Читать онлайн Не размениваясь по мелочам, автора - Тиммон Джулия, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Не размениваясь по мелочам - Тиммон Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.82 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Не размениваясь по мелочам - Тиммон Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Не размениваясь по мелочам - Тиммон Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тиммон Джулия

Не размениваясь по мелочам

Читать онлайн

Аннотация

Жизнь Рассела Доусона, омраченная разводом с женой, вдруг озаряется встречей с необыкновенной женщиной, Лесли Спенсер, и его сердце согревает надежда. Но Йоланда, бывшая супруга, узнав невероятную новость, возгорается желанием доказать, что она единственная в жизни Рассела любовь. Поверит ли Лесли, что это не так, несмотря на блестящую аферу, провернутую Йоландой?..


Следующая страница

1

– В каком смысле – уезжаешь? Опять?! – почти прокричал Рассел, резко наклоняя вперед голову, сильнее морща высокий с небольшими залысинами лоб и сжимая телефонную трубку с такой яростью, будто это рукоять пистолета, а впереди не окно собственной гостиной, а вызванный на дуэль враг. – Куда, скажи на милость? Снова в Давенпорт?! Какого черта тебе не сидится на месте?!
– Ну-ну, расшумелся, – ласково-вкрадчивым голосом пробормотала Ребекка.
Рассел прекрасно знал, почему сестра столь кротка и не принимает за оскорбление его злобный тон. Догадывался, с какой просьбой она вот-вот к нему обратится, и мечтал тотчас прекратить разговор, чтобы Ребекка забыла о безумных планах и осталась дома. Увы, в обращении с женщинами ему порой недоставало жесткости.
– Послушай, Ребекка, – проговорил он, в который раз пытаясь образумить сестрицу, но зная твердо, что та, убеждай ее не убеждай, поступит по-своему. – Тебе тридцать лет.
– Я прекрасно помню. И что с того?
– Пора наконец повзрослеть! Ты вернулась бог знает откуда всего полмесяца назад! Тебя и в прошлый раз отпустили со скрипом, а теперь наверняка уволят – таких несерьезных не держат нигде.
– Ты про «Данкин доунатс»? – Ребекка снисходительно фыркнула. – Я сама оттуда ушла.
– Что?! – Не веря собственным ушам, Рассел в негодовании покачал коротко стриженной головой. В кого уродилась его беззаботная сестрица, было ведомо одному Господу.
– Что-что! Ушла. И ни капли не жалею. Условия там невозможные, график безумно неудобный. Да за такую работу в приличных заведениях платят в два раза больше, эти же за целые полгода не накинули мне и сотни! Нет, это не для меня, я поняла. И сразу сходила к управляющему, сказала: давайте расчет.
– Естественно, не для тебя! – выпалил Рассел, теряя остатки терпения. – Если бы ты поменьше валяла дурака, если бы взялась за ум, то жила бы совсем по-другому, могла бы…
– Могла – не могла, – сварливо и с досадой проговорила Ребекка. – Только давай не будем о музыке. И, пожалуйста, не читай мне нотаций. Я живу как хочу, извиняться за то, что я такая, ни перед кем не намерена. К тому же… – Она осеклась, наверное вспомнив, что, дабы добиться от брата желаемого, стоит потерпеть его ворчание и быть помягче. – Словом, за мою работу не волнуйся. Я уже нашла новое место. Меня и обязанности устраивают намного больше, и оплата здесь выше, и начальник, кажется, нормальный человек. Первый рабочий день через полторы недели, поэтому, пока есть время, я решила съездить по личным делам.
Рассел против воли ухмыльнулся.
– К этому своему? Который не помнит, ни когда у тебя день рождения, ни какого цвета были при прошлой встрече волосы?
– Ну и что здесь такого? – Голос Ребекки прозвучал чуть более звонко и напряженно.
Бедняжке неприятно говорить на эту тему, с болью за сестру отметил про себя Рассел.
– Он творческая личность, живет в каких-то неведомых нам мирах – ему простительно. И потом, тот мой цвет волос был ужасный, не понимаю, как до меня сразу не дошло. – Ребекка резко замолчала и перевела дух.
Расселу стало неловко оттого, что он заставил сестру оправдываться. В своих сердечных делах, какими бы немыслимыми они ни казались со стороны, принимать решения могла лишь она. Ему же и самому в этом смысле, мягко говоря, похвастаться было нечем.
– Кевин теперь не в Давенпорте, – произнесла Ребекка с душераздирающей нерешительностью, которая проглядывала из-под напускного легкомыслия в очень редких случаях и всякий раз заставляла Рассела гадать, кто же она на самом деле, их великовозрастная девочка. – В Давенпорте у него нет вдохновения. Переехал в Джексонвилл, на побережье, – договорила Ребекка.
Рассела так и подмывало высказать все, что он думает об избалованном родительскими деньгами Кевине Хейсе, бездарном ничтожестве, возомнившем себя поэтом, но, не желая причинять глупышке-сестре страданий, он вернулся к разговору о работе:
– Да, кстати, ты так и не сказала, что это за новое место. – Уборщицы? Дворничихи? – чуть не слетело с губ. Из-за жуткой несобранности и лени Ребекка загубила свою жизнь и теперь была вынуждена браться за любую работу, впрочем надолго ее не хватало нигде.
– Буду развозить бутерброды и другие закуски, – объявила Ребекка чересчур воодушевленно, пытаясь уверить брата, что новая работа чуть ли не предел ее мечтаний. – А что? – тоном человека, привыкшего защищаться от нападок, тотчас спросила она, хотя Рассел ничего не сказал, лишь провел рукой по лбу, складки на котором последнее время ни на минуту не расправлялись, и тяжело опустился в кресло, чего сестра, естественно, не могла видеть. – Буду общаться с разными людьми, к тому же приносить пользу, – протараторила Ребекка. – К ланчу, если с утра торчишь в каком-нибудь треклятом офисе, страшно разыгрывается аппетит. Как удобно: перерыв только начался, а тебе уже привезли бутерброды – пожалуйста! Приятного аппетита! – Ребекка засмеялась деланым смехом.
Рассел устало откинулся на высокую спинку кресла, обтянутого материей загадочного бордово-фиолетового цвета. Йоланду завораживало все мистическое и необыкновенное. Эту мягкую мебель выбирали они с Томми.
– Дорогая моя, об общении с разными людьми, мой тебе совет: забудь. Занятым офисным работникам неинтересно и некогда трепаться с разносчицами чертовых бутербродов.
Ребекка усмехнулась, и по этому отрывистому, чуть нервному смешку Рассел понял, что задел сестру за живое. И пусть, подумал он. Может, хоть так заставлю ее выбросить из головы разную дурь и наконец зажить по-человечески.
– Значит, по-твоему, разносчики не люди? – медленно произнесла Ребекка. – И не заслуживают нормального обращения?
– Заслуживают, разумеется заслуживают! – Оттого что ему не под силу растолковать сестрице элементарные вещи, Рассела взяло отчаяние. Он порывисто наклонился вперед, зажмурился, провел по лицу широкой огрубевшей на суровой Аляске ладонью и прибавил тише и безнадежнее: – Разносчики и чистильщики, естественно, тоже люди. Их труд нужен и важен, как и любой другой, но пойми же ты наконец… – Он махнул рукой. – Впрочем, я говорил об этом сотню раз. Да и не обсуждают столь важные дела по телефону. Знаешь, что меня больше всего волнует во всех твоих бесконечных историях? Ты мать, Бекки. И когда планируешь, как провести свободное время, или устраиваешься на работу, либо пытаешься наладить отношения с очередным парнем, должна прежде всего помнить о ребенке…
Его взгляд скользнул на изображения счастливых детских мордашек. Фотографии так и висели в огромной розовой раме на бледно-лиловой стене. Вот Шелли всего лишь полгодика. Измазалась оранжевым морковным пюре и довольно хохочет. Вот она же несколько месяцев спустя – в парке, на карусели, верхом на длинношеем лебеде. Глаза круглые, точно вишни, взгляд немного испуганный и вместе с тем восторженный. Рот до ушей. Шапочка с заячьими ушками съехала набок и закрывает половину пухлой румяной щечки. Вот четырехгодовалый Томми. Пытается выглядеть серьезным, но уголки губ так и тянутся вверх, а глаза смеются столь детски счастливым беспечным смехом, что, когда смотришь на это личико, замирает сердце. Загорелые крепенькие руки блестят на солнце. Челка подстрижена до смешного коротко – накануне он достал ножницы, трогать которые ему строго запрещалось, и тайком «сделал себе стрижку». Ох и намучилась же после этого парикмахерша, пытаясь привести его голову в божеский вид!
Ребекка кашлянула, и Рассел очнулся от горько-сладких дум. Ему на ум вдруг пришла мрачная мысль: сейчас она напомнит, что и сам-то я не отец, а бог знает что. Однако сестра не стала травить ему душу.
– Да, я мать, верно. И люблю сына до умопомрачения, – несчастно-покорным голосом пробормотала она. – Послушай, я именно по этому поводу и звоню. Ну, чтобы договориться насчет Терри…
– Я сразу догадался – не дурак.
Ребекка вздохнула не то с облегчением, не то извинительно. Рассел снова взглянул на фотографии детей и вдруг почувствовал, что если теперь же не выбежит прочь из комнаты, то сойдет с ума от тоски, но даже не встал с кресла, а лишь отвернулся к окну. Небо затягивали тучи, грозя обрушиться на город затяжным ливнем. Полуголые ветви кленов во дворе обреченно раскачивались на ветру, теряя все больше и больше желто-красных зубчатых листьев. Осень, как назло, выдалась унылая и ненастная. Утешения не сулило ничто вокруг.
Ребекка после минутного молчания вновь кашлянула.
– Ну так ты согласен, Расс? – с надеждой в голосе спросила она.
– Согласен? – Рассел не сразу вспомнил, что держит трубку возле уха и что разговаривает с сестрой. Слишком много он в последнее время работал, поэтому смертельно уставал. И чересчур болезненно переживал разлуку с детьми. Пожалуй, и с Йоландой тоже. Впрочем… Так или иначе, следовало немедленно взять себя в руки. – На что согласен? – По оконному стеклу забарабанили первые капли дождя. Где-то вдалеке громыхнул гром.
– Побыть с Терри, конечно, – ответила Ребекка ангельским голоском.
– Бекки, я работаю! Дел море, каждый вечер валюсь с ног. К тому же не успел прийти в себя после Аляски, будь она неладна! Как ты не понимаешь?
– Я все прекрасно понимаю. Но ведь его надо будет всего лишь отвозить по утрам в садик, а вечером забирать, – торопливо, чтобы брат не успел вставить больше ни слова, прощебетала Ребекка. – Внимания он к себе не требует – может спокойненько играть один или читать детские книжки. И все умеет делать, ведь ты знаешь. Такой уж у него характер – я кот, гуляю сам по себе. – Она хихикнула. – Вылитый папочка!
– Пусть бы у папочки и пожил, – сказал Рассел, сам не зная, почему он так не желает брать на себя ответственность за Теренция. Наверное, дело было во внутренней неразберихе – не хотелось отравлять существование мальчика своей пасмурностью.
– Во-первых, Байлджер вечно в разъездах, во-вторых, раз у него нет ни малейшего желания общаться с сыном, думаю, не стоит и навязываться, – протараторила Ребекка, и Рассел задумался о том, насколько неправильно и нелогично устроен мир. – Ну, пожалуйста, Расс, – взмолилась Ребекка. – Как-никак Терри твой племянник. И потом я обращаюсь к тебе с подобной просьбой в первый и, может, в последний раз.
Рассел хмыкнул.
– Ты обращаешься ко мне лишь потому, что бедные мать с отцом, устав быть для внука родителями, в кои-то веки уехали отдохнуть!
– Да, конечно, – пробормотала Ребекка. – Слушай, я признаю: я неважная мать, и дочь и сестра. Но постараюсь исправиться, честное слово! Вот съезжу в Джексонвилл и начну новую жизнь!
Рассел чуть было не спросил, который это будет дубль. Сотый? Но вовремя одернул себя. Ехидством можно лишь озлобить, наставить же на путь истинный – никогда. С губ слетел тяжкий вздох.
– Надолго ты собралась?
– Всего на несколько дней, – оживленно проговорила Ребекка, почувствовав, что брат устал сопротивляться. – Сегодня понедельник. Улечу завтра утром, а к выходным наверняка вернусь. На субботу и воскресенье можешь смело строить планы, в парк с Терри поеду я сама.
– Какое великодушие! – не удержался и все-таки съязвил Рассел. Сколь легко и смело сестрица распоряжалась его личным временем!
– Детсадовских воспитательниц я уже предупредила, – пропустив колкость мимо ушей, сказала Ребекка.
– Предупредила? – удивленно переспросил Рассел.
– О том, что завтра за Терри приедешь ты, – как ни в чем не бывало ответила Ребекка. – Сообщила им твое имя, фамилию, возраст. Они не имеют права отдавать детей чужим. И очень хорошо, что у них такие порядки. Мало ли на свете разных извращенцев!
– А если бы я отказался? – задыхаясь от возмущения, спросил Рассел. – Если бы не смог, был болен или по горло загружен делами?
Ребекка хихикнула.
– Болен? Да твоему здоровью можно только позавидовать! А дела – у кого их нет? Я чувствовала, что ты мне не откажешь, хоть и предвидела, что сначала помучаешь наставлениями. Потому что волнуешься за меня, знаю. Ты самый лучший в мире брат!
– Не подлизывайся.
– Вовсе я не подлизываюсь. Говорю как есть. В общем, забирать Терри надо до шести вечера, – более деловито заговорила Ребекка, будто уломав нового клиента купить свой товар и перейдя к обсуждению условий. – Можно раньше, после ланча или дневного сна – ну, это как получится. Если опоздаешь, придется платить – по доллару за минуту. Одежду, игрушки, книги я сложу в сумки и оставлю в прихожей.
Ее наглости не было предела.
– Может, завезешь их сегодня сама? – спросил Рассел, кипя от гнева. – Чтобы мне завтра не пришлось тащиться через весь город сначала в садик, а потом еще и к вам домой.
– Ой, я не успею, – озабоченно-невинным голосом ответила Ребекка. – Мне еще столько всего надо переделать! Собраться, кое-что купить…
– Накрасить ногти, – не без яда добавил Рассел.
Ребекка смущенно засмеялась.
– Ну да, и накрасить ногти тоже.
– И как тебе только не стыдно? Передо мной, перед сыном?
– Ну-ну, не заводи старую песню. Я же пообещала: еще неделька – и стану другим человеком. Ах да, чуть не забыла! Еду надо привозить с собой.
– Какую еще еду? – Рассел сильнее обычного наморщил лоб. – Куда привозить? В Джексонвилл?
– Да нет же, – сквозь смех произнесла Ребекка. – В детский садик. Супчики, пюре. Я составлю примерный список. Но Терри не привередливый. Ест все, кроме вареной морковки, капусты и лука. А больше всего на свете любит…
– Постой-постой, – перебил ее Рассел. – По-твоему, я должен не только забирать его, но еще и каждый вечер варить супчики?
– Необязательно супчики, – старательно сохраняя беззаботный тон, сказала Ребекка. – Вари что угодно, можешь накупить полуфабрикатов или продуктов быстрого приготовления.
– И всю неделю пичкать ребенка суррогатами? Да ты в своем уме, мамаша? – Рассел медленно повернул голову и, превозмогая душевную боль, снова взглянул на фотографию с изображением Шелли, измазанной морковным пюре. К вопросу о питании детей они с Йоландой подходили крайне серьезно. Подходили… Теперь обо всем, что некогда связывало его с родными сыном и дочерью, приходилось говорить в прошедшем времени. От этого был не мил весь свет.
– Ничего! – весело пропела Ребекка. – Всего несколько дней попитаться суррогатами можно даже ребенку. Тем более что он обожает все эти гадости. Словом, смотри сам. Если что, звони. – Она помолчала, быть может чего-то ожидая.
Рассел не вымолвил ни слова. Его сердце разрывалось от бед личных, от боли за малыша Терри, да и за непутевую сестру тоже.
– Большое тебе спасибо, Расс, – куда более серьезно и проникновенно сказала она. – Понимаешь, я… Мне так нужно… И если уж начистоту…
– Не объясняй, – вдруг перебил ее Рассел. – В любовных делах самому-то нипочем не разобраться, а уж растолковать что-либо другим вообще невозможно. Поезжай, если это тебе так уж нужно. Но чтобы к выходным была дома как штык!
– Конечно-конечно, – исполненным признательности голосом пробормотала Ребекка. – Спасибо тебе, братик, – повторила она.


Мелодия мобильного, точнее дикие выкрики – не то кряканье спятивших уток, не то смех дьяволенка, – заиграла, как обычно, в шесть. Очнувшись от неспокойного прерывистого сна, Рассел поднялся с кровати, с закрытыми глазами пересек комнату, ощупью нашел на полке разрывавшуюся трубку и нажал на кнопку. Кряканье стихло. Он взял себе за правило не класть телефон под подушку. Чтобы в особенно лихие времена, когда от усталости и треволнений и днем и ночью голова шла кругом, случайно не заткнуть будильник в полусне или не решить, что звонки лишь продолжение неумолимого кошмара. За пределами теплой кровати прогнать сон было куда проще.
Рассел раскрыл глаза и взглянул на стенной календарь. Девятое октября, вторник. До дня рождения Йоланды рукой подать. На душе сделалось гадко. Теперь, впервые за десять лет, не придется обзванивать цветочные магазины да перелопачивать интернет-сайты в поисках орхидей, так похожих на стайку экзотических бабочек, мелькнуло в мыслях. Губы тронула безотрадная улыбка.
– Зато сэкономлю деньги, силы и время! – громко, чтобы взбодриться и отвлечься от черных мыслей, произнес он. Подумаешь, стайки бабочек посреди серой осени! Блажь, да и только!
Контрастный душ и таз холодной воды помогли окончательно проснуться и почувствовать прилив сил. О просьбе сестры он вспомнил, лишь когда сел за стол, придвинул чашку с мюсли и подумал о том, как было бы здорово, если бы перед ним сидел и уплетал столь любимое лакомство неунывающий весельчак Томми. Том и Терри были ровесниками. Мысль о племяннике отозвалась в душе приливом злости на Ребекку, но мгновение-другое спустя гнев сменился подобием радости. Наверное, это к лучшему, сказал себе Рассел. Пора мне возвращаться к нормальной жизни. Терри, глядишь, и поможет одолеть тоску.
День выдался безумнее вчерашнего. В системе по добыче нефти, разработанной Расселом и двумя другими инженерами, произошел некий сбой, причину которого специалисты на Аляске выявить не могли. С утра до вечера весь нью-йоркский центр управления и контроля без продыха возился с чертежами и техническими описаниями. Дерек Уэйн, давний приятель Рассела и соавтор проекта, не выпускал изо рта трубку и все теребил спадавшую на глаза каштановую с проседью челку. Начальник отдела Саймон Йоргенсен был целый день на связи с аляскинцами. Рассел смотрел в монитор компьютера исподлобья, будто безмолвно спрашивая: зачем же ты меня так подводишь, дружище? О ланче, семейных заботах и планах на вечер не вспоминал никто.
– Ладно, ребята, на сегодня хватит! – наконец скомандовал Йоргенсен. – Завтра на свежую голову еще раз проверим все версии. Сдается мне, самая верная идея – Доусона. Вечно его первого из всех нас посещают светлые мысли.
Рассел в ответ на похвалу и глазом не моргнул. Гордиться в столь злополучный день было нечем. Пожалуй, поработаю еще часок-другой, подумал он. Голова у меня, конечно, несвежая, но… Его взгляд скользнул на часы в нижнем углу экрана. Половина седьмого! Тут, вспомнив про Терри, он точно ошпаренный вскочил со стула.
– Эй, что это с тобой? Не успел добежать до сортира? – не поворачивая головы, спросил шутник Уэйн.
– Черт! – Рассел наклонился и принялся спешно закрывать электронные документы. – Если бы так, я не прыгал бы как горный козел.
Уэйн усмехнулся, выпустил дым, убрал изо рта трубку и потянулся.
– Куда-то опаздываешь? – спросил он, бросая на товарища косой взгляд.
– Угу.
– Неужто на свидание? – осторожно полюбопытствовал Уэйн. О семейной драме Рассела он прекрасно знал. Догадывался и о том, сколь нелегко приятелю смириться со своей горькой участью, поэтому шутил с ним на любовную тему весьма и весьма сдержанно. Ничего не ответив, Рассел выключил компьютер и торопливо пошел к выходу. – Так что, в самом деле на свидание? – крикнул ему вдогонку Уэйн.
– Почти, – уже с порога бросил через плечо Рассел.
Он прекрасно помнил, где находится детский сад Терри – в первые дни после возвращения с Аляски как-то раз возил туда мать. Небольшое бело-розовое здание соседствовало с церковью, которой и принадлежал садик. Дорога была неблизкая, но, несмотря на море машин повсюду, спустя полчаса Рассел уже остановился напротив центрального входа. Очень уж не хотелось в довершение всех своих бед еще и поскандалить со строгой воспитательницей. Впрочем, неприятного разговора было в любом случае не избежать. Начнет зудить, заплачу вдвое больше, возьму Терри и тут же уйду, решил он, шагая к крыльцу по гравиевой дорожке. В конце концов, я мальчишке не отец и не мог, ну не мог освободиться раньше!
Ему вдруг представилась серьезная мордашка Терри и стало безумно жаль не нужного родителям племянника. Бедный ребенок… Вынужден страдать из-за бестолковости взрослых. Я вообще-то тоже хорош! Ни разу не задумался о том, что должен уделять пацаненку побольше внимания. Раз уж родному отцу на него наплевать.
Не успел он открыть дверь и ступить на порог, как в коридор выскочила невысокая с утянутыми в хвост волосами не то девочка, не то женщина. Резко затормозив прямо перед Расселом, она прижала к груди белые руки и набрала полную грудь воздуха, явно намереваясь разразиться длинной речью. В проеме двери ярко освещенного зала, из которого странное создание вылетело, медленно появилась половина Теренциева личика.
– Можете ругать меня сколько душе угодно! – начала незнакомка оглушительно звонким голосом. – Или даже поговорите с директрисой. Она пока ничего не знает и не узнает, если вы не скажете… Если же скажете, я готова понести наказание. Потому что виновата, но не совсем. То есть… В общем, дайте я сначала все объясню, и тогда вы поймете, что если по справедливости, то моей вины здесь почти нет… – Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и как только снова открыла рот, совершенно сбитый с толку Рассел поднял руки и закрутил головой.
– Подождите-подождите… Очевидно, вы меня с кем-то путаете.
– Да нет же! – воскликнула девица, и у Рассела зазвенело в ушах. – Терри увидел в окошко вашу машину – вы еще ехали – и сразу узнал. Мистер Доусон, правильно?
– Правильно. – Рассел слегка прищурил глаза. – Послушайте, вы все время так кричите?
Девица округлила блестящие глаза, порывисто прижала к губам пальцы обеих рук, тут же опустила их по швам и покачала головой.
– Нет. Только когда сильно волнуюсь. Мне и мама вечно твердит: не ори, оглушишь. Но с детьми так удобно. Перекрикиваешь их гвалт, и каждый слышит, когда к нему обращаешься.
Рассел едва заметно улыбнулся и поймал себя на том, что это первая не омраченная тенью страдания улыбка за долгое-долгое время. Очень уж забавной и непосредственной была чудная говорунья.
– Выходит, когда вы с детьми, всегда волнуетесь? – спросил он.
Девушка пожала плечами и улыбнулась открытой светлой улыбкой.
– Не то чтобы… Хотя в каком-то смысле да, волнуюсь. Только это совсем другое волнение – от радости, от избытка теплых чувств. – На ее губах все играла нежная улыбка, взгляд устремился куда-то в сторону, но казалось, что она заглядывает в себя.
Рассел, в первые минуты обративший внимание лишь на ее руки с закатанными до локтей рукавами и необычную манеру держаться, стал присматриваться к ней более внимательно. Полноватая, с круглыми глазами. Какого они цвета, определить в неярком свете ламп было сложно. Как будто темные, но не карие. Скорее всего, темно-серые. Что особенно в них поражало – это яркий блеск, столь живописно дополненный румянцем на пухленьких щеках. Возникало ощущение, что считанные минуты назад эта женщина с детскими замашками носилась по игровой, словно пятилетняя девчонка.
– А вы, простите, кто? – спросил вдруг Рассел, задумавшись, почему Терри сидит тут один на один со странной девицей. Ни других взрослых, ни детей во всем детском саду как будто не было.
Она вздрогнула, словно совершенно позабыла про собеседника, и к румянцу на ее щеках прибавилась краска смущения.
– Ой… извините, пожалуйста. Нужно было сначала представиться, а уж потом… Я воспитательница, мисс Лесли… – Едва последнее слово слетело с ее губ, она приложила к ним руку, вдруг запрокинула голову и рассмеялась над своей оплошностью переливчатым смехом. Рассел невольно залюбовался линией вскинутого девичьего подбородка, в особенности ямочкой, столь красившей весь ее облик. – Боже, что это со мной сегодня? – все еще смеясь и снова прижимая руки к груди, воскликнула она. – Прошу прощения. Это дети зовут нас «мисс Лесли», «мисс Джейн», «мисс Келли». Вот я и вам представилась так же. Я – Лесли Спенсер. – Она протянула руку и в меру крепко пожала пятерню Рассела.
– Воспитательница? – Он недоуменно взглянул на край ее рубашки, выглядывавшей из-под свитера. Вторая половинка была заправлена в брюки. – А я уж было подумал…
Лесли Спенсер хихикнула, увидев уголок своей клетчатой рубашки, быстрым движением руки спрятала его под край свитера, потом вдруг внезапно посерьезнела и вопросительно посмотрела Расселу в глаза.
– Я что, не похожа на воспитательницу?
– Нет, – честно признался он. – Воспитательницы строгие и так не хохочут.
Лесли растерянно улыбнулась, очевидно не понимая, одобряют ее поведение или порицают. И вдруг погрустнела.
– Ах да! Я же не договорила! Понимаете, произошло нечто очень неприятное…
Терри все это время молча выглядывал из игровой. Рассел совсем по-другому представлял себе, как приедет забирать его. От того, что действительность настолько не соответствовала туманным картинкам в воображении, напряжение, копившееся целый день на работе, мало-помалу пошло на убыль. А на душе, как ни странно, делалось с каждым мгновением все светлее.
– Келли – она работает здесь пятнадцать лет и очень опытная, но, на мой взгляд, с детьми чересчур строга, – тараторила Лесли. – В общем, Келли попросила меня присмотреть за ее ребятами, а сама вышла по каким-то делам. У нее другая группа, обычно десять человек, но сегодня было одиннадцать – родители одной девочки привезли еще и семилетнего первоклассника, старшего ребенка, так как его школа закрылась на карантин и с мальчиком было некому сидеть дома. Играли сегодня все вместе – дети Келли и мои пятеро. Так вот, когда Келли вышла и я осталась одна с шестнадцатью сорванцами, этот семилетний так разбаловался, что мне пришлось наблюдать за ним одним. Сначала ему взбрело в голову залезть на подоконник и прыгнуть оттуда на машинку-качалку. Хорошо, что я вовремя успела его остановить. Потом он схватил декоративную детскую подушку и стал как сумасшедший размахивать ею над головой. – Она резко вскинула руку, отчего закатанный по локоть рукав опустился ниже, и принялась с самым серьезным видом изображать озорника.
Рассел едва удержался, чтобы не засмеяться. Терри захихикал, но случайно стукнулся лбом о косяк, потер ушибленное место и тяжело вздохнул. Лесли увлеченно продолжила:
– Понимаете, я испугалась, что он кого-нибудь ударит. Вокруг играли другие дети, в том числе и мои – трех-, четырех– и пятилетние. Поэтому я протянула руку, чтобы отобрать у него подушку, но хулиган резво отпрыгнул в сторону. Я пошла за ним, он с издевательским смехом понесся к противоположной стене. В эту-то минуту и раздался крик. – Она с виноватым видом пожала плечами, мгновение-другое молчала, потом вдруг схватила Рассела за руку и повела его в освещенную мягким желтым светом комнату для игр. – Пойдемте, я вам лучше покажу!




Следующая страница

Читать онлайн любовный роман - Не размениваясь по мелочам - Тиммон Джулия

Разделы:
12345678910

Ваши комментарии
к роману Не размениваясь по мелочам - Тиммон Джулия



Ну...rnПочитать можно.
Не размениваясь по мелочам - Тиммон Джулияинна
29.02.2016, 12.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100