Читать онлайн Песня реки, автора - Томасон Синтия, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Песня реки - Томасон Синтия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 3)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Песня реки - Томасон Синтия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Песня реки - Томасон Синтия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Томасон Синтия

Песня реки

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 10

На следующий день Анри с утра уехал в свою контору. Клодетт отправилась на занятия. Таким образом, Анна завтракала вдвоем с Моникой. Они сидели на задней веранде и за чаем вели беседу. Анна старалась следить за нитью разговора но ее отвлекали посторонние мысли. Интересно, куда подевался второй Бришар? Она должна была непременно выяснить это.
Притворяясь более заинтересованной содержимым своей чашки, нежели мучившим ее вопросом, она сказала как бы невзначай:
– Филип тоже куда-то уехал?
– Нет, пошел a l’ecole.
type="note" l:href="#n_16">[16]
За садом у нас есть небольшой домик, старая детская школа. Филип сказал, что давно не занимался ревизией. Иногда на него нападает страсть к бухгалтерии. – Моника улыбнулась Анне. – Не хотите ли проведать его? Я уверена, он будет рад сделать перерыв.
– Мне неловко его беспокоить, если он занят.
Моника многозначительно вскинула указательный пальчик, осененная важной мыслью.
– Как это я не подумала! Вы даже сделаете мне небольшое одолжение. Почему бы вам не отнести ему этот легкий завтрак? – Моника завернула в льняную салфетку бутерброд с ветчиной и пирожное. – Надо знать моего сына, – сказала она протягивая Анне сверток. – Он может умчаться спозаранок без крошки во рту и не вспомнить до конца дня. А теперь у Филипа будет чем заморить червячка. И мне так спокойнее.
Анна кивнула и взяла салфетку.
– В таком случае я с удовольствием исполню ваше желание. Как, вы сказали, найти школу?
– Вы увидите ее сразу за садом, cherie. Только идите все время по мощеной дорожке, не то заблудитесь в лабиринте падуба. L’ecole стоит прямо в маленькой рощице. Это небольшое здание среди апельсиновых и сливовых деревьев, его невозможно пропустить.
Анна прошла по территории сада, обнесенного железной решеткой, и через заднюю калитку ступила в рощу. Фруктовые деревья с блестящей листвой и белыми цветами источали дивный аромат. За мощными ветвями Анна поначалу не заметила никакой школы, но, сделав еще несколько шагов, увидела необычный шестигранник из белого камня. Школа уютно расположилась на расчищенной площадке, устланной бледно-лиловым миртом и окруженной цветущими тюльпанами. Двухэтажное здание заканчивалось башенкой с отходящей от нее миниатюрной дорожкой для смотрителя. Восхитительное сооружение, крытое дранкой из кедра, напоминало сказочный домик.
Единственная дверь была открыта, так же как и зеленые ставни на окнах обоих этажей. Анна потихоньку приблизилась к дому и стала внимательно изучать его со всех шести сторон, поочередно подходя к каждому окну и заглядывая внутрь. В центре комнаты на первом этаже стояли три рабочих стола разной величины, сообразно целевому назначению и возрасту учеников. Все стены были завешаны полками, заполненными грифельными досками, бумагами и множеством книг.
«Какая замечательная школа», – подумала Анна. Она представила, как дети Клода и Моники Бришаров сидели за этими партами, выполняя задания под наблюдением своего учителя. Оставалось только дивиться, как им удавалось не отвлекаться на птиц, щебечущих так близко от окон. Как можно корпеть над тетрадками или сосредоточиться на чем-то, когда апельсиновые деревья своими благоухающими ветвями заглядывают прямо в комнату, когда в воздухе плавает цветочный аромат, разносимый весенним ветром?
Анна уже наполовину обошла здание, когда через заднее окошко увидела Филипа. Он сидел с подвернутыми до локтей рукавами за большим столом, несомненно, предназначавшимся для учителя, и просматривал какие-то бумаги. Его рука одновременно писала что-то на широкой доске. Склонившись над стопкой исписанных листков, он казалось, целиком ушел в работу. Солнечные лучи, струившиеся сквозь распахнутые окна, падали на истершуюся деревянную поверхность и тонкие волоски у него на руках, придавая им золотистый оттенок.
Анна покрутилась вокруг ставней, заглядывая в комнату, но не обнаруживая своего присутствия. Она позволила своему воображению совершить короткий экскурс в прошлое, пробуя нарисовать Филипа в детстве. Она попыталась представить, как он выглядел за одной из маленьких парт вместо этого широкого стола, занимаемого в ту пору учителем, однако с подстановкой образов что-то не ладилось, она видела только теперешнего Филипа, сильного, красивого и умного, с сосредоточенно сдвинутыми бровями. Ей было трудно заменить его фигуркой мальчугана в тот миг, когда в ее глазах он являлся олицетворением сильного мужчины – мужчины до мозга костей.
– Нехорошо, Анна, – послышался низкий рокочущий голос из глубины дома. – Мне казалось, вы не одобряете, когда кто-то шныряет под окнами или дверьми и шпионит за другими.
Она с испуганным возгласом отскочила от окна. Рука Филипа прекратила движение и повисла в воздухе над доской, но голова осталась в прежнем наклоненном положении.
– Как вы узнали, что я здесь? – спросила Анна.
Филип поднял глаза и лукаво усмехнулся.
– Я провел в этой комнате столько часов, что поневоле стал сыщиком. За это время я научился различать движения самых крошечных тварей за окнами, а вы, Анна, создаете шума больше, чем весенний мотылек или бурундук.
– Да, вы намного даровитее меня, – сказала она, снова подойдя к окну и склоняясь через деревянный подоконник. – Больше я и помыслить не посмею ни о каком шпионстве.
– Вы пришли навестить меня? – спросил Филип.
– Мне сказали, что здесь учится Клодетт, – уклончиво ответила Анна.
– Вам верно сказали. Но сегодня уроки закончились раньше, и я отправил ее учителя домой. А Клодетт ускакала к подружке, на соседнюю плантацию.
– Понятно. Жаль, что я ее не застала. О, я принесла вам кое-что от вашей матушки. Она решила, что вы проголодались. – Анна протянула ему салфетку с завтраком.
– Ну вот, стало быть, вы пришли ко мне, – констатировал Филип с торжествующей улыбкой.
– Да, но, как я сказала, только потому, что ваша матушка… – Анна запнулась, понимая слабость своего оправдания. Она почувствовала себя в ловушке под проницательным взглядом Филипа, и ее угасший голосок канул в тишину.
– Почему бы вам не зайти, раз уж вы здесь? Заодно посмотрите, где протекали мои детские муки.
Войдя в комнату, Анна была одновременно и поражена, и очарована ее рациональным обустройством. Значительную часть одной стены занимал широкий камин. Рядом с ним висели четыре тепловентилятора в жестяных кожухах – свидетельство того, что и в Луизиане случаются холодные зимы. Над камином на деревянной полке стояли четыре керосиновые лампы. На соседней стене располагалась вешалка – длинная доска с рядом фарфоровых крючков для пальто и головных уборов, а дальше – сплошные книжные шкафы с учебной и художественной литературой.
Анна пробежала глазами выстроенные в линейку тома: латинский и французский буквари, орфографические словари, справочники по грамматике и романы.
– Вы действительно прочитали все эти книга? – спросила она.
– Все до единой, – проворчал Филип, как будто ее вопрос навеял воспоминания о строгом школьном учителе, дававшем ему трудные задания.
– О, заниматься в такой комнате одно удовольствие!
Лицо Филипа осветилось улыбкой.
– Если вам понравилась эта комната, подождите, еще не то будет! Давайте поднимемся туда. – Он показал на узкую винтовую лестницу, ведущую к небольшой двери на втором этаже.
Гадая, что это за необыкновенное чудо там наверху, Анна подобрала юбку и стала взбираться по ступенькам. Филип последовал за ней. В следующую минуту она оказалась в мире мальчишеской мечты. Чего здесь только не было! Комната была целиком заполнена всевозможными игрушками: от простых деревянных солдатиков до почти взаправдашних мушкетов, мечей и карет с вращающимися колесами.
– У нас в семье эту комнату называли garconierre, – прочувствованно сказал Филип. – Это значит «мальчишеская». Мама всегда отсылала нас сюда, меня и Анри. – Филип внимательно и с обожанием рассматривал дорогие сердцу вещи. – Я не был здесь долгое время, – пояснил он. – Мама считала, что у мальчиков должно быть специальное место для игр, свое собственное. Поэтому она держала игрушки Клодетт и всякие сувениры в доме отдельно от наших. Она говорила, что за день мальчикам нужно вволю выкричаться и выбегаться, чтобы вечером в доме они могли вести себя как джентльмены.
Филип взял в руки модель бригантины. Глаза его задумчиво устремились вдаль.
– Забавно, но факт, – сказал он, трогая пальцем всамделишный парус из холстины, – теперь мама, кажется, поняла, что и Клодетт нуждается в этой комнате не меньше, чем когда-то мы с Анри. До той поры, пока дети играют в игрушки, мальчики и девочки не так уж отличаются друг от друга. – Филип посмотрел на Анну, которая тем временем уселась посреди комнаты и с восхищением рассматривала небольшую деревянную лошадку с настоящими гривой и хвостом. – Когда-нибудь мои дети тоже будут играть в этой комнате, – сказал он. – Во всяком случае, я бы этого хотел.
Ничто не могло доставить Анне большего удовольствия, чем оказаться частью его сокровенного мира.
– Ваши дети должны быть очень счастливы иметь такого отца, Филип. И не только из-за всех этих вещей…
– Эта пони всегда была моей любимой игрушкой. – Он нагнул голову к лошадке, остававшейся у Анны в руках. – Посмотрите, какие у нее ноги! Они сгибаются в суставах. Если их подвигать, можно представить, как она бежит.
Филип сел рядом с Анной и повернул пони у нее на ладони. В тот момент, когда он дотронулся до ее руки, тепло от кончиков пальцев потекло по ее телу. Их взоры встретились, и Анна подвинулась навстречу магнетическому притяжению серо-стальных глаз.
Не говоря ни слова, Филип снял деревянную лошадку с ее руки и поставил на пол. Затем приложил ладонь к щеке Анны и наклонил голову к ее губам. Когда они приблизились друг к другу, она в тревоге сделала быстрый вдох, ожидая, что его губы вот-вот соприкоснутся с ее губами, и сердце ее бешено застучало.
– Прийти сюда – это самое лучшее, что вы могли сделать сегодня, – сказал Филип, прежде чем припасть к ее губам в томительно долгом поцелуе.
– Масса Филип, масса Филип, идите быстрее! – Голос Хакаби, внезапно нарушивший ласковый шелест листвы, доносившийся из рощи, заставил их оторваться друг от друга. – С мисс Клодетт что-то случилось! Я ужасно боюсь за нее, сах!
type="note" l:href="#n_17">[17]
Филип вскочил и помчался вниз по винтовой лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Анна последовала за ним, но, когда она выбежала из двери школы, он уже достиг забора в конце сада. Она на расстоянии слышала, как обезумевший Хакаби объяснял Филипу, что могло случиться с Клодетт.
– Кобыла вернулась без маленькой мисс, масса Филип. Такого еще никогда не было. Вы знаете, эта лошадь скачет подобно ветру. Я до смерти боюсь, не стряслось ли что-то страшное с нашим перчиком!
– Седлай мою лошадь, Хакаби, и разыщи Гранди Спаркса и Джозиа. Пусть собираются и едут с нами. Мы прочешем весь лес отсюда до Belle Terre.
type="note" l:href="#n_18">[18]
А мама знает, Хакаби?
– Нет, масса Филип. Я не решился сказать миссус Монике об этом…
– Правильно, Хакаби. Поезжай со всеми, а я сейчас пойду к ней.
Филип побежал к дому. Через несколько минут он вернулся и бросился к конюшне. Грум вывел из загона крупную черную лошадь и передал ему поводья. Поравнявшись с Анной, Филип попросил:
– Вы не могли бы вернуться в дом и побыть с мамой.
– Конечно. Я буду молить Бога, чтобы все было хорошо.
– Спасибо, я надеюсь.
Четверо мужчин, на скаку обогнув конюшню, помчались на север. Им предстояло проехать рощу, отделяющую Френчмэн-Пойнт от Belle Terre, где находилась соседняя плантация.
Анна следила, как всадники, приблизясь к лесу, разделились. Далее они по одиночке разъехались в разные стороны и вскоре скрылись в чащобе. На подходе к дому Анна увидела, что Моника Бришар также наблюдает за группой, отправившейся на поиски дочери.


Филип направился по главной дороге, пролегавшей через лес, к Belle Terre. Черный жеребец, ожидавший, что хозяин, как обычно, погонит его быстрым галопом, с ходу взял привычный темп. Но Филип сдержал коня мундштуком, заставив его на сей раз трусить размеренной рысцой, сам же глядел направо и налево, надеясь найти Клодетт.
Наконец он заметил ее среди деревьев, футах в пятидесяти от колеи. Девушка лежала совершенно неподвижно под большим дубом с отходящими от основания узловатыми корнями, перекинувшимися через тропку. Прежде чем спрыгнуть с коня, Филип подъехал на несколько футов ближе.
Клодетт уткнулась лицом в мягкий пятачок земли, покрытой листвой. Когда Филип осторожно перевернул сестру, то увидел, что у нее разбита голова. Вокруг неровной раны подсохла вытекшая кровь.
– О моя малышка, – произнес он, смахнув указательным пальцем отвалившийся сгусток у края виска. – Клодетт, ты слышишь меня? – Он приложил пальцы к ее шее и, нащупав пульсирующую жилку, в душе вознес хвалы небесам. – Очнись, малышка, – повторил он.
Девушка не откликнулась. Тогда Филип наклонился, чтобы поднять ее с земли, но прежде быстрым движением проверил ее руки и ноги, нет ли переломов. Углядев порванный рукав блузки, он оторвал его и обмотал вокруг раны. Взял сестру на руки как пушинку и перенес на спину коня, прямо под гриву. Затем сделал один выстрел в воздух, сигнализируя своим помощникам, что поиски закончены, и сел в седло.
Бережно прижимая Клодетт к груди, стараясь по возможности уберечь ее от тряски, Филип пустил коня ровным аллюром к усадьбе. Все, включая Монику и Анну, уже ждали его на широкой веранде. Он остановился перед первой ступенькой и жестом показал Хакаби, чтобы тот взял у него Клодетт.
– Отнеси ее наверх, в ее комнату, – сказал он. – Я поеду за доктором.


– Да что ж он так долго! – в который раз бормотал Филип, дожидаясь результатов обследования. – Скорее бы спустился и сказал, что с ней. – Когда Анна протянула руку, чтобы успокоить его, он вымученно улыбнулся. – Я знаю, это сродни безумству, но нет ничего хуже, чем ждать. А кстати, где Анри? Гранди отправился за ним несколько часов назад. Пора бы уж ему быть здесь.
Ровно в этот момент в вестибюле прозвучали торопливые шаги, и через минуту в гостиную стремительно вошел Анри.
– Боже, какое несчастье! – Анри поглядел сначала на брата, потом повернулся к лестнице, словно сомневаясь, где ему надлежит оставаться – здесь или наверху. – Как это произошло? И что с ней сейчас?
– Пока не знаем. Я допускаю, что она слишком сильно гнала жеребца и он ее сбросил. Сколько раз ее предупреждали! Не знаю, что еще нужно делать, чтобы она не… – Филип запнулся при виде доктора Линдстрема, их семейного врача, который спускался в гостиную. – Доктор, как она? Все обойдется?
Пожилой мужчина снял очки и протер стекла носовым платком.
– У нее ушиб головы. Успокойся, Филип, все пройдет бесследно. Какое-то время меня беспокоило, что никак не удавалось привести ее в чувство. Но несколько минут назад она открыла глаза и пожаловалась на ужасную головную боль… Это хороший признак.
– Слава Богу! – в один голос воскликнули братья.
Филип повернулся к окну, выходящему в сад.
– Она у меня дождется, я доберусь до нее! Пусть только ослушается! Если она снова будет так ездить, я ей… – В угрозе его звучало неимоверное облегчение.
– Дело не в этом, Филип, лошадь не сбрасывала ее, – заявил доктор, заставив всех, включая Анну, повернуться к нему. – Мы пока не располагаем фактами, но, по-видимому, по пути в Belle Terre ее остановил какой-то человек и очень напугал. Она пыталась убежать от него, и вот… Ты можешь потом поговорить с Клодетт и услышать от нее конец истории.
– Значит, нам можно повидать ее? – спросил Анри.
– Только по одному и через какое-то время.
Филип вслед за доктором Линдстремом прошел к двери гостиной. Тот, прежде чем выйти, остановился.
– Только не волнуйте ее, Филип, – предупредил он. – Сейчас она нуждается в отдыхе. Больше, чем в чем-либо другом.
Взглянув на Анну и увидев ее страдальческие глаза, Филип понял, что в голове у нее мелькнуло то же подозрение, что и у него.
– Я не стану ее тревожить, доктор, – пообещал он. – Мне необходимо задать ей один-два вопроса. – Филип оглянулся на Анну. – Побудьте здесь, – сказал он ей, – и ни о чем не беспокойтесь. Пока мы еще не знаем наверняка, кто это. А если все-таки окажется, что он, я возьму на себя все проблемы.
Филип резко повернулся и направился к лестнице. Анри и доктор Линдстрем озадаченно переглянулись.
В верхней комнате царил полумрак. При слабом свете, проникавшем через щели в жалюзи, Филип различил свою мать. Она сидела на краю постели и держала в руке пиалу с бульоном. Когда глаза немного обвыклись, он увидел сестру.
Подпертая со спины горой подушек, она казалась совсем маленькой и хрупкой. Белая повязка, протянувшаяся вдоль лба, казалась огромной на изящной голове девушки. У Филипа перехватило дыхание, когда он двинулся к сестре.
– Как ты себя чувствуешь, ma petite?
Клодетт подняла глаза на своего огромного брата, выдвинула подбородок и плотно сомкнула зубы, так что губы вытянулись в упрямую тонкую линию.
– Я скакала не так уж быстро, Филип, и Мистик здесь ни при чем, – горячо заверила она.
Филип не удержался от улыбки – в его сестренке сидел неистребимый дух Бришаров.
– Я знаю, ma petite. Доктор Линдстрем мне уже сказал. Можешь рассказать мне, что произошло в лесу?
Жаждущая поведать ужасную историю, Клодетт чуть выпрямилась.
– Это был самый страшный человек в моей жизни, Филип. Такой огромный и грубый. И дурно пахнущий! Он вышел прямо из леса и встал посреди дороги. Если б я не остановилась, Мистик сбил бы его. Теперь я жалею, что этого не произошло!
Филип мгновенно представил свою сестру, атакующую бандита.
– Так, Клодетт. И что он сделал, этот мужчина?
– Он схватил Мистика за узду и не позволил мне ехать дальше. Потом сказал, что хочет задать мне несколько вопросов. Он держал листок с двумя портретами. На одном из них была изображена девушка, похожая на Анну, и этот мужчина хотел знать, не видела ли я ее когда-нибудь.
– И что ты ему сказала?
– Сказала, что никогда не видела. Только он не поверил мне. Он сказал, что по моим глазам видит, что я лгу. И начал рассказывать, что он видел модного джентльмена, сходившего с «Герцогини» с некой женщиной. Эта женщина, по его словам, вполне могла быть Анной. Я испугалась, что он может каким-то образом ей навредить.
В голосе Клодетт появилась дрожь, и слезы выступили у нее на глазах.
– Филип, он назвал Анну убийцей! И еще сказал, что только глупый или такой же преступник может помогать порочной женщине бежать! Но я знаю, Анна не могла никого убить.
В голосе Клодетт зазвучала тревога, и Моника погладила дочь по лбу.
– Тсс, Клодетт. Успокойся. Сейчас тебе нельзя волноваться. – После этого Моника повернула голову и вопросительно посмотрела на Филипа.
– Нет, ma petite, – сказал Филип сестре, – мужчина лгал. Конечно, Анна никого не убивала. – Он подождал, пока Клодетт снова устроится на своих подушках, и спросил: – И что мужчина делал потом?
– Он сказал, что собирается забрать ее с собой, обратно в Иллинойс, где она заплатит за свое преступление. И еще сказал, что всех нас арестуют. Да… и не велел никому рассказывать, о чем он говорил со мной. А если я ослушаюсь, сказал он, я даже не попаду в тюрьму вместе со всеми, потому что он убьет меня еще раньше.
Филип увидел страх в глазах матери. Копившаяся в нем ярость против Джейка Финна грозила прорваться наружу подобно пару из бурлящего котла.
– Тогда я действительно испугалась, Филип, – продолжила Клодетт. – Этот человек негодяй!
Филип употребил все силы, чтобы сохранить спокойствие, и ровным голосом спросил:
– И что было дальше?
– Я соскочила с седла и хотела убежать, но он не пускал меня. Схватил за руку и порвал блузку, когда выкручивал локоть. Вот посмотри. – Клодетт протянула Филипу запястье, и он задрожал от гнева, увидев синяки. – Он так близко придвинул лицо, что я чувствовала ужасный запах у него изо рта. И все грозил, чтобы я молчала. Обещал, что я поплачусь, если не послушаюсь.
– И что ты ему на это сказала?
В доли секунды страх в глазах Клодетт сменился задорными искорками.
– Я назвала его гадом ползучим, – гордо заявила она, – и сказала, чтоб он подавился дохлой крысой из болота! А потом ударила его… сам знаешь куда!
Филип услышал весьма странный звук, сорвавшийся с губ матери, и наклонился к ее лицу проверить, в порядке ли она. К своему удивлению, он увидел, что Моника улыбается, а в глазах у нее то же гордое свечение, что и у Клодетт. Тогда он понял: странный гортанный звук был подавленным смехом. Филип положил руку на плечо матери и облегченно вздохнул.
– Просто прекрасно, ma petite, – похвалил он сестру. – Ты правильно поступила. Я уверен, этот человек больше не захочет приставать к тебе. Но я знаю, что ты устала, поэтому оставим на время разговоры. Скажи мне только еще одну вещь. Как ты рассекла голову?
– Это… когда я побежала от него и он стал меня догонять. Я думала, что сумею убежать, но потом почувствовала его руку на плече и начала падать. Наверное, тогда я и ударилась головой. Я запомнила только, что он страшно ругался, а позже у меня болела голова. И это все. А что было дальше, не знаю. Когда я проснулась, то была уже здесь.
Филип наклонился и поцеловал ее в лоб.
– Теперь ты должна отдыхать. Ни о чем не беспокойся и не бойся этого человека. Я обещаю тебе, больше он не вернется.
Клодетт затихла среди подушек и зажмурилась – она не увидела трепещущую жилку на виске Филипа и его внезапно сузившиеся, потемневшие глаза. Зато Моника видела все.
– Что ты собираешься делать, Филип? – шепотом спросила она.
– Поеду во Vieux Carre,
type="note" l:href="#n_19">[19]
мама, – сказал Филип. – Только не позволяй Анри ехать за мной. Это не для него. Я возьму с собой Гранди.
Моника покорно кивнула. Она даже не пыталась отговорить его, зная, что это пустое дело.
– Будь осторожен, сынок, – предупредила она Филипа, когда он вышел из комнаты.
– Зачем Филип хочет ехать в Старый квартал, мама? – усталым голосом спросила Клодетт.
– Я не знаю, cherie, но ты не думай ничего такого. Все будет хорошо. Сейчас тебе нужно уснуть.
Когда Филип спустился в гостиную, в ней была только Анна. Услышав его шаги, она встала и повернулась к нему. И хотя она не произнесла ни слова, он прочитал в ее глазах немой вопрос и ощутил ее страх. Она ждала от него заведомо известного ей ответа. Филипу ужасно не хотелось признаваться, что он выяснил личность человека, напавшего в лесу на его сестру.
– С Клодетт все благополучно… – начал он.
– Я рада это слышать, – сказала Анна, – но, Филип, кто этот…
Филип подошел ближе и положил руки ей на плечи.
– Это был Джейк Финн.
Анна не смела поднять глаза.
– О Боже! Это ужасно, Филип…
Он взял рукой ее подбородок и приблизил к себе лицо девушки.
– Позвольте мне прояснить вам кое-что, Анна. Запомните, вы ни в чем не виноваты и вам не надо оправдываться. Враг – Джейк Финн, а не вы!
– Но если бы я не приехала сюда…
– Если бы я не привез вас или если бы я иначе обошелся с Джейком Финном в Сент-Луисе… и если бы Клодетт не поехала сегодня верхом… Видите, как много «если»! Но ни одно из них не имеет принципиального значения. Да, проблема существует. Мы с ней столкнулись, и ею надо заниматься. Понимаете? – Филип беззаботно улыбнулся, пытаясь придать Анне смелости, вдохнуть в нее свою уверенность.
– Что же нам делать? – спросила она упавшим голосом.
– Ну, лично вам ничего. Вы останетесь здесь, с мамой и Анри. Я предупредил Хакаби, и он уже расставил наших людей вокруг дома. В усадьбе вы будете в полной безопасности.
– А вы?
– А я сейчас уеду в Новый Орлеан. Нужно уладить одно небольшое дело. – Филип старался говорить будничным тоном, желая успокоить Анну, но видел, как опустились книзу уголки ее губ – свидетельство крайней тревоги.
Она положила руку ему на грудь и, пытаясь не расплакаться, сказала:
– Будьте осторожны. Хорошо?
Филип убрал большим пальцем слезинку, выкатившуюся из ее глаза.
– Ну-ну, мисс Анна, будет вам! – чуть растягивая слова, как он делал, подтрунивая над кем-то, сказал Филип. – Ничего не случится. Я ведь буду знать, что вы волнуетесь за меня. Это будет согревать мне сердце и вдохновлять меня. Человек способен убить дракона, если его очень ждут дома.
Шутливые слова достигли цели. Анна натянуто улыбнулась.
– Теперь, когда вы сказали, что идете на встречу с драконом, я думаю, мне будет легче ждать. И все-таки, прошу вас, будьте осторожны. Обещайте мне.
– Обещаю. – Филип взял в ладони ее лицо и поспешно, но крепко поцеловал. Затем резко повернулся и размашистым шагом вышел из комнаты. – Хакаби, пора! Сходи за моей лошадью и посмотри, как там дозорные, все ли на своих местах!
Едва наружная дверь захлопнулась за Филипом, Дарсин бросилась в холл закрываться на засов.


Многие считали Бурбон-стрит опасным местом. Атмосфера насилия и жестокости, присущая этой узкой улочке в центре Старого квартала, не зависела даже от времени суток. Зло всегда есть зло, свершается ли оно в темноте или при ярком свете солнца, говорили они.
Филипу Бришару, не принадлежавшему к данной когорте людей, были чужды их опасения. Ряд кварталов Нового Орлеана, где он успел побывать после того, как покинул Френчмэн-Пойнт, вполне оправдывали свою дурную славу. Бесспорно, злачные места одинаково неприглядны и в полночь, и в полдень, но в сумраке этого позднего вечера они предстали его глазам в особенно отвратительном виде. В сгустившихся тенях, разреженных бледно-желтыми огнями уличных фонарей и дерзкими вывесками таверн, вся гнусность и мерзость Бурбон-стрит всплыли еще очевиднее.
К концу дня здесь собиралась самая разношерстная публика – от простолюдинов до изысканных джентльменов. В многочисленных кабачках и борделях можно было встретить и бедных трудяг, и благополучных французских креолов. Поэтому, когда высокий, аристократического вида мужчина в черном стетсоне поочередно заглядывал во все сомнительные заведения, на него не обращали особого внимания. Точно так же никто не удивлялся, когда он появлялся в разных лавках, где практиковались гадание и черная магия вроде вуду. Мужчину сопровождал широкоплечий мускулистый негр с мелкими тугими косичками, свисавшими по плечам. Чернокожий спутник шарил глазами во всех закоулках и наблюдал за улицей, пока джентльмен производил догляд внутри.
Из открытых дверей и окон увеселительных заведений по всей Бурбон-стрит разносились звуки трещоток, музыка и сиплый смех подгулявших граждан. Повсюду слышались зычные голоса зазывал, ловивших на тротуарах прохожих. Игнорируя приглашения, Филип по очереди, перешагивая порог, осматривал помещение за помещением, почти не отличающиеся друг от друга – все с одинаково аляповатой отделкой и безвкусной обстановкой. Он быстро оглядывал клиентов, выискивая нужного ему человека. Наконец этот человек был обнаружен. Филип увидел его в одной захудалой таверне, где, как ему стало известно, можно было недорого выпить и по схожей цене получить женщину.
Упершись локтями в прилавок бара, Джейк Финн покачивал в ладонях стакан с виски. На расстоянии вытянутой руки от него стояла наполовину пустая бутылка.
– Он здесь, – сообщил Филип чернокожему спутнику. Негр кивком подтвердил готовность следовать указаниям господина. – Гранди, сейчас ты зайдешь за дом со стороны переулка и будешь ждать меня там, – сказал Филип и, дождавшись, когда спутник повернет за угол, вошел внутрь здания.
Он вынул из жилетного кармана небольшой пистолет и, погладив его, подошел к стойке. Расположившись между задним выходом и клиентом, Филип приставил дуло к жирному телу Джейка.
– Мое почтение, мистер Финн. – Рука Джейка со стаканом виски замерла на полпути ко рту. – Я полагаю, – спокойно продолжал Филип, – вы не станете дергаться, пока мой деринджер на вашей пояснице. Надеюсь, вы понимаете меня. Я знаю, это маленькое оружие, но я выбрал его не случайно. Оно произведет лишь негромкий хлопок. Выстрел можно и не услышать. Стоит мне только захотеть, и пуля пробьет вам живот, разнесет почки и, вполне возможно, убьет наповал. И уверяю вас, в течение нескольких часов никто не сообразит, мертвы вы или просто надрались до безобразия.
Джейк даже не сделал попытки повернуться лицом к угрожавшему ему незнакомцу, но Филип и так видел, что глаза его остекленели от страха.
– Мистер Финн, видите инициалы Ф.Б. на рукоятке этого пистолета? Они вам ни о чем не говорят?
– А что они могут говорить? – прохрипел Джейк. На его верхней губе проступили бисеринки пота.
– Ну что ж, тогда сейчас я вам объясню. – Филип схватил Джейка за предплечье и оттащил от стойки. – Давайте выйдем на минутку, мистер Финн. Если вы умный человек, вы не станете упираться.
Когда они приблизились к черному ходу, Филип пинком вышвырнул Джейка в переулок.
Если Джейк и надумал бежать или атаковать своего врага, ему пришлось оставить эту мысль, потому что в свете, падавшем из окна на втором этаже, ясно обозначилась черная фигура. Гранди молча встал поперек переулка, широко расставив ноги и скрестив на груди огромные ручищи. В его темных глазах вспыхивал угрожающий блеск, плотно сжатые губы выражали непреклонную решимость.
– А в чем, собственно, дело? – беспомощно пролепетал Джейк.
Филип плотно прижал его к стене дома и быстро обыскал.
– Гранди, ты не подержишь эту штуку для мистера Финна, пока мы проведем переговоры? – сказал он, передавая негру нож, извлеченный из ботинка Джейка. – И это тоже, – добавил Филип, протягивая слуге свой деринджер. – Ну вот, теперь все в порядке. Можно приступать к честной борьбе.
Взгляды Филипа и Джейка встретились. Глаза Филипа горели жгучей ненавистью. Он первым бросился на своего противника. Удар под ложечку был так же внезапен и быстр, как молния, и почти так же силен, как грозовой разряд. От болевого шока Джейк со стоном согнулся пополам. Его челюсть на миг отвисла, но тут же с хрустом защелкнулась, когда кулак Филипа обрушил на нее второй удар. Голова Джейка звонко стукнула о стену. Филип схватил его за шею, не давая дышать.
– И это честная борьба… – прерывающимся голосом бормотал Джейк.
– Я дал вам приблизительно столько же шансов, сколько вы моей сестре, – прорычал Филип. – Помните утро в лесу Френчмэн-Пойнт?
– Господи Иисусе! – воззвал Джейк, закатывая глаза. Сквозь боль и винные пары прорвалась догадка. – Теперь я понял, кто вы. Вы – тот самый денди, что был с преступницей. Это вы сопровождали ее на реке.
– Я – тот, чью сестру вы едва не убили сегодня! – резко возразил Филип.
Джейк попытался освободиться от железной руки, сдавливающей ему горло.
– Я не собирался обижать эту девочку, – запротестовал Джейк, – и не сделал ей ничего дурного. Я только хотел получить свое. У меня на это есть полное право.
– Я вам сейчас объясню ваши права, – прошипел Филип сквозь стиснутые зубы. – Запомните, в Сан-Жерар де Пари играют по правилам Бришара. Сегодня, будучи там, вы нарушили эти правила, мистер Финн, и вы ответите за это.
– Ч-что вы собираетесь делать? – Джейк метал тревожные взгляды то на Филипа, то на Гранди.
– Вы когда-нибудь видели тюрьмы Луизианы, мистер Финн? – сказал Филип.
Джейк покачал головой. Его испуганно бегающие глаза наконец остановились на лице Филипа.
Тот на секунду ослабил хватку, а затем вновь сдавил Джейку горло, заставив его закашляться. Мужчина вертел шеей, чтобы не задохнуться.
– Так вот, – продолжил Филип, – крысы в этих тюрьмах величиной с собаку-ищейку и так же быстро чуют запах человека. В камерах так жарко, что вы в тот же день задохнетесь от собственной вони. Вы враз сделаетесь больным и будете почитать за великое счастье, если вам дадут работу на болоте. Вы согласитесь резать корни кипариса двадцать четыре часа в сутки, но там ядовитые змеи, которые достигают десяти футов, мистер Финн. И полно крокодилов. Они откусят вам ноги до бедра, если им понравится ваше мясо. У вас будет возможность в этом убедиться, мистер Финн.
Джейк провел тыльной стороной ладони поперек рта и оторопело вытаращил глаза на Филипа.
– Вы не сможете посадить меня в тюрьму за такую ерунду, – огрызнулся он, видимо, собрав остатки мужества, уцелевшего в каких-то глубинах его души. – Я ничего не сделал вашей сестре. Я только поговорил с ней, и больше ничего!
– Вы трогали ее! – немедленно возразил Филип. – Вы прикасались к ней своими грязными руками. Вы порвали на ней блузку, угрожали убить и преследовали ее в лесу. Я бы не сказал, что это «ничего», мистер Финн! И окружной судья Сан-Жерар де Пари тоже этого не скажет. А он, между прочим, близкий друг одного новоорлеанского адвоката. И так уж случилось, что этот адвокат так же, как и я, является братом этой девочки.
Филип схватил Джейка за плечо и наклонился к нему так близко, что мог ощущать страх, буквально сочившийся из всех пор перетрусившего бандита.
– Вас продержат в тюрьме так долго, что все забудут, как вы туда попали. Никто даже не вспомнит про вас, и вы сгинете бесследно, мистер Финн.
Джейк затрясся в руках Филипа, но все же решился задать вопрос, тревоживший его больше всего.
– А как же вознаграждение? – проверещал он. – Меня ждут пять тысяч долларов в Кейп-де-Райве. Я не могу их терять. Я знаю, вы прячете эту маленькую преступницу…
– Вы еще не все усвоили, Финн? – сказал Филин с нарочитым спокойствием, но с такой яростью в глазах, что Джейка затрясло пуще прежнего. – Вы не получите никаких пяти тысяч! Не получите хотя бы потому, что вся эта история – сплошной обман. Мы оба это знаем. Если бы я лично не знал эту женщину, возможно, я и поверил бы вашей бумажке. Я говорю о листке, который вы показывали моей сестре. Единственный, кто действительно был убит в Кейп-де-Райве, это мужчина, изображенный на нем.
– Нет! – выпалил Джейк. – Это мистер Стюарт Уилкс был убит! И его убила та женщина!
– Мистер Уилкс погиб по воле случая, но вполне заслуженно. Это подтверждают факты. Но мы с вами теряем время, тогда как вам следует его беречь. Вам нужно немедленно принять решение, мистер Финн. Выбирайте одно из двух: или вы проведете остаток жизни в тюрьме, или предпримете несложную поездку… прямо сейчас, сегодня.
– Куда?
– Меня не интересует конечный пункт. Для меня важно, чтобы вы больше никогда не возвращались в Сан-Жерар де Пари. – Филип оглянулся через плечо, и Гранди тотчас встал сбоку. – Гранди, присмотрись получше к этому человеку и запомни его, – сказал Филип. – Ты должен опознать его в любое время. Если он появится возле Френчмэн-Пойнт, задержи его. А если возникнут трудности, убей его на месте, как и всякого другого, кто вторгнется во владения Бришаров. Это последний день его пребывания в Луизиане, вечером его духа здесь не будет!
Глаза чернокожего насквозь пронзили Джейка, лишив его последних крупиц надежды. Он прислонился к шершавой кирпичной стене таверны и пробормотал:
– Уехать-то можно, но где я возьму деньги?
– Они вам не понадобятся, – сказал Филип. – Ваш проезд уже оплачен. Вы поплывете на большой барже. Она отправляется сегодня вечером от Джексон-сквер. Мы с Гранди проводим вас до пристани и проследим, чтобы вас взяли на борт. Сейчас вы пройдете с нами несколько кварталов, но прежде я хочу узнать еще одну вещь. Где ваш напарник?
– Сэм? Выдохся. Несколько дней как уехал на север. Наверное, уже околачивается около какой-нибудь вдовы и клянчит работу.
– Толковый малый, – заметил Филип, – не захотел идти с вами во Френчмэн-Пойнт. Гранди! – Филип жестом приказал слуге занять место рядом с Джейком. Зажав его с двух сторон, как колбасу в бутерброде, они вывели его в темный боковой переулок. Оттуда все трое через Старый квартал направились к реке, где у мола стояла под парами широкая плоскодонка с товаром для севера и ждала своего единственного пассажира.
Филип и Гранди постояли еще немного, пока баржа вышла из гавани, и покинули город, чтобы вернуться во Френчмэн-Пойнт. Перед рассветом они, объехав вокруг дома, направились к конюшне. Филип взглянул на второй этаж. На противоположных концах галереи еще светились два огонька, говорившие о том, что его мать и Анна не ложились спать.
Спешившись, он увидел слабо подсвеченный силуэт матери напротив французских дверей. Моника выглянула на террасу и подняла руку, давая понять, что увидела его. Задернув занавеси, она ушла в комнату. Филип был уверен, что Анна задержалась у двери дольше и наблюдает за ним, пока он снимает с коня седло и уздечку. Гранди проследил за взглядом Филипа.
– Смотрите, мистах Филип, кажется, женщины ждали вас, – сказал Гранди, после того как в комнате Моники погас свет.
– Похоже, да, Гранди, – улыбнулся Филип. – Надеюсь, Мисси тоже ждет тебя.
– Я знаю, что ждет, – сказал Гранди, отвечая Филипу такой же улыбкой. – Мы счастливые люди, хозяин. Хорошо, что рядом есть такие светлые души. Как они заботятся о нас!
– В этом ты прав, – согласился Филип, отводя жеребца в конюшню.
Когда через несколько минут он вошел в дом, в комнате Анны было темно. Но теперь это его нисколько не беспокоило. Она ждала его, и это самое главное.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Песня реки - Томасон Синтия



роман неплохой читайте
Песня реки - Томасон Синтиялилия
6.02.2012, 14.36





роман отличный мне понравился
Песня реки - Томасон Синтиягуля
5.06.2014, 15.43








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100