Читать онлайн Поединок страстей, автора - Тиммон Джулия, Раздел - 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поединок страстей - Тиммон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поединок страстей - Тиммон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поединок страстей - Тиммон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тиммон Джулия

Поединок страстей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

7

– День рождения? – переспрашивает Джошуа, наклоняя вперед голову, будто чтобы лучше слышать. – Почему же ты до сих пор молчала?
Машина останавливается, он платит водителю, и мы выходим на улицу, залитую светом фонарей.
– Почему молчала? – задумчиво произношу я. – Потому что большую часть времени сама об этом не помнила. Даже когда после ланча стали звонить родственники и друзья, все мои мысли были о другом. – Усмехаюсь и пожимаю плечами. – Ладно, ничего страшного. Гораздо печальнее другое…
– Как это – ничего страшного! В этот день – в году он, как и все прочие, единственный! – ты появилась на свет. – Джошуа смотрит на часы. – Половина одиннадцатого. У нас в запасе полтора часа. Сейчас мы что-нибудь придумаем. – Оживленно потирает руки.
Поворачиваю голову и смотрю на огромное сооружение – колонны, увенчанные квадригой, которой правит богиня.
– Бранденбургские ворота? – спрашиваю вслух, хотя знаю, что угадала верно.
– Ага, – отвечает Джошуа. – Они самые.
Величие ворот завораживает. Разглядываю их минуту-другую с благоговением и восторгом.
– Почему-то вспоминается «Триумфальная арка». Перед ними вновь открылась безграничная площадь… Посреди нее тяжело вздымалась расплывчатая громада… – Задумываюсь о том, свидетелями скольких людских радостей и трагедий были эти ворота, и чувствую себя со своей бедой почти неприметной крупинкой.
– Триумфальная арка в Париже совсем другая, – говорит Джошуа, как ни в чем не бывало беря меня за руку и устремляясь в противоположную от ворот сторону. – В самом деле отливает серебром, без пристроек и без скульптурной группы наверху. Словом, они совершенно разные.
Удивительно, но оттого, что мы идем за руку, меня не бросает в волнительную дрожь и не идет кругом голова. Но буря в душе, как по волшебству, стихает.
– Ты бывал в Париже? – спрашиваю я, исподтишка глядя на правильный профиль Джошуа и изучая его, будто вижу этого парня впервые. Точнее, будто теперь на смену старым у меня вдруг возникли новые глаза и будто видеть с их помощью можно совсем по-иному.
– Да, бывал, – отвечает Джошуа. – И не раз. А ты?
– Представь себе, нет. Не знаю, почему так сложилось. Я всей душой желаю много путешествовать, но даже в отпуск, бывает, по тем или иным причинам не езжу. – Вздыхаю, раздумывая о невозможности жить как хочется.
– Неужели причины эти столь серьезны, что каждый раз приходится отказываться от поездок? – с недоверием спрашивает Джошуа.
– Да, во всяком случае для меня, – говорю я, вспоминая о том, как в прошлом году мы с Гарольдом настолько долго выбирали тур подешевле, что от моего отпуска осталось всего ничего, да и отпала всякая охота куда-либо ехать. Впрочем, Гарольда можно понять: он одержим идеей обеспечить нам стабильное будущее. Был одержим… Пока не встретил Беттину. С другой стороны, может, я вообще многого о нем не знаю. Кручу головой, напоминая себе о намерении не думать о Гарольде сегодня и чувствуя, что, если увлечься этими мыслями среди ночи, наделаешь столько жутких выводов, что не захочется жить. – Может, конечно, я прилагала не слишком много усилий, чтобы осуществить мечты, – прибавляю я, вспоминая, о чем спросил Джошуа.
– Наверняка не слишком, – ненавязчиво произносит он. – Я, например, если очень чего-нибудь хочу, обязательно сталкиваюсь с рядом трудностей, но во что бы то ни стало преодолеваю их. Тогда получаю награду… – Он умолкает, какое-то время о чем-то раздумывает и прибавляет более печально: – А вообще-то, если задуматься… бывают ситуации почти безвыходные, хоть со стороны может показаться, что ничего особенно непреодолимого в них нет.
Он произносит это таким тоном, что мне кажется, будто в его словах таится некий второй смысл. Напрягаю мозги, но чувствую, что смертельно устала за сегодняшний бесконечный день и размышлять больше нет желания ни о чем. Хочется идти и идти вперед, ощущая тепло крупной руки Джошуа, больше не нужно ничего.
Некоторое время молчим, слушаем негромкий звук собственных шагов по асфальту. Я ловлю себя на том, что рядом с Джошуа уютно даже молчать. В какое-то мгновение мне вдруг кажется, что тех нескольких лет после нашего расставания вовсе не было, что и Гарольд, и наша с ним история, и Беттина лишь фантазия, которая явилась, поволновала воображение и исчезла. Криво улыбаюсь и говорю себе, что дело в избытке впечатлений и в том, что пришлось столько страдать. Завтра наступит новый день и мир предстанет передо мной таким, какой он есть на самом деле.
Джошуа указывает на дверь магазина, и мы входим внутрь – я успеваю заметить лишь то, что витрины очень красочные и освещены разноцветными невидимыми лампами. Переступаем порог и оказываемся в огромном цветочном царстве. По-моему, тут найдутся любые цветы, какие ни пожелает душа. Для свадеб, юбилеев, дома, офисов. Тут и там зеленеют пальмы, фикусы, драцены. Всевозможных цветов розы, герберы, гиацинты и лилии, кажется, наделены волшебной силой – настолько властно они приковывают к себе взгляд. Их смешанный аромат заполняет ноздри, проникает внутрь, куда-то к самому сердцу. Засматриваюсь на удивительной красоты деревце бонсай и не замечаю, как к нам подходит девушка-консультант.
– Добрый вечер, – говорит Джошуа по-английски.
Чуть вздрагиваю и поворачиваю голову. Лицо девицы необычное – я бы сказала, цветочное. Щеки розовые, даже слишком, но дивно вписываются в обстановку, ресницы длиннющие и загибаются, как лепестки ромашки, а глаза васильковые.
– Желаете приобрести букет? Или, может, фикус Бенджамина? – спрашивает она тоже по-английски.
Я же говорю, мой родной язык такой, что с ним не пропадешь – всюду найдутся люди, его знающие. Впрочем, мы в центре Берлина, где бывает полно туристов. Неудивительно, что работники подобного магазина свободно говорят на английском.
– Нам нужен букет, но не обычный, – с сосредоточенно-лукавым видом говорит Джошуа.
Цветочница немного склоняет голову набок, ожидая пояснений, и я замечаю желтую розу в ее пушистых, как одуванчик, русых волосах. Настоящая или искусственная? – гадаю я.
– Понимаете, у одной восхитительной девушки сегодня день рождения, – говорит Джошуа.
Мне делается немного неловко и вместе с тем забавно.
Девица понимающе кивает.
– Так получилось, что с утра до вечера ей пришлось заниматься не вполне приятными делами, – продолжает Джошуа. – И очень неприятными – такими, что врагу не пожелаешь.
На лице девушки отражается сострадание. Я вспоминаю ужимки Беттины и тот взгляд, которым утром ее провожал Гарольд, и незаметно вздыхаю.
– Ко всему прочему, она не в своем городе и не в своей стране, – прибавляет Джошуа. – Надо подарить ей такой букет – разумеется, без вычурностей и составленный со вкусом, – чтобы посветлело на душе и чтобы показалось, что день чудесный, несмотря ни на что. Вы меня понимаете?
Мои губы растягиваются в улыбке. На душе светлеет уже от слов Джошуа, от его стремления подарить мне праздник.
Девушка кивает.
– А сколько ей исполнилось лет?
– У нее лучший для женщины возраст, самый расцвет, – не моргнув глазом отвечает Джошуа.
Смеюсь. Он понятия не имеет, сколько мне стукнуло.
– Ей сегодня тридцать один, – говорю я. Скрывать свой возраст я не пыталась никогда в жизни. По-моему, все подобные женские штучки смешны, даже жалки. Стыдиться даты своего рождения все равно что стесняться, скажем, родины или родителей. Одно дело стараться хорошо выглядеть – это здорово во всех смыслах. Совсем другое – выдавать себя за двадцатипятилетнюю, когда тебе на десяток лет больше. Глупо, ей-богу.
Меня мой возраст никогда не тяготил, напротив, теперь я чувствую себя куда лучше, чем, например, в двадцать, потому что с годами приходит уверенность и опыт, а они, на мой взгляд, ценнее юношеской неискушенности. Словом, заявить, что сегодня мне тридцать один, для меня отнюдь не проблема.
Цветочница на несколько мгновений задумывается и обводит внимательным взглядом сокровища, которые предлагает покупателям.
– А любимые цветы у нее есть?
Джошуа поворачивает ко мне голову, а я задумываюсь. Гарольд приучил меня не заглядываться на цветы в магазинных витринах, поэтому я успела забыть, отдавала ли я предпочтение каким-то определенным.
– Ей нравятся… розы… – Вспоминаю букетик гардений, оставленный в ресторане, и поднимаю палец. – И гардении. Только… – Вообще-то получить в подарок цветы, какие тебе уже дарили этим вечером, не очень-то хочется. В растерянности осматриваюсь. Взгляд снова невольно задерживается на деревце, которое смотрится точь-в-точь как настоящее, но высота его сантиметров двадцать, не больше. Лицо расплывается в улыбке, но я отдаю себе в этом отчет лишь несколько мгновений спустя.
– Давайте остановим выбор на гардениях и розах, – услужливо предлагает девушка. – Они прекрасно друг с другом сочетаются. Украсим композицию зелеными веточками и нежным тюлем…
– Нет-нет, – мягко прерывает ее Джошуа. – Не надо ни роз, ни гардений. Пожалуй, мы купим бонсай.
Я резко поворачиваю голову и смотрю на него в изумлении. Как он догадался, что из обилия столь прекрасных и не похожих друг на друга растений мне в душу запало именно это деревце? Может, я слишком неприкрыто им любуюсь? Думаю о том, что стоит оно, должно быть, дороже самого немыслимого букета из гардений, и, страшно смущаясь, дергаю его за рукав.
– Послушай, Джошуа… Не нужно это делать…
– Почему? – спрашивает он, рассматривая бонсай. – Мне кажется, это лучшее, что только можно придумать. – Внезапно переводит взгляд на меня. – Эти крохи живут очень-очень долго. А гардении завянут через несколько дней.
Качаю головой и приоткрываю рот, хоть еще и не знаю, какие найти слова, чтобы он отказался от безумной затеи, но Джошуа меня опережает:
– Ведь тебе понравилось это деревце, разве не так? Понравилось больше всего прочего?
Глубоко вздыхаю и опускаю глаза.
– Да, понравилось.
– Так, значит, день рождения у вас?! – восклицает цветочница.
Смотрю на нее с улыбкой.
– Да.
Она смеется.
– А я подумала, у какой-то вашей общей знакомой. – Смотрит на меня своими блестящими цветочными глазами. – Тогда не раздумывайте – берите бонсай. Я тоже сразу заметила, что это деревце пришлось вам по сердцу.
Джошуа уверенным жестом прикасается к ее плечу, и они вместе уходят к кассам, а я, растерянная, но безумно счастливая, остаюсь один на один с почти своим маленьким чудом. У миниатюрной сосенки пушистые лапы и настоящий ствол. Иголки яркие, сочные – смотришь на них и не сомневаешься, что такими они будут всегда. Недаром эти деревья называются вечнозелеными.
Джошуа и девушка возвращаются.
– Этому деревцу сорок лет, – говорит она, осторожно прикрепляя к макушке сосны перламутровый бантик. – С днем рождения! – Она протягивает мне необыкновенный подарок от Джошуа.
Беру бонсай, затаив дыхание.
– О том, как за ним ухаживать, можете прочитать здесь или на нашем сайте, – говорит консультантка, доставая из большого кармана красочную брошюру. – При правильном обращении бонсай может жить несколько веков.
Растерянно смотрю на свое деревце.
– Но я-то несколько веков не проживу…
Джошуа и цветочница смеются.
– Передадите его детям, а они – своим, – произносит она с дружелюбной улыбкой.
Наши взгляды с Джошуа встречаются, и несколько мгновений мы смотрим друг на друга не моргая. У меня возникает чувство, что не случайно мы завернули в этот магазин и увидели чудо-сосну. Бонсай – символ вечного, незыблемого. Как странно, ведь Джошуа, как бы ни был внимателен и добр ко мне, завтра навек уйдет из моей жизни. Почему-то слегка краснею и опускаю глаза.
– Спасибо вам, – благодарит Джошуа девушку, и мы выходим на улицу.
– Спасибо тебе, – бормочу я, прижимая к груди свое деревце.
– На здоровье, – шутливо отвечает Джошуа, явно довольный тем, что удалось в такую позднотень и без подготовки купить мне столь чудный подарок. – Береги его, – с каким-то особенным чувством в голосе прибавляет он.
– Обязательно! – восклицаю я. – Буду заботиться о нем всю свою жизнь, а потом завещаю детям, самому ответственному, ну… или самой ответственной.
Джошуа напряженно молчит в ответ. Я задумываюсь о том, какими будут мои дети и хочется ли мне вообще обзаводиться потомством от Гарольда. Еще несколько месяцев назад я была готова родить ему хоть пятерых детишек, а теперь при этой мысли в душе возникает протест. Опять я нарушаю данное себе слово, ведь решила до утра выбросить Гарольда из головы. Эх! Не так-то это просто. Тем более когда рядом другой парень, который каждым своим поступком заставляет задуматься: а не стоит ли именно теперь коренным образом изменить свою жизнь?
Джошуа смотрит на часы.
– Четверть двенадцатого. Надо скорей решить, что делать: поймать такси, поехать в другой ресторан и заказать шампанского или придумать что-нибудь поинтереснее.
Осматриваюсь вокруг, но не вижу ни одного автомобиля со светящимся знаком такси.
– А у тебя машины нет?
– Есть, – говорит Джошуа. – Она осталась на стоянке в Грюневальде.
– Серьезно? – изумленно спрашиваю я.
– Да, – спокойно отвечает Джошуа.
– Зачем же мы сели в такси?
– Чтобы не терять ни минуты, – объясняет он. – Если бы мы пошли на стоянку, а твой Гарольд решил бы выбежать за нами вслед, непременно догнал бы нас и тогда неизвестно чем все закончилось бы.
Пытливо смотрю на его лицо, пытаясь понять, почему он так поступил. Чтобы не усугублять моих страданий? Или чтобы провести остаток вечера вместе? И то и другое необъяснимо. Ведь помимо той вспышки страсти у нас ничего нет. Он ни в чем мне не признавался, ничего не предлагал, не выражал особого восхищения. Впрочем, так ли важны слова? Не говорят ли понятнее всяких объяснений действия?
Одергиваю себя и мысленно смеюсь. Не хватало только придумать любовь там, где ничем подобным и не пахнет. Джошуа просто участливый человек, понял, что я в прескверном положении, и решил помочь. А раз взялся за это дело, доводит его до конца, вот и все.
– Так едем в ресторан или нет? – спрашивает он.
Задумываюсь. Перекусить я, конечно, не прочь, но, как только представлю, что вхожу в очередной набитый людьми зал, сажусь за столик, беру меню, делается тоскливо.
– По-моему, ресторан – это слишком скучно, – говорю я. – Очень уж неинтересно. Давай лучше просто погуляем. Расскажи мне что-нибудь о Берлине.
– Ты уверена, что хочешь именно такой праздник? – недоверчиво спрашивает Джошуа.
Приподнимаю контейнер с бонсаем и снова подношу его к сердцу.
– Этот праздник самый необычный в моей жизни. Пусть и он закончится не как всегда.
Джошуа кивает, уверенно берет меня за руку, мы идем по залитому светом витрин тротуару и, наверное, кажемся со стороны влюбленной парочкой.


Просыпаюсь по будильнику и не спешу открыть глаза, не желая расставаться с радужными впечатлениями. Мне снилось что-то теплое, ласковое, волнующее. Что-то вроде моря. И, по-моему, Джошуа. Да, точно. Мы сидели на морском берегу, почти как тогда, только не ночью, а солнечным утром. И не занимались любовью, а просто держались за руки, но, мне казалось, близости сильнее, чем эта, я не знавала никогда прежде. Сны, сны! Почему они настолько похожи на правду, зачем понапрасну дразнят нас неземными радостями?
Медленно открываю глаза, вижу топ и белую юбку на стуле, вспоминаю разбирательство в ресторане, остальные события вчерашнего дня и зажмуриваюсь. В десять нарисуется Гарольд, а мне, хоть я и отчаянно надеялась, что сегодня взгляну на вещи иначе, до ужаса не хочется ничего выяснять. Вот бы вернуться в свой сон и сидеть в нем рука об руку с Джошуа до тех пор, пока здесь, в действительности, не пройдет лет этак десять.
Джошуа… Мысли крутятся лишь вокруг него. Вспоминаются один за другим все разговоры с ним и все его поступки. Когда очередь доходит до бонсая, я пугаюсь, что и деревце мне приснилось, и смотрю по сторонам.
Вот она, моя красавица-сосенка. Стоит на столике, гордо расправив миниатюрные пушистые лапы. От осознания того, что подарок Джошуа будет со мной всегда, делается отрадно, но щемит в груди и почему-то хочется плакать. Медленно сажусь в постели, протягиваю руку и провожу пальцем по прохладным иголочкам.
Думаете, мы с Джошуа расстались навек? Пока нет. Думаю, что нет… Прощаясь, он попросил меня встретиться с ним еще один раз, сегодня во время ланча, в том же самом кафе, где вчера я сняла перед ним дурацкий парик и очки. Лететь домой я планирую часа в четыре.
Не знаю, как все сложится после беседы с Гарольдом, но мне очень хотелось бы съездить на эту последнюю встречу с Джошуа. Хотя бы в знак благодарности за вчерашнее и за то, что его стараниями в этом году у меня был премилый день рождения.
Мы бродили по берлинским улицам до двух ночи, потом Джошуа поймал такси и привез меня к гостинице. Никаких намеков он не делал, даже не пытался одурманивать комплиментами. Если бы между нами снова что-нибудь случилось, я определенно не согласилась бы встретиться с ним сегодня. Почему? Наверное потому, что в таком случае твердо знала бы, что сблизилась с ним от безысходности, желая усыпить боль, и только. Сейчас же нас единит дружеское чувство, а оно в отдельных случаях ценнее страсти, даже влюбленности.
С трудом поднимаюсь с кровати, так, будто гриппую, и шлепаю босыми ногами в ванную – перед приходом Гарольда не мешает привести себя в порядок, хотя делать ничего не хочется и я чувствую себя разбитой, подавленной и растерянной. Утро не принесло долгожданной ясности ума и уверенности. По-моему, мне хуже, чем накануне вечером, ведь сегодня придется принимать окончательное решение – откладывать разговоры некуда.
Гарольд приходит без опоздания и – представьте себе! – с букетом цветов. Слава богу, не столь безвкусным, какой он преподнес вчера Беттине, – из красных и розовых роз, в прозрачной обертке.
– Это еще зачем? – спрашиваю я, вместо того чтобы восхититься.
Гарольд кладет цветы на тумбочку. Я не спешу позвать горничную, чтобы та принесла вазу, вообще об этом не думаю. В голове мелькает единственная мысль: хорошо, что не положил их рядом с сосенкой. Бедные розы! Они-то ни в чем не повинны.
Только теперь замечаю, что Гарольд странно выглядит. Глаза красные, волосы лежат так, словно он не только не причесывал и не напомаживал их сегодня утром, но и вообще не мыл после вчерашнего. Мое сердце сжимается, в голове мелькает мысль: неужели настолько страдает? Во всем его облике смущение и готовность покаяться, что совершенно сбивает с толку. Обычно Гарольд горделив и любит подчинять себе любые обстоятельства.
– К чему цветы? – повторно спрашиваю я.
Гарольд пожимает плечами.
– Во-первых, вчера у тебя был день рождения, а я ничего…
– Как же! – перебиваю я его. – Ты приготовил мне прекрасный подарок! – Смеюсь злым смехом, от которого становлюсь противна сама себе.
Гарольд зажмуривает глаза, будто я его больно ударила. У меня снова съеживается сердце.
– Послушай, не спеши с выводами, – произносит он глухим, не вполне уверенным тоном. – Дай я все объясню… – Кивает на букет. – Во-вторых, я вдруг подумал, что, наверное, не очень они правильные, мои теории о цветах.
Интересно, что тебя в этом убедило? – думаю я. Не гардении ли, которые мне подарил Джошуа?
– Садись, не стой посреди комнаты, – говорю я грубоватым тоном не слишком гостеприимной хозяйки.
Гарольд послушно опускается на стул, а я радуюсь, что он сел не со мной рядом, на кровать.
Повисает тягостное молчание. Гарольд внезапно вскидывает голову и приковывает ко мне взгляд своих воспаленных глаз.
– Дракоша…
Невольно кривлюсь, словно он обозвал меня.
– Давай без «Дракош», а?
Гарольд растерянно качает головой.
– Это еще почему? Тебе вроде бы всегда нравилось…
Вспоминаю, как чуть больше суток назад, когда я, глупая, еще тешила себя немыслимыми надеждами, он запретил мне называть его солнцем, и мрачно улыбаюсь. Все поменялось местами.
– Когда-то да, нравилось. А теперь, по-моему, эти глупости крайне неуместны. – Забираюсь на кровать, прислоняюсь к спинке, кладу ногу на ногу и скрещиваю руки перед грудью.
– Хорошо, без «Дракош», – соглашается Гарольд.
Его непривычное смирение подкупает и вместе с тем несколько раздражает, но неприязнь, когда страсти поулягутся, наверняка пройдет.
– Понимаю, это прозвучит нелепо, – негромко говорит он, глядя куда-то вниз, на колени, – и ты, может, мне не поверишь, но с Беттиной меня связывают поверхностные, отнюдь не любовные отношения.
Мне любопытно, что за ложь он придумал, поэтому я решаю выслушать его и лишь потом рассказать, как я явилась в «Шлоссотель» вчера утром.
– Понимаешь, она сестра одного моего старого приятеля, у нее не так давно умер муж и она настолько тяжело переживала потерю, что первые два месяца лежала в реабилитационной клинике, а теперь должна всюду ходить с сопровождающим – так настоятельно советуют врачи. – Сглатывает и бросает на меня очень быстрый несмелый взгляд. Говорит он очень торопливо – явно слишком волнуется.
Я пристально смотрю на него и пока молчу.
– Сам… гм… Клаус уехал в Бельгию, другие их друзья тоже заняты неотложными делами. Вот он и обратился ко мне… – Разводит руками и снова смотрит на меня, явно проверяя по моему взгляду, попалась ли я на удочку.
Я упорно молчу и стараюсь казаться бесстрастной, чтобы загнать бессовестного лгуна в тупик.
– А да, цветы! – спохватывается он. – Спросишь, почему она была вчера с цветами? Их подарил не я, а поклонники. Беттина пианистка, играет в одном клубе. Вчера ее выступление закончилось необычно рано и она приехала в ресторан прямо с букетом.
Трет висок и о чем-то задумывается. Я размышляю о том, часто ли позволяла ему обводить себя вокруг пальца. Он наигранно смеется.
– А, совсем забыл. Тебя наверняка смутила сцена, которую она мне устроила. Дело в том, что Беттине вдруг показалось, будто я ею увлекся, а Карл попросил меня…
– Карл? – Я нахмуриваюсь, притворяясь озадаченной. – Какой еще Карл?
– Ну… брат Беттины…
– Ты сказал, что его зовут Клаус.
– Э-э… – Гарольд снова неестественно смеется. – Конечно, Клаус. Но в детстве мы называли его Карл. У него была такая кличка, понимаешь?
– Не совсем, – говорю я, изгибая бровь. – Я вообще не помню, чтобы ты когда-либо упоминал о друге-немце.
Гарольд кивает.
– Разумеется, не помнишь. Ведь мы были знакомы много лет назад, в последние годы не общались, а потом вдруг снова встретились… совсем недавно. Я все собирался рассказать тебе о нем, но не находил времени.
Да уж, история выходит не слишком гладкая. Подобная ложь заставит усомниться даже такую дуру, как я.
– Так вот, Карл, он же Клаус, попросил меня чуть-чуть Беттине подыграть, во всяком случае не заявлять ей в лоб: ты, мол, не в моем вкусе, я люблю другую женщину. Так тоже посоветовали врачи.
Киваю, делая вид, что принимаю этот бред за чистую монету, и Гарольд заметно смелеет.
– Клаус позвонил мне как раз в тот день, когда я узнал, что должен ехать в Берлин. Отказать я никак не мог. А тебя даже не счел нужным ставить об этом в известность, чтобы ты не подумала бог знает что и не стала волноваться. – Глубоко вздыхает, будто долго не мог взяться за сложнейшую задачу и вот наконец собрался с силами и справился с ней. – Помнишь ведь, в каком мрачном расположении духа я улетел из Англии?
Снова киваю, прикидываясь, что сосредоточенно обдумываю услышанное.
– Ну вот, – с повеселевшим видом заключает Гарольд.
Долго молчу, потом сдвигаю брови.
– Надо же, как бывает в жизни.
– Ага! – подхватывает Гарольд. – С чем только не столкнешься!
– Надо заметить, Беттина не похожа на убитую горем вдову. Или ее громкий голос и завидная бодрость тоже последствия стресса?
– Гм… в некотором смысле.
– И долго ей будет нужна подобная помощь? – спрашиваю я с самым что ни на есть серьезным видом. – Что по этому поводу говорят врачи?
Гарольд машет рукой.
– Не знаю и не желаю знать! Сегодня приезжает Клаус, пусть сам со своей сестрицей и возится.
– Как сам? – Я делаю изумленное лицо. – Он же ее родной брат!
– И что с того? – Гарольд явно снова нервничает и мечтает поскорее закрыть эту тему.
– Не может же и он разыгрывать перед ней влюбленного? – Хлопаю ресницами – само простодушие.
– Он и не разыгрывает! – Гарольд нетерпеливо пожимает плечами. Мои расспросы ему досаждают: я вроде бы так просто дала себя обмануть, но копаюсь в мелочах, на которых он может поскользнуться. – Просто составляет ей компанию – и все.
– А кто же в таком случае утешает ее по ночам? – интересуюсь я таким тоном, будто на самом деле озабочена судьбой несчастной «вдовушки».
Гарольд растерянно моргает.
– По каким еще ночам?
– Обыкновенным, – спокойно говорю я. – Таким, какой была, например, позапрошлая.
Глаза Гарольда начинают воровато бегать. Взгляд устремляется то на цветы, то на пол, то на кровать. Он кашляет, прикидываясь, будто поперхнулся, трет лоб и бормочет:
– Что-то я не пойму…
– Чего тут непонятного? Мне интересно, как умудряется родной брат Беттины заменять ей по ночам покойного мужа, когда она ездит по ресторанам с ним, а не с кем-нибудь из его друзей. – Смотрю Гарольду прямо в глаза, отчего ему делается еще хуже.
Он краснеет, опять кашляет и начинает беспомощно дергать воротник рубашки, снова позабыв, что дорогие вещи привык беречь.
– Шейла, не пойму, к чему ты клонишь. На что намекаешь.
– Я не намекаю, а говорю прямо, – жестко произношу я, прекращая изображать из себя идиотку. – Я все видела собственными глазами. Вчера утром, когда ты провожал ночную гостью, я сидела в вестибюле «Шлоссотеля».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Поединок страстей - Тиммон Джулия

Разделы:
1234567891011

Ваши комментарии
к роману Поединок страстей - Тиммон Джулия



Не Джуд Деверо, но прочитала до конца, не очень
Поединок страстей - Тиммон ДжулияТаня
11.08.2011, 13.39





Очень даже ничего !
Поединок страстей - Тиммон ДжулияГалина
8.08.2011, 19.18





Читать. Интересная книга.
Поединок страстей - Тиммон ДжулияВалентина
11.03.2014, 2.42





Прекрасное произведение!
Поединок страстей - Тиммон ДжулияАнтошка
28.10.2014, 0.46





Как чудесно, женское чутье и мудрость, помогли без страха расстаться с ( даже не знаю, как правильнее сказать) что у многих женщин составляет их скучный быт да и вообще их жизнь! Она еще в том возрасте, когда это не страшно, когда это имеет смысл. Может чудеса и бывают?! Как знать. Со мной их не случалось! Наверное, этот роман понравится не многим. Но кому то придется в самый раз. Хоть знать, что кто то может быть счаствил, когда не поздно еще что то менят
Поединок страстей - Тиммон ДжулияКьянти
28.10.2014, 8.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100