Читать онлайн Забвению неподвластно, автора - Торн Александра, Раздел - Глава 23 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Забвению неподвластно - Торн Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Забвению неподвластно - Торн Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Забвению неподвластно - Торн Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торн Александра

Забвению неподвластно

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 23

Ранчо Спело. 10 мая 1930 года
Джейд проснулась с улыбкой на губах. Она провела рукой по своему животу, убеждаясь, что за ночь ничего не изменилось. Повернувшись на бок, она посмотрела на Дункана, и ее улыбка стала еще счастливее. Спящий, он выглядел совсем молодым. Во сне все черты его лица расслабились, чуть припухшие губы полуоткрылись.
Как же она его любит! Хотя с момента возвращения из Нью-Йорка они практически все время находились рядом, его постоянное присутствие не утоляло ее жажды общения с ним. Она все время хотела большего.
Она чувствовала себя виноватой в том, что, когда весь мир катился к хаосу, она была такой счастливой, такой защищенной его любовью к ней и ее — к нему. Шесть месяцев назад развал рынка ценных бумаг мощным взрывом отозвался на экономике страны. Закрывались предприятия, исчезала работа, разорялись банки. Хуже всего было то, что умирала надежда: люди переставали верить правительству — и самим себе.
Она припомнила, как ее удивила реакция газеты «Санта-Фе нью-мексикэн» на события шестимесячной давности на нью-йоркской бирже. 29 октября, в день, который вошел в историю под названием «черного вторника», она ожидала увидеть в газете огромные заголовки о наступающей беде. Вместо этого на первой полосе главной новостью стал репортаж о потерявшемся самолете западной авиакомпании. Как будто Земля могла перестать вращаться из-за потери одного летательного аппарата. Лишь одна маленькая заметка в глубине выпуска гласила: «Брокеры устроили демпинг. Крах на бирже. Банкиры уверяют, что покупка инвестиционных бумаг может спасти деморализованные финансы». Джейд была поражена недальновидностью редакции.
На следующий день заголовки были более занимательными. На первой странице двухдюймовые буквы сообщали: «САМОЛЕТ НАШЕЛСЯ. ВСЕ ЖИВЫ». И лишь внизу, гораздо более мелким шрифтом, была напечатана статья, начинавшаяся словами: «Официальный Вашингтон твердо придерживается мнения, что американский бизнес не понесет ощутимых потерь из-за коллапса на рынке ценных бумаг…»
Дункан давно уже перевел большую часть своих накоплений в золото и бриллианты, которые они спрятали в новый сейф, встроенный в его кабинете. То, что так много людей прислушались к советам Дункана накануне краха, как-то смягчало чувство вины Джейд за их тайник.
Что там говорил Габриэль Нотсэвэй: «Любовь — ответ на все. И так будет вечно». Тогда она не до конца поняла смысл этих слов, отнеся их только к себе и Дункану. Но любовь к Дункану сделала ее сердце восприимчивым к заботам и тех людей, которые были ей совсем незнакомы несколько месяцев назад.
Джейд и Дункан стали помогать тем, кого финансовый крах застиг врасплох. Следуя их примеру, художники Санта-Фе тоже организовали группу помощи неимущим. Несмотря на тень экономической депрессии, нависшую над страной, Джейд никогда еще так не верила в лучшие качества, присущие человеку. И никогда раньше не думала, что жизнь так прекрасна. Да, действительно, любовь — это ответ на все. И так будет всегда.
Она снова прикоснулась ладонью к животу. Сегодня. Она узнает это сегодня.
Дункан зевнул и открыл глаза.
— Ты не имеешь права выглядеть такой красивой в такую рань, — пробормотал он, протягивая руки и прижимая ее к себе.
Джейд почувствовала твердость его мужской плоти на своем бедре. Как чудесно, что природа наделила мужчину способностью быть готовым к любви в момент пробуждения! Она не знала лучшего способа начинать день.


Утреннее солнце показалось над восточным горизонтом и осветило лицо Хилари Делано, въезжающую на свою улицу. Если бы она заглянула сейчас в зеркало, то вряд ли себе понравилась бы: ненависть искажала ее лицо.
На фоне черного свитера и брюк ее кожа выглядела белее мела. Черная шапочка прятала ее платиновые волосы. Она очень тщательно подбирала одежду, надеясь, что в ней ее будет так же трудно разглядеть в темноте, как и другие порождения ночи. Как до смешного просто оказалось добраться до ранчо Сиело и оставить смертоносный подарок у задней двери!
Она вышла из машины и осмотрела пустынную улицу, убеждаясь, что никто из соседей не видел ее прибытия, а затем поспешила к двери в дом. Там ее встретила полная тишина. Она была вынуждена уволить всех своих слуг, когда стало нечем им платить. Только Рауль, преданный ей до последнего, оставался с ней еще долго после того, как прекратил получать зарплату. Но недавно и он оставил ее, уехав искать лучшую долю.
Когда она проходила через холл, поднятые ее ногами облачка пыли стали поблескивать в лучах солнца. Она вошла в столовую, отметив с раздражением, что в доме все вообще покрыто толстым слоем пыли.
На дорогом буфете темнели пятна от пролитых напитков. Ее это не волновало: мебель ей больше не принадлежала. Через несколько дней банк объявит о продаже ее дома вместе со всем содержимым. Ее охватил приступ ярости, когда она представила, как дамы высшего света будут рыться в ее вещах накануне аукциона.
В роскошном хрустальном графине на буфете еще оставалось немного бренди. Она вылила остатки в бокал и швырнула графин в стену. Он разлетелся на тысячи заблестевших на полу осколков.
У нее перехватило горло. Полное разрушение, конечно, предпочтительнее прозябания в каком-нибудь приюте. Да, ей жалко графин. Но кто пожалеет ее? Она сделала огромный глоток бренди и ощутила, как обжигающая жидкость опускается по пищеводу в желудок.
Бренди и мщение — отличная парочка, обрученная в аду.
Бренди утром.
Мщение ночью.
Она прошла с бокалом в гостиную и упала в кресло. Подумать, еще год назад они с Малкольмом занимались в этом самом кресле сексом и смеялись над необходимостью выделывать акробатические трюки из-за неудобства этого любовного ложа! Она забросила ноги ему на плечи, а он обнимал ее за талию и входил в нее с такой силой, что она боялась, как бы кресло не развалилось.
Это чертово кресло до сих пор здесь — и она тоже. Что касается сбежавшего Малкольма, то пусть он сдохнет.
И во всем виноваты медоточивые губки этой Меган! Если бы она не стала заигрывать с Малкольмом, притворяясь, что хочет стать писателем, и заглядывая ему в рот, словно он был священным оракулом, а не похотливым мужиком, Малкольм никогда бы от нее, Хилари, не уехал. Своими жеманными восторгами и манерами Меган убедила Малкольма, что он само совершенство, гений, литературный бог! А затем, когда игра ей надоела, она отшила его быстрее, чем шлюха раздвигает ноги перед клиентом.
Губы Хилари сложились в жестокую улыбку. Она знает все о повадках шлюх — этому ее учили в раннем детстве. Она всегда испытывала определенное удовлетворение, наблюдая за тем, как мужчина теряет контроль, начинает стонать и покрываться потом, когда она впускает его внутрь себя. Впрочем, она может снова заняться этим делом. За деньги, разумеется. Ей необходимы деньги, чтобы снова встать на ноги.
Будь проклят и Дункан. Он обещал помочь ей, сделать так, чтобы она не оказалась на мели после ухода Малкольма. Но когда рынок рухнул и она предпринимала отчаянные усилия спасти хоть часть своего капитала, этот мерзавец дал ей от ворот поворот.
Она мелкими глотками отпивала бренди, рассматривала янтарную жидкость на свет и вспоминала последний визит на ранчо Сиело.
Это случилось в первую неделю ноября. Карлислы только что возвратились из Нью-Йорка. Поскольку в главном доме никто не отзывался, она направилась к студии и постучала.
К ее изумлению, дверь открыла Меган. В тот же момент, как Хилари ее увидела, она поняла: что-то произошло. Кожа Меган светилась, как будто согретая внутренним огнем. На ней были джинсы и одна из рубах Дункана. Этот наряд настолько противоречил вкусам Меган, что Хилари удивилась бы гораздо меньше, увидев ее вообще голой.
Сбитая с толку, Хилари произнесла:
— Это маскарадный костюм для праздника Хэллоуин?
— Я не ожидала посетителей, — сказала Меган с холодной невозмутимостью. — Что тебя сюда привело?
Хилари попыталась заглянуть в студию, но эта свинья загородила ей обзор.
— Я хотела бы переговорить с Дунканом. По срочному делу.
Меган нехотя открыла дверь:
— Пожалуйста, побыстрее — мы работаем.
Хилари вошла в студию и сразу же обратила внимание на новый портрет Меган, висевший на месте старого. Она была изображена в чем-то белом и воздушном. Каким-то образом Дункан написал ее полной любви и гораздо более привлекательной, нежели на раннем портрете. В другом конце студии, прямо напротив мольберта, на столе стояла пишущая машинка и возвышалась гора книг. Выглядело это так, будто Меган проводила все свое время в студии и продолжала играть в писателя.
Дункан был погружен в работу. Он взглянул на гостью из-за мольберта, но не встал с места. В его приветствии не было ни капли тепла.
— Привет, привет! — сказала Хилари мягко, как бы не замечая его холодности. — Мне нравится новый портрет Меган. Не знаю, дорогой, как это у тебя получается, но ты пишешь все лучше и лучше!
Взгляд Дункана немного смягчился.
— У меня прекрасная модель, — сказал он, с любовью глядя на свою жену.
Хилари чуть не упала.
«Ни черта не понимаю!» — подумала она с нарастающим беспокойством. Карлислы выглядели скорее как новобрачные, а не как пара, готовящаяся к разводу.
Она облизнула губы и бросила на Дункана умоляющий взгляд потерявшейся маленькой девочки.
— Я хорошо знаю, что это неприлично, но нельзя ли нам поговорить с тобой наедине?
— У меня нет секретов от Меган.
Хилари вынула из сумочки носовой платок и промокнула глаза. В последний раз с помощью слез ей удалось преодолеть природную недоверчивость Дункана. Она надеялась, что так будет и сегодня.
— Уверена, что ты не забыл своего обещания. — Она заставила свой голос задрожать. — Я бы не приползла к тебе на коленях, если Малкольм был бы здесь. Но мне больше не к кому обратиться!
— Чего ты хочешь? — спросила Меган, выступая вперед и заслоняя Дункана охраняющим жестом.
Сердце Хилари упало. Она не ожидала вмешательства такого серьезного оппонента.
— Как я уже говорила, я хотела бы побеседовать с Дунканом. У меня личное дело, не имеющее к тебе никакого отношения.
— Зато все, что делаю я, имеет отношение к моей жене, — твердо объявил Дункан. — Почему бы тебе просто не сказать нам, что у тебя на уме?
Хилари сглотнула слюну: ей показалось, что в горле пересохло, а язык распух. У нее не было выбора. Она должна унизиться в присутствии Меган.
— Мне нужны деньги, чтобы покрыть разницу между стоимостью биржевых акций. Я сразу же отдам долг, как только рынок восстановится. Я готова написать любую долговую расписку.
Дункан закрыл глаза, набрал в грудь воздуха и медленно выдохнул. Когда он взглянул на нее, в его глазах была странная смесь симпатии и раздражения.
— Значит, ты не приняла во внимание предупреждение Меган?
Хилари боролась с искушением дать волю своему темпераменту.
— А почему я должна была это сделать? Меган ведь не финансовый эксперт. К тому же всем известно, что падение курса акций — временное явление.
— Сколько тебе нужно?
В душе Хилари забрезжила надежда. Он не задал бы этого вопроса, если бы отказался ей помочь.
— Сто тысяч долларов.
— Так много? Господи, что же ты наделала?
— Я поступала так, как делали все. Свои средства я вложила в акции и играла на разнице курсов. Твой приятель Дик Дэвис звонил мне каждый день и советовал, какие акции прикупать. Не надо смотреть на меня так, словно я потеряла разум. Рынок восстановится через пару дней. Сегодня об этом написано в газете.
— Это огромная сумма! Она гораздо больше, чем я мог бы предложить. Извини, Хилари, но в этот раз я не могу тебя выручить. Ты разговаривала со своим банкиром? Возможно, он предложит тебе заем под дом и галерею.
— Я их давно уже заложила, а деньги истратила на покупку акций. Бога ради, Дункан, если ты мне не поможешь, я потеряю все!
Но он был непреклонен, вспомнила Хилари. Из-за него и его стервы жены она действительно потеряла все — Малкольма, дом, галерею. Все!..
И теперь они должны за это заплатить.


Когда Джейд проснулась, то ей казалось, она может проглотить быка. Но сейчас от запаха еды ее тошнило. Она едва прикоснулась к завтраку. После того как Дункан очистил свою тарелку, она сложила грязную посуду в мойку, выложила недоеденные ею яйца и тосты в миску Блэкджека и открыла дверь кухни. С утра Дункан всегда первым делом выпускал пса на улицу, но к завтраку тот обычно уже крутился поблизости.
Она выглянула на лужайку, ожидая увидеть собаку, греющуюся на солнце. Джейд собиралась уже позвать его, когда услышала смешные скулящие звуки.
— Блэкджек? — спросила она с сомнением.
— Что там случилось? — спросил Дункан, выходя во двор.
— Я услышала какой-то странный шум. Ага, вот. Ты слышишь?
— Да, кажется, это кто-то за домом.
— Что это могло быть?
— Не знаю, сейчас посмотрю.
Он сошел с крыльца под ласковые лучи солнца. День был просто чудесным! Она пошла за Дунканом, думая, что в такое прекрасное утро ничего плохого просто не может произойти.
Дункан заглянул за угол и застыл на месте.
— Не ходи сюда! — скомандовал он Джейд сдавленным голосом.
Джейд снова услышала жалобное повизгивание, и дыхание у нее перехватило. Она бросилась за угол и увидела стоящего на коленях Дункана, который обнимал что-то большое и черное. Боже милостивый, это же Блэкджек! Его пасть покрыта пеной, а тело конвульсивно вздрагивало. Тем не менее при ее приближении он попытался вильнуть хвостом.
— Мы должны отвезти его к ветеринару. Я подгоню машину, — сказала Джейд и бросилась бегом.
Поездка в город стала сплошным кошмаром. Джейд гнала автомобиль, а Дункан удерживал собаку на заднем сиденье. Они достигли города меньше чем в полчаса.
— Я позову кого-нибудь помочь тебе его донести, — сказала Джейд, выскакивая напротив дверей лечебницы.
— Нет времени, — ответил Дункан, хватая Блэкджека на руки. Его мускулы напряглись под тяжестью огромного ньюфаундленда, но он сумел втащить его в приемную. Джейд почувствовала резкий запах карболки и какое-то мгновение думала, что сейчас ее стошнит. Она с усилием проглотила подступающий к горлу комок.
Доктор Гонсалес был прекрасным ветеринаром, обладавшим почти мистическим влиянием на животных. Он моментально поспешил на помощь Дункану и помог внести Блэкджека в кабинет.
Врач проверил глаза и десны Блэкджека, прослушал его сердце и легкие. Джейд не замечала понимающих взглядов, которыми обменялись Гонсалес и Дункан, когда осмотр подошел к концу.
— С ним ведь все будет в порядке, правда, доктор? — спросила она.
— Боюсь, что нет, миссис Карлисл, — ответил врач.
Джейд с такой силой прикусила губу, что ощутила вкус крови. Такого не могло случиться! Она обвила руками Блэкджека, чесала ему за ухом, целовала огромную голову.
— С тобой все будет в порядке, малыш. Я знаю, все будет хорошо.
Ее сердце чуть не разорвалось на части, когда она заметила, что его глаза меркнут. Только что в них были жизнь, тепло, а в следующее мгновение все было кончено. Она продолжала сжимать его в объятиях и целовать, словно ее ласки могли возвратить пса к жизни, пока Дункан мягко не оторвал ее от Блэкджека. Она содрогалась в его руках, близкая к отчаянию, переходящему в бессильную ярость.
— Почему он умер? — прорыдала Джейд. — Ведь он всегда был таким здоровым!
Симпатия, высказываемая доктором Гонсалесом, не позволила ей впасть в настоящую истерику; но если бы Дункан не поддерживал ее, она бы упала.
— Я сделаю вскрытие, чтобы узнать точную причину, — сказал доктор. — Но, учитывая конвульсии и цвет десен, не думаю, что он умер естественной смертью. Скорее всего его отравили.
Из-за затрудненного дыхания Джейд еле выговаривала слова:
— Кто же мог быть таким жестоким? Ведь Блэкджек всегда был таким веселым и добрым!
Дункан сильнее прижал ее к себе:
— Здешние овцеводы часто оставляют отравленную приманку для койотов. Боюсь, что Блэкджеку не повезло, и он съел одну из них. Ты же знаешь, как он относился к пище. Он всегда поедал все до последней крошки.
Хотя сказанное Дунканом выглядело вполне логичным, что-то делало это объяснение неприемлемым для Джейд.
— Вы хотите, чтобы я о нем позаботился? — спросил доктор Гонсалес у Дункана.
— Нет, — ответил он, отчаянно моргая, — я заберу его завтра. Мы похороним Блэкджека на ранчо Сиело.
Дункан потом отметил, что, слава Богу, на обратном пути домой не было встречного движения. Он вел машину почти бессознательно, раздумывая над смертью Блэкджека и реакцией на нее Джейд. Она свернулась калачиком на переднем сиденье, настолько измотанная, что он не мог думать ни о чем другом, кроме ее боли. В последнее время ей частенько не хотелось есть, да и выглядела она бледной. А тут еще это.
Потеря Блэкджека была тяжелой и для него, но он уже похоронил немало любимых собак. Для нее же ньюфаундленд был первым домашним животным, и по выражению ее глаз он понял, что вряд ли у нее хватит мужества завести нового пса.
— Это сильный удар, а? — спросил он.
— Господи! Это так несправедливо! Блэкджек выглядел грозным, но это была одна видимость. Кому потребовалось его травить?
— Не думай об этом, милая. Это был несчастный случай.
— Я хотела бы тебе поверить, но…
— Но что?
— Сколько весит койот? Фунтов сорок или меньше. А Блэкджек весил почти двести фунтов. Если бы он съел приманку для койота, он мог бы заболеть; но я не верю, чтобы он от нее умер.
Тревога Дункана за Джейд еще более усилилась. Всегда трудно принимать ничем не обоснованную, случайную смерть. Но, черт побери, так обычно и происходит! Секундная невнимательность, неправильно поставленная нога, не за то ухватившаяся рука — и рок приоткрывает дверь, через которую приходит старуха с косой.
— Ты должна успокоиться, — сказал он. — Блэкджек погиб, и его не вернуть, даже если начать кого-то обвинять в его смерти. Он не первая собака, отравившаяся приманкой для койотов, и — увы — не последняя.
— Как ты можешь быть таким бесчувственным? Или тебе все равно? — Она повернула к нему залитое слезами лицо. И он впервые за последние месяцы увидел в ее глазах отчаяние. И еще хуже: страх.
— Потеря Блэкджека напомнила тебе о родителях?
— После их смерти я поставила себе цель — никогда не принимать больше что-то или кого-то близко к сердцу. И это у меня получалось… До того, как я встретила тебя.
— Ты также рассказывала мне, что была тогда живой только наполовину. И это накладывало отпечаток на все, что ты делала, включая твой литературный труд.
Он взял ее за руку.
— Сейчас ты живешь полной жизнью, моя любимая. А это означает, что ты стала уязвимой. Но горе пройдет. Я обещаю тебе. Скоро ты сможешь без слез вспоминать, какую хорошую жизнь прожил Блэкджек и как он тебя любил.
К немалому его облегчению, Джейд повернулась на сиденье и прижалась к нему. Остаток пути они проехали молча, ощущая свою взаимную любовь через это прикосновение. Когда они достигли ранчо Сиело, Дункану пришлось маскировать собственную боль оттого, что он никогда больше не увидит радующегося их приезду и скачущего вокруг машины Блэкджека…
Они направились к дому. Шаги Джейд все еще были нетверды. Дункан услышал звонок телефона и поспешил к нему, надеясь, что несколько минут одиночества помогут Джейд прийти в себя.
Приветствие доктора Адельмана прозвучало почти что агрессивно-бодро. Затем он спросил:
— Ваша жена поблизости? У меня готовы результаты ее анализов.
— Анализов? Она ничего мне не говорила ни про какие анализы! Я думал, что вы пригласили ее к себе в прошлый раз, чтобы убедиться, что у нее нет никаких осложнений после этой злосчастной травмы.
— Я уверен, что она все вам расскажет после нашего разговора.
— Но у нее все в порядке?
— Лучше и быть не может!
Джейд как раз вошла в комнату. Она была бледна и выглядела изнуренной. Ее плечи поникли, словно на них легла печаль всего мира. Несмотря на то что сказал ему доктор, на взгляд Дункана, она была больна.
— Кто это? — спросила она безучастно.
— Доктор Адельман — тебя.
Ее лицо чуть просветлело, когда она взяла трубку.
— Я так рада вашему звонку, доктор! Надеюсь, что у вас хорошая новость. Она так мне сейчас необходима.
Она слушала. Кивала головой. Наконец начала улыбаться:
— Вы абсолютно в этом уверены?
Дункан не мог слышать, что говорит доктор Адельман, но по лицу Джейд понимал, что новость действительно хорошая.
— Я вам так благодарна! — сказала она. — Я перезвоню позже, и мы назначим встречу. А сейчас я хочу сообщить все Дункану.
Она положила трубку и повернулась к нему. Выражение ее лица изменилось настолько, что он теперь хорошо представлял, как она выглядела в юности.
— Привет, папочка!
— Папочка? — Это единственное слово поразило его как молния.
Она назвала его папочкой.
— Это значит?.. Ты?.. У нас?..
— «Да» на все три вопроса! — воскликнула она, бросаясь в его объятия.


Джейд слишком устала, чтобы работать, но была слишком возбуждена, чтобы спать. Она наблюдала за склонившимся над мольбертом Дунканом, восхищаясь его трудолюбием. В самом начале их любви он говорил ей, что ему легче выражать свои чувства на холсте, нежели словами. Джейд подумала, что он был совершенно прав. Его новая картина несла на себе отпечаток абсолютного счастья.
Они провели день, говоря о своем будущем ребенке, строя различные планы, связанные с его появлением на свет, обсуждая свои надежды и мечты. Временами они умолкали на середине фразы и смотрели друг на друга с такой радостью и обожанием, словно были единственными в мире супругами, собирающимися иметь ребенка.
Он предложил поехать в город и отметить это событие роскошным обедом в ресторане, но с готовностью согласился, когда она ответила, что предпочла бы остаться дома. Они засиделись за столом гораздо дольше обычного, а затем вместе убирали и мыли посуду. Понимая, что уснуть им обоим сейчас не удастся, Дункан предложил ей пойти в студию, где он немного поработает.
Джейд смотрела на лист, который она только что отпечатала. Эшли Карлисл, Диана Карлисл, Мелани Карлисл. Нита, Элизабет, Кэролайн, Линда. Имена выстроились в шеренгу как солдаты в строю. Прочитав их, она не смогла удержаться от счастливого смешка. Ни одного мужского имени в списке! Вот и говори о мужском шовинизме.
— Над чем смеешься? — спросил Дункан.
— Подойди и посмотри!
Он отложил палитру, подошел к столу и стал читать через ее плечо.
— Не думаю, что тебе удастся опубликовать эту твою новую вещь в «Нью-йоркере». Но на мой взгляд, это самая лучшая проза, которую я когда-либо читал! Говорил ли я тебе, как я тебя люблю?
— Пятнадцать минут назад. Но я не возражаю, если ты повторишь!
Он поцеловал ее в щеку:
— Ты сделала меня счастливейшим из мужчин! Каждый раз, когда я заглядываю тебе в глаза, я вижу в них исполнение своих желаний. Этот день я буду помнить всю оставшуюся жизнь!
— Если бы еще с нами был Блэкджек… — Она старалась не думать о ньюфаундленде весь день. Но сейчас на ее глазах выступили слезы.
— Да, он прекрасно поладил бы с ребенком.
— Поладил бы.
Джейд прильнула к груди Дункана.
— Я больше не хочу сегодня говорить о Блэкджеке, потому что это заставляет меня плакать. А я уже достаточно нарыдалась для одного дня. Мы отдадим дань его памяти завтра. Сейчас я хочу подумать о нас троих.
Он прижался губами к ее лбу:
— О нас троих… Как прекрасно это звучит! Я часто завидовал друзьям, имеющим детей. Теперь ты подаришь мне собственного наследника. Я, наверное, не увижу того будущего, откуда ты явилась, но наш малыш его увидит.
— Не говори так, дорогой, пожалуйста! Не надо сегодня о грустном.
Она помассировала ему шею, чтобы снять напряжение.
— Ты устала?
— Немного. День был нелегким.
— Тогда почему бы тебе не отправиться спать? Я скоро к тебе присоединюсь.
— Нет, я лучше побуду с тобой. Если ты хочешь еще порисовать, то я отдохну здесь.
Она встала из-за стола и поцеловала его долгим и нежным поцелуем. Затем прилегла на диван, а Дункан возвратился к мольберту.
«Какая мирная ночь!» — подумала она. Единственным звуком в студии было потрескивание поленьев в камине. Этот звук навевал на нее сон.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Забвению неподвластно - Торн Александра



необычный,путешествие во времени. было интересноrn:-)
Забвению неподвластно - Торн Александракэт
8.02.2013, 15.05





Конец интригующий, продолжения хочется. Что бы встретились снова и жили долго и счастливо.
Забвению неподвластно - Торн Александракатрин
4.03.2015, 13.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100