Читать онлайн Восхитительная, автора - Томас Шерри, Раздел - Глава 15 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Восхитительная - Томас Шерри бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.36 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Восхитительная - Томас Шерри - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Восхитительная - Томас Шерри - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Томас Шерри

Восхитительная

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 15



Почти все утро воскресенья Верити провела на благотворительной кухне на Юстон-роуд, где в холодные месяцы нуждающиеся могли получить тарелку жидкого супа и кусок хлеба. Мадам Дюран предпочитала работать здесь, чем ходить в церковь, где она сидела как на иголках, не в силах дождаться окончания службы. Бог не станет возражать, думала Верити, если вместо церкви она пойдет кормить голодных. А если станет – значит, она все равно обречена, хоть ходи в церковь, хоть нет.
Верити прихватила с собой и Марджори – они с Бекки по очереди присматривали за девушкой. Бекки брала на себя выходные вечера, а Верити – воскресенья. Они вернулись домой в середине дня. Верити приготовила для Марджори омлет – девушке требовалось съесть что-нибудь посытнее, чем жидкое варево благотворительной кухни, – и усадила ее в людской, а сама поднялась на чердак, взглянуть на себя в зеркало и хорошенько почистить платье, от которого несло репой.
Она сняла чулки со спинки и ручек кресла, куда повесила их просушить, и убрала в саквояж. Развела огонь в камине, переоделась и принялась безжалостно оттирать щеткой платье, в котором работала на кухне. Не таким уж грязным было это платье, да и ткань следовало пощадить, но в душе у Верити просто кипело, вот и сорвала злость.
Она могла простить себя за то, что выскочила из своего убежища, чтобы обнять Стюарта, – Верити иногда забывала, что для него она всего-навсего бывшая кухарка Берти и его любовница. Но зачем, о Боже, зачем уступила она порыву и решила его поцеловать, если он уже успел – в высшей степени вежливо – попросить ее убраться с дороги?
Вспоминая, как он отшвырнул ее прочь, Верити закрывала глаза и морщилась от унижения и досады. Он отверг ее столь недвусмысленным образом! Заявил, что не унизится до того, чтобы крутить с ней шуры-муры! И все из-за того, что она поддалась тщеславному желанию поразить гостей за завтраком своими круассанами, ради которых и пришлось совершить полуночное путешествие на кухню, чтобы перемешать тесто.
Но потом он взял в ладони ее лицо и поцеловал ее слезы. Его губы так долго находились вблизи ее губ, что Верити на миг показалось – вот сейчас он ее поцелует, но вместо это го он отшвырнул ее прочь, оставив в совершенном одиночестве.
Верити была смущена, сбита с толку. Чего он от нее хочет? Чего она сама хочет от него? Ведь это невозможно настолько, что даже смешно. Банально. Безвкусно. Тем не менее многие вещи уже пошли вкривь и вкось. А иногда, стоило ей хоть немного ослабить бдительность, она начинала верить, что он ее любит.
Это не была любовь мистера Дарси. Тут было не до искреннего, честного восхищения парой прекрасных глаз и живым умом. Похоже на любовь к выпивке: чувство вины, стыда, смятение в мыслях – и темный инстинкт, понуждающий к действию.
Это ощущение было ненавистно Верити, но заставляло дрожать от возбуждения. Она чувствовала себя уязвимой, несчастной и странным образом счастливой одновременно.
Она еще раз прошлась щеткой по платью, встряхнула его и собралась было повесить на крючок на стене. Именно в этот момент Верити заметила сверток, который чья-то рука положила на колченогий столик перед фотографией Майкла, словно приношение божеству.
Сверток коричневой оберточной бумаги был перевязан бечевкой. Верити развязала узелок, сняла бумагу, и ее глазам предстала картина маслом, размером не больше двух сложенных ладоней.
Натюрморт, чей-то поздний завтрак. На серебряном блюде, стоящем на смятой белоснежной скатерти, красовался посыпанный каперсами ломоть розовой лососины. Рядом пристроилось блюдечко с лимонами – один целый, другой наполовину очищенный. Там были и судок с оливками, и золотистое вино в стакане толстого стекла, и солонка. Нож утонул в складках скатерти, его присутствие угадывалось лишь по эбеновой ручке. Поодаль стояла оловянная кружка, отполированная до блеска, словно черная жемчужина.
Крошечное полотно поражало богатством деталей. Свет, искрами рассыпающийся на каперсах; длинный элегантный завиток желтой кожуры лимона, свисающий с края блюдца; надкушенная оливка-- наверное, этот давно умерший художник обожал оливки, вот и не устоял, работая над картиной.
Подарок мистера Сомерсета. Или просьба о прощении? Очень – нет, крайне неприлично. Дело не только в подарке. Как он его преподнес – без приглашения вошел в комнату в то время, когда ее хозяйка трудилась на кухне, оставив саквояж раскрытым, развесив на кресле белье для просушки!
Зря он это сделал. Не потому, что Верити было стыдно старых трусиков и поношенных чулок, открывшихся его взгляду. Просто чудесная картина заставила ее сердце воспарить высоко в небеса, подобно Икару.
Мир остался прежним, как и их место в нем. Если они поддадутся прекрасному искушению, тогда то, что неизбежно должно произойти, покажется ей вовсе жестоким и невыносимым.
«Не надо, – подумала она. – Он скоро женится».
Не надо.
Но Верити знала: подобно Икару, который с самого начала был обречен свалиться с небес, она тоже не станет внимать собственному мудрому совету. Она тоже рискнет полететь к солнцу, выше и выше, покуда его жар не растопит восковые крылья.
– У вас есть личные пожелания относительно того, рядом с кем посадить Арлингтонов? – спросил мистер Марсден.
Лиззи до смерти надоело разбираться с тем, кого куда сажать. Точнее, она просто не могла сосредоточиться на посадочных карточках, потому как то и дело поглядывала на мистера Марсдена. Сегодня на нем красовался настоящий галстук из синего шелка с изящным узлом, такого она не видела уже целую вечность – вот уже десяток с лишним лет галстуки носили узкими и завязанными совсем незатейливо.
– Сажайте их, куда хотите, – беззаботным тоном откликнулась она. – Давайте сделаем перерыв. Расскажите мне про мюзик-холл.
Марсден уронил ручку.
Поднял ручку, промокнул несколько капель чернил, которые брызнули на карточку.
– Это приятный способ провести вечер.
– Вы знаете, что я имею в виду, – настаивала Лиззи.
Марсден сверкнул ослепительной улыбкой, не уступающей в яркости огням театральной рампы.
– В нашей стране мюзик-холл является проступком, караемым по всей строгости закона. Мне нужен серьезный стимул, чтобы говорить на эту тему.
Опустив веки, Лиззи взглянула на него из-под ресниц:
– Какой стимул?
– Симфонический концерт.
Ее сердце забилось так, что, казалось, вот-вот разобьется о ребра.
– Прошу прощения?
Марсден смотрел на нее в упор, пока воздух вокруг Лиззи не сделался вязким, что твой пудинг. Наконец он сказал:
– Хочу знать о вашем опыте посещения симфонических концертов. Вам понравилось?
Лиззи схватила со стола том Дебретта
l:href="#n_19" type="note">[19]
и раскрыла его наугад. Им не нужно было пользоваться справочником, потому что Марсден, казалось, наизусть знал детали всех семейных древ, отлично разбираясь в старшинстве титулов и званий.
– Что бы вы сказали, если я скажу – да?
– Меня бы порадовал утвердительный ответ.
– Почему?
– Потому что этот опыт мог оказаться для вас губительным, глупая вы женщина. Нужно, чтобы вам это понравилось – по крайней мере в то время.
Никто еще не называл ее глупой женщиной. Но он произнес эти слова с такой нежностью, что Лиззи даже не пришло в голову возмутиться. Как будто он назвал ее своей милой.
Марсден ждал, склонив набок голову:
– Итак?
– Мне казалось, что нравится, – ответила Лиззи, тем самым признаваясь в своем грехе. – Но мне горько сейчас вспоминать об этом.
– Генри Франклин – порядочный осел, – твердо заявил Марсден. – Я рад, что вы не вышли за него.
Лиззи слабо улыбнулась. С ее стороны как-то глупо, по-детски злорадствовать, услышав столь беспощадное суждение о Генри. Однако ей было приятно услышать от Марсдена такие слова.
– Вы все еще недовольны, что я выхожу замуж за мистера Сомерсета? – спросила Лиззи, не вполне уверенная, что вопрос не звучит кокетливо.
Он закрыл ручку колпачком.
– Недоволен – не совсем правильное слово.
– Тогда что же?
– Мистер Сомерсет смотрит на вас как на младшую кузину, которую он очень любит. Скорее даже племянницу. И по этой причине склонен вам во всем потакать. Пока он будет заботиться о судьбах простых людей, вы будете вольны делать что захотите.
– И это так ужасно?
– Вероятно, нет. Но всем нам иногда не мешает выслушать кого-то, кто может предостеречь об ошибке. Мистер Сомерсет не годится вам в мужья, так же как и вы ему в жены. Вы просто исполнены благодарности, поэтому и решили – будете во всем согласны с его мнением, не скажете ни одного неприятного слова.
Лиззи испугалась. Откуда он знает? Как смог почувствовать крошечные уколы совести, отравляющие ей отношения со Стюартом, – цена, которую Лиззи приходится платить, притворяясь безупречной?
– Похоже, вы думали о моем браке куда больше меня самой.
– Не исключено, – серьезно ответил Марсден. Сердце Лиззи снова ушло в пятки.
– Потому что вы изучаете человеческую натуру? – спросила она наигранно-веселым тоном.
– Потому что...
Марсден замолчал.
– Потому что? – Лиззи молила Бога, чтобы голос не выдал ни ее любопытства, ни ее волнения.
Марсден забрал у нее том Дебретта и начал сосредоточенно перебирать страницы, словно выискивая нужную.
– Помните свой вопрос про мюзик-холл? – спросил он, не глядя на девушку.
– И что?
– Я никогда не посещал мюзик-холл. Ни разу в жизни. Всегда интересовался лишь симфоническими концертами.
Лиззи показалось, что она услышала артиллерийский залп где-то вдалеке. От смысла его слов заломило барабанные перепонки.
– В тот раз в Париже мадам Белло надеялась соблазнить меня живой картиной двух ласкающих друг друга обнаженных женщин. Если бы все пошло согласно ее плану, я бы к вам присоединился.
- Но...
Он сунул ей в руки том «Пэров и баронетов», открытый на странице, посвященной графам Уайденам. У них было одно из предыдущих изданий Дебретта, которое увидело свет, когда был еще жив седьмой граф. В качестве наследников титула значились пятеро сыновей. Она немедленно отыскала четвертого в списке. Его имя было вовсе не Уильям.
«Ты помнишь скандал из-за мистера Марсдена, второго из младших сыновей покойного графа Уайдена?» Не Жоржетта ошиблась в своем ответе. Это Лиззи задала неточный вопрос.
– Вы думаете о моем брате Мэтью, – сказал мистер Марсден. – Он четвертый сын, я – средний. Я покинул дом, потому что мне претило решение отца отказаться от Мэтью, который был слишком юн и наивен, чтобы жить одному.
– Почему вы не сказали раньше?
Например, когда она впервые затронула эту тему. Ей было бы стыдно тогда, но сейчас Лиззи была пристыжена и десять раз сильнее. Она пыталась взять над ним верх, обвинив в грехах, которые он никогда не совершал, – какой позор!
– Я подумал – вы отнесетесь ко мне с меньшей подозрительностью, – ответил он, – если будете считать, что меня привлекает исключительно мюзик-холл.
– И вы бы стерпели столь жестокое оскорбление с моей стороны ради того, чтобы я вас не подозревала?
Марсден устало улыбнулся:
– Я терпел, не так ли?
Лиззи вскочила с места, не в силах усидеть от волнения:
– Не подозревала в чем?
Он тоже встал:
– А вы до сих пор не знаете?
Лиззи промолчала. Марсден собрал свои бумаги и ручку. Подошел к Лиззи и поцеловал пониже уха – очень неприличное и интимное место! Его поцелуй еще горел на ее коже, когда Марсден скрылся за дверью.
Ее светлость Сара, вдовствующая герцогиня Арлингтон. У Верити помутилось в глазах.
– К обеду будет герцогиня? – спросила она слабым голосом.
– Ах да. Хозяин бывает в доме Арлингтонов. Гостил в Линдхерст-Холл, это загородная резиденция Арлингтонов – разве вы не знаете? – добрый десяток раз за то время, что я здесь служу, – заявила миссис Аберкромби с непоколебимой гордостью. – Средний класс в наши дни пусть презирает аристократию, как ему заблагорассудится. Но люди, зарабатывающие себе на хлеб в услужении, предпочитали старую знать, которая в целом относилась к прислуге куда либеральнее, чем все эти подозрительные и прижимистые буржуа. Но чтобы герцогиня сама пожаловала к нам на обед такого еще не случалось. Попомните мои слова, мадам, дела у хозяина идут в гору.
Как тесен мир. Верити и не догадывалась, что мистер Сомерсет знаком с Арлингтонами, даже дружен с ними.
Она не боялась готовить для сильных мира сего. Среди гостей за столом Берти бывали литературные знаменитости, богачи, состояния которых хватило бы, чтобы купить себе городок-другой вместе со всеми жителями, и даже бывший президент Третьей республики
l:href="#n_20" type="note">[20]
. Но при мысли, что ей придется готовить для вдовствующей герцогини, у Верити начинали дрожать руки. Все равно что готовить для каменной статуи Геры.
Верити не жалела ни себя, ни других, особенно потому, что вечер накануне обеда был у слуг выходным. С ее языка вот-вот было готово сорваться указание девушкам оставаться на рабочем месте и продолжать трудиться, но тут она поняла, что все, что должно было быть сделано, уже сделано, а девушки, затаив дыхание, дожидаются ленча, предвкушая быстротечный миг свободы.
Пусть идут. Оставшись на кухне одна, Верити стала готовить паштет из растертой гусиной грудки и свинины. Смесь надлежало томить на огне три часа, непрерывно помешивая. Обычно эту работу делали несколько человек, сменяя друг друга через каждые полчаса. Начав помешивать, Верити вспомнила, почему они менялись, да было уже поздно.
К исходу трех часов она едва чувствовала собственные руки. Но паштет вполне удался, так что она могла быть довольна. Отставив кастрюльку остывать, Верити взглянула на часы: одна минута шестого. Предстояло еще наполнить сахарной массой формы, доставленные из Фэрли-Парк только этим утром.
Мадам Дюран не подняла головы, когда наверху за окном раздался цокот копыт. Но ей пришлось взглянуть наверх, когда экипаж остановился у дома. Черные мужские туфли, брюки в полоску – их обладатель уже спустился на землю, постукивая тростью. Карета отъехала. Мужчина исчез из поля видимости, но затем хлопнула парадная дверь этажом выше.
Мистер Сомерсет вернулся домой.
В ванной было темно и пусто.
Опасность миновала, по крайней мере ему так показалось. Всю дорогу ему представлялось, что она ждет его в ванной, окутанная клубами пара.
Стюарт предостерегал себя самым суровым образом не делать глупостей, о которых потом придется пожалеть, если он явится домой, когда там не будет никого, кроме этой женщины. В качестве напоминания весь день носил с собой фотографию Лиззи. Покинул контору в два часа пополудни, чтобы отправиться в спортивный зал и потом в бассейн, пытаясь побороть похоть, доведя себя до изнеможения.
Напрасно. И вот теперь он явился домой в этот опасный час и сразу же направился в ванную – для того лишь, чтобы уставиться на пустую ванну, отливавшую холодной белизной в свете газовой лампы. Он зажег ее, потому что темнота и отсутствие пара не показались ему достаточно убедительными признаками ее отсутствия.
Эта женщина вынудила его испытывать плотский голод и томиться любовным желанием! Стюарт представлял ее в своей ванной, потому что хотел, чтобы она туда пришла. Был уверен, что зрелище состоится. Укоры, которыми он себя осыпал, оказались ритуалом, глупым и бесполезным, как поиски Гая Фокса
l:href="#n_21" type="note">[21]
накануне открытия парламентской сессии.
Обманщик он, вот кто. Потому что ее отсутствие вовсе не успокоило Стюарта. По правде говоря, никогда, он не испытывал такого сильного разочарования, разве что только в ту ночь, когда почти до утра ждал в гостиничном номере, надеясь на возвращение своей Золушки.
Почему он сделал это? Может быть, потому, что вид пустой ванны был ему невыносим? Но Стюарт протянул руку и открыл краны. Трубы взревели и задрожали. Побежала вода, сначала тоненьким ручейком, а потом широким потоком, отчего трубы загудели сильнее. Стюарт заткнул сливное отверстие и смотрел, как ванна наполняется до краев. Ему бы открыть только кран с холодной водой – кажется, холодную ванну традиционно прописывают не в меру влюбленным джентльменам? Но вода источала пар. Стюарт окунул в воду кончики пальцев. Горячо – такой горячей, по его представлению, должна быть эта женщина в тех местах, где бы ему хотелось ее трогать.
Стюарту вспомнилось, что в окне кухни горел свет. Мадам Дюран дома – под рукой и вполне доступна. Он хотел ее видеть. Он умрет, если ее не увидит.
Он ее увидит.
Верити вывалила в форму очередную порцию сахарной пасты. Слава Богу, она занята бездумной работой, потому что ни за что не смогла бы сейчас сконцентрироваться на приготовлении тонких блюд, требующих большого умения. Сейчас, когда она слышала, как гудят водопроводные трубы и вздыхает и шипит котел в комнате дальше по коридору.
Трубы гудели точно так же на прошлой неделе, когда она наполняла ванну для себя.
Верити заполнила форму, накрыла сверху, повернулась и вдруг заметила, что маленькое окошко кухонного лифта загорелось красным: лифт требовался наверху. Зачем ему понадобился кухонный лифт?
Она отправила лифт наверх, и через минуту лифт вернулся с запиской.
«Мадам, ванна ждет».
Верити вспыхнула. Под запиской виднелся кусок черной ткани. Она взяла его в руки, ткань оказалась мягкой маской, которая закрыла бы ей лицо от самых бровей до верхней губы.
Это было на него не похоже. Стюарт сошел с ума точно также, как Верити прошлой ночью, когда поцеловала его в шею, а потом полетела через весь коридор, когда ее оттолкнули. Впрочем, можно предположить, что он всегда забывал об осторожности, когда дело касалось ее особы.
Они совершают чудовищную ошибку – оба это понимали. Одно дело – столкнуться по воле случая, совсем другое – назначить встречу. Стюарт не должен наполнять для нее ванну, а ей не следует соглашаться. С тем же успехом они могли бы сойтись в его спальне – совершенно обнаженными.
И все же как она ни пыталась, Верити не могла найти ничего настолько бесчестного в его предложении, что вынудило бы ответить отказом. Ведь она бы согласилась прийти к нему в спальню обнаженной. Их желания полностью совпадали.
Верити нащупала в кармане огрызок карандаша, нацарапала ответ поверх его записки и отправила лифт наверх.
В столовой двумя этажами выше лифт щелкнул, становясь на место. Сначала Стюарт решил, что она вернула ему его записку в знак отказа. Потом заметил торопливо набросанный карандашом ответ.
«Спасибо. Яиду».
Она идет!
Свернув записку, Стюарт сунул ее во внутренний карман жилета. Позже он спрячет записку в запертом на ключ выдвижном ящике в своем кабинете вместе с другими записками, которые она ему адресовала. Не то чтобы ему нужны были напоминания о ней – Стюарт и без того помнил каждое слово, каждое прикосновение, каждую слезинку. Просто эти записки были живым доказательством того, что все происходит на самом деле. Эта женщина – фантастическая реальность, а не плод его разыгравшегося воображения.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Восхитительная - Томас Шерри



Роман хороший. Не похож на другие. ГГ не простушка и не идеальная женщина. Финал немного разочаровал, но прочитать советую. Единственная книга которую я прочла с удовольствием, после Макнот. Интересно, почему никто не оставил коммент.
Восхитительная - Томас ШерриНагима
27.06.2012, 10.01





Несмотря на то, что финал мне не понравился ставлю 10
Восхитительная - Томас ШерриНагима
27.06.2012, 10.09





Книга хорошая и финал меня не разочаровал, но "Идеальная пара" этой писательницы намного интересней!
Восхитительная - Томас ШерриНадежда
28.08.2012, 16.07





жаль что на этом сайте только одна книга этого автора все ее романы - восхитительны
Восхитительная - Томас ШерриСветлана
12.04.2014, 12.01





Согласна со Светланой. Кому понравился этот роман, почитайте другие книги этого автора - очень интересные и своеобразные.Правда нужно будет полазить по сайтам
Восхитительная - Томас ШерриКатя
18.04.2014, 11.48





Прочла несколько романов этого автора,этот роман показался каким то глупым и безсмыслемым. с одним братом не получилось переключилась на другого.Не мой роман.
Восхитительная - Томас Шеррис
27.01.2015, 20.30





По сексуальности всех дам можно расположить по ранжиру от тех, кого чрезвычайно трудно раскочегарить, до тех , которые уже в оргазме, когда кавалер только штаны снимает. Главная героиня как раз из последних, поэтому и забеременела от конюха в 16 лет. Хорошо, что хоть за сыном как-то приглядывала. А потом пошла по рукам: спала с хозяином, потом - с его братом. Обычный путь матери-одиночки. Но хорошо устроилась в жизни, в отличие от честных девушек,что и Вы наблюдали в своем окружении, я уверена!
Восхитительная - Томас ШерриВ.З.,67л.
29.08.2015, 20.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100