Читать онлайн Забвению неподвластно, автора - Торн Александра, Раздел - Глава 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Забвению неподвластно - Торн Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.95 (Голосов: 20)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Забвению неподвластно - Торн Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Забвению неподвластно - Торн Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торн Александра

Забвению неподвластно

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 21

Ранчо Сиело. 20 августа 1929 года
Услышав шум мотора «дьюсенберга», Джейд бросилась к дверям дома. Пока Дункан парковал машину, она ожидала его под навесом крыльца, но, не в силах дождаться, бросилась к автомобилю. Слишком долго в своей жизни она сдерживала чувства. Она прыгнула в его объятия с такой страстью, как будто они расстались не несколько часов назад, а по крайней мере несколько недель.
Он крепко прижимал ее к себе, понимая, что это ей необходимо. Когда они выпустили друг друга, он игриво заявил:
— Если ты будешь всегда встречать меня так после поездки, я никогда ничего не смогу довести до конца. Я буду просто выезжать с ранчо и немедленно возвращаться назад!
Она рассмеялась:
— Не издевайся! Ну, как все прошло? Что сказал Дик Дэвис? — Она просунула руку ему под локоть, и они направились к дому.
— Он думает, что я сошел с ума, или… как это… шизанулся.
— Он не поверил тому, что ты сказал ему о биржевом рынке?
— Боюсь, что нет.
— Я только что сварила кофе. Расскажешь мне все подробно за столом.
На кухне Джейд разлила по чашкам кофе и выложила на стол изготовленное ею печенье.
Дункан взял свою чашку и подул на горячий напиток.
— Дик сделал все, чтобы отговорить меня от продажи акций. Он прекрасный брокер, и я его не виню. Это естественная реакция на самый стремительный рост капитала в истории Уолл-стрит. Временами мне самому с трудом верится, что скоро все рухнет.
— Ты все еще веришь мне?
— Однозначно. Я сказал Дику, что весьма серьезный и высокопоставленный аналитик предрекает скорую депрессию. Он, конечно, захотел узнать все до тонкостей — кто, что, где, когда и так далее.
— И что ты ему ответил?
— Ну, что я не имею права раскрывать источник информации. Но намекнул, что сведения исходят от одного моего хорошего приятеля по университету, занимающего ответственный пост в Вашингтоне. До того как Дик согласился продать мои акции, он усадил меня в кресло и прочел целую лекцию о принципах инвестирования. Дик пытался уговорить меня не продавать, а покупать акции.
— Значит, он вообще ни во что не поверил?
— Милая моя, Дик Дэвис — оптимист. Таковы большинство брокеров. И вряд ли можно ожидать, что он уйдет с рынка ценных бумаг только из-за того, что какой-то слабоумный художник пришел к нему с дурацкими слухами.
— Но он согласился продать твои акции?
— Сказал, что пришлет мне чек в течение десяти дней. Ты знаешь, я чувствую себя не совсем в своей тарелке, зная, что останусь богатым, когда другие обанкротятся.
— Ты думаешь, я чувствую себя лучше?
Она откинулась на спинку стула. Ее хорошее настроение улетучилось. Что хорошего в том, что ты знаешь будущее, если не в силах никому помочь?
— Есть ли шансы на то, что Дик предупредит о твоих словах кого-нибудь еще?
— Не думаю.
— Тогда мы должны сделать это сами, — сказала Джейд решительно.
Дункан согласился и встал из-за стола.
— Я никогда не имел привычки вмешиваться в дела моих друзей, но сейчас нет другого выхода. Придется мне провести остаток дня за телефоном. А у тебя какие планы?
— Я могла бы поехать в город и поговорить наедине с Малкольмом. Это единственное, что я могу для него сделать, учитывая…
Ей до сих пор было неудобно говорить о Малкольме с Дунканом. Каждый из них по разным причинам и по-своему использовал писателя в своих собственных целях.
— Ты не возражаешь?
Его глаза потемнели, как всегда, когда он был чем-то обеспокоен.
— Вообще-то я возражаю. Но я знаю, что ты будешь несчастлива, если не предупредишь его.
— Тогда я заеду еще и к Хилари.
Он нахмурился еще сильнее:
— Ты уверена, что это хорошая идея?
— Нет. В Хилари есть что-то пугающее, что-то для меня непонятное. Но я кожей чувствую, что всем нам будет лучше, если я с ней помирюсь.
Она поднялась из-за стола и перенесла грязные чашки в мойку. Ей было трудно представить встречи с Малкольмом и с Хилари, особенно с Хилари. Что сокрыто в этой женщине?
Дункан обнял ее сзади за талию и поцеловал в шею. Она повернулась и приникла к нему, ощущая, как растворяется в его нежности.
— Я люблю тебя! — сказала она охрипшим голосом. Ей хотелось, чтобы день уже закончился и они оказались в постели, лаская друг друга.


Малкольм сидел за столом в своем кабинете, уставленном книжными полками, и перечитывал только что отпечатанную страницу. С удовлетворением улыбнувшись, он отстукал на машинке слово «конец». Вынув лист из «ремингтона», он приобщил его к толстой пачке страниц, лежащих рядом.
У него была давняя привычка приглашать пару-тройку друзей на бокал шампанского по случаю завершения первого варианта новой книги. Но сегодня у него не было настроения кого-нибудь приглашать. Он достал из портсигара сигарету, прикурил и подошел к окну.
Лето было на исходе, а вместе с ним — и его пребывание в Санта-Фе. Изменения витали в воздухе: он мог ощущать их, пробовать на вкус. Время кутежей, затянувшееся надолго после войны, время, когда можно было потакать своим капризам, подходило к концу.
«Это были хорошие времена», — подумал Малкольм с сожалением. Эти годы он делал лишь то, к чему лежала душа.
С тех пор как он оставил армию, он написал три книги. Он предоставил другим управлять своим капиталом, а сам занимался сексом, ставил опыты для своих литературных изысканий. Но теперь он стремился к большему. Он хотел славы серьезного писателя, хотел, чтобы его книги покупали не только из-за их сексуальности. Этим он был обязан Меган.
Она доказала своим примером, что человек может меняться, становиться лучше. В его случае — лучшим, чем раньше, писателем. Сигарета догорела, хотя он не сделал ни одной затяжки, и он прикурил новую.
«Возможно, я все-таки заслужил глоток шампанского», — подумал Малкольм. Кроме того, что он завершил рукопись, он еще приобрел и свободу. Этим он тоже обязан Меган.
Казалось, его мысли материализовались: он увидел «дьюсенберг» Карлислов, подъезжающий к его дому. Он наблюдал за Меган, вылезающей из машины, находя ее еще более красивой, нежели раньше. Его сердце било барабанную дробь. Он не стал концентрироваться на уязвленном самолюбии и поспешил к ней навстречу.
Он открыл дверь, когда она собиралась позвонить.
— Я только что думал о тебе, — сказал он, как будто они виделись только вчера, а не несколько недель назад.
— Надеюсь, только хорошее?
— Когда дело касается тебя, — сказал Малкольм, провожая ее в гостиную, — то у меня только хорошие мысли.
— Я рада, что ты думаешь именно так.
Она уселась в кресло, а Малкольм устроился напротив нее.
— Я слышал о наводнении и о том, что произошло с твоим «паккардом». Я знаю, что ты любила эту машину. Надеюсь, поминки были справлены надлежащим образом? — сказал он, стремясь развеять печальное выражение, появившееся на лице женщины.
Ее смех прозвучал неуверенно. Прежняя легкость общения между ними исчезла, ее разрушило его дурацкое предложение выйти за него замуж.
— Мы не смогли устроить бедняжке достойные похороны, — сказала она. — Честно говоря, мы ее не нашли. Скорее всего ее смыло в какую-то песчаную расщелину и занесло.
— Могу ли я предложить тебе чашку чая, или, может быть, бокал шампанского? У меня есть бутылочка «Вдовы Клико», сохранившаяся еще со времен до «сухого закона». Я хранил ее до особого случая. И поскольку я сегодня окончил роман, то можно это дело отпраздновать.
— Это было бы великолепно.
Ее голос прозвучал твердо и бодро, но Малкольм отметил озабоченное выражение на ее лице, когда покидал комнату. Возвратившись с шампанским, он увидел, что она стоит около одной из книжных полок и перелистывает его ранний роман.
— Ты читала его? — спросил он, открывая бутылку и наполняя бокалы богемского стекла золотистой жидкостью.
— О, очень давно, еще в институте.
— Я и не подозревал, что ты училась в институте.
Малкольм передал ей бокал.
Усаживаясь в кресло, она сильно покраснела:
— Разве я сказала «в институте»? Я имела в виду в школе.
— Моя дорогая Меган, с тех пор как ты окончила школу, прошло лет двенадцать, а эта книга издана шесть лет назад. Тебе не надо передо мной притворяться. Не существует закона, обязывающего тебя читать все мои романы.
Она выглядела сильно сконфуженной, а он абсолютно этого не хотел.
— Давай попробуем шампанское, — сказал он, меняя тему разговора.
Джейд чокнулась с ним своим бокалом:
— За твою новую книгу! Уверена, что она великолепна!
— С концом работы поздравлять еще рано. — Он усмехнулся. — Твой случайный визит очень кстати — я собирался заняться редактурой романа уже в Англии. Через несколько дней я уезжаю.
Она опустила глаза.
— Это как-то связано со мной?
Он протянул руку и мягко приподнял ее подбородок.
— Вовсе нет. Я не из тех дураков, которые считают, что из-за несчастной любви мир рушится. Я очень долго не был дома. Ведь, несмотря на то что я об этом уже почти позабыл. Англия все-таки моя родина.
— Хилари едет с тобой?
— Мы с ней расстались. — Малкольм допил свой бокал и вновь наполнил его. — Я бы не хотел, чтобы ты винила в этом себя. Отношения, существовавшие между мной и Хилари, не предполагают длительности, хотя и вполне естественны.
— Она без тебя погибнет!
— Не думаю. Хилари без труда найдет мне замену. Кроме того, я позаботился о ней материально. Прежде чем ты продолжишь высказывать к ней свои симпатии, сообщу, что перевел на ее имя дом и галерею, а также выплатил двадцать пять тысяч долларов. Ну, а теперь поведай, что привело тебя сегодня ко мне, кроме, конечно, желания побыть в моей несомненно приятной компании.
Она задумалась.
— Я вижу, что у тебя что-то на уме. Ну, не стесняйся! — У него мелькнула надежда, что у них с Дунканом не все в порядке, но, припомнив сияющий вид, с которым она подъехала, отбросил эту мысль. Кроме того, не поздравлял ли он себя только что с тем, что наконец свободен?
— Дункан только что получил предупреждение насчет биржевого рынка, — сказала она в конце концов. — И я хотела тебе об этом сообщить.
Это заявление повергло его в изумление. Он никогда раньше не обсуждал с Меган финансовые вопросы.
— Это должно быть чертовски важное предупреждение, раз ты проделала такой длинный путь от ранчо Сиело!
— У Дункана есть друг, допущенный к секретной информации. Так вот, он уверен, что биржевой рынок скоро рухнет. Дункан настолько ему доверяет, что попросил сегодня утром Дика Дэвиса продать все свои акции.
Малкольм напряженно раздумывал. Люди его круга постоянно делились информацией о положении дел на бирже. Так, по совету Джо Кеннеди он купил акции таксомоторного общества, а после звонка от Чарльза Шваба инвестировал средства в «Ю.С. стил».
— Я уверен, что ты хочешь сделать как лучше, — сказал он, — но не думаю, что сейчас время уходить с рынка. Сказать правду, я планировал прикупить еще кое-какие акции до отъезда из Санта-Фе.
— Это было бы огромной ошибкой. — В каждом ее слове звучала убежденность. — Ты должен мне поверить. Рынок рухнет в конце октября.
— С кем ты и Дункан советовались — с биржевым аналитиком или с цыганкой с хрустальным волшебным шаром?
— Ни с тем и ни с другим. Человек, который нас предупредил, занимает высокое положение, и у него нет никаких сомнений.
— Откуда же он прибыл? Прямо из будущего?
Он пошутил, но, заметив, что она побледнела, понял, что затронул болезненную тему. Что, к дьяволу, происходит? Он присел на край стула, и странная мысль забрезжила в его голове. Несколько месяцев подряд он считал, что Меган стала совсем другой женщиной, но не раздумывал об этом. Не думал в прямом смысле о том, что она не такая, какой должна быть…
Малкольм пристально посмотрел на нее, отметив кудрявые как у пуделя волосы, изящные черты лица, стройную фигуру — Господи Боже, как же он не понял этого раньше?
Не в силах сдержать волнения, он вскочил и заглянул ей в глаза.
— Кто ты такая?
Она застыла.
— Я повторяю: кто ты?
Проклятие, ему срочно захотелось выпить, но он не мог оторвать от нее взгляда. Он почувствовал, что тонет в изумрудном море ее глаз, и время для него остановилось.
— Я твой друг, — сказала она мягко и уверенно. — Друг, который заботится о тебе. Я хочу, чтобы ты написал все те прекрасные книги, которые ты напишешь в будущем.
Казалось, что эти слова еще долго висели в воздухе после того, как она замолчала. За тем, что она сказала, была какая-то невысказанная правда. Он был более чем напуган открывающимися перед ним возможностями. Если бы она могла рассказать ему больше! Но по ее твердо сжатым губам он понял, что она намерена хранить свои секреты.
— Могу ли я передать твое предупреждение друзьям?
Джейд подтвердила.
— Можно ли мне раскрыть им источник информации?
Ее отказ подтвердил его догадки. Он мог теперь точно назвать время, когда она перестала быть Меган Карлисл и стала кем-то другим. Кем-то — даже страшно об этом подумать — из будущего. Он страстно желал узнать о будущем. И больше всего — о собственной судьбе.
— Ты можешь открыть мне что-нибудь еще?
Джейд встала, и он понял, что она собирается уходить. Осознание, что он никогда больше не увидит ее, болью отозвалось в его душе.
— Пожалуйста, — сказал Малкольм, — побудь со мной еще немного.
— Мы оба понимаем, что я должна уйти. — Она открыла сумочку, достала ключи от автомобиля и направилась к выходу.
Перед тем как выйти, она повернулась и улыбнулась ему. Эту улыбку он будет помнить до конца жизни.
— Я не могу открыть тебе все, что ты хочешь знать. Скажу только, что все твои мечты — все без исключения — сбудутся.
«Кроме одной», — подумал Малкольм, глядя, как она уходит из его жизни.


Хилари устанавливала в глубине магазина индейские гончарные изделия, когда вошла Меган.
«Как это она осмелилась здесь показаться! — злобно подумала Хилари. — Если ей хочется посыпать солью мои раны, то лучше бы ей вообще не родиться на свет».
— Я занята, Меган! — крикнула она. — Но скоро освобожусь.
Хилари подумала, что пусть эта тварь ждет, пока не посинеет. Четверть часа она полностью игнорировала присутствие Меган, надеясь, что та поймет намек и уберется из магазина. Но Меган не уходила. Она рассматривала картины и образчики индейского искусства с таким видом, будто в жизни не видела ничего более интересного. В конце концов Хилари подошла к ней.
— Чем обязана? — спросила Хилари язвительно.
— Я заезжала в город и решила заехать к тебе. Надеюсь, ты извинишь, что без звонка.
— Ну-ну, давай, продолжай. Приехала позлорадствовать? — Хилари была вынуждена отдать ей должное: Меган изобразила настоящую озабоченность.
— Ты говоришь о Малкольме? Я только что узнала, что он уезжает. Мне так жаль, Хилари!
— Черта с два тебе жаль! — Голос Хилари был таким злобным, что продавщицы посмотрели в ее сторону.
Еще несколько месяцев назад она не раздумывая закатила бы этой якобы неприступной Меган такой сногсшибательный публичный скандал, что только ошметки бы полетели. Но тогда ее репутацию охранял Малкольм.
— Нам нельзя здесь разговаривать, — сказала она напряженным шепотом, развернулась и пошла к своей тесной конторке в глубине магазина, не заботясь о том, следует ли за ней Меган. Но она слышала за спиной стук ее каблучков.
Хилари уселась за стол.
— Какого черта тебе нужно?
— Просто хотела поговорить.
— Ну, говори.
— Я не займу много времени. До Дункана дошли слухи, что биржевой рынок скоро лопнет, и он просил передать это тебе.
— А почему он сам не приехал? Твой муж и я действительно очень и очень хорошо относимся друг к другу, если ты улавливаешь смысл моих слов. — Хилари с удовлетворением отметила, что ее удар попал точно в цель.
Меган переступила с ноги на ногу, словно почувствовала неудобство.
— Он занят: обзванивает друзей, чтобы передать информацию.
— И ты добровольно вызвалась поехать в город, чтобы специально встретиться со мной.
— Я поехала не специально к тебе. Кроме того, по пути я навестила Малкольма.
При имени Малкольма Хилари почувствовала, что теряет над собой контроль. Ей захотелось вскочить с места и вцепиться Меган в глаза. Эта чепуха насчет рынка ценных бумаг была лишь хилым предлогом. Свинья, приехала над ней поиздеваться!
— Полагаю, что у вас было любовное свидание. Он отличный любовник, не так ли?
— Мы с Малкольмом просто друзья, и ничего более.
— Не смеши меня. Если бы вы просто дружили, он бы меня не бросил.
— А ты никогда не думала, что в определенной степени сама в этом виновата?
Хилари так рванула с места, что ушибла бедро о стол. Неожиданная боль переполнила чашу ее ярости.
— Мы были счастливы до того, как ты наложила на него свою лапу. Я не в состоянии этого объяснить. Ты ведь вовсе не такая уж блестящая, так каким же образом ты заставляешь мужчин бегать за тобой, словно кобели за сучкой, у которой течка? — Она почти кричала, не позволяя сопернице сказать ни слова. — Ты, должно быть, очень горяча в постели, та еще штучка! Как-нибудь на днях ты должна поучить меня мастерству. Я, правда, и сама кое-что умею, но кажется мне, что у тебя получается лучше!
Джейд то краснела, то бледнела, отодвигаясь назад, пока не уперлась в дверь.
— Мне не стоило к тебе приезжать.
— Вот это уж точно! Особенно с такими глупыми выдумками, на которые ты хотела меня купить. Я не буду уходить с рынка. А сделаю вот что: одолжу у твоего мужа еще денег и прикуплю побольше акций.
— Он одалживал тебе деньги?
Хилари с радостью отметила, что сейчас Меган выглядит вовсе не такой довольной и уверенной.
— Как, он ничего не сказал тебе о чеке на десять тысяч долларов, который он выписал мне?
Она сделала паузу, наслаждаясь проступившим на лице Меган беспокойством.
— Я не понимаю…
— Дункан и говорил, что ты не поймешь, ну и черт с тобой. Между нами, девочками, говоря — это была плата за предоставленные услуги. Ты понимаешь, что я имею в виду. Я вложила каждый цент в акции и уже получила великолепный доход.
Хилари упивалась озабоченностью Меган. Но счет еще не оплачен, даже наполовину. Она будет довольна только тогда, когда возьмет глаз за глаз, зуб за зуб — мужчину за мужчину.


На пути на ранчо Сиело в голове Джейд стучала одна и та же мысль — ошибка. Она сделала ошибку. Ее поездка к Хилари — колоссальная ошибка.
Она вовсе не ожидала, что Хилари встретит ее с распростертыми объятиями, тем не менее в ее ярости было что-то безрассудное. Джейд понимала, что виновата перед Хилари. Та по-своему любила Малкольма и потеряла его. Джейд даже не могла себе представить, как бы сама себя чувствовала, потеряй она Дункана.
Когда она подъехала к дому, Дункан как раз открыл дверь, чтобы выпустить на улицу Блэкджека. Впервые с тех пор, как она покинула днем ранчо, сердце Джейд начало успокаиваться. Так здорово возвратиться домой! Она уже начинала сожалеть о появившейся у нее мысли уехать на время с ранчо, но им необходимо это сделать.
— Ты выглядишь усталой, — сказал Дункан, помогая ей выйти из машины и обнимая за талию. — Как твои успехи?
— Примерно как я и ожидала. Малкольм сначала мне не поверил, но…
— Но ты сумела его убедить.
— Да, сумела, — сказала Джейд, вспоминая, как близка была к тому, чтобы раскрыться перед Малкольмом. Но он сам обо всем догадался.
— А как твои звонки?
— В полном порядке. Художники, с которыми я говорил, всегда изрядно нервничают, когда речь заходит о деньгах. Я думаю, они только счастливы получить предлог для того, чтобы уйти с биржи.
— А что Дэвид Макс и Ральф Бресуэйт?
— О, эти двое весьма проницательны. Ральф уже несколько недель раздумывал о продаже акций и даже советовался по этому поводу с Дэвидом. Мой совет лишь ускорил этот процесс. — Он сделал паузу. — Ну, а что с Хилари? Встреча, наверное, была ужасной?
— Еще хуже. Малкольм через несколько дней уезжает в Англию, а ее с собой не берет. Хилари во всем обвиняет меня. Она сделала все, чтобы меня унизить. Насмехалась и сказала, что ты дал ей десять тысяч долларов за услуги определенного характера.
— Я действительно дал ей денег, но из чистого милосердия. Это произошло в тот день, когда Малкольм сделал тебе предложение. Я говорил тебе, как она примчалась сюда, чтобы меня предупредить и поплакать на моем плече. Она сказала, что Малкольм использовал ее и выбросил без гроша в кармане. Я был в этом более чем повинен, поэтому и предложил финансовую помощь.
— Ты должен бы лучше знать Малкольма. Он передал ей во владение дом и галерею и добавил к этому двадцать пять тысяч долларов.
Дункан скорчил гримасу:
— Значит, она меня надула?
— Боюсь, что да. Видел бы ты ее сегодня. Ты знаешь поговорку, что разъяренная женщина опаснее дьявола. Я думаю, что Хилари сейчас готова на все.
— Перебьется! — Дункан взял руки Джейд в свои, стараясь ее успокоить.
— Может быть, ты сочтешь, что у меня мания, но эта женщина меня действительно пугает. Я почувствую себя лучше, если мы на время уедем отсюда.
— Меня никто не сможет выгнать из собственного дома, и уж конечно, не Хилари!
Джейд вспомнила полубезумный взгляд Хилари, и по ее спине пробежал холодок.
— Я вправду напугана. Пожалуйста, сделай это ради меня!
— Как я могу сопротивляться, когда ты просишь! Мы должны отправиться в Нью-Йорк 6 октября, но дату можно и изменить. Раз ты так хочешь, мы поедем раньше.
— Это чудесно! — пылко сказала Джейд. Возможно, это напоминает бегство, но она была рада убежать с Дунканом от Хилари как можно дальше.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Забвению неподвластно - Торн Александра



необычный,путешествие во времени. было интересноrn:-)
Забвению неподвластно - Торн Александракэт
8.02.2013, 15.05





Конец интригующий, продолжения хочется. Что бы встретились снова и жили долго и счастливо.
Забвению неподвластно - Торн Александракатрин
4.03.2015, 13.56








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100