Читать онлайн Веление сердец, автора - Торн Лаура, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Веление сердец - Торн Лаура бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.11 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Веление сердец - Торн Лаура - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Веление сердец - Торн Лаура - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торн Лаура

Веление сердец

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Забрезжило утро, запели первые петухи, и Катрин торопливо побежала по городским улицам и переулкам в поисках новой работы. Но сегодня, хотя она едва знала Лондон, он показался ей каким-то другим.
В голове промелькнуло, а что же изменилось? Но ответа она сразу не нашла, правда, и не особенно его искала. Когда она добралась до квартала богатых купцов, и советников, она постучалась в первую дверь.
Молоденькая служанка, едва ли старше ее самой, приоткрыла дверь на крошечную щелку. У рта она держала платок.
– Что вы хотите? – спросила она. Катрин приветливо улыбнулась.
– Я ищу работу, я хорошая прачка.
Она еще не успела договорить фразу до конца, как дверь перед ее носом захлопнулась.
Катрин удивленно покачала головой, но потом пошла дальше и постучала в соседнюю дверь.
Снова ей открыла служанка и снова, не говоря ни слова, захлопнула перед ней дверь.
Удивление Катрин сменилось замешательством. Она осмотрелась, отряхнула свое платье, пригладила волосы, все же она не нашла ничего, что было бы в ней необычным и побуждало людей так пугаться ее.
«Сделаю еще одну попытку», – подумала она, немного оробев, и медленно пошла к следующему дому. Однако она стучала напрасно. Сквозь закрытую дверь ей только крикнули.
– Иди дальше, мы ничего не покупаем.
Постепенно Катрин начал охватывать страх, и она испуганно огляделась. На улице царила полная тишина, хотя день уже начался и обычно в это время она уже была заполнена людьми – служанки с корзинками бежали в направлении рынка; в двери стучали водоносы, поденщики катили бочки; на подоконниках в открытых окнах лежали подушки и перины; мелкие торговцы громко предлагали свои товары; подмастерья суетились, выполняя приказы своих хозяев; дети, громко смеясь, играли на улице, – но сегодня никого не было видно. Город, казалось, спал, как замок Спящей красавицы. Большинство окон было закрыто ставнями, не видела она и людей, что обычно стояли маленькими группками, рассказывая друг другу последние новости. Катрин заметила только пару пожилых женщин, шедших к церкви, одетых в черные платья и закутавших себе покрывалами лицо.
Редкие служанки скользили вдоль стен домов, более походя на их тени, и нигде не слышалось криков бродячих торговцев или ремесленников.
– Что здесь случилось? – пробормотала Катрин и еще раз беспомощно огляделась. – Кто-то умер, и весь город погрузился в траур? Сегодня праздник, в который никому нельзя работать?
Ответа она не находила. Без особой надежды она постучалась в ближайшую дверь. На этот раз никто ей даже не открыл. Но на втором этаже вдруг распахнулось окно, и женщина в скромном платье небогатой горожанки выглянула вниз.
– Что ты хочешь? – крикнула она. – Поторопись-ка лучше к себе домой.
– Я ищу работу, – ответила Катрин. – Я прачка.
Женщина тихо вскрикнула и перекрестилась.
– Вестница чумы, – закричала она в ужасе и тут же начала причитать. – Пожалуйста, пощади этот дом, пожалей простую богобоязненную семью. Я поставлю большую восковую свечу Пресвятой Деве Марии.
Катрин ничего не поняла.
– Что случилось? Вы меня боитесь?
Женщина перекрестилась еще раз.
– Иди, иди отсюда быстрее, когда во время чумы одна из прачек, о которых говорят, что они переносят чуму из дома в дом, постучит в дверь, то говорят, что постучалась сама смерть. Пожалуйста, уходи так быстро, как только сможешь.
Окно закрылось, и Катрин осталась одна на улице. «Да что же здесь случилось? – спрашивала она себя. Она слышала слова женщины, и слово «чума» отозвалось громом в ее ушах. – Разве это возможно? Неужели и вправду в городе началась чума?»
Она медленно пошла дальше в направлении рынка. Подойдя к площади, она увидела, что флаги, обычно оповещавшие о том, что рынок работает, сейчас уже не висят на окнах ратуши. Зато флаг с гербом Лондона был приспущен, даже она знала, что это значит: город поразила заразная болезнь. Вся площадь была пустой и безмолвной, только на самом краю ее сидела старая женщина, расстелив перед собой платок, на котором лежали пара яблок, несколько луковиц и одно-единственное яйцо.
– Добрая женщина, – подойдя к ней, Катрин спросила: – Это правда, что в Лондон пришла чума?
Женщина кивнула.
– Все со страху с ума посходили. Кто не грешит, тот и не заболеет. В городе чума уже была два раза, но я ведь не умерла. Нет, я продолжаю сидеть здесь и жду дуралеев, которые во время чумы захотят поесть.
– А откуда же взялась чума? – спросила Катрин.
– Из Франции, через море, она спряталась на одном из кораблей. Вчера корабль поднялся вверх по Темзе, а на его борту уже были мертвые матросы, – старая женщина хихикнула, и тогда Катрин услышала в ее голосе отзвук безумия. – Дурни здесь считают, что им стоит лишь запереть свои дома, чтобы не пустить чуму. Они жгут коренья, обкуривают ими весь дом так, что почти задыхаются, но я скажу тебе, чума достанет любого, кого захочет. От нее нет спасения.
Катрин испугалась. Чума! Она уже много слышала об этой болезни, которая может опустошить целые деревни и даже города, но никогда еще при ее жизни чума не приходила в Ноттингем. Тем не менее Катрин знала из рассказов родителей и своей няньки Маргарет об этой заразе, которую называли «черной смертью».
Первые признаки чумы появляются в форме лихорадки, головной боли, боли во всем теле и чувстве глубокой усталости. Во многих местах тела образуются выпуклости с палец величиной, которые очень болят, затем они превращаются в язвы. Излечение возможно в очень редких случаях, если удается искусственно вскрыть нарывы. О последней стадии болезни сигнализируют многочисленные черные пятна по всему телу. Смерть, сопровождаемая мучительными болями, наступает уже через несколько дней.
Катрин знала все это, а также то, что эта болезнь очень заразна. Она стояла перед старой женщиной и внезапно совершенно успокоилась.
Нет, чума не внушала ей больше страх, если Бог решил забрать ее к себе, то так тому и быть. У нее и так в последние дни было чувство, что жизнь стала для нее слишком тяжела.
Катрин попыталась вспомнить, когда она в последний раз смеялась от всей души и когда в последний раз была беззаботной и веселой.
Ей пришлось долго вспоминать, пока она наконец сообразила, что это было до того, как сэр Болдуин Гумберт попросил у родителей ее руки.
«Черной смерти» она не боялась.
– Ну, хотите что-нибудь купить? – спросила старая женщина и назвала Катрин такую цену, от которой у нее перехватило дыхание.
– Да это обман, – заикаясь, пробормотала она. – Еще вчера одно яйцо не стоило и половину этой суммы.
Старуха безразлично пожала плечами.
– Вчера было вчера, а сегодня это сегодня. Если хотите, то попытайте счастье в другом месте. – Она указала рукой на пустую площадь. – Пожалуйста, у вас большой выбор.
Катрин раздумывала. Дома оставался только крошечный кусочек черного хлеба и немного сала, принесенного Меган. Этого едва хватит для Кассиана. Ей же не достанется ничего. У нее в животе заурчало от голода. Она точно знала, сколько денег оставалось еще у нее в кошельке.
Нерешительно она переминалась с ноги на ногу. Взглядом она окинула площадь, как будто где-то могло быть спрятано решение проблемы.
Двое мужчин вышли из переулка, от их вида кровь застыла у Катрин в жилах. На мужчинах были длинные темные плащи с широкими капюшонами, кроме того, маски полностью закрывали их лица, маски с большими, как у птиц, клювами.
– Что это? – пробормотала Катрин. – Кто эти мужчины? Они похожи на посланников ада.
Старуха рассмеялась.
– Вы правы, они носят трупы. А на лицах у них маски от чумы, в клювах лежат коренья, они должны защищать их от заразы.
Мужчины подошли ближе. У одного из них в руках был колокол, в который он непрерывно звонил, а второй нес ведро с разведенной известью.
– А зачем у них известь? – спросила Катрин и почувствовала, как страх начинает пробирать ее до костей.
– Для того чтобы помечать двери домов, в которых есть чума. Они рисуют белый крест, чтобы каждый избегал и этого дома, и его обитателей.
Катрин кивнула.
– Если это так, то я вряд ли найду новую работу, – тихо сказала она, но старая женщина услышала ее.
– Нет, – подтвердила старая женщина. – Честную работу в то время, как в городе бушует чума, вы, конечно, не найдете, сейчас время воров, головорезов и негодяев.
– Почему так? – спросила Катрин. В тот же момент мимо них проехала закрытая карета, кучер плетью погонял лошадей, заставляя их мчаться как можно быстрее.
Старуха показа ей на мчавшуюся карету.
– Поэтому! Каждый, кто только может позволить себе покинуть город, уезжает. Первые уже убежали, за ними последуют и другие. Дома богатых опустели. Во многих из них не осталось ни слуг, ни служанок.
Катрин кивнула.
– Ну что, купишь что-нибудь из моего товара?
Катрин откинула голову назад и с нажимом объяснила:
– За эту цену – нет. Вы, конечно же, правы, вы сегодня единственная здесь на рынке, но и покупателей я тоже не вижу. За три шиллинга я куплю все, но ни пенни больше.
Старуха вздохнула, затем улыбнулась.
– Вы не такая неопытная, как я подумала. Ладно, давайте мне деньги и берите товар.
Катрин с гордостью принесла свои покупки домой. Впервые в жизни она торговалась. Никогда до этого ей не хватало смелости. Она боялась, что ее высмеют или же отругают, но теперь дела обстояли так, как она никогда не могла себе представить. Что же будет с ними дальше?
Три дня спустя город все еще выглядел оцепеневшим. В пустом переулке перед их домом царила необычная тишина, которую нарушал только грохот городских повозок, непрерывно вывозивших трупы. Катрин стояла у окна и видела, что мертвые тела в повозках были просто навалены друг на друга. Хозяйка сообщила, что могил на кладбище на всех просто не хватает, тем более что умерших от чумы нельзя было хоронить там. Перед воротами города были вырыты громадные ямы, в которые трупы сбрасывали прямо с повозок, потом их посыпали известью, и все. Рядом с ямой стоял священник, махал паникадилом и молился за души умерших. Церковные колокола звонили с утра до вечера, но церкви оставались пустыми, никто без крайней необходимости не выходил из дома. Вся жизнь в Лондоне замерла.
Кассиан ничего не знал об этом. Он все еще лежал в постели и бредил. Его рана постепенно закрывалась, после того как могильные черви сожрали зараженное гангреной мясо, но он все еще был очень слаб. А когда приходил в сознание, то едва мог приподниматься в постели. Катрин страдала, не зная, чем ему помочь.
У них не было больше ни одного пенни. Она сама два дня ничего не ела, последний кусочек хлеба Кассиан жадно проглотил вчера вечером.
Не было работы, не было никого, кто мог бы одолжить им немного еды или денег, и ничего, что она могла бы продать.
Она повернулась и посмотрела на Кассиана. Он лежал в постели, как маленький ребенок, подтянув колени к животу и скрестив руки на груди, прядь волос упала ему на лоб. Катрин подошла к нему и нежно откинула ее назад. Его лоб все еще был горячим, но дыхание стало спокойным и ровным. В комнате было очень тепло, и Кассиан лежал ненакрытым. Катрин видела, как плавно поднимается и опускается его грудь, а также то, что он очень похудел и ребра стали торчать, даже его плечи казались уже.
Она вздохнула и охотно бы заплакала, но она уже выплакала все свои слезы, больше слез у нее не было, только темное мрачное чувство, состоящее из страха и навалившихся забот.
«Ах, оставалась бы я в нашем замке, – подумала она с горечью, – стол там всегда обильно накрыт, хватало и хлеба, и молока, и яиц, и мяса».
Она спала там на мягкой постели, у нее было много платьев. У нее была мать, которая, как верный друг, всегда помогала ей делом и советом, а также Дэвид и Джонатан. Оба брата любили ее больше всего на свете, а теперь у нее их нет. Она страдает от голода и холода, спит на жестком соломенном тюфяке, ее платье прохудилось, волосы потеряли свой блеск и свисали спутанными прядями на лицо. У нее нет ни подруги, ни родственницы. Она одна. Она забыта Богом, одна-одинешенька на всем белом свете, вдобавок забота и ответственность за Кассиана. Его жизнь находится в ее руках, но как же ей сохранить его жизнь, ведь в кармане у нее нет ни одного пенни. Откуда ей взять силы, чтобы все уладить? Она устала, так бесконечно устала. Катрин поймала себя на том, что, стоя у окна, с завистью смотрит на повозки, увозившие мертвецов. «Этим людям хорошо, – подумала она, – у них уже все позади. Их не затронут больше ни голод, ни скорби».
Она испугалась своих собственных мыслей. «Нет, Катрин, – поругала она саму себя, – прекрати так думать! Ты – леди Журдан, у тебя есть сила, гордость и достоинство, ты должна выполнить свой долг и при этом не потерять голову. Жизнь – жестокая вещь, но никто не сказал, что она должна быть легкой».
Она нашла большую любовь, но никто не обещал, что эта любовь будет одновременно обозначать и большое счастье.
Может быть, Бог свел Катрин и Кассиана вместе, чтобы они поддерживали друг друга в несчастье?..
Она еще раз вздохнула, затем распрямила спину, подняла голову и, бросив последний взгляд на спящего любимого, вышла из дома.
Она долго бродила по опустевшим улицам и переулкам. Катрин прошла мимо трупа дворовой собачонки, увидела на многочисленных дверях белые кресты, большинство окон было закрыто ставнями, мимо прошмыгнули несколько крыс. Услышав какой-то шум, она внимательно огляделась, а потом сообразила, что это от голода урчало в ее собственном животе. Голод рвал ее изнутри, как бешеная собака, нигде не было видно ни человека, которому она могла бы предложить свою работу. «Ослабленное тело более подвержено чуме, чем здоровое», – подумала она и при этой мысли ощутила тошноту. Кассиан. Кассиану надо что-либо поесть. Она не может и сегодня вернуться домой с пустыми руками. Ей надо срочно достать еды, иначе смерть придет и за ней. Но как и откуда? Ни один лавочник не предлагал своих товаров, не было видно ни одного человека, у которого она могла бы попросить пенни.
О, да, она бы стала попрошайничать, конечно, она горела бы со стыда, заикалась и не смела бы смотреть никому в глаза, но попрошайничать было не у кого. Нигде никого.
Катрин оглядывалась то в одну сторону, то в другую. Большинство домов стояли пустыми, обитатели покинули их несколько дней назад. Старуха на площади была права: все, кто только мог, бежали из города вместе с детьми и пожитками, даже нищие, казалось, перебрались искать счастья в другом городе.
Она медленно шла по улице, и маленький лучик надежды, который согревал ее при выходе из дома, погас при виде вымершего города.
Внезапно она услышала какой-то шум, потом голоса – тихо переговаривались какие-то мужчины.
Катрин остановилась и прислушалась. Голоса шли из приоткрытой двери одного из домов.
– Бери, что можешь унести, – услышала она. – Оставь хлеб и сало, бери серебряные подсвечники, а я пойду на второй этаж и посмотрю, нет ли где денег.
– Не смеши, – сказал другой голос. – Кто, уезжая, оставляет кошелек дома? Не пускайся в напрасные поиски, а я возьму подушки и простыни, хочу хоть раз поспать на сафьяновых подушках, да и колбасу, солонину и шпик надо забрать с собой.
Катрин застыла на месте. Она прижала руки к груди, чтобы унять дико бившееся сердце. Она точно знала, что происходит в доме перед ней. Старуха ведь об этом ей тогда сказала.
– Быстро, мы не можем здесь оставаться вечно, – услышала она настойчивый голос первого мужчины. Второй засмеялся.
– А почему нет? Ты думаешь, хозяин каждую минуту может вернуться назад? О нет, мы здесь в такой же безопасности, как на лоне Авраама.
– Коронер-то не сбежал, да его подручные тоже. Они прочесывают город в поисках ребят вроде нас.
– Чепуха, собирай все, что можешь схватить, потом мы исчезнем отсюда, ни один человек нас не увидит.
Катрин услышала шум, говоривший о том, что мужчины вот-вот выйдут из дома, и поторопилась спрятаться за соседней стеной. Чуть позже она увидела двух мужчин в скромной одежде простых подмастерьев, которые выходили из дома. У каждого из них был перекинут мешок через плечо. Они торопливо пошли по улице, а на их лицах – это Катрин точно могла видеть – было победное выражение, смешанное с алчностью. Они сгибались под тяжестью мешков, и Катрин видела, что их запавшие глаза были обведены глубокими синими кругами. Мужчины были худыми, истощенными от голода.
«Они такие же, как я, – подумала Катрин, – они не головорезы. Да и на что им жить, если их мастер оставил их в беде? У них нет другого выхода, как стать ворами и преступниками. Это нужда заставила совершать подобные поступки».
А она сама? Разве она не страдает от большой нужды? Разве она не голодна, и при этом у нее нет ни малейшей надежды честным образом наполнить свой желудок. «Отважусь ли я… – подумала она, – отважусь ли я стать воровкой?» Медленно брела она дальше, не выбирая дороги, вдруг внезапно остановилась перед домом, который так хорошо знала. Он стоял на Бейкер-стрит и принадлежал сэру Лонгленду.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Веление сердец - Торн Лаура


Комментарии к роману "Веление сердец - Торн Лаура" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100