Читать онлайн Год любви, автора - Томас Рози, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Год любви - Томас Рози бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.08 (Голосов: 63)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Год любви - Томас Рози - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Год любви - Томас Рози - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Томас Рози

Год любви

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Это было похоже на марафонский бег.
Элен чувствовала себя как атлет, который не щадит себя, рассчитывая на то, что вот-вот у него откроется второе дыхание. Как только очередной экзамен оказывался позади, она тут же нацеливалась на предстоящий. Элен находилась в приподнятом состоянии, уровень адреналина в ее крови был постоянно повышен. И хотя она почти не отваживалась себе в этом признаться, все у нее шло чудесно. Каждый ответ, казалось, брался из воздуха и был сжатым, но исчерпывающим. Сколько у нее было идей и озарений, какие длинные цитаты она приводила, даже не подозревая, что она все это помнит! Целую неделю она бежала по этому черно-белому экзаменационному туннелю. Это был мир, в котором лишь сухо шелестели экзаменационные листки и ее ручка скользила по бумаге, исписывая страницу за страницей. Элен оживала в тишине аудиторий, не слышала кашля соседей, их сосредоточенного сопения и бодрых инструкций преподавателей.
Между экзаменами она спала, забывалась благодатным сном без сновидений, ела одна, стараясь держаться подальше от людей, и гуляла вдоль берега реки, думая о следующем экзамене.
Это была самая длинная и самая короткая неделя в ее жизни. Ей казалось, что она уже бог знает сколько времени живет так, и при этом она сожалела, что это заканчивается, не успев толком начаться. И вот настал последний день, и Элен прошла по черно-белому кафелю к длинному ряду столов в последний раз… Она была слегка удивлена, увидев вокруг серые, измученные лица. Не может быть, чтобы она тоже так выглядела! Перед ней лежал текстом вниз знакомый продолговатый листок с вопросами и пустая тетрадь для ответа. Вот оно… вот он, конец!
Мимо нее прошелестела черная мантия экзаменатора, и что-то заставило Элен поднять глаза. Перед ней стоял Стефан. При виде него в душе Элен всколыхнулись вытесненные воспоминания о том, что происходило там, за стенами аудитории, но она усилием воли отогнала их. Нет, пока не время. Сперва покончи с этим.
– Можете начинать…
Стефан вынул большие пальцы рук из складок мантии и пошел к своему столу, стоявшему на помосте. Усевшись, он развернул «Таймс» и лениво принялся за кроссворд. Обычно он любил следить за студентами на экзамене. Его забавлял контраст между тем, что он целых три часа бьет баклуши, а студенты буквально выбиваются из сил. Но сейчас пустые клетки кроссворда расплывались перед глазами, а в голове опять зазвучал монотонный мотив.
Пэнси. Пэнси… Где она? Что сейчас делает? Пэнси ускользала от него, а он ничего не мог с этим поделать и был в ярости. Стефан чувствовал себя пожилым, нездоровым человеком, и вдобавок его мучило сознание собственной вины. Контрапунктом основному мотиву всегда звучала тема Беатрис. Дом, дети, семья… Затем опять Пэнси, ее шелковистая кожа, маленькие твердые груди и дразнящий призыв в ее глазах. Стефан снова скорчился, почувствовав, что в него вонзили острый нож. Пытаясь развеяться, он пошарил глазами по рядам, глядя на склоненные над столами головы. Ни одной такой же ослепительно-светловолосой головки, как у Пэнси! Никто не умеет вести себя с таким игривым изяществом… Стефан подошел к Элен и немного понаблюдал за ней. Она писала, не налегая яростно на перо, как другие, а плавно, уверенно водя ручкой по бумаге. Стефан представлял себе ее рассудительные, уравновешенные высказывания. Для него она, конечно, недостаточно темпераментна и слишком правильна, но вообще-то она умная девушка. Странная подобралась в Фоллиз-Хаусе троица. Пэнси и ее друзья. Пэнси…
Для Стефана эти три часа тянулись целую вечность.
И вот наконец:
– Все, заканчивайте.
Элен дописала последнее предложение и откинулась на спинку стула. Внезапно ее пальцы, руки и все тело словно налились свинцом. Она поднялась на ноги и, словно робот, пошла к столу экзаменатора, чтобы сдать работу. Поглядела на Стефана – и с трудом его узнала. Его лицо избороздили морщины, на плечах белела перхоть. Постепенно Элен начала осознавать, на каком она свете.
«Люди… Снова эта кошмарная реальная жизнь», – вздохнула она.
Толпа вынесла ее из экзаменационного зала и понесла по коридорам на улицу. Было пять часов дня, июнь подходил к концу. Солнце припекало голову, все вокруг поздравляли друг друга, толкались и подносили ко рту зеленые бутылки шампанского с золотыми этикетками. Мир Элен снова расцветился красками, словно старое, очаровательное, черно-белое кино подошло к концу. Она пошла вперед, сперва неуверенно, а потом резко побежала вниз по ступенькам. Элен вертела головой, прекрасно понимая, что ей хочется увидеть одного-единственного человека.
Том схватил ее и привлек к себе.
Том был в джинсах и белой рубашке; загорелый и улыбающийся, он ждал ее. Она увидела пуговку на его воротнике, знакомую линию подбородка, руку, протянутую к ней… Он развязал черную ленточку шейного воротничка и взял из одеревеневших пальцев Элен черный академический головной убор.
– Ну, все позади, – ласково сказал он. – Теперь пошли со мной.
Элен двинулась вслед за Томом, не отрывая от него глаз, словно боялась, что он исчезнет. Его машина стояла совсем рядом – на булыжной мостовой Мертон-Лейн. Они быстро проехали по улочкам, на которых царила духота, и выбрались за город. Том вел машину по дорожкам, обсаженным кустами боярышника, которые почти сплетались ветвями у них над головой, а затем поехал по склону большого холма. Наконец он остановился у ворот, в которые упиралась вязовая аллея. Том откинул крючок на воротах и впустил Элен внутрь. Касаясь друг друга плечами, они вышли на пологий склон, поросший травой. Внизу протекала Темза, на влажных голубовато-зеленых берегах желтели пятна цветов, а посередине тянулась река, похожая на тускло-серебристую ленту. В отдалении виднелся Оксфорд – серый массив, в центре которого немыслимо ярко блестело золото.
– Ну, как тебе такая перспектива? – спросил Том, и в его голосе звучал затаенный смех.
Элен восхищенно вздохнула.
– Потрясающе. Очень красиво и далеко отсюда. Том захватил с собой корзину. Теперь он вынул ее содержимое: бокалы для шампанского, такие хрупкие и элегантные, забавно смотрелись в густой траве; еще Том достал малину, лежавшую в гнездышке из листьев, горшочек густой желтоватой сметаны и бутылку шампанского, покрытую бусинками холодных капель. Когда он наполнил бокал Элен, она обратила внимание на то, что шампанское розовое и пахнет цветами и фруктами, как и сам этот чудесный летний день.
– Это для тех, кому удалось уцелеть. Для поддержания сил! – сказал Том, и они чокнулись.
Он утер загорелой рукой розовую пену, выплеснувшуюся на пальцы Элен. Потом лениво оперся на локоть и улыбнулся.
– Знаешь, – сказал он, – когда ты вышла из этого жуткого здания, у тебя был такой вид, будто ты завоевала золотую медаль на Олимпийских играх. Ты была опьянена своей отвагой. Это ужасно нескромно, все вокруг были как контуженные, только ты лучилась от счастья.
Элен откинула назад голову и засмеялась, чувствуя, как луговая трава щекочет ее лицо. Том смотрел на ее губы, алевшие на фоне зеленой травы.
– Да, я, пожалуй, получила наслаждение от экзаменов… Боже, вот так признание! Но я очень рада, что теперь все позади.
– Я тоже. На вот, поешь.
Том взял большую ложку малины и Элен потянулась к ней ртом. Она почувствовала языком гладкую металлическую поверхность, а затем во рту стало восхитительно сладко Малиновый сок потек по ее подбородку. Том вытер его пальцем, потом засунул его себе в рот и тщательно облизал. У Элен прервалось дыхание.
Этот простой, доверительный жест взволновал ее больше, чем любой поцелуй.
Элен затрепетала, вцепившись пальцами в сочную траву. Тишина медленно ползла от земли в небеса, и вот уже весь окружающий мир словно завис в ней, омываемый маслянисто-желтым солнечным светом. Посмотрев после долгой паузы в глаза Тома, Элен уловила в его красивом самоуверенном лице, обычно прикрытом иронически отрешенной маской, вопрос, искренний вопрос. Насмешливая улыбка сползла с его губ, они с надеждой приоткрылись Глаза его были не просто темными, а бархатисто-карими, с каким-то ореховым отливом, а рот, как и у нее, перепачкан сладким малиновым соком.
Элен знала, что у нее в запасе целая вечность. Медленно, не отрывая глаз от Тома, она подняла свой бокал, допила шампанское, остававшееся на донышке бокала, и в последний раз ощутила во рту легкое покалывание. Ей хотелось радостно засмеяться, но она предпочла сделать сперва другое. Отставив в сторону бокал, Элен перекатилась с боку на бок по траве, в которой желтели лютики. Протянув руку, она дотронулась до упругой кожи на подбородке Тома и сомкнула руки у него на затылке. Потом приподнялась и потянулась к нему.
Губы их встретились в нежном-нежном поцелуе.
Этот поцелуй как бы скрепил их договор, и Элен снова перенеслась в свой итальянский сон. Но теперь, когда она открыла глаза, Том был по-прежнему рядом с ней. Он был такой близкий, такой знакомый, но в то же время у нее было впечатление, что она его видит впервые. Ей хотелось познакомиться с ним поближе, отправиться в неведомое плавание, хотелось, хотя она понимала, что тогда пути к отступлению уже не будет. Лежа в объятиях Тома и глядя ему в глаза, Элен вдруг снова услышала жужжание пчел, круживших над таволгами, и звук невидимого самолета, летевшего в голубой вышине. В траве вокруг ее головы закопошились насекомые. Хаос, царивший в мире, внезапно преобразовался в гармонию, все стало упорядоченным и невероятно прекрасным.
«Здесь и теперь, – подумала Элен. – Вот где я хочу быть!»
Но Том чуть отпрянул, и она, нахмурившись, снова заглянула ему в лицо. Он поймал ее руку, и она ощутила, как ее твердый, словно каменный, палец уткнулся в его мягкую ладонь.
– Значит, ты этого не сделаешь?
К стыду своему, Элен не сразу сообразила о чем он и лишь потом припомнила Дарси. Они договорились, что он встретит ее после последнего экзамена. Наверное, он тоже был в толпе, сгрудившейся возле ступенек, и мечтал повидаться с ней. Но она просияла, увидев Тома, и, не раздумывая, ушла с ним.
Хуже того, она сделала это с радостью! Элен внезапно представила себе, как Дарси ее ждет, как последние студенты выходят из аудиторий, как радостный шум постепенно стихает, удаляясь к шоссе, и Дарси остается один…
– Чего не сделаю? – глупо спросила Элен.
– Элен, – спокойно сказал Том, – не надо притворяться, ты же не дурочка.
Он не собирался делать ей поблажек. Том не желал облегчать ей жизнь, не позволял уйти от ответственности.
– Ты про Дарси?
Перед Элен на мгновение всплыло его простое добродушное лицо, на секунду оно заслонило собой лицо Тома. Ведь ее с Дарси связывают нежность и доверие.
«Нежность, но не любовь, – подумала она. – Нет, это не любовь!»
– Нет, – произнесла она вслух и посмотрела на мрачное лицо Тома. – Наверное, я не смогу стать его женой.
Элен села и уткнулась лицом в коленки. При одной мысли о том, что нужно будет сделать, ей становилось омерзительно, в этот момент она бессознательно ненавидела Тома за то, что он поставил ее перед таким выбором.
– Но что я могу поделать? – У Элен упало сердце, когда она подумала о том, что ей предстоит.
– Ты, конечно, должна ему сказать. Рано или поздно это все равно произойдет. И лучше сейчас, чем через год или через пять лет.
«Это безжалостно, – подумала Элен, – но справедливо. И ты останешься в выигрыше, не правда ли, Том Харт? Да, но ты мне нужен! О, как ты мне нужен! Я больше не могу без тебя. Значит, я в тебя влюблена? Вот что означает это странное сочетание – непреодолимое желание тебя увидеть, ярости и тоски? Это не похоже на покой, который я ощущаю, когда рядом Дарси. Нет, совершенно непохоже!»
Солнце, сиявшее над ее склоненной головой, скрылось за тучами. Том нагнулся над Элен и поднял ее голову. На сей раз его губы впились в нее страстным поцелуем, он высунул язык и заставил ее разомкнуть губы, она откинулась назад на траву, зеленые стебли заколыхались на фоне неба. Том тяжело навалился на нее, но она могла бы поднять его, как пушинку, и унестись с ним вместе в голубую даль – так много сил пробудило в ней ответное желание.
Она все что угодно могла сделать, пока он был рядом с ней, вот так, как сейчас…
Но пока еще было рано. Пока еще она этого не заслужила.
– Ты ведь понимаешь меня, да? – он спросил ее так, словно Элен чувствовала точно то же, что и он, и она кивнула.
Ей было трудно, ужасно трудно, но она все-таки отвернулась от него и сжала руки Тома, сдерживая его.
Том тихонько застонал, они оторвались друг от друга и поглядели на просторную долину, за которой начинался Оксфорд, тонкие шпили напоминали зубцы короны, увенчивавшей город.
– Режиссерский инстинкт подсказывает мне, что сейчас не время, да и место неподходящее… – сказал он.
На лице Тома снова заиграла улыбка, он снова приобрел уверенность. Однако все же дотронулся пальцем до запястья Элен и пощупал ее пульс – ему хотелось еще на мгновение задержать ее.
– Но ведь мне недолго придется ждать, Элен? Ты учти, я не Дарси. Я ужасно нетерпелив.
– Я это заметила, – парировала Элен. – Я знаю, что мне делать. Мне кажется, Дарси заслужил… заслужил, чтобы я его не обманывала. Тебе этого достаточно?
Том понял ее.
– Ладно, тогда пошли, – он взял ее за руки и помог подняться с земли. – Там, внизу, есть ручеек. Мне очень нужен холодный душ, а ближе ничего нет. Бежим!
Держась за руки, они слетели по склону холма, поскальзываясь и прыгая через кочки с криками «берегись!» и «давай-давай!». Элен опять сияла от счастья и, ни о чем не задумываясь, слышала топот своих ног, чувствовала, как теплый, душистый ветер дует ей в лицо, а Том тащит ее вниз по длинному склону. Внизу простирался большой луг, поросший сочной травой, за которым протекал ручей, опушенный ольховой порослью. В грязь, которая уже успела высохнуть на солнце, впечатались следы коровьих копыт.
Прозрачная, как стекло, вода текла по гладкой гальке, длинные травинки напоминали волнистые волосы. Том не задержался на берегу, а прямо как был в джинсах и кроссовках, так и плюхнулся в воду, поднимая брызги, которые заискрились и начали переливаться всеми цветами радуги Том нагнулся, умылся и намочил холодной водой волосы, а потом выпрямился, перевел дух и засмеялся.
– Иди сюда! Водичка – просто прелесть!
Более осторожная Элен ступила на плоский камень, лежавший у края ручья. Она стянула с ног черные чулки, и Том покачнулся увидев ее белые, гладкие ноги.
– Нет-нет, не делай этого! – воскликнул он – А то окажется, что я зря принимал холодный душ.
Но Элен все-таки вошла в воду и улыбнулась от удовольствия, почувствовав, как восхитительно холодная вода омывает ее голые ноги. Когда она дошла до середины ручья, вода поднялась до подола ее скромной, благопристойной юбки, и ткань влажно прилипла к телу.
– Если мне придется пересдавать экзамены, то в каком я туда приду виде?!
– Иди сюда, наяда!
Она подошла, и они долго стояли в воде, обнявшись и не отводя глаз от солнечных бликов, плясавших на поверхности ручья. Элен подумала, что все правильно. Она была слепа и глуха ко всему и упорно не желала расставаться с пагубной мыслью о том, что человек должен раз и навсегда выбрать для себя что-то одно. Это заблуждение было не только пагубным, хуже того, оно проистекало от гордыни. Гордость не позволяла Элен сознаться в своей ошибке. Но теперь, наделав кучу ошибок, Элен понимала, что наконец-то поступила правильно. И как только она это поняла, солнце скрылось за длинным облаком, напоминавшим палец. Элен обернулась и посмотрела на холм. Вода вдруг показалась ей ледяной, голые ноги онемели от холода.
– Мне нужно вернуться в Оксфорд, – тихо произнесла она.
Ей стало стыдно. Это несправедливо, что она блаженствует тут на лоне природы, а Дарси ждет ее понапрасну.
Том, не говоря ни слова, помог ей выбраться по гладким камешкам на берег. Они медленно взобрались на холм, обнимая друг друга за талию.
Довезя Элен до Фоллиз-Хауса, Том пододвинулся к ней и поцеловал ее – слегка ткнулся губами в уголок ее рта.
– Не бойся.
Элен спокойно посмотрела на него.
– А я и не боюсь. Мне стыдно и больно от того, что я должна буду причинить ему боль. Но я не трушу.
– Я знаю.
Они снова замолчали, глядя друг другу в лицо, жадно изучая мельчайшие оттенки чувств, отражавшиеся на их лицах.
Элен почувствовала, что ей невыносимо трудно расстаться с Томом даже на несколько часов, и сама была потрясена. Она никогда не испытывала подобных чувств к Дарси. Он спокойно приходил и уходил из ее жизни, словно милая, но бесплотная тень.
Счастлива… Она была сейчас так счастлива!
– Не хочется уходить, – сказала она.
– И мне не хочется, чтобы ты уходила. Но нужно, – Том был необычайно ласков, она его знала совсем другим. Когда-то циничный, равнодушный и искушенный Том смотрел сейчас на нее с гордостью и любовью. – Ты придешь завтра на вечер?
Он имел в виду вечер, который устраивали в колледже Крайст-Черч. Последнее развлечение в этом учебном году… Дарси купил пригласительный билет на два лица у Оливера. Тот отпустил какую-то шуточку насчет неожиданной общительности Дарси, и Дарси ответил:
– Теперь, когда у меня есть Элен, мне море по колено.
– Да, – болезненно поморщилась Элен. – Я пойду… я собиралась пойти туда с Дарси.
– Я тоже там буду, – Том завел мотор. Он уже тронулся с места, и она с трудом расслышала его слова. Том сказал: – Я люблю тебя.
Элен спустилась по замшелым ступенькам. Она все еще была босиком, мокрая юбка прилипала к ногам. Дарси говорил ей когда-то те же самые слова, почти на том же самом месте… Она пыталась тогда убежать, но ей не удалось убежать слишком далеко. В душе Элен снова разгоралась битва между любовью и жалостью. Она вошла в холл в тот самый момент, когда зазвонил телефон. Слегка раздосадованная, Элен сняла трубку. Наверняка звонят Пэнси – так было всегда – а она с Пэнси уже бог знает сколько не виделась и не думала о ней.
– Элен? Слава богу! Ты очень сердишься? Это был Дарси.
– Что-что?
– Ну, за то, что я не пришел. Понимаешь, это было действительно серьезно, а то иначе я бы обязательно приехал. Мне пришлось вызвать сюда Тима Окшотта, чтобы он посмотрел заболевшую овцу. Оказалось, что у нее совсем другое, не то, чего мы опасались, но я не мог уехать, пока все не выяснилось. А ты где пропадала? Я телефон оборвал. Даже начал уже беспокоиться…
– О, я… я… ходила погулять.
– Как у тебя прошло?
– Ты о чем?
– Как о чем? Об экзаменах! Я же из-за них тебя не видел целую неделю.
Практичный, прозаичный Дарси разговаривал с ней, как обычно. Голос его звучал чуть встревоженно – он беспокоился за овцу – но в общем-то как и прежде. Элен посмотрела на серую будку телефона-автомата, на пыльный пол и на лучи тусклого света, просачивавшегося вниз с галереи. Значит, он не ждал ее после экзаменов. И ни о чем еще не догадывался. Как же она может его сейчас холодно отвергнуть по телефону?..
– Элен, ты меня слушаешь?
– Да. Экзамены прошли хорошо.
Неужели он ни о чем не догадался по ее голосу?
– Ты не очень сердишься на меня за то, что я сегодня не пришел? – Дарси был поглощен своими собственными заботами.
Элен представляла, как он сидит в своей конторе в Мере и, нахмурившись, глядит на серые отары овец, бредущие по холму в долину.
– Нет, не сержусь.
– Тогда до завтра. Значит, в восемь? Перед вечером мы с тобой поедем пообедать. У меня есть для тебя сюрприз.
И Дарси, засмеявшись, повесил трубку.
– Овца-то поправится? – запоздало поинтересовалась Элен, но в трубке уже раздавались короткие гудки.
«За обедом… – решила Элен. – Я поговорю с ним за обедом. Мы тогда останемся вдвоем. И не нужно будет притворяться: идти с ним на вечер, сгибаясь под тяжестью его руки…»
Элен поднялась по лестнице в свою комнату, размышляя о том, как прошел этот последний год, обо всех переменах и о своих ошибках.
«Фоллиз-Хаус», – произнесла она вслух и задумчиво улыбнулась.
Но все-таки она в конце концов пришла к Тому, и больше ей ничего не нужно!
В комнате Элен было пыльно; казалось, тут никто не живет. Она прищурилась, глядя на кипы книг и конспектов, лежавшие на письменном столе. Напряженность, в которой она пребывала всю последнюю неделю, спала благодаря тому, что Элен смогла так блаженно расслабиться сегодня днем. Руки Тома, сжимавшие ее в объятиях, его лицо были реальней, чем три года, оставшиеся позади. Она вспоминала их сейчас смутно, как что-то несущественное. Книги, на которых лежала сейчас ее рука, казались ей написанными на каком-то чужом языке.
Элен подошла к окну и прислонилась головой к стеклу. Открывшийся из окна вид, как всегда, заворожил ее. Колокольни Магдалины, Всех Святых, Святой Марии, Башня Тома… Элен перечисляла их, переводя взгляд с одной на другую. Завтра последний день в этом триместре. Послезавтра она уже не будет студенткой Оксфорда.
А кем она будет?
Внезапно загрустив, Элен поняла, что не знает, кем она будет. В последние недели она, терзаясь сомнениями, представляла себе жизнь в Мере, представляла, как она будет смотреть на поля, как медленно будут сменять друг друга времена года… Теперь этого уже не будет. Словно резкий ветер, пропитанный морской солью, вдруг развеял спертый воздух в ее комнате. Она почувствовала себя свободной, и это ощущение ее опьяняло. Том ничего от нее не требовал и ничего ей не обещал. Она могла делать что угодно, но понимала, что предпочла бы связать с ним свою жизнь.
Элен внезапно вспомнила о чем-то и подошла к шкафу. В глубине, спрятанный за коробками и чемоданами, лежал квадратный пакет. Элен нетерпеливо развернула обертку и посмотрела на картину, подаренную Томом. Гвоздик, который Том вбил для этой картины, все еще был на месте. Элен снова повесила ее на стену и, отойдя назад, посмотрела на нее, чувствуя запах цветов и резкого, дразнящего морского воздуха.


Стефан ждал Пэнси в своих комнатах в общежитии для преподавателей. Пэнси опаздывала примерно на час. По ее понятиям это было вообще не опоздание. Теперь она бывала с ним довольно редко, однако при этом где только не успевала побывать. Взгляд Стефана упал на роман в мягкой обложке, о котором он однажды позволил себе презрительно отозваться, после чего восторги Пэнси насчет этого романа удвоились. На подносе с напитками стояла бутылка «Перье» – Пэнси всегда его заказывала, а сквозь открытую дверь, ведущую в спальню, виднелся алый свитер, аккуратно отложенный в сторону уборщиком. В ящике стола лежала фотография Пэнси, Стефан прятал ее от студентов, которые приходили к нему на консультации. Она подарила ему этот снимок давно, в те невероятные дни, когда подарила ему себя. Она снялась в костюме Розалинды, изображающей Ганимеда, – бриджах, белой рубашке с кружевами и короткой кожаной куртке. В этом наряде она выглядела беззащитной, лукавой и безумно притягательной. На обороте Пэнси нацарапала своим ужасным почерком «Дорогому Стефану с огромной любовью». Стефан пытался сказать себе, что это банально. Она необразованна, эгоистична и испорчена. Однако на один недостаток у Пэнси приходилась сотня достоинств. Он страдал по ней и не переставал страстно желать ее с того самого момента, как она впервые потянулась к нему и поцеловала в губы.
Подчас, общаясь с ошеломленными детьми или слыша по телефону жалобный голос Беатрис, в котором сквозили слезы, Стефан жалел, что повстречал Пэнси. Но даже представить себе не мог, как ему жить без нее. Так что он сидел и ждал ее в общежитии, ждал с тревогой и раздражением, и никуда не мог уйти, словно она заперла его на замок.
Наконец, в пятнадцатый раз подойдя к окну, Стефан ее увидел. Короткая юбка, длинные загорелые ноги, волосы, еще больше посветлевшие, выгорев на солнце… Она нисколько не торопилась.
«Стерва», – подумал Стефан.
Но затем заметил, что студенты, валявшиеся на траве, повернули головы вслед проходившей мимо Пэнси, и Стефан взволнованно сжался. Он кинулся к столу, торопливо раскладывая бумаги и приводя себя в порядок: ему хотелось создать впечатление, что он поглощен работой.
– Это у нас семь часов? – спросил он Пэнси, когда она вошла, и улыбнулся, несмотря на то, что был на нее очень зол.
– Извини, – у Пэнси был потерянный, почти унылый вид. Он потянулся к ней, но она увернулась, и он почувствовал себя назойливым и похотливым.
– Выпить дашь?
– «Перье».
– Нет. Если есть, давай джин или виски. Стефан, слегка приподняв брови, приготовил ей напиток. Когда он протягивал ей бокал, до него донесся запах цветов, исходивший от ее свежей, персиковой кожи, и возбудился еще больше.
Пэнси залпом проглотила спиртное и только тогда встретилась с ним глазами.
– Я пришла сказать тебе, что наши отношения не могут больше продолжаться.
Эти слова обдали его, словно ледяным душем. Пэнси ждала, не шевелясь. Стефан рассмеялся. Ну, конечно же, она шутит!
– То есть?
– Я не смогу с тобой больше видеться.
Нет, она не шутила, но он все еще пытался улыбаться. Пытался по-отечески добродушно отреагировать на ее детский каприз.
– Пэнси, дорогая, что ты имеешь в виду?
Едва он это произнес, как увидел стальное лицо и холодную решимость, светившуюся в ее голубых глазах. Он и сам знал, что она имела в виду, и потрясенно замер, словно получив удар в поддых.
– Я имею в виду то, что я уезжаю. В Америку. Меня пригласили немножко поработать, – Пэнси отвела взгляд, и на мгновение Стефану показалось, что ей неловко. – Я пришла поблагодарить тебя, Стефан. И сказать, что мне очень жаль… Ну, и, конечно, попрощаться.
Стефан недоверчиво взглянул на Пэнси. Он протянул к ней руки, но тут же опустил их.
– Поблагодарить? – переспросил он. – Поблагодарить меня и уйти? Просто взять и уйти после того, как мы столько месяцев были вместе? После того, как у нас было столько общего?
Наступило молчание, затем Пэнси сказала:
– Ты точно так же поступил с Беатрис, только ты с ней был не месяцы, а годы.
Стефан побледнел. Как так получилось, что вместо послушной, сексапильной Пэнси перед ним оказалось это хладнокровное юное создание?
– Я оставил ради тебя свою жену!
– Я тебя никогда об этом не просила, Стефан. И никогда этого не хотела. Послушай, пожалуйста, выслушай меня! Мы были какое-то время счастливы, но теперь это прошло. Пожалуйста, отпусти меня спокойно, не устраивай сцен!
– Сцен?.. Господи боже ты мой! Не устраивать тебе сцен?.. – Стефан задрожал. Больше того, он вдруг почувствовал, что сейчас заплачет. Такого с ним не было с детства. Глаза жгло, потом по щекам заструились горячие слезы.
– О нет! – прошептала, глядя на него, Пэнси. – Пожалуйста, не надо.
Стефан вытянул вперед руку, словно слепец, нащупал спинку стула и сел.
Пэнси неловко подошла к нему и обняла за голову. Она глядела на него потрясенно, но он этого так никогда и не узнал.
– Не плачь из-за меня. Я этого не стою. Стефан отстранился и произнес непослушными губами:
– Я не из-за тебя плачу, губительница сердец. Я плачу из-за того, что все так… ничтожно.
– Да, – пробормотала вслед за ним Пэнси. – Все так ничтожно.
Она добрела до двери и вышла на лестницу. Вышла – и бросилась бежать, бежать, не разбирая дороги и не обращая внимания на восхищенные, любопытные взгляды студентов, видевших, как она заходила в общежитие.
Внезапно у нее закололо в боку, и Пэнси тут же привычно отгородилась от неприятных впечатлений.
«Отбрось эти мысли, – приказывали ей стучавшие о мостовую каблучки. – Загони их вглубь. Дело сделано. Уже ничего не изменишь. Может быть, в другой раз все будет иначе. Может, ты когда-нибудь и научишься чувствовать, как все остальные люди. А пока думай о том, что тебя ждет впереди. Думай о том, что тебе предстоит и чем ты хочешь заниматься. Это ведь все оправдывает, не так ли?»
Лицо ее при этом приняло такое упрямое выражение, что уже не казалось хорошеньким.
А Стефан долго-долго сидел, обхватив голову руками. Потом встрепенулся, выдвинул ящик письменного стола и, криво, страдальчески усмехаясь, заглянул в него. Схватив фотографию Пэнси, он яростно скомкал ее и закинул глянцевый комок в другой угол комнаты.


На следующий вечер Элен сидела в своей комнате перед неудобно поставленным маленьким квадратным зеркалом. До чего же нелепо, что она наряжается, собираясь на этот праздник!
Ей нечего было праздновать.
Однако пальцы ее продолжали укладывать волосы. Оставив несколько локонов, чтобы они обрамляли лицо, Элен мрачно уставилась на свое отражение. Лицо ее, как обычно, было бледным, однако сегодня она слегка нарумянилась. Серые глаза ярко, тревожно блестели. Элен заколола пучок двумя элегантными перламутровыми гребнями, которые одолжила ей Хлоя. Она была уже готова. Платье висело на дверце шкафа – белое, вышитое, с накрахмаленными оборками, Элен в нем была сама невинность. Ей оставалось только надеть его, но Элен все сидела перед зеркалом, пытаясь унять бурю в душе.
Через несколько минут сюда придет Дарси. Она должна будет подыскать нужные слова и сказать ему, что она не может выйти за него замуж. От одной лишь мысли об этом ей становилось дурно.
Но, с другой стороны, она ведь наряжается для того, чтобы пойти на вечер, где будет Том. Ей, конечно же, не следует туда идти, даже наверняка не следует, но она все равно собирается туда с превеликой тщательностью, потому что знает: она это делает для него, ей не терпится его увидеть. В ее взгляде, когда она в очередной раз посмотрелась в зеркало, сквозило удовлетворение: Элен знала, что она сегодня хорошо выглядит. Ради Тома. Тревога, страх и чувство вины при мысли о Дарси боролись в ее душе со счастливым ликованием. Они никогда еще не была в таком смятении. У нее голова шла кругом. Все расплывалось перед глазами, словно она опьянела или была одурманена наркотиками.
Элен подалась вперед и начала машинально красить глаза так, как ее много месяцев назад научила в Монткалме Пэнси. Элен вдруг вспомнилось, как она стояла в розово-голубой спальне, надев взятое напрокат потрясающе красивое платье. Тогда все ее мысли были заняты Оливером. Ради Оливера ей хотелось хорошо выглядеть. Даже сейчас, вспомнив о своих наивных, бесплодных мечтаниях, Элен улыбнулась. Теперь уже Оливер не имел над ней такой власти: и времени прошло немало, и столько воды с тех пор утекло. Однако она никогда не забудет те мимолетные дни, когда они были вместе, и страстность своей первой любви. Она жила этим чувством с момента их встречи почти всю зиму. А потом, когда ослепительный красавец Оливер переключился на Пэнси, любовь к Оливеру подтолкнула Элен к Дарси. Порой в его облике мелькали черты Оливера, и когда он впервые поцеловал ее в Мере, она слабо потянулась ему навстречу. И потом он был полной противоположностью своему брату: Дарси такой надежный, а Оливер – олицетворение ветренности.
«Как же может все изменить один-единственный год!» – мысленно воскликнула Элен. И подумала, что она сама с трудом узнала бы в себе ту робкую, нерешительную девушку, которой она была год назад.
«Если бы только, – прошептала она, – если бы только я, новая, не повторяла старых ошибок!
Я не хочу больше страдать. И причинять страдания другим. Никогда, больше никогда!»
Кто-то постучался в дверь.
– Элен!
– Погоди! Секундочку! – виновато откликнулась она.
Дарси уже тут, а она все еще сидит в длинной белой комбинации, глядя на свое до боли знакомое и все же чужое лицо, отражающееся в зеркале.
Она бросила расческу и потянулась к платью. Белые оборки шуршали, Элен надела платье, но оказалось, что она не может дотянуться до перламутровых пуговок на спине. Она от натуги еще сильнее покраснела.
– Входи, – наконец разрешила она, отчаявшись справиться самостоятельно.
Дарси замер на пороге.
– Ты выглядишь ошеломительно, – напрямик заявил он. И прибавил: – Давай помогу.
Дарси застегнул одну за другой маленькие пуговки, его обветренные руки смотрелись очень неуместно на тонкой ткани платья. Лицо его тоже покраснело. Когда последняя пуговка была застегнута, он нагнулся и поцеловал Элен в шею.
– Ты сегодня какая-то другая, – сказал он, и Элен почудилось, что в его голосе звучит грусть. – Наверное, потому что ты подобрала волосы? Элен, я так по тебе соскучился!..
Он повернул ее лицом к себе и снова поцеловал. Элен с болью и нежностью увидела, что его бесцветные волосы гладко причесаны, от чего лицо Дарси казалось круглее и моложе. Черный галстук был завязан очень аккуратно, а под нарядным пиджаком угадывались бугры мускулов.
– Дарси! Дарси… – начала было Элен.
Но печаль, которая сквозила в его взгляде – или это была лишь видимость? – уже куда-то подевалась. Теперь Дарси был похож на маленького мальчика, который больше не в состоянии хранить свою тайну. Он нетерпеливо посмотрел по сторонам.
– Ну, ты готова? Пошли, нам надо идти! Где твоя шаль или в чем ты там собираешься выйти на улицу?
Хлоя одолжила Элен свой бархатный черный плащ, Дарси набросил его Элен на плечи. Она смущенно спустилась вслед за ним по ступенькам. В галерее на втором этаже было пусто и темно, однако внизу горел свет и раздавались голоса. С лестницы Элен сперва показалось, что в холле полно народу. Она заметила пышные рыжие волосы Хлои, тоненькую, словно тростинка, Пэнси, некоторых других людей, знакомых ей по репетициям «Как вам это понравится». Были там и какие-то незнакомцы. Все до единого смеялись. Как только Элен и Дарси появились, все стоявшие внизу разразились аплодисментами и радостными возгласами. Трудно было даже представить себе что-нибудь более несообразное с настроением Элен.
– В чем дело? – озадаченно спросила она Дарси. Он лучезарно улыбнулся, но что-то, похоже, его тревожило.
– Мы хотим отпраздновать. И твои экзамены, конечно, и нашу помолвку. Мы с тобой ни разу не устраивали вечеринку. И сегодня я хочу сделать это в первый раз.
«О боже мой, нет!» – хотелось воскликнуть Элен, но Дарси уже увлек ее за собой в толпу.
Хлоя крепко обняла Элен. Она была в темно-зеленом шелковом наряде, в ушах болтались экстравагантные длинные серьги.
– Надеюсь, ты не возражаешь? – шепнула Хлоя. – Дарси так хотелось это устроить.
– Нет, – откликнулась Элен, чувствуя, что ее голос звучит откуда-то издалека – Конечно, я не возражаю.
Хлоя повернулась к своему спутнику Она была вместе с Дейвом Уолкером, «знаменитым красным» из колледжа Стефана Спарринга Элен вспомнила, что, хотя они с Хлоей не очень-то подходили друг другу, у них возникли дружеские отношения.
«Этот вечер полон сюрпризов», – подумала она.
Дейв ухмыльнулся, глядя на Элен. У него был насмешливо-вызывающий вид в кожаной куртке и небрежно прикрепленном галстуке-бабочке, это воспринималось как пародия на чинные черные костюмы всех остальных мужчин.
– М-м… Ты молодец! – Пэнси театрально расцеловала Элен в обе щеки. Рядом с ней стоял коренастый рыжий человечек.
– Это Скот Скотни, – представила человечка Пэнси с таким видом, будто Элен обязана была знать, кто он такой. – Ты не возражаешь, если он пойдет с нами?
– Нет, нисколько, – Элен была совершенно ошеломлена.
В дальнем конце холла она увидела Оливера. Он стоял со скучающим, отрешенным видом, но, когда их глаза встретились, послал Элен воздушный поцелуй и решительно приблизился к ней.
– Привет, крошка, – пробормотал он и взял ее пальцем за подбородок, чтобы поцеловать в губы. – Харта тоже пригласили. Но он решил, что в сложившейся обстановке тактичней будет отказаться.
Элен отпрянула.
– Оливер! Если ты посмеешь… или уже посмел сказать что-нибудь Дарси…
– Ой, ну что ты?! Да не пугайся ты так! Это не мое дело, правда же? Но твоя скромность обманчива. По-моему, Дарси этого совершенно не понимает.
Элен задрожала. С Оливером было что-то не в порядке. В его поведении чувствовалось какое-то неистовство, и это напугало Элен, напугало, хотя она была в полном смятении и ей было не до чего.
– Сегодня наш последний оксфордский вечер, – напомнил ей Оливер. – Пора прекратить притворяться и устраивать маскарад, – он дотронулся пальцем до своего костюма. – Надо сделать так, чтобы этот вечер запомнился.
Оливер был в униформе членов его любимого аристократического клуба. Зеленый бархатный пиджак с позументами, жилет, отделанный атласом, накрахмаленная манишка, черные брюки в обтяжку и туфли с пряжками.
– Какой у тебя экзотический вид! – усмехнулась Элен, стараясь говорить как можно беспечней.
– Не как у лакея из какой-нибудь пантомимы? Нет, на лакея он не походил. Скорее, эти уже поблекшие золотистые волосы и четко прорисованное лицо Плантагенетов могли принадлежать призраку, печальному духу, которому было позволено материализоваться всего на одну ночь… Элен встряхнулась. Что-то она фантазирует сегодня… но в облике Оливера сегодня не было ничего забавного.
Дарси повел всех к выходу. Высыпав гурьбой из Фоллиз-Хауса, веселая компания подбежала к стоявшим в ряд автомобилям. Дарси забронировал для праздничного обеда целый зал в шикарном ресторане, находившемся в Северном Оксфорде. Элен поняла, что это было ой как не просто, ведь на этой праздничной неделе все устраивали торжественные банкеты в ресторанах.
Она боялась, что не выдержит этого испытания, но, к счастью, обед прошел как в тумане. Она почти ничего не попробовала из тех блюд, что стояли перед ней. Ей было слишком больно видеть Дарси, который сидел на другом конце длинного стола и поднимал в ее честь бокал, мысленно произнося тост. Элен прекрасно понимала, как трудно ему было преодолеть свою застенчивость и устроить для нее этот банкет.
А она ему потом скажет… И он переменится в лице…
Официант снова унес ее тарелку с почти нетронутой едой. Элен едва прислушивалась к разговорам вокруг и улыбалась в ответ на веселые шутки своих друзей.
Пэнси, сидевшая рядом со своим рыжеволосым спутником, была очень оживлена. Такой очаровательной Элен ее еще не видела. Она надела платье из розового шелка, разрисованного вручную, с облегающим лифом и пышной юбкой, и ожерелье из розового хрусталя, искрившееся на свету. Она была похожа на девушек с картин Фрагонара.
– Это тот самый Скот Скотни, – прошептала Хлоя, и Элен смутно припомнила, что он имеет какое-то отношение к кино.
Из тумана вдруг выплыло лицо Пэнси, она сказала:
– Это режиссер фильма «Огненные глаза». Он каким-то чудом увидел меня в роли Розалинды и пригласил меня в Лондон на кинопробу. Он собирается снимать «Молл Флендерс» и хочет, чтобы я сыграла Молл. Этот фильм будет сниматься в Голливуде, Элен!
На мгновение Элен забыла обо всем на свете и запрыгала от восторга, радуясь за Пэнси. Ну, конечно же, тот самый Скот Скотни! Киношный infant terrible!
type="note" l:href="#n_7">[7]
Правда, он больше напоминал уличного хулигана. Элен впервые в жизни видела мужчину, на которого красота Пэнси явно не произвела никакого впечатления.
– Вы посмотрите на эту девчонку, – говорил он. – Да ее побрякушки – это половина тех денжищ, которые я угрохал на мою последнюю картину!
Пэнси была им явно очарована.
– Этот шрам на щеке у него с двенадцати лет, он его получил в драке с поножовщиной, – прошептала она Элен.
Пэнси уже в мыслях покинула Оксфорд. Элен мельком подумала о Стефане, и у нее мелькнуло подозрение, что Пэнси успела дать ему отставку.
Дать отставку… Она намеревалась сделать то же самое, а ведь Дарси этого совершенно не заслужил! Вновь нахлынувшие печальные мысли затуманили радость, которую Элен испытала, узнав о том, как повезло Пэнси.
Обед заканчивался. Она не смогла переговорить с Дарси. Придется пойти на вечер вместе с ним и со всей компанией. А там будет Том. Настроение Элен изменилось с головокружительной быстротой: грусть уступила место напряженному ожиданию.
Только бы ей прожить этот ужасный вечер, выдержать эту суету и смущение. Потом она все, что угодно, выдержит.
Элен снова, как в тумане, села в машину, она сидела между Дарси и Хлоей, которые смеялись и шутили поверх ее головы. Машины подъехали к колледжу Крайст-Черч и остановились под башней Тома. Как только они вышли из машины, их подхватил людской поток, вливавшийся в битком набитый подъезд. Дарси взял Элен за руку, и она понуро побрела за ним по Кентерберийскому Двору.
Элен затаила дыхание. Колледж Вулсея преобразился. Над статуей Меркурия и чашей фонтана словно навис огромный светящийся купол из перекрещивающихся лазерных лучей, к четырем углам как бы протянулись голубые и серебристо-зеленые ленты. Впереди стоял павильон такого же голубовато-серебристо-зеленого цвета, а на сцене уже выступала новая, но довольно известная эстрадная группа. В замкнутом пространстве двора звуки и без того напористой музыки усиливались, и некоторые парочки уже танцевали на траве. Белый лазерный свет, попадавший на фонтан, делал его похожим на серебряное изваяние.
Над разноцветным шатром темнело бархатистое синее небо.
Вся компания, которую собрал Дарси, смеялась и хлопала в ладоши. А у Элен было какое-то тревожное предчувствие. В такой прекрасный, волшебный вечер ее вдруг охватила паника. С минуты на минуту должен был появиться Том. Дарси стоял рядом, его рука тяжким грузом лежала на ее плечах. Дарси увидит их с Томом и сразу обо всем догадается. И это хуже всего, более жестокого способа объясниться с ним и придумать нельзя.
– Ну, как тебе моя задумка со светом? – спросил подошедший сзади Оливер. – Нравится?
Он хотел увести ее от Дарси.
– Да, здорово придумано, – машинально ответила Элен.
– Оргкомитет думал, что это невыполнимо. Но осветитель, довольно мерзкий мужчина, у меня в долгу, вот я и решил этим воспользоваться. Дарси, я приглашу Элен потанцевать? Ты не против?
– Нет, конечно!
Дарси был в восторге от того, что обед прошел так удачно. Он повел танцевать Хлою. Дейв Уолкер расхохотался.
– Он, конечно, анахронизм, но ужасный миляга, – донеслись до Элен слова Дейва.
Потом они с Оливером отошли подальше, и уже ничего нельзя было расслышать. Оливер спас ее, и она успокоилась. Элен прошла за ним под светящимся куполом мимо фонтана. У нее мелькнула мысль, что большой карп, наверное, спрятался от шума и огней под листом водяной лилии.
Пройдя под аркой, они поднялись по ступенькам, которые вели в актовый зал. Платье Элен шелестело. Под большим сводчатым покрытием было темно и тихо. Длинные полированные столы были уже накрыты для праздничного ужина, а в баре, устроенном на помосте в конце зала, стояло полным-полно бутылок.
Официант в белом пиджаке бросил через плечо:
– Сожалею, сэр, но мы еще не открылись. Потом узнал Оливера и смутился.
– О, добрый вечер, милорд!
– Ничего-ничего, все нормально, Джо, – сказал Оливер. – Мы просто хотели посидеть где-нибудь в сторонке и немножко выпить.
Он прошелся по большому залу. Элен восхитилась его уверенной осанкой и тем, как прекрасно сидел на нем бархатный зеленый пиджак. У нее мелькнула толком неоформившаяся мысль о несправедливости наследственных аристократических привилегий. Все-таки Дарси настолько отличается от своего брата…
– Вот, – Оливер вернулся с бутылкой и бокала ми. – Давай-ка постараемся взбодриться. Мы должны веселиться, несмотря ни на что!
Он пил с какой-то яростной решимостью, беспечность, с которой он веселился недавно с Томом, бесследно исчезла.
Деревянная лестница в конце зала вела на галерею, где сидел оркестр. По количеству футляров для инструментов и пюпитров Элен догадалась, что за ужином будет играть струнный квартет.
«Какой прекрасный вечер! – с болью подумала она. – Прелестный интерьер, музыка, огни, лица друзей… но на душе такая свинцовая тяжесть!»
Элен тяжело опустилась на нижнюю ступеньку деревянной лестницы. Оливер примостился рядом с ней.
– Ну, давай выпьем за будущее, – он опорожнил свой бокал, и Элен была шокирована тем, что он сказал этот тост с ужасной горечью.
– А чем ты будешь заниматься?
– Без магического талисмана, называемого оксфордским дипломом, да?
– Нет, я не имела это в виду, я просто поинтересовалась.
Лицо Оливера презрительно скривилось.
– О, с этим все в порядке. Ничего другого, конечно же, и ожидать не приходилось. Я буду работать в банке.
Элен поперхнулась, Оливер невесело усмехнулся.
– Ты думаешь, меня волнует, чем я буду заниматься? Да и потом там все расчудесно! Это маленький, но очень влиятельный банк в Сити, где лорда примут с распростертыми объятиями. Мой отец, естественно, входит в совет директоров. Так что мне подыщут какую-нибудь непыльную работенку. Вложу денежки в какую-нибудь респектабельную фирму, и мало-помалу меня это засосет навсегда.
Элен выпрямилась, ужаснувшись тому, как бесцветно звучит его голос. Образ сидящего в банке Оливера показался ей смешным, нелепым. Повинуясь внезапному порыву, она схватила его за плечи и повернула к себе лицом.
– Оливер, ради бога! Неужели ты не в состоянии придумать себе какое-нибудь другое занятие?
К ней вдруг вернулось пьянящее сознание собственной силы и свободы, которым ее наградил Том, и Элен захлестнула жалость к Оливеру, она почувствовала в нем надломленность, не дающую ему быть счастливым.
Его ярко-голубые глаза были сейчас тусклыми, белки болезненно покраснели, но, встретившись взглядом с Элен, он искренне усмехнулся.
– Нет, я абсолютно ничего не могу придумать, – пробормотал он. – Элен, дорогая! Ты сама из породы борцов. И если у других не хватает на это духу, тебя это раздражает, да? Ты не понимаешь, почему я не могу взять себя в руки и сделаться премьер-министром. Ради тебя я, пожалуй, мог бы постараться. Знаешь, я к тебе очень хорошо отношусь, – он взял ее руку и ласково перецеловал костяшки пальцев. – Ты лучше целого десятка скучных пустышек Пэнси… Ах, если бы я это сумел понять в свое время! Ты лучше ее во всех отношениях, включая внешность. Я бы очень хотел, чтобы ты была со мной. Но Харт сделает тебя счастливой. Удачи тебе!
Он снова выпил, как бы бросая всем вызов.
– А как же Дарси? – тихо спросила Элен.
– Не беспокойся за Дарси. Для него это будет ударом, но он переживет, ему очень хочется жить. Он ведь такой робкий именно потому, что у него такая сильная жажда жизни. Этим мы всегда друг от друга отличались. Мне на жизнь наплевать. Неужели ты этого не видишь?
Нет, она это видела достаточно ясно. Элен почувствовала, как ее сердце сжимает леденящий ужас. В полутьме, царившей под этими сводами, Оливер был невыразимо прекрасен, но уныние окутывало его, словно покрывалом.
– Ты только посмотри вокруг! – воскликнул он, разглядывая украшенные резьбой стены, ряды портретов, полукруглые окна с витражами, за которыми было уже темно. Официанты зажигали свечи, стоявшие на столах, отблески пламени заплясали на полированной поверхности столов, огоньки как бы обрели своих двойников.
– Как красиво! – вздохнула Элен.
До чего же ей жалко, что она больше не сможет жить и заниматься среди такой красоты… Оливер отвернулся.
– Ты так думаешь? А я рад уехать отсюда. Это будит во мне неприятные воспоминания об отчем доме.
Элен рассмеялась, хватаясь за эту шутку – какой бы она циничной ни казалась – как утопающий хватается за соломинку. Оливер помог ей подняться на ноги и закружился вместе с ней так, что пламя свечей поплыло у нее перед глазами. Его вдруг обуяла дикая радость, уныния как не бывало.
– Потанцуй со мной, – попросил он. – Еще один разочек!
– Я буду танцевать с тобой сколько захочешь, – пообещала ему Элен.
Двор был залит разноцветными огнями. Танцующие пары были везде: и на овальной танцплощадке, и на траве под серебристыми, зелеными и голубыми лентами. Оливер решительно обнял Элен и увлек ее в толпу танцующих. Она на мгновение напряглась, но потом расслабилась и отдалась во власть музыки. Она прижималась лбом к мускулистому плечу Оливера, обтянутому бархатистой тканью пиджака, чувствовала под пальцами атласную отделку его жилета. Элен понимала, что долго это продолжаться не может.
Вскоре ей нужно будет отправиться на поиски Дарси.
А где-то там, под перекрестными световыми лучами, ее ждет Том… Лицо Элен внезапно озарила улыбка.
Она затрепетала: настолько разные чувства обуревали ее.
Когда они танцевали, многие девушки смотрели на Элен с завистью. Что это за девица танцует в объятиях романтического лорда Оливера Мортимора, девица в белом платье, слегка раскрасневшаяся и мечтательно улыбающаяся?.. Счастливица, этот волшебный вечер совершенно заворожил ее…
Элен оставалась слепа и глуха ко всему. В пестрой толпе ее внимание могли привлечь только два лица.
Оливер прикоснулся губами к ее волосам.
– Какой же я растяпа! За всей этой суетой даже не поинтересовался, как у тебя прошли экзамены. Надеюсь, ты закончила Оксфорд с отличием?
Элен чуть-чуть отстранилась: ей хотелось заглянуть Оливеру в глаза.
– Как бы там ни было, я своим дипломом обязана тебе.
Оливер остановился.
– Мне? Что ты имеешь в виду?
Элен собралась было сказать:
«Ведь это ты дал мне денег, чтобы я могла продолжить занятия, да?»
Но поглядела через его плечо и увидела за многолюдной, шумной толпой Тома, это было как свет в конце туннеля.
Том сидел на бордюре, огораживавшем фонтан, а бившая за его спиной струя воды казалась застывшей и отлитой из серебра. Своим белым пиджаком он резко выделялся в темной толпе мужчин. В петлице у Тома алел бутон розы.
«Он словно встречается с какой-то незнакомкой и ждет сигнала, когда можно будет подойти к ней», – подумала Элен. И ее вдруг охватила уверенность, что такое в их жизни происходит в последний раз, больше им так вести себя не придется.
Том смотрел на нее, высоко подняв одну бровь. По сравнению с чисто английской, аристократической бледностью Оливера Элен особенно бросилась сейчас в глаза смуглость Тома. Она высвободилась из объятий Оливера. Любовь к Тому вдруг переполнила ее; словно сквозь трещину в плотине хлынула вода. Элен медленно двинулась к нему.
– Смотри, вон там Том!
Оливер метнул на нее быстрый взгляд и разжал руки.
– Удачи тебе! – еще раз повторил он и отошел от Элен. И толпа моментально поглотила его.
Элен прошла несколько ярдов по блестящему настилу, отделявшему ее от Тома, и протянула к нему руки. Том быстро поднес их поближе к глазам и взглянул на пальцы. Элен любовалась формой его головы, темной челкой, падавшей на лоб. Том посмотрел на нее, и тут на кольцо виконтессы попал свет, и оно сверкнуло, как бы разделяя их… Они сразу вспомнили о том, что Дарси, наверное, стоит неподалеку и, может быть, смотрит на них широко раскрытыми глазами, в которых читается страшная боль.
– Я как раз искала его, – сказала Элен. Слова застревали у нее в горле. Том еле заметно улыбнулся. Он был бескомпромиссен и, как всегда, самоуверен. Он спокойно ждал, когда она наконец решится, предоставляя ей свободу выбора.
– Ты была такая красивая, когда танцевала с Оливером, – Том встал и повел Элен обратно на площадку для танцев. – По-моему, теперь моя очередь.
Они инстинктивно чувствовали все движения друг друга. Элен трепетала, ощущая, как его белый рукав соприкасается с ее обнаженной рукой.
«Забавно! – подумала она. – Мы никогда раньше не танцевали с ним, но оказывается, мы идеальные партнеры».
Элен подняла голову и посмотрела поверх огней на летнее небо. Над шпилями Крайст-Черч уже поднялась золотисто-розовая, почти полная луна и плыли перистые облака.
Том проследил за ее взглядом.
– Грустно уезжать отсюда, да? – тихонько спросил он.
– Не то, чтобы грустно. Я просто смущена, потому что не знаю, куда я теперь денусь. И очень взволнована из-за тебя, ведь ты единственный, кто меня волнует. Не считая, правда, Дарси. Мне грустно, что с ним так получилось. Том крепко сжал ее руку.
– Ты хочешь, чтобы я тебе сказал, куда ты должна деться после окончания Оксфорда? Что ты должна поехать со мной в Штаты? Ты хочешь, чтобы я решил все за нас обоих?
Ритмичность их движений нарушилась. Они остановились, глядя друг на друга и не обращая внимания на кружившиеся при свете летней луны парочки.
– Нет, – спокойно ответила Элен. – У нас с тобой ведь не такие отношения, да?
Том смотрел на нее так, словно, кроме нее, на огромном золотистом квадрате танцплощадки никого не было.
– Да, и я люблю тебя за это, – прошептал он. Последний звук задрожал в безветренной тишине, и музыка умолкла. Вспотевшие музыканты, сидевшие под навесом, поклонились и заулыбались в ответ на аплодисменты.
– Я пойду разыщу Дарси, – сказала Элен.
Она была теперь полна решимости, неумолимой решимости, и это придало ей мужества, столь необходимого для встречи с Дарси.
Том отступил назад, положил руки в карманы и снова стал чужим.
– Если я тебе понадоблюсь, я буду неподалеку.
Элен отправилась на поиски Дарси. В толпе, выходившей со двора и собиравшейся ужинать, его не оказалось. За столами, на которых горели свечи, тоже. Наконец она отыскала его на другом дворе, под бело-розовым навесом. Там играл другой, еще более шумный оркестр, и танцы были в разгаре.
Сперва Элен увидела Пэнси. Та держала пальчиками свою пышную розовую юбку, словно маленькая девочка, собиравшаяся сделать реверанс. Ленточки, вплетенные в ее пепельные волосы, развевались, когда она танцевала. На ногах были розовые шелковые чулочки. В паре с ней танцевал Дарси. Он лихо отплясывал, то сосредоточенно хмурясь, то сияя от восторга. Дарси раскраснелся, волосы намокли от пота и потемнели. Элен никогда не видела, чтобы он выпивал больше двух пинт пива, но подумала, что вид у него сейчас пьяненький – залихватски-веселый и слишком целеустремленный. В двух шагах от Дарси Хлоя танцевала с Дейвом Уолкером, его красная «бабочка» расслабла и обвисла. За одним из маленьких столиков, расставленных по краю танцплощадки, сидел наедине с бутылкой Скот Скотни и, невольно забавляясь, глядел на танцующих.
Элен с тоской поняла, что все прекрасно проводят время.
Дарси заметил ее и сразу же положил ей на плечо тяжелую руку.
– Где ты была? – воскликнул он. – Мы же пришли на вечер, чтобы отпраздновать нашу помолвку, а я тебя совсем не вижу.
– Я была с Оливером и Томом, – тихо ответила Элен.
К ним подскочили Пэнси, Хлоя и Дейв. Они ликующе смеялись и подталкивали друг друга локтями.
– Даже не помню, когда еще я так веселился, – говорил Дарси. – Может быть, Оливер все-таки прав, предпочитая такую жизнь?
– Дарси, мы не могли бы пойти куда-нибудь, где тихо? – попросила Элен.
Но Дарси не услышал мольбы, сквозившей в ее голосе. Он взял ее за руки и закружил по площадке.
– В тихий уголок? На балу? Ты сперва потанцуй со мной. Мы ведь ни разу больше не танцевали, только в Монткалме. Помнишь, во время встречи Нового года? Я не мог тогда поверить своему счастью. Да и до сих пор не могу, Элен.
Он поцеловал ее в щеку, а у Элен было чувство, будто Дарси вонзил ей в бок острый нож. Но тут она заметила, что Хлоя смотрит на нее с любопытством, и постаралась как можно искренней улыбнуться. Когда он обнял ее и повлек за собой в танце, Элен подумала, что Дарси похож на огромного пса, обожающего своего хозяина. Как же это отличается от внешней холодности, отчужденности Тома, за которой скрывается пламенная страсть.
Вокруг царило бесшабашное, совершенно не соответствующее ее настроению веселье. Все танцевали до упаду. Когда Элен взмолилась, чтобы ей дали передохнуть, ее безжалостно вырвали из лап Дейва Уолкера и отдали Скоту, который вцепился в нее мертвой хваткой. Гремела музыка, Элен с трудом разбирала, что он там говорит на своем ужасающем наречии. Когда он улыбался, то лицо его перекашивалось: одна половинка рта оставалась неподвижной из-за шрама, стягивавшего кожу.
– А ты не очень-то веселая для девушки, которая совсем недавно обручилась, – заявил Скот, и Элен поспешно отвернулась от него.
Наконец все натанцевались…
– Пора поужинать! – воскликнул кто-то.
– И выпить еще шампанского! – поддержали его.
Элен снова вытащили на лунный свет. Луна уже сияла высоко над их головами, цвет ее изменился: она стала серебряной. Дарси взял Элен за руку и повел по ступенькам в зал. Пламя свечей озаряло веселые лица и красиво оформленные праздничные блюда, которые Элен не хотелось даже попробовать. В зале действительно играл струнный квартет, в полумраке под высокими сводами звучала музыка Бетховена над шумом, и гамом, и звоном бокалов. И звуки быстро растворялись в пространстве. Элен обреченно плелась весь вечер в хвосте у событий и уже не пыталась переломить их ход. Дарси явно намеревался повеселиться всласть, а Элен знала, какой он упрямый. Она устало подумала, что, кто его знает, какой сейчас на самом деле момент: благоприятный или же, наоборот, совершенно неподходящий, и пытаться сейчас с ним поговорить будет жестоко?
Вечер тянулся бесконечно долго, оставалось еще вытерпеть бог весть сколько. Еще предстояли танцы, а потом завтрак среди оплывших свечей, оставленных на длинных столах, а затем… затем предстояло выйти на несуразно яркий дневной свет на улицу, где будут оглушительно реветь деловито снующие взад и вперед автомобили.
Элен снова поплелась вниз по ступенькам вслед за оживленно болтавшими приятелями, к ногам ее словно подвесили тяжелые гири, и она приотстала от них. Воздушное платье Пэнси мелькнуло в арке и исчезло где-то под светящимся куполом.
Внезапно кто-то схватил Элен за руку, да так порывисто, что она чуть не вскрикнула. Мелькнул зеленый бархатный рукав, и над Элен, фальшиво улыбаясь ослепительной улыбкой, навис Оливер. Его пальцы с силой вдавились в ее тело.
– Пойдем прогуляемся напоследок к реке.
– Нет! – инстинктивно воскликнула Элен.
– Пойдем, – повторил Оливер. – Я хочу, чтобы ты пошла со мной.
– Только не к реке, – заупрямилась Элен.
Она искоса посмотрела на Оливера и заметила, что глаза его запали. Они глядели отчужденно, бесстрастно. Оливер тянул ее со двора, подальше от веселящихся толп. Его настойчивость и злобная хватка вдруг напомнили ей о сказочном царе подводного мира. Это была, конечно, фантазия, но Элен задрожала, ей сразу стало зябко в легком платьице. Она торопливо посмотрела по сторонам, ища Дарси, Хлою, Дейва или даже Скота Скотни, но не увидела ни одного знакомого лица.
Оливер шел так быстро, что она чуть не падала. Они дошли до Башни Тома, и привратник почтительно отошел назад, давая им пройти. Ночь была кромешно-темной и глухой, огни остались позади.
– Погоди, – пролепетала она, но он не слушал ее.
Они уже почти выбрались на улицу, когда кто-то преградил им путь.
Белый пиджак, розовый бутон на лацкане… Том! Слава богу! Непонятный, иррациональный страх, охвативший Элен, прошел. Он же сказал, что будет неподалеку, так и случилось!
– Оливер хочет прогуляться к реке, – облегченно вздохнув, пролепетала Элен.
Тому достаточно было всего один раз взглянуть в лицо Оливера, посмотреть на его глубоко запавшие, жестко блестящие, словно алмазы, глаза…
– Почему бы и нет? – спокойно сказал он. – Мы все вместе пойдем. Где твоя накидка?
Том принес ей черный бархатный плащ и, подхватив Элен под руки, они повлекли ее в темноту. У обочины, на противоположной стороне дороги стоял черный «ягуар». Оливер уселся в него и улыбнулся, обнажив белые зубы.
– Итак, совершим последнюю романтическую прогулку вдоль воды, под сенью ив, – пробормотал он. – Втроем так втроем.
«Ягуар» взревел и рванулся вперед. Элен почувствовала, как ее вдавливает в спинку сиденья, и прижалась к теплому, надежному плечу Тома.
Поворот на большой скорости, светофор, красный свет, однако Оливер все равно мчится вперед, еще два или три жутко крутых поворота, и они выскакивают на более узкую дорогу, которая утыкается в черный прямоугольник опустевшей в такое время лодочной станции.
Том помог Элен выбраться из машины. Он разговаривал через ее голову с Оливером и беспечно хохотал. Элен потеплее закуталась в плащ, стараясь скрыть дрожь.
Пройдя по мокрой от росы траве – Элен промочила свои туфельки на тонкой подошве – они приблизились к кромке воды. Она была черной-пречерной и неподвижной. Лодки почти не покачивались, стоя на причале. Оливер прыгнул в одну из них, и по воде внезапно побежала рябь, уходя под дощатый причал. Том вынырнул из темноты, в руках у него был шест и несколько надувных подушек.
– Поработай-ка, – приказал он Оливеру и протянул ему длинный шест.
Элен неохотно ступила в лодку. Том плавно сел рядом с ней на узкое сиденье и прикрыл ей ноги плащом. Оливер взгромоздился на корму за их спиной, лодка резко закачалась. Затем продолговатое суденышко неуклюже развернулось и поплыло вниз по течению. Шест с легким свистом рассекал воздух, плюхался в воду, и, когда достигал дна, лодка легонько дергалась. Оливер наваливался на него всем своим весом, чтобы неуклюжая лодка быстрее скользила по воде. Он ритмично орудовал шестом, резкими рывками продвигая лодку вперед, потом вытаскивая шест из жирной грязи, скопившейся на дне реки, и держа его наготове двумя руками – с шеста в это время падали холодные капли, – чтобы вовремя воткнуть шест в дно. Они поплыли быстрее, более плавно; Оливер так напряженно греб, словно они от кого-то убегали, спасая свою жизнь.
Том нащупал под плащом ее руку, Элен положила голову ему на плечо. От подушек пахло резиной, еще пахло лаком, илом и рекой, в которой было много водорослей. Оба берега и стволы деревьев были окутаны низким белым туманом. Луна исчезла, небо было совершенно черным, настал самый темный час, как бывает перед рассветом.
Том ласково гладил ее по руке, его губы почти касались ее щеки. Элен закрыла глаза, чтобы не видеть ночного мрака и, стараясь не слышать громких всплесков, прислушалась к спокойному, размеренному дыханию Тома. Она попробовала дышать с ним в такт, и постепенно тревога начала проходить. Они были отгорожены от всего мира, вода и тьма казались им уютным коконом, Тому и Элен было тепло под черным бархатным плащом, который служил им сейчас одеялом. Мало-помалу кровь Элен разогревалась… Она повернула голову навстречу губам Тома. Он легонько поцеловал ее в уголок рта, потом дотронулся языком до ее языка… она чувствовала тепло его тела.
С берега донесся праздничный шум: бал был в разгаре. Музыка звучала протяжно, звуки искажались во влажном воздухе. Казалось, они долетали из какого-то другого мира. Оливер насвистывал сквозь зубы, словно некий демонический гондольер. Поглядев назад, Элен увидела такую знакомую голову, потные волосы, прилипшие ко лбу. Оливер ей улыбнулся.
Элен вдруг полностью потеряла ориентацию во времени и пространстве, и ее охватила паника. Казалось, они плывут так уже много часов подряд, она понятия не имела, где они. Краем глаза Элен заметила на берегу белую надпись. Она уже скрывалась в темноте, но Элен испуганно подскочила. Это было предупреждение спасательной службы. Элен вспомнила красные надписи, сотни раз виденные там, где река Червелл делала плавный у-образный поворот.
«Опасное место! Катание на лодках запрещено».
Впереди, сразу же за островом, на котором стоял Фоллиз-Хаус, река Червелл впадала в стремительную Темзу.
– Ради бога, Оливер! Куда мы плывем?
Том чуть было не вскочил на ноги, но тут лодка резко качнулась, и он упал обратно на сиденье. Берега быстро расступались. В том месте, где приток впадал в Темзу, течение было более сильным, и вскоре они уже плыли по главной реке.
– Надоело тащиться с черепашьей скоростью. Сейчас поплаваем как следует!
Лицо Оливера расплылось в широкой, ликующей улыбке. Элен и Том не видели его глаз и не заметили, что они вдруг оживились: в них зажегся огонь безрассудства.
– К берегу! Греби к берегу! – крикнул ему Том.
Элен увидела впереди очертания Фоллиз-Хауса, стоявшего на маленьком островке, трехпролетный мост, оранжевую полоску фонарей над рекой и белые барашки воды, припадавшей к бокам моста.
Том помогал ей удерживать равновесие.
– Сиди спокойно, – прошептал он – Не шевелись. За мостом течение уже не такое сильное.
Белая вода бурлила между лодкой и мостом.
– Оливер!
Мост нависал над ними, он был невероятно высоко.
– Оливер! – Том уже кричал. – Бери левее! Они мчались прямо на среднюю опору моста.
Волны оглушительно рокотали. Лодка резко рванулась в сторону и пронеслась в нескольких дюймах от замшелого камня. Вода перехлестнула через лакированный борт и растеклась по дну лодки, подбираясь к ногам Элен. Лодка бешено закружилась. Элен показалось, что она услышала страшный треск кормы, разбивающейся о камни буквально за секунду до того, как это случилось на самом деле. Раздался хруст и звук, который можно было принять за крик.
Бурлящая вода поглотила его. Корма внезапно поднялась вертикально.
Элен поглядела назад. Никого…
– Оливер! – крикнула она. Оливер исчез.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Год любви - Томас Рози

Разделы:
12345

Часть вторая

6

Часть третья

789

Часть четвертая

10

Часть пятая

11121314

Часть шестая

15

Ваши комментарии
к роману Год любви - Томас Рози



Очень впечатлил.конец немножкоrnпечальный из-за смерти.
Год любви - Томас Розиелена к.
20.01.2014, 6.17





Просто супер! У меня слов нет! Очень хороший роман, грамотно написан! Ничего подобного не читала.
Год любви - Томас РозиМери
14.05.2014, 23.44





Просто супер! У меня слов нет! Очень хороший роман, грамотно написан! Ничего подобного не читала.
Год любви - Томас РозиМери
14.05.2014, 23.44





Удивительно, что так мало комментариев. Роман действительно заслуживает внимания. Небанально. Спасибо автору.
Год любви - Томас Розиren
17.05.2014, 23.15





Необычный,весь роман читала на одном дыхании , очень хорошо описаны дома, пейзажи и сам город...и в конце бах..не то,что ожидаешь.так,что читайте!!!
Год любви - Томас Розитоня
5.11.2015, 21.43





Роман замечательный. Произвел очень сильное впечатление. Это не просто любовный роман с элементами эротики, а серьезный роман о любви, о человеческих отношениях, о том как легко себя потерять и как трудно найти. При всем при этом, роман очень добрый, герои молодцы. Всем советую прочитать. Таких романов на сайте мало
Год любви - Томас РозиДиана
15.11.2015, 5.40





Очень хороший роман!10/10
Год любви - Томас РозиНастя
16.11.2015, 4.35





Очень сильно ! Супер ! 10 баллов из 10 . Очень советую прочитать . Такие романы редкость .
Год любви - Томас РозиMarina
25.11.2015, 11.17





Без сомнений - читать!!!
Год любви - Томас РозиЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
28.11.2015, 0.05





Хорошо!
Год любви - Томас РозиTrisha,
28.11.2015, 5.41





Очень нудный роман, начало ещё ничего, но вторая половина еле дочитала. А таких "подружек" не дай Бог!
Год любви - Томас РозиСвета
30.11.2015, 7.07





Впервые прочла роман лет 10 назад и очень рада, что и повторное прочтение не разочаровала. Небанальный сюжет, хорошо прописанные герои, детали - все это позволяет почувствовать себя словно внутри книги. Один из моих любимых романов, если не самый любимый.
Год любви - Томас РозиЮрьевна
3.03.2016, 22.01





Обалденный прекрасный роман, с счастливым концом...очень понравился скорее роман о жизни...есть и любовь.всем советую,не пожалеете читала до утра.
Год любви - Томас Розисоня
5.03.2016, 11.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа
12345

Часть вторая

6

Часть третья

789

Часть четвертая

10

Часть пятая

11121314

Часть шестая

15

Rambler's Top100