Читать онлайн Поединок страстей, автора - Тиммон Джулия, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поединок страстей - Тиммон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поединок страстей - Тиммон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поединок страстей - Тиммон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тиммон Джулия

Поединок страстей

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

На меня ни он, ни она не смотрят, будто я и все прочие люди в вестибюле пустые места. Могла и не тратить столько денег и сил на маскировку, в погибельном отчаянии думаю я, хоть и предпочла бы вообще разучиться мыслить – каждое слово стучит по голове, точно металлический молоток с зубчиками для отбивных по несчастному куску свинины.
Хорошо, что на мне очки. Не то свет – теперь солнечный – ослепил бы внезапно разболевшиеся глаза. Такое чувство, что я, как некий сторонний наблюдатель, очутилась в этом вестибюле по немыслимой случайности, что стоит лишь сесть в автомобиль, который вот-вот за мной прикатит, и вернется прошлая жизнь. Стабильная, размеренная, с привычными людьми вокруг и теплотой драгоценной любви.
– Я потом тебе все объяснить! – провозглашает блондинка, приостанавливаясь посреди вестибюля и легонько с видом хозяйки шлепая Гарольда по плечу.
Тот улыбается идиотской улыбочкой, какой я ни разу у него не видела, и выглядит полурастерянным, полуодурманенным. Усмиряя в себе острое желание подскочить к нему и хорошенько его встряхнуть, чтобы он тотчас отрезвел, сжимаю пальцы. Газетные листы мнутся, недовольно похрустывая.
– А сейчас я спешить! – прибавляет блондинка.
Может, у нее проблемы со слухом? – думаю я, удивляясь, что в состоянии замечать столь несущественные мелочи. Тугоухие вечно горланят.
– В общем, договорились, – произносит Гарольд странно заискивающим тоном. Впрочем, если попытаться взглянуть на него бесстрастно, что, разумеется, весьма и весьма непросто, он напоминает сейчас себя того, каким был, когда ухаживал за мной. Отдаленно. Тогда в его голосе, в поведении – во всем – было как будто больше искренности, уверенности. А может, мне так казалось или просто хочется в это верить. Сейчас, как ни старайся, не разберешься. – Сегодня в восемь. Здесь, в ресторане, – короткими предложениями и тем же голосом говорит он. – Жаль, что так поздно.
Блондинка изгибается в кокетливом движении, покачивая бедрами – по мне, слишком худосочными, – и поводит открытыми плечами. Они у нее, тут уж ничего не скажешь, поразительные – белоснежные, гладкие и блестящие, будто вырезанные из мрамора.
– Рано нельзя, – заявляет она. – У меня важный дела. – Поворачивается к портье и с тем же кокетством, будто заигрывать со всяким мужчиной ее обязанность, что-то спрашивает по-немецки. Я улавливаю единственное слово – «такси».
– Ja-ja, natuerlich! – Портье со счастливым видом указывает через огромное окно на дорогу, у обочины которого стоят такси.
– Danke. – Блондинка поворачивается к Гарольду, с уверенностью собственницы запускает руку в его волосы на затылке, целует прямо в губы, – о ужас! – заботливо вытирает с них фиалковую помаду и, виляя бедрами – на мой взгляд, чересчур вызывающе, – идет к выходу.
Портье и Гарольд провожают ее долгими взглядами. На лице моего бойфренда, – или уже не моего? – по которому, как мне казалось, я, как по книге, умела читать малейшие оттенки его настроения, что-то новое, незнакомое. И некоторое замешательство.
Что его смущает? Помнит ли он в эти минуты обо мне? Чувствует ли, что я сижу буквально в нескольких шагах и впиваюсь в него взглядом? Очевидно, не чувствует. Какой кошмар!
Понимаете, я была уверена, что даже наше сознание, не говоря уже о душах, взаимосвязано. Не раз пыталась доказать Кэт, что, случись со мной какая-нибудь беда на другом конце света, Гарольд непременно догадается, почует нутром и примчится. Оказывается, я жестоко ошибалась.
Все мое существо вдруг захлестывает волна протеста. Нет! – кричит каждая клеточка. Нет! Нет! – разносится по голове многоголосым эхом. Что-то здесь не так. Произошел некий сбой, только и всего. Не сегодня завтра Гарольд очнется от легкого умопомешательства и все потечет по-старому.
Меня охватывает ослепляющее желание подскочить к нему теперь же и угрозами, мольбами, слезами – как угодно – добиться его раскаяния, сожаления о сотворенном грехе и отречения от кривляки немки. Но я сижу, будто окаменелая, и жду, что последует дальше.
Гарольд смотрит на отъезжающее такси, обменивается взглядом с портье, еле заметно пожимает плечами, будто безмолвно говоря: так уж вышло, приятель, я не властен над этой бурей чувств, и идет назад к лифту.
Я лишь теперь замечаю, что на нем отнюдь не деловой костюм, а джинсы и рубашка и что в руках у него нет ни портфеля, ни папок. Мой милый и не думает о делах, во что практически невозможно поверить. Когда он входит в кабинку лифта и за ним бесшумно сдвигаются дверцы, на меня с беспощадной неумолимостью наваливается вся тяжесть случившегося. Чувствую, что, если сейчас же не расхохочусь, во мне лопнет натянувшаяся до отказа струна и сердце остановится. Тогда – прощай, жизнь! Запрокидываю голову, совсем как подружка Гарольда, и разражаюсь безудержным смехом.
Портье, судя по всему, пугается до смерти. Когда я успокаиваюсь и встаю с диванчика, бедняга смотрит на меня так, словно я на его глазах из обычной земной женщины превратилась в одноглазую инопланетянку.
Поднимаю руку, показывая, что волноваться нет причин.
– Все в порядке.
– Вы уверены? – Этот парень говорит по-английски, судя по произношению и легкости, с какой он задал вопрос, весьма и весьма неплохо. Недаром гостиница столь шикарна. Наверняка тут все на высшем уровне.
– Уверена, – отвечаю я, направляясь к выходу.
Служащий отеля смотрит на меня в ожидании пояснений.
– Я… гм… понимаете, я только теперь заметила, что держала газету вверх ногами. – Господи, что я несу? После того как сменился ночной портье, я сидела на чертовом диване не меньше получаса. Представляете, что можно подумать о человеке, который целых тридцать минут читает газету, не замечая, что слова перевернуты вверх тормашками?
Портье смотрит на меня круглыми глазами и некоторое время не знает, что отвечать. Потом оторопело потирает лоб и с подозрительной любезностью, наверное приняв меня за чокнутую, спрашивает:
– Может, я могу вам чем-нибудь помочь?
– Хотите вызвать бригаду из психбольницы? – с наигранно дружелюбной улыбкой спрашиваю я. – Нет, спасибо. Туда я всегда успею. Tschuess
type="note" l:href="#n_1">[1]
!
Выхожу на улицу и ощущаю себя беспомощным младенцем, который ни думать, ни ходить, ни объяснить, что ему нужно, еще не умеет. Неподвижно стою перед парадным входом до тех пор, пока к нему не подъезжает такси и не начинает ворчать швейцар:
– Мисс, вы или посторонитесь, или возвращайтесь в гостиницу, или… – «Проваливайте» не прибавляет, лишь вскидывает руки. – Мешаете ведь. Вон, люди приехали. – Спешит к такси и открывает дверцу переднего пассажирского сиденья.
Наблюдаю, как из машины выходит самодовольный толстяк – судя по уверенно-властной манере держаться, богач, – как швейцар, мечтающий о приличных чаевых, сгибается перед ним в полупоклоне и бормочет какие-то любезности, и медленно двигаюсь вперед. Приближаюсь к такси, когда постоялец и швейцар, пройдя мимо, уже входят в отель.
– Вы свободны? – спрашиваю у круглолицего водителя.
Тот, считая деньги, наверное полученные от толстяка чаевые, кивает. Сажусь и называю адрес своей гостиницы.
Теперь, когда город залит солнечным светом и оживает, вступая в новый день, можно было рассматривать все вокруг с раскрытым ртом. Но я ничего не замечаю. Если бы таксисту вздумалось катать меня целый день по одному и тому же маршруту, я, наверное, ни капли не удивилась бы – даже не увидела бы, что картинки за окном почти не меняются.
Что я чувствую? Попробую объяснить. Такое ощущение, будто я скользила по полноводной реке на легкой надежной лодочке и вдруг эту лодку из-под меня выдернули, а плавать я не умею и беспомощно барахтаюсь, зная, что вот-вот утону. Перед глазами проносится вереница туманных воспоминаний. Вот мы с Гарольдом протягиваем друг другу руки, знакомясь, и пожимаем их чуть дольше, чем принято; взгляды слились в один, любви еще нет, но есть смутное предчувствие. Вот он спустя время, страшно волнуясь, расхрабрился и предлагает мне переселиться к нему. Вот я привожу его в дом родителей и каждый раз, когда мама обращается к нему с вопросом, а отец останавливает на нем свой испытующий взгляд, я опускаю руку под стол и глажу колено Гарольда, чтобы ему было спокойнее, а он в знак благодарности легонько пожимает мои пальцы…
– Приехали, мисс, – говорит водитель, и я, очнувшись от раздумий, замечаю, что такси уже стоит напротив моей, куда более скромной гостиницы.


Работа у меня, можно сказать, вкусная. Я занимаюсь продвижением товара на внутреннем и внешнем рынках, а производит наша фабрика кондитерские изделия, главным образом, разного рода конфеты. До того как поступить на теперь почти родное предприятие, я понятия не имела, что у конфет есть собственный многогранный мир и что бывают люди, настроение которых напрямую зависит от наличия или отсутствия обожаемых марципанов, пралине или трюфелей.
Заказчиков из Берлина я начала искать еще в мае, когда наткнулась на проклятые Гарольдовы билеты, и полмесяца спустя разыскала координаты фирмы «Гроссхандель», которой отправила по электронной почте наши рекламные материалы и предложение сотрудничать. Ответа не было до недавних пор, и вот буквально за день я умудрилась устроить встречу с начальником их отдела закупок, заявив, что я буду в Берлине по другому делу и могла бы заодно заехать к ним. И убедила собственного босса отправить меня в командировку на следующий же день, сказав, будто в данном случае следует действовать без промедлений и будто выкроить время для встречи со мной представители «Гроссхандель» могут лишь сейчас. Началось все с удач, потому я и явилась в Берлин столь уверенная в том, что верну себе покой и стабильность. Чутье меня безжалостно обмануло.
Хорошо, что о продукции нашей фабрики я могу рассказывать в любом настроении и состоянии, ибо знаю ее как свои пять пальцев, не то пришлось бы отменять встречу – собраться с мыслями и заставить мозг переключиться с Гарольда и его блондинки на дела у меня не получилось бы. В кабинете, где обитает начальник отдела закупок «Гроссхандель», тишь и умиротворение. За приоткрытым окном чирикают птицы, спокойно гудит компьютер, с фотографий в одинаковых прозрачных рамках на письменном столе улыбаются дети – беззубые и взлохмаченные от игр или бега мальчики и девочки лет пяти, шести, семи. Окидываю их рассеянным взглядом и с удивлением обнаруживаю, что мне, обычно столь любознательной, совершенно безразлично, кем они ему приходятся – детьми, внуками или племянниками.
– Герр Шульц подойдет через пару минут, мисс Уинклер, – сообщает тоненьким голосом, который никак не подходит ее массивной фигуре, секретарша. – Может, кофе? Или чай?
– Нет, спасибо, – отвечаю я, с ужасом сознавая, что желаний во мне вообще нет. За исключением одного: сделать так, чтобы можно было зажмуриться, а открыть глаза в своей комнате, в Ноттингеме. И понять, что история с Гарольдом всего лишь приснившийся кошмар, последствие глупого опасения, которое надо скорее прогнать прочь вместе с впечатлениями от дурного сна. Увы, я не волшебница и претворять в жизнь подобные мечты не в состоянии.
В кабинет входит почти лысый человек с пивным пузцом, лет пятидесяти с хвостиком и более молодой, лет сорока, светло-рыжий и долговязый. Здороваемся, обмениваемся рукопожатиями и улыбочками, которыми непременно нужно друг друга одаривать, если хочешь, чтобы дела шли в гору. Впрочем, сейчас мне ни до чего. А улыбка и все остальное, что я делаю, всего лишь привычка, ставшая с годами моим вторым «я», во всяком случае на работе. Через минуту-другую выясняется, что, как ни удивительно, и Шульц, и его помощник прескверно говорят на английском. Меня так и подмывает схватить свой чемоданчик, из которого я еще не успела достать каталоги и образцы подарочных конфетных наборов, сказать что-нибудь вроде «мне очень жаль» и сбежать отсюда, чтобы снова закрыться в номере и посидеть в полном одиночестве, почти без движения. Но Шульц кричит в приемную:
– Катарина, будь добра, позови Джошуа!
Джошуа, мысленно повторяю я, понимая, что из-за него побег невозможен, и досадливо, но почти незаметно вздыхая. Пока его нет, Шульц задает мне элементарные вопросы о погоде и Берлине и я умудряюсь на них отвечать, хоть и сижу будто в некой капсуле из темного стекла и почти не вижу лиц и практически не слышу голосов.
Джошуа приходит несколько взвинченный и что-то торопливо объясняет начальнику на беглом немецком, наверное то, от сколь важных дел его отрывают. Шульц успокоительно поднимает руку, что-то снова кричит Катарине, указывает Джошуа на стул, и тот, облегченно вздыхая, садится. Впрочем, может, никакой он был не взвинченный – я ни во что не вникаю, ничего не желаю знать и едва взглядываю на этого Джошуа, когда нас друг другу представляют. Лет тридцати пяти, коротко острижен. Больше не замечаю ничего.
Джошуа великолепно говорит на английском. Не обратить на это внимание я не могу даже в своем безграничном горе. Благодаря ему и моим блестящим навыкам приобретать клиентов, заканчивается встреча пробным заказом и надеждой на продолжительное взаимовыгодное сотрудничество. Жму Шульцу и его помощникам руки, в последний раз улыбаюсь и наконец выхожу из кабинета, где, казалось, вот-вот задохнусь, хоть воздух был свежий.
Мечту уединиться в гостиничном номере сменяет желание заглянуть в полупустое кафе и, если получится, взбодриться крепким кофе. Одиночество может довести до крайности, а мне необходимо заставить голову работать, постараться не утонуть в своей беспомощности и ужасе и скорее придумать, как быть дальше.
Кофе приносят довольно быстро, но он – хоть при других обстоятельствах, готова поспорить, мне очень понравился бы – кажется слишком горьким и со странным привкусом. Ставлю чашку перед собой, сделав всего глоток, и смотрю в пустоту. Разум до сих пор будто залит желе, и дельных идей все нет и нет.
– Решили передохнуть? – звучит откуда-то сбоку знакомый голос на прекрасном английском – наверное, этот факт поражает меня больше всего. Поднимаю голову и вижу улыбающегося Джошуа. Я узнаю его по прическе, а всего остального и теперь словно не вижу. – Кого-нибудь ждете?
Невинный вопрос, а в моей душе все вскипает. Кого мне сегодня ждать? Любимый нагло отверг меня, предпочтя ломаке немке.
– Можно присесть? – не дождавшись ответа, спрашивает Джошуа.
– Да, конечно, – с обреченностью в голосе, которую теперь нет нужды скрывать под фальшивыми бизнес-улыбками, произношу я.
– Что-нибудь стряслось? – озабоченно хмуря брови, интересуется мой собеседник.
Медленно качаю головой, глядя мимо него, потом замираю, вспоминаю сегодняшнее утро и киваю.
– Вообще-то да, стряслось. Я потеряла себя.
– Что? – спрашивает Джошуа, как-то очень уж внимательно вглядываясь в мое лицо.
Усмехаюсь.
– Я потеряла себя. Не подскажете, что теперь делать? Может, обратиться в бюро находок? В Берлине такое имеется, вы случайно не в курсе?
Джошуа смеется.
– У вас редкое чувство юмора.
– Вы находите? – с серьезным видом спрашиваю я, снова ощущая острую потребность подурачиться. – А может, это не юмор, а что-нибудь вроде раздвоения личности?
– Когда у человека по-настоящему раздваивается личность, он об этом даже не догадывается, – тоже с каменным лицом, будто речь идет о чем-то торжественном и крайне важном, изрекает Джошуа, но я чувствую по его голосу, что ему тоже захотелось пошутить. В каком-то смысле он начинает мне нравиться и вроде бы кого-то напоминает, хоть я почти не знакома с ним и с удовольствием отделалась бы от него, если бы нашла предлог.
– А если со мной это происходит не впервые и мне известно от других, что я с такими вот странностями? – спрашиваю я. – Если я определила, что у меня очередной приступ, по каким-нибудь признакам?
Джошуа оглядывается по сторонам и с видом заговорщика наклоняет вперед голову.
– Тогда советую вам взять меня в сопровождающие, а то мало ли что из этого выйдет. Раздвоение личности, – произносит он таинственно, будто слова заклинания. – Ух, как интересно! Давно мечтал подружиться с такой девушкой.
Я чувствую: он всего лишь мне подыгрывает и прекрасно понимает, что я говорю не всерьез. Мои губы растягиваются в улыбке, и на душе делается чуточку легче.
– И стать вроде героя из «Черного обелиска», – договаривает Джошуа, откидываясь на спинку стула. – Случайно не читали?
– «Черный обелиск»? – выпаливаю я, впервые останавливая на собеседнике взгляд и на миг замирая. Его лицо кажется знакомым. До того знакомым, что от невозможности тотчас вспомнить, на кого он так необыкновенно похож, щекочет в носу. – Разумеется, читала… и не раз.
– Вот как? – На губах Джошуа появляется улыбка, и ощущение, будто я знаю эти черты, усиливается. – Весьма любопытно.
Пожимаю плечами.
– Что же здесь любопытного?
– Теперь в моде другие книги. Уэлш, Паланик…
– Для меня моды на книги не существует, – говорю я, все пытаясь разгадать новую загадку. Голова работает с трудом, перед глазами плывут и плывут образы людей. Чаще всего воображение рисует светловолосую блондинку немку, поэтому ни на чем другом сосредоточиться не получается.
Подходит официантка, и Джошуа заказывает бизнес-ланч, но смотрит не на девушку, а на меня, внимательно и с каким-то вопросом в глазах. Я, до смерти уставшая от воспоминаний о Гарольдовой подружке, берусь за голову и только теперь вспоминаю, что на мне парик. Вернувшись из «Шлоссотеля» в свою гостиницу, я и не подумала отдохнуть. Просидела битый час на стуле у окна, даже очки не снимала.
– Нет, никакая я не Изабелла, – горемычно произношу я. – А насчет раздвоения личности всего лишь шучу. – Внезапно меня осеняет первая здравая мысль. Снова смотрю на Джошуа. – Послушайте, может, вы мне поможете, а?
Он с растерянно заинтригованным видом усмехается.
– Я бы с удовольствием… Но в чем?
– Понимаете, у меня здесь никого-никого нет, но очень нужен человек, с которым можно было бы посоветоваться. И поужинать сегодня в одном месте. Видите ли… – Замечаю, что взгляд Джошуа делается настороженным, и сознаю, что должна все объяснить, иначе он просто даст мне обещание, а сам не приедет, решив, что я правда с приветом. Новый план настолько захватывает меня, что я уже не пытаюсь вспомнить, откуда знаю Джошуа, хоть в душе и поднимается все больше пока неясных воспоминаний. – Признаюсь честно: я приехала в Берлин не только по делам. – Кратко объясняю ему, в каком я оказалась положении, и прошу поужинать сегодня со мной в отеле-дворце, в Грюневальде. – Если у вас какие-то планы или семейные дела, тогда забудьте о моей просьбе.
– Нет, никаких особенных дел у меня сегодня нет, – протяжно произносит Джошуа, продолжая с прищуром меня изучать и будто тоже пытаясь что-то вспомнить. Приносят его заказ. – С удовольствием составлю вам компанию, – говорит он, приступая к салату.
Меня окатывает столь мощная волна облегчения, как если бы вдруг выяснилось, что в «Шлоссотеле» был вовсе не Гарольд, а его двойник. Шумно вздыхаю и снимаю с головы парик, от которого начинает зудеть кожа.
– Огромное вам спасибо. Значит, в восемь, нет, лучше в семь тридцать, в ресторане «Шлоссотеля».
У Джошуа вытягивается лицо. Его рука с вилкой застывает над тарелкой.
– Говорите, насчет раздвоения личности вы всего лишь пошутили?
– Что? – спрашиваю я, не совсем понимая, что он имеет в виду, и машинально поправляя примявшиеся волосы. – А, это! – Смеясь киваю на парик, который положила на стол. Представляю, что обо мне думают все, кто видел, как я его снимала. – Это для маскировки. Чтобы Гарольд меня не узнал.
Джошуа кивает. Смотрю на него, и в душе шевелится совершенно неуместное чувство, которому невозможно дать название. Некое радостное волнение, пробуждающееся от долгой спячки. Такое ощущение, что он напоминает мне не, скажем, одноклассника или случайного знакомого, а человека более близкого, близкого особой, не родственной и не дружеской близостью… Чушь!
В его взгляде понимание и одобрение. Нет и намека на стеснение, неловкость или желание скорее избавиться от сумасшедшей девицы. И все тот же вопрос.
– Ваша прическа намного лучше, – говорит он, рассматривая мои волосы.
Они у меня короткие, лежат полуколечками, и я крашу их в медно-рыжий цвет.
– Вы серьезно?
– Совершенно.
Улыбаюсь.
– Мне тоже нравятся стрижки. Что-то в них этакое… По-моему, не каждая женщина отважится остричь волосы, а лишь те, в которых есть хоть малая толика смелости, дерзости, решительности. Те, кто не боится жить современной свободной жизнью и не зависеть от вкусов мужчин.
Джошуа морщит лоб.
– От вкусов мужчин?
– Ну, большинству мужчин нравятся длинноволосые женщины, – поясняю я. До меня вдруг доходит, что я как будто восхваляю себя, и слегка краснеют щеки. Прижимаю к губам руку и лишь теперь вспоминаю про ужасную коричневую помаду и нарисованные карандашом контуры. – Только вы не подумайте, что я хвалюсь. Я давно так считала, глядя на других женщин, еще когда у меня были длинные волосы. Мне пришлось их остричь по иной причине – они вьются и, если их отращиваешь, становятся совершенно неуправляемыми. Так гораздо проще. – Снова чуть взъерошиваю волосы.
Джошуа улыбается.
– Есть и такие мужчины, кому нравятся девушки со стрижкой. Например, я.
– Правда? – Тоже улыбаюсь, пытаясь не обращать внимания на то непонятное чувство, которое все живее напоминает о себе. – А Гарольд по этому поводу постоянно ворчит, никак не может меня понять. Бывает, дело доходит до ссор. – Воскрешаю в памяти последнюю размолвку с Гарольдом, случившуюся на прошлой неделе, и даже она мне кажется бесконечно милой. Новый приступ отчаяния захлестывает меня настолько, что я совсем забываю о Джошуа.
Он напоминает о себе размышлением вслух:
– Если ваш друг не понимает, что вам так лучше, значит, ему не хватает чуткости.
– Гарольду?! – вспыхиваю я. – Да как вы можете так говорить? Вы его в глаза не видели! – Странное дело: теперь, когда я знаю наверняка, что мой любимый отнюдь не такой уж правильный и порядочный, он кажется мне вдвойне более достойным обожания. То, что случилось, недоразумение, твержу себе я. На него нашло затмение, он оступился. Наверняка не без причины. Резким движением беру со стола салфетку и стираю с губ помаду.
Джошуа наблюдает за мной с напряженным интересом.
Будто не замечая этого, я опираюсь ладонями на стол и немного наклоняюсь вперед.
– Гарольд лучший из лучших, единственный и неповторимый! Поэтому-то я и устроила себе эту командировку – чтобы не потерять его!
Джошуа придвигает тарелку с густым, точно каша, супом и приступает к нему, внимательно на меня глядя.
– Стало быть, встреча с нами была лишь предлогом?
Краснею и медленно киваю.
– Вообще-то да. – Складываю перед грудью руки. – Только вы, пожалуйста, никому об этом не рассказывайте.
Джошуа смотрит на меня со всей серьезностью, будто раздумывая, может ли выполнить столь наглую просьбу. Я пугаюсь, но тут же решаю, что за возможность удержать возле себя Гарольда готова даже лишиться работы. Внезапно в глазах Джошуа вспыхивают огоньки лукавства, а на губах появляется улыбка.
– Так и быть, я вас не выдам.
– Спасибо. – Снова с облегчением вздыхаю и снимаю дурацкие темные очки. Вообще-то я никогда не ношу очков, они мне мешают, но сегодня столь необычный день, что до этой минуты я их не замечала.
Поднимаю глаза и вижу потрясение на лице Джошуа. Он смотрит на меня так, будто я сняла не очки, а лицо, обнажив вторую, совсем другую физиономию. Тут мне больше прежнего кажется, что я хорошо, хоть и недолго, его знала. Особенно глаза или нет… губы. Страшно смущаюсь и потупляюсь.
– Послушайте, а мы с вами не… – бормочет он. – Шейла Уинклер. Шейла… Шейла! Ну конечно!
Слышу нотки любовной нежности в его голосе, совершенно теряюсь, и тут голова вмиг проясняется. Джошуа! Почему я так долго вспоминала?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Поединок страстей - Тиммон Джулия

Разделы:
1234567891011

Ваши комментарии
к роману Поединок страстей - Тиммон Джулия



Не Джуд Деверо, но прочитала до конца, не очень
Поединок страстей - Тиммон ДжулияТаня
11.08.2011, 13.39





Очень даже ничего !
Поединок страстей - Тиммон ДжулияГалина
8.08.2011, 19.18





Читать. Интересная книга.
Поединок страстей - Тиммон ДжулияВалентина
11.03.2014, 2.42





Прекрасное произведение!
Поединок страстей - Тиммон ДжулияАнтошка
28.10.2014, 0.46





Как чудесно, женское чутье и мудрость, помогли без страха расстаться с ( даже не знаю, как правильнее сказать) что у многих женщин составляет их скучный быт да и вообще их жизнь! Она еще в том возрасте, когда это не страшно, когда это имеет смысл. Может чудеса и бывают?! Как знать. Со мной их не случалось! Наверное, этот роман понравится не многим. Но кому то придется в самый раз. Хоть знать, что кто то может быть счаствил, когда не поздно еще что то менят
Поединок страстей - Тиммон ДжулияКьянти
28.10.2014, 8.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100