Читать онлайн Рандеву с мечтой, автора - Тиммон Джулия, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Рандеву с мечтой - Тиммон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.43 (Голосов: 23)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Рандеву с мечтой - Тиммон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Рандеву с мечтой - Тиммон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тиммон Джулия

Рандеву с мечтой

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Убедившись, что Ральф не плетется следом, Аврора вздохнула с облегчением. Последнее время он все настойчивее навязывал ей свою компанию и явно надеялся на большее, нежели просто дружба. Следовало дать ему понять, что его мечтам не суждено сбыться.
Скажу все открытым текстом при первой же возможности, решила Аврора. Ей вдруг представился Эдвард Флэндерс и стало неприятно и вместе с тем на удивление отрадно. Неприятно – потому что она вошла в его дом с Ральфом, корыстолюбивую суть которого Эдвард наверняка давно разглядел. Отрадно?.. Было сложно сказать, почему знакомство с этим атлетически сложенным, излучающим доброту человеком отдавалось в сердце столь светлыми чувствами. Их беседа не длилась и десяти минут. По сути, Аврора ничего про него не знала. Быть может, в нем притягивали открытость лица и ласковость взгляда, столь поразительно сочетающиеся с мужественностью фигуры и некоей загадочной мощью.
Зачем я дала ему свой адрес? – задалась вопросом Аврора. Почему не подумала о том, что если он с первой минуты так запал мне в душу, то продолжать с ним общаться небезопасно? Придет ко мне в гости или нет? Скорее нет, ведь мы так беспардонно исчезли… К тому же Ральф из кожи лез вон, чтобы все подумали, будто мы влюбленная парочка. И хорошо. Ни к чему эти глупости. Горя я хлебнула предостаточно…
Подул холодный ветер. На тротуар, дорогу и крыши зданий с затянутого хмурыми тучами неба посыпались первые капли дождя. Аврора торопливо вошла в небольшую аптеку на углу, обвела рассеянным взглядом выставленные в длинной витрине бутылочки, коробки и тюбики и, вспомнив, что у нее закончился любимый мятный чай, направилась к окошку кассира, где что-то покупал пожилой господин в строгом костюме и переминалась худенькая девушка в короткой курточке.
– Стоите? – спросила у нее Аврора, кивая на протягивающего продавцу расправленные купюры господина.
– Гм… – Девица на миг задумалась, будто не знала, собирается делать покупки или нет. Потом со странной решительностью кивнула, как показалось Авроре, желая замаскировать свое смущение. – Да.
Аврора встала за девушкой и снова вернулась мыслями в гостиную своего нового знакомого. Диванчик с изогнутой спинкой, строгих форм современные кресла… Обилие людей, как будто питающих к хозяину дома самые теплые чувства. Беззастенчивая девица, так откровенно демонстрирующая свою любовь к нему. Что между ними? – задумалась Аврора. Давнишние близкие отношения, от которых он банально устал, или еще не окрепшая привязанность?
На душе сделалось тоскливо. Оттого что самой ей о сближении с Эдвардом Флэндерсом, несмотря на его многозначительные взгляды и на всплеск необыкновенно глубокого чувства в собственной душе, не следовало и помышлять. И оттого, что желание сойтись с кем бы то ни было навек умерло в ней два года назад.
– Спасибо, – сказал господин, убирая в карман коробочку с таблетками.
Когда он отошел, девушка не поспешила приблизиться к окошку. Мгновение-другое колебалась, будто чего-то боясь, стесняясь или не желая смотреть в лицо голой правде. Потом с той же отчаянной решительностью сделала шаг вперед и пробормотала нечто неразборчивое.
– Что, простите? – спросила аптекарша.
– Тест, – более отчетливо повторила девушка.
Аврору бросило в дрожь. Охваченная волнением, она взглянула на незнакомку более внимательно. Испуганно приподнятые хрупкие плечики, бледные щеки, бескровные губы…
Спрятав за пазуху покупку, что должна была либо снять с души камень, либо подтвердить страшные опасения, девица потупила голову и торопливо пошла к выходу. Аврора насилу вспомнила, что собиралась купить. А когда пару минут спустя выбежала в дождь, объятая страстным желанием проявить участие к бедной девушке, той уже и след простыл.
Нежелательная беременность, барабанным боем прозвучало в голове. Страх, отчаяние, слезы в подушку. Мне было двадцать шесть, а этой худышке не больше восемнадцати… Держись, девочка, почти вслух произнесла она всем сердцем желая, чтобы судьба незнакомки сложилась удачнее, чем у нее.


Когда пасмурный Ники Бриджуотер, повторив третий раз за вечер, что он не создан для семейной жизни и не знает, как растолковать это матери, последним выплелся из дома, Эдвард запер за ним дверь и прижался к косяку спиной. Случилось нечто колоссальное, такое, что невозможно исправить, отодвинуть в сторону, затмить новыми впечатлениями. Названия этому Эдвард не знал, но оно властно разлилось повсюду: по дому, по улице, по всему Лондону. Большей же частью сосредоточилось в его душе.
Гремучая смесь тревоги, мальчишеского волнения, детского страха, слепящей радости, приправленная порцией натурального сумасшествия, желанием жить в три раза более полной жизнью и не жить вовсе, в одночасье превратила его из прежнего Эдварда Флэндерса в совершенно иного человека.
Хуже был этот новый Эдвард или лучше? Он не мог ответить. С одной стороны, нынешнее состояние казалось ему нелепым, с другой же – настолько волшебным и многообещающим, что он почти не сомневался: теперь ему все по плечу.
Мысли о Тине, Нельсоне, Камилле и прочих друзьях улетучились из головы, как только они один за другим покинули его дом. А думы о восхитительной Авроре с ее исчезновением заполонили собой каждый закоулок сознания, все его существо. Чтобы скорее прийти в себя, он поспешил лечь в постель, но несколько часов кряду то проваливался в мечтательную дрему, то резко просыпался. А в шесть утра, несмотря на то что было воскресенье, решительно встал, принял душ и, понадеявшись, что спасительная пробежка поможет привести в порядок мысли, отправился в ближайший небольшой скверик.
В воздухе пахло вчерашним дождем, но тучи на небе рассеивались, обещая более светлый и радостный день. Все казалось немного другим. Окна домов смотрели на Эдварда, словно затаив дыхание. Птицы щебетали более звонко, будто отмечая приход некоего птичьего праздника. Даже деревья в сквере стояли, торжественно расправив покрытые каплями-бриллиантами листья.
Увы, бег не отвлек от раздумий – лишь стал для них своего рода аккомпанементом. Она ушла не попрощавшись, продолжали звенеть мысли. Что это значит? Что ее вчерашнее приглашение отменяется? Что я разочаровал ее? Стал ей не интересен? Почему? Потому, что танцевал с липучкой Камиллой? Или потому, что бросился утешать беднягу Тину? А у Авроры такое же расчетливое, как у ее дружка, сердце? И неудачники и все, кто их окружает, вызывают в ней лишь неприязнь?
Нет. Он на бегу покачал головой. Она не такая, я почувствовал это в первую же минуту… Или?.. Его охватило небывалой силы желание проверить, кто на самом деле такая умопомрачительная спутница Уэстборна. И он вдруг твердо решил навестить ее сегодня же. В конце концов, формально приглашение оставалось в силе, было воскресенье, а на недовольство Уэстборна Эдвард плевать хотел.
Возвращаясь домой, снова принимая душ, переодеваясь, завтракая кофе и бутербродами, он сгорал от нетерпения. А когда около девяти вышел из дому и собрался было позвонить Авроре, ему на ум пришла еще более безумная идея: заявлюсь без предупреждения. Может, чуть попозже, чтобы она успела проснуться. Тогда и увижу, настоящая ли ее королевская величавость или это лишь великолепно разыгранный спектакль. Если все ложь, мое безумие как рукой снимет.
Он сел в машину и поехал прокатиться по утреннему воскресному городу. Вечно бодрствующий голос совести затянул привычную песню: так нельзя. Это верх бескультурья. А что, если в эти самые минуты она будет принимать ванну, заниматься домашними делами или смотреть любимое кино? Что, если ты ей помешаешь?
Ванны по утрам не принимают, возразил себе Эдвард. Кино можно досмотреть потом – теперь продают на дисках все, что душе угодно. А отложить домашние дела и переключиться на беседу о своих обожаемых антикварных комодах она будет только рада.
Как ей это понравится? Подобная невоспитанность ее отпугнет, возмутит или что? – не унималась совесть.
Я попрошу прощения. Что-нибудь придумаю. По сути, я ничего не потеряю. Если сказочная Аврора влюблена в Уэстборна, мне не видать ее как собственных ушей, предупреждай о своем визите, не предупреждай. Если же… Он проглотил слюну, чувствуя приступ сильнейшего волнения. Если же есть хоть капля надежды, что… между нами возможны серьезные отношения… И если она такая, какой мне показалась вчера… Тогда ни Уэстборн, ни моя дикая выходка нам не помеха…
Ему вспомнилась нынешняя отцовская жена. Когда Эдвард, будучи тринадцатилетним подростком, приехал в их дом впервые, Линдси произвела на него потрясающее впечатление. Обходительная, опрятная, с юмором, певучим голосом и добродушно-кокетливой улыбкой на губах, она предстала перед юным гостем самим очарованием. Лишь по прошествии полугода, когда его матери пришлось на несколько месяцев уехать в Бирмингем, чтобы поухаживать за больной сестрой, и Эдвард на время поселился в новом доме отца, он с изумлением увидел истинное лицо его второй супруги, своей так называемой мачехи. Через три недели, привыкнув к парнишке как к члену семьи, Линдси стала беззастенчиво ковырять за столом в зубах, зевать во весь рот, не трудясь его прикрывать, пить кофе, громко прихлебывая, ходить по дому в дырявом халате и стоптанных тапках. Открыто придираться к мужу из-за каждого пустяка, бросать косые взгляды и на пасынка. Лишь выходя на улицу или принимая гостей, она снова становилась ласковой и веселой. С годами Эдвард возненавидел ее сильнее, чем в первые дни после того, как узнал, что у отца другая. По-видимому, она и старшего Флэндерса очаровала своим притворством, а показалась ему настоящей лишь после свадьбы, когда пути назад у того уже не было.
Бог знает почему, но Эдварду было безумно важно удостовериться, что Аврора не из таких, как Линдси. Кружа по любимому городу, он неустанно боролся с голосом совести, и в конце концов тот умолк. Без труда разыскав нужный адрес и остановив машину напротив большого, обсаженного деревьями и кустарником дома, Эдвард достал телефон и только теперь набрал выведенный рукой Авроры номер.
Она ответила после нескольких гудков запыхавшимся голосом. Представив, что с ней Уэстборн, что они до сих пор не поднялись с кровати и предаются любовным утехам, Эдвард чуть не нажал на кнопку отбоя. Но любопытство и та самая гремучая смесь одержали верх над досадой и растерянностью.
– Здравствуй, Аврора, – медленно произнес он. – Это Эдвард. Эдвард Флэндерс. Вчера вы были у меня с… – Произнести вслух имя Уэстборна не хватило духу.
– Да-да, – проговорила Аврора как будто даже обрадованно. – Я прекрасно помню.
– Надеюсь, я тебя не разбудил? – осторожно поинтересовался Эдвард.
– Нет, что ты. Я встаю рано, независимо от дня недели и от того, поздно ли легла накануне, – ответила Аврора, по-прежнему тяжело дыша.
– И не отвлекаю от важных дел? – прибавил Эдвард, воображая, что испытал бы, если бы позвонил не по телефону, а сразу в дверь и увидел бы собственными глазами разрумяненного от ласк Авроры Уэстборна.
– От важных – нет, – с готовностью сказала она, и у Эдварда отлегло от сердца.
– Понимаешь, я ездил по кое-каким делам… – начал сбивчиво объяснять он, ругая себя за то, что не придумал правдоподобного объяснения заранее. – А сейчас стою прямо возле твоего дома. Вот и решил…
– Прямо возле моего дома? – В ее голосе, как всегда спокойном, ясно послышались отзвуки волнения.
Эдвард сильнее напрягся, готовясь к самому худшему и суматошно пытаясь найти более или менее достойный выход из дурацкого положения.
– Мне вдруг пришло в голову… – Он засмеялся, только теперь полностью осознав всю нелепость своей идеи.
– Пришло в голову зайти ко мне в гости? – спросила Аврора таким тоном, будто ничего более естественного нельзя было и представить.
– Вообще-то… да, – признался Эдвард. – Но если ты занята…
– Замечательно! – воскликнула Аврора. Заметив краем глаза, что раскрывается парадная дверь, Эдвард вышел из машины. – Милости прошу, – проговорила Аврора в сотовый телефон.
Эдвард взглянул на дверь и на миг лишился дара речи. В его воображении она возникала какая угодно – с растрепанными волосами, в растянутой старой одежде, – но увидеть нечто подобное он никак не ожидал. На Авроре были бежевого цвета спортивные трусы-шортики, короткая майка, нижний край которой заканчивался на дюйм выше пупка, белоснежные носки и кроссовки. Ее черные кудри были собраны высоко на затылке в хвост, лоб поблескивал от пота, на щеках играл румянец. Эдварду в глаза бросились стройные длинные с крепкими бедрами и тонкими щиколотками ноги, плоский животик и округлая обтянутая трикотажем грудь. Больше же всего прочего – точеной фигуры, блеска и ухоженности волос и сдержанно-пленительной улыбки на губах – его поразила все та же царственность. Да-да! Даже в узких шортиках с белыми полосками по бокам Аврора Харрисон смотрелась ни дать ни взять королевой.
Она засмеялась и произнесла шутливо-командным тоном:
– Убери от уха трубку и входи.
Эдвард повиновался. В эти минуты ему казалось, что он без оглядки выполнит любой ее приказ, даже самый немыслимый. Заберется на верхушку дерева и спрыгнет вниз. Споет голосом Луи Армстронга, хоть ни старину Сэчмо, ни джаз в целом он никогда не любил.
Закрыв за гостем дверь, Аврора взглянула на свои спортивные одежки и повела плечом.
– По утрам в воскресенье, а в среду и пятницу вечером я устраиваю себе тренировки.
Эдвард кашлянул, пытаясь очнуться от ошеломления.
– Проходи, пожалуйста, в гостиную. Я быстро приму душ и переоденусь.
– А тренировка? – наконец заставив язык двигаться, хрипловато спросил Эдвард. – Занимайся, я подожду.
– Я закончила как раз перед твоим звонком, – ответила она. – Гостиная там. – Она указала рукой на комнату в конце просторной прихожей и легкими плавными шагами пошла вверх по лестнице.
После того как на втором этаже раскрылась и закрылась дверь, Эдвард еще мгновение-другое стоял на месте. Сегодняшняя Аврора превзошла все его ожидания, и удивительно сложное чувство, которое родилось в нем вчера вечером, заиграло новыми гранями. Наконец совладав со своей растерянностью, он огляделся по сторонам и медленно прошел по декорированному картинами и старинными вещицами коридору в гостиную, действительно напоминавшую музей и вместе с тем наполненную домашним теплом.
Мебели в этой необъятных размеров комнате было видимо-невидимо, но каждая вещь, казалось, стояла на своем месте, поэтому ощущения загроможденности и беспорядочности отнюдь не возникало. Тут и там на фоне кремовых стен красовались этажерки для книг, закусок и безделушек, шкафчики-кабинеты, столики, стулья и кресла. У дальней стены, под окном с драпированной воздушно-молочной занавеской, светлел обложенный разных форм подушечками широкий бледно-кофейный диван.
– Что же ты не проходишь? – послышался сзади голос Авроры, и Эдвард только теперь отметил, что остановился на пороге и вот уже несколько минут рассматривает все вокруг едва ли не с открытым ртом. – Пожалуйста! Садись куда хочешь, – радушно предложила она.
Эдвард прошел на середину комнаты и в растерянности остановился. Аврора, теперь в брюках и узкой полосатой рубашке с короткими рукавами, проплыла к дивану и с кошачьей лениво-уверенной грацией села.
– Здесь удобнее всего, – просто сказала она. Эдвард на миг представил, что садится рядом с ней, и смутился сильнее прежнего, но сумел побороть в себе смехотворную робость, повернул голову и прошел к первому стулу, на который упал взгляд. Ореховому.
Аврора обвела комнату торжественным взглядом.
– Ну как? Нравится? Только, пожалуйста, говори честно.
– Еще как нравится! – Эдвард откинулся на инкрустированную спинку. – Откуда у тебя все эти вещи? Ты сама их покупала?
Аврора ласково провела пальцами по подушечке с бахромой, будто то был ее любимый зверек.
– Что-то – сама. Но большую часть – бабушка. Она умерла три года назад. – Ее лицо погрустнело.
Эдвард только теперь заметил, что оно несколько не такое, как вчера. На губах не блестела помада, на веках не темнели тени. Наверное, поэтому Аврора казалась чуть более близкой и в то же время, как ни удивительно, гораздо более далекой. Однако ничуть не менее прекрасной и загадочной.
– Мы были подругами, – сказала она. – В детстве я при каждом удобном случае просилась к бабушке. Иногда жила у нее по нескольку месяцев подряд. Бабуля была истинная аристократка, большая почитательница всего изысканного и утонченного.
– Теперь понятно, на кого похожа ты, – задумчиво пробормотал Эдвард, внимательно следивший за каждым движением ее лица.
Аврора взглянула на него с легким недоумением.
– На бабушку, – пояснил Эдвард. – В тебе ярко выражены и утонченность и аристократичность. И то и другое теперь редкость. Сейчас в моде напористость, свобода общения, даже наглость. Таких, как ты, в наше время днем с огнем не сыщешь.
Аврора явно смутилась, но не потупила голову и не залилась румянцем, лишь, как настоящая знатная дама, немного опустила ресницы.
– Спасибо.
Сидела она, держа спину прямой, а плечи гордо расправленными – не развалившись, не полулежа. И казалось, это не стоит ей никакого труда, поэтому ее собранность не давила и не вызывала дискомфорта.
– Может, проведешь экскурсию? Для единственного посетителя? – спросил Эдвард.
– Экскурсию? – Аврора повела бровью.
– Поведаешь обо всех этих необыкновенных вещах. Наверняка у каждой есть своя история.
– Да, конечно. – Аврора с готовностью кивнула и уже уперлась ладонями в диван, собравшись встать, но тут о чем-то вспомнила. – Только сначала расскажи, что теперь с этой бедной женщиной.
Переполненный впечатлениями, Эдвард не понял, о чем идет речь.
– С бедной женщиной?
– Муж которой повстречал другую. – Аврора положила руки на колени и пожала плечами. – Во всяком случае, я так поняла.
– А-а! Ты про Тину? Которая явилась ко мне вся в слезах прямо перед вашим уходом?
Аврора кивнула.
– Прости, что мы исчезли не попрощавшись. Я сама бы так никогда не поступила, но Ральф… – Она развела руками. – В общем, пожалуйста, извини.
– Что ты, не стоит. – Эдвард покачал головой, радуясь, что Аврора упомянула о своем уходе и досадуя, что вспомнила про Уэстборна.
Ральф! У него вполне приличное имя, и Аврора, естественно, называет его Ральфом. Для Эдварда он был Уэстборном. Мерзавцем Уэстборном.
– В истории Тины ничего другого и не следовало ожидать, – начал рассказывать он, стараясь прогнать злобные мысли. – Она вышла за Карла девятнадцатилетней девочкой. Стройненькой красавицей, студенткой-первокурсницей.
Аврора, внимательно его слушая, немного склонила голову набок, и в ее черных завитках отразился лившийся сквозь окно золотистый солнечный свет. Эдвард принял этот жест за сомнение.
– Я серьезно, – с чувством сказал он. – Сейчас в это трудно поверить, но много лет назад Тина была как картинка.
Аврора кивнула, давая понять, что ее это ничуть не удивляет.
– Карл души в ней не чаял, – продолжал Эдвард. – А она, по-моему, не особенно его любила. Замуж вышла больше из интереса и, может, чтобы всегда иметь под рукой столь беззаветно влюбленного в нее, преданного парня.
Не исключено, конечно, что я ошибаюсь. О чувствах других, да и о своих тоже, – он усмехнулся, – нельзя судить категорично. Однако Тину я слишком давно знаю. Думаю, все складывалось примерно так, как мне кажется…
– Вы знакомы так давно? – поинтересовалась Аврора, когда Эдвард замолчал и на миг погрузился в свои мысли.
– Да, с детства. Мы жили на одной улице, учились в одной школе, – сказал он. – Моя мама до сих пор по-соседски дружит с ее родителями.
Лицо Авроры оставалось невозмутимым, но чувствовалось, что она не просто сосредоточенно смотрит на него, думая о своем, а правда слушает и болеет за незнакомую Тину душой.
– Словом, опьяненная морем признаний и комплиментов, наша Тина вбила себе в голову, что всегда будет королевой красоты, во всяком случае для своего Карла. И перестала следить за собой, печься о фигуре, цвете лица и так далее. Из баловства закурила, от переедания стала полнеть, а со временем и стареть. Карл видный мужчина и… как бы объяснить… любит красоту, таинственность, притягательность. Сам всегда подтянутый, спортивный, чисто выбритый. Хорошо и опрятно одет. Более того, живет насыщенной жизнью и вращается в таких кругах, где полно привлекательных женщин. Тина же, почувствовав, что ей все подается на блюдечке, еле доучилась в колледже, а работать вовсе не пожелала.
– Не пожелала? – переспросила Аврора, и ее взгляд потемнел и чуть затуманился – от недоумения и вместе с тем будто от неких неприятных воспоминаний. – Кому нужна такая жизнь – когда нечем заниматься, нет возможности приносить пользу, крепко стоять на собственных ногах? – медленно спросила она. Меж ее темных бровей появилась и тут же исчезла морщинка – знак волнения или страдания.
– Отдельным личностям удобно жить именно так, – сказал Эдвард, гадая, что ее тяготит и почему именно эта тема всколыхнула в ее душе боль. – В том числе и нашей Тине. Вообще-то она неплохой человек – добрая, веселая, простодушная. Но не сумела понять, что подобная жизнь обернется катастрофой. – Он вздохнул и в отчаянии качнул головой. – Мы предупреждали ее – поначалу завуалированно и осторожно, потом открыто. Говорили: запишись в спортзал, найди себе занятие. Она все смеялась и заявляла: муж меня любит и такой, а до остальных мне нет дела. К чему это привело, ты сама видела.
Аврора долго молчала, и, всматриваясь в это светлое благородное лицо, Эдвард жаждал проникнуть в ее сознание и увидеть собственными глазами, какие дивные таинства там свершаются.
– По-твоему, у него это серьезно? – спросила она наконец. – С той, другой девушкой?
– Карл человек основательный и порядочный, – ответил Эдвард. – Думаю, эта его новая подруга вовсе не мимолетное увлечение. Тем более он давно и настойчиво говорил Тине, что им надо серьезно побеседовать, а она, видимо догадавшись, о чем пойдет речь, под разными предлогами избегала этого разговора. Нет-нет. Думаю, их отношения в прошлом. Уже ничего не вернешь.
Во взгляде Авроры отразилась печаль.
– Надо ее поддержать.
Эдвард закивал.
– Конечно. Этим мы вчера и занимались часа два кряду. Теперь будем звонить ей, придумывать для нее разные развлечения. Ничего! – Он сжал кулак и уверенно опустил его на колено. – Справимся. В конце концов, никто не умер. А Тина, если бы не случилось ничего из ряда вон, продолжала бы пухнуть и лениться. Теперь, может, поймет, что так дальше нельзя. Как говорится, все, что ни делается, к лучшему.
Аврора посмотрела на него, и Эдвард ясно увидел в глубине ее темных глаз проблеск не то восхищения, не то удивления.
– Ты ужасно добрый и отзывчивый, – проговорила она, глядя ему прямо в глаза. – Такие теперь тоже большая редкость.
Эдвард махнул рукой и усмехнулся.
– Глупости! Я самый обыкновенный.
– Когда Тина узнала страшную правду, сразу приехала к тебе. Не к матери, не к подруге… – Аврора чуть сузила свои необычайной красоты глаза.
– Просто мы сто лет друг друга знаем, я же говорю! – Эдвард прижал руку к груди, мечтая скорее закончить этот разговор. Он ненавидел, когда его хвалили, всегда чувствовал в такие минуты, что на самом деле он гораздо хуже и зауряднее, что невольно создал видимость благородства или добросердечия и должен возможно скорее вывести обманутых из заблуждения. Тем более неудобно было выслушивать подобные речи от такого столь необыкновенного создания, как Аврора.
– А эта привлекательная особа? – спросила она. – Со стрижкой? Ей важно знать о своей статье именно твое мнение. Почему?
В памяти Эдварда всплыл тот эпизод, когда накануне вечером в его гостиную влетела Шэрон. Он сдвинул брови, задумываясь, что его озадачивает. Воспоминание и слова Авроры почему-то не вязались друг с другом.
– С Шэрон мы тоже давние друзья. Она прекрасно знает, что я из такой семьи, где поневоле пришлось пристраститься к литературе и журналистике. Моя мама литературный критик, а отец всю жизнь работает в редакции одного историко-философского журнала, сейчас он главный редактор. Потому-то Шэрон и заставляет меня читать ее статьи, а потом высказывать свое мнение.
В глазах Авроры, как и вчера, отразился новый интерес. Она улыбнулась.
– Ты их читаешь?
Эдвард пожал плечами.
– Конечно.
– И высказываешь свое мнение?
– Ну да. Что в этом такого?
– Другие не нашли бы на это времени, – с невозмутимым видом сказала Аврора.
– Да и у меня времени в обрез, – проговорил Эдвард, но тут понял, что загоняет сам себя в ловушку, и поспешил исправить ошибку. – Впрочем, «читаю и высказываю мнение» слишком громко сказано. Я пробегаю ее статьи глазами – за завтраком или ланчем, а потом всего в нескольких предложениях выражаю общее впечатление. Вот и все. – Он замолчал, почувствовав, что упорно ускользавшая от него мысль вот-вот сдастся и примет отчетливую форму. – Кстати… Откуда ты узнала про статью? Вчера, когда пришла Шэрон, тебя старательно развлекал Уэстборн… то есть… Ральф. Мне казалось, ничего и никого вокруг ты не замечала?
На губах Авроры все еще светилась улыбка. – Ральф рассказывал о своем отце, которого он в глаза не видел. Точнее, о его картинах; у Пэрис, его несчастной матери, до сих пор хранятся фотографии этих творений. Странные фигуры на пестром фоне. Я совсем не понимаю, что они означают. Может, конечно, потому, что не видела оригиналы. Историю о старшем Уэстборне, исчезнувшем из Нью-Йорка сразу после Ральфова появления на свет, я знаю наизусть. Поэтому слушала вчера Ральфа не слишком внимательно и против воли замечала, что творится вокруг.
У Эдварда все напряглось в груди. Аврора знает мать Уэстборна, не раз слышала семейную историю… Когда они успели?
– У него никогда не было отца? – спросил он больше для поддержания разговора и чтобы замаскировать свое беспричинное раздражение.
– У Ральфа? – спокойно спросила Аврора. – Да, никогда. Он всю жизнь из-за этого страдал. Может, потому и вырос таким… – Она резко замолчала и покачала головой. – В общем, это не важно. А Пэрис женщина редкой доброты. Ужасно баловала единственного сыночка.
Эдвард смотрел на нее, сбитый с толку. Она говорила об Уэстборне так, будто изучила в подробностях, как он взрослел и от чего страдал.
– Пэрис была уверена, что Ральф, когда вырастет, непременно станет известным артистом, все время ему об этом твердила. Поэтому-то его так тяготит сейчас роль продавца надгробий.
– Продавца надгробий? – Новость показалась Эдварду настолько неожиданной, что он не сдержался и покатился со смеху.
– Что тут смешного? – Аврора пожала плечами. – Работа как работа. Конечно, далеко не предел мечтаний, но стабильная и для Ральфа в самый раз. Он ведь ленился учиться, все думал, что пробьет себе дорогу одной только красотой и умением определять, когда и с кем выгоднее водить дружбу.
Эдвард покачал головой.
– Никогда в жизни не подумал бы, что он торгует надгробиями.
– Его родной дядя владелец целой сети похоронных бюро, – объяснила Аврора. – Вот и взял племянника к себе. – Она снова наклонила набок голову и внимательнее всмотрелась в гостя. – Почему я так запросто обо всем этом тебе рассказываю? Ты определенно необыкновенный. Очень располагаешь к себе. Поэтому вокруг тебя всегда столько людей. Твой дом притягивает их как гигантский магнит, – задумчиво заключила она.
– Перестань! – Эдвард махнул рукой. – Это у меня тоже семейное. У нас всегда бывали гости – и пока отец жил с нами, и после его ухода.
Лицо Авроры напряглось. Между бровей снова мелькнула складочка.
– Твои родители в разводе?
– Да, – сказал Эдвард, пожимая плечами.
– Для тебя их расставание, наверное, было серьезным ударом?
Эдвард кивнул.
– Да, я тяжело пережил их разрыв. Отец увлекся молоденькой женщиной и будто немного тронулся умом. Попросил у мамы развод, та не стала устраивать сцены и чинить козни. Постаралась понять… – Он на мгновение задумался, вспомнив, каким мрачным и подавленным был отец во время их последней встречи.
– Давно это случилось? – осторожно полюбопытствовала Аврора.
– Уже двадцать с лишним лет назад, – ответил Эдвард. – Но меня все это время не покидает ощущение, что отец страшно жалеет о том, что оставил маму. И мечтает к ней вернуться.
– Она не вышла замуж второй раз? – тише обычного, будто боясь ранить гостя лишним словом, спросила Аврора.
– Поклонников у нее хоть отбавляй, – ответил Эдвард. – Она ведь у нас умница и красавица. Но того, с кем бы ей захотелось делить будни, все не находится.
Аврора приподняла руки, будто собравшись сложить их перед грудью и о чем-то попросить Бога, но тут же медленно опустила их.
– А может… – нерешительно начала она. – Может, ей лучше одной? Или еще найдется достойный человек. Или же… – Ее изогнутая бровь чуть приподнялась, и Эдвард ясно почувствовал, что в эту минуту горячее сердце, скрывающееся под аристократически сдержанной наружностью, желает одного: чтобы жизнь его родителей, которых она даже представить себе не могла, сложилась наилучшим образом. – Или же твой отец вернется к ней и она все простит?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Рандеву с мечтой - Тиммон Джулия

Разделы:
1234567891011

Ваши комментарии
к роману Рандеву с мечтой - Тиммон Джулия



Не ахти! 5 баллов
Рандеву с мечтой - Тиммон ДжулияКира_Т
7.10.2012, 17.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100