Читать онлайн Поединок страстей, автора - Тиммон Джулия, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Поединок страстей - Тиммон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.2 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Поединок страстей - Тиммон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Поединок страстей - Тиммон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тиммон Джулия

Поединок страстей

Читать онлайн

Аннотация

Шейла устраивает себе командировку в город, грозящий украсть у нее жениха. Подтверждаются самые жуткие ее предположения: у него другая женщина. Помочь Шейле в операции по возвращению Гарольда соглашается ее новый коллега, с которым, как до нее вдруг внезапно доходит, они познакомились несколько лет назад, на испанском курорте… Что победит в этой немыслимой игре? Стремление спасти стабильное обывательское лжесчастье или воспоминания о самой горячей в жизни страсти?..


Следующая страница

1

Каким образом я очутилась в Берлине в собственный день рождения? И почему совершенно одна? Сейчас расскажу. Вам когда-нибудь приводилось спасать любовь? Случалось ли в вашей жизни так, что самое надежное привычное и дорогое вдруг давало трещину и казалось, что ровная дорожка, по которой вы так уверенно шли, внезапно накреняется прямо под вашими ногами? Приходилось ли, дабы не ухнуть в бездну неизвестности, цепляться за тонкие деревца и кустики – да за все, что попадет под руку? Со мной происходит нечто подобное. Но я не из тех, кто без боя слагает оружие. Буду бороться! До победного!
– Номер четыреста тридцать один, – старательно выговаривая английские слова, но с сильным немецким акцентом произносит портье, протягивая мне ключ-карту.
– Благодарю.
– Лифт налево. Нужна помощь с багажом?
Рассеянно смотрю на дорожную сумку, которую только что сняла с плеча, и на чемоданчик, что стоит у ног, и лишь несколько мгновений спустя понимаю, о чем меня спрашивают.
– А, нет-нет. Спасибо. Я сама.
– Если что потребуется, звоните.
– Да, конечно, – бормочу с улыбочкой вежливости на губах, уже шагая к лифту. Четыреста тридцать один, звучит в моей несчастной, не знающей покоя голове. Сегодня мне исполняется как раз тридцать один год. А первая четверка…
– Завтрак в семь, в ресторане! – кричит мне вдогонку портье. – Но можно заказать и в номер.
Четвертого мы познакомились с Гарольдом! – с радостью, разбавленной щепоткой горечи, вспоминаю я, запоздало поворачивая голову.
– Я про завтрак, – поясняет портье, очевидно замечая, насколько рассеян мой взгляд.
– А, да. – Парадокс. Когда тебе что-нибудь нужно, эти гостиничные служащие и в ус не дуют, когда же мечтаешь лишь о том, чтобы тебя понапрасну не дергали, они готовы расшибиться в лепешку. «Завтрак можно заказать в номер»! По-моему, так заведено в любом отеле. Зачем лишний раз напоминать? – Спасибо, я уже завтракала.
Номер вполне удобный, но без роскошеств. Кровать, тумбочка, два стула, телевизор, столик. Королевские ложа с атласными подушками и пологами мне сейчас совсем ни к чему. Я их попросту не заметила бы. В моей голове вызревает план. Точнее, подробности. Как действовать, я придумала еще в Ноттингеме. Приеду в этот чертов дворец, замаскируюсь… Вернее, разумеется, сначала замаскируюсь, а потом уж отправлюсь во дворец. То есть в отель, где остановился Гарольд, это в здании старинного дворца.
Сознаюсь, хоть и ужасно стыдно, я подслушала. Впрочем, не специально, Гарольд просто не заметил, как я вошла. А я, сообразив, что любимый не услышал моих шагов, тихонько вернулась к парадной и, когда он закончил телефонный разговор, снова выскользнула из дома. Поехала в центр, посмотрела костюмированное шествие – в конце июля в Ноттингеме каждый год фестиваль Робин Гуда. И лишь часа через полтора как ни в чем не бывало снова вернулась.
Понимаете, за три года нашей совместной жизни у Гарольда вдруг возникли от меня какие-то тайны. Во-первых, после своей прошлой командировки, в мае, я случайно наткнулась на авиабилеты среди его бумаг – до Берлина и обратно. Получается, когда меня не было, он летал в Германию, но мне об этом даже не обмолвился. Я пыталась выведать хитростью, нет ли у него дел за границей, но Гарольд не из простачков – прикинулся, будто не понимает, о чем речь.
Во-вторых, он вдруг резко полюбил все немецкое: пиво «Кальтенберг», клипы мальчишек из «Токио Хотель», даже немецкие фильмы, хотя, на мой взгляд, во многих из них жизнь показана слишком уж без прикрас, что не очень-то привлекательно. Словом, Гарольд вдруг в некотором смысле отдалился от меня, и о причине этой перемены я по сей день могу лишь гадать. А теряться в догадках – сплошное мучение, вот я и выбила себе следующую командировку. В Берлин. В город, куда все надеялась выбраться, да никак не могла найти время. Теперь моя мечта сбылась, но радости нет и не знаю, будет ли.
Хотя не стоит спешить с выводами. Может, выяснится, что Гарольду всего лишь предлагают поработать в берлинском офисе на более высокой должности и он присматривается к коллективу и прикидывает, потянет ли, а меня не спешит ставить об этом в известность, чтобы зря не тревожить. Есть ли у них филиал в Берлине? Не уверена. Но вдруг недавно открылся? Или, допустим, Гарольд задумал начать собственное дело и предлагает немецким заказчикам какие-нибудь английские товары? И прощупывает почву. О таком лучше раньше времени не болтать, хотя бы ради того, чтобы, скажем, не сглазить. У Гарольда вечно какие-нибудь задумки. По его мнению, недопустимо стоять на месте и довольствоваться тем, чего достиг, необходимо стремиться к лучшему. Опять проклятые догадки и предположения! В голове сумбур. Надо скорее браться за дело, тогда и мысли разлягутся по полочкам и на душе станет легче.
Открываю сумку и достаю парик, очки и новый черный костюм. Принимаю душ и приступаю к перевоплощению.
Спросите, как Гарольд сказал мне о том, что должен бросить меня одну накануне моего праздника? Очень просто. Вернулся два дня назад необычно рано и как в воду опущенный. Заявил, будто ему надо срочно уехать по делам и будто его это до такой степени огорчает, что нет ни малейшего желания вдаваться в подробности. Я не стала приставать с расспросами, ибо давно уяснила, что если он попросил – давай, мол, об этом не будем, то лучше до поры до времени не касаться запретной темы. В противном случае Гарольд рассердится, а если он зол, тогда и меня начинает бесить каждый пустяк. Наши настроения взаимозависимы, мы как две важнейшие детали механизма – вышла из строя одна, тотчас забарахлит и другая. Потому-то я и приехала сюда, потому и трясусь за наши отношения – мне без Гарольда не ступить ни шага. А ему без меня.
Чтобы понапрасну не изводить себя подозрениями и скорее остыть, я сказала, что съезжу по делам, хоть у меня и был выходной, а сама прогулялась до ближайшего магазина и вернулась. В эту самую минуту Гарольд и бронировал номер в гостинице. Рано утром он улетел.
Становлюсь перед зеркалом. Почти что надо! Теперь я длинноволосая брюнетка, истинная бизнес-леди. Костюмчик строгий и вместе с тем прекрасно подчеркивает тонкую талию и округлость бедер. Может, перейти на такие? Я ношу одежду более практичную, люблю наряды, в которых можно появляться и на работе, и в театре, и в магазине, и в кругу друзей. Нейтральных фасонов, но непременно с некими оригинальными дополнениями – не бросающейся в глаза, но романтично милой оборкой по низу юбки, бархатными завязками, кружевными манжетами.
Подрумяниваю щеки, обвожу и без того отнюдь не тонкие губы карандашом на пару миллиметров дальше от края и крашу их коричневой помадой, какой в жизни не пользовалась. Мои тона естественнее, ближе к натуральным. Порой я вообще покрываю губы лишь блеском. Коричневый же цвет отдает напористостью и отчасти категоричностью. Что ж! Сегодня мне примерно это и предстоит: если потребуется, идти напролом, а в случае крайней необходимости проявить твердость. Надеваю очки и не узнаю саму себя. Операция начинается!


Подъезжаю к «Шлоссотелю», выхожу из такси и, плененная сказочностью здания, останавливаюсь перед центральным входом. Еще не погасили фонари, и старинный дворец в утренних сумерках смотрится картинкой из детского фильма про королей и принцесс. Почему Гарольд выбрал именно эту гостиницу? Кто оплачивает здесь его проживание?
Зарабатывает он прилично и трудится в поте лица – бывает, пропадает в офисе с утра до ночи. Но расточительностью, склонностью пускать деньги на ветер никогда не страдал. Более того, он человек рассудительный и весьма бережливый. Планирует скопить круглую сумму и, как только мы поженимся, купить новый дом – конечно, с большущим садом, чтобы можно было затеряться в нем и забыть, что ты в городе. И с лужайкой, где будет удобная детская площадка. Установим там лесенки, турники и прочие штучки, чтобы детки с малых лет развивались физически. Такая у Гарольда мечта. Во всяком случае, была.
Душу сильнее, чем когда-либо, леденит страх. Я гоню его прочь, не желая допускать и мысли о том, что над сказочной страной, под названием «я и он», нависла угроза. Нет-нет. Это исключено. Гарольд не из тех, кто ради мимолетного развлечения может поставить на карту счастливое будущее. Делаю твердый шаг вперед, но снова останавливаюсь и, вопреки разработанному плану, достаю телефон.
Еще нет и семи, но Гарольд, я точно знаю, уже на ногах. Делает зарядку. Быть может, в спортивном зале. В столь шикарной гостинице наверняка есть и спа-салон и фитнес-центр. Не задумываясь о том, что он не любит, когда его отвлекают от утренних процедур, набираю номер.
– Шейла? – спрашивает Гарольд, ответив лишь после пятого гудка.
Не доволен, я сразу чувствую. Надо притвориться, что не замечаю досады в его голосе. Восклицаю торжественно-задорным голосом:
– Привет, солнце!
– Привет-привет! Послушай, разве так делают? – произносит он чуть торопливее обычного, что всегда говорит о волнении, но на что теперь ни в коем случае не стоит обращать внимания, чтобы не позволять глупым опасениям раздуться до небывалых размеров.
– Как делают? – спрашиваю я, дурацки хихикая. Ненавижу эту свою привычку – когда на душе кошки скребут, я веду себя так, будто мне без причины весело, порой даже откалываю номера и дурачусь. Пыталась отучить себя от этой странности, не получается; судя по всему, мне не достает силы воли. Во всяком случае, на это всегда намекает Гарольд. Со стороны мои смешки, наверное, и правда смотрятся глуповато. Впрочем, было бы хуже, если бы я не смеялась, а, скажем, грызла ногти или набрасывалась на еду – моя подруга Кэт, когда у нее неприятности, в мгновение ока уничтожает все запасы съестного, какие только имеются в доме. И, само собой, периодически раздается в талии. А потом истязает себя жестокими диетами.
– У тебя сегодня день рождения! – наставнически строго восклицает Гарольд.
Мне сразу представляется, как он, раздраженный, размашисто шагает по устланному сумасшедше дорогим ковром полу и на ходу вытирает влажные волосы. Они у него не очень густые, но всегда блестящие и идеально лежат, поскольку Гарольд за ними тщательно ухаживает. От внезапного желания провести по любимым волосам рукой, у меня начинает пощипывать ладонь.
– Боже! – Ты должна была оставить за мной право первым позвонить тебе, неужели не понятно? – ворчит Гарольд.
– Ладно-ладно, только, пожалуйста, не злись, – говорю я с широкой улыбкой на губах. – Я звоню, потому что иначе не могу. Сам же потом дулся бы.
– Что? – недоуменно переспрашивает Гарольд.
Теперь он, наверное, резко затормозил и стоит посреди комнаты, широко расставив ноги. Мы изучили друг дружку настолько, что в состоянии видеть один другого, даже не видя.
– Понимаешь, я тоже в Берлине, – сообщаю я. Да-да, эта мысль пришла мне в голову минуту назад – оставить дурацкую шпионскую игру, сказать Гарольду правду и посмотреть, что он будет делать.
Несколько мгновений из трубки льется лишь тягостное молчание. Мне кажется, я слышу шорох – настолько напряженно мой милый раздумывает.
– Шейла! – наконец изрекает он. – Опять ты со своими шуточками?!
Смеюсь. Не оттого, что мне смешно, а потому что в груди что-то сильнее сжимается и очень не хочется прислушиваться к зловещему шепотку разума да к сопению души, грозящему перейти в плач.
– Я не шучу, солнце!
– Прекрати называть меня солнцем! – вспыхивает Гарольд.
Он всегда так – когда что-нибудь не по нему, цепляется к каждому слову.
– А что здесь такого? – спрашиваю я. – Раньше, насколько помню, тебе даже нравилось.
Гарольд кашляет. Видимо, пытается взять себя в руки. А когда снова заговаривает, его голос звучит хоть и по-прежнему напряженно, но куда более миролюбиво.
– Да, конечно. Конечно, мне нравилось. Но теперь… Как-то несерьезно это, ей-богу! Чувствуешь себя сопливым мальчишкой. Солнце!
– Хорошо, буду звать тебя как-нибудь иначе, – тут же соглашаюсь я. Если Гарольд разошелся, лучше поскорее его успокоить. – Потом вместе придумаем как. – Умолкаю. На то, что я сказала, будто вовсе не шучу, он еще не ответил.
Гарольд снова кашляет. Вдруг я слышу какой-то странный шум и чей-то голос… Женский. На мгновение перестаю дышать, видеть, слышать. Будто вовсе умираю. Но тут же встряхиваюсь и напрягаю слух. Несколько секунд не улавливаю ровным счетом ничего, будто трубку заткнули рукой. Скорее, так оно и есть. Тут снова раздается шум, более приглушенный, и тяжкий вздох.
– Что это были за звуки? – спрашиваю я, стараясь говорить уверенно, чтобы Гарольд не подумал, будто меня ни с того ни с сего стали мучить приступы ревности. По сути, я еще ничего не выяснила.
– Какие звуки? – спрашивает он с нотками не слишком искусно скрываемой тревоги.
– Я слышала еще один голос. У тебя кто-то есть?
Гарольд внезапно заливается смехом, и оттого, сколь резок этот смех, делается еще горше.
– Ну что ты болтаешь, Шейла?! Кто у меня может быть? Я хоть раз давал повод сомневаться в моей честности?
– Гм… нет. – Мне правда не в чем его упрекнуть. Он почти идеальный партнер, на других женщин, можно сказать, не смотрит. Только вот эти странные поездки… и голос… Я отчетливо слышала!
– Я включил телевизор, – чуть ли не по слогам, чтобы до меня быстрее дошло, произносит Гарольд. – Понимаешь? На минутку включил телевизор, там и был этот голос. – Ухмыляется. – Неужели ты подумала, что я сбежал от тебя в день рождения только для того, чтобы позабавиться с какой-нибудь пустышкой? Бред, честное слово!
Он произнес последние слова подозрительно приглушенным голосом.
– Ничего я такого не подумала, – говорю я, снова хихикая. – Просто спросила.
Наступает неловкое молчание. Я раздумываю, не захохотать ли и не сказать ли, что ни в каком я не в Берлине, что просто неумно пошутила, чтобы хотя бы не чувствовать себя дурой. Но не произношу ни слова.
– Послушай, Шейла, – говорит Гарольд так же тихо и с мольбой оставить его в покое, которая сквозит в каждом звуке, быть может, против его воли.
Я смотрю на сказочный вход в отель, но ничего не вижу.
– Даже если бы ты и впрямь была в Берлине, у меня не было бы ни малейшей возможности с тобой встретиться. Я целый день занят, а вечером ужинаю с людьми, от которых зависит моя карьера. Освобожусь только ночью, не исключено после двенадцати, когда твой день рождения пройдет, а ты будешь спать. Милая!.. – чуть мягче прибавляет он, чтобы скрасить строгий тон своей пылкой речи.
Занят… карьера… – раздумываю я, кивая. Значит, правильно я догадывалась. У него всего-навсего дела. Стоило ли себя изводить?
– Я потом объясню, зачем сюда приехал, – ласково бормочет Гарольд, и мое израненное сердце будто смазывают целебным бальзамом.
Но успокоение непродолжительно: из трубки вдруг слышится странный стук, потом не то шипение, не то шелест. Перевожу невидящий взгляд на старинные фонарики, и мне чудится, что свет, потешаясь надо мной, едва заметно колышется.
– Все, Шейла, я и так опаздываю! Тут… гм… горничная, – торопливо и сбивчиво произносит Гарольд. – Потом поговорим. Обо всем!
– Угу.
– Да, поздравляю! – восклицает он, слава богу вновь вспоминая, какой сегодня день. – Отметим чуть позже. Разумеется, с шампанским и подарками!
Связь прерывается. Мое настроение, еще несколько минут назад столь боевое, вдруг падает до нуля. Проклятье! Если бы Гарольд прямо сказал, что охладел ко мне, хоть была бы определенность. А так… Будто варишься на медленном огне, такая это пытка – неопределенность.
Медленно вхожу в вестибюль, нимало не волнуясь, что швейцар у двери уже поглядывает на меня настороженно. Продолжать операцию, которая, по сути, еще и не началась, пропадает всякая охота, но я плыву по течению, слишком расстроенная происходящим.
– Чем могу служить, мисс? – спрашивает портье на прекрасном английском, бог знает по какому признаку определив, что я не немка.
Тяжело опускаюсь на кожаный диванчик напротив стойки и уже собираюсь покачать головой, когда на ум приходит дельная мысль.
– Газеты у вас можно приобрести? – Встаю и подхожу к стойке.
Холеное лицо портье, по которому в жизни не скажешь, что бедолаге пришлось проторчать в этом вестибюле всю ночь, расплывается в улыбке, какими одаривают клиентов по всему свету: будем счастливы исполнить любой ваш каприз, естественно, за соответствующую плату.
– Конечно, у нас можно купить газеты. Какие вас интересуют? На английском или немецком?
На миг задумываюсь. Мои познания в немецком ограничиваются набором расхожих фраз типа «Auf Wiedersehen!», «Guten Tag!» и «Wie geht es dir?». Да, еще я знаю несколько строк из Гейне – лет восемь назад мы разучивали «Лорелею» с младшей сестренкой Бетси, которая мечтала стать лингвистом и готовилась к поступлению. Ich weiЯ nicht, was soll es bedeuten, DaЯ ich so traurig bin. Ein Mдrchen aus uralten Zeiten, Das kommt mir nicht aus dem Sinn. (Не знаю, о чём я тоскую. Покоя душе моей нет. Забыть ни на миг не могу я преданье далёких лет.)
Я тоже все мечтала изучать немецкий хотя бы для того, чтобы почитать в оригинале любимого Ремарка и Цвейга и побродить по немецким городам без экскурсовода, но сколько раз ни бралась за самоучители, дальше правил произношения не продвигалась. Говорю же: мне, по-видимому, недостает силы воли. И всегда мешает сознание того, что слишком популярен мой родной язык и что худо-бедно объяснишься на нем, очутись хоть в Ямусукро. Словом, читать на немецком периодику я совершенно не в состоянии, однако для маскировки лучше подойдет именно какая-нибудь «Франкфуртер альгемайне» или там «Шпигель», никак не «Дейли телеграф». Делаю умное лицо и отвечаю:
– На английском и на немецком.
– Пожалуйста! – Портье с готовностью выкладывает на стойку несколько газет. – Свеженькие. Привезли буквально полтора часа назад.
Покупаю «Бильд цайтунг» и какую-то англоязычную, даже не взглянув на название, и смотрю на портье с самым что ни на есть серьезным видом.
– Что-нибудь еще? – услужливо спрашивает он. – Программки экскурсий, рекламные проспекты туристических поездок? Вообще-то ими занимается консьерж, но он будет позднее. А пока я бы мог…
– Нет-нет. – Жестом прошу его не продолжать. – А «Человек-паук» у вас есть? Свежий выпуск?
Подозрительно ровные брови портье – такое чувство, что он их, как женщина, выщипывает, – медленно ползут вверх.
– Что, простите?
– «Человек-паук»? – невозмутимо повторяю я.
– Это случайно не… – Портье качает головой, не осмеливаясь произнести вопрос до конца, чтобы не выставить себя дураком: его догадка прозвучит слишком глупо и совсем не к месту.
– Да-да, я про комиксы. Милое дело: от души посмеяться перед этими скучными деловыми переговорами, – говорю я, корча гримасу.
На физиономии портье застывает идиотское выражение: брови изогнуты дугами, точно у клоуна, рот приоткрыт, в глазах вопрос: это я сошел с ума или?..
Покатываюсь со смеху. Парень облегченно вздыхает.
– Пошутили. – Тоже хихикает, правда несколько неуверенно. – Как же я сразу не догадался?
Похлопываю его по руке и киваю.
– Конечно, пошутила. Пожалуй, весьма неостроумно. Простите.
Возвращаюсь на кожаный диван, ругая себя. Говорю же: когда на душе плохо, хоть караул кричи, из меня фонтаном бьет хохот, так и тянет что-нибудь выкинуть. Впрочем, этот фокус сыграет мне на руку: портье хоть оставит меня в покое, не станет рекламировать их «уютный бар» и «лучшего в Берлине шеф-повара».
Газету на английском убираю в черную кожаную сумку. Совершенно новую – ее пришлось купить вместе с костюмом, чтобы ничто в моем облике не напоминало о Шейле Уинклер. Надеваю солнцезащитные очки с большими почти круглыми стеклами и беру в руки «Бильд». Скажете, глупо сидеть в очках не на улице, тем более утром, когда не успело взойти солнце? Согласна. Однако в наше время темные очки не просто удобство, но и часть имиджа. Зайдите в какое-нибудь лондонское кафе поздно вечером или в проливной дождь – непременно хоть на одном из посетителей увидите солнцезащитные очки. Словом, мой вид немного нелеп, но уж точно не привлечет к себе особого внимания и никого не будет шокировать. Зато в очках я совершенно другой человек. А для меня это сейчас самое важное.
Вспоминаю тот голос, что услышала из трубки, и меня одолевают сомнения. Слишком явственно он звучал, совсем не телевизионно. И интонации были не киношные и не из рекламы и фраза прозвучала, хоть я и не разобрала слов, очень уж жизненно. На миг представляю, что Гарольд уходит к другой женщине, и мир с его несчетными приятностями и загадками, которые для того и созданы, чтобы их разгадывать и не скучать, вдруг превращается в кучу старого грязного подтаявшего снега, что давным-давно утратил чистоту и новизну и не может радовать глаз – лишь удручает. Чувствую, что углубляться в эти мысли опасно, и дабы спастись, заявляю себе: все это глупые плоды разыгравшегося воображения, последствия треволнений и недосыпания. Перед вылетом в Германию я спала каких-нибудь четыре часа, точнее и того меньше, ведь сон долго не приходил и я ворочалась в кровати, все гадая, что выйдет из моей рискованной затеи. Неудивительно, что теперь сгущаю краски и придумываю то, чего не может быть.
Решаю дождаться Гарольда, удостовериться, что он едет куда-то в деловом костюме и с бумагами в портфеле, вернуться в свой отель и перед встречей с оптовиками хоть немного передохнуть, а от первоначального плана, согласно которому я должна была проследовать за Гарольдом на такси, отказываюсь. Глупо все это, и одному Богу известно, к каким еще приведет заблуждениям и страданиям. Вдруг у самого входа в здешний офис мой любимый столкнется с хорошенькой женщиной – незнакомкой или товарищем по работе? Вдруг улыбнется ей или предложит войти первой? Если я это увижу, наверняка в своем и без того взбудораженном состоянии тотчас сплету тайную историю любви. Тогда до тех пор, пока мы не вернемся с Гарольдом домой и я не удостоверюсь по его поведению, что все мои выводы чистой воды бред, воображение будет кишеть ужасающими картинками: Гарольд ужинает с красавицей, привозит ее в свой номер во дворце, они выпивают по бокалу шампанского… Брр! Лучше об этом не буду.
Проходит немало времени. Если бы не напряженные раздумья, я, наверное, умерла бы на этом диване со скуки. Кто-то из постояльцев спешит по делам, кто-то только вселяется в гостиницу, приходит сменщик портье, потом швейцара, появляется консьерж, но украдкой наблюдать за незнакомыми людьми, хоть порой меня это и увлекает, сейчас нет ни малейшего желания. Лица кажутся похожими одно на другое, а их выражения – смазанными, безынтересными. Голоса звучат монотонно и бесцветно.
Внезапно гул, к которому я успела привыкнуть, разбавляет чей-то беззаботный смех. Чуть поднимаю голову и смотрю поверх газеты в ту сторону, откуда он раздается, в углубление для лифтов. Смеется женщина примерно моих лет, кокетливо запрокидывая головку с пепельно-белыми прямыми волосами, стянутыми узлом на затылке. Смотрю на нее с непонятным любопытством и неизвестно почему ясно ощущаю безотчетный страх. Удивительно! Женщина как женщина. Вполне безобидного вида, только вот зубы крупноваты и особенно выделяются клыки, отчего чувствуешь себя несколько неуютно. Так и кажется, что попадись ты на ее пути – и она, дабы убрать помеху, запросто вонзит эти клыки тебе в шею. Содрогаюсь, но отвести взгляд от незнакомки, будто загипнотизированная не то ее смехом, не то зубами, никак не могу.
– Ты ничего не понимать! – игриво и чересчур громко, так, что слышно на весь вестибюль, восклицает она на ломаном английском.
Только тут я замечаю, что рядом с ней спутник, и, отчего-то холодея, медленно перевожу на него взгляд. Где-то надо мной или прямо у меня в голове грохочет гром. Краски внезапно блекнут, будто окружающее превращается в черно-белый третьесортный фильм. А мое сердце разлетается на десятки кусков, и собрать его воедино нельзя никакими силами.
Сопровождает блондинку, влюбленно на нее поглядывая, мой Гарольд…




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Поединок страстей - Тиммон Джулия

Разделы:
1234567891011

Ваши комментарии
к роману Поединок страстей - Тиммон Джулия



Не Джуд Деверо, но прочитала до конца, не очень
Поединок страстей - Тиммон ДжулияТаня
11.08.2011, 13.39





Очень даже ничего !
Поединок страстей - Тиммон ДжулияГалина
8.08.2011, 19.18





Читать. Интересная книга.
Поединок страстей - Тиммон ДжулияВалентина
11.03.2014, 2.42





Прекрасное произведение!
Поединок страстей - Тиммон ДжулияАнтошка
28.10.2014, 0.46





Как чудесно, женское чутье и мудрость, помогли без страха расстаться с ( даже не знаю, как правильнее сказать) что у многих женщин составляет их скучный быт да и вообще их жизнь! Она еще в том возрасте, когда это не страшно, когда это имеет смысл. Может чудеса и бывают?! Как знать. Со мной их не случалось! Наверное, этот роман понравится не многим. Но кому то придется в самый раз. Хоть знать, что кто то может быть счаствил, когда не поздно еще что то менят
Поединок страстей - Тиммон ДжулияКьянти
28.10.2014, 8.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100