Читать онлайн Ночные грезы, автора - Тейлор Дженел, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночные грезы - Тейлор Дженел бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.64 (Голосов: 53)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночные грезы - Тейлор Дженел - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночные грезы - Тейлор Дженел - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тейлор Дженел

Ночные грезы

Читать онлайн

Аннотация

Молодая преуспевающая американка Джордан никак не хотела верить подруге, клявшейся, что ее маленькому сыну угрожает смертельная опасность. Но когда подруга погибла при загадочных обстоятельствах, а за Джордан и ребенком началась охота, ей поневоле пришлось просить о помощи…
Но кто поможет женщине, чьи страхи все считают, мягко говоря, преувеличенными? Не полиция. Не ФБР. Только – настоящий мужчина, полюбивший ее с первого взгляда – и готовый ради нее рискнуть жизнью!..


Следующая страница

Глава 1

«Привет, Джордан, это опять Бо Сомервилл. В пятницу прочел на автоответчике ваше сообщение. Узнал, что вы не сможете встретиться со мной в субботу вечером, и перезвонил вам. Надеюсь, вы хотя бы изредка прослушиваете свой автоответчик, потому что я оставил на нем сообщение с предложением встретиться завтра и очень рассчитываю на то, что вы его прочтете. К сожалению, кое-что изменилось, так что придется все переиграть. Перезвоните мне, и мы перенесем встречу на другой день. Только не откладывайте, а то на следующей неделе и собираюсь в отпуск. Надеюсь, вы меня извините. Пока.»
Джордан Карри вздохнула – мужской голос с явным креольским акцентом смолк, раздался легкий щелчок, и ее автоответчик два раза удовлетворенно пискнул, дав понять, что второе за вечер сообщение на этом закончено.
Первое было от родителей Джордан – они позвонили попрощаться перед отъездом. И заодно напомнить дочери, что их не будет в городе три недели – на сей раз они решили провести отпуск на Аляске.
Еще совсем недавно Кларк Карри преподавал общественные науки в том же самом колледже, где училась Джордан. Но уйдя на пенсию, дал себе слово остаток жизни посвятить тому, чтобы посмотреть мир. Естественно, мать Джордан обеими руками была «за». Впрочем, за тридцать блаженных лет своего замужества она всегда точно так же была «за», стоило только отцу Джордан заикнуться о чем-то.
Присев на краешек дивана, обитого материей в красно-бежевых тонах, Джордан нагнулась, собираясь снять темно-синие лодочки на низком каблуке.
«Итак, Бо Сомервилл снова, уже в который раз, решил отложить нашу встречу на неопределенный срок, – подумала она, рассеянно потирая нывшие от усталости ноги. – Хотелось бы думать, что для этого у него была действительно важная причина».
Возможно… а может, и нет. Вполне вероятно, что ему просто не хочется встречаться с совершенно незнакомой женщиной. Собственно говоря, так оно и было – ведь он в глаза ее не видел. Хотя… Бо ведь и сам только недавно переехал в Вашингтон и никого тут не знал.
Джордан, можно сказать, из кожи вон лезла, мужественно пытаясь отражать все попытки Андреа Макдафф свести ее с Бо. Однако это было примерно то же, что стараться в одиночку противостоять целой армии, – супруга сенатора из Луизианы Харлана Макдаффа, а также одна из самых важных клиенток Джордан попросту не понимала слова «нет». Она, похоже, искренне считала, что любое ее желание – закон для всех, и в первую очередь для Джордан.
Получив достаточно консервативное воспитание в полном соответствии со старыми добрыми традициями Юга, Андреа решительно отказывалась принять тот факт, что Джордан отнюдь не ищет себе мужа. И у нее до сих пор не укладывалось в голове, что руководство собственной фирмой, к тому же вполне преуспевающей, в глазах молодой женщины может быть куда интереснее и привлекательнее, чем замужество.
«Стало быть, – подумала Джордан, – Бо хотел бы, чтобы я перезвонила и сама назначила дату новой встречи?»
Ладно, может быть, она так и сделает… но позже. Если у нее вообще будет настроение. Сейчас, во всяком случае, ей хотелось только одного – поскорее скинуть с ног тесные темно-синие лодочки, стащить осточертевший деловой костюм – тоже темно-синий, в тон туфлям, – переодеться в шорты и свободную футболку и рухнуть на диван с какой-нибудь книжкой в руках.
Держа в одной руке сброшенные лодочки, а в другой – раздутый от бумаг кожаный кейс, Джордан с трудом заставила себя встать. Поморщившись, она бросила недовольный взгляд на собственные ноги, по щиколотку утопавшие в пушистом ковре цвета слоновой кости, и босиком прошлепала к лестнице, которая вела к спальне, по пути везде включая свет.
Стоял сырой и теплый июньский вечер, однако было еще довольно светло, и только на горизонте, предвещая скорую грозу, копились серо-синие тучи.
Добравшись до второго этажа, Джордан остановилась, чтобы переключить рукоятку отопления на более низкое деление. Когда она только переступила порог квартиры, то после улицы, где стояла влажная и удушливая жара, ей даже показалось, что в доме холодно. Но сейчас она чувствовала, что просто задыхается.
Это было ее третье лето в Джорджтауне, но Джордан никак не могла привыкнуть к городу. Ее до сих пор удивляла дикая здешняя манера не открывать окна, а вместо этого включать кондиционер.
Детство Джордан прошло в утопающем в зелени крохотном городке в Пенсильвании, уютно устроившемся у самого подножия Аллеганских гор, где в домах окна круглый год были нараспашку, а кондиционеры стояли разве что в супермаркетах да в местной больнице. Летними ночами Джордан с детства привыкла засыпать под стрекотание цикад, когда легкий ветерок, пробравшись в дом через открытое окно, игриво перебирал ее волосы, а со двора доносились негромкие голоса родителей и мирное поскрипывание кресел-качалок, в которых они любили посидеть перед сном.
В закрытых же наглухо окнах и мерном жужжании кондиционера ей до сих пор чудилось нечто необъяснимо напоминавшее стерильную атмосферу больницы, но, увы, в этой части страны держать окна открытыми было попросту небезопасно.
Оказавшись в спальне, Джордан не могла отказать себе в удовольствии снова полюбоваться стенами, недавно оклеенными светлыми обоями в желто-белую полоску, и украшенным лепниной потолком. Отделка спальни была закончена только на прошлой неделе. Занимался ремонтом специально приглашенный для этого декоратор, и Джордан осталась довольна – спальня стала просторной, а вот раньше, когда стены были темно-синими, ей все время казалось, что здесь нечем дышать.
Джордан давно решила, что все тут переделает. Ей хотелось, чтобы в доме у нее всегда царила весна, и это ей удалось. Однако травянисто-зеленое, под цвет мха, стеганое одеяло от Ральфа Лорена и сверток с привезенными из Египта простынями так и валялись нераспакованными на полу возле кровати поистине королевских размеров. Да и только что купленный квадратный ковер, которым Джордан предполагала закрыть небольшой участок полированного паркета из твердых пород дерева, так и лежал, скатанный в рулон, в дальнем конце комнаты.
Зевнув, Джордан прикинула, не пора ли распаковать наконец пакеты, полюбоваться своими новыми приобретениями… может быть, даже определить на место ковер?
«Нет уж», – сердито одернула она себя.
Нынче вечером она устала до того, что даже думать не могла, чтобы заняться чем-то в этом роде, впрочем, как и накануне. Так что, может быть, она займется этим завтра – тем более что мистер Бо Сомервилл отменил их встречу. «В очередной раз», – уныло подумала Джордан.
Надо сказать, она не слишком расстроилась. Свидания никогда особенно не занимали Джордан.
Она вспомнила, что давно уже привыкла проводить вечера в одиночестве в своем городском доме. «В конце концов, – продолжала размышлять Джордан, – разве это так уж плохо – провести вечерок за каким-то мирным домашним занятием, к которому привыкла еще в детстве: может быть, испечь что-нибудь вкусненькое, покопаться в саду, да и в доме наверняка найдется что-нибудь требующее починки…»
Но все эти занятия остались в прошлом. Да и вообще они куда больше соответствуют совсем другому образу жизни.
В конце концов, сколько нужно съесть сливочных помадок и сахарных пряников, прежде чем начнешь мечтать, чтобы было кого ими порадовать?
Согласитесь, что заниматься отделкой по-прежнему казавшейся пустой и гулкой городской квартиры в Джорджтауне совсем не то, что обживать настоящий дом – собственный дом, где много спален, по полу разбросаны игрушки, а лестница то и дело сотрясается от топота детских ног.
И хотя каждый дюйм вымощенного булыжником квадратного внутреннего дворика с оградой из кованых решеток ручной работы был уставлен терракотовыми горшками с пестрыми однолетниками, а изящные прутья едва не гнулись под тяжестью бесчисленных кашпо с цветущими растениями, Джордан почему-то совсем не тянуло туда. Поливать из лейки цветочки на террасе городского дома совсем не то, что копаться на грядках где-нибудь у себя на заднем дворе.
И кто будет спорить, что, вышивая какую-нибудь изящную салфеточку или другую безделушку – в подарок на свадьбу или на крестины, – женщина вроде нее, давным-давно привыкшая к одиночеству и обычно находившая в нем даже своеобразное удовольствие, тоже иной раз может почувствовать, что до смерти устала всегда быть одна, и помечтать о том, что нес могло бы быть иначе?
Стащив костюм, Джордан открыла двустворчатый шкаф и сунула жакет с юбкой в большую плетеную корзину с крышкой, до половины заполненную одеждой, которую следовало отдать в чистку. Потом попыталась запихнуть корзину на прежнее место, но та зацепилась за пластиковый пакет, висевший в самой глубине шкафа.
Нахмурившись, Джордан отодвинула в сторону шуршащий пакет, стараясь не замечать мягкого блеска белоснежной шелковой органзы, которого не мог скрыть даже толстый слой полиэтилена.
Ее свадебное платье.
Каждый раз, когда она вытаскивала из шкафа корзину пли запихивала ее обратно, та упрямо цеплялась краями за пакет, напоминая Джордан о дне, который она изо всех сил старалась забыть.
«Почему ты до сих пор не избавишься от этого проклятого платья?!» – со злостью набросилась на себя Джордан, сильным пинком отправляя корзину в дальний угол, и плотно закрыла дверцы шкафа.
«Потому что не хочу испытывать лишнюю боль», – мысленно ответила она. Представив, как пришлось бы вытащить пакет с платьем из шкафа, снести его вниз, потом положить в машину, потом вынуть оттуда и снова нести куда-то…
Она не могла сказать куда. Но куда-то ведь люди девают свадебные платья, даже если те и потребовались им от силы на полчаса?!
Именно столько ушло у Джордан, когда она стала невестой, чтобы проехать в сверкающем лимузине от родительского дома до украшенной цветами деревенской церкви.
Полчаса – чтобы попозировать перед фотокамерой: сначала в одиночестве, потом с родителями и, наконец, вдвоем с Фиби, подружкой невесты.
Полчаса – чтобы стоять, опираясь на руку отца у церковного придела, пока священник нетерпеливо переминался с ноги на ногу возле кафедры, а органист играл канон… Полчаса – чтобы делать вид, будто она не замечает любопытных и ожидающих взглядов гостей, обращенных на пустующее место возле алтаря.
Пока наконец в дверях не появился запыхавшийся Дэвид Сандерс, младший брат Кевина, ради такого случая напяливший смокинг. Растолкав гостей, он едва ли не бегом бросился к священнику и принялся что-то шептать ему на ухо.
Джордан молча ждала. Сердце ее вдруг ухнуло в пятки, руки затряслись так, что она едва не уронила букет белых лилий. Старательно пряча глаза, Дэвид поспешно ретировался.
Священник с внезапно помрачневшим лицом медленно направился по проходу к тому месту, где стояла Джордан.
Он еще не успел ничего сказать, а она уже знала, что услышит. Может быть, потому, что где-то в самом дальнем уголке души давно подозревала, что так и случится.
Кевин, в которого она была влюблена с тех самых пор, когда оба они еще учились в колледже, внезапно передумал.
Кевин предпочел вообще не явиться.
Кевин просто раздумал жениться.
Вспомнив боль и унижение, охватившие ее в тот злосчастный день, смущенные и опечаленные лица родных и друзей, набившихся в церковь, Джордан содрогнулась.
Со слезами сочувствия на глазах Фиби крепко обхватила ее руками. Мама, сорвавшись со своего места в первых рядах, ринулась по проходу, твердо намереваясь собственным телом закрыть опозоренную дочь от любопытных взглядов собравшихся, в то время как отец, обняв обеих за плечи, принялся подталкивать их к лимузину.
Младший братишка Джордан Энди и парочка других юнцов уже успели привязать к бамперу лимузина связку пустых консервных банок, а заодно сунуть и табличку «Молодожены» за заднее стекло. Лимузин тронулся, увозя обратно в родительский дом невесту и ее родителей, а консервные банки с омерзительным скрежетом и грохотом запрыгали по тротуару вслед за ним. Джордан, вернувшись домой, первым делом сбросила с себя белоснежный свадебный наряд, в полном отчаянии швырнула его на пол в спальне, а потом потеряла сознание.
Но экономная Фиби, еще помнившая собственное не слишком богатое детство и сама только что вышедшая замуж, аккуратно подобрала платье с пола, упаковала в пластиковый пакет и повесила на вешалку в шкаф.
– Оно стоит несколько сотен и к тому же совсем новое! Ты всегда сможешь продать его, – твердо заявила Фиби, на что Джордан ответила, что скорее выкинет платье на помойку.
Впрочем, Джордан вскоре была вынуждена признаться себе, что Фиби права: платье и в самом деле можно было продать. Или выкинуть на помойку.
Но ни тот, ни другой вариант ее не устраивал. И в том и в другом случае пришлось бы извлекать платье из шкафа, распаковывать, прикасаться к нему… А это вновь вызвало бы ненужные воспоминания о Кевине, о том, как они были влюблены, как обсуждали свою будущую совместную жизнь и как он с легкостью разрушил все эти планы, так же беззаботно разрушив заодно и счастье Джордан.
Годом позже, решив перебраться в Вашингтон, Джордан забрала из родительского дома свои вещи. Естественно, ей бы и в голову никогда не пришло брать с собой и платье.
Вытащив его из шкафа, Джордан не долго думая зашвырнула пакет в уже битком набитую корзину, куда складывала предназначенные на выброс тряпки, и тут же забыла о нем. Она нисколько не сомневалась, что рабочие, которых она наняла упаковать и отправить вещи, выбросят и его вместе со всем содержимым корзины. Каково же было ее удивление, когда, разбирая в Вашингтоне вещи, она вдруг обнаружила, что ей аккуратнейшим образом переслали не только одежду, но и корзину со старым хламом и упакованным в пластик свадебным платьем.
Джордан не знала, смеяться ей или плакать. Смеяться – потому что, выходит, она заплатила, чтобы ей прислали ее же собственный хлам, в том числе и старые газеты, за три сотни миль, – или плакать при виде отделанного стеклярусом и вышивкой белоснежного платья, которое, казалось, твердо вознамерилось преследовать ее весь остаток жизни.
Итак…
Как бы там ни было, с тех пор оно так и висит в шкафу – все четыре года, что прошли с того июньского дня, когда ей так и не суждено было надеть на палец обручальное кольцо.
Она слышала, что вскоре после ее отъезда Кевин женился на девушке, которая окончила ту же школу, что и они оба, только несколькими годами позже. Судя по тому, что сейчас у них уже было двое малышей, Кевин и его молодая жена не теряли времени попусту.
Натянув футболку, Джордан украдкой бросила взгляд на свое отражение в зеркале.
Длинные пряди темных волос выбились из пучка, который она по многолетней привычке заколола утром высоко на затылке. Легкий, почти незаметный, умело наложенный макияж подчеркивал огромные зеленые глаза и пухлые губы под скульптурно очерченными высокими скулами.
Она не могла дождаться, когда смоет все это, – сказать по правде, в юности Джордан никогда особенно не увлекалась косметикой, но теперь, учитывая, какие люди входили в число ее клиентов, ей приходилось накладывать макияж каждый день, чтобы неизменно выглядеть привлекательно. Вглядываясь в свое отражение, Джордан внезапно подумала, что она сегодня немного бледнее, чем обычно. А может быть, ей это показалось – ведь теперь, когда лето уже в полном разгаре, на улице куда больше загорелых лиц, чем раньше. Просто она как-то не обращала на это внимания.
А ведь было время, когда и для самой Джордан слово «лето» означало опаленную поцелуями солнца кожу. Они с Фиби обожали валяться на заднем дворе в одних купальниках, с ног до головы обмазанные маслом для загара, – слишком юные, чтобы забивать себе голову такими пустяками, как избыток радиации или рак кожи.
«Да, было когда-то и такое», – со вздохом подумала Джордан.
А кстати, когда она в последний раз загорала? С унылой усмешкой она вдруг вспомнила, как только вчера опустила защитный козырек, когда села за руль и в глаза ей ударил солнечный луч.
«Тебе пора в отпуск», – решила она.
Ее партнер и старый приятель по колледжу Джереми Ван Праг именно сегодня сказал ей то же самое. Да что там сегодня – он постоянно ей это твердил. Просто-таки каждую неделю, а в последнее время вообще каждый день.
Джордан только досадливо отмахивалась. И пока Джереми, пользуясь сезонным застоем в делах, неизбежно наступавшим каждую зиму, нежился на Карибском море, сама она допоздна засиживалась на работе, проверяя бухгалтерские отчеты. Или, когда уж совсем нечего было делать, опробовала новые рецепты.
И вот теперь, разглядывая свое отражение в зеркале, она размышляла о том, что такое ее жизнь.
О том, что у нее было сейчас… и о том, что могло бы быть, сложись ее жизнь совсем по-другому.
Кому из них пришла идея открыть фирму по организации банкетов, теперь уже и не вспомнить. Однако их затея оказалась настолько удачной, что и Джереми, и Джордан до сих пор сами не могли в это поверить. О таком ни один из них не осмеливался и мечтать. Не прошло и трех лет, как в списке их постоянных клиентов уже значились самые громкие и известные имена столичных политиков и общественных деятелей.
Впервые в жизни Джордан не испытывала недостатка в деньгах. Постоянно растущий счет в банке приятно тешил ее тщеславие, так же как и беспрестанно увеличивавшийся пакет доходных акций. У нее появилась новая машина, она стала членом весьма престижного спортклуба и владелицей новехонького, с иголочки, городского дома, где обставленные модной мебелью и поражавшие роскошными коврами комнаты буквально ломились от самой современной электронной аппаратуры, а кухня была набита новейшими электробытовыми приборами, К тому же Джордан стала обладательницей шикарного гардероба, где было все – от платьев для коктейлей до строгих деловых костюмов на каждый день.
Проблема была в другом – Джордан была слишком занята, чтобы ездить в своей блестящей черной «БМВ» куда-то, кроме работы. Занята так, что на большинстве ее шикарных туалетов до сих пор болтались бирки дорогих бутиков, а многими из кухонных принадлежностей она даже толком не знала, как пользоваться. Ей пока что не удалось выкроить время, чтобы ознакомиться с DVD, новехонький CD-плеер по-прежнему пылился в коробке, а о том, чтобы забраться в Интернет или послать кому-то письмо по электронной почте, она даже и не думала – недавно купленный компьютер, нераспакованный, все еще сиротливо стоял в углу.
И в огромной, без преувеличения королевских размеров кровати, занимавшей добрую половину спальни, она тоже спала одна. Джордан невольно вспомнилась Андреа Макдафф, нисколько не скрывавшая своей убежденности в том, что личная жизнь Джордан находится в плачевном состоянии.
Андреа и не подозревала, насколько она права. Можно себе представить, как удивилась бы она, узнав, что с тех пор, как Кевин бросил ее у алтаря, Джордан вообще не знала мужчин. Ни один из них не мог бы похвастаться, что хотя бы пальцем коснулся ее.
Джордан задумалась. Не то чтобы она разделяла взгляды Андреа на предназначение женщины и ее роль в обществе – сказать по правде, она считала их до ужаса старомодными и всегда спорила с ней, когда Андреа принималась разглагольствовать, почему семейная жизнь для женщины важнее карьеры. Да, когда-то Джордан только забавлялась, слушая ее болтовню, но сейчас…
Может, Андреа права, и пришло время снова начать ходить на свидания?
Вспомнить о том, что где-то в мире существуют мужчины…
Даже если речь идет о человеке, которого она совсем не знает.
Вздохнув, Джордан надела шорты и сбежала по лестнице вниз. Где-то там, в записной книжке, у нее был телефон Бо Сомервилла.
Лежавший в кармане мобильник пронзительно зазвонил, но Бо настолько увлекся, что даже не сразу оторвал глаза от экрана монитора. Ему было не до разговоров – Макдаффы купили ранчо в Виргинии и начинали строить там дом, а Бо поручили заняться планировкой их будущей кухни. Андреа вбила себе в голову, что кухня (вернее, целый кухонный блок) должна непременно иметь форму буквы «Г». Сколько Бо ни повторял ей, что это нарушит весь стиль дома, она продолжала стоять на своем. Андреа вообще отличалась редкостным упрямством, но ее хрупкая, изящная фигурка и привычка на южный манер томно растягивать слова часто вводили людей в заблуждение. Трудно было предположить, что под этой очаровательной внешностью кроется стальная воля. Она частенько напоминала Бо его собственную мать. «Тот же самый тип, – ворчливо думал он, – сталь в шелковой оболочке».
Телефон продолжал звонить. Наконец Бо не выдержал – схвати» мобильник, он раздраженно чертыхнулся, словно прихлопнув надоедливого комара, бесившего его своим писком. Не отводя глаз от экрана монитора, Бо прижал телефон к уху. От многочасового сидения перед компьютером у него заломило виски. Плечи устало поникли, перед глазами мелькали какие-то зеленые точки. Уже в который раз Бо пожалел о времени, когда архитекторы трудились по старинке – работая над архитектурным проектом, ползали по полу с линейкой и цветной бумагой, а не просиживали часами у компьютера, нанося вред своему зрению.
– Бо Сомервилл, – буркнул он в трубку, не отрывая глаз от экрана. Потом одним движением «мыши» аккуратно перетащил целый кусок кухни в другой угол.
Ответили ему не сразу. Звонивший как будто слегка опешил, услышав его голос. Возникла небольшая заминка. Затем и трубке раздался неуверенный женский голос.
– Добрый вечер. – Голос был ему явно незнаком. – Не сразу поняла, что вы взяли трубку. Обычно приходится беседовать с автоответчиком.
– На сотовом у меня пока еще нет автоответчика, – машинально буркнул он. И мысленно выругался – рабочее настроение явно пошло коту под хвост. Ей все-таки удалось его отвлечь. Рука Бо замерла на «мыши».
– О… простите. Так это ваш сотовый? Извините, не знала. Выходит, я просто набрала не тот номер. Вообще-то Андреа дала мне оба ваши телефона, но я почему-то решила, что это как раз и есть домашний…
– Андреа? – озадаченно переспросил он.
– Да. Миссис Макдафф.
– А что, есть еще и другая? – Бо вдруг поймал себя на том, что с трудом сдерживает смех. – Стало быть, вы и есть Джордан? Джордан Карри? Я угадал?
– А что, есть еще и другая?
С его губ сорвался довольный смешок – он не ожидал, что его же собственная шутка тут же рикошетом вернется к нему. В его голове даже мелькнула мысль о том, что, возможно, он поторопился отменить завтрашнее свидание. Кто знает… Когда незадолго до этого разговора Бо в очередной раз решил уклониться от встречи, у него не было на это никакой особой причины. Скорее уж это можно было бы назвать…
Говоря попросту, это был классический пример того, как человек просто придумывает предлог за предлогом, чтобы не делать того, к чему у него не лежит душа.
Меньше всего ему сейчас хотелось бы ввязываться в новый роман. Господи, как он устал! Бо еще даже толком не успел насладиться вновь обретенной свободой. Ведь прошло всего два месяца с того дня, как он расстался с Лайзой, вбившей себе в голову, что в конечном счете он женится на ней, подарит ей детей, и они все вместе станут жить в домике ее мечты. А ведь до Лайзы была еще…
Стоп!
Так далеко ему вовсе не хотелось заглядывать, однако спохватился Бо слишком поздно. Как он ни пытался вернуться мыслями к настоящему, память сыграла с ним злую шутку.
Нахмурившись, Бо почувствовал, как его сердце сковал знакомый холодок.
– Так вы получили мое сообщение? – спросил он Джордан Карри – по слухам, самую очаровательную, интеллигентную, преуспевающую женщину федерального округа Колумбия. К этому можно было еще добавить замечание Андреа Макдафф о том, что собственноручно испеченный Джордан торт с жареным миндалем в сахаре кого угодно заставит позеленеть от зависти.
– Да, я получила ваше сообщение, – отозвалась Джордан. Ее энергичная манера разговора, то, как четко она произносила фразы, выдавали в ней деловую женщину. Казалось, она и сейчас обсуждает какой-то контракт. – Хотите перенести встречу на другой день?
«Вообще-то говоря, нет», – едва не ляпнул он. Сказать по правде, Бо очень надеялся, что, немного поиграв с ней в телефонные кошки-мышки, он добьется своего. Еще парочка сорвавшихся в последнюю минуту свиданий – и их телефонное знакомство само собой сойдет на нет, а он сорвется с крючка.
– Конечно, – машинально бросил он прежде, чем успел подумать. И мысленно обозвал себя идиотом. «Впрочем, я ведь сам это предложил, – вздохнул про себя Бо, – когда позвонил предупредить, что не смогу встретиться».
Разозлившись, он звонко пощелкал клавиатурой, рассчитывая сразу дать дамочке понять, как он занят. К тому же это могло быть неплохим предлогом, чтобы сократить разговор. Демонстративно побарабанив по клавишам, Бо коротко и деловито бросил:
– Итак, когда бы вы хотели встретиться со мной?
– Когда вам удобно.
Бо машинально отметил, что в этом низком женском голосе таилась с трудом скрываемая страстность. И говорила она без малейшего акцента. Бо уже до такой степени устал от южной манеры произносить слова с томной растяжечкой, которой грешила Лайза, что четкая речь Джордан звучала в его ушах словно музыка. Бо вечно диву давался, откуда у Лайзы эта манера кокетливо мурлыкать – родилась она на Среднем Западе, но вечно старалась выдать себя за этакую красавицу с Юга. В свое время она окончила университет Тулейна. Произошло это примерно тогда же, когда она, сменив каштановый цвет волос на пронзительно-золотистый, вставила ярко-голубые линзы и приобрела привычку с подобающей серьезностью отвечать на любой вопрос: «А то!» Прошло уже два месяца, но до сих пор стоило только Бо припомнить ее слащавую манеру говорить, как у него появлялось гадостное чувство, будто он окунулся в патоку.
– Как насчет субботы? – Собственный голос привел Бо в чувство.
– В субботу, то есть послезавтра, или в субботу на следующей неделе?
– Ну, поскольку на следующей неделе я уеду отдыхать, то, значит, послезавтра, – небрежно бросил он, мысленно спрашивая себя, какого черта он все это затеял. Назначил свидание совершенно незнакомой ему женщине – и все только потому, что она говорит не так, как Лайза. Нет, он точно свихнулся, не иначе! И ведь давал же себе зарок, что со свиданиями покончено – отныне и навсегда! Чертов идиот!
– Послезавтра? – В трубке послышался слабый шелест, как будто Джордан листала странички ежедневника. – Идет, – откликнулась она затем. – Вечером в субботу я как раз свободна.
Судя по ее безразличному тону, мысль о свидании не доставила ей ни малейшего удовольствия.
«Ну что ж, милочка, ничего не поделаешь, сама виновата! – злорадно подумал он. – Если тебе не больше моего хочется идти на это проклятое свидание, зачем тогда звонила?»
– Великолепно! – заявил он тем же похоронным тоном, что и она. – Тогда, может, пообедаем вместе? – упавшим голосом предложил Бо.
– Э-э-э… неплохая идея.
– Чудесно.
– И где?
Бо назвал ресторан. Джордан назначила время.
После этого оба с явным облегчением почти одновременно положили трубки.
Какое-то время Бо размышлял, стоит ли ему отыскать свой ежедневник, чтобы записать, во сколько и где именно он встречается с этой самой Джордан. «Да ну, еще чего, – в сердцах набросился на себя Бо. – Вряд ли я забуду. Послезавтра как-никак…»
Он повернулся, бросил взгляд на экран монитора, и на губах у него появилась недовольная усмешка. Вот те раз! Здоровенный кусок кухни непонятно по какой причине вдруг нахально выехал вперед и сейчас загромождал прихожую. «Интересно, как такое могло случиться?» – пожал плечами Бо.
А ведь он умудрился договориться о свидании с этой Джордан Карри. И вот как такое могло случиться, ему совсем уж непонятно.
Бо обескуражено покачал головой. Сейчас он с радостью придушил бы Андреа Макдафф.


На следующий день, примерно в то же самое время, Джордан выбралась из своей сверкающей «БМВ» и чуть ли не рысью кинулась по дорожке к дому. Ну и денек… да и вечер ему под стать! Пальцы у нее до сих пор разламывались от боли. Да это и неудивительно, если учесть, из скольких вишенок ей пришлось вытащить косточки, чтобы приготовить желе для девичника, который должен был состояться вечером в воскресенье. Плечи Джордан ныли, словно у боксера, только что выдержавшего не меньше десяти раундов. Чувствовала она себя так, будто ее только что пропустили через мясорубку, причем несколько раз подряд, вдобавок умудрившись выжать из нее все соки.
Дождь, который начал моросить еще ночью, не прекращался ни на минуту. И сейчас Джордан казалось, что весь мир вокруг нее смахивает на грязновато-серую, унылую, набухшую водой губку.
Все, о чем она мечтала в эту минуту, – это укрыться в своем теплом, уютном городском доме, содрать с себя влажную одежду, а потом свернуться клубочком на диване с книжкой под названием «Жизнь Марты Стюарт» в руках, Джордан взялась за нее еще накануне вечером, но глаза слипались от усталости. В очередной раз, боднув головой книгу, она сдалась – выключила свет и…
Ступив ногой на нижнюю ступеньку крыльца, Джордан остановилась как вкопанная.
Чья-то скорчившаяся в три погибели фигурка жалась на крыльце, тщетно пытаясь укрыться под козырьком, слишком маленьким для того, чтобы защитить от дождя кого бы то ни было, кроме разве что кошки.
«Похоже, что их тут даже двое», – подумала Джордан, в растерянности разглядывая скрюченную фигуру в темном, блестящем от воды дождевике. Да, кажется, их тут и в самом деле двое. Второй, ростом едва ли не втрое меньше первого, тоже зябко кутался в мокрый плащ.
– Джордан!
– О Боже милостивый! – ахнула Джордан, только по голосу узнав свою гостью. – Фиби, это ты?!
Бегом взбежав на крыльцо, она бросилась ей на шею, и подруги крепко обнялись.
– Что ты тут делаешь? – недоуменно спросила Джордан, переводя взгляд с кончика носа Фиби, который выглядывал из-под насквозь промокшего капюшона, на крошечного малыша, жавшегося к матери. Он так и стоял на крыльце молча, вцепившись двумя руками в ее ногу.
– Ждем, когда ты придешь, – коротко объяснила Фиби.
– И давно? Разве ты меня предупреждала, что приедешь? – растерялась Джордан. Не могла же она забыть! Джордан лихорадочно рылась в памяти. Нет, ничего такого не было. Даже учитывая, насколько она замотана в последнее время, приезд Фиби был слишком уж невероятным событием в ее унылой жизни, чтобы она вот так просто взяла и забыла об этом.
– Да нет, откуда тебе было знать, – успокоила ее Фиби. – К тому же мы только недавно приехали. Когда тебя не оказалось дома, я подумала, куда еще можно поехать. На вокзале мы взяли такси. Наверное, надо было попросить его подождать…
– Ну да ладно, теперь это не имеет значения. – Джордан зазвенела ключами, отпирая дверь. – Пошли в дом, Фиби. А это кто у нас тут? Спенсер? Почему же ты не позвонила… не предупредила заранее, что собираешься приехать?
Но Фиби ничего не стала объяснять. Коротко буркнув:
– Да, это Спенсер, – она торопливо протиснулась в дом, волоча за собой малыша.
Джордан, недоумевая, что все это значит, последовала за ними.
Она терялась в догадках. Ей никогда и в голову бы не пришло, что ее ближайшая подруга может вот так неожиданно явиться к ней.
Они не виделись с Фиби… сколько же времени прошло с тех пор, как они встречались в последний раз? Джордан мысленно обратилась к прошлому. В последний раз они виделись… Точно! Это было в полутемной маленькой приемной похоронной конторы в Гленн-Хиллс, их родном городе. «Значит, прошло уже почти полтора года», – подсчитала Джордан. Полтора года с тех пор, как скончался отец Фиби. Это случилось во время каникул.
Она до сих пор помнила телефонный звонок, раздавшийся поздно ночью в ее доме, и то удивление, которое вызвал у нее прозвучавший в трубке дрожащий, прерывающийся от слез голос Фиби. Подруга не звонила ей почти два года – с того самого дня, как, выйдя замуж за Рено, перебралась с мужем в Филадельфию.
Но стоило ей заговорить, как время и расстояние, разделившие их, казалось, исчезли без следа.
– Джордан, папа умер, – пробормотала тогда Фиби, и голос ее оборвался сдавленным рыданием. Она плакала безутешно, как ребенок, и Джордан плакала вместе с ней.
Конечно, она приехала на похороны – как же иначе? Прилетев на крохотном самолете местной авиалинии в родной город, она в тот же день вернулась домой. К счастью, у нее был благовидный предлог, чтобы сбежать – свадебный ужин внучатой племянницы спикера парламента, обслуживать который было поручено ее фирме. Игнорировать такой заказ она не могла.
И вот теперь она вспоминала, с каким отчаянием Фиби прижималась к ней, когда они стояли обнявшись возле гроба ее отца и плакали, пока вдруг появившийся словно из-под земли Рено не увел жену, объяснив это тем, что священник хочет сказать ей несколько слов.
«Кажется, в тот раз Спенсера с ней не было, – припомнила Джордан. – Она оставила его в доме своего старшего брата Курта, пригласив для малыша няню».
– Сколько же тебе лет, Спенсер? – с улыбкой спросила Джордан, присев на корточки перед своим крестником, которого ей не доводилось видеть с тех пор, когда он еще только учился ползать.
– Мне тридцать один.
– Нет, нет, Спенсер, это мне тридцать один, – с натянутой улыбкой поправила малыша Фиби. – Ему уже почти четыре, – ответила она, повернувшись к Джордан. – Просто у него слишком живое воображение.
«А Фиби, похоже, не изменилась», – отметила про себя Джордан, глядя, как та сбросила с головы промокший капюшон. И невольно поймала себя на том, что привычно залюбовалась роскошной гривок светлых волос, стянутых на затылке в конский хвост.
Однако Фиби явно похудела. Ее скуластое личико сейчас казалось изможденным, почти прозрачным. Под орехового цвета глазами залегли глубокие тени, словно она не спала несколько ночей подряд.
– Просто не могу поверить, что ты здесь! – Выпрямившись во весь рост, Джордан с наслаждением стащила с плеч насквозь промокший модный тренч
type="note" l:href="#n_1">[1]
и небрежно перекинула его через спинку ближайшего кресла. – Вот уж сюрприз так сюрприз! А Рено с тобой?
– Нет. Какой чудесный дом! – Фиби окинула восхищенным взглядом огромную прихожую, стены, оклеенные обоями темно-бордового цвета с кремовой полоской, и сверкающий паркет.
– Спасибо. Рада, что тебе правится. Его совсем недавно отделали.
– Боюсь, мы промочили насквозь твой чудесный ковер, – горестно вздохнула Фиби, ткнув пальцем в шерстяной коврик у дверей, на котором они стояли. – Только посмотри, сколько воды с нас натекло!
– Для этого он тут и лежит, – рассеянно бросила Джордан, внимательно разглядывая подругу. «Что-то явно не так, – подумала она. – И не только с Фиби». Наверняка это «что-то» касалось и ребенка. Вообще в их визите чувствовалось нечто странное.
Джордан давно уже заметила, что после замужества Фиби резко изменилась. Всегда шумная и веселая, она стала тихой, как мышка. А сейчас ее вообще было не узнать – она как будто даже стала меньше ростом, словно хотела быть как можно незаметнее. И этот ее испуганный взгляд… Джордан наблюдала, как та сражается с застежкой. Руки ее так дрожали, что на каждую пуговицу уходило по паре минут.
А малыш Спенсер, вцепившись в подол матери, так и стоял возле нее. Широко распахнутые карие глаза под спадавшей на лоб прядью прямых каштановых волос казались не по-детски серьезными. И где-то в самой глубине их таился страх…
– Что случилось, Фиби? – Мысли вихрем закружились в голове у Джордан. Может быть, Фиби ушла от Рено? Но если так…
«Что ж, это был лишь вопрос времени», – вздохнула она про себя. Сказать по правде, темноволосый и дьявольски привлекательный молодой муж Фиби никогда не нравился Джордан. Возможно, она просто ревновала – никак не могла смириться с тем, что этот красавчик, вихрем ворвавшись в их жизнь, мгновенно вскружил голову ее ближайшей подруге и после короткого ухаживания увлек ее к алтарю. Нет, Рено не сделал ничего дурного, ни разу не сказал ни единого злого слова. Неприязнь, которую испытывала к нему Джордан, была чисто интуитивной. Впрочем, в этом не было ничего удивительного: они ведь с Рено были едва знакомы, и для Джордан он до сих пор оставался совершенно чужим человеком. И только какое-то подсознательное чувство не позволяло ей доверять этому человеку. Однако Джордан давно уже убедилась, что интуиция порой бывает весьма полезна.
– Фиби? – с нажимом повторила Джордан, по-прежнему не сводя глаз с подруги. Но та, похоже, старательно избегала се взгляда. – Так что произошло?
– Я… я не могу объяснить. По крайней мере… пока. – Легким движением головы Фиби указала на сына.
«Так, все ясно, – решила Джордан. – Что бы ни привело ее сюда, похоже, Фиби не хочет, чтобы ребенок об этом знал».
Джордан мудро решила не давить на нее. Взяв из рук Фиби насквозь промокший плащ, она молча смотрела, как та помогает Спенсеру снять такой же мокрый дождевик. Забрав и его и прихватив заодно и свой собственный тренч, Джордан унесла их с собой, собираясь развесить на плечиках и высушить. Позади кухни у нее была еще одна ванная, которой Джордан почти никогда не пользовалась. Тут она и разместила промокшие плащи, задернув их занавеской.
Покончив с этим, она провела гостей в комнату и спросила, не хотят ли они чего-нибудь выпить.
– У вас есть какой-нибудь сок? – спросил Спенсер.
– Сок? – растерянно повторила Джордан, не сразу сообразив, о чем идет речь. Она присела на корточки, чтобы не смотреть на малыша сверху вниз. – Н-нет, боюсь, сока у меня не осталось. Но зато у меня в холодильнике сколько угодно свежих вкусных апельсинов, а на кухне есть новая соковыжималка, которой я еще ни разу не пользовалась. Сделать тебе апельсиновый сок? Вот и чудесно! Заодно обновим соковыжималку.
– Нет, нет, не надо, – поспешно остановила ее Фиби. – Спенсер выпьет молока. – Заметив, с каким выражением лица Джордан уставилась на нее, Фиби торопливо добавила: – Или воды.
– С водой у меня полный порядок. – Джордан отправилась на кухню. Выложенные белой керамической плиткой полы ослепительно сверкали на фоне василькового цвета стен и кухонного стола с ультрамодной тяжелой столешницей из аспидно-черного гранита. Сквозь стеклянные дверцы белых шкафчиков поблескивали кобальтово-синие тарелки и фужеры. Все, что стояло тут раньше, в том числе и плиту, Джордан сразу же выкинула, заменив ее огромной плитой фирмы «Викинг» с шестью конфорками из нержавеющей стали. В углу кухни красовался холодильник с вместительной морозильной камерой.
Джордан направилась в угол и вытащила из холодильника пластиковую бутылку с ключевой водой.
– Очень жаль, но молока у меня нет, – бросила она через плечо. – Сто лет уже его не покупаю – с того самого времени, как перестала пить дома кофе с молоком. Теперь каждое утро по дороге на работу я просто заезжаю в кафе и пью его там. Это, знаешь ли, намного проще. Но… если ты хочешь кофе, я могу сварить, – предложила она Фиби. – А может быть, вина? Вино у меня точно есть.
– Нет, нет, спасибо. Просто глоток воды. – Фиби помогла Спенсеру вскарабкаться на один из высоких деревянных стульев, окружавших кухонный стол, потом уселась рядом с сыном и молча смотрела, как Джордан достает из шкафчика три высоких бокала.
Повернувшись к ним спиной, Джордан до краев наполнила бокалы из чудесного синего стекла. Она буквально сгорала от любопытства, но сдерживалась, чтобы не показаться бестактной. Бесчисленные вопросы крутились у нее в голове, однако Джордан, взяв себя в руки, ограничилась только одним, самым, на ее взгляд, безобидным:
– Останетесь на ночь?
Повисла неловкая пауза.
Джордан удивленно обернулась и вдруг снова заметила на лице Фиби испуганное, затравленное выражение.
– А у тебя найдется комната для гостей?
– Чего-чего, а комнат тут хватает, – кивнула Джордан. – Можешь сама убедиться, если хочешь. Я тут одна, так что свободного места в доме хоть отбавляй. Можете оставаться, сколько захотите. Наверху, напротив моей собственной спальни, есть еще одна. Она вам прекрасно подойдет. А диван, который там стоит, можно разложить и получится великолепное спальное место.
– А кабельное телевидение у тебя есть? – не ответив, спросила Фиби, бросив взгляд на Спенсера, который как раз в это время старательно крутил головой по сторонам, разглядывая кухню.
Джордан с улыбкой кивнула:
– А как же! Конечно, есть.
– Замечательно, – обрадовалась Фиби. – А то Спенсер привык к нему. В это время по диснеевскому каналу всегда идут мультики, а он обожает их смотреть. Не возражаешь, если я включу ему телевизор?
– Да ради Бога! Никаких проблем. Давай, Спенсер, не стесняйся. Бери свою воду и неси ее в гостиную, а я пока покопаюсь в шкафах. Может быть, отыщу для тебя пакетик чипсов.
– А пластиковые стаканчики у вас есть? – поинтересовался Спенсер, широко раскрытыми глазами восторженно разглядывая полный до краев бокал, который держал в руке. – Он какой-то очень большой. Как бы мне его не расплескать по дороге, – озабоченно добавил он.
– Нет, пластиковых стаканчиков нет, – сокрушенно покачала головой Джордан. – И бумажных тоже. Так что бери этот и не переживай. Ничего страшного – разольешь, значит, разольешь.
– А вдруг я упаду – и он разобьется? – испуганно вытаращил глазенки Спенсер.
– Ну что ж, ничего не поделаешь. Разобьется, значит, разобьется. И не переживай – у меня куча таких. Пошли, Спенсер. Сейчас включу телевизор, устрою тебя поудобнее, и можешь смотреть свои мультики.
На то, чтобы отыскать диснеевский канал, потребовалось несколько минут. Но когда она вернулась на кухню, Фиби сидела все в той же позе. Забытый стакан с водой стоял там же, где его оставила Джордан. Облокотившись на стол, Фиби уронила подбородок на руку, обхватив лицо ладонями, и застывшим взглядом смотрела куда-то в угол.
– Ну а теперь, Фиби, выкладывай, что происходит, – как можно спокойнее сказала Джордан, решительно усаживаясь на высокий стул возле нее, где раньше сидел Спенсер. – Почему ты приехала, да еще так внезапно? Где Рено? Что случилось?
Рассеянным жестом проведя рукой по волосам, Фиби повернулась к Джордан. Глаза их встретились, и Фиби чуть заметно кивнула. И Джордан снова поразилась – ей еще никогда не приходилось видеть на лице Фиби такого жалкого, загнанного выражения.
– Рено дома, в Филадельфии.
«Итак, – с горечью подумала Джордан, – похоже, я все-таки угадала. Значит, Фиби ушла от него. Но почему? Что случилось? Они поссорились? А вдруг он ударил ее?»
К ее собственному ужасу, для Джордан не составило ни малейшего труда представить себе, как вспыльчивый, легко подверженный перепадам настроения муж Фиби набрасывается с кулаками на жену. Или даже на Спенсера. Она вспомнила, что и раньше, в тех редких случаях, когда ей доводилось видеть их вместе, она замечала у Рено по отношению к жене явные замашки собственника. Ее и прежде тревожил тот факт, что в их отношениях как-то на удивление мало искренней любви. И не только между супругами – Рено, похоже, совсем не интересовался ребенком. Можно было подумать, что Фиби – мать-одиночка. Она вставала к малышу по ночам, меняла ему пеленки, кормила из бутылочки, играла с ним в разные игры, в то время как Рено просто не замечал сына.
– Все будет хорошо, Фиби. – Джордан обняла подругу за плечи и тут же с ужасом почувствовала, какие они худые – как у воробышка. Под тонкой тканью отчетливо проступали кости. – Должно быть, тебе пришлось нелегко. Ну ничего, ничего. Я знаю, каково это. Сама когда-то прошла через нечто подобное, так что…
– Нет, Джордан, ты ошибаешься. Все совсем не так, как ты думаешь, – перебила Фиби, бросив испуганный взгляд в сторону гостиной, откуда доносились звуки работающего телевизора.
– Ничего не понимаю… Так, значит, вы с Рено не расстались?
– Нет.
Джордан внезапно захлестнула волна разочарования. Но когда это прошло, она почувствовала, как ее охватывает страх. Что-то явно было не так. Она ощутила это с первой же минуты, еще когда Фиби только переступила порог. Но теперь, после слов подруги, убежденность в каком-то неблагополучии только окрепла. «Однако если дело не в супружеской ссоре, если Спенсер здесь, с матерью, а Рено продолжает пребывать у себя дома в Филадельфии, тогда в чем же дело?» – не могла понять она. Родителей Фиби уже нет в живых. Из близких родственников, насколько Джордан было известно, у нее остался только старший брат.
– Может быть, что-то с Куртом? – осторожно спросила она, почему-то заранее уверенная, что он не имеет к этому ни малейшего отношения.
Насколько она помнила, Фиби никогда не была особенно близка со своим единокровным братцем, да и неудивительно – являясь плодом первого, недолгого брака их отца, он был чуть ли не на десять лет старше Фиби. Так что даже если на Курта и обрушились какие-то неприятности, Джордан сильно сомневалась, что для Фиби это могло бы стать трагедией. И уж тем более она не могла вообразить, чтобы проблемы в жизни Курта могли заставить Фиби вдруг сорваться с места и вместе с ребенком мчаться к ней через всю страну. И совсем уж невероятно, чтобы из-за этого она из веселой, жизнерадостной женщины превратилась в затравленного зверька.
– Нет, нет, Курт тут ни при чем. Просто… – И снова Фиби испуганно смолкла, словно проглотив остаток фразы.
«О нет, только не это!» Джордан вдруг будто заново увидела подругу – измученное, посеревшее лицо, затравленный взгляд… а эта ужасная худоба! Фиби исхудала до того, что стала совсем бесплотной. «Господи, да ведь ее не узнать! – тоскливо подумала Джордан. – Может быть, дело совсем не в чужих неприятностях, а в самой Фиби? Неужели она больна?»
– Фиби, ты должна все мне рассказать, – твердо сказала Джордан, стараясь не выдать своего волнения. От неприятного предчувствия в животе у нее заурчало. – Говори же, в чем дело, черт возьми! Ты пугаешь меня до смерти!
– Я сама боюсь, Джордан. Знала бы ты, как я боюсь! – Голос Фиби упал до едва слышного шепота. – Прости, что вынуждена втянуть тебя в эту историю, но ты, похоже, единственный человек, которому я могу доверять…
– Конечно, ты можешь мне доверять, – машинально повторила Джордан. Она сделала это не задумываясь, а память вдруг перенесла ее на много лет назад. И снова, как тогда, она почувствовала, как припекает жаркое летнее солнце. И две девочки вновь повторяли друг другу слова детской клятвы.
Как же часто им потом пришлось повторять эти слова! Дома, в которых они жили, стояли совсем рядом – дверь в дверь, и девочки играли вместе с тех самых пор, как научились достаточно твердо стоять на ногах, чтобы пересечь двор, отделявший их дома друг от друга. И тогда же они привыкли делиться всем. Сначала по-детски наивно секретничали, потом учились друг у друга, как правильно подводить глаза, и обменивались опытом общения с мальчиками.
Причиной разлуки двух подруг стала учеба в колледже – она разлучила девушек задолго до того, как в жизни Фиби появился Рено, Кевин сбежал из-под венца, а Джордан переехала в Вашингтон. Но несмотря на разлуку, Джордан по-прежнему считала Фиби самым близким человеком. И не было такой тайны, которую она не рискнула бы ей доверить.
– Я хочу попросить тебя сделать для меня одну вещь, – прерывающимся голосом пробормотала Фиби. По лицу ее было видно, что она уже на грани отчаяния. – Окажи мне услугу, Джордан. Это… это… для меня это все, Джордан, поверь. Поверь, у меня бы язык никогда не повернулся просить тебя о таком, но… просто у меня больше никого нет. И если ты откажешься, Джордан, если скажешь «нет», то я просто тогда не знаю, куда еще мне идти.
– Господи, Фиби! Конечно же, я все сделаю! Тем более для тебя. Как тебе не стыдно – разве ты сама этого не знаешь? Мы же подруги, верно? А для чего же тогда существуют друзья?
– Джордан, мне нужно, чтобы ты взяла к себе Спенсера.
Джордан от удивления разинула рот.
– Спенсера?! Ты хочешь сказать… – Она сделала глубокий вдох. – Ты что, заболела, Фиби? Ты…
– Да нет же, ничего подобного! Ничем я не больна. И потом, когда я прошу тебя взять к себе Спенсера, я вовсе не имею в виду, что это навсегда. Просто возьми его… пока. Прошу тебя, Джордан! – Голос у нее задрожал. – Пусть он какое-то время побудет у тебя. Я скажу, когда смогу забрать его к себе. Хорошо?
– Да, конечно… но почему? Нет, ты только не подумай, что я отказываюсь, – поспешно добавила Джордан, чувствуя, что в голове ее все окончательно перепуталось.
Предположения, одно страшнее другого, теснились в ее мозгу. Она уже ничего не понимала.
Взять к себе четырехлетнего малыша?! Господи, да ведь она же ни разу в жизни даже не разговаривала с четырехлетним ребенком! По крайней мере с тех самых пор, когда ей самой было шесть лет и у нее родился брат.
– Я сейчас ничего не могу тебе объяснить, Джордан. Все, что я могу сказать, это то, что никому – ни одной живой душе на свете – не известно, где сейчас Спенсер. Никто не должен знать, что он у тебя. Никто, понимаешь? Ни твои родители, ни мой брат, ни даже Рено.
– Даже Рено? Фиби, да что происходит, черт возьми?!
– Джордан, сейчас не время. Просто пообещай, что ты все сделаешь. Прошу тебя. Если… Понимаешь, это… – Фиби не договорила. Из глаз ее покатились слезы. Она всхлипнула и попыталась смахнуть их рукой.
– Что, Фиби?
– Это вопрос жизни и смерти.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночные грезы - Тейлор Дженел



Интересная книга, мне вообще романы этой поэтессы нравятся безумно! Читайте!
Ночные грезы - Тейлор ДженелНастя
27.12.2012, 11.22





КЛАСС!!! Очень интересный и увлекательный роман! Читаю 2-ю книгу этого автора, нравится очень.
Ночные грезы - Тейлор ДженелЛюдмила Кл.
16.02.2013, 9.45





неплохо
Ночные грезы - Тейлор ДженелМарго
16.02.2013, 14.28





ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ!!! Красивый, захватывающий, интересный роман! 10/10
Ночные грезы - Тейлор ДженелЛисичка
7.04.2013, 6.34





Завязка ужасно глупая - ну кто будет так рисковать своей жизнью, как родители мальчика? А уж сам мальчик, как и героиня живуч до нереальности - в жизни так не бывает, хотя нервы роман щекочет: 7/10.
Ночные грезы - Тейлор Дженелязвочка
8.04.2013, 7.41





Понравилось! Интересный, захватывающий, динамичный, красивый роман! Прочитала с удовольствием!
Ночные грезы - Тейлор ДженелЛ-а
25.06.2013, 13.21





Отличный роман!!! Интересный и захватывающий сюжет, красивая любовь! Мне очень понравилось!
Ночные грезы - Тейлор ДженелЛюдмила
28.06.2013, 9.31





Пыталась прочесть, но не пошла книга. Нудно.
Ночные грезы - Тейлор ДженелОльга К
11.11.2013, 18.30





Хороший роман, читала с интересом!
Ночные грезы - Тейлор ДженелПросто читательница
27.08.2014, 9.55





Присоединяюсь к положительным комментариям, прочитала роман с удовольствием!
Ночные грезы - Тейлор ДженелЛюблю романы
26.12.2014, 15.48








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100