Читать онлайн Бесстрашная, автора - Торн Александра, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бесстрашная - Торн Александра бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.82 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бесстрашная - Торн Александра - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бесстрашная - Торн Александра - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Торн Александра

Бесстрашная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Это глупо, думал Улисс. Четверо взрослых людей не могут найти другого занятия, кроме как кататься на коньках среди бела дня. Даже в воскресенье это неуместно. Конечно, можно найти кучу полезных занятий дома – например, закончить доклад, просмотреть статьи законов к сессии законодательного собрания штата в Остине.
Он никак не мог понять, как позволил уговорить себя принять участие в этой дурацкой затее; не мог понять и того, почему такой разумный человек, как Террилл Микс охотно согласился на это. Если бы не полное энтузиазма согласие Террилла, Улисс сумел бы настоять, чтобы они с Алицией вернулись домой на ранчо «Гордость Прайда» сразу после обеда у де Варгасов.
Он никак не мог понять, какой бес вселился в рейнджера. Весь этот день, как заметил Улисс, усы Террилла все время топорщились в улыбке.
Улисс всегда считал Террилла молчаливым, сдержанным и в высшей степени разумным человеком, к тому же суровым и жестким. Но Террилл, который сидел с ними за столом, сегодня казался совсем другим человеком – все его острые углы сгладились, как будто внутри у него что-то расплавилось и смягчилось, а от этого и черты его казались более мягкими.
Этот новый, неизвестный Террилл охотно и много смеялся и даже отстаивал свое мнение в разговоре. Он был больше похож на юношу, попавшего впервые в светское общество, чем на взрослого человека с репутацией непримиримого и даже смертельно опасного.
Теперь все четверо направлялись к пруду с коньками в руках, в то время как любой здравомыслящий взрослый человек должен был бы сохранить достаточно ума и хладнокровия и остаться дома.
– Помнишь, как Илке учила нас всех кататься на коньках? – спрашивал Террилл, не обращаясь ни к кому конкретно. – Я думал, что непременно сломаю ногу или получу какое-нибудь иное увечье, пока научусь держаться на льду.
Улисс не смог удержаться от улыбки, вызванной этими воспоминаниями Террилла. Илке была настолько же грациозна на льду, насколько все остальные неуклюжи. Она научилась кататься на коньках в Германии еще девочкой и настояла на том, чтобы они танцевали на льду вальс, хотя они с трудом удерживались на ногах. В его воспоминаниях звучало эхо ее голоса, отсчитывавшего ритм вальса: раз-два-три, раз-два-три… И он заторопился, будто Илке все еще дожидалась его у пруда.
– Я хотела бы быть знакомой с Илке, – задыхаясь, сказала Алиция, едва поспевавшая за ним.
– Вы бы ее полюбили, – ответил Улисс, с трудом проглотив комок в горле.
– Мы все ее любили, – сказала Райна.
Подмерзшая трава хрустела под ногами. В тихом воздухе пахло древесным дымом. Солнце блестело в ярком небе, как только что отчеканенный соверен. Пушистые облака проплывали, как шарики хлопка, не попавшие в корзины сборщиков в сезон урожая.
Высоко в небе спирально поднималось вверх несколько коршунов.
Улисс вспомнил, что учился кататься на коньках точно в такой же день. При этом воспоминании он подумал, что провести часок на катке вовсе не такая уж глупая затея. Кроме того, с Рождества Улисс мало времени уделял Алиции, и она, вероятно, была этим обижена.
Хотя сейчас Алиция и цеплялась за его руку, во время обеда она ловила каждое слово Террилла. Улисс улыбнулся про себя. Если Алиция хотела, чтобы он ее приревновал, то успеха она не добилась.
Алиции никогда не удастся вызвать к жизни его чувства, всколыхнуть самые глубины его существа, и за это следует благодарить Господа. Он видел многих мужчин, искалечивших свои жизни в угоду страсти, он был свидетелем гибели многих блестящих карьер, сгоревших в этом пламени.
У него не было ни времени, ни желания вести себя по-мальчишески, если, конечно, он не хотел губить свое будущее. Ему был нужен спокойный брак, благополучный дом, любезная жена и хорошо воспитанные дети. А кто лучше Алиции мог справиться со всем этим?
Она поскользнулась на покрытой льдом тропинке, и Улисс крепче сжал ее руку.
Он украдкой взглянул на нее, отметив, что сегодня она была особенно сияющей и ослепительной. Как приятно было наслаждаться ее красотой, не испытывая при этом ноющей боли в душе!
– Я рада, что вы не стали настаивать на возвращении домой сразу после обеда, – сказала она с чувством. – Сегодня очень подходящий день для прогулки на свежем воздухе.
Конечно, подумал он, если хочешь напрочь отморозить свои причиндалы. Его собственные уже превратились в сосульки.
Почему Райна так настаивала на этой дурацкой прогулке, когда дома так уютно пылал камин, и почему Террилл и Алиция так охотно ее поддержали?
– Вам тепло? – спросил он.
– Мне прекрасно, – весело прощебетала Алиция, хотя ее рука дрожала на сгибе его локтя.
Райна указала на дубовую рощицу:
– Вон там и есть этот пруд. Не собрать ли нам дров, чтобы разжечь костер?
Улисс подумал, что это была первая разумная вещь, сказанная Райной за весь сегодняшний день. Он выпустил руку Алиции и начал собирать ветки. К тому времени, когда они добрались до пруда, Улисс и Террилл уже несли по вязанке хвороста, которого хватило бы, чтобы разжечь настоящий праздничный костер.
Они сложили ветки, потом подтащили к краю пруда большое полено, чтобы было где сидеть, пока они будут прилаживать коньки.
– Ты уверена, что лед на пруду прочный? – спросил Улисс у Райны.
Райна взглянула на него, и Улиссу стало ясно, что она считает его сверхосторожным занудой.
– Я была здесь пару дней назад – лед крепкий.
– Но ты каталась на коньках?
– Чтобы проверить лед? Так ведь для этого у меня есть глаза! – как всегда язвительно заявила она.
Она убрала свои пышные волосы под шляпу и теперь, когда нагнулась, чтобы прицепить коньки, предоставила ему любоваться своей шеей, длинной и стройной, как у лебедя.
Хотя с Рождества Улисс имел на нее зуб, лелея злобу, словно скряга, дрожащий над сокровищами, он испытал почти непреодолимое желание прикоснуться губами к этой нежной шее. Вместо этого он переключил внимание на Алицию. Она смотрела на коньки, поворачивала их так и эдак, будто видела их впервые в жизни.
– Где вы учились кататься на коньках? – спросил он.
– Я не училась, – ответила она, небрежно пожимая плечами.
– А почему же вы упирались, когда я предложил вернуться домой?
– Было бы неприлично уехать сразу после обеда. Кроме того, мне надоело сидеть дома. Неужели у вас никогда не бывает желания развлечься, Улисс? – Она смотрела на него так, будто именно он мог испортить хорошую игру, в то время как ее собственное поведение было не вполне логичным.
– Я ценю развлечения, как и все нормальные люди, – возразил он. – Просто так случилось, что я люблю свою работу и получаю от нее удовольствие.
– Знаете, что говорят о людях, которые видят весь смысл жизни в работе и никогда не развлекаются? Что они скучны, – заметила Алиция.
Улисс уже готов был спросить Алицию, не считает ли она и его скучным, по не успел этого сделать, потому что Алиция повернулась к Терриллу и, вытянув ножку, сказала:
– Не будете ли вы так любезны прикрепить мне коньки?
– Буду счастлив, мисс Алиция, – ответил Террилл, и снова его рыжеватые усы дернулись в улыбке, как показалось Улиссу, совершенно бессмысленной. Он встал на колени, держа в одной руке ее нежную ножку, а в другой конек. – Это совсем нетрудно, – заявил он.
По неизвестной причине замечание Террилла вызвало взрыв совершенно неуместного хохота у Райны и Алиции. Улисс не ожидал ничего другого от Райны, но что случилось с Алицией? Какой бес в нее вселился?
– Прошу прощения, – сказала она, обращаясь не к нему, а к Терриллу.
– Я люблю шутки, – ответил Террилл, – но мне хотелось бы понять, в чем тут соль.
Алиция снова хихикнула:
– Когда-нибудь я расскажу вам все. А теперь, пожалуйста, покажите мне, как обращаться с этими коньками.
Да что с ней творится? И с Терриллом тоже? Улисс отвернулся и сосредоточил внимание на креплении коньков. К тому времени, когда он покончил с этим, Райна была уже на льду.
– Я чувствую себя свободной, как птица, – крикнула она, скользя по ледяной поверхности. Она была так же грациозна, как когда-то Илке. Плывя по льду в своих темных штанах и куртке, она и в самом деле напомнила Улиссу птицу. Ворону, решил он безжалостно.
Он покончил со своими коньками и выпрямился, чувствуя некоторую неуверенность в ногах. В отличие от Райны он никогда не был искусным конькобежцем, а с тех пор, как пруд в последний раз замерзал достаточно, чтобы можно было попрактиковаться, прошло уже много лет.
– Вам нужна помощь? – спросил он Алицию, хотя, по правде говоря, был не в состоянии ее оказать.
– Я уверена, что Террилл справится, – ответила она, отметая предложение Улисса беспечным движением руки.
– Тогда увидимся на льду, – сказал он.
Алиция подождала, пока Улисс удалится, потом подняла юбку чуть повыше, позволяя Терриллу обозреть ее ноги и в то же время давая доступ к высоким ботинкам на пуговках.
От собственной смелости у Алиции буквально кружилась голова, а румянец на щеках Террилла позволял надеяться, что он не остался равнодушным к ее чарам. Пока что все идет как по маслу, думала она, глядя в сторону пруда, где Райна и Улисс скользили взад и вперед, старательно избегая друг друга.
– Ну вот и все, – объявил Террилл, покончив с коньками и поднимаясь на ноги. – Почему бы вам не попытаться встать?
Алиция посмотрела на свои ноги. Лезвия коньков блестели, как рапиры. Они казались слишком узкими, чтобы выдержать вес ее тела.
– Я не уверена, что смогу. – Разрешите вам помочь.
Он придвинулся так близко, что Алиция ощутила его запах – опьяняющую смесь ароматов мыла, остро пахнущего лосьона для бритья и какого-то неизвестного ей запаха, который она интуитивно приняла за особый запах, присущий только мужчинам.
Он взял ее обеими руками за талию и поднял на ноги. Алиция почувствовала себя еще более неуверенно, чем предполагала. И вовсе не потому, что не могла балансировать на коньках. От того, что она оказалась так близко к Терриллу, ноги у нее сделались ватными.
Неожиданно лодыжки ее подкосились, и она упала прямо на грудь Терриллу. Когда он поймал ее на лету в свои объятия, она подумала, что сейчас лишится сознания, такой трепет вызывала в ней его близость.
– О Боже, – задыхаясь, прошептала она и прижалась лицом к его шее. – Не уверена, что я смогу кататься. Мои лодыжки оказались слишком слабыми.
– Они выглядят очень нежными, – заметил Террилл.
Хотя одежда отделяла Алицию от более тесного контакта с его телом, никогда в жизни она не испытывала ничего более волнующего, чем ласковое прикосновение его дыхания к ее щеке. Она почувствовала, как ее соски отвердели. Где-то в глубине ее чрева вспыхнуло пламя, распространившееся от головы до пальцев ног, и от этого ей стало тепло.
– Думаю, Улисс не обидится, если мы сократим программу развлечений, – сказал Террилл.
– Ему самому, кажется, не доставляет особого удовольствия катание на коньках.
Притворившись, что не может устоять на ногах, Алиция продолжала льнуть к Терриллу. Если бы он держал ее вот так, близко к себе, она могла бы слушать его часами, целый день. Она скорее согласилась бы умереть, чем упустить представившуюся ей возможность побыть с ним наедине.
– Для меня было бы ужасно испортить удовольствие Райне, – сказала она. – Если мы сейчас вернемся, я не сомневаюсь, что она проведет остаток дня в чистке конюшен. Она заслужила день отдыха.
– Так что же нам делать? Слишком холодно сидеть на этом бревне.
Холодно? Кому это холодно? Уж конечно, не Алиции. Она чувствовала, что ей даже слишком тепло: она могла бы снять одежду и танцевать обнаженной на покрытой изморозью траве.
– А что если мы прогуляемся? Мне очень хочется поговорить с вами.
– Прекрасно.
Террилл осторожно усадил ее на бревно, обращаясь с ней так нежно, будто она была не из плоти и крови, а из драгоценного фарфора. Алиция знала о его репутации свирепого человека, потому его нежность тронула ее.
– Я сниму с вас коньки, – сказал он.
Террилл стиснул зубы и постарался подавить жар, распространявшийся в нижней части его тела, когда Алиция приподняла юбку почти до колен. На ней были шелковые чулки, обтягивавшие ноги, как вторая кожа.
Терриллу приходилось встречаться один на один с самыми отчаянными бандитами в Техасе, и при этом он вел себя бесстрашно. Но теперь, когда он снимал с Алиции коньки, его руки дрожали. Боже милостивый, мисс Алиция обладала самыми прелестными ножками, какие только ему доводилось видеть в жизни.
Чувствуя, что воспрянувшая плоть уже не помещается в брюках, он возблагодарил небеса за то, что длинная куртка скрывала признаки возбуждения.
Такая леди, как мисс Алиция, пожалуй, была способна упасть в обморок, если бы поняла, что он сейчас испытывает.
Человек его положения и образа жизни не мог иметь ничего общего с такой леди, как Алиция. И тем не менее он молча благодарил всех святых, в которых верят мужчины, за предоставленный ему шанс. Он пришел на ужин с намерением поухаживать за Райной, но не мог отвести глаз от Алиции, и, если бы у него появилась такая возможность, его руки последовали бы за глазами.
Но Алиция была слишком невинной, чтобы понимать, какое действие оказывают на него все эти прикосновения и взгляды.
– Так-то лучше, – сказала Алиция, вскакивая на ноги, как только он снял с нее коньки. – Вы должны извинить меня за то, что я доставила вам столько беспокойства, мистер Микс. – Алиция посмотрела на пруд, где Райна подстрекала Улисса к веселому соревнованию на льду. – Не могу понять, как Райна все это проделывает.
– Райна бесстрашная. Но кроме того, она катается на коньках с трех или четырех лет, – ответил Террилл. – Когда ты так близко от земли, то не боишься упасть. К тому же у нее не такие нежные лодыжки, как у вас.
Алиция подняла изящную бровь:
– Откуда вам знать, как выглядят лодыжки Райны?
– А я и не знаю, – поспешно ответил Террилл. Алиция искоса посмотрела на него своими прекрасными глазами:
– Тогда бы вы не позволили себе такого сравнения.
– Я не знаю, как выглядят лодыжки Райны теперь, но когда-то знал. Раз или два я даже менял ей подгузники, – признался Террилл, пока не сообразил, что Алиция его дразнит.
Он так давно не флиртовал с женщиной, что не знал, как на это реагировать. Зато он мог предложить ей прокатиться верхом.
– Не прогуляться ли нам? – спросила Алиция, подавая ему руку.
Он принял ее руку. От этого по его руке побежали мурашки, и Террилл затрепетал. Если даже ее рука, обтянутая перчаткой, оказывала на него такое действие, то что было бы с ним, если бы он коснулся ее обнаженной кожи? Весьма вероятно, что он вспыхнул бы, как подожженное молнией дерево.
– Не сказать ли Улиссу, что мы уходим? – спросил он.
– Сомневаюсь, что он заметит наше отсутствие, – ответила Алиция. – Кроме того, мы не пойдем далеко.
У этой девушки на все были ответы! Наверное, это и к лучшему, потому что ум Террилла отказывался действовать нормально, если судить по тому, сколько крови отлило от головы в нижнюю часть тела.
– Какой прекрасный день сегодня! – сказала Алиция, когда они медленно двинулись в сторону дубовой рощи.
– Это самый прекрасный день в моей жизни, – ответил он, глядя на Алицию.
Они двигались в молчании, пока Алиция не разрушила чары, навеянные уединением.
– Райна говорила мне, что вы были связаны с делом Флореса. Она сказала, что вы один покончили с целой бандой угонщиков скота.
У Террилла возникло непреодолимое желание похвастаться, но длительные годы, приучившие его хранить скромность и молчание, обуздали это желание.
– Возможно, я и выследил банду Флореса. Но, слава Богу, мне пришли на помощь кавалерия и другие рейнджеры, и, если бы они не подоспели, на мне можно было бы поставить крест.
Алиция крепче сжала его руку:
– Вы преследовали один целую группу угонщиков? Это самый отважный поступок, о котором мне только доводилось слышать.
– В шайке Флореса было всего тридцать человек. С такой жалкой горсткой бандитов вполне мог справиться один техасский рейнджер.


Райна не почувствовала себя счастливее, когда увидела, что Террилл и Алиция удаляются рука об руку. Конечно, они были красивой парой и подходили друг другу лучше, чем Улисс и Алиция, решила она. Правда заключалась в том, что она не одобрила бы ни одной женщины в качестве пары для Улисса.
Она оглянулась.
– Не торопись, Квинни!
– В чем дело? Я двигаюсь слишком быстро? Ты не можешь за мной угнаться?
– Ты не думаешь, что следует смотреть, куда несешься? – спросил он со своей обычной осмотрительностью.
– Я знаю этот пруд не хуже, чем свою комнату. – Увеличив скорость, она полыхнула в его сторону нахальной улыбкой.
Каждый владелец ранчо выкапывает пруды-водохранилища, чтобы обеспечивать ранчо водой во время долгих жарких летних месяцев. Этот пруд был создан искусственно и укреплен земляной дамбой, препятствовавшей наводнениям в сезон дождей.
Райна помогала отцу выбирать место для этого пруда пять лет назад. Она смотрела, как пруд наполняли водой, и каждое лето удила в нем рыбу. Но еще никогда не было настолько холодно, чтобы пруд замерзал. Ей хотелось оглянуться и проверить, не слишком ли тонок лед, но она не желала доставлять Улиссу такого удовольствия.
Хотя он прилагал все усилия, чтобы догнать Райну, и бросал на нее хмурые взгляды, видя, что ему это не удается, их по-прежнему разделяло расстояние футов в тридцать и он не мог догнать ее. И тут-то Райна услышала громкий треск, какой бывает слышен из камина, где от жара трещат поленья.
Улисс закричал, пытаясь ее предостеречь. Райна посмотрела под ноги. Внизу, словно паутина, разбегались по льду тонкие трещинки. Замерзшая поверхность пруда вздыбилась, потом начала оседать под ней. Последнее, что Райна увидела перед тем как погрузиться в воду, было искаженное ужасом лицо Улисса.
Сердце Улисса сжалось, и на минуту ему показалось, что он больше не сможет дышать. Видя, как Райна исчезает в воде, он испытал чувство нереальности происходящего, будто ему снится кошмар. Ее шляпу выбросило на поверхность, и она весело подпрыгнула, как детская игрушка в ванночке.
Прошло несколько минут, показавшихся Улиссу вечностью. Райны не было видно. Он осторожно заскользил к тому месту, где она исчезла.
– Райна! – крикнул он срывающимся голосом. – Райна, ради Бога, где ты?
Вдруг из полыньи на расстоянии двадцати футов, как Венера из волн, появилась она, только эта богиня была полностью одета, а ее тубы посинели от холода.
– Слава Богу! – выдохнул Улисс. Райна всегда была занозой в его боку, но он не мог себе представить жизни без нее.
– Со мной все будет в порядке, как только ты вытащишь меня, – сказала девушка, сохраняя при этом немыслимую твердость духа.
Райна всегда проявляла завидное мужество. Она попыталась подняться из воды на лед, но не смогла. Она сделала еще одну попытку. Эти усилия ее заметно ослабили.
– Улисс! – крикнула она, и голос ее звучал уже слабее, потому что холодная вода отнимала у нее силы. – Какого черта ты медлишь? Иди сюда и помоги мне.
Инстинкт подсказывал ему, что надо броситься ей на помощь. Логика требовала, чтобы он выбрал верный способ действия.
– Держись, Райна. – Это было единственное, что он мог придумать, в то время как в обезумевшем мозгу мысли метались в поисках наилучшего решения.
Он был не настолько искусным конькобежцем, чтобы оказать Райне серьезную помощь, пока на ногах у него были коньки. Кроме того, тонкий лед не выдержал бы двоих. Он прыжками одолел несколько футов, отделявших его от берега, и сорвал коньки, не заметив, что одновременно содрал и кожу с ладоней.
Если бы только они подъехали к пруду верхом, как он и предлагал, у него была бы веревка, чтобы подтянуть Райну к берегу. Как же он справится? Как он ее спасет?
– Не бросай меня! – умоляла Райна, видя, что он метнулся к ближайшим деревьям. – Если ты меня бросишь, я умру.
– Сейчас вернусь! Держись, Квинни, – выкрикнул он, нарочно называя ее ненавистным прозвищем, чтобы поднять ее павший дух.
Он заставил себя не обращать внимания на страх в ее голосе и подавить собственный, поднимавшийся где-то внутри при мысли о том, что она сейчас ощущает. Он заставил себя не обращать внимания на свое бешено бьющееся сердце и двигался настолько быстро, насколько позволяла тяжелая одежда.
Его взгляд метался в поисках молодого деревца. Наконец он заметил одно на краю леса и набросился на него с яростью дикаря, стараясь перепилить ствол своим карманным ножом.
Лезвие не было предназначено для такой работы. Оно сломалось у самой рукоятки. Подгоняемый необходимостью, придававшей ему силы безумца, он схватился за деревце обеими руками, пригнул его к колену у самого корня и сломал, потом помчался к пруду.
Облегчение почти лишило его сил, когда он увидел, что Райна все еще цепляется за край полыньи. Если ему удастся вытянуть ее, он никогда больше не будет с ней грубым и жестоким, никогда больше не скажет ей худого слова, как бы она ни провоцировала его, думал Улисс, заключая с Богом безмолвную сделку.
Когда он добрался до кромки льда, то пополз на животе – желудок его сводило от страха. Он всегда был кабинетным человеком. Такие люди, как его отец и Террилл, гораздо лучше подходили для того, чтобы совершать героические поступки.
– Я не могу до тебя добраться, – крикнул он. – Лед меня не выдержит. Ты должна ухватиться за дерево.
Он направил деревце в сторону Райны. Оно не доставало до цели, и ему пришлось еще проползти по льду. Обед де Варгасов теперь стоял у него в горле.
Улисс пополз, преодолевая дюйм за дюймом и не осмеливаясь ускорить продвижение вперед.
Боже, пожалуйста, дай мне добраться до Райны вовремя, и пусть у нее хватит сил держаться за дерево!
Наконец ствол оказался возле полыньи.
– Боюсь, я уйду под воду, если потянусь за ним, – простонала Райна.
– Нет, не уйдешь, – заверил ее Улисс своим самым убедительным тоном, каким пользовался, когда хотел доказать виновному, что ему не следует бояться гнева правосудия. – Пруд не такой глубокий. Зацепись за дерево, и я тебя вытяну. Ну давай же, Квинни. Ты бы не оказалась в таком положении, если бы смотрела, куда несешься. Поэтому не рассчитывай, что я всю работу возьму на себя.
Как он и надеялся, на помертвевшем от холода лице Райны полыхнул огонь гнева. С мучительной медлительностью она ухватила деревце сначала одной, потом другой рукой. Улисс перекатился на спину. Упираясь пятками, он старался подползти поближе к краю пруда, сражаясь за каждый дюйм, напрягая мускулы отчаянным усилием воли.
Лед продолжал трещать и подрагивать при каждом его движении. Или это его тело дрожало от страха?
Вспомнив, как Райна уверяла его, что лед абсолютно надежен, Улисс испытал искушение придушить ее. Но сначала, конечно, он должен ее спасти. Он принял решение сделать это любой ценой, даже ценой собственной жизни, если потребуется.
Время, казалось, тянулось еще медленнее, чем двигался Улисс, пока он не почувствовал, что под ним твердая земля. Конвульсивным движением он перекатился на живот и встал на колени.
– Еще несколько футов, и я вытяну тебя, – ободрял он Райну. Бог знает, как она находила в себе силы держаться за деревце.
Наконец лед перестал трещать, и она оказалась на нем. Он потянул сильнее, не задумываясь о том, что его ладони оставляют на льду багровые капли крови. Когда Райна была уже настолько близко, что он смог дотянуться до нее, Улисс рванул ее к себе и прижал к груди, не замечая, что по его лицу текут слезы.
Холод и страх затормозили обычную живость его ума. Сначала ему показалось, что она вырывается из его объятий. Но потом он понял, что все ее тело содрогается от озноба, порожденного холодом, который мог ее убить, если бы он не начал действовать немедленно. Все еще крепко прижимая ее к себе и стараясь напитать ее тело своим теплом, он бросился к кучке хвороста, собранной им и Терриллом.
С крайней неохотой, не желая выпустить Райну ни на минуту, он все-таки заставил ее встать, потом вытащил дневную порцию сигар из кармана куртки – их оказалось три – и растер в некое подобие трута.
– Снимай одежду, – скомандовал он, чиркая спичкой о подошву сапога и поднося огонек к крошечной кучке табака.
– Ты с ума сошел? Мне и так холодно, – сказала Райна.
– Если ты сейчас же не вылезешь из своей мокрой одежды, тебе скоро станет еще холоднее.
Он добавил веток, пока не появилось пламя и дым не начал подниматься кольцами вверх.
Райна все еще стояла, где Улисс ее поставил, дрожа как осина на ветру.
– Черт бы тебя побрал, Райна, сейчас не время демонстрировать ложную скромность. Ты подцепишь воспаление легких, если не выпрыгнешь из своих мокрых тряпок.
– Я и рукой-то пошевелить не могу…
– В таком случае я сделаю это за тебя.
– Только посмей! – задохнулась она от ярости.
Слава Богу, в ней сохранился боевой дух! Он ей понадобится, пока не доставит домой и она не окажется в безопасности. Когда-нибудь ее темперамент приведет к тому, что она окажется в еще большей опасности, чем теперь.
Дрожь Райны усилилась. Было ли это вызвано холодом или мыслью о том, что ей придется показаться ему обнаженной?
– Обещай, что не будешь смотреть, – сказала она сквозь зубы, щелкавшие, как кастаньеты. Он не ответил.
На ней была куртка с подкладкой из овчины, такая же, как его собственная. Он расстегнул деревянные застежки и стащил ее с плеч Райны. Она стояла неподвижная, как изваяние, если не считать дрожи, сотрясавшей ее тело.
Сбросив куртку, он размотал ее промокший шарф. По фланелевой рубашке вниз побежали ручейки ледяной воды. Пальцы закоченели, пока он расстегивал пуговицы. Улисс был рад, что на ней оказались брюки. Если бы она была одета в шерстяную юбку, плотная шерстяная ткань могла бы утянуть ее на дно.
Подтолкнув Райну к теплу, Улисс сорвал с нее рубашку и отбросил в сторону. Потом нагнулся и стянул с нее сапоги, а затем и брюки. Его пальцы дрожали, когда он расстегивал крошечные перламутровые пуговички, сбегавшие вниз по всей длине ее нижней рубашки.
Быстрый рывок, и тело Райны выскользнуло из последнего слоя мокрого кокона.
Слава Богу, что он обещал не смотреть. Он гордился тем, что сдержал обещание, хотя и святой не устоял бы против соблазна взглянуть на нее.
Через несколько секунд, которые ему потребовались, чтобы снять куртку, он все-таки был вынужден посмотреть на то, что ему предстояло завернуть в нее.
Любая другая женщина прореагировала бы на его воровской взгляд, попытавшись закрыть рукой низ живота. Но руки Райны даже не дрогнули – они были опущены все так же безвольно. Возможно, купание в ледяной воде притупило ее чувство стыдливости и скромности, или же она была бесстыдной, чтобы задуматься о том, что его взгляд слишком долго задержался на ее теле.
Холод превратил ее тело в кусок мрамора. Кожа ее теперь стала белой до прозрачности. Груди выпирали, соски поднялись вверх и казались такими же синими, как и губы. Все ее тело казалось неимоверно хрупким, а талия, невероятно тонкая, плавно переходила в широкие бедра.
В углублении пупка задержалась капля воды, которая теперь вытекла из него. Улиссу хотелось броситься на колени и выпить ее. Густые черные завитки между ее бедер тоже были влажными и оттого казались особенно соблазнительными.
Все это он рассмотрел в те несколько секунд, пока закутывал ее в свою куртку, и почувствовал, что эти секунды навсегда запечатлелись в его душе. Хотя у него не было времени, чтобы промелькнувшую мысль облечь в слова, он знал, что отныне всегда будет судить о женской красоте, сравнивая ее с образцом, которым стала для него Райна, и что ни одна женщина никогда не будет близка к этому совершенству.
Он подошел к ней еще ближе и начал растирать ее кожу. Его прикосновения были почти грубыми, так он торопился в своем отчаянном усилии заставить ее кровь быстрее циркулировать. Он старался не думать о том, что под его руками находится нагое тело, и Райна была сейчас слишком слаба, чтобы сопротивляться.
Ведь он был, напомнил себе Улисс, джентльменом, выполнявшим миссию по спасению жизни, а не изголодавшимся мужчиной, надолго отлученным от женщин, которому теперь представилась возможность насладиться девичьим телом.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Бесстрашная - Торн Александра



Роман мне очень понравился,из всех что я читала он на 1 месте! но читала не в интернете а в книге. Очень классный. Я и попереживала,и поплакала,и посмеялась.
Бесстрашная - Торн АлександраЕкатерина
27.05.2011, 18.58





"Бесстрашная"-это продолжение"Возвращение надежды".Очень интересная дилогия, особенно"Возвращение надежды".Всем рекомендую для прочтения.
Бесстрашная - Торн АлександраНатали
7.12.2012, 17.50





История любви Улисса и Райны мне понравилась. Понравилось, что главный герой не секс - машина, супер уверенный в себе альфа - самец, а простой мужчина, которому, чтобы спасти любимую от купания под льдом потребовалось время и много сил. А не как обычно в романах - без труда и с невероятной легкостью. Меня порадовало, что автор максимально правдива. Бесила Алиция и её любовь к возрастному мужчине. Там была такая фраза "Я хочу писать книги, но моя жизнь скучна, а твоя насыщена" Так при чем здесь любовь, если тебе просто было скучно и нужен был человек, который будет тебе рассказывать о своих приключениях, чтобы ты потом могла написать о них в своей книги, и зваться "писателем"? Ещё бесила любовь отца главного героя и его первой жены. Он только 3 месяца назад похоронил жену, которую любил до безумия всю жизнь, и тут надо же, стоило приехать другой, взять на себя хозяйство, - и вуаля!, и него уже стояк...В общем, любовь гл.героев - очень хорошо, любовь остальных, лично для меня, изрядно подпортило книгу.
Бесстрашная - Торн АлександраКсения
29.04.2014, 9.57





Начало шокирующее не думала,что автор так задумает вторую книгу,а Патрик в этой книги вообще меня разочаровал. Значит когда он был молодым и Элька была замужем он чего то выжидал,а когда её не стало он решил опять наступить на те же грабли женится на этой стрекозе(которая скакала выискивала светскую жизнь с деньгами) опять без любви.Любовь Улисса и Райны очень понравилась как в сказке да и Алисси с Тревиллом тоже. Ну короче читайте и оставляйте свои коментарии.
Бесстрашная - Торн АлександраАнна Г.
16.09.2014, 9.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100