Читать онлайн Обмануть судьбу, автора - Тиммон Джулия, Раздел - 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Обмануть судьбу - Тиммон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Обмануть судьбу - Тиммон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Обмануть судьбу - Тиммон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тиммон Джулия

Обмануть судьбу

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

6

Эрнестин никогда не верила всерьез, что Энтони в ее отсутствие забавляется с другими женщинами – слишком уж он был порядочный, чересчур уважал ее отца и до нелепого глубоко чтил память отца собственного. После теперешнего же разговора почему-то встревожилась. Казалось бы, Энтони вел себя как обычно. Злился, когда она повышала голос, но старался сдержать свой гнев и сделал так, что до серьезного скандала не дошло. Но было в его интонациях нечто новое, почти неуловимое, такое, отчего женское чутье Эрнестин тотчас забило тревогу.
В ночь с четверга на пятницу она то и дело просыпалась, а утром встала с твердым намерением принять меры. Как именно действовать, она пока не знала, поэтому за завтраком сидела погруженная в мысли.
– Ты не заболела, солнышко? – без конца спрашивала мать.
– Не-а, – отвечала Эрнестин, не глядя на нее и продолжая напряженно думать. Следовало разработать четкий план. И не терять времени.
– Когда поедем за платьем? – Мать ей только мешала. – Сейчас или чуть попозже, ближе к ланчу?
– Не сейчас и не позже, – грубо и резко ответила Эрнестин.
Мать замерла с банкой джема в руке, которую хотела было поставить поближе к дочери.
– Как это?
– А вот так.
– В чем же ты поедешь на праздник к Бейкерам? Ты должна всех затмить, Эрни, лапушка! Джейн, Паулу, Кэтрин, сестер Фишер…
– Да помолчи же ты, не видишь, я думаю совсем о другом! – рявкнула Эрнестин. – Давай сюда джем!
– А, да… – Мать покорно молчала до тех пор, пока дочь не поднялась из-за стола. И несмело спросила: – Так когда?
– Я уезжаю, – заявила Эрнестин, уже идя к выходу.
– Куда? – изумилась мать.
– Домой.
– Ты же хотела остаться до следующей субботы… В пятницу на будущей неделе у Гордона день рождения, нас ждут непременно с тобой. – Мать семенила вслед за дочерью, как маленькая беззаветно любящая хозяйку собачка.
– У меня меняются планы, – без объяснений сказала Эрнестин. – Умоляю, оставь меня в покое.
Войдя в комнату и захлопнув перед носом матери дверь, она тут же позвонила Нэнси. Та ответила лишь после шести гудков заспанным голосом.
– Алло?
– Дин завтра не работает? – спросила Эрнестин, не отвлекаясь на слова приветствия.
– Нет… – растерянно пробормотала Нэнси. – А в чем дело?
– Он сможет одолжить мне одного из своих водителей? Желательно вместе с машиной? На выходные.
– Гарри мечтал отдохнуть. По-моему, куда-то планирует съездить с женой…
– Я заплачу вдвое больше, чем платит Дин, – сказала Эрнестин, настроенная во что бы то ни стало добиться своего. – Половину отдам сразу же.
– А зачем тебе понадобился именно водитель Дина? – изумленно спросила Нэнси.
– Дин тут ни при чем, не переживай. Мне нужен проверенный человек, профессионал, на машине, у которой не заглохнет посреди дороги двигатель. Искать кого-то другого нет времени.
– Ты где? – настороженно полюбопытствовала Нэнси.
– Сегодня вечером буду в Нью-Йорке. Только об этом никто не должен знать, слышишь? – Эрнестин подалась вперед, как будто Нэнси могла ее видеть.
– Но Дину-то сказать придется. Иначе он и не подумает разговаривать с Гарри.
– Дину скажи, но больше никому. Особенно Энтони.
– А что ты затеяла? – Судя по голосу, разговор все больше пугал Нэнси.
– Последить за своим честным муженьком, – зловеще медленно произнесла Эрнестин.
– За Энтони? – Нэнси усмехнулась. – Он что завел любовницу? Не представляю.
– Завел или не завел, я пока не знаю! – выпалила Эрнестин. Слова подруги больно ударили по самолюбию. – Хочу посмотреть, как он живет без меня, куда и с кем ходит.
– Это же глупо…
– Только не пытайся меня отговаривать! Я знаю, что делаю.
В субботу, проследовав за Энтони до агентства недвижимости, промаявшись целый день в машине и вернувшись вслед за Энтони к дому, Эрнестин лишь до смерти устала. Обедать пришлось из ресторанной картонной коробки, держа ее прямо на коленях, а о дневном отдыхе, теплой ванне после сна и чистой одежде – и вовсе забыть. Как только Гарри заглушил мотор, остановившись неподалеку от дома, Эрнестин взяла сумочку.
– Я, пожалуй, поеду. Возьму такси. А вы стойте тут еще три часа, следите за подъездом. Если Энтони выйдет, поезжайте за ним и сразу звоните мне.
– Чего?! Мы так не договаривались! – воскликнул не менее уставший водитель. – Я согласился только возить вас. Следить за кем-то сам не намерен!
Эрнестин метнула в него грозный взгляд.
– Какая вам разница – со мной торчать в своей чертовой машине или без меня?
– Ну-ну! Полегче! Техника не любит грубости, – вступился Гарри за любимый автомобиль.
Эрнестин будто не услышала его слов.
– Неужели так трудно смотреть не в сторону, а на подъезд? А потом, если потребуется, всего-то набрать мой номер?
– Мэм, – сказал Гарри, выражая всем свои видом, что он не дурак, – вы хотите, чтобы я помимо водительской выполнял еще и шпионскую работу. За те же деньги. Я не согласен. Надо было нанять детектива.
Эрнестин думала об этом. Но в конце концов решила, что должна проследить за Энтони сама. Ей и в голову не приходило, что операция так ее утомит.
Гарри решительно покачал головой.
– Или оставайтесь и глядите на подъезд сами, или оба поедем по домам.
У Эрнестин от продолжительного сидения страшно ныли ноги, спина, шея. Безумно хотелось вернуться в удобный гостиничный номер, заказать вкусный ужин, сходить в душ, переодеться в белоснежный халат. Торчать в машине дольше не было сил.
– Ладно, я заплачу вам больше, – недовольно произнесла она, уже берясь за дверную ручку.
– Больше в два раза, – с утвердительной интонацией сказал Гарри. – И немедленно. Иначе ничего не выйдет.
Эрнестин, задыхаясь от злобы, выписала чек.
– Завтра получите столько же, если приедете к этому дому в десять утра. Остановите машину где-нибудь в другом месте, лучше на той стороне дороги, чтобы не вызвать подозрений.
– А вы? – спросил Гарри, ехидно улыбаясь.
– Я, хм… подъеду позднее, – проворчала Эрнестин. В какое-то мгновение она чуть было не отказалась от бредовой затеи. Но вспомнила, сколь неприятные чувства пережила после последнего разговора с Энтони, и все же решила довести начатое до конца. О чем впоследствии не пожалела.


На сей раз и Синтия и Энтони явились на десять минут раньше. И, увидев друг друга, снова рассмеялись.
– По-моему, нами руководят некие волшебные силы, – проговорил Энтони, обводя беглым взглядом ее стройные ноги, обтянутые светло-серыми брюками. – Мы не сговариваясь то на одинаковое время опаздываем, то приезжаем до срока. Что бы это значило?
– Что мы оба со странностями. И бываем непунктуальны, – улыбаясь сказала Синтия.
– Прошу заметить: со странностями одинаковыми. – Энтони с многозначительным выражением лица поднял указательный палец. – По-моему, нас свела сама судьба.
Он говорил несерьезно, Синтия прекрасно понимала это, но было даже в этой несерьезности нечто такое, отчего ее щеки то и дело покрывались румянцем. Наверное, смущал его взгляд: глаза блестели особенным блеском и говорили свое, что не вязалось с весельем и шутками.
Созвонившись накануне вечером, они обсудили, не встретиться ли снова в Центральном парке. Погода обещала побаловать теплом, а мысль об озере и лодке у обоих не шла из головы. В студенческие времена Энтони занимался греблей и теперь не без удовольствия размялся бы. Синтия подумала вдруг о том, что уплывать в глубь парка уместнее вдвоем с человеком более близким, и, смутившись, пробормотала:
– Давай лучше не будем рисковать? Вдруг снова польет дождь или налетит ветер? Не дай бог фотографии упадут в воду или промокнут под ливнем.
Энтони не стал возражать. И предложил встретиться в восточном ресторане в Ист-Виллидж. Столкнулись они у самого порога.
– Никогда не бывала здесь прежде, – сказала Синтия, усаживаясь по-турецки на пестрые подушки. – Как интересно, – пробормотала она, с любопытством рассматривая ковры, низкие столики на резных ножках, фонари и каменные стены.
Фотографии смотрели, пока не принесли заказ. Энтони был лишь на нескольких. Синтия внимательно изучила каждое изображение.
– Ты здесь совсем другой… – задумчиво произнесла она.
– Конечно, ведь прошло почти десять лет. Стареем. – Энтони вздохнул с напускной печалью.
– Да нет, дело не в этом… – проговорила Синтия, стараясь понять, почему ее так удивляют произошедшие в нем перемены. – У тебя тут… иной взгляд. Такое чувство, что это вовсе не ты, а кто-то другой.
Она подняла глаза и посмотрела на него так, будто видела впервые. Ей вдруг нестерпимо захотелось узнать, что делается в его душе, какие беды ему довелось пережить и с чем приходится мириться сейчас.
– По-моему, Лайза говорила, что они очень долго тебя не видели, – сказала она, напрягая память и сожалея, что не очень внимательно слушала то, что Лайза рассказывала об Энтони. – Ты жил где-то в другом городе? Или не встречался с друзьями, потому что был слишком занят?
По лицу Энтони промелькнула тень. Он откинулся на спинку низкого деревянного кресла, покрытого ковром, и поправил воротник рубашки, будто тот стал вдруг врезаться в шею.
– До недавнего времени я жил в Чикаго. Там начал работать после выпуска, а теперь меня перевели сюда.
– В Чикаго? У тебя там кто-то есть? Родные, друзья? – Синтия внимательно следила за его лицом. На нем отражалось многообразие сложных чувств. Сторонний наблюдатель скорее ничего не увидел бы, но у Синтии был талант читать мысли по почти неприметному движению губ, собирающимся и расправляющимся морщинкам, а главное – по взгляду.
Вспоминать о жизни в Чикаго Энтони ему явно было неприятно, однако по той или иной причине он хотел, чтобы Синтия узнала о нем как можно больше.
– В Чикаго живет лучший друг моего покойного отца. С его дочерью мы вместе вот уже семь с половиной лет.
Синтия кивнула и потупила взор. Смотреть Энтони в глаза в эту минуту было нелегко, почти невозможно. Не хотелось, чтобы он видел, сколько разочарования и досады вызвали в ней его последние слова.
Она чувствовала, знала… И вместе с тем ни секунды не сомневалась, что они встретились не просто так. Вместе семь с половиной лет, запоздалым эхом отозвалось в голове. Срок немалый. Он как-то странно об этом сказал. С грустью, извиняющимся тоном и будто желая что-то объяснить.
Следует сделать вид, что она ничуть не удивлена. И хочет, чтобы он рассказал о себе поподробнее. О себе и жене. Пострадать можно и потом.
– А дети есть? – спросила она, довольная, что в состоянии так спокойно говорить и даже снова смотреть собеседнику в глаза.
Энтони покачал головой.
– По-моему, дети нам ни к чему.
Синтия слегка нахмурилась. Принесли заказ: восточные тарелки, наполненные пестрыми горячими кушаньями. Синтия лишь окинула их рассеянным взглядом. Странно было слышать подобное признание из уст такого парня. Она была уверена, что Энтони Бридж любит детей и животных, что намерен прожить жизнь не только в свое удовольствие, но и воспитать достойных продолжателей рода, вложить посильную лепту в будущее человечества. Сама она давно оставила мысли о детях, ибо полагала, что не создана для семейной жизни. У Энтони же есть жена…
– Не желаешь обременять себя лишними заботами? – спросила она, с опозданием сознавая, что спрашивает об этом в обидной форме. – То есть… я хотела сказать… Ты не в восторге от детей?
Энтони криво улыбнулся.
– Дело не в этом.
– А в чем же? – Почему я так волнуюсь? Что хотела бы услышать в ответ?
– Может, мои рассуждения и старомодны, но я твердо убежден, что детей стоит заводить лишь тем, кто ладит друг с другом, людям, которых связывает если не любовь, то хотя бы взаимопонимание, привязанность… – сказал Энтони. Теперь он выглядел, как с болью в сердце заметила Синтия, лет на пять старше. – В противном случае дети с первых дней жизни обречены на страдания.
– У тебя с женой не… – пробормотала Синтия, совершенно не помня в эту минуту о собственных смутных надеждах, лишь желая услышать, что в истории Энтони и его спутницы все не слишком печально. – Вы друг друга не понимаете?
Энтони вздохнул.
– Во-первых, мы не женаты. Конечно, это не столь важно, и все-таки в большинстве случаев, когда люди официально женятся, это говорит о некой особенной духовной близости. Может, я ошибаюсь. – Он замолчал и пожал плечами.
Синтия проследила за его жестом, невольно вспомнила телефонную беседу с Лайзой, то, как она, Синтия, спросила, не сам ли Геракл явится к Уорренам. Сложением Энтони, вне всякого сомнения, на Геракла походил. Но жил, судя по всему, как простой смертный – мечтал о счастье и покорно нес свой крест.
– Во-вторых, – продолжал Энтони, – мы с Эрнестин не то что просто не понимаем друг друга, мы настолько разные, что нам только участвовать в конкурсе «Самая немыслимая пара». – Он засмеялся. Совсем не тем смехом, в который Синтия по уши влюбилась. Этот был резковатый, невеселый, вымученный. Ей стало не по себе.
– Зачем же тогда… истязать себя? – спросила она, отламывая кусочек лепешки и медленно поднося его ко рту.
– Иначе нельзя.
Энтони посмотрел на нее так многозначительно, серьезно и печально, что у Синтии похолодело в груди. Следовало что-то предпринять. Протянуть руку помощи. Чутье подсказывало ей, что именно она в состоянии каким-то образом повлиять на его жизнь. Ее охватило волнение. Мысли заметались в голове, толкаясь и путаясь. Энтони улыбнулся, явно против воли – лишь для того, чтобы окончательно не испортить день. Кашлянул, отпил воды и поудобнее сел, очевидно придумывая, на какую тему заговорить.
Надо было поторопиться. Не дать ему уйти в сторону. Вызвать его на подобную откровенность второй раз наверняка не удастся.
– Ты снова можешь сказать, что некоторые вещи не выбирают, – быстро проговорила Синтия.
Энтони взглянул на нее удивленно и кивнул.
– Верно.
– Да, конечно. Очень трудно порвать отношения. Я прекрасно знаю, ведь четыре года была замужем.
Энтони медленно опустил стакан на стол и приподнял бровь.
– Была замужем?
– Да. Причем наша семья началась, с чего положено: с любви и романтики. Я была в те времена совсем другой. Нет, историю обожала и тогда, да и к делам, к учебе подходила, как и теперь, со всей серьезностью. Но трудоголизмом определенно не страдала. И была уверена, что в один прекрасный день стану матерью, что семью и домашний уют не променяю ни на какие другие блага.
Синтия перевела дыхание. Что происходит? Почему она с такой готовностью и столь многословно делится с Энтони тем, о чем не говорила ни с родителями, ни с Элоизой, ни с Лайзой? Могут ли ее признания помочь ему, уберечь от непоправимой беды?
– Тем не менее, когда наши отношения с мужем зашли в тупик, – прибавила она медленно и глядя в блюдо, в котором лишь поковырялась вилкой, – я нашла в себе силы подвести под прошлым черту. – Перед глазами поплыли окутанные туманной дымкой картины из прошлой жизни. К горлу подступил ком, но Синтия стиснула зубы, не позволяя себе плакать.
Энтони долго молчал. Потом осторожно, исполненным сочувствия голосом поинтересовался:
– Почему так случилось?
Все эти годы Синтия твердила себе, что не желает обсуждать свою семейную неудачу с кем бы то ни было. А теперь, когда Энтони стал задавать вопросы, почувствовала, что только и ждала дня, когда можно будет выговориться.
– Я тысячу раз спрашивала себя: почему? Но четкого ответа так и не нашла. Мэтью всерьез занимался наукой. Поначалу старался уделять мне внимание, но со временем, когда я превратилась для него в привычку, совсем про меня забыл. Дошло до того, что как-то раз улетел на конференцию в день моего рождения и так и не вспомнил, что надо меня поздравить. Не позвонил, не прислал цветов. Работал он с раннего утра до позднего вечера, почти без выходных, нередко уезжал. Поначалу я внушала себе, что так надо. Что ж поделаешь, если вышла замуж за одержимого наукой? Думала, что я обязана создавать ему уют, заботиться о том, чтобы он вовремя поел и не выходил в легком пальто, когда на улице мороз. Потом, осознав, что ни уюта, ни заботы Мэтью не замечает, совсем потерялась. Лезть со своими проблемами к родным я не привыкла. Некрасиво это, когда муж или жена жалуются друг на друга всем кому не лень, отравляют близким существование, а сами живут и живут себе и даже по-своему счастливы. – Она замолчала.
Энтони слушал внимательно. Казалось, ему важно и нужно каждое ее слово.
– Может, и я в чем-то ошибалась, может, для чего-то мне недоставало ума. Когда мы поженились, я только-только окончила школу, – продолжала она. – Мэтью был гораздо старше. На тринадцать лет. Не исключено, что свою роль сыграла и разница в возрасте. Я ужасно мучилась. Бывало, жила по нескольку дней в состоянии полного ужаса. И задавалась одним вопросом: что делать? А потом, когда душу переполнила убийственная пустота, поняла, что дальше так нельзя. Мэтью сразу согласился на развод. Все произошло тихо и без сцен.
– Так я и думал, – пробормотал Энтони, глядя в какую-то точку на столе и обращаясь будто к себе.
– Думал – о чем? – Синтия только теперь до конца осознала, что впервые в жизни рассказала кому-то свою невеселую историю, и испугалась.
Энтони поднял голову и взглянул на нее с таким участием, что ей вдруг до слез стало жаль и себя, и его, и всех прочих невезучих людей. Тех, кто вынужден страдать от любви.
– Я сразу понял, что ты неспроста с головой уходишь в работу, – сказал он. – Что всего лишь пытаешься убежать от какой-то беды, приключившейся в прошлом. Синтия…
Он вдруг протянул руку – так просто и естественно, будто был уверен, что иначе в подобных ситуациях не поступают, и Синтия, околдованная этой непосредственностью, вложила в нее свою. Энтони сжал пальцы, и она снова, как тогда у Уорренов, вдруг почувствовала себя в сравнении с мужчиной хрупкой, маленькой и слабой. Испугавшись, что волшебное чувство пройдет без следа, едва Энтони отпустит ее руку, она невольно крепче обхватила его пальцы. В его взгляде отразились боль и нежность.
– Как нелепо и непонятно все устроено в жизни, – пробормотал он, качая головой. – Знаешь, я несказанно счастлив, что встретил тебя. И ужасно страдаю, что не могу… – Он споткнулся, перевел взгляд на их переплетенные пальцы, в отчаянии сдвинул брови, порывисто поднял ее руку и приник к ней губами.
Синтия вздрогнула от прилива небывалых чувств, на удивление волнующих и ярких, и замерла.
– Я попробовал бы доказать тебе – да и самому себе, – что жизнь дана не для одной работы, – произнес он, медленно поднимая голову. – Если бы ты позволила и если бы у меня была такая возможность… – Он чуть сильнее сжал пальцы, будто прося, чтобы она выслушала его и поняла.
Она еле заметно кивнула, давая понять, что готова принять все как есть.
– Видишь ли, – сдавленным от избытка чувств голосом проговорил Энтони, – наша с Эрнестин история особенная. Я не имею права оставить ее, как бы сильно того ни хотел… Почему? Быть может, я расскажу после. Если мы еще встретимся. И если тебе интересно.
– Интересно, – прошептала Синтия. – Мне интересно все, что связано с тобой. – Она не узнавала себя. Сидела рядом с мужчиной, мечтала, чтобы он был счастлив, сгорала от желания стать ему ближе и роднее и терзалась от невозможности продолжать это чудное знакомство.
Энтони негромко и безотрадно засмеялся.
– Невеселый у нас вышел разговор. – Он опять чуть сильнее сжал ее руку и заглянул ей в глаза. – Спасибо, что открылась мне. И что приняла мою историю близко к сердцу. Не представляешь, как это важно для меня. Знаешь, если тебе вдруг понадобится помощь, мужская поддержка, дружеский совет, непременно звони.
– Спасибо, – еле слышно ответила Синтия. Ей хотелось плакать. Как никогда в последнее время. От такого рода тоски наверняка не могла спасти даже стойка на плечах – королева поз. Время шло и шло вперед, приближая разлуку. Синтия представила, как они жмут друг другу на прощание руки, содрогнулась от ужаса и, вдруг решив, что лучше поскорее оставить черную минуту в прошлом, пробормотала:
– Пожалуй, мне пора.
Энтони не ответил. Но весь напрягся – она почувствовала, – помрачнел и снова будто стал старше. Она медленно высвободила руку.
Все, что последовало дальше, происходило словно наполовину во сне. Официант принес счет. Когда Синтия взяла сумочку, Энтони уверенным жестом остановил ее и сказал, что заплатит сам. Она попыталась возразить, но он был непреклонен. Вокруг о чем-то толковали, спорили, над чем-то смеялись другие посетители. Направляясь к выходу, Синтия переводила рассеянный взгляд с одного посетителя на другого и гадала, есть ли среди них хоть один по-настоящему счастливый.
– Тебя подвезти? – спросил Энтони, когда они вышли в сгущавшиеся апрельские сумерки.
– Нет, спасибо. Сегодня я на машине. Моя «тойота» после ремонта как новенькая.
Энтони кивнул и привычным жестом шлепнул рукой по карману брюк. Его лицо вдруг расплылось в улыбке. Он даже приостановился.
– Кстати! Совсем забыл сказать: я со среды не курю.
– Серьезно? – Синтия одобрительно закивала.
– Все благодаря тебе, – с довольным видом произнес он. – Я вспомнил, как ты сказала, что это мне страшно не идет и что дымить в собственном доме ты не позволяешь никому, и… – Он развел руками и вдруг погрустнел.
Они подошли к стоянке и, остановившись у входа, повернулись друг к другу. Энтони медленно поднял руку и, едва касаясь нежной кожи Синтии, провел пальцем по ее щеке.
– Если бы ты знала, сколько раз за эти дни я мысленно побывал в твоем доме. Понятия не имею, много ли в нем комнат и мебели, но, мне кажется, я теперь знаю его, как свой собственный…
В котором живешь с Эрнестин, в отчаянии подумала Синтия. Ей снова захотелось плакать, но удалось совладать с собой. Боже! Она, Синтия Макгарви, такая независимая, сильная, терпеливая превращается в нюню, слабачку и влюбленную дуреху. Более того, желает больше всего на свете, чтобы сегодняшний день со всеми его переживаниями, радостями и откровениями длился бесконечно.
Молчание затянулось.
– Очень рада, что ты бросил курить, – произнесла Синтия, чувствуя, что должна как можно скорее остаться наедине со своими мыслями. – Пообещай, что навсегда, – прибавила она полушутливым тоном. Казаться не вполне серьезной давалось с большим трудом.
– Обещаю, – без тени веселости ответил Энтони.
Взглянув в его волшебные глаза, исполненные горести и почти любви, Синтия в необъяснимом порыве последний раз взяла его за руки, приподнялась на цыпочки и коснулась его губ своими. Поцелуй – столь желанный, неожиданный и невозможно быстротечный – обжег, зачаровал. Почувствовав, что, если пробыть рядом с Энтони секундой дольше, она больше не сможет без него, Синтия поспешно разжала руки, прошептала «пока» и торопливо, почти бегом пошла к своей машине.
Спину, до тех пор пока она не села внутрь, опалял горячий взгляд самых любимых в мире глаз.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Обмануть судьбу - Тиммон Джулия

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Обмануть судьбу - Тиммон Джулия



Отличный роман. Интересно почему нет комментариев?
Обмануть судьбу - Тиммон ДжулияЕлена
27.03.2014, 15.05





Роман- пустышка, поэтому и комментарии отсутствуют. Просто даром потраченное время.
Обмануть судьбу - Тиммон Джулияморин
28.03.2014, 17.55





Бред как такая ахинея может прийти в голову
Обмануть судьбу - Тиммон ДжулияГюльджан
21.12.2015, 11.01








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100