Читать онлайн Песня реки, автора - Томасон Синтия, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песня реки - Томасон Синтия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песня реки - Томасон Синтия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песня реки - Томасон Синтия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Томасон Синтия

Песня реки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Анна вес еще нежилась в деревянной ванне. Час спустя вода была уже только тепловатой, свешенные за бортик волосы почти высохли. Вконец расслабившись, Анна заставила себя выйти из дремоты и взглянула на Филипа, она хотела убедиться, что он спит. Затем вылезла из ванны и завернулась в полотенце. Если кожа в местах ушибов и вокруг ссадин оставалась довольно чувствительной, то по крайней мере боль в мышцах после прогревания стала не такой сильной. Голова хотя и болела, но была куда яснее.
Помня о женской одежде в гардеробе Филипа, Анна решила приступить к осуществлению своего плана. Когда она распахнула дверцы шкафа, послышался скрип петель. Она метнула взгляд в сторону кровати. Филип не проснулся, он даже не шелохнулся. Воистину, спал как убитый. Она с облегчением вздохнула.
Платья оказались все же разных размеров, но отличались ненамного. Оба комплекта предназначались миниатюрным женщинам. Анна со вздохом взглянула на свое тело – пять футов и шесть дюймов – и нахмурилась.
Она вынула самое большое платье из шелка цвета меди и приложила к груди. «Это, может, еще и подойдет». Покрой был довольно удачен: юбка с широкими фалдами от бедер и прямой лиф. Ниже талии шла поперечная строчка, чтобы скрыть микроскопические складочки возле вытачек па животе, так называемые морщинки аккуратности. Лиф окаймляло гофрированное кружево высотой в два дюйма, так что, несмотря на глубокое декольте, грудь должна быть закрыта. И синяки – соответственно.
Анна оглядела платье со всех сторон и заметила бирку, прикрепленную к подкладке с внутренней стороны декольте. Вышитая надпись гласила: «По индивидуальному заказу для Клодетт Бришар». Анна всегда обшивала себя сама, и у нее были все основания гордиться своими способностями, поэтому она оценила и крой, и качество отделки. Держа в руках прекрасный образец искусства модистки, она вдруг почувствовала себя виноватой: она одалживала это шикарное платье без особой надежды когда-нибудь вернуть его. Тем не менее она прицепила платье к наружной стенке гардероба и приступила к выбору шляпы.
– Простите меня, Клодетт, кто бы вы ни были! – пробормотала Анна, добравшись до круглой коробки на верхней полке.
По завершении экипировки Анна повернулась к распахнутой дверце шкафа. Зеркало с внутренней стороны позволяло видеть себя в полный рост. Платье оказалось слишком коротким, чтобы отвечать требованиям моды, и слишком тесным, чтобы чувствовать себя в нем удобно, но Анна решила, что за неимением иного сойдет и это. Главное, что в целом этот наряд отвечал необходимым требованиям. Пышный рукав длиной в три четверти закрывал ссадины на руках, а плоская шляпа с расклешенными полями и большим страусовым пером – большую часть лица.
Анна положила шляпу на пол и, разбирая пальцами спутавшиеся волосы, стала убирать их как можно плотнее. Затем оторвала от платья золотой пояс и приспособила его вместо сетки, чтобы тяжелый пук волос не сползал на шею. Шляпа сидела достаточно ловко, оставалось только прикрепить страусовое перо. Анна принялась вертеть его так и этак, пока наконец не нашла нужное положение. Теперь перо повисало над глазами наподобие козырька.
– Так, – прошептала она, размышляя вслух, – совсем другое дело. Совсем другой человек.
Однако непрекращающаяся боль в висках напомнила ей, кто она на самом деле – девушка, недавно свалившаяся в овраг во время схватки с Джейком Финном.


Солнце, перекочевав на западную половину неба, опускалось к горизонту, когда «Герцогиня Орлеанская» пришвартовалась в Ганнибале. Филип спал уже больше шести часов. Анна осторожно наклонилась к нему, чтобы убедиться, так ли ровно он дышит, как прежде. Она посмотрела на спокойное лицо, копну темных волос, упавших на лоб, и темные ресницы, совсем по-детски касающиеся щек. Морщинки распрямились, напряженные складочки вокруг рта разошлись. Анна подумала, что он выглядит почти юношей, когда не хмурится.
– Простите меня за то, что беру платье, – прошептала она, – и за то, что собираюсь сделать.
Она достала небольшой дорожный саквояж и, вынув из него вещи Филипа, бросила в него свое вывалянное в грязи платье, которое обнаружила на дне шкафа. Анна сунула саквояж под мышку и пошла к выходу.
Она уже собралась покинуть каюту, но в самый последний момент остановилась, заметив небольшой блестящий предмет. Первый раз она увидела эту булавку с бриллиантом во время их знакомства в Ривер-Флэтс. Тогда в ресторане Анна тайно восхищалась изумительной игрой граней на галстуке Филипа Бришара. Сейчас булавка лежала среди груды небрежно разбросанных монет. Анна подобрала ее и, подойдя к окну, поднесла к свету. Ей трудно было даже предположить, сколько может стоить эта прекрасная вещь, но она была уверена – за нее дадут кучу денег.
Анна не сомневалась, что сумма, малоощутимая для Филипа Бришара, но существенная для нее, поможет ей осуществить свой план в Кейп-де-Райве. Если ее маскировка удастся, если ей и дальше повезет, можно разыскать Ирландку. Если ее действительно продали, равно как и вещи из фургона, то за сумму, вырученную от продажи булавки, можно выкупить все обратно.
«Анна, ты прекрасно знаешь, что не должна брать эту вещь, – сказала она себе и положила булавку на прежнее место. – Ты не воровка, даже если мистер Бришар считает тебя таковой».
Анна попыталась отойти от бриллианта, но он не отпускал ее, подмигивая с туалетного столика, маня и соблазняя. «Да что ты в самом деле!» – подстегнула она себя и снова взяла булавку. «На бирке есть адрес мистера Бришара в Луизиане, и ты всегда можешь выслать ему деньги. Рассчитаешься со временем. Возможно, для него эта булавка ничего не значащая безделушка, а для тебя от такой вещицы зависит многое. Жить или умереть. Есть разница?». Анна быстро сунула вещицу под эластичный манжет рукава и позволила ей упасть в раздутый пузырь у локтя. «Во всяком случае, Филип Бришар может не беспокоиться за свою репутацию. Хуже от этого она не станет!» После такого рационального довода она швырнула в рукав еще и несколько монет. «Коль уж решилась, бери больше!»
Для верности Анна еще немного понаблюдала за Филипом. Убедившись, что он спит, она осторожно приоткрыла дверь и выглянула наружу. Время моциона уже прошло, и в прогулочной зоне не было ни одного задержавшегося пассажира. Вероятно, все отправились в город. Анна открыла дверь чуть шире и примерилась к щели, как побыстрее выскользнуть на палубу. Именно в этот момент заходящее солнце неожиданно выглянуло из-за облака, и яркий сноп золотистых лучей ворвался в каюту.


Филип приподнял тяжелые веки, пытаясь приспособиться к слепящим лучам. Едва он открыл глаза, как в двери мелькнул медный шелк, попавший в пучок света. Блеснул и тотчас исчез, прежде чем Филип успел среагировать. Он смотрел на дверь, пытаясь сообразить, что произошло. И когда до него дошел смысл произошедшего, он резко оторвал тело от постели и схватился за ботинки.
– Проклятие! О чем она думает! – Филип подбежал к гардеробу и сдернул с вешалки рубашку. Просовывая руки в рукава, он дотянулся до двери и выскочил на палубу. В следующую секунду со шлепающим сзади хвостом рубашки он уже подбежал к перилам и впился взглядом в пирс. На сходнях, ведущих к берегу, он ясно увидел Анну в платье его сестры.
Филип сбежал по лестнице, перескакивая через две ступеньки сразу, в минуту преодолев три пролета. Когда он достиг суши, Анна уже исчезла из виду. Но он видел, что она свернула к северному кварталу, туда, где находилась центральная улица, ведущая в деловую часть города. Филип ринулся в том направлении. Он лавировал между пешеходами, входящими и выходящими из домов, магазинов и ресторанов, пытаясь разглядеть блестящее медное платье.
Тщетно он вытягивал шею поверх голов с высоты своих шести футов двух дюймов. Анна словно испарилась. На центральной улице Ганнибала ее не было. Не было видно ни платья Клодетт, ни волнистых светлых волос – их он распознал бы с полувзгляда! Люди оторопело смотрели вслед мужчине, который протискивался сквозь толпу, бросая направо и налево свое «извините». Его определенно принимали за полоумного.
Филип знал: скоро зазвонит колокол, предупреждая об отправлении «Герцогини Орлеанской». Это подстегивало его к более настойчивому поиску. Он прижимался носом к витринам и окнам, заглядывал в двери лавок и ресторанов, наконец, обшарил все близлежащие закоулки, но так и не увидел ни медного платья, ни золотистых волос.
Но что это?! На крытом городском рынке его внимание привлекло огромное страусовое перо, нелепейшее опахало на широкополой шляпе. Ателье в Чикаго, модистка и круглая коробка с пестрой миткалевой подкладкой. Филип сразу все вспомнил. Конечно, эта была та самая экстравагантная шляпка. Он еще стоял в ленивой позе и со снисходительной улыбкой следил, как ее упаковывали. Сейчас он видел через стекло павильона знакомое белое перо, прыгающее вверх и вниз над лицом Анны Конолли, словно трепещущее крыло вспугнутой птицы.
Филип наблюдал, как Анна вынула из рукава какой-то предмет и протянула продавщице. Та в обмен выдала ей стопку одежды. Анна сложила ее в… Что такое? Филип напряг зрение и узнал… свой саквояж! Видя, что Анна направляется к выходу, Филип отскочил за угол, а затем, прижимаясь к стене, пошел следом. На этот раз он ее не упустит!
Анна пересекла оживленную улицу и прошла два коротких квартала. Филип, продолжая прятаться за домами, старался не потерять ее из виду. Преследование несколько затянулось. Наконец он настиг ее и схватил за руку, прежде чем она успела войти в помещение платной конюшни. Анна вскрикнула, но он, не обращая внимания на ее реакцию, притянул ее к себе. Чтобы избежать ненужных свидетелей, которые могли принять его за насильника, он быстро потащил ее в улочку между конюшней и лавками.
– Кто?!. Что?!.
Анна не успела поднять шум – Филип зажал ей рот и не отпускал, пока они не дошли до тупика. Здесь он круто развернул ее лицом к себе и прижал спиной к стене конюшни.
– Что вы делаете?! – Глаза Анны сверкали гневом. Филип парировал, вернув ей вопрос:
– Что я делаю? Вы еще спрашиваете? Интересно, кто здесь стоит в ворованном платье и с чужим саквояжем под мышкой, я или вы?
– Да… но в чем бы я тогда пошла по городу? – оправдывалась Анна с непокорным блеском во взгляде. – В ворованной рубашке? Я подумала, уж лучше украсть это платье!
Филип смерил ее глазами с головы до ног и нахмурился.
– Между прочим, оно вам не подходит. Люди засмеют вас. Анна сама знала: подол на несколько дюймов не доставал до мысов туфель.
– Перестаньте так смотреть на меня! – возмущенно сказала она. – От этого я не стану меньше. Я не виновата, что женщины в семье Бришаров носят такие крохотные размеры.
– Нет, вы не виноваты, – задумчиво проговорил Филип. Он отвел взгляд от ее груди под туго натянувшимся лифом, чтобы задержаться на более безопасной части тела. – Конечно, вы не виноваты. Вам можно только посочувствовать. Втиснуться с женской фигурой в платье, рассчитанное на угловатого пятнадцатилетнего подростка, это надо уметь! – Увидев, что Анна готова бросить ему новый дерзкий упрек, Филип переключился на шляпу. – А это дурацкое перо, – сказал он, отпихивая прыгающий веер с ее лица, – зачем вы вообще нацепили эту шляпу? Хотите привлечь к себе внимание? «Эй, шериф, вот я…»
– Прекратите. Мне лучше знать, что и зачем надевать. Так нужно. Вот и все. Если вы беспокоитесь за свою собственность, могу вас успокоить, у меня есть ваш адрес. Я вышлю вам деньги за платье, как только устроюсь там, куда я еду.
Анна начала отодвигаться от него, но Филип рукой загородил ей дорогу.
– И куда конкретно вы собираетесь ехать? – спросил он, хотя у него уже родилась догадка относительно конечного пункта ее путешествия.
– Вас это не касается. Позвольте мне пройти.
– Если вы хотите ехать в Кейп-де-Райв, тогда это определенно меня касается.
– О! Каким же образом?
– Объясняю. Предположим, вы возвращаетесь в город, где вас сейчас разыскивают. Вас немедленно арестуют. Затем по горячим следам проведут допрос и обвинят вас в убийстве. Это стопроцентно. Прошло всего несколько часов после отплытия «Герцогини», и капитан Кразерс, несомненно, вспомнит таинственную женщину в моей каюте. Прибавьте к этому еще несколько фактов. Вы будете нести мой саквояж. На нем вытеснены мои инициалы, на бирке выгравирован мой адрес. На вас будет платье с ярлыком, на котором вышиты моя фамилия и имена моих близких. Напрашивается вопрос: кто помог вам бежать? Вот почему ваши планы насчет того, куда вам ехать и где жить дальше, имеют ко мне самое непосредственное отношение!
Анна зло сверкнула глазами.
– Что вы себе позволяете? При чем тут ваши факты? Я безумно устала от вашей логики!
Филип мягко улыбнулся, хотя наперед знал, что его сдержанность только распалит ее гнев.
– Я не хочу, чтобы моя голова болталась на виселице рядом с вашей, мисс Конолли. Разве это нелогично?
– Вы правы, – нехотя согласилась она. – По-видимому, мне не следовало брать ваши вещи. Это было непредусмотрительно с моей стороны.
– Непредусмотрительно? Мне кажется, слово «преступно» тут более подходит. Если хотите, «бездумно».
– Это от отчаяния. Я не собиралась впутывать вас в эту историю. – Анна медленно разжала руки. Когда саквояж упал на землю, она открыла его и вынула свою новую одежду. Прижав ее к груди, она носком туфли быстро толкнула Филипу его саквояж. – Вот, можете забрать его! Как только я найду место, где переодеться, можете также взять и это платье.
Филип посмотрел на вещи в ее руках.
– Где вы взяли деньги на все это?
Чувствуя за собой вину, Анна вспыхнула.
– Одолжила… у одной подруги, – сказала она, избегая его взгляда.
– Ясно. В таком случае вы не возражаете, если эта подруга задаст вам один вопрос? Скажите, та шишка, что у вас вскочила на голове, не повлияла на ваши умственные способности? То, что вы задумали, ни одно разумное существо не стало бы делать. Это совершенное безумие! Вам нельзя возвращаться туда, Анна.
Анна смерила его непримиримым взглядом и досадливо поколачивала ногой.
– Почему вас это так волнует, мистер Бришар? Ведь вы, кажется, куда-то ехали? Наверняка у вас есть свой приятный вам мир. Вот и поезжайте. Наслаждайтесь жизнью, а о моей просто забудьте. Почему бы не сделать так?
Они продолжали смотреть друг на друга не отрываясь, и Филип пытался понять сложный подтекст ее слов. А вопросы ее вполне уместные. В самом деле, почему он должен о ней беспокоиться? Почему ее трудности так существенны для него? Он выдавил из себя подобие улыбки:
– Нет, я не смогу сделать то, о чем вы говорите, не смогу вернуться в свой мирок и наслаждаться жизнью, зная, что вы в своей жизни совершаете непоправимую ошибку. – Филип схватил ее за руки, требуя полного внимания. – Я верю всему, что вы мне рассказали, Анна. Иначе не стал бы вам помогать и так глубоко влезать в это дело. Теперь вы должны поверить мне. Послушайте же. Если я позволю вам сейчас уйти, вы пропадете. У вас нет шанса попасть в Кейп-де-Райв.
– Если вы позволите мне уйти? – разгневанно повторила Анна. – А как вы можете мне не позволить? Вы не вправе принимать решения за меня! Да и разве вы не поняли уже, что я только осложняю вам жизнь? Все это может плохо кончиться. Вас арестуют за участие в моем побеге. Неужели вы этого хотите?
– Я действую на свой страх и риск.
После долгой паузы, не выдержав напряжения, Анна сделала медленный выдох – и обмякла. Филип подумал, что она наконец образумилась, и ослабил руки. Они все еще смотрели друг другу в глаза и были так близко… В это время над городом поплыли три громких удара судового колокола.
– Пойдемте, Анна, – сказал Филип. – У нас уже нет времени. Я отвезу вас в Новый Орлеан. Там вместе подумаем, что делать.
Прижав к груди стопку одежды, Анна растерянно смотрела на него, затем перевела взгляд на выход из тупичка. Филип видел по ее глазам, как лихорадочно мечутся ее мысли, как невыразимо трудно ей принять решение.
– Вы не понимаете, что это значит для меня, – проговорила она наконец. – Я должна вернуться. Там, у озера, осталась вся моя жизнь, все наши вещи… и Лауры. – Подступившие к горлу рыдания не дали ей говорить. Анна сделала глубокий вдох и продолжала: – И Ирландка, наша лошадь, тоже там. Я должна забрать вещи. Это память о Мике Конолли. У меня ничего не осталось от других моих родных, и я не могу допустить, чтобы то же случилось с дядей.
По щекам Анны покатились слезы. Она задрожала, и Филип неуверенно протянул к ней руки. До сих пор он видел в Анне независимую женщину, способную активно сопротивляться и бороться вопреки всему. Сейчас перед ним была новая Анна, трогательная девушка, напуганная и ранимая. Она скорбела и оплакивала свою невосполнимую утрату, и он вовсе не был уверен, что сможет утешить ее. Но он знал одно: позволить Анне продолжить опасное путешествие, которое казалось ей необходимой данью памяти дорогому человеку, значило подвергнуть ее смертельной опасности.
Филип мягко привлек девушку к себе. Шляпа Клодетт своими широкими полями царапнула его по груди, когда Анна, чуть задержавшись, неуверенно склонилась к нему. Тогда он отвязал ленты у нее под подбородком и отшвырнул шляпу. Затем снова уже решительнее привлек Анну к себе, и она прижалась щекой к его рубахе, увлажняя ее слезами.
Они стояли неподвижно, пока рыдания Анны не перешли в тихое всхлипывание. Дрожь тоже утихла. Почувствовав, что девушка перестала плакать, Филип, приподняв ее голову за подбородок, заставил Анну поднять глаза. И в это время в начале улочки раздался стук молотка. Это мальчик приколачивал к стенке конюшни лист бумаги. Даже с такого расстояния Филип смог прочитать имена Анны и Мика Конолли, рядом с которыми красовались два примитивных портрета, а под ними еще несколько строк более мелким шрифтом. Но прежде всего бросалась в глаза крупно выведенная четырехзначная цифра – 5000 долларов. Такова была сумма вознаграждения, обещанного вдовой Стюарта Уилкса за поимку указанных лиц.
На «Герцогине Орлеанской» снова пробил колокол. Филип обернулся к Анне и кивнул на плакат.
– Посмотрите туда. Если я не сумел убедить вас, может, вот это подействует. Поедемте со мной, Анна. У меня в Новом Орлеане живет брат. Он адвокат, и я знаю, он может помочь вам. И мне, возможно, удастся что-то сделать для вас. Я постараюсь вызволить часть ваших вещей.
Кажется, плакат сразил Анну. Филип чувствовал, как ослабевает ее сопротивление. Она наконец приняла его предложение, выразив согласие слабым кивком. Филип поднял с земли саквояж и помог Анне сложить в него вещи. Он уже было взял ее под левый локоть, но в последний момент перешел на правую сторону. Она подняла на него вопрошающий взгляд.
– Так безопаснее, – пояснил Филип. – Один раз я уже обо что-то уколол пальцы. Если не ошибаюсь, у вас в рукаве моя булавка.
– О Боже! – Анна прикрыла глаза, на щеках у нее проступил румянец. – Я… я…
– Знаю, знаю… вы собирались переслать ее мне по почте.


В тот вечер Филип отправился в салон поиграть в карты. Анна пообещала в его отсутствие никуда не выходить. Она была настолько измотана, что не стала возражать. Да и не хотела этого делать. Скользнув между свежими простынями на удобной постели, она почти мгновенно уснула. Проснувшись утром, Анна обнаружила на столике поднос с завтраком, а на полу на каком-то импровизированном тюфяке спящего Филипа.
Пока Филип предавался безмятежному сну, Анна жевала сыр со свежайшими булочками и смотрела в окно. «Герцогиня Орлеанская», блиставшая пышной роскошью оформления, но отнюдь не скоростью, лениво шла к югу. Анна знала: их следующей остановкой будет Сент-Луис, город, в котором она родилась и в котором не была чуть ли не с детства. В последний раз она видела Сент-Луис с сиденья фургона Мика Конолли, когда он увозил ее из сиротского приюта.
Анна предполагала, что свидание с родными местами будет нелегким. Там умерли ее родители, там она провела много месяцев в ожидании собственного вызволения от мисс Брокман. Однако предчувствие ее обмануло. Прислушиваясь к ровному дыханию Филипа, она вдруг поняла, что скорее ожидает в этом городе какого-то приятного сюрприза. Могла ли она надеяться на нечто подобное? Но это произошло! После суровых испытаний в Кейп-де-Райве она впервые стала надеяться, что у нее есть будущее. И этим фантастически приятным открытием она обязана Филипу Бришару.
Когда он пошевелился во сне, Анна вновь окинула его взглядом. Руку, выбившуюся из-под покрывала, он раскинул на полу. Анна вспомнила, как этой рукой он обнимал ее, прижимал к своей груди, гладил по волосам. Вспомнила, что ощущала, когда он прикасался к ней, и как успокаивающе действовали его слова…
А что она сделала для него? Впутала в эту ужасную историю, украла его вещи, да при этом еще без конца капризничала. И вообще вела себя самым возмутительным образом. Ей вдруг захотелось сделать для Филипа что-нибудь хорошее, а то ведь он, наверное, считает ее стяжательницей. Надо доказать ему, что она не такая. Но чего ей действительно хотелось – и она была страшно поражена, когда вдруг поняла, – так это понравиться ему!
И Анна придумала наконец, какое доброе дело совершит. Она порадует своего благодетеля, возместив ущерб, причиненный новому платью Клодетт. Для этого нужно только пришить на место пояс, который она ничтоже сумняшеся оторвала полдня назад, и подправить шов на талии. Если не удастся найти нитку с иголкой, можно попросить Филипа достать в Сент-Луисе. Анна пошла к гардеробу вынимать платье.
Открыв дверцу, она скользнула пальцами внутрь, нащупывая медно-золотистое одеяние. Когда она увидела висящие рядом два платья меньшего размера, ее разобрало любопытство. «А ну-ка посмотрим, что там за имя?» Она вынула одно платье и осмотрела подрубку на шее. На бирке от модельера теми же изящными буквами, что и на платье Клодетт, было вышито: «По индивидуальному заказу для мадам Моники Бришар».
Сперва Анна просто пожала плечами и сунула платье обратно, но когда до нее дошел истинный смысл надписи, она снова вынула его и уставилась на имя.
– Мадам Бришар, – осипло прошептала она. – Он женат!
Разрозненные мысли внезапно слились воедино, и все встало на свои места. Она-то ломала голову, кто эта таинственная Клодетт! Угловатая девочка-подросток, о которой упомянул Филип, вероятно, была его дочерью.
После этого горестного заключения Анна отошла от шкафа и опустилась на стул. Теперь для нее многое прояснилось. Филип Бришар – супруг-волокита! Потому он с такой легкостью сочинил историю для капитана Кразерса. Если у него рыльце в пушку и он не скрывает своих пороков, то неблаговидное поведение замужних женщин, приходящих к нему в каюту, для него тоже пустяк. Он даже считает возможным бахвалиться, что пренебрегает элементарными нравственными принципами. По мере того как разгорался ее гнев, Анна чувствовала, что ее все больше и больше охватывает разочарование, она уже презирала себя за слабоволие. Подумать только, еще минуту назад ее волновало, понравится она ему или нет!
Анну вдруг осенило: теперь ясно, почему Филип так настойчиво удерживает ее на пароходе. Конечно, после своего опрометчивого решения он боялся ее появления в Кейп-де-Райве. Если ее поймают у озера, Филипа тоже могут арестовать как пособника убийцы. В результате скандала наверняка пострадает репутация его жены и дочери. Не зря же он упомянул о вещах, на которых имеются его фамильные знаки.
Но тогда зачем ему понадобилось вести эти разговоры про Новый Орлеан? Может, он действительно имеет в виду подключить своего брата? Может, он искренне хочет ей помочь? Только с чего бы? Исключительно из благородства? А почему бы и нет! В конце концов Филип только что доказал, что способен на добрые поступки, да и раньше признался, что поверил ее рассказу. Возможно, он не вполне порядочный человек, но и не окончательный подлец. Филип скорее всего не захочет вводить ее в свой дом, но вдруг он сумеет помочь ей доказать ее невиновность?
А если так, то глупо не принять его помощь. Все равно терять ей нечего. Кейп-де-Райв слишком далеко, чтобы думать о возвращении. Если думать о будущем, хотя бы в пределах ближайших нескольких дней, остается положиться на Филипа Бришара и постараться использовать свой шанс до конца.
Филип что-то пробормотал и приоткрыл глаза. Теперь, глядя на него, она испытывала горькое разочарование. Да, его доброта – не более чем мимолетное участие к одинокой оклеветанной девушке.
Анна мысленно распекла себя за сентиментальность и глупые мечты. Мик был прав в оценке Филипа Бришара. Не следовало обольщаться относительно «напыщенного сноба с голубой кровью, богатого потомка каких-нибудь аристократов». Филип Бришар всего лишь не испытывает к ней антипатии и не должен отречься от своего обещания помочь ей.
Анна отбросила все мысли о починке платья – она не хотела понравиться Филипу. Теперь ей это не казалось важным.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Песня реки - Томасон Синтия



роман неплохой читайте
Песня реки - Томасон Синтиялилия
6.02.2012, 14.36





роман отличный мне понравился
Песня реки - Томасон Синтиягуля
5.06.2014, 15.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100