Читать онлайн В сердце моем, автора - Томас Мелоди, Раздел - Глава 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - В сердце моем - Томас Мелоди бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.3 (Голосов: 27)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

В сердце моем - Томас Мелоди - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
В сердце моем - Томас Мелоди - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Томас Мелоди

В сердце моем

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 20



Прошло три дня. Было еще довольно темно, когда Александра, поворочавшись в своей постели и решив, что все равно уже не заснет, наконец встала. Мэри все еще спала. Поднявшись по лестнице в небольшую комнатку под крышей, Александра зажгла лампу и уселась за свой новый стол, а затем, придвинув к себе бумаги, принялась перечитывать письма, адресованные Королевскому географическому обществу и Британскому историческому обществу, которые сама же составила накануне вечером. То, что вчера казалось удачным, сегодня лишь разочаровало ее, и она начала переписывать письма. К сожалению, ее теперешнее положение в научном сообществе могло скорее отпугнуть ее коллег, а не привлечь их внимание к тому, что она хотела им сообщить.
Внезапно Александра почувствовала, что ей это уже безразлично. Скомкав письма, она бросила их в ведро с мусором, не заботясь о том, что часть бумаг при этом оказалась на полу.
Где-то неподалеку залаяла собака. Близился рассвет, и тьма казалась особенно густой. Из соседнего дома доносилось чье-то пение.
Александра обвела взглядом свежевыкрашенные стены, книжные полки, уютный маленький столик, лампу, муслиновые занавески, которые она недавно повесила над овальным окном, выходящим на улицу. Отсюда был хорошо виден музей. Взгляд ее остановился на метле, оставленной рядом с дверью. Вчера она попросила Финли и его мальчишек соорудить ей полки, и, несмотря на то что Финли трижды пришлось вмешиваться и разнимать дерущихся юных плотников, они великолепно выполнили свою работу.
С того времени как три дня назад Кристофер отвез ее домой после встречи с Ричардом, Александра больше его не видела, хотя он приезжал дважды. Александра сидела за этим же столом, когда Мэри отворила дверь и солгала, что хозяйки нет дома. Потом она стояла у окна и наблюдала за ним, а когда Кристофер обернулся, чтобы взглянуть на окна, поспешно отпрянула от занавески и спряталась в углу.
Вытерев слезы, Александра заставила себя перечитать бумагу, лежащую перед ней на столе, – это была официальная повестка из музея, которая пришла с утренней почтой. В ответ на требование Александры сообщить о результатах инвентаризации в музее профессор Атлер не дал ей никакого определенного ответа, но и не отказал: вместо этого он назначил ей встречу, и Александра прекрасно понимала, что ей не удастся уклониться от этого неприятного события.
Вечером, разбирая свои книги и тетради, чтобы разместить их на новеньких полках, она нашла в одном из ящиков копии регистрационных записей. Невольно ей вспомнились слова Ричарда о том выборе, который встает перед ней. Эти бумаги могли спасти ее репутацию, но они бросали тень на Ричарда, грозя ему судом по обвинению в серьезных преступлениях.
Александра стиснула зубы. Ее душила обида. После всего, что она сделала для Ричарда, он позорно дезертировал с поля боя, бросив ее одну.
Впрочем, Ричард никогда не питал иллюзий на свой счет и не считал себя образованным человеком или выдающимся ученым. Александра выполняла за него все задания в университете, но лишь потому, что это возвышало ее в собственных глазах, а не для того, чтобы он успешно закончил курс. Она писала речи для его выступлений и помогала ему в работе, потому что это доставляло ей удовольствие и питало ее уверенность в себе. Ричард никогда не пытался казаться лучше, чем был, – это она сама постоянно доказывала свое превосходство.
Покидая свое надежное убежище на чердаке, Александра подумала о том, какой надменной и заносчивой, вероятно, казалась окружающим, и горько усмехнулась. Еще совсем недавно ей доставляло особенное удовольствие лишний раз продемонстрировать свои интеллектуальные способности и похвастаться достижениями. Считая себя неизмеримо выше недалеких представителей своего круга, никогда не принимая участия в их жизни, не желая опускаться до их уровня, она, ослепленная своей гордыней, бросила вызов всему миру и в итоге оказалась предоставлена самой себе, не находя друзей ни среди коллег, ни среди презираемой ею аристократии. До встречи с Брайанной она даже не подозревала, как мало связей осталось у нее с окружающим миром, и лишь неожиданно оказавшись в кругу семьи Кристофера, с горечью поняла, что совершенно одинока.
Александра разжала кулак и взглянула на «Белого лебедя», который лежал у нее на ладони. Единственной ее отрадой оставалось обретение того, что она считала безвозвратно потерянным, – Кристофер, ее настоящий друг, снова вернулся к ней. И не важно, как он воспримет выбор, который она намерена сделать: их связывают нерасторжимые узы, и Кристофер разделит ее чувства. Они всегда были честны друг с другом. Мысль об этом наполнила ее сердце мужеством. Теперь она сделает правильный выбор и не позволит Кристоферу пожертвовать своим будущим ради нее. Лучше сразу же порвать все отношения с ним, чем дать ему совершить опрометчивый поступок, о котором он, возможно, со временем пожалеет. Александра просто не вынесла бы, если бы он снова стал испытывать к ней враждебность.
– Миледи!
Голос камеристки заставил Александру обернуться. Кажется, Мэри пришлось дважды ее окликнуть, прежде чем она вышла из задумчивости и, удобнее усевшись на небольшом диванчике у окна в гостиной, подтянула к груди колени и уткнула в них подбородок. Золотисто-рыжая кошка уютно устроилась рядом. Приподняв край красной бархатной шторы, она выглянула в окно, сквозь которое с улицы доносился гулкий стук лошадиных копыт по брусчатке.
Войдя с чашкой в руке, Мэри придвинула ближе хрустальную лампу в форме луковицы.
– Я принесла вам кофе, мэм, – вы сидите здесь уже почти два часа.
Александра застенчиво улыбнулась и взяла в руки чашку.
– Твой кофе гораздо лучше моего. – Она сделала глоток и с благодарностью кивнула: – Спасибо.
Мэри нахмурилась и придирчиво оглядела хозяйку:
– Вы хорошо себя чувствуете, миледи?
Держа перед собой чашку, Александра снова бросила взгляд в окно. Яркий глаз солнца удивленно смотрел на город, и в его лучах Лондон казался голубым. Из окна гостиной хорошо была видна южная стена музея: огромные колонны, уходящие в небо, словно служили символом бесконечности.
– Мне так не хватает моих утренних купаний. – Александра перевела взгляд на чашку с кофе. – Возможность спокойно поплавать – привилегия избранных.
– Да, мэм. Здесь, конечно, не дворец, но нам троим тут вполне достаточно места. Я смотрю, у вас открылось второе дыхание. Теперь мы с Альфредом надеемся, что все уладится.
Александре невольно стало стыдно. Мэри так верит в нее, а у нее самой недостает веры в себя. Она нерешительно посмотрела в глаза своей верной служанке:
– Мне многое удавалось в жизни: всегда знала, что нужно только поставить перед собой цель. Если стараться изо всех сил и верить в то, что в конце концов добьешься успеха, можно преодолеть любые трудности. И вот теперь, когда я в любой момент могу лишиться всего, что у меня есть, я вдруг потеряла надежду и роняю слезы от жалости к себе. Больше всего я боюсь неопределенности.
– Ах, миледи, никому из нас не дано знать, что с нами произойдет и когда!
Александра окинула взглядом худенькую фигурку своей служанки и улыбнулась:
– Ты думаешь, я в конце концов тоже превращусь в какую-нибудь странную особу, вроде тех эксцентричных женщин в розовых тюрбанах, которые всю жизнь ожесточенно борются с общественными устоями и причиняют столько хлопот почтенным матронам?
– Господи помилуй! – Мэри подняла глаза к потолку. – Тюрбаны уже лет тридцать как вышли из моды.
Это простодушное восклицание показалось Александре настолько забавным, что она не смогла удержаться от смеха, и Мэри рассмеялась вместе с ней. Внезапно Александра почувствовала твердую решимость прожить эту жизнь так, как ей всегда хотелось. Она больше никогда не позволит себе от кого-то зависеть.
– А что, если я стану такой, как мой отец, – холодной, неспособной прощать и, также как он, не смогу видеть дальше собственного носа? – Она допила последний глоток кофе.
– Нет, миледи, – тихо отозвалась Мэри, забирая из ее рук пустую чашку. – Вам это не грозит. Вы слишком добры.
Александра проводила служанку благодарным взглядом. Мэри и Альфред стали теперь ее семьей, и их присутствие значительно облегчило ей жизнь. Встав с узкого дивана, она направилась к себе в спальню.
Закрыв за собой дверь, Александра завела руки за голову и расстегнула медальон, висевший у нее на шее, и затем, стоя перед зеркалом, повертела в руках серебряную вещицу, рассматривая филигранную работу. Нажав ногтем на крохотный замочек, она раскрыла крышку медальона. Внутри лежал темный завиток нежных волос младенца.
Настало наконец время похоронить прошлое и подумать о своем будущем... и о будущем Кристофера.
Адвокату Кристофера удалось застать его в перерыве между заседаниями парламента. Глядя на суровое выражение лица своего клиента, Джозеф Уильямс тут же пожалел, что проявил подобную настойчивость, однако все же передал ему толстую пачку бумаг.
– Сколько людей знают об этом деле? – поинтересовался Кристофер.
– Только тот человек, которого вы сами наняли. Бумаги хранились в архиве одной уединенной церкви за пределами Уэра – мне посоветовал обратиться туда бывший садовник, что служил когда-то в поместье Уэра.
Кристофер собирался что-то сказать по поводу неожиданного поворота в расследовании, но, начав перелистывать страницы, замолчал. Уильямс работал поверенным семьи Донелли уже шесть лет и до недавнего скандала и прокатившейся вслед за ним волны слухов полагал, что ему известно все, что только может быть известно, о предприимчивом молодом ирландце, которому удалось в самое короткое время очистить «Ди энд Би» от бюрократов и жуликов. Отец Донелли являлся чрезвычайно талантливым ученым и изобретателем, а старшему сыну удалось продолжить и развить дело отца так, что оно позволило найти наилучшее применение его гению, и Уильямсу вовсе не хотелось, чтобы энергичный и обаятельный глава компании оказался опозорен из-за грандиозного скандала, который неминуемо должно было повлечь за собой их тайное расследование. Если Донелли и был взволнован, по его лицу этого никто бы не угадал: в тусклом свете лампы черты Кристофера хранили выражение непреклонности, даже суровости. Сейчас этот серьезный и мрачный молодой человек ничем не напоминал хвастливого фата, готового на все ради своей карьеры, каким его изображали в последнее время на страницах газет.
Внезапно кто-то толкнул Уильямса, и в следующую секунду он оказался зажат в узком коридоре Уайтхолла, пока Донелли не потянул его за собой дальше в холл, где было не так людно. Из небольшого зала до них доносились возбужденные крики – там проходило собрание Королевской комиссии по общественным работам нижней палаты парламента. Донелли и его брат утром уже выступали перед комиссией, и Райан все еще оставался там. Что же до самого Кристофера, то он, глубоко презирая политику, предпочитал держаться от нее подальше и с нетерпением ожидал появления брата в холле, потирая бедро, как будто его терзала жестокая боль.
– Похоже, молодой Атлер именно тот, за кого выдает себя. – Уильямс бросил взгляд на документ, который в этот момент просматривал Донелли.
– К вящему неодобрению своего отца, – ответил Кристофер, не поднимая глаз.
– В этом году некоторые из его рисунков были выставлены в Музее искусств – под вымышленным именем, разумеется. Как следует из отчета, он начал рисовать драгоценности четыре года назад. Когда его отец узнал об этом, то пригрозил выслать его из страны и отправить в армию. – Уильямс наклонился ближе к своему собеседнику: – Вскоре после этого Ричард Атлер окончил курс в университете, показав лучшие результаты среди выпускников. Все решили, что молодой человек подает большие надежды, особенно после того, как он получил поддержку лорда Уэра.
– Теперь, черт возьми, все эти факты предстают в новом свете!
Сквозь очки в металлической оправе Уильямс с беспокойством наблюдал, как Кристофер аккуратно складывает в папку документы, давая этим понять, что разговор подходит к концу.
– Что вы собираетесь делать? – спросил он, надеясь про себя, что Донелли даст ему хоть какие-нибудь объяснения. Что-то уж очень странно блестели его глаза...
Если на свете и существовал способ деликатно объяснить человеку, занимающему такое положение в обществе, как лорд Уэр, что некоторые части его тела крепко зажаты в тисках, то Кристофер Донелли отнюдь не собирался прибегать к нему; вместо этого он, кажется, был готов лично затянуть потуже винты дьявольского приспособления.
К лорду Уэру Донелли явился примерно через час после описанных событий. Его отвратительное настроение усугублялось плохим самочувствием, вызванным воспалившейся раной.
Распахнув сюртук, Кристофер прижал ладонь к бедру, стараясь не наступать на больную ногу, и принялся разглядывать окна кабинета. Если прежде он не был полностью уверен в виновности профессора Атлера, то теперь все его сомнения рассеялись: после долгих месяцев ожидания ему удалось наконец добыть кое-что существенное. Пакет, который передал ему Уильямс, он послал Уэру. Черт бы побрал этого зануду и его проклятые тайны! Когда Кристофер впервые прочитал отчет, он был слишком разгневан, чтобы обращать внимание на детали; больше всего ему хотелось швырнуть папку с документами в лицо напыщенному лорду и потребовать расплаты за то, что этот человек сделал со своей дочерью, пускай даже и не преднамеренно. И все же, немного остыв, он предпочел действовать более взвешенно и спокойно.
Дверь со стуком отворилась, и Кристофер обернулся. Подошвы его туфель легко скользнули по гладкому ковру. Из соседней комнаты донесся зычный голос хозяина дома – в нем, как всегда, звучали нетерпеливые нотки. В следующее мгновение он сам появился на пороге своего кабинета и окинул Донелли тяжелым взглядом.
Сердце Кристофера готово было выпрыгнуть из груди, но лицо его оставалось абсолютно бесстрастным. На какое-то мгновение он вновь почувствовал себя молоденьким военным атташе, стоящим навытяжку перед старшим по званию.
– Займитесь своими обязанностями, – отрывисто бросил Уэр, обращаясь к секретарю, – и следуйте моим указаниям. – Произнеся эти загадочные слова, бывший тесть Кристофера отступил в сторону, приглашая гостя войти в святая святых своего маленького королевства. В кабинете пахло сигарным дымом и старой кожей; стоявшие в углу большие часы с маятником громко отсчитывали секунды.
Уэр вошел вслед за Кристофером и плотно прикрыл за собой дверь, а затем сразу направился к массивному столу. Такой же высокий, как Кристофер, он выглядел человеком, чрезвычайно уверенным в себе. Все в нем говорило о могуществе и власти – походка, манера держаться, даже покрой темного сюртука. Губы его под седеющими усами были плотно сжаты. Отец Александры опустился в кресло позади стола. Он даже не предложил Кристоферу сесть.
«Некоторые вещи не меняются с годами». Кристофер невольно улыбнулся. Он давно уже перестал беспокоиться о том, какого мнения о нем лорд Уэр.
– Какое бесстыдство, черт возьми! – Освободив себя от соблюдения формальностей, Уэр ткнул пальцем в пакет, лежащий у него нас столе. Откинувшись на спинку кресла, он презрительно махнул рукой в сторону Кристофера. – Что вы, черт побери, о себе возомнили, решившись начать копаться в моей жизни?
– Меня гораздо больше заинтересовала жизнь Ричарда Атлера. – Кристофер спокойно встретил тяжелый взгляд хозяина кабинета. – Если бы я взялся изучать вашу жизнь, я бы вряд ли что-нибудь узнал.
– Какое вам, черт возьми, дело...
Кристофер решительно подошел к столу.
– Матерью старшего Атлера была дочь местного викария, и он родился за пять месяцев до того, как графиня, ваша мать, разрешилась от бремени. – Кристофер начал свой рассказ, заполняя пробелы тем, что подсказывала ему интуиция. По реакции Уэра он мог безошибочно судить о том, насколько его догадки оказались верны. – Вы выросли вместе в поместье Уэров. Возможно, Атлер был вашим лучшим другом, но он никогда не был равным вам. Должно быть, его самолюбие жестоко уязвляло то, что его мать оказалась недостаточно хороша, чтобы стать женой графа, – если бы не ее низкое происхождение, он стал бы законным наследником состояния вашего отца. Он, а не вы. А его сын унаследовал бы титул. Лицо Уэра побагровело от ярости.
– Вы напрасно думаете, что я позволю вам порочить имя благородного человека. Вас ждут большие неприятности, Донелли. Вы не знаете, с кем имеете дело.
– Вы тоже. – Кристофер изо всех сил пытался подавить гнев. – Поверьте мне, милорд, меня бы нисколько не обеспокоило, если бы вас подвесили за некоторые выдающиеся части вашего тела и оставили болтаться на виселице в Уаппинге. Но проблема в том, что вы единственный, кто способен сейчас помочь вашей дочери.
Уэр тяжело оперся ладонями о стол.
– Мне известно, что моя дочь ушла из музея, но ее мотивы и ее поступки меня уже больше не касаются. Теперь она предоставлена самой себе, как ей и хотелось.
– Очень жаль, милорд, – Кристофер попытался прибегнуть к дипломатии, – потому что трудности, которые она сейчас испытывает, – дело рук Атлера. Он никому не позволяет даже приблизиться к расследованию, которое якобы проводит.
По лицу Уэра пробежала тень.
– О чем это вы?
Кристофер с удивлением понял, что Уэр действительно ничего не знает о событиях последних нескольких месяцев, и это открытие потрясло его.
– Почти четыре месяца назад ваша дочь обнаружила, что из музея были украдены драгоценные экспонаты, а их место в хранилище заняли искусные подделки. Она пошла к Атлеру, но вскоре после этого ее перевели на работу в читальный зал. Александра не хотела, чтобы вы знали об этом, но теперь, к сожалению, обстоятельства изменились.
– И все же она сказала об этом вам.
– Да, и попросила меня разыскать источник фальшивых драгоценностей. Могу заверить вас, что на тот момент я был ее последней надеждой.
Лорд Уэр, не перебивая, выслушал подробное повествование Кристофера о событиях последних месяцев, историю поддельных ценностей и рассказ об оскорбительных обвинениях, выдвинутых Атлером, благодаря стараниям которого Александру подозревали не только в том, что она допустила ошибку, неверно проведя экспертизу музейных экспонатов, но и в причастности к краже драгоценностей.
Кристофер говорил, складывая отдельные куски головоломки в общую картину, и с каждой минутой его все больше охватывал гнев. Как он мог все это время быть таким слепцом?!
– Вы не задавали себе вопрос, откуда газетчики смогли добыть так много сведений о прошлом вашей дочери? Или сколько денег могло потребоваться, чтобы выкупить все ваши закладные и долговые обязательства?
– Это простое совпадение, – буркнул Уэр.
Подавленный и растерянный, он отказывался признать, что его собственный брат мог пожелать его уничтожить. – И это наглость с вашей стороны – предполагать, что профессор Атлер может быть в этом замешан, черт побери!
Кристофер стиснул зубы. Уэр, должно быть, безнадежный слепец, раз он не видит, какая опасность угрожает Александре.
– Вы и ваша дочь больше не разговариваете друг с другом. Разделяй и властвуй – древнейшая уловка, к которой прибегают, когда хотят атаковать. Ваш враг наносит удар там, где он подействует всего больнее. – Уэр, побледнев, бросил испуганный взгляд на отчет, лежащий у него на столе, и Кристофер заметил в его глазах первые признаки сомнения. – Вам хотя бы известно, как я вошел в число попечителей? Это Атлер пригласил меня. Он хотел, чтобы я стал появляться в музее. Таким образом наши с Алекс пути неизбежно должны были пересечься.
– Уходите. – В хриплом голосе Уэра все еще звучала злоба, но Кристофер не двинулся с места.
– Я думаю, что похищение драгоценностей из музея не единственная цель Атлера: вряд ли он пошел бы на преступление только ради этого. Отсюда можно сделать главный вывод, – заключил Кристофер. – Все это время его подлинной целью были вы, ваша частная жизнь и профессиональная карьера. Атлера не слишком волнует, как скоро он насладится местью: говорят, месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным. Я уверен, что ваш брат достаточно сильно ненавидит вас, чтобы не торопиться.
Какое-то неуловимое выражение мелькнуло в серых глазах лорда Уэра; он опустил голову и уперся взглядом в стол. Похоже, грозный дипломат был искренне предан своему брату, хотя Атлер и не отвечал ему взаимностью. Сам Кристофер всегда испытывал горячую привязанность к своей семье, и на мгновение в нем шевельнулась жалость к старому деспоту Уэру.
– В мои намерения не входит предавать все это гласности, милорд. Сознание, что вы приходитесь Александре отцом, удержало меня от того, чтобы передать все собранные мной документы констеблю.
– Тогда чего же вы хотите, Донелли? – с плохо скрываемой неприязнью спросил Уэр.
– Совет наделен полномочиями отстранить Атлера от должности, пока не будут установлены все необходимые факты. Я считаю, что расследование следует поручить тому, кого невозможно подкупить или запугать: это должен быть человек, обладающий достаточным весом, чтобы не бояться давления, которое, возможно, на него окажут. Таким человеком могли бы стать вы.
Уэр изо всех сил старался сохранить самообладание, и теперь его лицо казалось высеченным из камня. Повинуясь невольному чувству уважения, Кристофер отвернулся. Пожелает Уэр смириться с этим или нет, но его бывший зять оказался прав.
Богато обставленный кабинет наполняли книги в кожаных переплетах: некоторые из них были раскрыты или заложены в определенных местах. Кристофер обвел полки рассеянным взглядом и, хотя его никто больше не выгонял, решил, что ему пора. Он уже сказал то, ради чего пришел сюда, и теперь готов был дать Уэру несколько дней на то, чтобы тот смог осмыслить положение вещей и принять необходимые меры. Он отлично понимал: для Алекс важно, чтобы отец был на ее стороне.
Кристофер уже открыл дверь, собираясь выйти, но неожиданно слова Уэра заставили его остановиться.
– Для вас это очередной раунд в нашей борьбе, и вы надеетесь его выиграть. Хотите окончательно разбить противника любой ценой, так?
Продолжая сжимать дверную ручку, Кристофер медленно повернулся; при этом лорд Уэр поднялся с кресла.
– Там, в Танжере, когда ваши дружки подбили вас держать пари, что вы пройдете через весь бальный зал и пригласите на танец некрасивую и неуклюжую дочь лорда Уэра, вами двигала жажда власти. Александра не оказалась бы сейчас в этом музее, если бы вы не лишили ее всяких шансов встретить человека достойного и равного ей по положению. – Шея Уэра побагровела. – Вы, разумеется, не знали, что мне известно об этом пари и о тех жестоких и отвратительных непристойностях, о которых люди шепчутся у нее за спиной. Вы использовали ее невинность и одиночество в собственных своекорыстных целях!
Кристофер почувствовал, как в него впиваются острые когти гнева и стыда, раздирая его душу на части. Эти невыносимые приступы боли были ему хорошо знакомы. Прошлое только сделало вид, что перестало его мучить, и теперь появилось снова, чтобы терзать его еще сильнее. Он верно служил своей королеве и пытался искупить свои грехи, но заслужил лишь вечное проклятие. После его возвращения в Англию, долгой и усердной работы общество стало смотреть на него благосклонно, несмотря на то что он был ирландцем, католиком и бедняком и всегда хотел получить больше, чем имел; но для Алекс все это не имело никакого значения. Эту боль он хранил глубоко в себе, не давая ей вырваться. Лишь один раз в жизни он признался себе в том, что все его честолюбивые устремления служат достижению одной цели – лучшего будущего для него и Александры.
На Кристофера снова нахлынула волна ярости. Это из-за Уэра его не было рядом с ней, когда родился их сын!
– Итак, вам нечего возразить на это обвинение, – язвительно произнес лорд Уэр.
Кристофер не любил попусту тратить слова. Он неторопливо окинул своего собеседника оценивающим взглядом и поймал себя на мысли, что гордится Алекс. Какой незаурядной личностью надо быть, чтобы пережить такое детство, какое было у нее, и сохранить при этом способность любить! Ему же оставалось только презирать Уэра. Он хорошо знал и ненавидел этот тип напыщенных и чванливых людей. Высокое положение в обществе возносило их на некий пьедестал, позволяя им упиваться своим мнимым превосходством. Их с Уэром неравенство приводило Кристофера в бешенство; ему мучительно хотелось поставить на колени своего врага, низвергнуть его на самое дно, заставить его поработать, прокладывая сточные канавы. Вот где настоящая лондонская клоака – не то что эта цитадель бюрократии, где так вольготно расположился Уэр. За какие-то пять минут этот человек довел Кристофера до исступления; он разбередил чувства, которые на протяжении десяти лет ему удавалось сдерживать.
– Вы ждете от меня заверений в обратном, милорд? – Руки Кристофера сжались в кулаки. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не выдать кипевшей в нем ярости. – Думаете, я стану лгать, приукрашивая те побуждения, которые заставили меня искать благосклонности вашей ледяной принцессы и стремиться растопить лед? – Понимая, что благодаря Алекс он в этот миг обладает властью над Уэром, Кристофер не смог отказать себе в мстительном удовольствии побольнее уколоть своего противника. – Должно быть, вам будет чертовски неприятно узнать, что последние несколько месяцев Александра провела со мной! – Он мучительно презирал себя за проявленную слабость и все же был не в силах удержаться от искушения.
– Она никогда не понимала, кто вы такой на самом деле.
– У вашей дочери доброе сердце, и она вовсе не глупа. Вы лишь оскорбляете Александру, сомневаясь в ее рассудительности.
– А вы переоцениваете ее способность разбираться в людях.
– Ну конечно, зато вы сами обладаете даром всеведения, не так ли? Его сиятельство, могущественный лорд Уэр, человек чести, для которого долг превыше всего! Подумать только, ведь когда-то я восхищался вашей приверженностью принципам! Думаете, я не знаю, что вы сделали с моей семьей? – Кристофер обжег своего врага презрительным взглядом. Лицо лорда Уэра исказилось от ярости, но он так ничего и не ответил. – Когда я отказался признать свой брак с Алекс недействительным, вы сделали так, что моего отца исключили из ученого совета Академии наук. Ученого и изобретателя, у которого насчитывалось свыше двух десятков патентов в области цветной и черной металлургии, подвергли незаслуженному унижению. По вашей вине мои родители потеряли свой лондонский дом. Если бы не его деловой партнер, отец никогда не смог бы вновь взяться за работу. Мама заболела, и моя семья переехал в Карлайл. К тому времени я уже почти два года был в Индии. Моя мать умерла до того, как произошло мое героическое возвращение на родину. И знаете, чего я теперь хочу, милорд, от вас и от всего этого проклятого мира? Я хочу покоя – прежде всего покоя в душе, хочу прожить жизнь, которой смог бы гордиться и которой смогли бы гордиться мои дети. Я хочу, чтобы близкие не стыдились называть меня отцом, братом, дядей, а вы убирались к черту, подальше от меня и моего дела, чтобы никогда больше не видеть вас в Королевской комиссии по общественным работам. И если мне предстоит потерпеть неудачу, я буду обязан ею себе самому, а не вашим козням.
Кристофер отвернулся, собираясь выйти из кабинета.
– Эй, Донелли, – снова окликнул его Уэр. – Всякое начинание нуждается в дополнительной поддержке. Бывает, что дела компании разваливаются, несмотря на все усилия ее владельцев. Компания «Ди энд Би» тоже не застрахована от превратностей судьбы: ее будущее зависит от многих факторов, как финансовых, так и политических, и вам это хорошо известно. Инвестиции могут иссякнуть в любой момент. По счастью, я коротко знаком с несколькими членами комиссии, работающей над проектом строительства тоннеля под Ла-Маншем, и располагаю точными сведениями, что окончательное решение по проекту не будет принято до конца текущего года. «Ди энд Би» все еще может претендовать на участие в проекте. – Уэр задел самое уязвимое место в душе Кристофера и, судя по тому, каким торжеством светилось его лицо, хорошо знал об этом. – Если вы испытываете хоть какие-то чувства к моей дочери, вы не можете не понимать, что для всех было бы лучше, если бы вы держались от нее подальше.
– Это верно. – Кристофер горько рассмеялся. Его приводила в бешенство мысль о том, что Уэр предлагает ему взятку и ждет взамен, что он с готовностью примет его жалкую подачку. – Благодарю за предельно откровенный диалог, милорд. – Голос Кристофера зазвучал абсолютно бесстрастно. – Запомните, меня зовут Кристофер, Кристофер Брайант Донелли. – Он отступил на шаг и продолжил, не обращая внимания на впечатление, которое производили его слова на лорда Уэра: – У вас есть время до завтрашнего дня. Завтра я сам пойду в попечительский совет, а потом обращусь к официальным властям. А теперь разрешите откланяться, милорд.
Если на какое-то мгновение Уэру могло показаться, что между ним и его противником вспыхнула искра взаимопонимания, после слов Донелли у него не осталось никаких иллюзий. Что же касается Кристофера, то он лишь удивлялся своему долготерпению, благодаря которому вел себя довольно вежливо и учтиво с отцом Александры. Единственным его желанием было покинуть наконец это проклятое место. Нога причиняла ему страшные страдания, и, несмотря на старательные попытки не показывать своей слабости, он заметно хромал.
Выйдя за дверь, Кристофер остановился. На стуле у стены сидела Александра: ее фигура, казалось, была высечена изо льда. В приемной находилось еще по крайней мерее полдюжины сотрудников – вполне возможно, они слышали каждое слово из разговора, происходившего в кабинете Уэра, дверь которого оставалась открытой. Александра медленно встала, прижимая к груди кожаную папку.
– Мне очень жаль... – Поскольку лицо Кристофера оставалось абсолютно бесстрастным, она замолчала, не зная, что еще сказать, в то время как сам Кристофер повернулся к двери и не спеша направился к выходу.
Александра действительно испытывала чувство сожаления, хотя и не жалела ни о чем из случившегося десять лет назад. Пройдя мимо ошеломленного секретаря, она остановилась в дверях отцовского кабинета. Лорд Уэр неподвижно сидел за массивным столом, окруженный книгами и всевозможными диковинами, привезенными им из многочисленных путешествий, и его лицо выражало такое глубокое отчаяние, что Александра невольно вздрогнула. Никогда еще ей не приходилось видеть отца таким потерянным и подавленным. Весь пол в кабинете был усеян бумагами – должно быть, их в гневе смахнули со стола.
Александра вошла в кабинет, закрыла за собой дверь и нагнулась, чтобы поднять бумаги. Уэр молча наблюдал, как она читает страницы отчета, одну за другой, потом бросает их на стол.
Не и силах поверить в прочитанное, Александра в ужасе смотрела на отца. Теперь она знала его страшную тайну, и в душе ее росли недоверие и горечь. Как он мог так вести себя с Кристофером?! Как мог так поступить с собственной дочерью?! Защищать Атлера, зная о том, что негодяй замыслил против нее! У Александры было такое чувство, будто внутри ее все выжжено дотла. Она пыталась вызвать в памяти хоть один случай, когда отец пытался бы показать ей, что действительно любит ее, и не могла. Уэр никогда не смеялся и не шутил вместе с ней: он просто не знал, что такое любить, не выдвигая никаких условий и требований. Он даже лишил ее права узнать, что у нее есть семья. Годы детства и юности, проведенные в одиночестве, могли бы быть окрашены радостью – ведь Ричард, оказывается, являлся членом ее семьи! Только теперь Кристоферу таким образом удалось узнать правду.
– Вместо того чтобы обратиться сразу к властям, Кристофер пришел к тебе, папа. И он действительно достойный и благородный человек. – Произнеся эти слова, Александра внезапно поняла, что не станет вести себя по отношению к отцу так же снисходительно. Все документы, которые собраны у нее в папке, она передаст констеблю. Резко повернувшись, Александра направилась к двери.
– Достойный и благородный? Этот Донелли имел наглость явиться сюда и угрожать мне! – Лорд Уэр решительно поднялся, и Александра замерла, взявшись за дверную ручку. Казалось, ее отцу удалось успокоиться и взять себя в руки, но глаза его сверкали от гнева. – Чувствую, он еще заставит меня пожалеть обо всем, что я ему наговорил, черт побери!
Неожиданно Александра поняла, что ее отец боится Кристофера.
– Он не станет попусту тратить время на бессмысленную вендетту, папа.
Лорд Уэр окинул дочь пронзительным взглядом:
– Ты в это веришь даже после всего, что узнала о нем?
– Если ты имеешь в виду то самое пари, то, надеюсь, он заработал на нем кучу денег. – Александра сухо рассмеялась, в ее голосе зазвучали нотки гордости. – Надо признать, он и в самом деле заработал каждый шиллинг из этой суммы.
– Лекси... Зачем ты здесь?
– Я записалась к тебе на прием. – Александра нетерпеливо дернула плечом. – Это был единственный способ поговорить с тобой.
В комнате повисла гнетущая тишина. Лорд Уэр продолжал стоять, возвышаясь над столом; сюртук его смялся, придавая хозяину кабинета непривычно шутовской вид, и Александру внезапно пронзила жалость к отцу, казавшемуся сейчас таким беззащитным и уязвимым. Вся его жизнь была растоптана и выставлена на всеобщее обозрение, все позорные тайны его прошлого оказались беспощадно обнажены.
Неожиданно она поймала себя на мысли, что для нее уже не имеет значения, найдет ли отец в себе мужество встретиться с Атлером лицом к лицу и исполнить свой долг. Лорд Уэр больше не имел власти над своей дочерью.
– Мне жаль тебя, папа. – Александра старалась говорить спокойно и уверенно – она понимала, что теперь они с отцом, возможно, до самой смерти будут жить вдали друг от друга. – Всю свою жизнь ты старался уничтожить все, что не мог удержать под своим контролем. У тебя всегда имелось достаточно власти и влияния, чтобы шутя отбросить любую угрозу, но ты так и не смог сломить Кристофера, хотя и пытался это сделать. Мне стыдно за тебя, потому что единственное преступление, в котором он был виновен, – это любовь ко мне. Ты считал, что он никак не мог полюбить такую, как я, что здесь обязательно присутствует какой-то скрытый мотив. Тебе была невыносима даже мысль о том, что ты можешь чего-то лишиться. Кристофер представлял для тебя настоящую угрозу – он был блестящим стратегом, честолюбивым и удачливым, его работа уже снискала ему известность. Больше всего тебя пугало в нем полное пренебрежение условностями. Он ничего и никого не боялся, даже тебя.
Лорд Уэр не отвел взгляда. Глядя в его изможденное лицо, Александра поймала себя на мысли, что, пожалуй, впервые в жизни он ни разу не оборвал и не перебил ее. Он даже не сделал попытки уйти, гневно хлопнув дверью.
– Я люблю его, папа. В нем вся моя жизнь. Надеюсь, мое признание не приведет к тому, что всякая попытка участия «Ди энд Би» в проекте строительства туннеля окажется заранее обречена на провал, – саркастически заметила она. – Если бы благодаря твоему влиянию его компания снова оказалась в числе соискателей, это было бы только справедливо. – Александра махнула рукой в сторону лежащего на столе отчета. – Какое бы решение ты ни принял насчет Атлера, пусть это останется на твоей совести: но знай, я сделаю все возможное, чтобы продолжить расследование, которое начала. Да, это была я, не Кристофер. Я уволилась из музея. Я не хочу всю жизнь оставаться похороненной заживо под пылью прошлого и иметь дело с одними мертвецами. Я достойна большего. – Кажется, впервые Александра поняла Ричарда. – Я хочу жить, папа.
Она еще немного помедлила, стоя в дверях, пытаясь собраться с мыслями и не вполне понимая, что мешает ей открыть дверь и выйти из отцовского кабинета. Может быть, она ждала какого-то знака, намека, что отец все-таки любит ее, что он способен понять ее чувства; однако лорд Уэр отвернулся к окну и больше не смотрел на дочь. Александре была видна лишь его спина, прямая, словно в нее был вставлен металлический прут. Лорд Уэр снова стал самим собой.
– Прощай, папа. – Александра вышла из кабинета и направилась в холл, с каждым мгновением уходя все дальше от прежней жизни. Пройдя коридор, она устремилась к лестнице и, ускорив шаг, буквально слетела вниз по ступенькам, а затем, выбежав на улицу, огляделась, ища Кристофера; дыхание ее стало тяжелым, сердце бешено колотилось.
На улицах царило оживленное движение. Рядом с фермерскими телегами, гружеными овощами, двигались щегольские экипажи; прохожие спешили по своим делам. Было время прилива, и со стороны Темзы дул прохладный ветерок, неся с собой неповторимый запах реки. Где-то вдалеке работала бурильная машина. Вокруг простирался огромный мир, наполненный красками и звуками, и Александре захотелось ощутить себя его частью.
Завернув за угол, она подняла глаза к небу. В вышине сгущались пушистые кучевые облака. Под куполом небосвода парили чайки: раскинув крылья, они летели, послушно повинуясь движению воздушных потоков, и их белоснежные силуэты четко выделялись на ярко-голубом фоне неба.
Александра прошлась босиком по маленькому, огороженному со всех сторон газону, откуда ее вскоре прогнал полицейский. Тогда она села в переполненный омнибус – ей еще никогда не приходилось ездить в этой громыхающей колымаге. Экипаж неторопливо тащился по городу, петляя по улочкам и переулкам Лондона, в которых Александра никогда прежде не бывала. Элегантное красно-коричневое платье из китайского муслина изящно облегало ее фигуру, спадая вниз мягкими складками; щеки ее горели, но она не обращала на это ни малейшего внимания.
С интересом разглядывая окрестности, Александра неожиданно узнала дорогу на Саттон и выскочила из омнибуса на ближайшей остановке. Остальные пассажиры, вытягивая шеи, долго провожали ее взглядами. Александра открыла сумочку и пересчитала деньги, потом остановила наемный экипаж.
Добравшись до ювелирной лавки, она услышала от Смита, что Ричард уже перебрался в другое место.
– Скорее всего они вообще уехали из страны, – пояснил дядюшка Бриджетт, вытирая руки о грязную тряпицу. Неожиданное появление Александры явно привело его в замешательство. Перекинув тряпку через плечо, он смущенно отвел глаза. – Простите меня, мэм, но я не ждал гостей.
Александра взглянула на стоящий на улице экипаж. Она обещала вознице дополнительную плату, если он ее подождет.
– Мне нужно оставить письмо для Ричарда, – сухо сказала она. – У вас найдутся бумага, перо и чернила?
Смит отступил в сторону, позволяя ей пройти в лавку, затем положил на прилавок бумагу, чернила, передал ей ручку и пристроился рядом, облокотившись о стойку.
Обмакнув кончик пера в бутылочку с чернилами, Александра начала писать, но, заметив любопытный взгляд ювелира, остановилась.
– Я могу рассчитывать на конфиденциальность, сэр, как вы считаете? – невозмутимо спросила она.
Недовольно пожав плечами, Смит отошел куполкам и встал, скрестив руки на груди.
– Обычно в мою лавку не заходят леди вроде вас. Может, вас заинтересует что-нибудь из ювелирных украшений?
Александра подняла голову, ее руки мгновенно стали ледяными.
– Украшения Ричарда?
Смит только кивнул в ответ.
Пока ювелир ходил за своими ящиками в другой конец лавки, Александра успела закончить письмо. Вернувшись, дядюшка Бриджетт разложил перед ней свои сокровища. Он устроил целое представление, бережно выкладывая драгоценности на черную бархатную ткань, и Александра внимательно рассматривала каждую вещицу. Мастерски выполненные из серебра и золота, украшения поражали своей красотой и изяществом.
– Полагаю, все это сделано по рисункам Ричарда? – спросила Александра, поднося драгоценности ближе к свету. Вероятно, Смит считал, что она собирается купить у него что-нибудь в благотворительных целях, но ей было все равно. Собственно, Ричард действительно нуждался в благотворительности, особенно сейчас, когда у него вот-вот должен был появиться на свет ребенок. Александра первая надрала бы ему уши, если бы он вздумал поставить свою гордость выше интересов младенца. Человек, который способен был ходить, вырядившись в полосатую одежду, словно леденец, может придержать свое самолюбие и принять подношение. Кроме того, украшения действительно были прекрасны. – Сколько получит Ричард, если я куплю всю вашу коллекцию?
– Половину. Ему всегда достается половина из того, что мы продаем.
– Вы поступите честно и действительно передадите ему деньги?
Смит прижал руку к груди.
– Бридж – моя племянница, миледи.
– Финли узнает, если вы смошенничаете и обманете Ричарда, и тогда я прикажу переломать вам обе руки без малейших угрызений совести. – Ювелир испуганно раскрыл рот, и Александра самодовольно ухмыльнулась явно поверил, что она способна привести стою угрозу в исполнение. – Если вы доставите драгоценности ко мне, я заплачу полную стоимость. – Александра нацарапала свой адрес в нижней части листа, на котором писала письмо, решив, что коли у Смита в лавке имеются перо и чернила, то он умеет читать. Затем она аккуратно оторвала клочок бумаги и передала его ювелиру. – Это будет свадебный подарок моему кузену и денежная компенсация для вас, – сказала она.
Смит недоуменно взглянул на бумажку с адресом, потом перевел взгляд на Александру.
– Назовем это честной платой за то, что я огрела вас Буддой по голове, – насмешливо пояснила она.
Смит почесал свою лысеющую макушку и покраснел.
– Да, мэм, это вы хорошо придумали. – Он распахнул входную дверь. Мелодично затренькал колокольчик. – Вы совсем не такая, как все эти напыщенные аристократы, которых мне доводилось встречать, мэм.
Александра пожала плечами в ответ: если она и отличалась чем-то от представителей своего круга, то это была целиком ее собственная заслуга.
– Боюсь, кое-кто позволит себе не согласиться с вами, мистер Смит, – ответила она, натягивая перчатки. – Передайте Ричарду, чтобы он пока не появлялся в Лондоне. И еще скажите ему... что я понимаю его выбор.
Как надеялась Александра, ее кузен догадается, что она собирается делать.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману В сердце моем - Томас Мелоди



Прочитайте, дуже добра книга ;)
В сердце моем - Томас МелодиЯна
10.03.2012, 15.22





Отличная книга!Советую!
В сердце моем - Томас МелодиСария
9.08.2013, 12.14





Несуразный роман, сюжет непродуман до конца, много лишних деталей, диалоги нелепы: 5/10.
В сердце моем - Томас Мелодиязвочка
10.08.2013, 0.25





Если бы было более оптимистичное окончание романа, мне кажется, он в целом смотрелся бы намного лучше! Почитать можно, он неплохой, но вот окончание... я немного разочарована...
В сердце моем - Томас МелодиИрина
19.10.2013, 15.50





Отличная книга.Хотелось бы почитать другие книги автора, кроме серии "Семья Донелли". Серия очень понравилась, это моя любимая книга.
В сердце моем - Томас Мелодиnatali
20.12.2015, 21.40








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100