Читать онлайн Забвению неподвластно, автора - Торн Александра, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Забвению неподвластно - Торн Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Забвению неподвластно - Торн Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Забвению неподвластно - Торн Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торн Александра

Забвению неподвластно

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6



Утка в апельсинах была восхитительна — корочка хрустела, мясо было сочным, соус чуть отдавал чесноком. Джейд дивилась, с каким наслаждением она ест каждый кусочек этой тяжелой холестериновой пищи. Она до сих пор не могла бы сказать уверенно: видит ли она сон, или сошла с ума. Единственное, в чем она была полностью уверена, садясь за стол, — это в том, что страшно голодна.
При других обстоятельствах Джейд могла бы чувствовать себя полностью довольной. К концу обеда она поняла, что ее компаньоны не только красивые люди, но и яркие личности. Они напоминали ей посетителей лучших голливудских вечеринок, таких, на которых встречаются настоящие мастера своего дела, а не околокиношные прилипалы. Малкольм, Дункан и Хилари вели непринужденную беседу, а Джейд сидела тихо, стараясь не сказать или не сделать ничего такого, что могло бы вызвать у них подозрение. Теплота и очарование Малкольма скрашивали несколько отчужденные манеры Дункана. Хилари была наиболее забавной из всех — настоящий виртуоз интриги.
Когда Джейд доедала последний кусочек утки, Хилари сказала:
— Да, вы слышали, о чем говорила Мэйбл Додж? Оказывается, Джорджия О'Кифф собирается приехать сюда на лето, писать наш Юго-Запад. Кажется, она намерена изобрести юго-западный стиль в искусстве, но мы-то знаем, — тут она бросила взгляд на Дункана, — что этот стиль уже создал ты, дорогой.
Дункан ответил ей холодной улыбкой.
— Ты слишком высоко меня ставишь. Индейцы, их деревни, горы были здесь задолго до того, как я или Джорджия прибыли сюда. Их никто не изобретал — разве что высшая сила. Что касается их художественного отображения, то не забыла ли ты, что первыми поселившимися в Нью-Мексико художниками были Джозеф Шарп и Эрнст Блюменштейн?
«Все-таки это Карлисл, известный художник», — подумала Джейд с непонятным удовлетворением. Какой-то смысл во всем этом есть. Если логика одержит победу, то вот-вот зазвонит телефон, портье скажет, что уже 18.30, и она возвратится в свой мир.
— Знаешь, — продолжила Хилари, смотря на Дункана так, словно они были одни за столиком, — дело не в том, кто приехал первым. Ты лучше их всех, вместе взятых. И как-нибудь на днях ты просто обязан написать мой портрет. — Она потянулась через стол, притронулась пальчиком к губам Дункана, затем поднесла его к собственным губам и облизнула.
Джейд не была бы возмущена больше, если бы Хилари открыто пригласила Дункана в постель.
Малкольм нарушил повисшее тяжелое молчание.
— Там играют твою любимую песню, — сказал он, поднимаясь и помогая встать Хилари.
— Нет, это не та песня! — запротестовала Хилари.
— Для тебя все подходят, — продолжил Малкольм, уводя ее от стола.
Джейд решила, что ей очень нравится Малкольм Эшфорд. Учась еще на подготовительном отделении Университета Айовы, она обожала его книги, восхищалась его стилем и смелостью. Но она, конечно, даже не предполагала, что когда-нибудь встретится с ним.
«И сейчас не предполагаю», — поправила она себя рассерженно. Хотя, если этот кошмар бесконечен, если она не проснется…
Вздрогнув, она отогнала эти мысли в сторону. Она не хочет и не будет об этом думать. Сейчас, во всяком случае.
— Ты сегодня была очень спокойной, — сказал Дункан, возвращая ее на землю. — После того как ты вела себя в номере, я боялся, что ты закатишь сцену за обедом.
Впервые за все время она прямо посмотрела ему в глаза. Впечатление было настолько сильным, что у нее покраснело не только лицо, но даже шея и грудь. Ей еще никогда так не нравился мужчина, особенно при первой встрече. Даже пусть он — только порождение ее фантазии. Он волновал ее, вызывая инстинктивное чувство самозащиты и, если говорить честно, физического влечения.
— Ты ничего не понимаешь. Я бы посмотрела на тебя, будь ты на моем месте.
— На твоем месте? Ты говоришь о моем предложении развестись?
Развод? Этот чертов сон становился чересчур уж реальным. За злостью Дункана она угадывала такие же печаль и одиночество, как у нее самой. В других обстоятельствах она, вероятно, почувствовала бы в нем родственную душу. Опустив глаза, Джейд повертела в руках бокал. От холода его поверхности пальцы чуть мерзли, и этот холод стал расползаться по всему телу.
Его голос стал еще суше.
— Твое молчание меня больше не беспокоит, Меган. Я пошел наверх.
Он отодвинул стул и встал.
— Кто тут говорит об уходе? — спросил Малкольм, возвращаясь к столу в одиночестве.
— Сегодня был длинный день, — ответил Дункан, отчетливо произнося каждое слово. — Но моя жена имеет полное право быть с вами столько, сколько захочет.
Малкольм ободряюще улыбнулся Джейд:
— Я посмотрю за ней. Пока я рядом, Меган не о чем беспокоиться.
Дункан помрачнел еще больше:
— Ну, тогда решено.
Он достал из внутреннего кармана бумажник, вынул оттуда десятидолларовую банкноту и положил на стол.
— Я плачу за обед. — Повернувшись к Джейд, он добавил: — Увидимся позже. Но не торопись, не обращай ча меня внимания.
— Сегодня он какой-то кусачий, — отметил Малкольм, когда Дункан ушел.
— А где Хилари? — спросила Джейд, меняя тему разговора.
— Ты же ее знаешь. Всегда порхает, как бабочка. Оркестр заиграл «Черный силуэт», и она сразу же упала в объятия ближайшего смазливого мужика.
Он взял Джейд за руку:
— Боже, какая холодная! Ты уверена, что с тобой все в порядке?
Она хотела сказать: «Нет, не уверена. Меня здесь нет.. Вас здесь нет. Никто из вас не существует в действительности».
Несмотря на его неподдельную озабоченность, она не может ему доверять. Никому не может. Ситуация была настолько невозможной, что рассказать о ней кому-то означало только одно — оказаться в результате в ближайшем сумасшедшем доме. По крайней мере до того момента, пока она не проснется. А она вовсе не была уверена, что проснется когда-нибудь.
— Я просто немного устала, — сказала она, избегая встречаться с пытливым взглядом Малкольма.
Он продолжал держать ее руку в своей.
— Я рад немного побыть с тобой наедине. Я никогда не видел тебя такой тихой. Это я виноват, да? Я что-то сказал или сделал, что тебя задело?
Она сделала отрицательный жест:
— Это не ты. Дело в…
Осознав, насколько она была близка к тому, чтобы сказать правду, она замялась.
— Дело в Дункане, — сымпровизировала она.
Она даже не заметила, что в глазах Малкольма промелькнуло сочувствие. Каким-то образом нужно найти выход, нужно выбраться из этого сна. А что, если сейчас подняться наверх и снова лечь спать? Может быть, это сработает?
Она проглотила внезапно возникший комок в горле.
Обязательно должно сработать!
Джейд вскочила так резко, что опрокинула свой бокал.
— Мне нужно наверх, — сказала она.
Малкольм невозмутимо промакнул растекающуюся жидкость салфеткой:
— Дункан же сказал, что ты можешь не торопиться.
Но Джейд уже не слышала его слов. Она почти бежала к выходу, красное платье развевалось вокруг ее ног.


Дункан повесил фрак в ванной, снял бабочку и расстегнул ворот. Возвратившись в гостиную, он достал из пачки «Лаки страйк» сигарету и устроился на диванчике с газетой. Прогноз обещал на завтра солнечную и теплую погоду — хороший день для экскурсий. Хотя он не собирался на ту, которую собиралась устроить Хилари: сама мысль о том, чтобы провести несколько часов подряд в обществе Меган, Малкольма и Хилари, делала его больным.
Он и Меган явно находятся накануне разрыва. Что за игру она затеяла сегодня за обедом, сидя так тихо, словно мышка, и бросая на него беспокойные взгляды, когда ей казалось, что он на нее не смотрит? Она выглядела другой женщиной — думающей, зрелой. Возможно ли, что простое упоминание о разводе дало такой результат? Или она наконец повзрослела? Но какая в принципе ему разница?
Тяжело вздыхая, он затушил сигарету и прикурил новую. Он знавал профессиональных неудачников, которые несли свои беды как иконы, выставляя их на всеобщее обозрение. Он не желал быть таким. И не хотел проигрывать только лишь из-за неудачного брака. Нужно найти способ разорвать его до того, как будет изувечена жизнь обоих.
Его сигарета догорела почти до фильтра и грозила обжечь пальцы, когда он услышал звук открывающейся двери. Он не ожидал, что Меган вернется так быстро. Зная ее, он был уверен, что она полностью использует предоставившуюся возможность выпить, потанцевать и пофлиртовать от всей души. Она вошла в гостиную с тем же поразительным выражением лица, которое он уже видел ранее, когда возвратился со льдом из холла.
— Давай сделаем друг другу одолжение и ляжем спать без новых сцен.
Джейд выдержала его взгляд.
— Меня это полностью устраивает, — ответила она.
Возвращаясь в номер, она надеялась, что он уже спит. Обычаи семейной жизни, интимные взаимоотношения всегда вызывали в ней чувство неудобства. В колледже она никак не могла привыкнуть раздеваться на глазах своей подруги по комнате. А как ужасно она смутилась, когда впервые сняла платье в присутствии Пола! И сейчас ее страшила необходимость готовиться ко сну в присутствии этого мужчины, считающего ее своей женой, — мужчины, которого она находила волнующе красивым.
А что, если он захочет заняться с ней любовью? Как, к дьяволу, она с ним управится? Делая со своей стороны все возможное, чтобы игнорировать его присутствие, она прошла в спальню и стала рыться в нижнем белье Меган, лежавшем в туалетном столике, пытаясь отыскать пижаму. Груда белья состояла из кружевных трусиков, подвязок, поясов, ночных сорочек, чулок, доходивших лишь до середины бедра, и прочих штучек. К ужасу Джейд, сорочки Меган Карлисл были излишне женственными: тонкая ткань обнажала больше, чем скрывала. Или облегала так плотно, что ее как будто и не было вовсе. Джейд выбрала наименее соблазнительную из всех, сшитую из крепдешина персикового цвета, длиной до самого пола, и подобранный в тон халат.
Прижимая белье к груди, она зашла в ванную и заперла дверь. В качестве дополнительной предосторожности, чтобы Дункан не слышал, как она переодевается, она включила воду.
Она сняла «мулинекс» и комбинацию, затем сняла и скатала в комок трусики и бюстгальтер и спрятала их под платье. После этого она надела ночную рубашку Меган, пришедшуюся ей точно впору. Взглянув в зеркало, висящее над умывальником, она опять поразилась, увидев в нем отражение сексуальной аристократки. Господи, желать быть такой всего несколько часов назад! Какой идиотизм!
Сорочка прилипала к телу, и соски просвечивали сквозь ткань. Она торопливо натянула халат и туго завязала поясок.
Когда она вошла в спальню, Дункан уже был там. Он успел снять рубашку и был голым до пояса. У него была сильная мускулистая грудь, покрытая волосами, спускавшимися клином от горла к животу. В нем чувствовалась мощь, и какое-то время Джейд боролась с желанием прижаться к его груди, спрятаться…
Дым сигареты вился перед его лицом.
— Весь вечер меня мучает один вопрос… — произнес он.
— Какой же? — Она повернулась к нему спиной, чтобы положить свое нижнее белье в столик.
— Каким образом ты ухитрилась сменить прическу?
Слава Всевышнему, что он не видит ее лица. Джейд пыталась найти подходящий ответ. Если это сон — а она все больше сомневалась в этом, — ее ответ не имеет значения. А если нет — от ответа может зависеть ее безопасность, более того — ее жизнь в этом незнакомом мире. Продолжая возиться с бельем, она сказала:
— У женщин должны быть свои маленькие секреты.
— У тебя их, кажется, больше чем надо, — сказал Дункан раздраженным тоном.
Джейд отвернулась от столика и подошла к одной из двуспальных кроватей, стоящих в комнате. Забравшись под одеяло, она натянула его до подбородка, хотя в комнате было тепло. Она не успела отвести глаза в сторону, когда Дункан несколькими быстрыми движениями снял брюки и остался в шелковых боксерских трусах. Тело Дункана сделало бы честь «звездам» пляжного волейбола в Малибу. Джейд бросило в жар, когда она осознала какой-то частью разума, что желала бы увидеть его полностью обнаженным.
Взглянув на нее, он скептически усмехнулся:
— Тебе не обязательно спать в халате. Если дело во мне, то я обещаю, что даже не прикоснусь к тебе.
Она резко села, развязала халат и бросила его на пол. Затем выключила свет со своей стороны кровати и легла, повернувшись к Дункану спиной и закрыв глаза, стараясь забыть о его присутствии.
А что, если он спит голым?
Она услышала, как открылась и захлопнулась дверь ванной. Но интимные звуки, сопровождавшие его подготовку ко сну, все равно доносились до нее. Что сейчас произойдет? Мысль об этом терзала Джейд.
Свет в ванной погас. Дверь открылась. Она услышала приближающиеся шаги и вся напряглась, ожидая его прикосновения.
Но ничего не последовало.
Она услышала шорох снимаемого покрывала и стон пружин на соседней кровати. Затем свет погас. Через несколько минут ровное дыхание Дункана подсказало ей, что он спит.
Перед сном он оставил одну створку окна открытой и не задернул штору. Джейд приподнялась на локте и взглянула через плечо. Тело Дункана четко вырисовывалось под простыней. Лунный свет таинственно дрожал на стенах; становилось прохладнее, и в растворенное окно вливался пряный запах цветущих пионов. Звуки на улице постепенно затихали, и она стала засыпать.


Малкольм засиделся в ресторане, потягивая сдобренный виски черный кофе. У него не было никакого желания разыскивать Хилари. Она найдет его сама, когда утолит свою жажду из чаши мужского обожания. Скольких она соблазнит сегодня? По меньшей мере двоих, решил он. Он всегда рассматривал предсказуемость Хилари и отсутствие у нее претензий как достоинство.
Малкольм считал, что они идеально подходят друг другу: он добывал средства, она — сексуальные ощущения. Он наполнял этими ощущениями свои книги, получал еще больше денег, часть которых перекочевывала на ее банковский счет. Каждому свое.
Когда же он начал хотеть большего? Он не мог точно назвать дату, но чувство неудовлетворенности росло, видимо, подспудно. Долгое время он о нем не подозревал, пока оно неожиданно — как черт из мешка — не выскочило наружу.
— Так вот где ты прячешься, — сказала Хилари, появляясь возле стола и прерывая его размышления. — А где Дункан и Меган?
Она вся порозовела, как женщина, только что закончившая танцевать или только что выскользнувшая из постели.
— Они решили уйти пораньше, — ответил он, усаживая ее за столик.
— Не расстраивайся так, — поддела его Хилари. — Уверяю тебя, они убежали в номер не для того, чтобы заняться любовью.
— С чего ты подумала, что это меня волнует?
— Ты же разговариваешь со мной, пупсик. Ты хочешь Меган уже несколько лет, в чем я тебя вовсе не упрекаю. У нее, может быть, абсолютно пусто в голове, но, глядя на нее, замечаешь это в последнюю очередь.
Хилари забросила ногу на ногу и покачивала носком туфли в такт доносившемуся с эстрады чарльстону.
— О, я попал под чары зеленоглазого монстра?
— Не будь смешным. Но лично я ни за какие коврижки не хотела бы оказаться на месте Меган.
— Почему?
— Малкольм, дорогой, несмотря на весь твой литературный опыт, в некоторых областях ты весьма невежествен. Совершенно ясно, что брак Дункана и Меган распадается. Они едва соблюдают приличия по отношению друг к другу. Я никогда не видела Меган такой тихой. Она явно чем-то подавлена. И ела как портовый грузчик: если она будет так продолжать, то испортит фигуру.
Хилари достала сигарету из расшитой бисером сумочки и наклонилась к нему прикурить.
Он автоматическим жестом помог ей.
— Мне показалось, что Меган выглядит просто восхитительно.
Хилари взмахнула головой, и ее платиновые волосы описали изящную дугу.
— Ты, должно быть, шутишь! Кудри как у французского пуделя! Потом, она почти не накрасилась. Я не думаю, что Меган такая дура, чтобы возвратиться к натуральному виду. Возможно, это хорошо для Джорджии О'Кифф, но при отсутствии у Меган интеллекта…
— Когда-нибудь твой язычок доведет тебя до беды.
Губы Хилари скривились в злобной усмешке.
— Все вы, мужчины, одинаковы. Никто из вас не в состоянии разглядеть больше, чем пару больших сисек.
— Ревность тебе никогда не шла, — сказал Малкольм, чувствуя, что его терпение подходит к концу. — В Меган сегодня было что-то непонятное и недосказанное, и я, например, нахожу все это исключительно загадочным.
— Недосказанное, поцелуй меня в задницу! — остервенела Хилари. — Меган — это женщина для вечеринок. Твоя беда в том, что ты видишь обворожительный ум там, где на деле есть только великолепные глаза. Поверь мне, если бы ты был прав, я первая же признала бы это. Ну, с меня достаточно Меган Карлисл. — Она затушила сигарету. — Куда пойдем сегодня — к тебе или ко мне?
— Никуда, — твердо ответил Малкольм. Он хотел побыть один и подумать о Меган. Хилари в чем-то была права: сегодня Меган была не похожа сама на себя. Ясно, что произошло что-то плохое. Очень плохое. И он хотел докопаться, что именно.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Забвению неподвластно - Торн Александра



необычный,путешествие во времени. было интересноrn:-)
Забвению неподвластно - Торн Александракэт
8.02.2013, 15.05





Конец интригующий, продолжения хочется. Что бы встретились снова и жили долго и счастливо.
Забвению неподвластно - Торн Александракатрин
4.03.2015, 13.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100