Читать онлайн Если полюбишь графа, автора - Торнтон Элизабет, Раздел - Глава 27 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Если полюбишь графа - Торнтон Элизабет бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.48 (Голосов: 137)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Если полюбишь графа - Торнтон Элизабет - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Если полюбишь графа - Торнтон Элизабет - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торнтон Элизабет

Если полюбишь графа

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 27

Дверь в кабинет Рэтборна распахнулась с оглушительным грохотом. Граф с трудом оторвал от письменного стола одурманенную алкоголем голову и издал недовольный стон. Он с трудом приоткрыл один глаз, услышав приглушенные толстым ковром шаги. Вошедший прошел через комнату к окну, и минутой позже тяжелые штофные шторы широко распахнулись, впустив в комнату ослепительный солнечный свет.
– Бичем! Какого черта ты здесь делаешь? Немедленно задерни шторы! Слышишь? – вскричал граф и добавил уже жалобным голосом: – Неужели нельзя дать человеку спокойно утопить свои печали в вине?
Дворецкий приблизился к письменному столу твердой поступью:
– Если бы я знал, что вы здесь, я бы не стал вам мешать.
Он с недовольным видом понюхал воздух и наклонился, чтобы убрать две бутылки из-под бренди, катавшиеся под ногами Рэтборна.
Граф решил пропустить эту явную ложь мимо ушей.
– Раз уж ты здесь, можешь прислать Джона с новой бутылкой, – сказал он, стараясь говорить разборчиво, хотя язык и не слушался его.
– Джона? – переспросил дворецкий.
Рэтборн нахмурился. Пьян он, что ли, этот Бичем?
– Ты меня слышал, Бичем? Джона, старшего лакея. Дворецкий воздел глаза к потолку, а граф снова положил голову на стол.
– Имя главного лакея – Джеремая, – проговорил Бичем.
Граф поднял голову и посмотрел налитыми кровью глазами на стоически выжидавшего дворецкого с некоторым недоумением.
– Что ты хочешь сказать, называя главного лакея Джеремаей? Имя главного лакея в Белмонте всегда было Джон, как имя второго лакея всегда было Джеймс, а имя третьего лакея – Чарлз. Так повелось от веку и продолжалось на протяжении многих поколений.
– И все же, милорд, имя главного лакея – Джеремая, второго – Обадая, а третьего – Бартоломью.
Граф расправил плечи и устремил мрачный взгляд из-под черных бровей на дворецкого.
– О! – воскликнул он. – И чья же это была идея, смею спросить, позволить лакеям изменить раз и навсегда установленные имена?
Рэтборн почуял запах мятежа и намеревался незамедлительно положить этому конец.
– Так распорядилась госпожа. Она сочла варварским обычай называть лакеев и горничных в Белмонте не их собственными именами, а другими удобства ради.
– Какую госпожу ты имеешь в виду, Бичем?
– Мисс Дейрдре, сэр.
Брови графа недоуменно поднялись. Его шокировала такая фамильярность.
– Мисс Дейрдре? – переспросил он ледяным тоном.
– Да, сэр. Она просила меня так ее называть, чтобы ее не путали с другой леди Рэтборн, вашей матушкой.
Губы Рэтборна сжались в тонкую линию.
– И ты говоришь мне, Бичем, что мисс Дейрдре, – проговорил он, делая ударение на последних двух словах, – называет лакеев Джеремаей, Обадаей и Бартоломью?
Господи! Язык сломаешь!
Губы дворецкого были так же упрямо сжаты, как губы его господина.
– О нет, милорд. Она называет Джеремаю – Джерри, Обадаю – Оби, а...
– Можешь не утруждать себя, – перебил дворецкого граф. – Бартоломью она называет Барт.
– Совершенно верно, сэр.
– А как, черт возьми, мисс Дейрдре называет тебя?
– Меня, сэр?
– Да, сэр.
Углы губ Бичема поползли вверх.
– Она называет меня Сеси, сэр.
– Сеси?
– Да, сэр.
– Твое имя?..
– Сесил.
– Ясно.
Граф некоторое время не мигая смотрел на дворецкого.
– Бичем, – произнес он наконец, – пришли ко мне Джона с бутылкой как можно скорее, и чтобы больше я не слышал этой чепухи. Ты меня понял?
– Конечно, сэр, – ответил дворецкий с невозмутимым видом и вышел из комнаты.
Граф откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Черт возьми! Линия обороны была прорвана врагом – его мать, сестра, а теперь и слуги!
И все это проделки Дейрдре! Как она посмела собрать свои вещи и оставить его, когда он оказался пострадавшим? Как она посмела смотреть на него с укором из окна кареты, будто просить прощения должен был он?
А бросить его одного сносить язвительность трех разъяренных женщин – это было самым худшим и недостойным из всего! Она знала, конечно же, знала, что он не хотел, чтобы она уезжала! Она это сделала, чтобы наказать его! Ну и пусть бы простудилась и заболела, если в этом заключалась ее недостойная игра! Рэтборн горько усмехнулся.
– Гарет! – окликнул его с порога Гай Лэндрон. – Вот ты где скрываешься! Господи! Ты выглядишь ужасно! Неужели спал одетым?
– Нет. Я дал своему камердинеру пропустить одежду через мясорубку, потому что предпочитаю выглядеть необычно.
– Брось эти штучки, старина, – проговорил мистер Лэндрон дружелюбно. – Я не из тех, кто бежит с тонущего корабля.
Граф с безутешным видом оперся локтем о письменный стол и положил подбородок на раскрытую ладонь.
– Гай, – произнес он задумчиво, – ты знаешь, что я зову своего камердинера Эдвардом?
– Верю. А в чем дело?
– Всех моих камердинеров всегда звали Эдвардами. И даже в Испании я называл Эдвардами своих денщиков.
– Какое совпадение!
– Да нет же. Дело в том, что я всегда звал их Эдвардами независимо от того, какие имена им дали при крещении.
– Вот как? А почему?
– Потому что так гораздо легче запомнить, – заметил Рэтборн.
– О! Не сомневаюсь.
– Это было традицией на протяжении многих поколений.
– Как странно!
– Ты думаешь, это неправильно?
Мистер Лэндрон попытался скрыть улыбку:
– Позволь мне высказаться на этот счет. Сколько лакеев у тебя было за эти годы?
– Чертова уйма! Они никогда не удерживались более чем на полгода.
– Могу я полюбопытствовать почему?
Граф подметил искорки смеха в глазах друга и ответил с раздражением:
– О, я так и знал, что ты не одобришь. Никто этого не одобряет.
Мистер Лэндрон ничего не ответил и поспешно отвернулся, чтобы скрыть широкую улыбку. Вошел лакей с непочатой бутылкой бренди на серебряном подносе.
Рэтборн заметил, что поднос весь в пятнах, и нахмурился:
– Ну-ка поставь его, малый! Думаю, мне следует ограничиться... Впрочем, просто поставь его.
Лакей сделал то, что ему было велено, и терпеливо ждал, когда его отпустят. Рэтборн внимательно наблюдал за ним.
– Спасибо, Джеремая. Джеремая? Лакей ответил благодарной улыбкой.
– Спасибо, Джеремая. Это все.
Мистер Лэндрон наблюдал эту сцену с некоторым удивлением. Когда лакей вышел, он заметил:
– Я думал, его зовут Джон.
– О, не важно. Это долгая история. Какой сегодня день?
– Четверг. Ровно неделя, как уехала Дейрдре.
– Я прекрасно знаю, сколько времени прошло с тех пор, как меня оставила жена, – заметил Рэтборн ледяным тоном.
– И шесть дней, как отбыла миссис Дьюинтерс, – продолжал Лэндрон как ни в чем не бывало, – и два дня с тех пор, как твоя матушка отправилась в Бат навестить сестру. Интересно, кто следующий оставит тебя?
– Ты хочешь оставить службу у меня, Гай? – спросил Рэтборн подозрительно.
– Конечно, нет, – ответил мистер Лэндрон, – хотя должен признать, что с момента отъезда Дейрдре оставаться в Белмонте не слишком большое удовольствие; это означает вернуться к холодным ваннам, несъедобным обедам, к свечам, с которых капает воск и которые неимоверно чадят. Если не знать правды, можно подумать, что слуги намеренно донимают тебя, Гарет. Думаю, пора тебе перестать валять дурака и привезти жену обратно.
– Привезти жену обратно? После всего, что она со мной сделала? Да ты в своем уме?!
– И что же она с тобой сделала? Рэтборн поднялся на ноги и покачнулся.
– Что она со мной сделала? Да она чуть не застрелила меня!
– Я этому не верю!
– Не веришь, потому что тебя при этом не было. Говорю тебе, она наставила на меня пистолет и грозила выстрелить.
– Дейрдре никогда бы этого не сделала! И если ты этого не знаешь, ты совсем не знаешь ее.
– О! Тебе-то легко говорить! Ты никогда не ощущал на себе ее холодный отчужденный взгляд, она будто примеряет на тебя саван. Ее рука не дрожала, когда она целилась в меня. Прямо в сердце!
– Это нелепо, Гарет! Дейрдре спасла тебе жизнь! Ты забыл, что я как раз поднялся на башню, когда она обрушила фонарь на спину Тони Кавано. Чудо, что она сама не сгорела.
– Разве я просил ее спасать мне жизнь? Не просил! Я велел ей уйти, но она, конечно, не послушалась!
– Это несправедливо, Гарет! Дейрдре не могла знать, что я не выпускаю тебя из поля зрения. Когда я услышал выстрел, то решил, что все кончено, что я опоздал. И из-за этой моей хромоты я почти опоздал!
– Нет! Это Дейрдре заставила Тони действовать. У меня не оказалось выбора. Почему она не послушалась меня?
Брови Лэндрона сошлись на переносице:
– Честно говоря, Гарет, ты мне отвратителен! Ты говоришь точно так же, как брат Дейрдре! Вы оба не понимаете, как вам повезло, что вы удостоились любви такой женщины. Я был бы рад оказаться на твоем месте!
Красивые черты Рэтборна исказила язвительная усмешка.
– О, по-настоящему она любит только Сен-Жана. Я иду вторым номером, нечто вроде некачественной замены.
Заметно было, что две бутылки бренди, выпитые в течение ночи, развязали ему язык.
Лэндрон сделал нетерпеливый жест.
– Я с самого начала предупреждал тебя, какие отношения связывают Дейрдре с ее братом. Она привыкла быть для него матерью. И ему это не нравится так же, как тебе. Ей нужен собственный дом, полный маленьких пострелят, с которыми она будет нянчиться. Ну, —продолжал Лэндрон, – по крайней мере один-то у нее будет.
– Черта с два! Будет гораздо больше! Одним она не отделается! – взревел Рэтборн.
Худощавое лицо Лэндрона осветила улыбка.
– Вот теперь ты говоришь дело.
Граф долго и задумчиво созерцал улыбающуюся физиономию друга, потом молча покачал головой, сделал несколько нетвердых шагов к двери, остановился, вернулся и посмотрел Лэндрону прямо в глаза.
– Я все могу ей простить, – проговорил он печально, – кроме случая с пистолетом. И не говори мне, что она не нажала бы на курок. Мы никогда не узнаем этого наверное. Так ведь? Этого я никогда ей не прощу! Никогда!
Шатаясь, Рэтборн добрел до двери и вцепился в притолоку, чтобы удержаться на ногах.
– Если только она не станет меня упрашивать, – добавил он, комично вздернув подбородок, затем, посмотрев на окна, проворчал что-то по поводу Бичема и незадернутых штор.
– Джеремая, Обадая и Бартоломью, будь они неладны! – завершил он свою тираду и плотно сжал губы.
Яркий солнечный свет во дворе замка ослепил Рэтборна. Он крепко зажмурился и подумал о том, что прояснить его затуманенные мозги может только быстрая скачка верхом. Рядом не было Дейрдре, которая могла бы составить ему компанию, но Рэтборн убедил себя, что будет счастлив совершить эту поездку в обществе О'Тула. Настроение у него немного улучшилось. На своего грума он всегда мог положиться.
Шагая к воротам, Рэтборн невольно посмотрел на северную башню и крепостную стену, где он чуть не лишился своей Дейрдре. Он остановился. При воспоминании о той ночи сердце забилось так сильно, что ему показалось, будто оно ударяется о ребра.
Та ночь и следующий день были для него хуже, чем пять лет солдатского житья. Одно дело рисковать собственной жизнью и совсем другое – поставить под угрозу жизнь любимой женщины. С последним он никак не мог примириться. Он бы сначала задушил ее, прежде чем снова подвергнуть ее жизнь подобному испытанию!
Ему удалось утаить от следствия, что она и Арман находились поблизости от места, где произошел «несчастный случай», и вдвоем с Гаем Лэндроном они спровадили следователей и не дали им взглянуть на крепостную стену. Выстрел, сделанный из пистолета О'Тула, тоже удалось объяснить. Рэтборн сообщил коронеру, что это был знак поисковой партии, которую он направил по следам своего юного шурина, когда оказалось, что тот пребывает в целости и невредимости и всего лишь напился до бесчувствия и уснул в главной башне замка. Молодые бычки, доверительным тоном сказал Рэтборн следователю, не всегда ведут себя разумно и не всегда сообщают старшим о своем местонахождении, а леди постоянно впадают в панику, узнав, что их птенчики вылетели из гнезда. Свою же пустяковую рану он вообще не принимал в расчет. В конце концов он свел разговор к шутке, сказав, что произошедшее всего-навсего досадная неприятность и не более того.
Коронер вынес вердикт о смерти в результате несчастного случая, что было вполне объяснимо в свете того, что Тони Кавано любил насладиться спокойными минутами курения на крепостной стене каждый раз, когда гостил в замке Белмонт. Было высказано предположение, что Тони попытался прикурить сигару от фонаря, но тот разбился и обрызгал его маслом, которое и загорелось. Итак, доброе имя Тони и всех Кавано было спасено.
После дознания Дейрдре уложила свои вещи и вместе с Арманом отбыла в Марклифф. Рэтборн был вынужден признаться, что ожидал со стороны жены некоторых объяснений, но никаких объяснений не последовало.
Рэтборн уже вознамерился двинуться дальше, как вдруг заметил солнечный блик, играющий на каком-то предмете на краю башни.
Это оказался пистолет Дейрдре. Никто о нем не вспоминал с той самой ночи. Рэтборн поднял его и тут же вспомнил, как хладнокровно Дейрдре целилась ему в сердце. О Господи! Это воспоминание будет мучить его до конца дней. Он стиснул зубы.
Нажала бы Дейрдре на курок или нет, если бы, он тронул ее братца?
Этот вопрос мучил Рэтборна. Он не давал ему спать по ночам. Единственным утешением для него было бренди.
Рэтборн вытянул руку и направил дуло на ветку платана, что рос в двадцати шагах от него. Выстрелила бы или нет? Рэтборн прицелился. Выстрелила бы? Или?.. Рэтборн спустил курок.
– Дейрдре! Ты читала сегодняшнюю утреннюю газету?
Дейрдре повернула голову от окна гостиной на втором этаже, откуда открывался живописный вид на аллею, обрамленную прекрасными вязами, обозначавшими въезд в Марклифф, и с отсутствующим видом посмотрела на брата.
– Какую газету?
– «Таймс», конечно, – ответил Арман с некоторой резкостью. Заметив печальные глаза и бледность сестры, он смягчился: – Думаю, ты сочтешь это интересным. Послушай:
«Седьмого сентября в Сент-Джеймсском дворце должна состояться приватная церемония, во время которой достопочтенный майор граф Рэтборн будет удостоен награды – памятного меча – за выдающиеся заслуги на службе его королевского величества.
На Рэтборна, служившего последние пять лет в Европе в Седьмом гусарском полку и облеченного особыми полномочиями во время войны против Наполеона, была возложена миссия создать сеть контрразведки, которая бы эффективно действовала против французского разведывательного корпуса, особенно в месяцы, предшествовавшие битве при Ватерлоо.
Миссис Мария Дьюинтерс, известная лондонская актриса, тесно связанная работой с графом в Испании и позже в Бельгии, заслужила особую благодарность принца-регента за услуги, оказанные его величеству.
Граф Рэтборн, как, возможно, помнят читатели, сочетался браком шестнадцатого июня, за два дня до славной битвы при Ватерлоо, с девицей мисс Дейрдре Фентон.
Миссис Дьюинтерс собирается вступить в брак в Париже в конце этого месяца с капитаном Родериком Огилви из конногвардейского полка. Сообщение о помолвке можно найти на одной из страниц этого номера.
Издатели «Таймс» спешат первыми поздравить...»
– Дай-ка мне посмотреть! – воскликнула Дейрдре и вырвала газету из рук брата.
Она прочла заметку от начала до конца дважды, затем торопливо начала листать газету, пока не нашла страницу с сообщением о предстоящем бракосочетании.
– Господи, я чувствую себя ужасно, – проговорил Арман, встретившись глазами с Дейрдре. – Как подумаю, в чем обвинял его и Марию Дьюинтерс, и все только из-за того, что они в одно время оказались в Париже! – Он болезненно застонал. – Тони Кавано! Как я мог допустить, чтобы он так долго дурачил меня! И с самого начала!.. О, я надеюсь, что Господь отправил его поджариваться в ад!
– Но Гарет должен был что-нибудь сказать! Откуда мы могли знать?
– Он не мог этого сделать. Такой человек, как Рэтборн, не стал бы унижаться до того, чтобы защищать себя от мелочных нападок. Мне следовало лучше разобраться в нем! Как я мог быть таким тупым? Даже в Брюсселе я мог заметить, сколь высокого мнения о нем офицеры и солдаты Седьмого гусарского полка!
– А как насчет его ненависти к французам?
– Я услышал об этом от Тони Кавано, как и историю о том, что он повесил двух молодых людей за дезертирство! Мне следовало бы знать, что дезертиров расстреливают, а не вешают. Но у Тони нашлось правдоподобное объяснение всему.
– О! – тихо простонала Дейрдре и опустилась на стул.
– Интересно знать, – проговорил Арман в задумчивости, – возможно ли, что Кавано настраивал таким же образом Рэтборна против меня? Это могло бы объяснить нашу взаимную неприязнь.
– Думаю, что во всем остальном виновата я.
– Ты?
– Рэтборн не одобрял мое слишком заботливое отношение к тебе.
– Не одобрял? Я тоже не одобрял, как мне кажется теперь. Думаю, что изрядная порка в те времена, когда я был мальчишкой, пошла бы мне на пользу.
– Арман! – воскликнула Дейрдре.
– Это так. Если бы у меня был опекун вроде Рэтборна в последние пять лет, я не стал бы так бросаться в омут удовольствий и втягивать тебя в сомнительные авантюры.
– Потому что ты опасался бы гнева Рэтборна? На лице Армана появилось удивление:
– О нет, потому что я хотел бы добиться его одобрения и расположения.
Теперь настал черед Дейрдре удивляться.
– Арман, ты понимаешь, что говоришь? Мы, конечно, во многом неверно судили о Рэтборне, но я не могу забыть, даже если это можешь ты, что, если бы ты оказался предателем, он бы подстроил для тебя несчастный случай или... Так сказал Тони Кавано. Но Рэтборн не отрицал его слов.
– Ах это! – бросил Арман небрежно, будто услышанное не имело особого значения. – Как же иначе он мог поступить с предателем?
Дейрдре пришла в ужас:
– Но ты мой брат!
– Тем больше было бы оснований устроить мне несчастный случай. Неужели ты полагаешь, что Рэтборн стал бы защищать мое доброе имя, если бы я не был твоим братом? И я ему обязан за то, что он проявил такую заботу обо мне.
– Это ужасно! Не могу поверить, что ты и в самом деле так думаешь.
– Ну-ну! Я не хотел тебя расстраивать, но я и в самом деле так думаю и готов подписаться под каждым сказанным словом. И очень плохо, Ди, если из-за этого ты отдаляешься от мужа. Попытайся вспомнить его жизнь. Его работу в разведке. Он более пяти лет сражался за дело, в которое верил. Чего ты ожидаешь от него?
Дейрдре не ответила, однако оставшуюся часть утра размышляла над словами брата.
Арман надел самую старую свою одежду и пошел в конюшню помогать груму, а Дейрдре уселась над своими домовыми книгами.
Она гадала о том, как идут дела в Белмонте, и хотела надеяться, что слуги не вернулись к прежнему пренебрежению своими обязанностями.
Они сидели за поздним ленчем, когда услышали стук колес приближающегося экипажа. Арман шагнул к окну и через минуту сказал смущенно:
– Это Каро.
Дейрдре поспешила за братом и спустилась по узкой, обшитой панелями лестнице. В парадном холле она стала свидетельницей встречи Армана и Каро – девушка рыдала в его объятиях, а О'Тул с глупым видом стоял в нерешительности в дверях и мял в руках шляпу.
– О, Арман, пожалуйста, не отсылай меня в это ужасное, ужасное место! – безутешно рыдала Каро. – Пожалуйста, позволь мне остаться здесь с Дейрдре. Обещаю, буду вести себя хорошо, и даю слово чести, что никогда больше не окажу тебе неповиновения!
– Тише, тише, дорогая, – пытался утешить девушку Арман, а затем добавил резко: – Если Рэтборн угрожает тебе, ему придется иметь дело со мной.
Вот, подумала Дейрдре с откровенным цинизмом, как недолго длится доброе намерение ее брата добиться благоволения столь почитаемого им деверя.
– Арман, отведи Каро наверх и предложи ей подкрепиться, – сухо произнесла Дейрдре. Она представила себе, что может случиться, если Рэтборн явится сюда по горячим следам сестры-беглянки. – Я приду через несколько минут.
Как только пара скрылась за поворотом лестницы, Дейрдре обернулась к О'Тулу:
– В чем дело, О'Тул?
Он опустил глаза на носки своих черных сапог и сказал смущенно:
– Это все хозяин, мисс Дейрдре. Уверен, что с тех пор, как вы нас покинули, он в худшем из своих мрачных настроений! С ним нет сладу. Большую часть времени он не просыхает и дьявольски мрачен. Он не ест, не считает нужным переодеваться, не следит за своей внешностью. И грозит отправить молодую мисс в монастырь. Можете мне поверить, я не смог ей отказать, когда девица упросила меня привезти ее к вам.
– Но ее мать...
–...уехала в Бат прочь из Белмонта. И леди Каро некому пожаловаться, кроме слуг...
– О Господи! И что же теперь делать?
– Вы не могли бы изыскать способ отправить молодую леди к ее матери в Бат? Не могли бы, мисс?
– А вы не отвезете ее, О'Тул?
– Сожалею, мисс Дейрдре, но я не могу, – искренне огорчился О'Тул. – Хозяин никогда не простит мне этого. Возможно, было бы лучше, если бы кто-нибудь другой взял на себя эту почетную миссию. Я принял меры предосторожности, чтобы леди Каро сопровождала ее горничная. Она сейчас сидит в карете. А кучера полны нетерпения отправиться в путь. Видите ли, – добавил О'Тул, – они славные ребята, но хорошо знают нрав графа, а он отстает от нас не более чем на пару часов.
– Так, значит, граф скоро будет здесь. Что же нам делать?
– Я надеялся, мисс Дейрдре, что вы смогли бы сбить хозяина со следа, – проговорил О'Тул с виноватой улыбкой.
– Сбить со следа? – недоуменно повторила Дейрдре.
– Ну, направить его в другую сторону.
– Вы хотите заставить меня солгать мужу? – спросила Дейрдре с возмущением в голосе.
– Ну, может быть, вы найдете какой-нибудь другой способ задержать его. Думаю, вы что-нибудь придумаете.
Дейрдре заметила лукавый взгляд грума и опустила глаза.
Когда после короткой паузы она снова посмотрела на него, то О'Тул с немалым облегчением заметил, что выражение ее глаз было скорее задумчивым, чем враждебным.
– Пожалуй, я смогу найти способ задержать мужа, – ответила Дейрдре с непринужденностью, которая не могла обмануть никого. – Он очень любит играть в карты.
– Прекрасная идея, мисс Дейрдре, – задумчиво произнес О'Тул. – Если ставки окажутся такими, что заинтересуют его сиятельство и если нам чуть-чуть повезет, его, возможно, удастся уговорить остаться на ночь.
Дейрдре слегка покраснела:
– Я бы очень этого хотела, но не думаю, что у меня получится. Его мастерство картежника потрясает воображение. Я никогда даже не надеялась обыграть его.
– Никогда не могли обыграть хозяина? Не говорите этого! Я сам знаю пару трюков, которые могли бы уравнять шансы на выигрыш. И был бы более чем счастлив показать их вам, мисс.
Уголки губ Дейрдре едва заметно поднялись. Она взяла О'Тула под руку:
– Какое имя дали вам при крещении, О'Тул?
– Патрик, мисс. А почему вы пожелали узнать?
– Пэт! Звучит славно. Естественно, я никогда не стану называть вас так прилюдно – это было бы фамильярностью. Но если никто нас не услышит, не вижу, почему бы мы не могли стать лучшими друзьями. А вы?
Дейрдре повела О'Тула к двери в конце холла. Его глаза приобрели более мягкое выражение. В этой девушке в самом деле что-то было. Неудивительно, что его хозяин без ума от нее.
– Для меня будет большим счастьем слышать свое имя из ваших уст, – сказал О'Тул с непривычной для него галантностью, – кроме случаев, когда нас сможет услышать хозяин, – добавил он торопливо.
– О! Это и так ясно, – заверила Дейрдре и, шурша юбками, прошла с грумом в кухню, чтобы предложить ему хороший обед.
В гостиной на втором этаже Арман пытался вырваться из цепких объятий леди Каро.
– Каро! Веди себя пристойно! – сказал он с раздражением. – Твое поведение свидетельствует о легкомыслии и неприлично для хорошо воспитанной дамы из высшего света. Сядь и успокойся.
Он поправил галстук и настороженно наблюдал за леди, которая порывисто отвернулась от него и уселась на стул, обитый розовым штофом. Каро сняла высокую шляпку с козырьком, и каскад огненных волос мягкими волнами заструился по ее плечам.
Арман с трудом сдержался, чтобы не заключить ее в объятия.
– Ну, ты прекрасно осведомлен о них, – сказала она, надувая губки.
– Прошу прощения! О чем?
– О легкомысленных кокетках. Арман слегка насторожился.
– Не думаю, что понял твой намек.
– Не понял? – В глазах Каро появился воинственный блеск. – Тебе необязательно стоять здесь и изображать невинность. Мне все объяснили насчет тебя. Я думаю, что мужчины омерзительны.
Каро отвернулась, и Арману стало как-то не по себе.
– Каро! – воскликнул он и в два шага оказался возле ее стула. Опустившись на колени, он взял ее ладони в свои руки. – Каро, дорогая! С этой частью моей жизни покончено навсегда. Ты не должна думать, что, любя тебя, я могу интересоваться другими женщинами.
Девушка фыркнула и сделала не очень серьезную попытку вырвать руки.
– Каро! – снова воскликнул Арман и приподнял ее лицо за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. – Если в моей жизни не будет тебя, то не будет ничего. Иначе зачем бы я делал все это?
– Все что? – спросила Каро все еще сердито, хотя страсть в голосе Армана смягчила ее.
– Ну, я пытаюсь изменить свою жизнь и добиться хоть в чем-то успеха. Я готов принять место в адмиралтействе под началом кузена дяди Томаса. Я забросил карты, дуэли и...
– Легкомысленных женщин? – подсказала Каро.
– Я собирался сказать «собутыльников», – проговорил Арман сквозь зубы.
– Значит, кокетки все еще имеют место в твоей жизни?
– Каро! Ты знаешь, что я собирался сказать совсем не это. В голосе Армана послышалось подлинное страдание, и Каро смягчилась:
– Но, Арман, тебе вовсе не следует идти ради меня на такие крайности. Мама все мне объяснила. Когда я достигну совершеннолетия, то получу солидное состояние. И Гарет не сможет мной распоряжаться, как только я выйду замуж.
– Я не трону из него ни пенни! – воскликнул с жаром Арман. – Твоя мать объяснила тебе это? – спросил он, когда смысл ее слов полностью проник в его сознание. – Не может быть, чтобы она одобряла наши отношения!
– А вот и одобряет. Почему бы нет? – Каро смотрела на юношу с некоторым удивлением.
– Потому что, – ответил он мрачно, – мне нечего предложить такой девушке, как ты.
– Ну, это нелепо!
Каро несмело поднесла руку к лицу Армана и дотронулась до губ.
– Мама и это мне объяснила, – проговорила она тихо. – Ты не поверишь, но она романтик. Любовь! Мама верит в любовь. Она говорит, что судьба всех Кавано – любить только раз в жизни. История нашей семьи – это история привязанности и верности только одному человеку. Мы как лебеди. Когда Кавано узнают, что их любовь остается без ответа, последствия могут быть трагичными. Я раньше не знала, что мой отец ухаживал за матерью пять лет. Она ненавидела его. Наконец он ее похитил, и она была вынуждена выйти за него замуж. И только позже она его полюбила.
Арман взял Каро за руку и страстно поцеловал.
– История Сен-Жанов совсем другая. Но я собираюсь ее изменить.
Каро ничего не ответила, но в ее взгляде читался немой вопрос.
– Я только недавно узнал, что мой отец, бедняга, оставил мою мать, когда я был еще крошкой. Не знаю, почему мне не рассказали об этом раньше. Кажется, он увлекся какой-то расчетливой кокеткой, которая разорила его, отняла все до последнего пенни. Когда она его бросила, ему было стыдно вернуться к нам.
– Как ты узнал?
– Твой брат рассказал мне об этом как раз накануне нашего отъезда из Белмонта.
– Как это похоже на Гарета! Он не имел права...
– Имел, – перебил ее Арман и рассеянно провел рукой по ее волосам. – Не думаю, что когда-нибудь пойму логику женщин! Мужчины не маленькие мальчики, с которыми следует носиться и защищать их. Я думал, Дейрдре разумнее. Если бы я только знал, возможно, был бы для нее лучшим подспорьем. Вместо того чтобы...
Арман замолчал и уставился в пространство.
– Ты говорил об этом с ней? Арман отрицательно покачал головой:
– Нет еще. Я слишком зол, а Дейрдре... она так подавлена. Время неподходящее. Но придет день, когда мы будем вынуждены обсудить это.
Каро положила руку Арману на плечо, желая его успокоить.
– Не будь с Дейрдре слишком суров. Кто мог дать ей совет? Теперь, когда у нее есть Гарет, все обстоит иначе.
– Осмелюсь добавить: если они снова будут вместе; сейчас же это представляется не слишком вероятным.
– Чепуха. Именно поэтому я здесь.
– Что?
– Чтобы помирить их. Это самое горячее желание нашей мамы. Она вместе с О'Тулом придумала этот план, прежде чем отбыла в Бат. Гарет должен во что бы то ни стало приехать за мной. Но меня здесь не будет. Мама распорядилась, чтобы ты отвез меня в Бат, а Гарет имел свободу действий и возможность помириться с Дейрдре.
– Я не сделаю этого, – решительно заявил Арман. – Я отказываюсь подвергать риску твою репутацию.
Глаза леди Каро гневно вспыхнули.
– Если ты опасаешься, что я стану к тебе приставать в закрытой карете, то позволь сказать, что там будет и моя горничная, чтобы защитить тебя. Конечно, – процедила Каро сквозь стиснутые зубы, – если бы я была одной из твоих пустышек, думаю, ты сумел бы избавиться от моей горничной, чтобы заняться со мной страстной, безумной любовью.
– Но, Каро, – попытался без особого успеха успокоить ее Арман, – ты должна понимать, что я делаю это из любви к тебе. Я не могу позволить себе воспользоваться ситуацией.
Брови леди Каро сошлись на переносице, и она упрямо тряхнула головой:
– Не думаю, что я когда-нибудь пойму мужскую логику. Арман смотрел на нее долго и задумчиво, потом вздохнул, покачал головой и сказал:
– Пусть все будет по-твоему.
Он обнял Каро за талию и привлек к себе так близко, что услышал стук ее сердца.
– Я снимаю с себя всякую ответственность за то, что может произойти.
Каро подняла голову, и их губы оказались на расстоянии нескольких дюймов.
– Отпускаю тебе грехи, – пробормотала она, прерывисто дыша.
Голова Армана склонилась, и леди, упавшая в его объятия, очень быстро поняла, что долго ждать помолвки не сможет. Интересно, как скоро влияние трех решительных женщин сможет побороть упорство ее брата, который, как Каро знала, может быть мягким и уступчивым, несмотря на кажущуюся строгость?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Если полюбишь графа - Торнтон Элизабет



может я отношусь к другому типу женщин чем та что описывается в этом романе. но меня она раздражала до ужаса.а поэтому книга мне не понравилась
Если полюбишь графа - Торнтон Элизабетарина
27.09.2012, 19.58





8/10
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетМарго
13.01.2013, 0.10





Первая часть очень понравилась,во второй много сражений и шпионажа, но роман очень хороший.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетЛора
22.02.2013, 1.59





Книга неплохая, но в этом жанре есть намного более захватывающие произведения.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетОльга
26.04.2013, 13.17





Книжка ничего.Скоротать вечер можно.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетНаталка.
20.10.2013, 10.53





Хороший роман,не жалею,что прочитала.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетТаня
14.11.2013, 14.17





Отличный роман.10 баллов.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетНаталюша
21.05.2014, 16.39





Ничего особенного. Вечер скоротать можно.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетВалентина
10.06.2014, 7.25





Роман замечательный. Прочитала за вечер с огромным удовольствием! 10+
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетАнна
28.07.2015, 14.50





Очень приятный роман,читайте и наслаждайтесь
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетРая
29.07.2015, 21.25





ГГ раздражала очень. Не понимаю за что ей такой мужчина.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетГуля
14.11.2015, 16.50





Класный роман!!! 10/10
Если полюбишь графа - Торнтон Элизабетмэри
17.11.2015, 7.28





Роман на троечку. По сюжету сплошной винегрет. Бла-бла-бла... Главные герои бесили оба - она своими комплексами, он своей грубостью, ревностью и прочим мачизмом. Много опечаток, да и перевод оставляет желать лучшего, поскольку частенько вылезают перлы типа "очень, очень беременная". Не теряйте время на это чтиво.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетНюша
18.11.2015, 19.00





Роман на троечку. По сюжету сплошной винегрет. Бла-бла-бла... Главные герои бесили оба - она своими комплексами, он своей грубостью, ревностью и прочим мачизмом. Много опечаток, да и перевод оставляет желать лучшего, поскольку частенько вылезают перлы типа "очень, очень беременная". Не теряйте время на это чтиво.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетНюша
18.11.2015, 19.00





Роман отличный! Люблю когда между героями противостояние, и героиня имеет характер и даёт отпор. Единственное что раздражало это постоянные слёзы героини, у автора прям какой то пунктик насчёт этого, совсем не к месту. Прочитано много, поэтому уже трудно чем то удивить, тем приятнее было прочитать этот роман!
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетНина
19.11.2015, 6.40





Уж я его мучила - мучила , этот роман! Граф, хоть и " шпиен", обладает редким занудством, скачками движется по роману и , вообще, они все все время куда- то выскакивают. То на бал, то в Брюссель то ещё на одну войнушку! Диалоги очень рваные и какие- то " нелюбовные", а Героине все время хотелось дать в лоб! Она бегала от графа, как заяц от борзой. И вместе с тем с ним ощущала" СТРАННОЕ томление" между ног, ( что бы это значило, на 25м - то году жизни?) переводчик сильно бухал переводя книгу, ибо как можно в любовном романе вынести такой перл:" ... страсть могла ПОЖРАТЬ их!" Бе- е! 100 дневное возвращение Наполеона тут ни к селу , ни к городу. И вообще! С такими труднопроизносимыми именами на успех читателей можно не рассчитывать.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетЕлена Ива
20.11.2015, 17.45





С трудом дочитала. Нелогичные поступки героев. Какие-то куцые диалоги. На всем протяжении романа герои то любят, то не любят. Причем непонятно от чего меняются их чувства, похоже что от направления ветра. Лучше не тратить время на сие произведение.
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетElen
24.11.2015, 23.45





Очень хороший роман! И любовной линии и политики всего в меру!
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетАлександра
25.11.2015, 5.46





Очень высокий рейтинг, не понятно за что?rnПотеря времени. оценка 7
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетАнна
1.12.2015, 21.46





Очень интересный роман!!!!!!!!! Прочитала с большим удовольствием за один вечер,но нужно читать самой,очень часто свое мнение не совпадает с другими,это было уже не раз,поверьте!!! 9 БАЛЛОВ!!!!!!!!
Если полюбишь графа - Торнтон Элизабетнадежда
6.04.2016, 21.42





я с удовольствием прочла роман . влюбленный мужчина так прекрасен .и то что он ее добивался с такой решительностью мне импонировало
Если полюбишь графа - Торнтон Элизабетлюбофь
19.04.2016, 22.38





я с удовольствием прочла роман . влюбленный мужчина так прекрасен .и то что он ее добивался с такой решительностью мне импонировало
Если полюбишь графа - Торнтон Элизабетлюбофь
19.04.2016, 22.38





А у меня симпатии к главному герою так и не возникло, хотя автор так старалась к концу романа ее насадить. И вообще, сложилось впечатление, что роман, в оригинале полный и развернутый, при переводе или издании безжалостно укоротили, выбросив из него целые абзацы, а то и главы. Постоянное ощущение недосказанности и потери текста в первой половине романа. Сам перевод местами совсем убогий, например: "она увидела в его взгляде необидную насмешку" - это как?
Если полюбишь графа - Торнтон ЭлизабетКнигоманка.
22.11.2016, 13.49








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100