Читать онлайн Лестница лет, автора - Тайлер Энн, Раздел - 19 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лестница лет - Тайлер Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лестница лет - Тайлер Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лестница лет - Тайлер Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тайлер Энн

Лестница лет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

19

У мистера Лэма был бледно-зеленый «Мэверик» с антенной и оранжевой решеткой радиатора. На заднем сиденье лежало несколько моделей окон – в деревянных рамах, двойных, не больше двенадцати дюймов высотой. Соседские девчонки всегда упрашивали его дать им поиграть с ними. Дно багажника было застелено пластиком, поэтому, когда Делия склонилась над ним, чтобы поставить чемодан, показалось, что она смотрит на свое отражение в водной глади. Мистер Лэм сообщил, что этот пластик был почти неразрушим. «Ставьте ваш чемодан прямо туда, – сказал он. – На нем и царапины не останется. Наши товары – первые на рынке. Когда я прихожу в дом, где есть домашние животные, я кладу на пол такой рурэевский квадрат и разрешаю собаке или кошке прыгать на нем и царапать его когтями».
Делия знала, что этот материал получил название от имен создателей, семейной пары Рут-Анны и Рэймонда Суонн. Они жили над своей мастерской на Юнион-стрит, а мистер Лэм был их первым и единственным торговым агентом. Все это она узнала от Белль, но все равно при звуках двух этих невнятных, скользких «р» хотелось рассмеяться.
Ей также показалось смешным, что мистер Лэм оказался таким разговорчивым. Еще до того, как они добрались до автострады № 50, Делия узнала про «противоштормовые» окна (точнее, про их звукоизоляционные свойства), про свадебный подарок, который он собирался преподнести Белль (полный набор окон «Ру-Рэй» с установкой), и о его философии торговли.
– Важно помнить, – говорил он, объезжая трактор, – что людям нравится проходить через все стадии процесса. Для каждого рода деятельности нужна определенная последовательность шагов. Например, официантка хочет выписать вам счет еще до того, как вы протягиваете ей свою кредитку. Механик хочет рассказать все о вашем топливном насосе прежде, чем вы предлагаете ему начать его чинить. Поэтому я своих покупателей спрашиваю: «Вы замечаете какие-нибудь недостатки? В комнатах в севернон части дома холоднее, чем в южных?» Я-то знаю, что они замечали эти недостатки, я слышу, как скрипят их старые окна. Но если дать людям самим описать симптомы, что в детской по ночам холодно, и ребенку приходится надевать шерстяные пинетки и укутывать ручки, тогда они готовы принять предложение, понимаете? Тогда у меня больше шансов получить заказ.
К несчастью, мистер Лэм был из тех водителей, которым необходимо видеть лицо собеседника. Он буравил Делию своими мутноватыми, глубоко посаженными глазами, морщинистая шея была повернута так, что над воротником образовывалась складка. Делия тем временем неотрывно глядела на дорогу, чтобы ничего не упустить: ряд кипарисов, мимо которых они проезжали, давно заброшенный мотель, почти ушедший в землю, как опустевший курятник, затем полосу окутанного туманом леса, где облака казались запутавшимися в ветвях. Только несколько листьев были тронуты оранжевым, и можно было представить, что все еще лето, все еще прошлое лето, и не было этого годового отсутствия.
– Многие люди не понимают, что продавцы думают о таких вещах, – говорил мистер Лэм. – Но вы поймете, что продавцы очень много об этом думают. Я бы сказал, что это из-за того, что приходится много путешествовать на машине. Белль хотела, чтобы мы поехали куда-нибудь на медовый месяц на машине, но я сказал, что вряд ли смогу уделять ей должное внимание, если буду как обычно вести машину, как если бы я был один наедине со своими мыслями о работе.
Делия, чувствуя, что не слишком-то поддерживает беседу, буркнула:
– Я ездила на медовый месяц на машине.
– Правда?
Она сама себе поразилась и почти была готова обернуться, чтобы посмотреть, кто это сказал.
– Не помню, чтобы это мешало нам общаться, – сказала она.
Мужчина взглянул на нее, и она деланно кашлянула. Он, наверное, подумал, что Делия имела в виду что-то рискованное.
– Разумеется, мой муж не так часто водил машину, как вы.
– А, – пробормотал мистер Лэм. – Таких людей вообще мало.
У Сэма в то время была машина с неразделенными передними сиденьями, и Делия сидела, прижавшись к его боку. Он держал руль левой рукой, а правая покоилась у нее на колене, пальцы рассеянно касались ее обтянутого нейлоном колена, от их ровного тепла сердце начинало биться учащенно. Она снова кашлянула и принялась смотреть в окно.
Дома, которые они проезжали, выглядели плоскими, как домики в игре «Монополия». Казалось, что, чем меньше дом, тем больше вокруг него кормушек для птиц и гипсовых оленей во дворе, тем чище клумбы и тем больше спутниковая антенна на крыше. Они проехали заросший коричневый пруд с гниющими в нем деревьями. Еще леса. В детстве Делии у слова «леса» был несколько неприличный оттенок. Самым скандальным было сказать: «Такая-то сбежала в леса с таким-то», и даже сейчас при виде продуваемых ветром, усыпанных листьями тропинок ей представлялось... Хватит.
Господи, что с ней не так!
Делия заставила себя вернуться мыслями к мистеру Лэму. Тот, похоже, говорил о собаках, что после того, как они с Белль поженятся, они, может быть, заведут собаку. А потом он начал рассказывать о различных породах. Золотистые ретриверы были добрыми, но туповатыми, вещал он, а лабрадоры имели привычку время от времени стучать хвостом людям по ногам, а что до колли...
Постепенно пейзаж начал меняться. Возле Истона начали появляться книжные магазины и сервисные центры европейских автомобильных дилеров, каких не было в Бэй-Бороу, а когда они добрались до Грэйсонвилля, дорога стала шестиполосной, и они неслись мимо гигантских кондоминиумов, модных магазинов подарков, виднеющихся вдали яхтовых мачт.
Мистер Лэм наконец сказал, что он бы выбрал колли и назвал бы его Пиноккио за то, что у них такие длинные, узкие морды. Они проехали над заросшим травой болотом по мосту Кент-Нэрроуз. Делия помнила время, когда поездка по мосту Кент-Нэрроуз занимала почти час, – можно было выйти из машины, вытянуть ноги, купить арбуз, если захочется, но в то время на этом месте был еще старый разводной мост. Теперь вместо него стоял прямой и плоский мост, и проезжали они его совсем быстро, мимо различных магазинов – больших супермаркетов, новых магазинов товаров для дома с надписями: «НОВЫЕ МОДЕЛИ! ДИЗАЙНЕРСКИЕ НАХОДКИ!» Впереди уже показались милые, хрупкие башенки-близнецы моста Бэй-Бридж, мерцающие вдали, как видение из сна, а мистер Лэм тем временем решил, что можно будет позволить Пиноккио один раз родить щенков, прежде чем ее стерилизуют.
Все вокруг по сравнению с пыльными пейзажами Восточного побережья казалось зеленым и свежим. Делия удивилась, когда машина повернула на автостраду № 97, – она никогда не слышала о такой дороге, – но потом расслабилась, глядя на совершенно новые тротуары, на которых еще не было следов коммерческой застройки.
Она, должно быть, отсутствовала несколько десятилетий.
Мистер Лэм сообщил, что Белль боится собак, но он считает, что это все – у нее в голове. А где же еще этому быть? – подумала Делия. Но мужчина не оставил ей шанса спросить, провозгласив, что у женщин просто иногда возникают предубеждения. Делия улыбнулась самой себе. Ее позабавило то, как скоро он начал воспринимать свое счастье как должное.
На шоссе Балтимор – Вашингтон было так много машин, что она сжалась, как будто это позволило бы им проскользнуть быстрее. Делия посмотрела вперед и увидела небо над Балтимором – скопления дыма, длинные, как спагетти, линии путепроводов, огромные цистерны водохранилищ. Стали появляться заводы с серыми окнами и ангары из гофрированного железа. Все казалось таким урбанистическим, даже парк с его геометрической планировкой и скелетами фонарей.
– Мистер Лэм... э-э... Гораций, – сказала Делия, – если вы высадите меня у железнодорожной станции, я смогу взять такси.
– О, Белль велела мне доставить вас прямо до двери.
– Но сейчас еще... – она посмотрела на часы, – нет десяти, а мне там нужно быть не раньше одиннадцати.
– Нет-нет, уж сидите. Белль мне никогда такого не простит, – сказал он.
Делия могла бы поспорить, но побоялась, что у нее задрожит голос. Она сразу занервничала. Ей захотелось, чтобы на ней было другое платье. Несмотря на пасмурную погоду, было теплее, чем она ожидала, и темно-зеленое платье было слишком плотным. К тому же оно слишком напоминало мисс Гринстед, осознала она. К счастью, у нее были с собой другие вещи (она гадала, что хуже: надеть неподходящее платье или тащить с собой на свадьбу чемодан, – и, как неуверенная школьница, выбрала чемодан). Может быть, когда она доберется до дома, ей удастся проскользнуть в свободную комнату и переодеться.
Мистер Лэм спрашивал ее, на какую улицу им нужно. Она сказала, стараясь быть лаконичной: «На Чарльз». Казалось, что ей не хватает воздуха.
Каким родным казался этот город! Каким причудливым и оригинальным! После всех этих огромных шоссе Чарльз-стрит вилась между высоких домов, как маленькая речка по равнине.
Делия раскрыла сумку и стала искать приглашение Сьюзи. Да, вот оно, в целости и сохранности.
Теперь мистер Лэм восхищался общежитием института Джона Хопкинса и с гордостью говорил, что у него была кузина, которая училась там один семестр. «О, правда?» – пробормотала Делия. Затем пожаловался, что у него самого не было возможности получить высшее образование, хотя он и чувствовал, что ему бы это сослужило хорошую службу. Делии хотелось, чтобы мужчина перестал болтать. Он был таким непоследовательным и таким чужим. Она пыталась сглотнуть, но у нее все равно ком стоял в горле.
Когда Делия попросила повернуть налево, мистер Лэм переспросил: «А?» – как противный глухой старик.
Машина остановилась на красный свет, дорогу перебежала бегунья – молодая женщина с узлом темных волос и сцепленными на груди руками. Прошел мужчина в твидовой спортивной куртке, с ним была крошечная собачка, чихуахуа («Вот – собака, которую я не возьму, даже если мне заплатят, – сказал мистер Лэм. – С тем же успехом можно завести домашнего комара»). Воздух казался зеленоватым и светящимся, как будто приближался шторм.
Делия показала, куда дальше сворачивать и где остановиться (неужели таким видели их дом чужие люди: коричневый, сгорбленный, отталкивающий?). Затем проговорила:
– Я сама выну свои вещи, только откройте мне багажник.
Но нет, ему надо было вылезти из машины, подойти к багажнику и целую вечность вытаскивать ее чемодан.
– Спасибо! Пока! – попрощалась она, но даже после этого не смогла уйти.
Мужчина продолжал стоять там, слегка покачиваясь на подошвах своих длинных поношенных туфель и рассматривая дом.
– Мы легко могли бы поставить розочку, – сказал он.
– Что, простите?
– Розочку, круглое маленькое окошко вон там наверху; что там внутри, лестница? «Ру-Рэй» выпускает круглые окна.
– О, хорошо.
Делия решила пожать ему руку, лишь бы он уехал. Но тут случилась странная вещь. Когда она прикоснулась к его вялым пальцам, увидела его робкую, задумчивую улыбку, она неосознанно начала скучать по нему. Ей захотелось вернуться обратно в машину и сопровождать мистера Лэма до конца его путешествия.
В проезде стояли четыре машины: «Бьюик» Сэма, побитый пурпурный фургон, «Вольво» Элизы и маленькая красная спортивная машина. Ежевичный куст уже начал сбрасывать жухлые листья, которые похрустывали под ногами, когда Делия шла по дорожке к дому. Подметать, очевидно, никто не собирался.
Ставни заменили на новые, другого цвета – более бледного, тусклого оттенка коричневого, словно загрунтовали, а потом забыли о них. На ступеньках крыльца было новое покрытие, а рядом с дверью стоял заляпанный грязью горшок с хризантемами.
Постучать или войти?
Делия постучала (позвонить было бы как-то чересчур). Никто не открыл. Она постучала сильнее. Наконец повернула ручку и просунула внутрь голову:
– Эй?
Если учитывать, что в этом доме через сорок минут должна была состояться свадьба, он казался не слишком-то гостеприимным. В прихожей было пусто, в столовой тоже, хотя, как заметила Делия, пройдя туда, стол застелен белой скатертью. Она поставила чемодан, собираясь направиться на кухню, но как раз в этот момент оттуда вышла Элиза с чашкой чего-то горячего в руках. Сестра была настолько сосредоточена на кружке, что не сразу заметила Делию. Потом вскрикнула: «Ой!» – и резко остановилась.
– Я знаю, что я рано, – начала Делия.
– О, Делия! Слава богу, ты здесь!
– А в чем дело? – Делия, конечно, встревожилась, но все же была благодарна, что кому-то она нужна.
– Сьюзи передумала, – бросила Элиза через плечо, направляясь к лестнице.
Делия схватила чемодан и пошла следом.
– Передумала насчет свадьбы?
– По крайней мере она так говорит.
– Когда это случилось?
– Сегодня утром. – Элиза попятилась назад, глядя наверх. На ней было новое платье пронзительного красно-малинового цвета, Делия не могла представить, что та могла себе такое купить, и туфли на каблуках, которые впивались в обивку ковра на лестнице. – Прошлой ночью она спала в своей прежней комнате, – говорила сестра, – а сегодня утром, когда мы сюда добрались, я спросила Сэма: «А где Сьюзи? Она, что, еще не встала?» – а он сказал...
Делия растерялась. У Сьюзи была прежняя комната? А где же тогда новая? И кто такие «мы», и откуда добирались?
Сэма нигде не было видно. Совсем.
Теперь сестры добрались до второго этажа, и Элиза, держа кружку обеими руками, протискивалась в приоткрытую дверь спальни Сьюзи.
– Смотри, кого я с собой привела! – воскликнула она.
Делия поставила чемодан и вошла следом.
Первое, что бросилось в глаза, была сама комната. Еще с тех пор, как здесь жила Линда, она была украшена ситцевыми занавесками, заставлена цветами и фарфором, а теперь казалась пустым кубом; не было ни ковра, ни покрывал, на которых можно отдохнуть взглядом. В ней стояла только раздвижная койка и уродливое бюро, которое принесли сюда из мансарды. Сьюзи в полосатой пижаме сидела, скрестив ноги, на скомканных одеялах. На койке вокруг нее расположились Линда, Линдины близняшки и полная молодая девушка, которую Делия знала, но не могла вспомнить ее имени. Разница была в том, что они были уже одеты, даже наряжены. Все повернули взволнованные лица в сторону Делии, но та смотрела только на Сьюзи. Сьюзи сказала:
– Мам?
– Здравствуй, родная.
Она склонилась над Сьюзи и обняла ее, чувствуя особенный, личный запах Сьюзи, который напоминал запах семечек укропа. По-прежнему не разжимая объятий, она присела на койку.
– Мам, я не хочу выходить замуж, – сказала Сьюзи.
– Тогда не выходи, – кивнула Делия.
– Делия Гринстед! – зашипела Линда. – Мы тут пытаемся уговорить ее поступать разумно, ты не против?
У Линды были бифокальные очки – что-то новенькое. Близняшки выросли на несколько дюймов, а по их платьям с жесткими кружевами, которые едва очерчивали их костлявые фигурки, Делия догадалась, что они должны быть подружками невесты. Во всех присутствующих проступала каждая деталь, Делия не могла этого объяснить, но они как будто проявились гораздо отчетливее, чем раньше. Она снова посмотрела на Сьюзи, задержавшись взглядом на ее нерасчесанных волосах, милом мягком подбородке и пухлой нижней губе.
На второй девушке тоже было платье с кружевами. Это сестра Дрисколла, вот кто она такая. Спенсер? Спенс?
– В точности то же самое случилось с моей кузиной, – говорила Спенс– Все помнят мою кузину, Лидию. Она плакала все время, пока шла к алтарю в церкви Святого Давида, а теперь спокойна и счастлива, а ее муж – большая шишка в столице.
– Что меня просто убивает, – сказала Сьюзи Делии (на самом деле это прозвучало как бедя пдосто убивает, как будто перед этим она плакала), – так это то, что мы только что подписали двухгодичный контракт на эту модную-перемодную квартиру возле гавани. Я звонила риелтору с прошлого вечера, но попадала только на его автоответчик. Мне не хотелось говорить, зачем я звоню, потому что тогда он наверняка не стал бы перезванивать. Думаю, если бы я только смогла его убедить... я оставила три разных сообщения, сказала ему, что это срочно, и спрашивала, не мог бы он немедленно вернуться и еще раз обсудить это со мной? Но он не перезвонил! Сейчас уже за десять, а он так и не позвонил, и я навеки повязана этой квартирой!
Теперь она всхлипывала. Элиза засуетилась: «О, дорогая, о, дорогая... вот, почему бы тебе не выпить чаю», а Линда заговорила: «Ну господи, Сьюзи, из всего этого риелтор – наименьшая из бед!»
Но Делия сказала Сьюзи:
– Я это улажу. Ты просто дай мне его номер, и я буду звонить, пока не дозвонюсь.
– Правда? – Сьюзи вскочила, откинув одеяла, и подошла к бюро. – Погоди минутку, сейчас найду. Вот. Его зовут мистер Брайт. Передай ему, что я извиняюсь и что я знаю, я сказала, что мы хотим эту квартиру, но, пожалуйста, пожалуйста, пусть он вытащит меня из этого, если в нем осталась хоть толика человечности.
– Тебе, может быть, придется заплатить неустойку, – сказала Делия, разглядывая визитку, которую ей дала Сьюзи.
– Делия! Господи, боже мой! – закричала Линда. – Неужели нужно сейчас это обсуждать?
– Ну, я не стану выходить замуж, тетя Линда, – обернулась к ней Сьюзи, – поэтому зачем нам тратить время, обсуждая это? Кто-нибудь видел мои джинсы?
Теперь девушка шарила по комнате, порылась под койкой и вытащила оттуда футболку. Как блестел пол! Делия не могла этого не заметить. Потом вспомнила рабочих, которые были здесь в прошлом году, когда они уехали в отпуск на побережье, и почувствовала себя еще более чужой. Она поставила сумку на колени, стараясь занимать как можно меньше места. Но Линда не оставляла ее в покое.
– Скажи ей, Делия.
– Сказать, что?
– Что все невесты через это проходят.
В самом деле? У Делии все было не так. Перед свадьбой единственное, что ее волновало, так это вероятность того, что Сэм умрет до того, как она станет его женой. «Гибель жениха накануне свадьбы», – напишут в газетах, или «Трагический несчастный случай перед церемонией бракосочетания», и Делия упустит свой шанс обрести бесконечное счастье.
Она ни на мгновение не сомневалась, что их брак будет идеальным.
Теперь Сьюзи одевалась, рассеянно глядя на стену, стягивая пижамную кофточку и набрасывая лифчик (она так привыкла к школьным раздевалкам, что совершенно не стеснялась переодеваться при людях). Кожа на спине, стройной, как ствол дерева, была красивого кремового оттенка. Она натянула футболку, подошла к чемодану, стоявшему на полу, и наклонилась, чтобы рассмотреть содержимое. Все смотрели на нее. Наконец Элиза, все еще сжимая кружку, сказала:
– У Сьюзи очень милое свадебное платье. Сьюзи, не смей. Покажи маме свое платье.
– Это – дурацкое платье, – буркнула Сьюзи, но повернулась, пересекла комнату и рывком открыла дверцу шкафа. Оттуда показалось белое шифоновое облако. Обе близняшки встали, как будто их кто-то потянул за ниточки, и проплыли к шкафу с раскрытыми ртами. Сьюзи захлопнула дверцу. В щели застрял белый треугольник.
– А фату? Покажи ей свою фату. – попросила Элиза.
Сьюзи послушно протопала к мусорной корзине: «Вот моя фата» – и вытащила оттуда несколько кисейных лоскутов и веночек из белых шелковых розочек, которые превратились в мятые комочки.
У обеих тетушек перехватило дыхание. Спенс охнула:
– Боже всемогущий!
– Разрешите мне продемонстрировать ее вам. – Сьюзи накинула венок на шею, собрала ленты, подняла их вверх, прикрыла глаза и высунула язык.
– Сюзанна Гринстед! – вскрикнула Линда.
– Короче, – спокойно сказала Сьюзи, снимая венок, – сидим мы вчера вечером с Дрисколлом внизу, смотрим фильм. Все тут прочли мне целую лекцию о том, как я должна провести свои последние часы «в девичестве» в родительском доме.
– Ну а ты как хотела! – требовательно спросила Линда.
Сьюзи бросила венок в мусорную корзину.
– В общем, сидим мы в библиотеке как в старые добрые времена, – продолжала она, – и тут звонит телефон. Это какой-то мальчик, наверняка старшеклассник, понятно, что он набирался смелости перед тем, как позвонить. Он откашливается и говорит: «М-м, да! Добрый вечер. Могу я поговорить с Кортни?» Я ему отвечаю, что он ошибся номером. Не прошло и десяти секунд, как – динь! – тот же мальчик. «М-м, добрый вечер. Могу я поговорить...» Я снова отвечаю. Ну, мы только опять устроились – Дрисколл взял в прокате «Кошмар на улице Вязов», он считает, что это – главный фильм нашего времени, как опять – динъ! динь! Дрисколл предлагает: «Давай я это улажу». Он берет трубку. Слушает с минуту. Потом говорит: «Не повезло тебе, приятель. Кортни не желает иметь с тобой ничего общего». И бросает трубку.
– О! Как подло! – непроизвольно вырвалось у Делии, а Элиза прикусила язык. Потом все посмотрели на сестру Дрисколла. – Ну, извини, Спенс, – сказала ей Делия, – но, правда! Бедный парень!
– Да, это действительно было подло, – согласилась Спенс. Она расправила складки на юбке. – Но таковы уж парни, Сьюз. Что тут поделаешь?
– Нет, настоящие парни не таковы, – возразила Сьюзи. – А если и таковы, то тем более не нужно ни за кого выходить замуж. Но уж за Дрисколла я точно не выйду. И не смей его защищать, Спенс Эйвери! После этого, что бы ты ни сказала, я уже никогда не посмотрю на него прежними глазами. Тереза заговорила:
– А если ему просто извиниться?
– Перед кем извиниться? Не передо мной же, потому что не мои чувства он ранил. Нет, теперь мне все про него понятно. – Сьюзи бесцельно расхаживала по комнате, в футболке и пижамных штанах. Она остановилась перед зеркалом, взяла в руку прядь волос и посмотрела на нее. Затем снова начала ходить туда-сюда. – Все это время я пыталась не замечать этих вещей. Например, когда мы куда-нибудь собирались и он спрашивал: «Как я выгляжу?» – я отвечала: «Хорошо», и он просто говорил: «Спасибо» и никогда не говорил, как выгляжу я. Или, когда я рассказывала ему о чем-то, он не давал мне рассказать так, как мне хотелось. Он всегда перебивал и сбивал меня с мысли. Я, к примеру, говорю: «Сегодня в магазине был этот папин пациент...» – а он тут же встревает и спрашивает: «Погоди минутку, ты знакома с пациентами твоего отца? Разве это не нарушение врачебной тайны?» – и «Подожди, она прямо так это назвала? Или нет?» – и «Тебе надо было сказать ей...» – пока я не взрывалась: «Заткнись! Просто заткнись и дай мне закончить рассказ, хотя я уже сто раз пожалела, что вообще тебе об этом сказала!» И, говоря о моем магазине...
«Каком магазине?» – хотела спросить Делия, но прикусила язык, чтобы не быть похожей на Дрисколла.
– Он меня вообще в этом не поддержал. Ну разве что вначале, и то потому что думал, что это просто блажь, понимаете? Он думал, что это пройдет. Но потом, когда я одолжила денег у бабушки...
Элеонора одолжила Сьюзи денег (Элеонора никогда не давала в долг)? Должно быть, Сьюз заметила удивление Делии, потому что сказала:
– О! У меня свое дело. Я это называю «Домик в коробке».
– Милый маленький бизнес! – пропела Линда.
– Об этом была заметка в журнале «Балтимор», – вступила Элиза. – Длиной щесть с половиной сантиметров.
– После этой ссоры с папой, – Сьюзи обращалась к Делии, – я переехала в другую квартиру. Мы с Дрисколлом нашли жилье на Сейнт-Пол-стрит. Ну, сама бы я не смогла себе это позволить. К тому же я тогда только искала работу, но сперва хотелось обжиться, понимаешь? Купить приборы для кухни и так далее. Мы взяли из дома некоторую мебель, но вещей первой необходимости не было, даже деревянной кухонной лопатки. В общем, я бегала по магазинам, потратила целое состояние, которого у меня к тому же не было, покупала в одном месте одно, в другом – другое, и я сказала себе: «Почему нельзя продавать готовые комплекты всего, что необходимо на кухне? Так, чтобы ты мог приехать в одно место и все сразу купить? Я начала об этом думать. Так что теперь у меня свой магазинчик, ну он, правда, площадью всего один квадратный метр, но...»
– Он – прелестный! – подхватила Линда.
– Так что я продаю все в комлекте: «Кухня в коробке», «Ванная в коробке». Закупаю вещи оптом, а потом комбинирую в комплект и продаю, понимаешь? Я расклеила рекламу на всех досках объявлений во всех окрестных общежитиях. Мы открыты семь дней в неделю, и я пашу как лошадь, поэтому и назначила свадьбу на понедельник. Не хотела пропустить покупателей, которые приходят в выходные. Сейчас магазин закрыт до пятницы, и меня это выводит из равновесия. А Дрисколл ведет себя так, как будто это какое-то хобби. Когда он услышал, что я одолжила у бабушки денег, он сказал: «О, милая, ты же не хочешь из кожи вон лезть, чтобы это сработало. Не стоит брать больше, чем сможешь унести, сладкая». Это так разочаровывает и так все опошляет. Он считает, что мне мозгов не хватит даже на то, чтобы продать студентам занавеску для душа с набором этих чертовых колец.
– Ладно, Сьюзи, это – несправедливо, – твердо проговорила Спенс– Он просто пытается защитить тебя.
– К тому же он по всей квартире разбрасывает обсосанные шкурки от фруктов, – упрямо продолжала Сьюзи.
Элиза внезапно поставила кружку на бюро, как будто это было последней каплей.
– В общем, мы досмотрели «Кошмар на улице Вязов», я отдала ему кольцо и отправила собирать вещи. А потом позвонила риелтору, но, думаю, была уже ночь и слишком поздно. И мне жаль, что вы все напрасно пришли, но я сказала папе: «Что хуже: отменить свадьбу или ввязаться в развод?»
– Кстати, где Сэм? – поинтересовалась Элиза. Делия обрадовалась, что ей не пришлось самой задавать этот вопрос.
– Он пошел переодеться к свадьбе, – ответила Сьюзи.
– Но ты ведь сказала ему...
– Я, правда, сообщила ему, что передумала, но он только закрыл глаза и сказал, что ему нужно пойти переодеться к свадьбе.
Да, верно, очень в духе Сэма. Делия встала:
– Мне пора заняться делом.
– Что ты собираешься делать? – требовательно спросила Линда.
– Мне нужно позвонить риелтору.
Она направилась к двери (ближайший телефон был в комнате Элизы), но Линда воскликнула:
– Делия, святые угодники! Неужели ты просто примешь это как данность?
– А что мне еще остается? – спросила она. – Потащить ее за волосы к алтарю?
– Господи боже, ты могла бы ее урезонить!
– Это – не тот случай, когда нужно решать: сейчас или никогда, – ответила ей Делия (на самом деле она обращалась к Сьюзи, которая стояла, склонившись над бюро и глядя на нее с интересом). – Если Сьюзи сегодня не уверена, что хочет выйти замуж за Дрисколла, она может сделать это завтра, или на следующей неделе, или в следующем году. К чему спешить?
– Это она может так говорить, – обратилась к остальным Линда. – Ей не нужно было покупать три билета на самолет.
Делия тихо закрыла за собой дверь.
Одновременно открылась дверь комнаты напротив, и из нее вышел Сэм. Он застегивал манжеты на рубашке. Увидев ее, муж замер. Их разделяла лестница с резными деревянными перилами. Поэтому Делия осталась стоять, где была. Сэм заговорил:
– А, Делия.
– Привет, Сэм.
На нем был элегантный, красивый черный костюм, который они купили на распродаже несколько лет назад. Его лицо выглядело похудевшим, оно теперь состояло из сплошных прямых линий – прямые серые глаза, и стрелка носа, и рот, который казался чересчур прямым (она это помнила) до тех пор, пока вы не замечали, что уголки его губ направлены вверх. Очки у него спадали, как и раньше, и, когда муж поднял руку, чтобы поправить их, казалось, что он, похоже, не верит своим глазам. Делия спросила:
– Разве ты не знал, что я приеду?
– Знал, – ответил он.
– Ну... думаю, ты слышал, что Сьюзи отменила свадьбу.
– Свадьба состоится. – Он подошел к перилам, нет, не затем, чтобы приблизиться (хотя она уже сделала первый шаг навстречу), а чтобы начать спускаться по лестнице. – Все пройдет, как было запланировано, – сказал он уже снизу. – Она придет.
Делия посмотрела на него, перегнувшись через перила. Сквозь светлые волосы на макушке просвечивала лысина. Она подумала: «Если бы я увидела его в толпе, я бы подумала, что это просто еще один измотанный, стареющий мужчина». Но на самом деле она в это не верила.
Затем заставила себя повернуться и пойти в комнату Элизы.
Здесь тоже произошли перемены. Мебель осталась та же, но на бюро не было ни одного предмета, и только старомодный телефон стоял на тумбочке возле кровати. Элиза, что, поменялась с кем-то комнатами? В этой комнате она жила с рождения.
«Я знаю, – сказал он. – Все пройдет, как было запланировано».
Ладно, нечего на этом зацикливаться. Делия положила визитку риелтора на тумбочку и набрала номер.
– Это Джо Брайт, – сказал высокий мужской голос– Я сейчас не могу подойти к телефону, но вы можете оставить сообщение после звукового сигнала.
– Мистер Брайт, я Делия Гринстед, мать Сюзанны Гринстед. Не могли бы вы связаться со мной как можно скорее? Это очень важно. Мой номер...
Повесив трубку, она услышала, что звонят в дверь. «Привет, проходите», – раздался голос Сэма, а затем один из растянутых, скрипучих голосов матрон из Роланд-Парка. Делия тут же утратила всякую уверенность в себе. Она не накрашена должным образом, и платье было недостаточно нарядным, и ее лицо в Элизином зеркале показалось неоформленным и детским.
Но Делия, наверное, просто придумала это, потому что, когда она начала спускаться по лестнице (держась очень прямо и аккуратно ступая), все посмотрели на нее с уважением и вниманием. Пастор – одетый в твид, потрепанный мужчина – сказал:
– Миссис Гринстед! Какое удовольствие видеть вас! – а родители Дрисколла прервали свою беседу с Сэмом.
– Рада видеть вас, доктор Сомс. – Учитывая, что Делия ходила в церковь только по большим праздникам, она была приятно удивлена, что помнила имя священника. – Привет, Луиза. Привет, Малькольм.
– А, привет, Делия, – улыбнулась Луиза Эйвери, как будто они только вчера расстались. Это была худощавая женщина с гривой золотых волос.
Ее муж – он был старше, ниже, с маленькими глазками – сказал:
– Не думал, что вам удастся принести с собой солнце.
– О. – Делия посмотрела за дверь. – Пошел дождь?
– Нет-нет, мы уверены, что он пойдет попозже, – сказала Луиза. – Сегодня утром я сказала Малькольму: «По крайней мере в этом – положительный момент домашней церемонии». Можете представить, что было бы, если бы они решили устроить пышную свадьбу в церкви? Или где-нибудь на воздухе?
– Нет, я, конечно не могу– Делия посмотрела на Сэма, но тот ставил складной зонт доктора Сомса на стойку и не смотрел в ее сторону.
Может быть, они собирались устроить свадьбу без невесты, подумалось ей. Таков был план?
В гостиной все свободные стулья были расположены перед камином. Наверное, возле него собирался стоять доктор Сомс. В столовой Линда с Элизой расставляли тарелки с закусками. На кухне близняшки смотрели, как завороженные, на Дрисколла, он рассказывал о медовом месяце:
– Я сказал Сьюз, что нам просто стоит поехать в Обрики за крабами. Это и будет наш медовый месяц, это будет вполне в духе всех свадебных приготовлений. А она предложила: «А почему бы его не отложить?» – но в конце концов мы решили, что это будут три дня в... О, миссис Гринстед! Здравствуйте!
– Привет, Дрисколл. – Делия была озадачена, увидев его таким бодрым. Молодой человек был одет в нарядный костюм с белой розой в петлице, и у него был чистый, свежий, сияющий вид. – А разве ты не говорил со Сьюзи сегодня утром?
– О, нельзя видеть невесту до церемонии, миссис Гринстед! – ответил он, погрозив ей пальцем.
– Да, но ты мог бы просто поговорить с ней, по телефону например, – предложила Делия.
– Скажете тоже! А где мои свидетели, миссис Гринстед? Они не появлялись?
– Свидетели?
– Рамсэй и Кэролл!
–Ну, нет, я... Господи, я надеюсь, кто-нибудь додумался их разбудить, – спохватилась она. Пока ни один из мальчиков не утратил привычки спать до полудня.
– Может, вам стоит позвонить им, – сказал Дрисколл.
Поскольку мысли Делии были заняты приготовлениями к свадьбе, она сперва подумала, что жених хочет напомнить им о кольцах, и тупо посмотрела на него. Затем Элиза, проплывая мимо с трехъярусным тортом, бросила:
– Зачем теперь нужны свидетели, если нет никого, кроме членов семьи, а количество стульев не превышает дюжины.
– Это для того, чтобы шикарные подружки невесты могли опереться на чью-то руку. – Дрисколл подмигнул близняшкам. Мари-Клер хихикнула, а Тереза посмотрела на него благоговейным, полным обожания взглядом и выпрямилась, расправив кружева.
Делия сдалась и вышла из кухни. Она решила проверить, не надумала ли Сьюзи в конце концов выйти замуж. Кто знает, может, и надумала (легко поверить, что в такой компании она сейчас надевает волшебным образом восстановленную фату). А если так, то Делия проверит, проснулись ли мальчики и оделись ли они.
Но мальчики уже стояли внизу в парадных костюмах. И выглядели потрясающе взрослыми – Рамсэй, с квадратной челюстью, кажущийся почти коренастым, и Кэролл, такой же тонкий, как обычно, но выше и с более оформленными чертами лица. С ними была подружка Рамсэя, Велма, в розовом платье, которое едва прикрывало попу, и ее маленькая дочь (как там? А, Розали), в наряде цвета морской волны. Рамсэй воскликнул:
– Привет, мам! – И поцеловал Делию в щеку, Кэролл позволил ей себя обнять, а Велма сказала:
– Привет! Как прошло ваше путешествие?
– Хорошо, – ответила Делия.
Потому что очевидно, что именно так все и должно быть. Она заняла в сознании людей совершенно определенную нишу: просто еще одна из тех эксцентричных жен, которые в течение года живут в кондоминиуме в Оушен-Сити или разводят лошадей на ферме в Вирджинии, в то время как их мужья продолжают свою рутинную работу в Балтиморе. Никого это не волновало.
Делия прошла мимо прибывших гостей, улыбаясь и бормоча приветствия. Дядя Сэма, Роберт, пожал ей руку, не переставая слушать Малькольма Эйвери, который рассказывал о последней игре в гольф. Сэм помогал тете Флоренс снять черный резиновый плащ, который, казалось, можно не вешать на вешалку, он мог стоять самостоятельно.
– Как нам узнать, когда начинается церемония? – Это была Элеонора в сером шелковом платье рубашечного кроя.
– О, Элеонора! – воскликнула Делия и обвила ее худощавую фигуру руками.
– Здравствуй, дорогая. – Элеонора похлопала ее по плечу. – Как хорошо, что ты приехала.
– Конечно, приехала! Как я могла не приехать!
– Я думала насчет самой церемонии, – спокойно прервала ее Элеонора. – Они собираются включать какую-нибудь музыку? Сьюзи принимала приготовления очень близко к сердцу, но как мы узнаем, когда войдет невеста?
– Элеонора, я даже не уверена, что невеста вообще придет, – смутилась Делия. – Она утверждает, что передумала.
– А. Ну, тогда ты, наверное, хочешь пойти повидать ее, – сказала Элеонора невозмутимо. – Беги, дорогая, я сама могу о себе позаботиться.
– Может статься, что мне просто нужно пойти, – и Делия направилась к лестнице.
Теперь Сьюзи была одна, в джинсах и кроссовках валялась на койке, читая журнал. Она беззаботно посмотрела на Делию, когда та постучала в дверь:
– О, привет. Что там творится?
– Ну, они не совсем пока понимают, что происходит, – сказала Делия. – Сьюзи, мне прислать к тебе Дрисколла?
– Дрисколл здесь?
– Он здесь, на нем свадебный костюм, и он ждет, что ты спустишься и выйдешь за него замуж.
– Вот черт! – Сьюзи опустила журнал. – Как будто я ему не объяснила все на простом английском.
– И его родители здесь, и доктор Сомс...
– Ты дозвонилась до риелтора? – поинтересовалась Сьюзи.
– Я оставила сообщение.
– Мам! Это правда очень, очень важно: если я не откажусь от своей заявки, они придут ко мне за деньгами, понимаешь? Там стоит моя подпись. И мне не хотелось говорить этого при сестре Дрисколла, но у меня нет ни гроша. Я даже влезла в долги из-за свадьбы – четыреста двадцать восемь долларов, этот мой так называемый отец мне ничем не помог.
– А на что именно ушли эти четыреста двадцать восемь долларов? – спросила Делия из любопытства.
– На платье и фату и букет, который лежит в холодильнике. Тетя Элиза согласилась заплатить за угощение. Пожалуйста, пойди позвони мистеру Брайту. Если его все еще нет, скажи его автоответчику, что это – вопрос жизни и смерти.
– Ну ладно, – пообещала Делия. – А потом мне прислать к тебе Дрисколла?
– Он знает, где меня найти.
Сьюзи снова начала читать журнал. Делия собралась уйти, но в дверях передумала. Затем задала вопрос:
– Как так получилось, что дом теперь выглядит совсем по-другому?
– По-другому?
– Из твоей комнаты убрали всю мебель, а Элизина вообще кажется необитаемой.
– Ну, она и есть необитаемая, – Сьюзи перевернула страницу. – Здесь никто больше не живет, кроме папы.
– Что?
– Разве ты об этом не знала?
– Нет, не знала. А что случилось?
– Ну, – начала Сьюзи, – дай-ка мне подумать. Сперва Рамсэй с папой поссорились из-за... нет, погоди. Сперва Элиза поссорилась с папой. Она утверждает, что это из-за того, что он однажды не предупредил, что опоздает к ужину, но правда в том, что она с ним заигрывала, мам, хоть ты в это и не веришь. Это выглядело жалко. Мы все ей об этом говорили, но она только говорила: «Хм? Не понимаю, о чем вы» – а папа, как обычно, ничего не замечал, просто занимался своими делами и не обращал на нее внимания. Поэтому в один прекрасный день Элиза начинает ссору из-за какого-то пустяка и отправляется навестить тетю Линду, а когда возвращается, сообщает, что переезжает навсегда. Теперь она живет на Калверт-стрит, Линда с близняшками остановились там же на время свадьбы. Так, потом Рамсэй поссорился с папой из-за того, что тот назвал Велму «Вероникой», и она утверждает, что намеренно, поэтому Рамсэй в спешке переехал к Велме. Потом туда же переселился Кэролл, потому что однажды не появился к комендантскому часу, а папа стал кричать, что расхаживал тут по комнатам и представлял, что сына сбила машина. Ну, про меня ты все знаешь. Я переехала в июле, а Рамсэй сразу же после меня.
– Да, думаю, я... – рассеянно проговорила Делия.
– Мам, так ты собираешься звонить риелтору?
– О. Точно, – спохватилась Делия и после короткой паузы вышла.
В прежней комнате Элизы она присела на краешек кровати, сняла трубку и уставилась в пространство.
Невозможно представить, как Сэм расхаживал по комнате. До этого по дому всегда металась она, а муж поддразнивал и говорил, чтобы она успокоилась. «Как ты можешь быть таким спокойным? – бывало, спрашивала Делия. – Что у тебя в венах – ледяная вода?» И казалось, в ответ на это муж улыбался, робкой, благодарной, наивной улыбкой, как будто она сказала ему комплимент.
Она снова набрала номер риелтора.
– Это Джо Брайт, – забубнил автоответчик. – Я сейчас не могу...
– Это снова Делия Гринстед, мистер Брайт. Я была бы благодарна, если бы вы как можно скорее мне перезвонили, – и, только для того, чтобы сделать Сьюзи приятное, добавила: – Это вопрос жизни и смерти. До свидания.
Голоса внизу превратились в сплошной гам, как будто люди забыли о церемонии и перешли сразу к празднованию. Но когда Делия спустилась, чтобы присоединиться к ним, голоса поутихли, и все с надеждой посмотрели на нее. Делия улыбнулась, теперь она радовалась, что надела зеленое платье, которое красивыми волнами ниспадало до лодыжек.
Она прошла в коридор, остальные последовали за ней, решив, наверное, что это был какой-то знак. Кэролл, убийственно привлекательный в своем костюме свидетеля, взял мать под руку и проводил к стулу спереди, и через мгновение к ней присоединилась Элеонора, которую сопровождал Рамсэй.
– Посади тетю Флоренс на стул с высокой спинкой, – прошептал Рамсэй Кэроллу– Она говорит, что у нее болит спина.
Делия слышала покашливание и шуршание юбок. Родители Дрисколла сели на кушетку. Доктор Сомс встал перед камином, приветственно улыбаясь всем присутствующим, и достал из нагрудного кармана свернутый листок бумаги.
– Невеста готова? – шепотом поинтересовалась Элеонора.
– Нет... м-м... не совсем.
Бесцветная дочка Велмы оказалась в кресле, таком высоком, что ее туфельки не доставали до пола. Молодой человек, которого Делия не знала, должно быть какой-то родственник Дрисколла, усадил Элизу в кресло, а рядом плюхнулась Линда, которую никто не сопровождал, и вытянула ноги. «Она придет?» – одними губами спросила сестра Делию, заметив, что та взглянула на нее. Делия слегка пожала плечами и посмотрела вперед.
Теперь Дрисколл встал возле доктора Сомса, теребя бутоньерку. А после того как последний гость занял свое место, подружки невесты и свидетели встали на нижние ступеньки лестницы.
Сэм склонился над Делией, которая не заметила, как он подошел, и слегка отстранилась.
– Мне включать запись? – спросил он.
– Запись?
– Она готова?
– О... – замялась Делия. – Ну, нет, думаю, что нет. Он выпрямился и посмотрел на нее:
– Тогда почему бы тебе не предпринять что-нибудь?
– Что, например?
Муж не ответил, поджав губы, сухие и бескровные. Делия расправила складки на юбке, прислонилась к спинке стула и стала смотреть, что будет дальше.
Никогда раньше Делия не сознавала, что тревога может давить на колени, прижимая к земле, как камень. Надо было переложить этот камень со своих колен еще много лет назад. Почему Сэму всегда удавалось этого избежать?
Он включил магнитофон, который располагался на ореховой тумбочке возле локтя Делии, и в следующее мгновение раздались звуки горнов. Делия узнала мелодию из «Прекрасного театра». По ее мнению, подобный выбор был чересчур пафосным, и, судя по фырканью справа, Элеонора думала так же. Тем не менее все остальные почтительно притихли, когда Сэм вышел из комнаты. Делия слышала звук шагов, когда он прошел по коридору и начал подниматься по лестнице. Эта свадьба была спланирована, как копия ее собственной: отец сопровождает невесту вниз по лестнице, а затем сквозь двойные двери – к центру гостиной, прямо под тяжелой латунной люстрой.
Но как быть с тем, что невеста вовсе не ждала в коридоре наверху?
Должно быть, Сэм все еще шел, но музыка заглушала шаги. Или, может быть, он остановился наверху лестницы, выйдя из поля зрения гостей, и вовсе не пошел разговаривать со Сьюзи. Это было больше на него похоже. Во всяком случае, фанфары продолжали звучать, пока гости улыбались друг другу (как же это неформально и по-семейному», – должно быть, думали они), а потом снова раздались шаги. Но любой мог понять, что это вовсе не невеста спускается так быстро и шумно.
Сэм подошел к доктору Сомсу. Делия на мгновение подумала, что муж все-таки собирается продолжать и произнести клятвы вместо Сьюзи. Но тот облизнул губы и заговорил:
– Дамы и господа...
Делия потянулась вперед и выключила фонограмму. Это было меньшее, что она могла сделать, подумалось ей, раз уж Сэму пришлось объявить, как жаль ему это говорить и он ненавидит так подводить людей, но свадьба откладывается.
Выражение «откладывается», по мнению Делии, было чересчур оптимистичным. Но похоже, гости решили, что это лишь небольшое изменение в расписании пары. Линда воинственно сообщила, что для нее и близняшек куплены обратные билеты на полуденный рейс через два дня, вернуть их невозможно и что она о-очень надеется, что мисс Сьюзи черт ее дери примет это во внимание. Доктор Сомс, пролистывая ежедневник, бормотал что-то о встречах, визитах, строительном фонде, но в конце этой недели он все равно свободен, и, похоже, все вполне можно будет организовать.
Даже мать Дрисколла, расстроенная больше остальных, думала в основном о приеме, который она заказала на день возвращения молодых из медового месяца.
– Как ты думаешь, они поженятся к субботе? – спросила она Делию. – Ты ведь лучше всех понимаешь Сьюзи? Мы пригласили около шестидесяти ближайших друзей, ты тоже можешь прийти, если еще будешь в городе.
– Может быть, Дрисколл ответит точнее после того, как они закончат разговаривать, – ответила Делия. – Я скажу, чтобы он сообщил вам их решение, как только он спустится.
Потому что Дрисколл наконец отправился поговорить со Сьюзи. Если бы спросили Делию, она бы ответила, что ему следовало сделать это гораздо раньше.
Тучи, сгущавшиеся весь день, наконец пролились дождем, и гости, оказавшись на парадном крыльце, заторопились к своим машинам. Сперва ушел доктор Сомс, затем дядя и тетя Сэма вместе с Элеонорой, потом сестра Дрисколла с безымянным свидетелем, и наконец родители Дрисколла. Потом Элиза подхватилась: «Ладно! Я-то уже начала думать, что из-за этой маленькой спортивной машинки Спенсов я никогда отсюда не выеду!» – и уехала, прихватив с собой Линду и близняшек. Но Рамсэй с Кэроллом остались, увиваясь вокруг Делии, пока та относила еду обратно на кухню, и это означало, что Велме и Розали тоже придется остаться. Хотя этих не нужно было развлекать, они ушли в библиотеку смотреть телевизор. Тем временем Сэм расставил мебель по местам, а Кэролл пересказал Делии сюжет фильма, который они смотрели с Рамсэем. Один мужчина, говорил он, как бы застрял во времени, и ему приходилось переживать один день снова и снова. Делия подумала, что из всех возможных тем для разговора сын выбрал наиболее странную, но только хмыкала и кивала головой, хлопоча на кухне, заворачивая тарелки в целлофановые пакеты. Кэролл крутился настолько близко, что Делия не могла развернуться, не проверив, не наступит ли на него, да и Рамсэй был неподалеку.
Но затем Сэм принес скатерть, свернутую неуклюжим рулоном, и атмосфера изменилась. Кэролл перестал рассказывать, Рамсэй принялся закрывать дверцы шкафов. Казалось, что оба смотрят на Делию, при том что они глядели в другую сторону.
– Скатерть, – сказал Сэм и протянул сверток.
– О господи! Спасибо! Я просто отнесу ее в... – Делия развернулась, прошла по коридору и направилась в подвал.
Скатерть совершенно не нуждалась в стирке.
Внизу ступенек ждал, внимательно глядя на нее, кот. Вернон всегда прятался в подвале, когда приходили гости.
– Вернон! Ты скучал по мне? – Она наклонилась, чтобы погладить круглую, мягкую морду– Я тоже по тебе скучала, маленький.
Он урчал громче обычного, кошки всегда так делают, когда хотят заставить людей чувствовать себя виноватыми.
На пороге, а затем и на лестнице раздались шаги. Вернон растворился в воздухе. Делия подошла к стиральной машине. Та была забита влажным бельем, но она все равно запихнула туда скатерть и беззаботно насыпала сверху порошка.
Сэм позади нее кашлянул. Она обернулась:
– О! Привет, Сэм.
– Привет.
Делия занялась стиральной машиной, выбрала подходящий цикл и со скрипом повернула ручку. Начался впуск воды, сверху зашумели трубы. Снаружи, за пыльным стеклом окошка, листья плюща гнулись под тяжелыми каплями дождя.
– Как только Дрисколл спустится, – она снова обернулась к Сэму, – я собираюсь вызвать такси, но думаю, уходить раньше мне не следует, потому что я хочу попрощаться со Сьюзи.
– Такси куда? – спросил Сэм.
– К автобусной станции.
– А, – пробормотал Сэм. Затем произнес: – Глупо вызывать такси, когда кругом так много свободных машин. Или, точнее, я хотел сказать не глупо, а... Я мог бы отвезти тебя. Или Рамсэй, если тебе так удобнее. Ты знаешь, Рамсэй ведь ездит на «Плимуте».
– О, правда? – улыбнулась Делия. – И как он, бегает пока?
– Да, все в порядке.
– Больше нет проблем с зажиганием? Сэм молча смотрел на нее.
– Ну, спасибо. Я, пожалуй, попрошу меня подбросить, если это не трудно. – Делия не стала уточнять, кого попросит.
Поднимаясь по лестнице, Делия шла впереди Сэма, двигаясь подчеркнуто грациозно. Теперь на кухне было пусто, а у столовой появился какой-то заброшенный вид, Сэм не подумал о том, чтобы убрать подсвечники, когда уносил скатерть. В коридоре тоже никого не было, но они постояли там немного, прислушиваясь к тишине наверху.
– Не думаю, что ему удастся ее переубедить, – заговорила Делия.
– Это всего лишь предсвадебное волнение.
– Я думаю, что она действительно этого не хочет.
– Помнишь, какой она была, когда была маленькой, – начал Сэм. – Она зацикливалась на чем-то, помнишь? Например, когда решила надевать свою ковбойскую пижаму в детский сад. Ты не позволила, и к завтраку она явилась в трусах, но ты притворилась, что ничего не замечаешь, и к тому времени, когда надо было выходить из дома, она уже надела юбку.
– Юбку и пижамную кофточку, которую я прикрывала банданой, – кивнула Делия. – Мы шли на уступки. Теперь другое.
Хотя она была тронута, даже не зная точно почему. Может быть, потому что в этом рассказе она выглядела такой безупречной, словно муж записывал ее действия, а потом, годы спустя, пытался повторить их.
Делия постояла в коридоре еще немного на случай, если Сэм захочет сказать что-нибудь еще, но тот, очевидно, не хотел. Он повернулся и пошел в гостиную. Делия расправила юбку, поправила пояс (чтобы муж не подумал, что она его преследует) и только потом пошла за ним.
Свет в библиотеке не горел, и все смотрели телевизор – мальчики и Велма сидели на кушетке, а Розали – на полу возле ног матери. Они повернулись к Сэму и Делии, когда те вошли.
– Что на обед? – спросил Кэролл.
– На обед!
– Мы умираем с голоду.
Делия посмотрела на часы – второй час. Затем взглянула на Сэма в поисках какой-нибудь подсказки (кухня больше не принадлежала ей, не она должна решать, кого и чем кормить), но он ничем не помог. Наверху раздались шаги.
– Дрисколл, – сказал Сэм.
Розали продолжала смотреть сериал, но остальные выглянули в коридор – Велма и мальчики вяло и лениво, все двигались медленно, чтобы не показаться чересчур любопытными. Они собрались у нижних ступенек лестницы и смотрели, как спускается Дрисколл.
Парень выглядел потерянным, его волосы были растрепанными и свалявшимися, и галстук смялся. Подойдя к ним, он покачал головой.
– Свадьбы не будет? – спросила Делия.
– Ну, я бы так не сказал.
– А что тогда?
– Она говорит, что ненавидит меня, и что я – плохой человек, и теперь она понимает, что все равно никогда меня не любила.
–Значит, свадьбы не будет, – вслух подытожила Делия.
– Но она говорит, я могу сделать что-то, чтобы она передумала, и что я знаю, что именно.
– И что ты должен сделать?
– Я не знаю, – угрюмо выдавил Дрисколл. Сэм фыркнул и пошел в гостиную.
– Послать ей цветов? – предложила Велма. – Или поющую телеграмму?
– Говорю же, не знаю. Я сказал: «Ты не могла бы дать мне подсказку?» А она ответила: «Ты должен догадаться сам. А если не сможешь, то это – знак, что нам не следует жениться».
– Отправить ей воздушный шар с напечатанным посланием? – не унималась Велма.
– С каким посланием? – опешил Дрисколл.
– Дрисколл, – вступила Делия, – думаю, твоя мама хочет с тобой поговорить.
– О. Ладно.
Он немного подумал. Потом пожал плечами и пошел к парадной двери – у него не было ни плаща, ни зонта – ничего. Шел такой сильный дождь, что капли отскакивали от перил крыльца.
– Нанять самолет с развевающимся плакатом! – выпалила Велма, когда он уже ушел.
– Мам, – заскулил Кэролл, – а нам нельзя просто поесть?
– Я сейчас что-нибудь приготовлю, – ответила она. Ничего страшного. Все равно никто другой этим заниматься не будет.
Делия приготовила поднос для Сыози и отнесла ей в комнату. Она увидела, что та спит, лежа поверх одеял, и в этом не было ничего удивительного. Сьюзи была из тех, для кого сон был как наркотик; когда у нее случались эмоциональные кризисы, она могла проспать целый день. О, непохожесть детей Делии на нее всегда бросалась в глаза! Она считала это даром – возможность переживать и наблюдать рядом совершенно иной способ существования.
– Сьюзи, милая. – Сьюзи открыла глаза. – Я подумала, что ты захочешь поесть.
– Спасибо. – Девушка медленно села. Делия поставила поднос ей на колени.
– Тут все, что ты любишь. Имбирный сырный пирог, печенье по еврейскому рецепту бабушки.
– Здорово, мам, – сказала Сьюзи, встряхивая салфетку.
– Лимонные тарталетки, шоколадный мусс... Сьюзи смотрела на поднос.
– Мне пришлось воспользоваться закусками для свадьбы, – пояснила Делия. – На кухне не очень-то много продуктов.
– А-а, – протянула Сьюзи. Затем спросила: – Значит, все это едят?
– Ну да.
– Все едят мои свадебные закуски?
– Ну... а ты бы этого не хотела?
– Нет-нет! – легко ответила Сьюзи и взяла тарталетку.
Делия была смущена:
– Ты хотела их приберечь? Если ты собираешься... м-м... перенести церемонию на ближайшее будущее, ну, тогда, я думаю...
– Я же сказала, что нет! Все в порядке.
– Ну а какие у тебя планы? Я не пытаюсь на тебя давить, ничего подобного, просто Дрисколл сказал... И спрашиваю просто потому, что мне нужно решить, когда мне ехать.
Откусив, Сьюзи посмотрела на нее.
– Это из-за моей работы, – объяснила Делия.
– О, можешь отправляться прямо сейчас – взорвалась дочь.
– Я не это...
– Удивилась, что ты вообще приехала! С твоей дурацкой работой, и твоим другом, и твоей новой семьей!
– Сьюзи, я...
– Сбежала с пляжа и оставила отца шататься по дому, как привидение, а детей осиротевшими, и я должна была устраивать свадьбу сама, без матери, как будто у меня ее и нет вовсе!
Делия молча смотрела на нее.
– Что он такого сделал, мам? – настойчиво спросила Сьюзи. – Это из-за него? Из-за нас? Что такого ужасного случилось? Что заставило тебя сбежать?
– Милая, никто ни в чем не виноват, – заговорила Делия. – Не было никакого разрыва. Я никогда не хотела причинить вам вред, даже не собиралась уходить от вас! Просто... я как-то неосознанно отдалилась, а потом боялась, что мне уже никогда не вернуть прежние отношения.
Она понимала, насколько лживо это звучит. Сьюзи слушала, глядя на тарталетку, и при воспоминании о письме дочери – его натянутой бодрости, выверенной беззаботности слов «Увидимся!» и «С любовью» – Делии захотелось плакать.
– Родная, – сказала она, – если бы я знала, что тебе нужна помощь в организации свадьбы, я бы все сделала! Все что угодно.
Но Сьюзи только спросила:
– Ты не могла бы еще раз позвонить риелтору?
– Да, конечно. – Делия со вздохом наклонилась и поцеловала Сьюзи в лоб, перед тем как выйти.
Делия бездельничала и тянула время до вечера (в основном из-за того, что она уже давно не принимала никакого участия в жизни семьи), ожидая, когда Сьюзи спустится. Но время шло, и когда она снова поднялась к дочери, то обнаружила, что Сьюзи снова спит, а поднос стоит на полу почти нетронутый.
Сэм в офисе предположительно занимался каким-то делом, но Делия не могла представить каким, учитывая, что пациентов не было. Остальные сидели в библиотеке перед телевизором, и она села на кушетку рядом с Велмой и притворилась, что тоже смотрит. Положительным моментом телевидения было то, что глядя в экран все разговаривали, не думая о своих словах, непринужденно, забывая о ее присутствии. Она узнала, что Кэролл три раза встречался с девушкой из Голландии, что профессор истории в колледже Рамсэя взъелся на него, что Велма пообещала Розали сделать ей маникюр в салоне красоты, если та пообещает больше не грызть ногти. Это напомнило Делии о том времени, когда она возила сыновей в бассейн и узнавала все последние новости, потому что дети, похоже, не вспоминали о том, что у водителей тоже есть уши.
Никто не говорил о Сьюзи.
На пороге появился Сэм и поинтересовался, не хочет ли она, чтобы он поехал купить продуктов к ужину. По какой-то необъяснимой причине Делии стало приятно, она сказала: «Да, почему бы нет», и тут все принялись просить ее приготовить разные блюда: курицу с эстрагоном, весенний салат. Делия пошла на кухню и написала список необходимых продуктов. Когда Сэм уходил, она ожидала, что муж позовет ее с собой, но он этого не сделал.
Позвонила Элиза – уже во второй раз за два часа:
– А где сейчас Дрисколл? Не говори мне, что он просто оставил ее наедине с самой собой.
– Похоже на то. – Делия говорила по телефону на кухне, поэтому ей не нужно было понижать голос– Я не знаю, что и думать. Сьюзи быстро заснула, Дрисколл исчез, а мы просто сидим и не знаем, что дальше.
– Помяни мое слово, – частила Элиза, – они поженятся завтра еще до заката. Я даже Линде сказала: «Тебе не придется менять свои авиабилеты». А ты как? Ты ведь пока не уедешь, правда?
– Я еще не решила.
– Ты не можешь, – возмутилась сестра. – Тебе тогда пришлось бы сделать крюк и сразу же возвращаться.
– Может, ты и права, – согласилась Делия. Настоящая причина была в том, что она не могла оставить Сьюзи, – из-за грустного маленького лица над тарталеткой. Но не стала говорить об этом Элизе.
Когда сестры попрощались, Делия позвонила Джоэлу, однако телефон не отвечал. Они, вероятно, пошли куда-нибудь ужинать и не стали трогать ту еду, что она им оставила. Скорее всего, оба были в «Рик Раке». Делия даже знала, что они закажут и каков будет тон их беседы – обильный поток слов Ноя и нейтральные ответы Джоэла. Его ладони, обнимающие ее голову. Его губы, твердые, но не настойчивые. Его напряженное тело, как будто каждым движением он ловил ее отклик.
«После того как родился ребенок, – говорила ей Элли, – мы только целовались, это были самые чудесные поцелуи...»
Делия повесила трубку.
Когда Сэм вернулся с продуктами, она спросила (засунув голову в холодильник, бросив вопрос через плечо), не будет ли муж возражать, если она останется до завтра.
– Почему я должен возражать? – удивился Сэм.
Ответ был не слишком удовлетворительным. Но до того как Делия успела пуститься в объяснения, на кухню ввалились Рамсэй и Кэролл сообщить, что направляются в видеопрокат, чтобы взять еще какой-нибудь фильм, и Сэм вышел из комнаты. Делия готовила ужин в одиночестве. Она все вспомнила: маленькие вмятинки на ручках шкафов, скрип старой вытяжки над плитой. Но сегодня на ней было зеленое платье мисс Гринстед и туфли с перепонками, которые подошли бы разве что старой деве.
Сьюзи пришла к ужину вовремя и сидела за столом, завернувшись в одеяло, как маленькая девочка, которую только что разбудили. Но она ничего не сказала о свадьбе, и остальные тоже не стали об этом упоминать. Потом все смотрели фильм, даже Сэм, его очки поблескивали в темноте. Хотя на самом деле все следили за Сьюзи. Каждый раз, когда Сьюзи отпускала какое-нибудь комическое замечание, ее братья хохотали до слез, Велма смеялась своим обычным шипящим смехом, а Розали смотрела на девушку немигающим, пронзительным взглядом.
После фильма Рамсэй и Велма взяли Розали и пожелали всем спокойной ночи, но Кэролл объявил, что он, может быть, останется. Делия поднялась наверх, чтобы постелить ему постель. Когда она взбивала подушки, то услышала, что Сьюзи тоже поднялась в свою комнату, и, стало быть, Сэм остался в библиотеке один. Поэтому она не стала спускаться вниз, вернулась к шкафу с бельем и постелила себе в комнате Элизы.
Много позже, лежа на спине в темноте, Делия услышала шаги Сэма на лестнице. Муж прошел по коридору в свою комнату, ни минуты не помедлив, и закрыл за собой дверь.
Это было смешно и глупо, но она чувствовала себя такой уязвленной.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лестница лет - Тайлер Энн

Разделы:
Вместо предисловия1234567891011121314151617181920

Ваши комментарии
к роману Лестница лет - Тайлер Энн



Такое желание возникает иногда у многих домохозяек. Но очень уж скучно и тягуче описано.
Лестница лет - Тайлер ЭннЕлена
23.10.2013, 19.53





Судя по всему, автор предыдущего комментария еще не имеет опыта семейной жизни, или он слишком мал, чтобы понять, что на самом деле этот роман - одно из самых правдивых произведений о природе брака. Насколько не велика была бы связавшая людей любовь, демоны всегда рядом, терпеливо ждут своего часа, чтобы в нужный момент нанести удар. Фу-ты, пожалуй, вышло слишком напыщенно. Проще говоря, пошлая фраза "Любовная лодка разбилась о быт" - увы! очень даже жизненна. Когда двое живут рядом изо дня в день, многое в партнере начинает восприниматься как данность, одновременно у другого копятся обиды и растет чувство недооцененности и нереализованности. Так что, чувство одиночества и ненужности близким возникает - я уверена! - периодически у каждого, имеющего семью, а не только у зажравшихся домохозяеек. По поводу "... скучно и тягуче..." тоже категорически не согласна:написано отлично, с изрядной долей юмора. Жаль, что с моим английским мне вряд ли осилить оригинал, думаю, он еще лучше по слогу. Ну, а если настраиваешься на "шелковистый жезл" и "нежную пещерку" - тогда да, облом. Ну так, этого добра только на этом сайте навалом!
Лестница лет - Тайлер ЭннЛюдмила
4.11.2014, 13.17





Еле дочитала до конца. Скучно, нет логики и мотивации в поступках персонажей.
Лестница лет - Тайлер ЭннГалина
25.10.2016, 11.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100