неосторожность, ни к кому конкретно не обращаясь, беспечно заметить, что мистер Гамильтон целую неделю не заглядывал к ним в коттедж, и это дало пищу для слухов. Теперь Марион не спускала с нее глаз.
Эмили была в приподнятом настроении. Она с нетерпением ждала битвы между роялистами и «круглоголовыми». Это звучало так романтично. Она внимательно слушала бессвязный отчет Клэрис о том, что им предстоит увидеть.
В конце концов Клэрис устало вздохнула.
– У меня лучше не спрашивать, – сказала она, – история навевает на меня скуку. Вот если бы мой Освальд был здесь, он бы ответил на все ваши вопросы.
– История навевает на вас скуку? – поразилась Феба. Марион поспешила вклиниться:
– Нам далеко ехать, Клэрис?
– Недалеко. Всего лишь на другую сторону Прайори. Прибывшая карета выглядела такой старинной, словно ее умыкнули из музея. Интересно, это Брэнд постарался? Таков его метод управления поместьем – экономия на всем? Неудивительно, что родные его недолюбливают.
Они прибыли на поле и заняли места на небольшом взгорке, с которого открывался отличный обзор. Здесь к ним присоединился мистер Льюис, новичок в Лонгбери, которого Марион встречала после церковной службы в прошлое воскресенье. Ему было не больше сорока, он говорил с непринужденной уверенностью и был достаточно красив, чтобы вызывать интерес у женщин.
Марион смотрела на поле. Брэнд был там, одетый в стальной шлем, простую куртку и короткий плащ, прикрывающий плечи. Очевидно, ему предстояло быть командиром «круглоголовых». Платье лорда Роберта в истинно роялистском стиле было гораздо пышнее. В его шляпе было больше перьев, чем в петушином хвосте. Большинство роялистов сидели верхом на прекрасных лошадях. Все «круглоголовые» были пешими. Марион сочла это несправедливым.
– Почему они стоят кругом? – поинтересовалась Феба. – Почему не сражаются?
– Они становятся в позицию, – пояснил мистер Льюис. – Видите, лорд Роберт исполняет роль короля Карла, а мистер Гамильтон представляет Оливера Кромвеля. Когда загорится костер, сражение начнется.
– Роялисты выглядят как фаты, – заметила Феба. Клэрис кивнула.
– Они смотрятся смешно, разряженные в пух и прах, не так ли? Но не забывай, Феба, мы на их стороне, поэтому ты должна болеть за них. – Обращаясь к Марион, она добавила: – Мы, Фицаланы, всегда были роялистами.
Если что-то и могло вызвать симпатии Марион, так это положение ущемленного. Она знала, на чьей она стороне.
Поскольку небо начинало затягиваться тучами, костер, к радости толпы, разожгли рано. Зарокотали барабаны, и битва началась. Правда, это был скорее балет, чем сражение. Не звучали выстрелы, не опускались копья, и использовалась лишь плоская сторона мечей. Несмотря на все это, в представлении чувствовался драматизм. Барабаны выбивали непрерывную дробь; роялисты и «круглоголовые» испускали боевые кличи, от которых кровь стыла в жилах; лошади бросались вперед и отступали; мужчины падали друг на друга, словно все происходило на самом деле, и все это время роялисты медленно отступали. Когда король и его сторонники побежали с поля и роялисты атаковали «круглоголовых», чтобы не допустить пленения короля, толпа обезумела.
Взгляд Марион метнулся к Брэнду и его отряду. Недрогнувшие и неумолимые, они шли вперед. Когда толпа начала их освистывать, Марион вдруг закричала слова поддержки. Феба взглянула на сестру и последовала ее примеру. Наблюдатели, стоявшие поблизости, перестали свистеть и недоуменно уставились на них. То же самое сделал и Брэнд, и выпад мечом, который он легко мог отразить, угодил ему в солнечное сплетение. Брэнд упал на колени. Марион страшно перепугалась, но два его товарища помогли ему подняться.
Вот когда закончился балет и началось настоящее сражение. Мечи и копья полетели на землю, шляпы с перьями в сторону, мужчины спешились или были стянуты с лошадей. Они набросились друг на друга с кулаками, словно это была обычная уличная потасовка.
Их командиры не могли остановить боя. Брэнд и лорд Роберт бегали туда-сюда по полю, растаскивая дерущихся; Эндрю, все еще верхом на лошади, сгонял убежавших лошадей в загон, а толпа кричала, свистела и улюлюкала.
– Не может быть, чтобы сражение проходило таким образом! – воскликнула Марион, повернувшись за подтверждением к мистеру Льюису, но его и след простыл. Похоже, прелестная миссис Чандос похитила его, пока никто не видел.
Клэрис ответила на ее вопрос. Ей пришлось почти кричать, чтобы ее услышали:
– Нет, конечно же! Роялисты должны выиграть эту схватку, но затронуты глубокие чувства, и битва всегда заканчивается одинаково.
– Затронуты чувства? – переспросила Эмили, стараясь перекричать рев толпы.
– Да, – прокричала Клэрис. – Лонгбери был расколот на роялистов и «круглоголовых» во времена короля Карла, и до сих пор ничего не изменилось. Почему, по-вашему, дедушка Брэнда ненавидел всех Фицаланов?
– Какие страсти! – воскликнула Марион.
– Именно так говорит и Освальд. К счастью, большую часть времени о старой ссоре не помнят. Только в случаях, подобных этому, она возобновляется.
– Какое варварство, – заявила Эмили.
– Если представление всегда так заканчивается, – вклинилась Феба, – почему его не отменят?
– Мы пытались. Местные жители не позволяют.
Брэнд скрипел зубами, оттаскивая друг от друга дерущихся. Он чувствовал себя глупо в одежде «круглоголовых» и не понимал, зачем позволил местным жителям уговорить себя на роль, которую раньше играл дедушка. Семейная преданность? Нечистая совесть? Еще один долг, который он считал себя обязанным заплатить? Он вновь чувствовал себя маленьким мальчиком, пытающимся завоевать дедушкино одобрение.
Он сбил с ног подмастерье кузнеца, схватил его за шиворот и как следует встряхнул.
– Иди помоги лорду Эндрю загнать лошадей, не то я выпущу тебе кишки! – Ему приходилось орать, чтобы перекричать вопли, свист и улюлюканье толпы.
Мальчишка сглотнул и заспешил прочь.
Брэнд покачал головой, оглядывая поле боя. Невозможно было вбить в головы простых людей, что им предопределено проиграть сражение, поэтому оно всегда заканчивалось потасовкой. Никто не хотел быть проигравшей стороной, и меньше всего он сам.
Очевидно, Тед Филдз, кузнец, обиделся на то, как обошлись с его подмастерьем. Целая гора мышц стала надвигаться на Брэнда. Он не отступал (один из его талантов) до самого последнего момента, затем сделал выпад ногой, и кузнец, отлетев, распластался в грязи. В воздухе едко завоняло лошадиным навозом.
– Бога ради, парень, пойди помойся, – с отвращением проговорил Брэнд.
Кузнец рассмеялся:
– Разве вы не знаете, мистер Гамильтон, сэр? Лошадиный навоз на удачу.
– Скажи это своей жене. Филдз поморщился.
– Ваша правда. Пойду-ка я лучше помоюсь.
Упали первые крупные капли дождя. Никого, казалось, это не волновало. Неофициальное сражение продолжалось. Будет несколько сломанных носов и подбитых глаз, но никаких серьезных увечий. В конце дня все почистятся и будут наслаждаться пинтой эля в монашеском амбаре или шампанским в Прайори.
Подумать только – он отказался от Брайтона ради этого! Не подчинись он зову долга, в эту минуту они с Эшем сидели на каком-нибудь цивилизованном обеде в отеле «Замок», где Эш снимает комнаты.
Эш умеет радоваться жизни. Он никогда не отказывает себе ни в хорошеньких спутницах, нив постельных наслаждениях.
В этом проблема. Брэнду до чертиков наскучили красивые женщины. Они и гроша ломаного не стоят по сравнению с Марион Дейн…
Марион Дейн. Он все еще не мог ее раскусить. Она постоянно меняется. То от нее веет теплом, то холодом. Когда теплом – она очень, очень хороша, когда холодом – просто ужасна. Он с улыбкой повернулся и… наткнулся прямо на кулак мальчика мясника. От удара у Брэнда перехватило дыхание, но не более. Шестнадцатилетний Билли, напротив, взвыл от боли.
– Кажется, у меня сломано запястье, – захныкал он.
– Если ты сию минуту не уберешься с поля, – проворчал Брэнд, – я тебе, к чертовой матери, шею сломаю!
* * *
Погода изменилась так резко и так внезапно, что люди в считанные секунды вымокли до нитки. Хлынул ливень. Одно хорошо – он прекратил драку на поле. Все разбежались в поисках укрытия.
– Скорее! – крикнула Клэрис. – Бежим к каретам! Там гроза нас не достанет.
Не успела Марион раскрыть зонтик, как его одним сильным порывом вырвало у нее из рук и унесло прочь, к счастью, недалеко.
– Бегите, – прокричала она, – я вас догоню!
Она припустила за зонтом, но ветер словно решил поиграть с ней, подпускал к зонту поближе и вновь вырывал у нее свою добычу и уносил еще дальше. В конце концов злая как черт Марион, ругаясь на чем свет стоит, отказалась от попыток поймать зонт. Дождевые капли стекали с полей шляпы в глаза, платье облепило ее, словно липкая паутина, в боку кололо, зубы стучали.
Внезапная вспышка молнии и оглушительный громовой раскат повергли ее чуть ли не в панику. Она резко развернулась и попала прямиком в объятия Брэнда. Его лицо было не менее грозным, чем небо.
– Ищете кого-то, леди Марион?
– Вы не ранены? – выпалила она.
– Разумеется, нет. Мечами, которые мы использовали, не разрезать даже масло.
Говоря это, он втолкнул ее в ближайшую карету. Марион была слишком выдохшаяся и слишком благодарная, чтобы противостоять его не очень деликатному обращению и сердитым взглядам. В карете было сухо, и это главное.
Он вскочил вслед за ней, забрал у нее шляпу и бросил на скамью рядом со своим шлемом, затем укутал ее плечи своим плащом. Плащ был нагрет теплом его тела, но не настолько, чтобы ее зубы перестали стучать.
Карета тронулась, но со скоростью улитки.
– Вот… выпейте, – приказал он, протягивая серебряную фляжку.
– Что это?
– Бренди.
С угрюмым лицом он склонился над ней и поднес фляжку к ее губам. С первым же глотком она поперхнулась, но он держал фляжку до тех пор, пока она не глотнула еще.
– Теперь лучше?
Марион кивнула. По крайней мере она перестала дрожать. Она почувствовала себя неловко, вспомнив их последнюю встречу, и не знала, как себя вести – то ли извиниться, то ли оставить все как есть. Его колючий взгляд свидетельствовал о том, что он не простил ее.
– Полагаю, – сказала она, – мне следует вернуться к моим друзьям.
– Вы не найдете мистера Льюиса. Он ушел, едва начался дождь.
– Кого? – На мгновение она растерялась.
– Вы уже забыли его? Меня это удивляет. Вы же ловили каждое его слово.
Минуту назад она не хотела с ним ссориться, нотеперь так и вскипела от негодования.
– Мистер Льюис, – сказала она, – неисчерпаемый источник знаний. Он рассказывал мне о сражении и о том, что будет дальше.
– Вздор! Вам всего лишь нужно было смотреть на поле. – Сейчас он говорил медленно, словно поучал неразумное дитя. – Для того мы и воссоздаем сражение, чтобы люди могли посмотреть, как все было.
Она фыркнула.
– Вы называете это сражением? Это было не что иное, как уличная потасовка. Вам повезло, что там не было мирового судьи или констебля. Они бы немедленно заковали вас в наручники.
– Мировой судья, – коротко ответил он, – был одним из роялистов, а констебль Хинчли – моим заместителем.
Это дало ей пищу для размышлений.
– И все равно это неправильно, – наконец сказала она. – Все равно это было отвратительной демонстрацией мужской агрессии.
Он сложил руки на груди.
– Что же на самом деле происходит, Марион? Вы дуетесь потому, что лишились вашего кавалера?
Она рассвирепела:
– Кто бы говорил! Вы меняли спутниц как перчатки. Не успеешь отвернуться – на вашей руке уже виснет другая красотка. Вы не слишком разборчивы, верно? Блондинки, рыжие – вам все равно.
Его губы начали подергиваться.
– Не забудьте про брюнеток.
– Конечно! Три брюнетки. Он приложил руку к сердцу.
– Марион, вы обезоружили меня. Я не знал, что вам небезразлично.
Насмешливо фыркнув, она потянулась к дверной ручке. Он схватил ее за запястье, не давая сбежать. Он все еще улыбался, но не злорадствовал. Она перестала вырываться.
– У тех леди, которые были со мной, – сказал он, – есть мужья и отцы, пользующиеся влиянием. Их голоса чрезвычайно важны. Для чего, по-вашему, всю последнюю неделю я навещал избирателей? Чтобы убедить их проголосовать за кандидата, который будет выдвинут от моей партии. Это тяжелая работа. Я никого не обманываю. Я с самого начала даю понять, что меня интересуют голоса избирателей.
– И только мужчины могут голосовать.
– Совершенно верно.
– У миссис Чандос нет ни мужа, ни отца, – указала она на слабое место в его логике.
– А, – он потер переносицу, – это барракуда. Вы, вероятно, заметили, что мой хороший друг Томми Раддл вовремя появился и спас меня от ее свирепых челюстей?
Она вспомнила говорливого джентльмена, который действовал напролом.
– Так это был ваш друг?
– Конечно, ведь он согласился оказать мне услугу. Непросто избавиться от барракуды. Людоеды ненасытны.
– Тогда вам не о чем беспокоиться. Мистер Льюис спас вашего друга от барракуды.
– В таком случае я постараюсь думать о нем лучше. На секунду в карете повисло молчание.
– Марион, – продолжил Брэнд, – правильно ли я расслышал? Там, на поле, вы болели за «круглоголовых»?
– Нет.
Его лицо стало суровым.
– Значит, ошибся. Извините, что спросил.
– Я болела за вас. Их глаза встретились.
Напряжение в горле сделало ее голос хриплым.
– Брэнд, я должна извиниться. Я позволила вам думать, что считаю вас ниже себя, что я слишком хороша для вас. Простите. Это неправда. Я совсем так не думаю.
Его улыбка вспыхнула и погасла.
– Я знаю, – мягко пробормотал он.
– Откуда вы знаете?
– Просто я знаю вас.
Он взял ее руку и стал водить по ней пальцем. Когда она невольно вздрогнула, Брэнд поднял глаза.
– Но это не значит, что вы не озадачиваете меня. Порой ваши слова говорят одно, а глаза – совсем другое. Я верю тому, что читаю в ваших глазах.
Когда она не ответила, он испустил какой-то странный вздох и приблизил свои губы к ее губам.
– Вот что говорят мне ваши глаза.
Его поцелуй был таким же нежным, как и в первый раз, но ее реакция была другой. Она обвила его шею руками. Сердце ныло от всех тех чувств, которые она вынуждена была подавлять в себе. Она так хорошо его знает. То, что она испытывает, – не романтическая любовь. Он – не прекрасный принц, а она – не мечтательная дебютантка. Но он ей небезразличен. Она хотела, чтобы он знал, как дорог ей.
Брэнд целовал ее, с трудом веря в чувства, которые она в нем пробуждала. Ему хорошо знакома страсть и те удовольствия, которые он может получить от женского тела, но это было другое. Это была Марион. Он не хотел тискать ее в карете, как какую-то уличную девку, которую он подобрал в Воксхолл-Гарденз. Это не его стиль. Марион заслуживает… Кончик ее языка неуверенно коснулся его губ. Марион…
О Боже, он не может спорить с природой. Она такая податливая, а он хотел ее давно, очень давно, задолго до того, как Фанни представила их в своей гостиной, задолго до Лондона, задолго до того, как он узнал о ее существовании. Казалось, он полжизни ждал ее.
Когда он обхватил ладонью одну грудь и поцеловал сквозь тонкую ткань платья, жаркая волна накрыла ее, сделав слабой от желания. Ее ошеломила сила этого поцелуя. Хотелось бы ей, чтобы сердце перестало так неистово колотиться, но оно не слушалось. Ее тихий протестующий возглас превратился в беспомощный стон.
Этот стон невольного наслаждения чуть не лишил Брэнда самообладания. Он был потрясен ее реакцией, потрясен и возбужден. Он притянул ее к себе на колени и сжал в объятиях маленькое, трепещущее тело. Он целовал ее до тех пор, пока она не задохнулись, до тех пор, пока страсть не охватила все ее существо. Еще – говорили ему ее поцелуи. Еще – говорило ее тело, когда она прижималась своей мягкой грудью к твердыне его груди.
Плащ стал помехой, поэтому Брэнд стащил его с ее плеч. В ответ она стала целовать его глаза, щеки, шею. Он засмеялся в чисто мужском восторге.
– Что ты чувствуешь? – прошептал он.
Она чувствовала, что хочет остаться здесь навсегда, в кольце его рук, в этом маленьком уютном убежище, вдали от всех ее страхов и тревог.
– Я чувствую себя… свободной, – сказала она и сонно улыбнулась. – Брэнд, не останавливайся. Пожалуйста, не останавливайся.
Он не мог поверить своим ушам. Не мог поверить, что позволил этому зайти так далеко. Он должен остановиться.
Он затащит леди Марион Дейн в свою постель и в обстановке, приличествующей благовоспитанной девушке.
Он выглянул в окно. Слава Богу, они прибыли в Прайори.
Марион почувствовала, что ее подняли и усадили на противоположную скамью. Ее нижняя губа задрожала.
– Брэнд?
Он накрыл плащом ее плечи и улыбнулся:
– Мы приехали, Марион. Лучше приведи себя в порядок. Уверен, Клэрис с радостью одолжит тебе платье. – Брэнд коротко поцеловал ее. – И не смотри так потрясение. Это был всего лишь поцелуй.
С этими словами он открыл дверцу кареты и спрыгнул на землю. Марион посмотрела в окно. Парадный вход Прайори был ярко освещен настенными факелами. На крыльце небольшими группками стояли люди, приветствуя друг друга.
Марион посмотрела на свое платье. Оно было почти прозрачным и льнуло к ней во всех неподобающих местах. Она не может предстать перед всеми этими людьми в таком виде.
Мэнли открыл дверцу кареты. Когда он подал ей руку, его глаза на долю секунды расширились, но тут же приняли непроницаемое выражение. Марион готова была сквозь землю провалиться.
Она увидела, как группа мужчин окружила Брэнда. О Боже, что она натворила? Что ей теперь делать?
Брэнд подзывает ее. Она не в том состоянии, чтобы предстать перед его друзьями. Стоит им только один раз взглянуть на ее лицо, и они поймут!
Что поймут? Это был всего лишь поцелуй. Разве не так он сказал? Испытывая неловкость и обиду, она повернулась спиной к Брэнду и его друзьям и обратилась к Мэнли:
– Скажите мистеру Гамильтону, что я ушла домой, чтобы переодеться.
– Я отвезу вас в карете, миледи.
– Нет, я хочу пройтись.
Не дожидаясь его возражений, она повернулась и направилась к кустам, окаймляющим лужайку. Брэнд увидел, что она уходит.
– Марион! – закричал он. Оставив друзей, он подошел к Мэнли. – Что случилось?
– Леди Марион пошла домой, чтобы переодеться.
– Дьявол и преисподняя! – Гнев и тревога охватили Брэнда. – Подгони карету к ее дому. Я встречу тебя там.
Он помчался вслед за Марион, чертыхаясь себе под нос. Ну почему она не взяла карету? Они оба уже не дети, чтобы гоняться друг за другом по лесу. Почему ей всегда нужно все усложнять?
Когда Марион неслась через подлесок, ей вдруг показалось, что эта дорога хорошо знакома. Именно здесь они с Клэрис играли детьми. Коттедж тети Эдвины стоит на середине спуска. Она выскочила на поляну и внезапно остановилась. Дневной свет уже почти померк, и она часто заморгала, пытаясь сообразить, где находится. Ну конечно – здесь они с Клэрис прятались, поджидая привидение. Здесь не было ничего, кроме разрушенных стен и возвышающейся над ними каменной кафедры. Разрушенные стены – это все, что осталось от дома аббата, вспомнила Марион.
Она побежала дальше. Что-то было по-другому. Она помнила это место как-то иначе. Чего-то не хватало.
Какое это имеет значение? Ей нужно подумать о более важных вещах. Что ей делать с Брэндом? Что она может сказать ему после того, что случилось в карете?
Когда она выбежала из-за деревьев и увидела коттедж, уютно примостившийся за живой изгородью из тисов, то из ее груди вырвалось что-то среднее между всхлипом и смехом. Вот это для нее. Вот где ее место.
Марион достала ключ из-под цветочного горшка у черного входа, вошла и задумалась, что ей следует делать дальше. В ушах звучал материнский голос, напоминающий ей о том, что она является дочерью графа и поведение должно быть соответствующим.
Она переоденется, приклеит на лицо улыбку и отправится на прием к герцогине как ни в чем не бывало. А если Брэнд посмеет намекнуть о том, что произошло в карете, она станет отрицать, отрицать…
Марион уже поставила ногу на первую ступеньку, когда послышались шаги в утренней комнате, где Феба обычно делала уроки.
– Феба? – позвала она. – Эмили? Нет ответа.
– Кто там? Тишина.
Она чуть не запаниковала, но тут же остановила себя. Она слишком возбуждена. Если не возьмет себя в руки, то закончит свои дни в Бедламе.
Поколебавшись еще мгновение, Марион стиснула зубы, решительно прошагала к двери и рывком распахнула ее. Шторы были задернуты, и комната тонула в темноте. Должно быть, окно открыто, она почувствовала сквозняк.
Странно, ведь она лично заперла все окна перед уходом. Значит, кто-то влез в дом. Взломщик хорошо подгадал время, зная, что все они будут на празднике. Интересно, во сколько еще домов он проник, пока все веселились? В их маленьком коттедже ему особенно нечем было поживиться.
Кипя от негодования, она поспешно направилась к окну, чтобы закрыть его. Через два шага ее резко остановили. Не было времени закричать. Чья-то рука схватила ее за горло, отрезав воздух, и холодное дуло пистолета прижалось к виску.
– Где письма Ханны? – потребовал сзади хриплый мужской голос.
Она попыталась заговорить, но не смогла произнести ни звука. Рука так сильно сжимала горло, что она стала задыхаться.
Человек слегка ослабил давление на горло и встряхнул ее.
– Отвечай! – прорычал он. Марион резко вдохнула.
– Нет никаких писем, – выдавила она. Сердце ее колотилось так сильно, что казалось, она умрет от страха.
Марион скорее почувствовала, чем увидела, что он поднял руку, чтобы ударить ее, и тут возобладал чисто животный инстинкт. Она бросилась на неизвестного, пытаясь вырвать пистолет. Силы были неравны. Он отпихнул ее, и она полетела на пол. Именно в этот момент Брэнд ворвался в комнату. Он на мгновение задержался на пороге, четко видимый на свету.
– У него пистолет! – закричала Марион.
Едва Брэнд нырнул за дверь, прогремел выстрел.
– Спрячься за меня, Марион! – крикнул Брэнд. – Дай мне хорошенько прицелиться! – В руке у него тоже был пистолет.
Со взломщика было достаточно. Он выпрыгнул в окно и убежал.
Марион подбежала к Брэнду.
– Ты ранен?! – вскрикнула она. Он со стоном выдохнул:
– В бедро!..
Марион не теряла времени на слова. Она развязала его шейный платок, сделала из него подушечку и велела приложить к ране, чтобы остановить кровотечение.
– Я ничего не вижу в таком свете, – сказала она. – Принесу свечу.
С колотящимся от страха сердцем она на ощупь отыскала камин, нашла свечу и с помощью трутницы зажгла ее. Пальцы ее так сильно дрожали, что маленькое пламя сразу погасло и пришлось разжигать его заново. Когда она вернулась к Брэнду, он сидел, прислонившись спиной к комоду, в одной руке держа пистолет, а другой к бедру прижимая сложенный платок. Лицо его было белым как мел, но рана не казалась слишком серьезной. Тиски, сжимающие ее сердце, немного ослабли.
Она поставила свечу на комод и опустилась на. колени с ним рядом.
– Я принесу бренди. – Ее голос дрожал так же сильно, как и пальцы. – Думаю, бренди нам обоим не помешает.
Он схватил ее за запястье.
– Ты никуда не пойдешь. Мэнли, должно быть, слышал выстрел. С минуты на минуту он будет здесь, а до тех пор мы останемся вместе.
– Но ведь вор ушел.
– Ты этого не знаешь! Злодей может в данный момент перезаряжать пистолет. Ты видела его, Марион? Узнаешь его, если снова увидишь?
Она покачала головой.
– Было темно, а я слишком перепугалась, чтобы заметить что-нибудь, кроме пистолета в его руке. Голос у него был какой-то странный, хриплый, но думаю, он специально сделал его таким, чтобы я не узнала, если еще раз услышу.
– Что он сказал? – резко спросил Брэнд.
– Он требовал письма Ханны, но их нет. Зачем кому-то понадобилось идти на такие крайности ради писем молодой женщины?
– Он думает, что в них может быть что-то изобличающее его.
Она вздрогнула.
– Что происходит, Брэнд?
Он слегка пошевелился и застонал.
– Это долгая история. Я все тебе объясню, как только доктор позаботится о моей ране. А пока вам с сестрами нельзя здесь оставаться. Мэнли перевезет вас в Прайори, и вы будете жить там, пока я не разберусь с этим.
Она нагнулась и подобрала маленький круглый предмет, который лежал на полу.
– Что это? – спросил Брэнд.
– Пуговица. – Она отдала ему. – Не ты потерял? Брэнд покачал головой.
– Это, должно быть, с сюртука того, с кем ты боролась.
В пуговице не было ничего необычного – простая, серая, обтянутая тканью, она легко могла подойти к любому мужскому сюртуку или куртке.
– Итак, мы ищем мужской сюртук с недостающей пуговицей, – сказал Брэнд. Когда снаружи послышался голос Мэнли, зовущий их, он сунул пуговицу в карман. – Будем надеяться, что нам повезет.
Мэнли появился в дверях.
– Я слышал выстрел, – сказал он, отдуваясь.
– Никого не видел? – спросил Брэнд.
– Нет. А что случилось?
– В мистера Гамильтона стреляли, Мэнли, – ответила Марион. – Давайте отвезем его в Прайори и пошлем за доктором. Я объясню все позже.
Пока они вели Брэнда до кареты, он сыпал приказами. Судье Марион должна сказать, что это был неудавшийся взлом, и ничего больше.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Игра или страсть? - Торнтон Элизабет



Очень затянуто, кроме того интрига с главной героиней какая-то надуманная
Игра или страсть? - Торнтон ЭлизабетItis
5.08.2012, 23.10





Да! Роман слабоват. Подумаешь проблема! Саршая сестра родилась до свадьбы родителей, но другие 2 абсолютно законнорожденные. Чего старшей в свои 27 лет бояться шантажа...Да и главная злодейка старуха компаньонка не вызывает доверия. Читайте перед сном.
Игра или страсть? - Торнтон ЭлизабетВ.З.,65л.
17.01.2013, 13.42





Спокойный рассудительный ЛР с элементами детектива. Далеко не лучшая работа Торнтон. Действительно проблема чересчур надумана, даже для того времени. В 27 лет об этом заморачиваться уже нету смысла, ну да ладно. А так, в целом, герои как всегда адекватные и всего в меру - и любви, и страсти. Можно скоротать вечер: 7/10
Игра или страсть? - Торнтон ЭлизабетNeytiri
10.06.2014, 16.13





Приятно читать романы Торнтон. В них нахожу все, что хотелось бы видеть в любовных романах! Не пытаюсь быть критиком или пересказывать сюжеты. Прекрасно провела время и это здорово! Читайте!
Игра или страсть? - Торнтон ЭлизабетАля
31.07.2015, 0.23





Хороший роман.
Игра или страсть? - Торнтон ЭлизабетВредина
4.05.2016, 15.53








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100