Читать онлайн Год любви, автора - Томас Рози, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Год любви - Томас Рози бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Год любви - Томас Рози - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Год любви - Томас Рози - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Томас Рози

Год любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Как и предсказывал Том, они нянчились – согласно предусмотренной системе – с Оливером день и ночь, пока продолжались спектакли.
Каждый вечер Дарси отвозил его в Мер. Оливер ворчал, что у Дарси непрезентабельная машина, и требовал, чтобы они сломя голову мчались в его черном «ягуаре» по темному загородному шоссе. Дарси рассказывал Элен, что, доехав до дому, они часами играли в шахматы. Оливер напивался до беспамятства, пока не валился с ног и не засыпал. Он забывался тяжелым сном и спал почти до полудня. Дарси же, как всегда, поднимался ни свет ни заря и, зевая, обходил свои владения. Проснувшись, Оливер ехал обратно в Оксфорд, Элен уговаривала его что-нибудь съесть и коротала с ним эти быстротечные, солнечные дни.
Оливер то вел себя кротко, то раздражался, то он уже смирился с необходимостью и дальше играть роль Орландо. Пил он по-прежнему много, но Элен считала, что это его поддерживает в форме. А когда его апатия внезапно сменялась яростным неприятием Оксфорда, спектакля и ее самой, Элен понимала, что он принимает и кое-что еще. А порой, когда Оливер стряхивал с себя циничное легкомыслие, они беседовали, и Элен видела, что он боится и ненавидит все, чему другие люди завидовали. И вспоминала, как когда-то ей показалось, что за блестящей внешностью Оливера скрывается чувствительная душа, и как она влюбилась в его двойника. Новый Оливер был ближе тому, о котором она мечтала, но он оказался сложнее и гораздо уязвимее придуманного Оливера.
Ее новое чувство не имело ничего общего с той, давней, романтической любовью, причинившей ей столько страданий. Но оно было не менее сильным. В нем были безграничная преданность, желание защитить и жгучая, постоянно растущая тревога.
Чувства Оливера тоже, очевидно, изменились. Однажды, когда они сидели в его комнате, глядя, как золотистый свет за окном постепенно сереет, Оливер посмотрел на нее и сказал:
– Мы, наверное, не будем с тобой так сидеть, когда спектакли закончатся и ты меня приведешь к Харту целым и невредимым в последний вечер?
– Почему не будем? – спокойно спросила Элен, глядя Оливеру в глаза.
– Я никого так хорошо не знаю, как тебя, – сказал ей тогда Оливер. – До чего же мы одиноки! Смешно, правда?
А в другой раз он пробормотал, словно разговаривая сам с собой:
– Дарси даже не подозревает, как ему повезло. А может, и подозревает…
Элен ничего ему не ответила.
Вечерами Оливером занимался Том. Он долго отшлифовывал его роль, умело сочетая суровость и похвалу. Элен же сидела в это время за своим письменным столом и пыталась наверстать упущенное.
И вот наконец наступил последний спектакль…
По традиции в этот вечер устраивался банкет для всех, кто так или иначе участвовал в постановке. Том воспринял это с энтузиазмом. Он упорно приглашал на банкет Дарси и Элен.
– Если бы не вы, мы бы ничего не сыграли после премьеры. Или же мне пришлось бы выйти на сцену и читать за Оливера его реплики. А это была бы катастрофа, – Том одарил их ослепительной улыбкой, так редко появлявшейся на его лице. – Я ведь отличный режиссер, но совсем никудышный актер. Так что приходите, пожалуйста! Оба.
К некоторому удивлению Элен, Дарси согласился. И предложил ей еще раз посмотреть спектакль.
Он заехал за ней в Фоллиз-Хаус, на сей раз его волосы были приглажены, Дарси нарядился в бархатный пиджак, который вполне прилично смотрелся бы и на самом Оливере, с кокетливым галстуком-бабочкой, и это ему очень шло.
– Дарси! – рассмеялась Элен. – Вы меня смущаете. Не забывайте, мы же идем на театральный банкет.
Дарси был счастлив, что Элен его поцеловала, и на какое-то мгновение блаженно застыл, держа ее в объятиях.
– Ну, иногда нужно ходить на подобные мероприятия, а не то можно пропустить что-то очень важное, – радостно сказал он. – И потом я хочу пойти туда из-за Оливера. Мало ли что… И, конечно, мне хочется пойти вместе с вами. Вы сегодня очаровательны, Элен. Еще немного – и я пожалею, что мы уходим, уж лучше бы мы остались здесь вдвоем.
Элен в награду за хорошую учебу дали небольшую стипендию, которую она могла истратить на путешествие. Предполагалось, что она отправится за границу и тем самым расширит свой кругозор, но она – с легким чувством вины – истратила часть денег на новую одежду. И сегодня шелковый фиолетовый пиджак, надетый на изысканную блузку, придавал ей дополнительное очарование.
– Вам нравится? – Элен повертелась перед Дарси, демонстрируя ему новый наряд. – Я обожаю покупать красивые вещи.
– Ветреная девчонка! – пошутил Дарси. Они взялись за руки и пошли в театр.
В тот вечер публика сильно отличалась от присутствовавшей на первом спектакле. Вместо напряженного ожидания, в зале царило праздничное, приподнятое настроение. Здесь собрались почти одни друзья, так или иначе связанные с постановкой и готовые насладиться спектаклем, а потом выпить за его успех.
Перед тем как погас свет, Элен успела заметить Стефана. Он сидел сбоку один и глядел прямо на сцену.
«Похоже, он ждет-не дождется, когда поднимут занавес, чтобы снова увидеть Пэнси», – подумала Элен.
Спектакль тоже слегка отличался от прежнего. Оливер играл нормально, он уже окончательно свыкся с ролью и отшлифовал свою игру, что восполняло недостаток его интереса к спектаклю. Впрочем, Пэнси была так хороша, что зрители смотрели только на нее. Теплота и душевность, которые Элен заметила в ее игре, когда спряталась от посторонних взоров в артистическом фойе, теперь проявлялись еще ярче. Больше того, Пэнси явно вдохновляла своей игрой всю труппу, и партнеры старались быть ее достойны.
Когда после эпилога опустился занавес, Элен повернулась к Дарси и увидела, что он часто моргает, с трудом – как и многие другие – сдерживая слезы.
– Она станет знаменитостью, – воскликнула Элен, вскакивая с места вслед за всеми остальными зрителями. – Обязательно станет! Пэнси будет великой актрисой.
Раздались оглушительные аплодисменты. Пэнси и Оливер выходили кланяться. Они улыбались, держась за руки, но не смотрели друг на друга. Потом Пэнси вышла на поклон одна. Она посылала воздушные поцелуи морю радостных лиц, смеялась и была приятно смущена бурными аплодисментами. Кто-то бросил к ее ногам белую розу. Пэнси нагнулась, подняла ее и прикрепила к корсажу платья. И тут же ее буквально забросали цветами. Пэнси поднимала их до тех пор, пока они не начали вываливаться из ее рук.
Когда восторженные крики раздались с новой силой, Пэнси протянула руку к кулисам. Том вынырнул на свет и торопливо, почти официально поклонился. Затем поцеловал Пэнси руку, еще раз повернул ее лицом к залу и увел за кулисы.
В зале зажегся свет, зрители в последний раз прокричали протяжно «браво». Спектакль закончился.
Элен и Дарси присоединились к приглашенным на банкет. Элен никогда не была у Тома в гостях, и ей было интересно посмотреть, как он живет. Его элегантный дом был расположен в северной части Оксфорда. Входная дверь была гостеприимно распахнута.
– Вперед! – Дарси поправил «бабочку» и улыбнулся Элен.
Она ухватилась за его руку и не отпускала ее даже, когда они вошли в уютно освещенный холл. Том встречал гостей, стоя у порога. Он заметил, что Элен и Дарси держатся за руки, и на его лице промелькнуло какое-то странное выражение, которое сменилось холодной усмешкой. Элен почувствовала раздражение и подумала: почему Том порой ее бесит, она же так к нему хорошо относится?
Ну, почему их отношения не могут быть простыми?!
Том тепло поздоровался с Элен: положил ей на мгновение руки на плечи и пробормотал:
– Я рад, что вы оба пришли. Я еще не придумал, как мне отблагодарить вас, но обязательно придумаю.
Его руки слегка надавили ей на плечи. Том оглядел ее наряд и сказал:
– Ты такая же хорошенькая, как тогда, на новогоднем балу.
Элен посмотрела на него в упор, у нее вдруг возник вопрос… Но тут Том добавил:
– Правда она хорошенькая, Дарси?
И краска, прихлынувшая, было, к щекам Элен, тут же исчезла.
– Она всегда великолепно выглядит, – ответил Дарси как верный друг.
– Ну, конечно! Шампанское там, – сообщил им Том.
И подойдя к известной тележурналистке, поцеловал ее в обе щеки.
Дарси и Элен взяли по бокалу шампанского и пошли осматривать дом. Сразу чувствовалось, что Том его снимает, однако выглядело тут все фешенебельно, не в пример дешевым студенческим меблирашкам, это был, скорее, профессорский уровень. Здесь стояли обтянутые бархатом маленькие диванчики викторианской эпохи, столы, накрытые стеклом. На полу лежали толстые ковры бледных расцветок. Элен усмехнулась, заметив среди всех этих аккуратно подобранных вещей, выражавших как бы усредненное понятие о хорошем вкусе, несколько предметов, явно принадлежавших Тому. Африканские шахматы из слоновой кости, масса книг на полках, в основном о театре… На одной из нижних полок стояла примитивная статуэтка из мыльного камня, изображавшая белого медведя.
Но больше всего Элен заинтересовали картины. Ими были увешаны все стены, начиная с холла. Элен разглядывала гравюры и литографии современных художников: некоторые были широко известны, имена других ничего для нее не значили. Кроме этого, на стенах висели изящные акварели, пейзажи, темные портреты, написанные маслом. Коллекция картин интриговала Элен, привлекала ее внимание. Благодаря картинам, дорогое, но безликое жилище приобретало индивидуальность. Элен улыбнулась при мысли о том, сколько же усилий потребовалось, чтобы упаковать эти картины и отправить их в Оксфорд. Но Тому все было по плечу. Банкет служил лишним доказательством его организаторских способностей: внимательные, незаметные официанты следи ли, чтобы ни у кого не было пустых бокалов, и предлагали гостям всякие экзотические блюда.
На почетном месте над камином висела маленькая картина, написанная маслом. На ней было изображено открытое окно, по бокам которого голубели деревянные ставни, на подоконнике стояла ваза с яркими цветами. За окном виднелось море, оно было ярко-бирюзовым, на воде плясали солнечные блики. Простая, сдержанная живопись, на которой отчетливо виден каждый мазок… Элен долго стояла перед картиной, восхищаясь ее красотой.
Комнаты быстро заполнялись людьми. Мелькали знакомые лица актеров и ребят, помогавших за кулисами. Были тут и другие люди из «высших кругов» Оксфорда, в которых Элен никогда не вращалась: два ректора разных колледжей с женами, несколько писателей и поэтов и известный художник, никогда не снимавший черной мягкой шляпы «федора». Том, похоже, всех знал и был со всеми накоротке. На Элен это произвело большое впечатление, она стала относиться к нему даже с некоторым трепетом. Однако и в этом изысканном обществе возникло легкое замешательство, когда в комнату вошла Пэнси. Она надела простое черное платье, пепельные волосы были аккуратно причесаны. Пэнси необычно накрасила глаза: экстравагантные, немного театральные голубые круги зрительно уменьшали ее лицо, делали его каким-то очень трогательным, цвет лица казался более изысканным. Стефан отставал от Пэнси всего на полшага, он смотрел на нее так же завороженно, как тогда в театре, правда, теперь в его взгляде читался еще и вызов.
Беатрис нигде не было видно.
Толпа тут же поглотила Пэнси. Она принимала поздравления и подставляла щеки для поцелуев с таким видом, словно весь вечер намеревалась купаться в лучах славы. Поэтому Элен была более чем удивлена, когда вскорости Пэнси тихонько села с ней рядом. Пэнси повернулась спиной к собравшимся и, посмотрев на Дарси, убедилась, что он занят разговором с каким-то своим знакомым.
– Ты меня избегаешь, Элен? – напрямик спросила она.
– Не то чтобы избегаю… – осторожно откликнулась Элен.
Она уже не испытывала никакой симпатии к Пэнси, но у нее не хватало духу это сказать. Внезапно Элен осознала, что Пэнси тоже очень нужны друзья.
– Ты ведь куда-то пропала, – добавила Элен, и это была чистая правда.
– Я была со Стефаном, – Пэнси посмотрела на свои тонкие пальцы и принялась беспокойно вертеть кольца. Ей было трудно говорить. – Он… оставил Беатрис, понимаешь?.. Оставил все: детей, дом, все, что его с ними связывало… И поселился у себя в общежитии вместе со мной.
Пэнси закусила губу и так сильно сжала кулаки, лежавшие на коленях, что у нее побелели костяшки пальцев.
– Я люблю его, Элен… сейчас, сегодня люблю. Очень-очень. Я ни с кем не была так счастлива.
– Да, я вижу, – спокойно откликнулась Элен.
– Мне вообще-то не следовало бы перед тобой объясняться, – продолжала Пэнси. В ее кривой усмешке читалась какая-то боль, Пэнси явно что-то скрывала. – Но я объяснюсь. Может быть, дело в том, что мне со взрослыми мужчинами интересней. А может, это и неважно, а главное, что мы любим друг друга. Но факт тот, что я попала в ловушку. Как я могу ему обещать, что мы и завтра будем вместе? И завтра, и послезавтра, и потом… чтобы оправдать его жертву?.. Мне страшно… – Пэнси оглянулась через плечо на толпу людей в комнате. – Ну, почему все не может быть просто и ясно? Почему всегда получается какой-то ужасный клубок?! Ты только посмотри… Оливер. Беатрис, Стефан, мы с тобой. Хлоя…
Элен подняла глаза. В комнату только что вошла Хлоя. Она была в экстравагантных шароварах алого цвета и в облегающей блестящей маечке на тоненьких бретельках, которая переливалась яркими искрами при малейшем движении. Однако лицо у нее было усталое и осунувшееся. Том подвел ее к стоявшим в гостиной людям. Он начал ее со всеми знакомить, Хлоя вымученно улыбалась, стараясь запомнить какие-то имена. Элен посмотрела на нее и снова взглянула в глаза Пэнси, оттененные синей краской.
– Наверное, у тебя всегда был слишком большой выбор, Пэнси, – сказала Элен.
«Когда-то я тебе завидовала, – подумала она, – но теперь это прошло».
Она хотела сказать, что ведь даже Пэнси могла бы идти по жизни, никому не причиняя зла, но боялась, что это прозвучит слишком нравоучительно.
Пэнси встала: после тренировок, во время которых Том сгонял с нее семь потов, в ее теле появилась какая-то кошачья гибкость.
– О да, – тихо проговорила Пэнси. – У меня был слишком большой выбор. И в этом тоже есть некоторая ограниченность. Я уж не говорю о том, насколько одинокой я себя ощущала. Но вообще-то я зря разоткровенничалась с тобой насчет Стефана. Ты меня, конечно, не одобряешь, так ведь? – Пэнси помолчала и добавила совсем другим тоном. – Просто мне больше не с кем поговорить. А так… мы с тобой не можем быть настоящими друзьями. Мы разные, как вода и масло. Но меня… меня тревожит, что я, как вода, могу испариться… – Пэнси резко рванулась в сторону. – Черт, да какое это все имеет значение?! Ладно, пойду разыщу Стефана.
Оставшись одна, Элен какое-то время сидела не шевелясь. Ее не покидало чувство, будто она не сказала или не сделала чего-то очень важного. А теперь шанс упущен.
Она инстинктивно придвинулась поближе к Дарси. Он спокойно рассуждал со знакомым геологом о том, что за земля в Мере. Элен усмехнулась. Она вдруг поняла, что Дарси – самый простодушный и положительный человек из всех, с кем ей приходилось в жизни сталкиваться. Все его помыслы были чисты и честны, в нем Элен чувствовала удивительную надежность и незыблемость. Столь же незыблема смена времен года в его ухоженном поместье. Элен по-новому, как-то особенно нежно посмотрела на знакомое, ничем не примечательное лицо, в котором сквозила доброта.
Сидевшая в другом углу гостиной Хлоя залпом осушила бокал шампанского, и ей тут же налили еще. От спиртного ей стало получше, она уже не порывалась вскочить и убежать и не боялась, что вот-вот расплачется. Готовясь к банкету, Хлоя тщательно нарядилась и накрасилась пытаясь скрыть следы бессонных ночей и мучительных дней. Накануне она весь вечер – а он длился нескончаемо долго – твердила себе, что надеяться не на что, ей хочется лишь увидеть Стефана и, может быть, перекинуться с ним парой фраз. Но, очутившись здесь, она поняла, что, безусловно, надеялась, надеялась так отчаянно, что, когда подошла к дому Тома, у нее перехватило дыхание. Войдя в помещение, Хлоя обшарила глазами толпу и сразу же заметила Стефана. Он выслушивал чьи-то рассуждения, склонив голову набок: он всегда так делал, когда внимательно слушал собеседника. Сердце Хлои чуть не выпрыгнуло из груди. Она уже несколько дней не видела Стефана и считала часы до этой встречи, сама толком не понимая что она от нее ждет.
Стефан почувствовал на себе ее пристальный взгляд. Подняв глаза и увидев Хлою, он смущенно шевельнул рукой… даже нельзя сказать, что помахал в знак приветствия. И тут же отвернулся, снова склонив голову набок с таким видом, будто разговор его безумно интересовал и он боялся пропустить даже слово.
У Хлои закружилась голова, все стало каким-то мутным. А когда, наконец, туман рассеялся она осознала всю нелепость своих надежд. Стефан никогда к ней не вернется. Она увидела, как сквозь толпу пробирается Пэнси, она казалась совсем ребенком, несмотря на яркий макияж. Пэнси взяла Стефана под руку, и они замерли, стоя плечом к плечу. По лицу Стефана было видно, что он сам не верит своему счастью а Пэнси с вызовом смотрела на окружающих, давая понять, что Стефан – ее собственность. Нельзя было более определенно заявить о своей связи. Это поняли абсолютно все. Хлое стало еще горше. Ведь сочувствовать будут не ей, а Беатрис!
Хлоя вдруг увидела, до чего же жалкую роль она играла в этой истории. Она была всего лишь последней в длинном списке девиц, которым не удалось добиться того, чего Пэнси добилась без малейших усилий. Больше того, Хлоя поняла, что Пэнси добилась всего этого благодаря своей красоте, богатству и юности. На умного, образованного Стефана все это произвело неизгладимое впечатление.
От такого разочарования Хлою даже зазнобило. Значит Стефан вовсе не так умен, как ей казалось! Да он просто дурак! Злость, горечь и обида постепенно отхлынули, осталась одна пустота.
– Прелесть правда? – послышался рядом чей-то голос.
Хлоя обернулась и увидела Оливера Его лицо осунулось, мальчишеская красота исчезла, уступив место более жестким линиям. Хлоя подумала, что он стал еще привлекательней.
– Да, очень трогательно – откликнулась она и решительно отвела взгляд, не желая видеть Стефана и Пэнси. – Ну, что? Может, пойдем перекусим?
Хлое всегда казалось, что в Оливере есть какой-то изъян, но сегодня она обрадовалась его обществу. Посмотрев вокруг, она даже почувствовала, что больше ей ни с кем не охота иметь дело.
Когда они пришли в столовую, Оливер щедро положил на ее тарелку очень вкусное блюдо из лосося.
– Господи, как я рад что все позади! Это надо отпраздновать!
– Ты про пьесу?
– Ну, конечно, про пьесу! Про что еще? – их глаза встретились и Хлоя с Оливером обменялись саркастическими улыбками, стараясь не выдавать своих истинных чувств.
– А ты что, не хочешь есть? – спросила Хлоя.
– Нет. Я это восполняю выпивкой. Давай сегодня как следует выпьем.
Хлоя протянула ему свой бокал.
Оливер наполнил его раз, другой..
Вокруг все медленно поплыло Еда Хлои осталась почти нетронутой, но зато она налегала на шампанское. Душившая ее боль постепенно сжалась в маленький черный комочек, он казался уже чем-то чужеродным, и на него можно было не обращать внимания. Все было очень легко, пока на глаза Хлое не попадались танцующие Стефан и Пэнси, которые нежно обнимали друг друга и улыбались, почти соприкасаясь лицами. Но и тогда Хлое нужно было лишь отвернуться и посмотреть на что-нибудь другое. Она поймала себя на том, что все чаще смотрит на Оливера. Ей понравилась его гордая посадка головы и длинные ресницы. Шелковистые золотые волосы красиво блестели, ниспадая сзади на воротник рубашки, на запястье белел маленький шрамик. За спиной Оливера расплывались чьи-то бледные лица, мелькали яркие краски, а лицо Оливера было зримо. Хлоя смотрела на него так, словно увидела впервые.
Они немного потанцевали, но все время неуклюже толкали друг друга, а Хлое вдобавок то и дело приходилось отводить глаза, стараясь не смотреть на Стефана. Поэтому, вместо танцев, Оливер и Хлоя уселись на бархатный диванчик в углу гостиной. Оливер теперь пил виски, и когда он поцеловал Хлою, она почувствовала этот вкус у него на губах. Хлоя слегка отстранилась, и Оливер открыл глаза, они были ярко-голубыми и удивительно далекими. У нее вдруг возникло неприятное чувство, будто он ее вообще не видит.
– Почему бы и нет? – резко сказал он.
Хлоя понимала, что ей нужно встать, вызвать по телефону такси и поехать одной в свою пустую комнату. Она еще могла принять правильное решение, но, попытавшись это сделать, поняла, что уже поздно. Простые события неожиданно стали безнадежно запутанными… Хлоя снова откинулась на бархатные подушки и закрыла глаза.
– Действительно, почему бы и нет? – монотонно повторила она. – Почему?
Рука Оливера со шрамом на запястье протянулась к ее груди.
Позже она заметила, что Дарси и Элен стоят над ними и смотрят на них в упор.
– Ты не хочешь поехать со мной на такси домой? – спросила Элен.
– Я еще не готова, – заявила Хлоя.
Оливер не разжимал объятий Хлоя знала, что она растрепанная, краска на лице смазалась, ей было не по себе, но она по-прежнему боялась оказаться одна в пустой комнате.
– Дарси! – воскликнул Оливер. – Ты в этом галстуке похож на экзаменатора.
Они с Хлоей нашли это необычайно забавным и, привалившись друг к другу, затряслись от хохота.
Когда Хлоя подняла глаза, банкет закончился. Том стоял, прислонившись к камину, над которым висела маленькая голубая картинка – на ней были изображены цветы и море.
Он смотрел очень холодно и отрешенно и казался прямой противоположностью им с Оливером.
– Если хотите, у меня есть свободные комнаты, – вежливо предложил он.
Хлоя постаралась взять себя в руки и с достоинством ответила:
– В этом нет нужды. Как ты считаешь, Оливер?
– Ага, ни малейшей! – согласился он. – Не будем больше злоупотреблять гостеприимством Харта. Он, должно быть, мечтает, этот наш великий трезвенник, завалиться в свою холостяцкую постельку…
Том проводил их взглядом, чуть приподняв одну бровь. Когда они дошли до выхода, он вдруг резко окликнул Оливера:
– Оливер! Не садись за руль.
Оливер стремительно обернулся и, покраснев от ярости, прорычал:
– Все! Мы с тобой в расчете, самодовольный болван! Я сыграл в твоей пьесе! А теперь перестань за мной надзирать и быть моей нянькой! Оставь меня в покое.
Хлоя, конечно, была пьяна и мало что соображала от отчаяния, но у нее еще сохранились остатки здравого смысла.
– Мы пойдем пешком, – заявила она твердо, но не очень понятно, к кому обращаясь, – ведь сегодня такая чудесная ночь!
И она решительно взяла Оливера под руку.
– Ну, тогда доброй ночи! – бесстрастно отозвался Том.
Дверь захлопнулась, и они очутились на улице.
– Это прекрасная идея пройтись пешком, – сказал Оливер. – Здорово, что ты до этого додумалась, ведь я вообще-то забыл, где моя машина. Мы пойдем пешком, а когда доберемся до общежития, выпьем на ночь чайку. Ты составишь мне компанию?
– Да, – ответила Хлоя. – Я составлю тебе компанию.
Она смутно сознавала, что Оливер пьянее ее и ей следует доставить его в общежитие, а потом самой вернуться в Фоллиз-Хаус. Но боязнь одиночества и какое-то ожесточенное упрямство взяли верх. Ей не хотелось оставаться сегодня ночью одной, а значит, можно вытворять, что угодно!
Они брели по пустынным улицам Оливер обнимал ее за плечи.
– Какая ты восхитительно теплая! – прошептал он. – А я в последние дни все время мерзну.
Деревья и уличные фонари плыли перед глазами Хлои. Она повисла на руке Оливера, прекрасно осознавая, что он тоже нетвердо держится на ногах. Они дошли до колледжа Крайст-Черч, миновали Башню Тома, будка вахтера была на ночь закрыта. Кентерберийский Двор был погружен во мрак. Они вскарабкались в темноте по ступенькам и, войдя в комнату, зажмурились, когда Оливер включил свет.
Оливер оглядел помещение и скривился.
– О боже! – прошептал он.
На столе стояло два грязных винных бокала, он налил в них виски. Хлоя услышала, как бьется ее сердце, и сказала себе, что еще не поздно попрощаться и мирно уйти домой. Но она по-прежнему хранила молчание. Оливер слегка вспотел, его золотистые волосы потемнели и прилипли ко лбу.
Он протянул к ней руку, медленно размыкая пальцы.
– Мы с тобой нужны сегодня друг другу – сказал он и привлек ее к себе.
Хлоя прижалась к нему крепко вцепилась в мускулистые плечи, отгородилась его телом от завтрашнего дня и вообще от будущего Оливер погладил ее по голове.
– Пойдем! – требовательно сказал он. – Пойдем в постель.
Он повел ее в спальню, где они застали скомканные простыни и покрывало. Оливер попытался расстегнуть пуговицы на ее одежде, но застонал.
– Не могу, – простонал он – Лучше ты сама. Хлое пришлось раздеться самой. Она аккуратно сложила свои вещи на стул и выпрямилась тусклая лампа отбрасывала на ее тело голубоватые отсветы. Оливер посмотрел на нее, и в его глазах появилось то же отрешенное выражение, что и на банкете. Казалось он вовсе не знает Хлою. Однако он все-таки притянул ее к себе и уложил в постель. Она благодарно уткнулась ему в плечо, чувствуя тепло его тела и приготовившись отвечать на его ласки.
Что-то смутно промелькнуло в ее сознании, ей показалось, что она о чем-то позабыла..
Но вспоминать было уже некогда и никакой ласки она от Оливера не дождалась. Он вел себя просто по-зверски. Схватив Хлою за руки и не давая ей вырваться, навалился на нее. Потом впился ей в губы и так грубо овладел, что Хлоя сморщилась от боли.
«Нет!» – захотелось воскликнуть ей но Оливер налег на нее всей своей тяжестью, и ей нечем было дышать.
Его пальцы вцепились ей в волосы, он больно придавил ее. Несколько секунд Хлоя пыталась высвободиться.
– Оливер! – чуть ли не стонала она. – Оливер..
Оливер застыл. Слегка отстранившись, он содрогнулся в конвульсиях, это напоминало смертную агонию… Потом он снова упал на Хлою уткнувшись лицом в ее волосы, и она, дотронувшись до его спины, почувствовала, что он весь в холодном поту.
В наступившей тишине Хлоя оглядела незнакомую комнату. Никогда еще она не испытывала такого беспросветного одиночества, а ведь она была сейчас в объятиях мужчины и ощущала тяжесть его тела!
Наконец Оливер откатился в сторону. Он открыл глаза, и его взгляд остановился на лице Хлои. В глазах его был такой мрак, что Хлоя поняла: для него случившееся еще ужасней. Гораздо ужасней. Ее пронзил леденящий страх, он был холоднее пота, покрывавшего спину Оливера. Хлое вдруг захотелось защитить его, она заботливо натянула ему на плечи одеяло.
– Мне очень жаль, – сухо сказал Оливер.
А потом закрыл глаза и тут же забылся тяжелым, глубоким сном. Хлоя тоже закрыла глаза, ей хотелось только вычеркнуть из памяти события этого ужасного дня. Но тут комната накренилась и бешено закружилась, так что Хлое пришлось снова встрепенуться, глаза ее мрачно застыли на вычурном лепном карнизе.
Хлоя задремала, уже не в силах совладать с усталостью, когда края занавески начали сереть.


Когда она проснулась, было уже гораздо светлее. Хлоя растерянно оглянулась, не понимая, где она. Но потом вспомнила. Голова у нее болела, и безумно хотелось пить. Поглядев на окно, откуда в комнату проникал яркий утренний свет, Хлоя поняла, что ей удалось поспать всего несколько часов.
Оливер все еще спал как убитый; солнце светило ему в глаза, и на лбу Оливера образовались две глубокие вертикальные морщинки. Он слегка сжимал кулаки. Сознание его было сейчас отключено, и, поглядев на лицо Оливера, Хлоя подумала, что вид у него измученный.
Она тихонько выскользнула из-под одеяла и встала. Одежда, аккуратно сложенная на стуле, напомнила о прошлой ночи, отчего Хлоя слегка содрогнулась. Пока она одевалась, Оливер ни разу не пошевелился. Хлоя посмотрела на него. Ей хотелось поскорее уйти и, закрыв за собой дверь, оставить здесь все, что случилось и в этой комнате, и вообще прошлым вечером. Она почти дошла до дверей, но вернулась и торопливо задернула занавески, чтобы свет не падал на лицо Оливера. Он чуть заметно шевельнулся, но морщины на лбу не исчезли.
Хлоя вышла, пересекла зелено-золотой двор и свернула на Сент-Олдейт. Было холодно, в своем легком наряде она замерзла. Но, несмотря на холод и похмелье и даже несмотря на неприятные мысли о том, что вчера с Оливером она совершила серьезную ошибку, Хлоя ощущала, как к ней возвращаются силы. Она переживет все это, она уже начала приходить в себя этим холодным, но бодрящим утром. Эта мысль воодушевила Хлою, и, ускорив шаги, она быстро дошла до моста Фолли.
Дома она встретила Розу, восседавшую в своем обвисшем розовом халате. Юркие Розины глазки моментально заметили и мятую одежду Хлои, и все остальное, от них ничто не укрылось.
– Так-так, дорогуша, – хихикнула Роза. – Я вижу, ты развлеклась от души. Одна дверь закрывается, другая открывается, да?
Хлоя вымученно улыбнулась и пошла наверх. Ссориться с Розой было неблагоразумно, но Хлое очень не понравилась мысль о том, что Роза пристально следит за своими жильцами, словно паук, который потихоньку ткет свою паутину.
Зайдя в комнату, Хлоя тут же поспешила снять с себя одежду и засунула ее подальше, с глаз долой. Затем запахнула уютный яркий халат и пошла в душ.
Постояв под горячей струей, Хлоя словно смыла с себя и брызги шампанского, и неприятное ощущение чего-то липкого и холодного, оставшееся у нее после общения с Оливером. При воспоминании о Стефане, правда, ей все равно становилось больно и она понимала, что нескоро отвыкнет от него и перестанет о нем мечтать. Однако вроде бы ей удалось избавиться от навязчивой привычки постоянно искать с ним встречи.
«Вот я и осталась одна», – думала Хлоя.
Она намылила руки дорогим французским мылом и долго смотрела, как вода смывает мыльную пену.
«Я буду заниматься, – думала Хлоя. – Ведь я за этим приехала в Оксфорд. И я осуществлю свои планы! Я блестяще окончу колледж, а потом уеду и займусь каким-нибудь потрясающе интересным делом. Ни Стефан, ни Лео, ни кто-либо другой не будут влиять на мою жизнь».
Мысль о книгах, разложенных на ее письменном столе, показалась Хлое очень притягательной и подействовала на нее успокаивающе.
Хлоя протянула руку к крану и решительно выключила воду. Остатки мыльной пены, пузырясь, исчезли в стоке.


Как только спектакли закончились, впереди замаячили каникулы.
Оливер, похоже, сумел восстановить душевное равновесие. Он снова с головой окунулся в тот мир, к которому он принадлежал, когда познакомился с Элен Днем он катался верхом или ездил на охоту с румяными молодыми повесами. А по вечерам надевал бархатный костюм с позументами, униформу клуба, в который входил он и его друзья, и они там устраивали кутежи с битьем посуды. Через его комнаты прошла целая вереница хорошеньких девушек. Но только Дарси и Элен чувствовали, что во всем атом есть какое-то отчаяние. Но они ничем не могли ему помочь.
Внимание Элен было целиком поглощено выпускными экзаменами, которые должны были состояться в июне. Редкие свободные часы она проводила с Дарси Пэнси и Стефан жили вместе – то в его комнатах то в Фоллиз-Хаусе – и вроде бы абсолютно не нуждались ни в чьем обществе. Том с головой ушел в постановку Ибсена. Казалось, мрачная пьеса наложила на него свой отпечаток, и, встречаясь с Элен – она неизменно была тогда вместе с Дарси – Том глядел озабоченно и неприветливо. Элен слегка сожалела о том, что между ними уже нет той близости, которая возникла в трудные времена постановки «Как вам это понравится».
Однажды утром – в последнюю неделю перед началом каникул – Хлоя проснулась от того, что ее затошнило. В комнате все было, как обычно, но Хлою охватила жуткая тоска. Несколько секунд она лежала неподвижно, затем выскочила из кровати и побежала по галерее в ванную. Едва она успела наклониться над раковиной, как ее вырвало, изо рта потекла тоненькая, кислая струйка. Хлоя застонала и прислонилась головой к холодному фарфору. Муки никак не кончались. Это продолжалось уже четвертое утро, и Хлоя знала, что будет дальше. Через мгновение позывы к рвоте повторились. Наконец Хлоя вздохнула, мокрые волосы падали ей на лицо. Она была так измучена, что не вздрогнула даже тогда, когда кто-то дотронулся холодной рукой до ее лба.
– Бедняжка, – прошептала Пэнси. – Опять?
Хлоя без сил прислонилась к стене.
– Да, – еле слышно ответила она. – Похоже, я влипла.
– Ложись в постель, – приказала Пэнси. – Я тебе сейчас что-нибудь принесу.
Хлоя, дрожа, пошла к себе в комнату. Пэнси появилась с чашкой очень слабого чаю без молока и тоненьким, подсушенным кусочком хлеба.
– Благодарю, – неуверенно произнесла Хлоя. Это была чуть ли не первая их встреча после последнего спектакля.
Хлоя выпила чаю и сразу немного согрелась. Первый кусочек тоста она проглотила с трудом, но зато другой показался ей уже восхитительным. Неожиданно для себя Хлоя обнаружила, что улыбается Пэнси. Та была в голубом халатике на кнопках, перевязанном поясом с кистями. Из-под халата выглядывали оборки простой полосатой ночной рубашки.
– Ты что, в этом ложишься в постель со Стефаном?
Девушки пристально посмотрели друг на друга. И вдруг расхохотались, сами не веря свои ушам.
– Да. А что, надо было позаимствовать твои роскошные пеньюары от Жанет Реджер?
Хлоя рассмеялась так, что чуть не пролила свой чай. Но, взглянув на чашку, сразу все вспомнила, и ее смех перешел в стон.
С лица Пэнси тоже сползла улыбка.
– Хлоя, – ласково спросила она, – ты беременна, да?
Хлоя кивнула.
– Да, беременна. Господи, до чего же я скверно себя чувствую!
Пэнси опустила глаза, теребя в руках покрывало.
– Ты скажешь Стефану? – спросила она.
– Стефану? – горько усмехнулась Хлоя. – Пэнси, ты сейчас будешь смеяться. Это не Стефан. Это Оливер.
Наступила короткая пауза.
– Откуда ты знаешь?
– Это что, важно? Видишь ли, я использую колпачок. Все остальные средства мне не подходят. После того банкета я переспала с Оливером. Я была пьяна и очень несчастная.
Пэнси слушала напряженно.
– И я даже не подумала об этом, – продолжала Хлоя. – Мне, наверное, было все равно, что случится. А теперь… – она сосчитала по пальцам, – теперь у меня уже четыре недели задержка. Представляешь?
– И что ты собираешься делать?
Хлоя резко отвернулась.
– Понятия не имею.
– Я знаю, что это такое, – Пэнси говорила очень тихо. – Я тоже пережила это. Я тогда была совсем юной и так ужасно себя чувствовала, что ничего, абсолютно ничего не могла делать. Я сама себе была противна, – Пэнси криво усмехнулась. – Но в конце концов Мейсфилд все уладил. Естественно… Она взяла Хлою за руки и крепко их сжала.
– Что бы ты ни решила, я знаю, это нелегко, Хлоя… у тебя, конечно, нет причин любить меня и принимать мою помощь, но, если ты позволишь, я тебе помогу.
Их глаза встретились, и в них снова начали разгораться искорки взаимной симпатии.
– Мейсфилд отвез меня в одно место на Харли-Стрит. Там все было очень, очень хорошо.
Хлоя содрогнулась.
– Это ведь одно из обычных мест, куда обращаются в подобных случаях, да? Их еще в метро рекламируют…
– Ну, я не знаю, насколько легко туда попасть, – ответила Пэнси и осторожно добавила. – Тебя смущает денежный вопрос, не так ли?
– Нет. Дело не в деньгах. Просто я еще ничего не решила, вот и все.
Хлоя теперь не находила себе места. Отставив в сторону пустую чашку, она подошла к окну. Из ее окна был виден колледж Крайст-Черч.
– Мне как-то надо рассказать обо всем Оливеру, – уныло пробормотала она. – Ведь это и его дело, правда?
Пэнси была явно обеспокоена, но ничего не сказала.
Хлоя взяла расческу и принялась методично расчесывать волосы.
– Ладно, это мои проблемы, – буркнула она. – Спасибо за оказание первой помощи пострадавшему. Итак, завтра в тот же час на том же самом месте?
Пэнси вдруг сорвалась с места и, подбежав к Хлое, тепло обняла ее.
– Ты всегда можешь рассчитывать на чашку чаю и капельку жалости, – весело сказала она. – А насчет того места, куда меня возил Мейсфилд, подумай. Если тебе понадобится поддержка, я могу с тобой поехать. И еще знаешь что, Хлоя?
– Да?
– Если ты действительно хочешь поговорить с Оливером, побеседуй сперва с Элен. Мне кажется она понимает его лучше, чем кто-либо еще.
Пэнси старалась как можно тактичнее предупредить Хлою, чтобы она не надеялась на моральную поддержку Оливера.
Когда Хлоя рассказала Элен о том что произошло, та сперва была ошеломлена. Невероятно, чтобы опытная, искушенная в любовных делах Хлоя совершила такую элементарную ошибку! Элен посмотрела на подругу и увидела, что в ней уже нет этой хищнической, кошачьей самоуверенности. Хлоя была бледна и дрожала.
– А ты уверена? – спросила Элен и нахмурилась, злясь на себя за глупость.
– Да. Совершенно уверена, – Хлоя обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. – У меня такое чувство, будто в меня вторглись. Я уже не владею собой. Смешно, правда? Я думала, что уж себя-то я не потеряю! И вот я день и ночь ломаю голову не понимаю, как мне поступить. Или…
«Ну, скажи же, Хлоя!» – пронеслось у нее в мозгу.
– Или оставить ребенка, – наконец решилась вымолвить Хлоя, – или сделать аборт, – она всхлипнула и отвернулась от Элен. – Я уверена только в одном. Прежде, чем что-либо решить, я должна рассказать Оливеру. Не потому, чтобы его о чем-то просить, а просто чтобы он знал. Ведь это справедливо, Элен!
Элен посмотрела Хлое в глаза и не стала ее ни одобрять, ни разубеждать.
– Он сейчас у себя, – сказала она. Это означало: не надо медлить. Решайся!
Хлоя взяла со спинки стула красную куртку и надела ее. Потом беспечно помахала Элен рукой (хотя на душе у нее было вовсе не весело) и пробормотала:
– Ладно… Пока!
Когда она шла по направлению к Башне Тома, торчавшей над городом, как огромный палец, она держала руки в карманах, и никто не видел, что кулаки у нее сжаты. Она вспоминала Оливера, как он спал, а на переносице у него не исчезала глубокая морщина, и как ей показалось, что можно будет закрыть дверь, отгородившись от всего, что произошло между ними, и равнодушно уйти. Ее вдруг ужасно затошнило. Хлоя тщетно пыталась подобрать нужную фразу, с которой можно было бы начать разговор.
«Оливер, я должна тебе кое-что сказать…»
«Оливер, ты помнишь, что произошло в ночь после банкета?..»
«Оливер, я беременна. Это твой ребенок…»
Хлоя закусила губу и заставила себя идти дальше.
– Да-да? – сразу же откликнулся Оливер на ее нерешительный стук в дверь.
Как только Хлоя ее открыла, ее оглушила громкая музыка. Магнитофон был включен на полную громкость. Оливер сидел, ссутулившись в кресле, а к нему ластилась юная, худенькая девушка. Ее волосы были зачесаны набок и собраны в светлый пучок. На мрачном лице Оливера была написана скука, но когда он увидел Хлою, то слегка оживился.
– Привет! – сказал он. – Я все собирался к тебе зайти, но что-то завертелся… даже смешно. Выпей! Хочешь – вина, а хочешь…
– Оливер, мы можем с тобой поговорить?
– Ну, конечно! Сильвия, сделай потише музыку. Сильвия кинулась к магнитофону, ее коротенькая яркая юбочка при ходьбе раздувалась. Освободившись от ее объятий, Оливер встал и тупо уставился в окно на Кентерберийский Двор.
– Проклятый Оксфорд! – Оливер резко хохотнул. – Хотя… чего мне особенно волноваться? Мой преподаватель пригрозил, что меня выгонят. Привязался ко мне с экзаменами. Неужели он действительно считает, что мне есть дело до этих поганых экзаменов? Твердит одно и то же, как заезженная пластинка. А, ладно, плевать! Сегодня суббота, и я свободен. Поеду покататься на лыжах. Я вообще-то не большой любитель снега и шнапса, но это все равно лучше, чем торчать здесь.
Хлоя услышала в его голосе новые металлические нотки. Морщины на переносице стали глубже, и вдобавок появились другие – у губ. Хлоя пыталась сказать: «Давай поговорим наедине, нельзя ли нам поговорить наедине?» Но тут дверь распахнулась снова. Появились двое молодых людей в грязных белых рубашках, лица у них были бледные, нездоровые, волосы гладко зачесаны назад.
– Ну, ты идешь с нами, Оливер, или нет? – спросил один из них.
Хлоя съежилась. В этих людях было что-то угрожающее.
– Да-да! Сейчас. Мы собираемся в Лондон на какую-то вечеринку, – объяснил Оливер. – Извини, но я уже уезжаю.
Он что-то припомнил, потер пальцами глаза, а потом ущипнул себя за переносицу.
– Черт! Ты же хотела со мной поговорить! Это что-то срочное?
Хлоя посмотрела на него, посмотрела на равнодушную Сильвию, на нетерпеливых, немного враждебных и странных друзей Оливера… Сам Оливер мялся у дверей, явно порываясь уйти.
– Нет, – холодно проронила Хлоя. – Ничего срочного нет. И вообще это неважно. Желаю хорошо повеселиться на вечеринке, Оливер!
Он нахмурился.
– Послушай, я вернусь… ну, через пару дней! Приходи в гости, пообедаем.
Но Хлоя уже его не слышала, она сбежала вниз по ступенькам и выскочила на Кентерберийский Двор. Хлоя шла быстро, словно торопясь на свидание, но у моста Фолли резко остановилась. Большой квадратный дом розовел в лучах солнца; отражаясь от окон, солнце било ей прямо в глаза. Это неожиданно напомнило ей о том, как она впервые приехала в Оксфорд. Она собиралась заниматься тут при уютном свете настольной лампы, узнать много нового, внутренне измениться. Все это была ложь!
Ничего не изменилось! Хлоя сурово осудила себя. «Ты убежала от Лео и попала прямо в объятия к другому мужчине, – думала она, – так что нечего обольщаться. Все это было лишь предлогом для того, чтобы заарканить очередного мужика. И вот, посмотри на себя! Ты забеременела от пьяного мальчишки, которого едва знаешь и на которого тебе глубоко наплевать. И ты по-прежнему одна».
Дура!
Хлоя вдруг преисполнилась решимости. Расправив плечи, она сбежала по ступенькам моста на остров.
Элен сидела в комнате Пэнси. Девушки явно говорили о Хлое. У Элен был довольно несчастный вид, однако Пэнси держалась совсем по-другому, деловито.
– Ладно, – вяло проговорила Хлоя, – хорошенького понемножку. Какой телефон у этого врача?
В комнате воцарилось молчание. Потом Элен и Пэнси подбежали к Хлое. Она напряглась, но вдруг осознала, насколько ей приятны их дружеские объятия.
– Что он сказал? – спросила Пэнси.
– Ничего. Он ничего не мог сказать, потому что я промолчала, – Хлоя говорила нарочито беспечно, Элен и Пэнси переглянулись. – Я пришла туда немножко не вовремя. Сама не знаю, чего я ожидала. Вряд ли я надеялась, что он изъявит восторг и предложит мне руку и сердце.
Пэнси крепко обняла Хлою.
– Да Оливер и с самим собой-то не может справиться! Он не тот человек, к которому можно обращаться за помощью или даже за советом.
– Верно. И все-таки он кое-чем мне помог. Благодаря ему, я решила с этим покончить, причем справиться со всем в одиночку. Так что пожалуйста дай мне телефон доктора, Пэнси.
Пэнси написала телефон на листочке бумаги Хлоя, не глядя, взяла его и сжала в кулаке.
– Спасибо.
Впервые за все это время Элен заговорила, голос ее звучал неуверенно.
– А ты не хочешь, чтобы кто-нибудь из нас с тобой поехал?
Хлоя ответила очень решительно:
– Нет. Я поеду одна.
Но внезапно их поддержка оказалась ей необходима, как воздух, и она добавила:
– Вы ведь понимаете, что мне необходимо это сделать? Что у меня нет другого выхода?
На лице Элен отразилась жалость.
– Хлоя, только ты можешь решить, что надо делать. Но на твоем месте я бы поступила точно так же.
Элен ни словом не обмолвилась о том, что поведение Оливера ее тревожит, не поделилась своими страхами, которые день ото дня становились все сильнее, поскольку у нее создавалось впечатление, что его жизнь непоправимо запутывается. Но в душе она сочувствовала Оливеру не меньше, чем Хлое.
Пэнси сурово сжала губы.
– Да. Потом… потом тебе будет не очень легко. Но мы с Элен поухаживаем за тобой.
Хлоя посмотрела на девушек, и они ей улыбнулись.


Кабинет врача, адрес которого равнодушным голосом продиктовала Хлое секретарша в приемной, находился на Харли-Стрит. Сидя в холле, Хлоя оглядывалась. Это помещение вполне подошло бы какому-нибудь модному журналу: жалюзи на окнах, за которыми моросил мелкий дождик, были полуприкрыты, в холле стояли металлические столики, накрытые стеклом, и черный итальянский диван, обитый кожей. Никаких белых халатов и медицинских карт на полках, в воздухе благоухало цветами. Хлою тошнило и знобило, и этот запах потом всегда ассоциировался у нее с тошнотой и ознобом. Ждать ей, к счастью, пришлось недолго.
Хлоя попала к немолодому, усталому, но явно процветающему врачу. Он ни разу не посмотрел ей в глаза.
Осмотр занял очень мало времени, равно как и сухие расспросы.
– Вы хотите прервать беременность?
Врач вертел в руках стеклянное пресс-папье и смотрел в окно, за которым шел дождь.
Прервать… Прервать беременность… Это неуклюжее безобразное словосочетание застряло у нее в голове, в нем было что-то роковое.
– Да.
Доктор посмотрел в свой журнал в кожаном переплете. Кроме этого журнала и пресс-папье, на столе ничего не было.
– Я могу вам предложить лечь на сутки в мою клинику в Лондоне… в четверг. Секретарша вам обо всем расскажет.
– Благодарю, – Хлоя оцепенело встала.
Врач выдвинул ящик и протянул ей скромную маленькую карточку.
– Вы хотите, чтобы вас поместили в отдельную палату? Вот наши… м-м… наши расценки.
– Меня это не волнует. Я только хочу, чтобы все прошло побыстрее.
Врач посмотрел на нее не без сочувствия.
– Понимаю. В этом наше преимущество перед… э-э… перед не столь дорогостоящими каналами. До свидания, мисс… э-э… Кэмпбелл.
Выйдя из кабинета, Хлоя переговорила с секретаршей. Выяснилось, что клиника совсем рядом и что внушительный счет должен быть оплачен заранее.
Больше всего на свете Хлое сейчас хотелось побыть одной, поэтому она осталась в Лондоне до четверга. Наконец наступило долгожданное утро, и Хлоя подошла к неброскому двухподъездному зданию, стоявшему на тихой площади. Там тоже не было белых халатов, на полу лежали толстые ковры, в вазах стояли искусственные цветы, а в креслах сидели несколько бледных девушек, которые отводили взгляд, не в силах посмотреть друг на друга.
На Хлою самое тяжелое впечатление произвела именно гладкость, с которой тут все проходило. Она сжалась в комок, почувствовав себя неким безликим номером, предметом, который скользит по конвейеру туда, где его освободят от ненужного довеска.
В последний момент, когда она уже лежала на каталке и ее собирались отвезти в операционную, Хлою охватил панический страх. Она попыталась крикнуть: «Нет! Погодите! Я хочу…» Но наркоз уже начал действовать. Взор ее помутился, глаза закрылись, и Хлоя провалилась в черную пустоту.
Когда она вышла в пятницу на солнечный свет, на площади все было точно так же, как и накануне. Даже те же самые голуби с важным видом расхаживали по траве.
«Прошли всего сутки, – подумала Хлоя. – Неужели все уже позади?»
Она скрестила руки на животе и тут же отдернула, сжав пальцы в кулаки. Она чувствовала страшное внутреннее опустошение, она казалась себе сухой и тонкой, словно листочек бумаги.
Когда она подняла руку, останавливая такси, оно подъехало с таким же грохотом, что и машина, на которой Хлоя вчера сюда добралась. И остановилось на том же самом месте, где она вчера вышла из машины. На станции «Пэддингтон» было все так же темно и мрачно, словно в пещере. Однако Хлоя боялась, что для нее уже ничто не будет по-прежнему, ведь она ощущала внутри черную пустоту.
Пэнси и Элен ждали ее в Фоллиз-Хаусе. Пэнси бросила один-единственный взгляд на лицо Хлои и взяла ее холодные руки в свои.
– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, – прошептала она. – Ты мне сейчас не поверишь, но это все уйдет.
Впервые за последние дни на глаза Хлои навернулись слезы, и она не попыталась их сдержать.
– Ничего-ничего, – сказала Пэнси. – Поплачь, это помогает.
– Ребенку это уже не поможет, – Хлоя разрыдалась так, словно ее ничто уже не могло утешить.
Для Хлои настали черные дни. Ее подавляла мысль о том, что она эгоистично прожила столько лет, а будущее совершенно бессмысленно. Время тянулось мучительно долго.
Элен и Пэнси постоянно были с ней, сочувствовали ей, усиленно бодрились и старались всячески ей помочь прийти в себя. Хлоя смутно подозревала, что из-за нее Пэнси проводит со Стефаном очень мало времени.
– А где он? – однажды спросила она и вяло улыбнулась, заметив, что Пэнси тревожно вздрогнула. – О, не волнуйся! Это все уже так далеко…
– Он где-то здесь, – беспечно откликнулась Пэнси.
Они с симпатией поглядели друг на друга, потом Пэнси отвернула свою серебристую головку.
– Пэнси, – тихо проговорила Хлоя, – спасибо, что ты возишься со мной. И тебе, Элен, тоже спасибо.
Тучи начали медленно рассеиваться. Мелкие будничные дела снова стали казаться ей важными, а потом однажды утром Хлоя поймала себя на мысли о том, что поскорее бы наступило лето. Весна выдалась теплая, клумбы в оксфордских парках пестрели цветами.
Болезненная тоска по неродившемуся младенцу начала стихать и уже не заслоняла собой абсолютно все. Хлоя понимала, что рубец этот останется навсегда, однако рана уже затягивалась и болела не так сильно.
И вот как-то вечером Хлоя приготовила благодарственный ужин и позвала Элен и Пэнси. Это был последний день занятий в семестре. На следующий день студенты должны были разъехаться на каникулы. Теперь по городу будут расхаживать только толпы туристов…
Девушки сидели в сумерках, глядя, как на шпили и купола зданий постепенно надвигается ночная мгла.
– У меня идея! – вдруг воскликнула Пэнси. Она надкусила апельсин и с удовольствием, как ребенок, высасывала из него сок. – Поехали на каникулы в Венецию!
Элен и Хлоя с удивлением взглянули на нее.
– Я, наверное, рассказывала вам о палаццо Мейсфилда? Нет? Ну, конечно, у него на Гранд-Канале есть палаццо! Мне придется побыть там несколько дней с ним и с Ким, – Пэнси скорчила гримасу, словно эта перспектива ее совсем не радовала. – Поехали! Это именно то, что тебе нужно, Хлоя! Полная смена обстановки и все такое прочее… Мы там отъедимся, будем – если захотите – осматривать всякие достопримечательности, а вы сможете ходить вместо меня с Ким по магазинам.
– Пожа-алуй, – протянула невольно поддавшаяся искушению Хлоя.
Элен пронзила жгучая зависть. Нигде в мире ей не хотелось побывать так, как в Венеции, но это было невозможно. Однако потом она вспомнила о том, что у нее осталась еще часть стипендии, выделенной на путешествие, и от радости зарделась. На эти деньги можно будет купить билет туда и обратно, и даже – вдруг? – что-нибудь останется!
«Вот на что я потрачу эти деньги! – сказала она себе. – Я увижу Венецию!»
– Ну, так что, Элен?
– А там для всех хватит места? – Элен старалась говорить хладнокровно, не выдавая закравшегося в ее душу желания; ей хотелось, в случае чего, отказаться так же непринужденно, как Пэнси сделала им это предложение.
– Места? – хихикнула Пэнси. – Да, я думаю, они выделят тебе какой-нибудь закуток. Погоди немножко, ты увидишь, сколько там места. Значит, решено?
Хлоя медленно кивнула. В предыдущий раз она была в Венеции с Лео, он туда поехал по работе. Лео заявил, что ему некогда осматривать город, и они в свободное время валялись в постели или сидели в темных ресторанах и крохотных барах. Так что теперь Хлое пришлась по душе мысль о поездке в Венецию в обществе Пэнси и Элен.
Само собой получилось, что за эти ужасные дни после возвращения из клиники они стали ее лучшими друзьями, таких близких подруг у нее никогда еще не было.
В комнате было почти темно, но Хлоя все же видела, что лицо Элен от волнения очень оживилось, а Пэнси довольно улыбается.
Хлоя подняла свой бокал.
– За Венецию! – предложила она.
– За Венецию! – откликнулись подруги.




Часть четвертая
ПАСХА



Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Год любви - Томас Рози

Разделы:
12345

Часть вторая

6

Часть третья

789

Часть четвертая

10

Часть пятая

11121314

Часть шестая

15

Ваши комментарии
к роману Год любви - Томас Рози



Очень впечатлил.конец немножкоrnпечальный из-за смерти.
Год любви - Томас Розиелена к.
20.01.2014, 6.17





Просто супер! У меня слов нет! Очень хороший роман, грамотно написан! Ничего подобного не читала.
Год любви - Томас РозиМери
14.05.2014, 23.44





Просто супер! У меня слов нет! Очень хороший роман, грамотно написан! Ничего подобного не читала.
Год любви - Томас РозиМери
14.05.2014, 23.44





Удивительно, что так мало комментариев. Роман действительно заслуживает внимания. Небанально. Спасибо автору.
Год любви - Томас Розиren
17.05.2014, 23.15





Необычный,весь роман читала на одном дыхании , очень хорошо описаны дома, пейзажи и сам город...и в конце бах..не то,что ожидаешь.так,что читайте!!!
Год любви - Томас Розитоня
5.11.2015, 21.43





Роман замечательный. Произвел очень сильное впечатление. Это не просто любовный роман с элементами эротики, а серьезный роман о любви, о человеческих отношениях, о том как легко себя потерять и как трудно найти. При всем при этом, роман очень добрый, герои молодцы. Всем советую прочитать. Таких романов на сайте мало
Год любви - Томас РозиДиана
15.11.2015, 5.40





Очень хороший роман!10/10
Год любви - Томас РозиНастя
16.11.2015, 4.35





Очень сильно ! Супер ! 10 баллов из 10 . Очень советую прочитать . Такие романы редкость .
Год любви - Томас РозиMarina
25.11.2015, 11.17





Без сомнений - читать!!!
Год любви - Томас РозиЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
28.11.2015, 0.05





Хорошо!
Год любви - Томас РозиTrisha,
28.11.2015, 5.41





Очень нудный роман, начало ещё ничего, но вторая половина еле дочитала. А таких "подружек" не дай Бог!
Год любви - Томас РозиСвета
30.11.2015, 7.07





Впервые прочла роман лет 10 назад и очень рада, что и повторное прочтение не разочаровала. Небанальный сюжет, хорошо прописанные герои, детали - все это позволяет почувствовать себя словно внутри книги. Один из моих любимых романов, если не самый любимый.
Год любви - Томас РозиЮрьевна
3.03.2016, 22.01





Обалденный прекрасный роман, с счастливым концом...очень понравился скорее роман о жизни...есть и любовь.всем советую,не пожалеете читала до утра.
Год любви - Томас Розисоня
5.03.2016, 11.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
12345

Часть вторая

6

Часть третья

789

Часть четвертая

10

Часть пятая

11121314

Часть шестая

15

Rambler's Top100