Читать онлайн Лестница лет, автора - Тайлер Энн, Раздел - 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Лестница лет - Тайлер Энн бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Лестница лет - Тайлер Энн - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Лестница лет - Тайлер Энн - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Тайлер Энн

Лестница лет

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

17

Шрам на голове Делии быстро зажил, оставив легчайший след в виде рыболовного крючка. Растянутая лодыжка заживала дольше и мучала ее несколько недель. «Я не всегда так хожу», – хотелось ей сказать прохожим, чтобы не чувствовать себя калекой, человеком второго сорта. Делия гадала, каково, должно быть, приходится тем, кто парализован и вообще не может двигаться, как некоторые жители Сениор-Сити.
Сениор-Сити был единственным местом, где ее вялость не привлекала ничьего внимания. Можно было не спеша подойти к открытому лифту, зная, что другие пассажиры подержат его. Когда Делия наконец ступила внутрь, то обнаружила, что они спокойно беседуют друг с другом, не проявляя ни малейшего нетерпения, а одна из них навалилась на кнопку «Открыто», пока Делия не напомнила, что ее нужно отпустить. Их немощность больше не бросалась в глаза, так же как морщинки или седые волосы. За последние месяцы Делия привыкла к их виду.
И как же отличалась от них Бинки! Потому что теперь всякому было видно, что она беременна. В мае она уже одевалась в одежду для беременных. В июне, вставая со стула, держала живот, как передник, полный фруктов. «Кажется, что на этот раз все как раз как, как должно быть, – говорила она Делии. – Когда я ждала мальчиков, живота не было видно почти до самого конца. Я носила расстегнутые джинсы и рубашки мужа. А теперь, при том что мне еще три месяца ходить, я в двери боком пролезаю».
Стоит ли говорить, что ребенок был не запланированным. Бинки объяснила, что у нее уже был срок двенадцать недель, когда она впервые что-то заподозрила, и тогда она еще готовилась к роскошной свадьбе в июне.
– А потом я сказала: «А это что такое?» – и пошла к врачу. Когда он сообщил мне, что я беременна, я тупо уставилась на него. А он говорит: «Ну, в наши дни тридцать восемь – это не возраст. Множество женщин рожает в тридцать восемь». А я спросила: «А как насчет шестидесяти семи? Это – возраст отца». Тогда он сказал: «О-о. Понимаю».
– Я это так вижу, – сказал Нат Делии, – для ребенка нет лучше места, чем общество престарелых. Здесь полно врачей и медсестер, они на четвертом этаже как раз в носу ковыряют со скуки.
Делия была в ужасе:
– Вы собираетесь рожать его на четвертом этаже?
– Он дразнится, – объяснила Бинки.
– Мы превратим палату кардиостимуляции в родильную, – вдохновенно продолжал Нат. – Носилки будем использовать как колыбель. А подгузников здесь и так полно. Правда, Ной?
Ной ухмыльнулся, не отрываясь от чашки. У него был период, когда любое упоминание жизненных функций организма кажется чем-то неприличным.
– Самое замечательное, – сказал Нат, – это то, что, кто бы там ни придумывал кодекс Сениор-Сити, он о таком и мечтать не мог. Все что написано в нашем договоре, – это «поступающие должны быть не моложе шестидесяти пяти», но ребенок – это не поступающий. Тем не менее возможность переехать на второй этаж мы упустили. Ты слышала, что мы просили разрешения перебраться на второй этаж? Я сказал, что теперь, когда обо мне заботится Бинки... но совет директоров отказал нам. Они заявили, что это место работает по другому принципу. Движение должно быть направлено вверх, а не вниз, сказали они.
– Ну, может, это и к лучшему, – улыбнулась ему Бинки. – Наши соседи по третьему этажу не пережили бы, если бы мы переехали, не говоря уже об их надежде увидеть ребеночка.
– Да уж, недостатка в няньках у нее точно не будет, – сухо сказал Нат.
Старик продолжал настаивать, что это будет девочка, хотя супруги и предпочли не узнавать пол ребенка. Он сказал, что имеет представление только о девочках, и пытался убедить Ноя, что все дети рождаются девочками, но превращаются в мальчиков примерно в то же время, когда у них темнеют глаза.
– Ты не представляешь, сколько старушек сейчас вяжут пинетки, – говорил Нат Делии. – Маленькие вязаные тапочки, носочки, вышитые монограммами. Похоже, что ребенок будет обеспечен богатым приданым.
Но, разумеется, оба они, и Нат, и Бинки, боялись, подумала Делия. А как не бояться? Она благоговела перед тем, как супруги сохраняли такую бодрость, перед привычкой Бинки говорить людям: «Мы очень довольны», как будто она подсказывала им нужные слова, и самостоятельностью Ната, которую тот сохранял, несмотря на кажущуюся хрупкость и немощность.
– Когда умирала моя первая жена, – сказал он Делии однажды вечером, – я часто сидел возле ее кровати и думал: «Вот – ее настоящее лицо». Оно было осунувшимся и заострившимся. В молодости она считалась очень хорошенькой, но тогда лицо, что было у нее в молодости, стало казаться мне приблизительным наброском. Именно в старом возрасте оно обрело ту форму, законченность, к окончательной версии которой стремилось с самого начала. «Наконец что-то настоящее!» – думал я тогда, и не могу выразить, насколько осознание этого изменило мир вокруг меня. Привлекательность молодых людей, которых я встречал на улице, казалась такой... проходящей. Я спрашивал себя, зачем все так прихорашиваются. Разве они не понимают, к чему все идет? Но похоже, что никто этого не осознает. Все те годы я был ребенком, хотел, чтобы наступил мой черед, и не понимал, что мой час не приближается, а постепенно удаляется. Потом появилась Бинки. Что удивительного в том, что я как заново родился?
Бинки, слушавшая, как он это говорил, наклонилась вперед и поцеловала его в щеку. «Я тоже, мой милый», – сказала она.
Делия вдруг резко почувствовала, насколько она одинока. Даже в кресле с подлокотниками она сидела выпрямив спину и крепко прижав локти к бокам.
После долгой, холодной весны наступило теплое, зеленое, наполненное пением цикад лето. Школы закрылись, и Ной стал допоздна спать, болтаться с друзьями и жаловаться на скуку. Джоэл перешел на летнее расписание и приходил с работы ранним вечером. Парочка дятлов свили себе гнездо на ясене на заднем дворе. Делия время о времени слышала их крики – высокие, попискивающие взвизги, которые напомнили ей о школьницах, идущих на первую вечеринку, куда приглашены мальчики. Все больше машин неслось по автостраде № 50 по направлению к побережью, на багажнике сверху были велосипеды, позади сидели дети, а заднее окно не давало никакого обзора, заваленное темными очками, резиновыми шлепанцами и упаковками картофельных чипсов.
Поедет ли семья на побережье без нее? – гадала Делия. В конце концов, был июнь. Она ушла от них год назад, хотя казалось, что прошло гораздо больше вре-мени. Теперь уже все пережито, по крайней мере, по одному разу – день рождения, День благодарения, Рождество и Новый год. Она платила подоходный налог (свой собственный). Зарегистрировалась для голосования. Возила кота к ветеринару. Она была уважаемым жителем Бэй-Бороу.
Потом пришло письмо от Сьюзи.
На конверте был правильный адрес, что означало, что Сьюзи, должно быть, спросила его у Элизы или Элеоноры. Ее почерк был таким скругленным, что слово «Бороу» казалось рядом нарисованных воздушных шаров на одной веревочке. Делия распечатала конверт почти воровато, скорее вскрыла его, чем надорвала, как будто это должно было смягчить эффект от того, что было внутри.
Привет, мам!
Это просто такая коротенькая записка! Как твои дела? Спасибо, что поздравила с выпускным! Официальная часть была полное барахло, но Таки Пирсон после него устроила чудесную вечеринку на ферме своей семьи!
У нас ничего особенного, вот только с папой в последнее время о-о-о-очень трудно! Я уверена, что ты сможешь меня понять. Поэтому, может быть, ты могла бы позвонить и поговорить с ним? Не говори ему, что это я просила тебя, просто скажи, что получила от меня письмо и хочешь обсудить мои планы. Ты не поверишь, какой он бывает ужасный! Или, может быть, поверишь! Правда, мам, я даже не виню тебя за то, что ты ушла! Увидимся!
С любовью, Сьюзи.
Делия внезапно почувствовала себя очень усталой. Свернула письмо и положила его обратно в конверт.
Ладно.
Она не могла позвонить из дому. Нельзя, чтобы этот звонок отразился на телефонном счете Джоэла. Заказывать разговор за счет вызываемого абонента ей тоже не хотелось, потому что это могло бы выглядеть так, будто она нуждается в деньгах. Это означало, что сперва нужно хорошенько порыться в сумке и карманах и поискать мелочь, а потом пройти полтора квартала до платного телефона-автомата на перекрестке улиц Бэй и Уэбер. Делия шла так быстро, как только позволяла ее лодыжка, потому что, если удастся дозвониться между половиной двенадцатого и двенадцатью, у нее есть шанс попасть прямо на Сэма. В это время у мужа всегда перерыв на обед. Если только за время ее отсутствия все не изменилось сильнее, чем она представляла.
Зайдя в будку, она выложила свои монетки на полку, а затем набрала номер. Она никогда раньше не звонила по междугородному из платного таксофона и расстроилась, поняв, что сперва нужно опускать монеты, и только потом ей ответят. Раздалось два гудка на другом конце провода, голос Сэма ответил:
– Доктор Гринстед, – затем аппарат продиктовал указания, и Делия бросила в автомат свои четвертачки. Уэнг! Уэнг! – падали они, и это было унизительно, потому что Сэм не понимал, в чем дело. – Алло? – повторял он. – Есть там кто-нибудь?
Глубокий, взвешенный голос, манера уводить интонацию вниз даже в вопросах. Делия сказала:
– Сэм?
– Где ты? – тут же спросил он.
Он решил, что это – звонок с мольбой о помощи. Думал, что жена признает поражение и звонит, чтобы сказать: «Приезжай и забери меня». Он, должно быть, ждал этого месяцами. Делия выпрямилась:
– Я звоню, чтобы поговорить о Сьюзи. Мертвая тишина. Затем:
– А... О Сьюзи.
– Не знаешь ли ты, что ее беспокоит?
– Думаю, мой слабый ум еще в состоянии понять это, – проговорил он ледяным тоном, – но ты, похоже, все равно собиралась мне сказать.
– Что? – Делия прижала пальцы ко лбу– Нет, постой, я правда хочу спросить! Она написала, что есть какая-то проблема, но не сказала какая.
– О, – снова тишина. – Ну, – сказал Сэм, – думаю, это по поводу ее свадьбы.
– Сьюзи выходит замуж?
– Она хочет. Я – против.
– Но... – «Но она не поговорила об этом со мной! – хотела возразить она. – Даже не спросила меня!» Делия знала, что это неразумно, поэтому сказала: – Но Дрисколл – очень милый мальчик. Это ведь Дрисколл, не так ли?
– Кто же еще? – согласился Сэм. – Но, тем не менее, дело не в этом. Она может выходить за того, за кого пожелает, но я сказал, что перед этим ей нужно год прожить самостоятельно.
– Год! Зачем?
– Мне противно смотреть, как она хочет из школы попасть сразу в замужнюю жизнь. Из отцовского дома в дом мужа.
Из отцовского дома? Ему было противно смотреть? А как насчет ее матери? О. Ну ладно... но дом ее мужа?
Но самым обидным было то, что Сэм не хотел, чтобы Сьюзи становилась похожей на Делию, которая самостоятельно не прожила ни одной ночи до того, как вышла замуж, и вот – посмотрите на результаты.
Она подумала, что Сэм весь год это репетировал и теперь был в своей стихии.
– Но если она будет жить одна, – попробовала возразить Делия, – она будет такой незащищенной. И к тому же они с Дрисколлом могут... я хочу сказать, что если они начнут... м-м... спать вместе или что-нибудь вроде того?
– Делия, а ты не думаешь, что они уже спят вместе?
Металлический голос в трубке произнес:
– Для того чтобы продолжить разговор, опустите еще одну...
– Подожди, я попытаюсь перевести звонок на мой счет, – сказал Делии Сэм.
Делия не стала спорить, пытаясь собраться с мыслями. Ну, несомненно, они уже спали вместе, и подсознательно Делия это знала. Но все равно чувствовала себя покинутой, представляя, как Сьюзи и Дрисколл машут на прощание, перед тем как скрыться вдали, чтобы никогда не оглядываться.
– Ты знаешь, у нее ведь пока даже нет работы, – продолжил Сэм, переговорив с оператором.
– Я думала об этом.
Забавно, как легко начать буднично, почти непринужденно обмениваться новостями. Обыденность этого показалась ей нереальной.
– Она спит допоздна, – говорил он, – а потом идет в бассейн. Не ходит на собеседования, не говорит о карьере.
«Но если она все равно выходит замуж:...» – подумала Делия. Но и этого не сказала, а спросила:
– А Дрисколл? У него есть работа?
– Да, он работает со своим отцом.
Делия попыталась вспомнить, чем же занимался отец Дрисколла, но не смогла. У него был какой-то бизнес.
– Хорошо, но ты говорил об этом со Сьюзи? Обсуждал, какая работа ей интересна?
– Нет, – ответил Сэм.
– А где она сможет жить? Я хочу сказать, если она пока не зарабатывает?
– Мы это не обсуждали, – сухо заявил Сэм.
– Господи, Сэм, а что вы обсуждали!
– Ничего. – Сэм тихо кашлянул. – Мы не разговариваем.
Делия вздохнула:
– А Элиза? Я знаю, что с ней Сьюзи должна разговаривать.
– Не обязательно.
– Что ты хочешь сказать?
– Сказать по правде, я не думаю, что они разговаривают.
– Они поругались?
– Я не уверен. То есть думаю, что да, но не уверен, помирились ли они. Элиза сейчас не в городе.
– Не в городе!
– Она навещает Линду.
Делия переваривала это. Затем спросила:
– Разве вы не поедете на побережье этим летом?
– Нет, Делия, – ответил Сэм, и его голос снова стал ледяным. Делия поняла настолько ясно, как если бы он сказал это вслух: «Ты правда думаешь, что мы поедем на побережье теперь, когда ты все разрушила?»
Она поспешно заговорила:
– Значит, никто не сел и не обсудил все это со Сьюзи?
– Я не представляю, как я могу поддерживать беседу с кем-то, кто выходит из комнаты, как только я туда вхожу.
«Надо пойти за ней, вот как, – хотела сказать Делия. – Надо пойти за ней. Что это, так трудно?» Но она понимала, что Сэм о таком и подумать не мог. Муж был из тех людей, которые не выносят презрительного отношения. Он не любил уговаривать. Или идти на компромисс, или подстраиваться, он за всю свою жизнь не совершил ни единой ошибки (не поэтому ли окружающие его люди наделали их так много?).
Мимо просвистел грузовик, и Делия прикрыла ухо.
– Ладно, вот мое предложение. Я собираюсь написать ей письмо, в котором скажу, что, если она хочет, чтобы ты оплатил свадьбу, ей придется принять твои условия. А если не хочет, то пусть платит за свадьбу сама. Так или иначе, ты с этим справишься.
– Справлюсь?
– Справишься.
– Но тогда она может решить выйти за него завтра.
– Если решит, то пусть, – отрезала Делия. – Это ее выбор.
Сэм замолчал. Лодыжка у Делии начала ныть. Но она не стала его торопить, и Сэм наконец сказал:
– А как насчет того, что мы не разговариваем?
– А что?
– Ты не могла бы ей сказать, чтобы она со мной это обсудила?
– Я могу ей это предложить, – ответила она.
– Спасибо.
Делии было неуютно в этой новой роли, и она замялась:
– Ну! В остальном все в порядке?
– О да.
– Мальчики в порядке?
– С ними все хорошо.
Кто работает в офисе, пока нет Элизы?
Я.
– Может быть, это – подходящая работа для Сьюзи?
– Никогда.
Это был удар прямо в сердце. «Никогда, – хотел сказать он, – я не позволю своей дочери пойти по стопам своей никудышной матери». Спорить с этим Делия не стала. Она произнесла:
– Думаю, мне пора.
– О. Ладно. До свидания.
После того как она повесил трубку, до нее дошло, что, с другой стороны, возможно, он подразумевал, что Сьюзи в офисе все развалила бы. Ведь дочь в самом деле была безнадежна в вопросах организации чего-либо. В отличие от Делии, у которой в этом был талант.
Может быть, он это имел в виду?
В своем письме к Сьюзи она изложила еще одну просьбу, о которой не сказала заранее Сэму. «Когда ты будешь выходить замуж, – написала она, – какая бы свадьба у тебя ни была, позволишь ли ты мне прийти ? Я пойму тебя, если нет, но...»
Делия писала это вечером, сидя за столом в семейной комнате, выбрав время, когда была предоставлена сама себе. Но Джоэл вернулся до того, как она закончила. Он сказал:
– А, вот вы где.
Потом немного постоял возле нее, позвякивая в кармане монетами. Наконец Делия перестала писать и взглянула на него.
– Вы что-то хотели? – спросила она.
– Нет-нет. – Он повернулся и ушел в другую часть дома. Но как только Делия закончила письмо, вернулся. Должно быть, услышал, как она накрывает к ужину. Он стоял на пороге кухонной двери, снова позвякивая монетами. – Я вас сегодня видел на Уэбер-стрит.
– Уэбер-стрит?
Вы звонили по телефону.
А...
– Вы же знаете, что можете пользоваться здешним телефоном, – сказал он.
Делия представила, как выглядит в глазах другого человека: стоит, сгорбившись над трубкой и закрывая другой рукой ухо. И почти рассмеялась. Новый План Таинственной Женщины. Затем мягко произнесла:
– О, ну, я просто... мне просто нужно было позвонить срочно, вот и все.
Джоэл подождал, надеясь, что она что-нибудь добавит, но Делия больше ничего не сказала.
Иногда Делия замечала некоторые детали в облике Джоэла: как движутся мускулы у него под кожей или как плотно облегает его спину пиджак, – и тогда нужно было напоминать себе, что она едва знает этого человека. На самом деле они почти не говорили друг с другом. С того момента, как мужчина перевязал ей ногу, они сделались робкими и молчаливыми, как будто кто-то запретил им разговаривать. И в любом случае, приходилось думать о Ное.
Подозрительный, недоверчивый Ной! В последнее время он часто шнырял вокруг и вглядывался в их лица в поисках признаков вины. Однажды вечером, когда они с Джоэлом вернулись с ужина для учителей-помощников (на самом деле во время этого ужина все гости сосредоточенно поглощали только свою еду), то обнаружили, что подросток стоит у парадной двери, скрестив руки на груди.
– Почему вы так долго? – требовательно спросил он. – Ужин должен был закончиться в девять. А сейчас без пятнадцати десять. Господи, ведь до дома Бруксов идти пять минут!
Ну, сами подумайте: в октябре ему исполняется тринадцать. Делия прекрасно знала, что это – не самый легкий возраст. Уже наметились признаки этого. К примеру, Ной не стал носить ту одежду, что она купила ему на весну, и теперь нужно было оставлять выстиранные вещи в коридоре перед дверью его комнаты, а не в самой комнате, как обычно. А однажды утром, когда в доме ночевали его друзья, он спросил:
– А вам обязательно надевать эту пляжную рубаху за завтраком? У вас нет нормального халата?
Да, было понятно, к чему он клонил.
– Он так вытянулся, я однажды потянулась, чтобы поцеловать, а его лицо оказалось почти вровень с моим, – сказала Элли (теперь они часто говорили некоторое время по телефону, прежде чем Делия подзывала Ноя). – Каждый раз, когда я его вижу, он уже немного другой! Он теперь в машине слушает ужасную музыку, этих певцов, которые с тем же успехом могли бормотать себе под нос, а чтобы разобрать хоть слово, надо как следует вслушиваться.
– Ной говорит, что собирается создать рок-группу, – рассказала Делия. – Он и Кении Мосс.
– Но он же ни на чем не играет!
–Ну, я не знаю. Они уже и название придумали: «А у твоей мамы есть дети?»
– Это – название группы?
– Так он мне сказал.
– Я не понимаю, – опешила Элли.
– А я думаю, и не нужно. И ты слышала, что он не собирается этим летом ехать в лагерь?
– Но он обожает лагерь!
– Он говорит, что это – для малявок.
– А что он тогда будет делать?
– О, он не будет болтаться дома. Джоэл говорит, что ему придется поехать. – Делии показалось странным так фамильярно называть Джоэла при Элли. Она заторопилась: – Он говорит, что уже оплатил путевку, и в любом случае, меня здесь не будет, чтобы присматривать за ним. Я поеду в отпуск.
– Правда? А куда?
– В середине июля я проведу две недели в Оушен-Сити. Белль Флинт устраивает эту поездку с помощью своей подруги, у которой там мотель.
– Нам с тобой нужно будет встретиться, когда ты будешь там, – сказала Элли. – Как-нибудь пообедаем в моем любимом ресторане. Я очень часто зависаю в Оушен-Сити!
Очевидно, Элли больше не считала Делию подружкой Джоэла. Делия гадала почему. Передумала из-за того, что увидела Делию вблизи?
Честно говоря, Делия чувствовала себя немного разочарованной.
Ей снилось, что она наткнулась на Сэма в Сениор-Сити. Муж стоял перед двойными дверьми в своем накрахмаленном белом халате, держа руки в карманах, а она подошла к нему и сказала самым благожелательным голосом:
– В доме Миллеров у меня есть настоящий велосипед, который я сама смастерила из скрепок.
Он задумчиво на нее глазел.
– Настоящий велосипед? – спросил он.
– Ну, нет.
Делия проснулась, щурясь от солнечного света, отражавшегося от его очков. И вспомнила, что у Сэма был стетоскоп, переброшенный через плечо, как банное полотенце. Он не носил стетоскоп с тех пор, как впервые пришел работать к ее отцу. Так делали только «молодые новые доктора». А тогда Сэм был новичком, несмотря на возраст, потому что он долго учился. Но когда они впервые встретились, ее будущий муж не смотрел на нее таким прямым и оценивающим взглядом.
Или смотрел?
Может быть, он был таким с самого начала. Может быть, Эдриан был прав: впоследствии вас больше всего раздражает то, что в самом начале больше всего привлекало.
Для поездки на побережье Делия купила чемодан – дешевый чемодан из мелочной лавки, но достаточно большой, чтобы в нем поместилась плетеная сумка. Белль приехала за ней рано утром в воскресенье. Ной еще болтался по дому (он должен был уезжать в лагерь около полудня), когда в дверь позвонила Белль, и Делия быстро обняла его на прощание, чему он не сопротивлялся. Затем сказала Джоэлу:
– Не забывайте кормить Вернона.
– Кто такой Вернон?
Она сперва не поняла, почему он спрашивает.
– О! Я хотела сказать – Джорджа. Это было глупо с ее стороны, ведь Джордж и Вернон были совсем не похожи. Затем сказала: – Джорджа, кота – как будто это Джоэл все перепутал. – Ну, увидимся, – бросила она и метнулась к двери, чемодан бил ее по ногам.
На Белль были невероятные темные очки, какие-то перевернутые, с загнутыми дужками.
– У меня – ужасное похмелье, – сразу же заявила она Делии. – Я больше никогда в жизни не взгляну на шампанское.
– Ты пила шампанское?
– Ну да. Выпила целую бутылку, потому что вчера вечером Гораций сделал мне предложение.
– О, Белль!
– Но сам он пить не мог, потому что у него аллергия, – ухмыльнулась Белль. – Он просто смотрел, какя его пью, за каждым глотком следил такими собачьими глазами. Да, вот так-то у нас все обстоит. Хотя все равно это был красивый жест с его стороны. Шампанское, дюжина роз и бриллиантовое кольцо, в общем, все дела. – Она отпустила левой рукой руль, чтобы показать крошечный сверкающий камешек. Потом выехала на улицу. – Насколько я помню, я быстро приняла его предложение. Ты только подумай об этом: Белль Лэм. Так в комиксах обозначают звук, когда дверь хлопает: «Блям!» – Ее лицо за темными стеклами очков казалось непроницаемым, но в изгибе губ было что-то самодовольное и сытое. – Думаю, теперь мне придется через это пройти.
– А ты не хочешь через это проходить?
– Нет, хочу, конечно. – Она повернула на автостраду № 380. – Мне он действительно не безразличен. Или, думаю, я его люблю. По крайней мере, когда Гораций ударяется головой о дверцу моей машины, у меня в животе все сжимается. Как ты думаешь, это можно назвать любовью?
Делия все еще обдумывала этот вопрос, когда Белль продолжила:
– Но я не могу не замечать, Ди, что большинство людей женятся, просто когда думают, что дошли до такой фазы в жизни. Я хочу сказать, они решают жениться, даже если не нашли какого-то определенного человека. Вот когда они это решили, то сразу кого-нибудь находят. Словно кто-то устраивает их браки, прямо как в прежние времена или в отсталых странах, – только тут все устраивают сами жених с невестой. Делия рассмеялась:
– Ну, теперь я и не знаю, что сказать. Так мне тебя поздравлять или нет?
– О, ну конечно. Думаю, поздравлять. – И Белль на мгновение отняла левую руку от руля, чтобы полюбоваться бриллиантом.
Мотель «Русалочья лагуна» был выкрашен в чистый бирюзовый цвет и находился на противоположной стороне автострады между магазинами футболок и спиртных напитков. Но Белль договорилась о минимальной цене, и к тому же Делия в любом случае не собиралась проводить много времени в своей комнате.
Каждое утро она, взяв плетеную сумку, гостиничное покрывало и пластиковый стаканчик с кофе, переходила дорогу. Она брала на пляже напрокат зонтик и располагалась посреди толпы людей, которых с каждым днем становилось все больше – визжащих детей, невероятно красивых подростков, родителей различных возрастов и весовых категорий и жилистых седовласых дедушек и бабушек. Сперва она пила кофе, глядя на горизонт, а потом доставала из сумки книгу и принималась читать.
Здесь, в Оушен-Сити, Делия снова начала читать дамские романы, в среднем по одному в день. После библиотечной литературы они казались надуманными и напыщенными. И она читала, почти не думая, уделяя больше внимания желтому теплу, проникавшему сквозь ткань зонта, крикам чаек и детей, чьи загорелые ноги пробегали по песку мимо нее. Однажды Делия начала читать о невесте, похищенной братом жениха, и через несколько страниц осознала, что как раз эту книгу читала во время отпуска в прошлом году. Делия проверила название: да, «Узница замка Кларион». Она поглядела на океан. Мама держала ребенка в подгузниках у самой кромки прибоя, и изо всех радиоприемников доносилась «По широкой дороге», и Делия представила себя, идущей на юг вдоль рваного кружева морской пены.
В полдень она поднималась и отправлялась обедать в разные забегаловки – в сэндвич-бар, в пиццерию. После этого возвращалась к своему зонту и дремала немного, а потом снова читала. Затем она совершала небольшую прогулку по пляжу – совсем небольшую, потому что лодыжка все еще вспыхивала болью, как только начинала испытывать чуть большую нагрузку, чем обычно. А потом отправлялась плавать.
Делия входила в воду бесконечно долго, словно снимала пластырь. Она брезгливо поднимала руки, втягивала живот и продвигалась вперед зигзагами, как краб, будто хотела подставить волнам самую узкую часть тела. Но наконец погружалась в воду по шею, не опуская головы, и если все удавалось, то она выходила с совершенно сухими волосами. Делия плыла вперед с ликующим чувством достигнутой цели, хитро и с любопытством поглядывая в сторону берега каждый раз, когда о нее ударялись волны. И всегда позволяла самой большой волне относить ее к берегу, хотя иногда ошибалась и, вместо того чтобы оказаться на суше, оказывалась под водой вверх ногами и бултыхалась там, как белье в стиральной машине.
Потом, спотыкаясь, выходила на пляж, стряхивая капли воды и выжимая оборку купальника. К этому времени солнцезащитный лосьон оказывался уже полностью смытым, и ее лицо ближе к концу отпуска становилось розовее и более веснушчатым. Делия возвращалась в свою комнату и первым делом смотрелась в зеркало, и каждый день в нем отражалась все более загорелая женщина. Когда Делия стягивала купальник, то видела, какая белая под ним кожа по сравнению с загорелой кожей на открытых участках тела. Ее ступни в душе казались коричневыми на фоне белого кафеля.
Она устраивалась на кровати в пляжной рубашке Сэма и сушила волосы полотенцем. Стригла ногти. Смотрела новости. Позже, когда от пахнущего смолой, пропущенного через кондиционер воздуха становилось холодно, она одевалась и отправлялась ужинать. Каждый вечер Делия шла в новый ресторан. Воскресные ужины в «Бэй Армз» сослужили ей хорошую службу, и она съедала ужин из трех блюд, спокойно глядя на соседние столики. Потом сидела на улице, если только находила свободную скамейку. Сзади доносился шум видеоигр и рок-музыка, впереди лежал пустой черный океан, мерцавший при свете прячущейся за облаками луны.
Чаще всего Делия возвращалась в свою комнату в девять. В десять была уже в постели. Она выключала кондиционер и спала под одной простыней, слегка потея из-за теплого воздуха, проникавшего в комнату через окно.
Один из дней выдался облачным, моросил дождь, она осталась в номере и смотрела телевизор. В основном ток-шоу, которые показались совершенной новинкой. Делия обнаружила, что люди с экрана могут говорить все что угодно. Родственники, годами не разговаривавшие друг с другом, перед камерами начинали вести задушевные беседы. Женщины открыто рыдали. Делия вышла прогуляться и купила новую книгу, не роман, а что-то более серьезное и реалистичное, о бедняках, живущих в Мэне. На прогулку она надела кардиган мисс Гринстед, который мягко облегал ее, создавая ощущение неги.
Она дважды посылала открытки Ною в лагерь. «Хорошей погоды, мягких волн», – желала она и тому подобное. Она купила открытку и для Джоэла, но не могла решить, что написать. В конце концов вместо этого она написала Белль: «Это была очень хорошая идея. Спасибо, что устроила мне этот отпуск». Подруга Белль Минеола, крашеная брюнетка на высоченных каблуках, всегда дружелюбно ее приветствовала, а потом оставляла одну. Что Делии и было нужно.
Время от времени чувственные ощущения – то каким скользким было кокосовое масло, как песок забивался в швы купальника, – напоминали о семейных поездках на пляж. Однажды вечером она возвращала зонтик в прокат, когда услышала, как какой-то ребенок кричал: «Ма, пусть Джении тоже что-нибудь понесет!» – и тут же представила момент, когда все перед закатом собирают вещи, и дети умоляют остаться еще хоть на чуть-чуть, а взрослые спрашивают, где матрасы, зеленое ведерко, и понесет ли кто-нибудь термос? Она помнила эти пререкания, и как царапает обгоревшую кожу песок, которым кто-то попал в тебя, беззаботно пнув его ногой, и какие тяжелые, разморенные у всех тела. Делия вызвала в памяти каждую обидную деталь, и все равно, она все бы отдала, чтобы вернуться в один из таких моментов.
Чьи это кеды? Кто-то забыл свои кеды! Не смейте завтра ныть про свои кеды!
Она купила открытку с изображением дельфина и написала: «Дорогой Сэм и дети, у меня небольшие каникулы, и я думаю обо всех вас». Потом до нее дошло, что родные могут подумать, будто она имеет в виду весь прошедший год, а не просто две недели в Оушен-Сити. Делия не знала, как разъяснить свою мысль, поэтому разорвала открытку пополам и выбросила ее.
В последний вечер она должна была встретиться с Элли в «Мечте моряка». Делия жалела, что согласилась, поддерживать беседу казалось ей тяжелой работой. Хотя отказаться тоже было бы трудно, поэтому в назначенный час она появилась перед рестораном. Элли уже стояла там и зевала. На ней было белое вечернее платье, расшитое серебряными нитями, такую женщину можно представить себе на круизном лайнере, и она держала маленькую белую сумочку в виде ракушки. Мужчины, проходя мимо, заглядывались на нее. «О, Делия! Вы только посмотрите на нее! – воскликнула она. – Ну чем не цветущая розочка!» Делия забыла, как приятно, когда кто-то называет тебя по имени, и с радостью подошла к ней.
В «Мечте моряка» царила атмосфера чопорного английского клуба для джентльменов, но были некоторые отличия. Ковер, к примеру, пах сыростью, как и тот, что закрывал пол в номере Делии в мотеле. И все официантки были очень загорелыми.
– Ну, скажи мне, – сказала Элли, как только они сели, – ты хорошо провела время?
– Чудесно, – улыбнулась ей Делия.
– Это – первый отпуск, который ты проводишь одна?
– О да, – ответила Делия, – или, точнее...
Она не знала, можно ли было назвать самостоятельное путешествие в Бэй-Бороу отпуском (а если можно, тогда где кончался отпуск и начиналась настоящая жизнь?). Делия встретилась глазами с Элли, которая выжидающе на нее смотрела.
– Это смешно – плавать одной? – спросила Элли.
– Смешно? Нет.
– А как насчет обедов? Ты все это время обедала в номере или как?
– Господи, нет! Я обедала в кафе.
– А я ненавижу есть в кафе одна! – воскликнула Элли. – Ты даже не представляешь, как я тобой восхищаюсь.
Они были вынуждены прервать разговор, чтобы сделать заказы, – фаршированные крабы для Делии, большую порцию зеленого салата без майонеза для Элли, – но как только официант ушел, Элли спросила:
– А ты практиковалась заранее? До того как ты уехала из своего... м-м... предыдущего места жительства?
– Практиковалась?
– Ты ходила куда-нибудь обедать одна? – Делия начала понимать, зачем Элли пришла сюда: она надеялась узнать что-нибудь, что поможет ей жить одной. Потому что следующее, что Элли сказала, было: – Я никогда этого не делала. Я даже на улицу раньше одна не выходила! Всегда кто-то держал меня под руку. Я была ужасно популярной девушкой. Теперь мне жаль, что я не была чуть менее популярна. Ты знаешь, как давно я впервые подумала о том, чтобы уйти от Джоэла? Через три месяца после того, как мы поженились.
– Три месяца!
– Но я все думала: « Что я буду делать одна ?» Все будут на меня пялиться и думать, что со мной что-то не так.
Она наклонилась к Делии поближе и понизила голос:
– Ди...
– Да?
– Тебе пришлось уехать? Делия немного отстранилась.
–Ты была, как бы это сказать... в невыносимом положении? Была вынуждена сбежать? Просто не могла больше оставаться там ни минуты?
– Ну нет. – Делия задумалась.
– Я не хочу выспрашивать! И не выведываю тайн. Я только хотела бы знать: до какой степени отчаяния должна дойти женщина, чтобы решиться уйти?
– Отчаяния? О, ну я бы не сказала... ну я до сих пор не уверена в своем решении.
– Нет?
– Я хочу сказать, это вообще не было решением, – проговорила Делия.
– Возьмем, к примеру, меня, – сказала Элли. – Ты думаешь, я совершила ошибку? Вот ты живешь в этом доме с моим мужем, ты считаешь, что уходить от него было преждевременно?
– Он – не мой муж. Это совсем другое.
– Но ты теперь знаешь, что он за человек. Ты знаешь, какой он придирчивый и как он все время прав, и как он все всегда критикует.
– Джоэл критикует? – изумилась Делия. – Белль Флинт говорит, что он тебя боготворит! Он все в доме старается сохранить в том виде, в каком ты все оставила, – разве тебе этого никто не говорил?
– О да, после того как я ушла, – сказала Элли. – Но пока я была там, было так: «Почему бы тебе не сделать это вот так, Элли?» и «Почему ты не можешь сделать это эдак, Элли?» – а если я этого не делала, повисали этакие длинные холодные паузы.
– Правда? – И Делия тут же представила, как Сэм стоит перед холодильником и читает лекцию, как нужно обращаться с продуктами. Сэм настолько боялся отравиться едой, что можно подумать, они жили в какой-то банановой республике. А Джоэл ни о чем таком никогда не говорил. Нет, просьбы Джоэла были более трогательными, подумала она, – его карты расположения вещей в доме и списки обязанностей. Они возникали от потребности в каком-то постоянстве. На самом деле ему просто была нужна уверенность.
Или с Сэмом было то же самое? Принесли еду, и официант украсил стол перечницей размером с телефонную будку. Он спросил:
– Не желает ли кто-нибудь из вас?..
– Нет-нет, спасибо, ничего не нужно. – Элли махнула рукой. Как только женщины снова остались одни, она повернулась к Делии: – Через три месяца после нашей свадьбы Джоэл поехал на конференцию в Ричмонд. Я сказала самой себе: «Я – свободна!» Я танцевала по дому, почти летала, я играла с собой в эту игру, рылась в его ящиках и паковала его одежду в коробки. То что висело в шкафу, я тоже запаковала. Я притворялась, что живу одна, и никто мне через плечо не подглядывает. Джоэл должен был вернуться не раньше среды, и я собиралась положить все на место во вторник вечером, чтобы он никогда не догадался, что я делала. Только он вернулся раньше. Во вторник в полдень. «Элли, – спросил он, – что это такое?» – «О, – ответила я ему, – это я просто пыталась представить, как бы это было, если бы у нас было больше свободных ящиков». Вот так, а потом все считают, что женщины – взбалмошные. Настоящая причина была вовсе не в этом, но кто станет об этом говорить?
Элли не притронулась к салату. Делия сняла с языка кусочек крабового панциря и положила его на тарелку.
– В каком-то смысле весь брак был похож на переход от одного вида страданий к другому, – продолжала Элли. – Отторжение, злость... ну сплошное страдание и есть. Я ходила на вечеринки и смотрела вокруг, я гадала: а другие женщины чувствуют то же самое? А если нет, то как им удается этого избежать? А если да, то, может, я просто плакса? Может, так оно всегда происходит, но все спокойно это воспринимают?
Она наконец взяла лист салата-латука – подцепила его с вилки двумя передними зубами, как кролик, не сводя с Делии полного надежды грустного взгляда.
– Это напомнило мне о Мелинде Хозер, – сказала ей Делия. – Я познакомилась с ней у Белль Флинт на прошлый День благодарения. По тому, как она говорила, я подумала, что к Рождеству она разведется! Но я время от времени встречаю ее в городе, и Мелинда все еще замужем. И выглядит прекрасно.
– Вот именно, – сказала Элли, – так что ты не перестаешь думать: «Разве я не должна вести себя так же ? Разве я не должна притворяться, что у меня все в порядке ? Или мне выбросить все это из головы ?» И начинаешь вспоминать всякие хорошие вещи. То как он любил смотреть, как я делаю макияж перед вечеринками, отчего мне казалось, что я совершаю какой-то колдовской обряд, или как мы целовались, когда ребенок только родился, и в течение шести недель нельзя было заниматься сексом, какие это были чудесные поцелуи... – Теперь ее голубые глаза наполнились слезами. – О, Делия, – сказала она, – я действительно совершила ошибку.
Делия тактично посмотрела на латунный светильник. Затем проговорила:
– Это можно исправить. Прыгай в машину и поезжай домой.
–Никогда. – Элли промокнула оба глаза салфеткой. – Я никогда не доставлю ему такого удовольствия.
А чтобы стало бы с Делией, если бы Элли решила по-другому?
Белль сказала Делии, что та ничего не пропустила в Бэй-Бороу, ни одного мало-мальски важного события.
– Глухо, как в могиле, – сказала она, лениво выравнивая руль одной рукой. – Только небольшие волнения в городском совете. Зек Помфрет хочет, чтобы в этом году не устраивали игры в бейсбол на День города, чтобы вместо этого была игра в «подкову» или что-то вроде того, а Билл Фрик хочет, чтобы бейсбол оставили. Но в этом ничего удивительного, верно? А Ванесса клянется, что она все время знала обо мне и Горации, но я ей не верю. И мы назначили дату свадьбы: восемнадцатое декабря.
– О, почти в Рождество! – воскликнула Делия.
– Мне нужен повод, чтобы надеть красный бархат, – пояснила Белль.
Они оставили сверкающие пляжи позади и ехали по бледной, невзрачной местности. Делия смотрела, как мимо проносятся обветшалые домики, старые фермы, заброшенный завод, который превратился в кучу серого гниющего лома. Когда она проезжала здесь в первый раз, то не могла и подумать, что этот пейзаж может казаться привлекательным.
Лужайка перед домом Миллеров была подстрижена слишком коротко, травинки кололи ноги, а каждый куст перед домом был усыпан обрезками веток. У Джоэла, очевидно, оказалось много свободного времени. Когда Делия вошла внутрь, кот прижался к ногам прохладным боком, а потом, пока она шла по пустым комнатам, вился вокруг, заставляя ее чувствовать себя виноватой. Дом был чистым, но все равно каким-то опустевшим, налицо были некоторые признаки холостяцкой жизни, как, например, мокрое кухонное полотенце, вместо тряпки висевшее на кране над раковиной, и тонкий слой грязи на плите и ручках кухонных шкафов (это те места, «до которых трудно дотянуться», которые мужчины никогда не протирают). На ее бюро лежала записка: «Делия, я поехал за Ноем. Не нужно готовить ужин, мы где-нибудь перекусим. Дж.». Так же было написанное от руки приглашение на плотной кремовой бумаге: «Дрисколл Спенс Эйвери и Сюзанна Фелсон Гринстед приглашают вас на свою свадьбу в одиннадцать утра в понедельник двадцать седьмого сентября в гостиной дома Гринстедов». Как много можно понять из нескольких слов! Прежде всего, писала Сьюзи (синие чернила, окончания слов направлены вниз) и не были упомянуты имена родителей – очевидное доказательство того, что дочь решила устроить все сама. Хотя Сэм, должно быть, согласился, потому что свадьба должна была состояться дома. С датой было сложнее. Почему в сентябре? Почему в понедельник утром? И нашла ли Сьюзи работу или нет?
Делии хотелось позвонить и узнать, но она чувствовала, что у нее нет на это права. Нужно будет ответить по почте, словно она обычный гость.
Конечно, она собиралась пойти.
Делия посмотрела вверх и увидела свое отражение в зеркале на бюро – глаза широко раскрыты, веснушки выделяются сильнее обычного.
Когда Делии сказали, что ее первенец – девочка, она была вне себя от радости. Она втайне мечтала о дочке. Представляла, как будет наряжать ее в маленькие аккуратные платьица, но оказалось, что Сьюзи, как только заговорила, начала настаивать на джинсах. Делия мечтала, как они будут вдвоем заниматься «женскими» делами – шитьем, выпечкой, экспериментировать с косметикой, но Сьюзи предпочитала спорт. И вместо пышной белой свадьбы, где Сьюзи была бы одета в старинные кружева, а оба родителя, сияя, вместе (как сейчас принято) вели бы ее к алтарю, Делия стояла в загородном доме на Восточном побережье, гадая, на какую церемонию приглашает ее дочь.
Казалось, что за то время, что Ной был в лагере, он вырос на два дюйма, а плетеные браслеты, которые мальчик носил на обоих запястьях, подчеркивали загар и крепость его рук. Еще у него появилась привычка говорить: «Сечешь?» – и это, похоже, уже начало выводить Джоэла из себя. Они сидели в кабинке в «Рик Раке», Джоэл с Ноем по одну сторону, а Делия – по другую, так, что можно было видеть, как морщится Джоэл, даже если Ной этого не замечал.
– Секу, – проговорил наконец Джоэл. – Я, конечно, смог понять, что ты имеешь в виду, но я, разумеется, не стал бы описывать этот факт подобным жаргонным словечком.
– А? Ну, короче, – сказал Ной, – в лагере они каждое утро заставляли нас по пятьдесят раз подтягиваться. Пятьдесят раз, сечешь? Думаю, они хотели нас убить и прогулять денежки, которые заплатили за наше пребывание. Ну, Роланд со мной пошел в медчасть...
– Роланд и я, – поправил Джоэл.
– Точно, и попытались получить освобождение. Но эта тупая медсестра нам его не дала. Она говорит...
– Она сказала.
– Она сказала...
Принесли еду – бургеры для Ноя и Джоэла и сэндвич с жареной свининой для Делии.
– Спасибо, Тинси, – поблагодарил Ной.
– Заметано, – бодро отозвалась Тинси.
– Для тебя это миссис Ракли, – сказал ему отец. Ной взглянул на Делию. Делия тихонько улыбнулась.
– Папа спрашивал, где вы пропадали последние пару недель, – обратилась Тинси к Делии.
– Я ездила в Оушен-Сити.
– Да, я так ему и сказала, но он, похоже, не запомнил. Он сказал: «Она даже не предупредила! Просто вышла и уехала!» В последнее время его память сильно ухудшилась.
– О, мне жаль это слышать, – огорчилась Делия.
– Он говорит, что все происходит слишком быстро, чтобы он успевал что-то понимать. А Рик, просто из вежливости, говорит ему: «О, я отлично представляю, что вы...» – но папа злится: «Не суй свой черный нос в мои дела!» – а я...
Тинси замолчала, посмотрев на Джоэла.
– Ну, думаю, мне лучше вернуться к работе. Засунула руки в карман передника и поспешно ушла.
– Занятно. – Джоэл, похоже, не догадывался, что это его нетерпеливый взгляд заставил ее уйти.
– Может быть, мистеру Брэггу стоит пожить в Сениор-Сити? – высказался Ной.
– Не думаю, что он может себе это позволить, – сказала ему Делия.
– Может, у них есть стипендии. Или гранты, или что-нибудь в этом духе, сечешь?
Джоэл поднял глаза к потолку.
– Ну, короче, – продолжил Ной, взяв бургер, – в следующий раз Роланд и я устроили так, как будто мы поранились. Только мы не могли сделать это одновременно, потому что это выглядело бы, типа, неправдоподобно.
– Вы все сделали неправильно, – вступил Джоэл. – Ничего хорошего не получается, когда прибегают к подобным ухищрениям.
– К чему?
– К ухищрениям.
– А что это?
Джоэл посмотрел на Делию, подняв брови так высоко, что лоб стал похож на мятый вельвет.
– Твой отец хочет сказать, когда что-то подстраивают, – объяснила она Ною. – Когда что-то делают втихаря.
– А.
– Он хотел сказать, что вам надо было высказать свой протест открыто. Если я правильно поняла. – Делия ожидала, что Джоэл сам это разъяснит, но тот все еще сидел закатив глаза. – Вы это имели в виду?
– Он не знает, что такое ухищрение! – сказал Джоэл. Делия отложила свой сэндвич и принялась помешивать бульон ложкой.
– Он никогда не слышал слова «ухищрение». Вы можете в это поверить?
Она не ответила. Ной сказал:
– Не такое уж большое дело. Подумаешь.
– Не такое уж большое дело! – отозвался Джоэл. – Чему только сейчас детей в школе учат! Бога ради, слово «ухищрение» – не такой уж архаизм!
Делия заметила, что Ной решил не спрашивать, что такое «архаизм».
– Иногда мне кажется, что современная лексика просто сокращается до размеров какой-то крохотной дробинки, – обратился к ней Джоэл. – Засоряется сленговыми словечками, в то время как настоящие слова исчезают. Однажды я обнаружил, что администратор в нашем кафетерии не знает, что такое «приборы».
– Приборы? – переспросила она.
– Похоже, это слово вышло из употребления.
– Слово «приборы» вышло из употребления?
– Я могу найти этому только такое объяснение. Я сказал, что мы заказали новые приборы, а он спросил: «А что это?»
– О, ну это ерунда. Ты знаешь, что такое приборы, – повернулась она к Ною.
Тот кивнул, хотя и не рискнул объяснять.
– Видите? Оно не вышло из употребления! Тинси, – позвала Делия, – можешь принести нам дополнительные приборы?
– Сейчас иду, – сказала Тинси и загремела ножами и вилками за стойкой.
Делия с торжествующим видом посмотрела на Джоэла.
– О. Ну... —сказал он. Ной ухмыльнулся.
– Ты умеешь все уладить, Ди, – сказал он. И в конце концов даже Джоэл начал улыбаться.
Делия тоже улыбнулась, взяла свой сэндвич и откусила от него. Но в то же время она тихонько застонала – это было такое тонкое, нежное, почти беззвучное урчание в ее душе.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Лестница лет - Тайлер Энн

Разделы:
Вместо предисловия1234567891011121314151617181920

Ваши комментарии
к роману Лестница лет - Тайлер Энн



Такое желание возникает иногда у многих домохозяек. Но очень уж скучно и тягуче описано.
Лестница лет - Тайлер ЭннЕлена
23.10.2013, 19.53





Судя по всему, автор предыдущего комментария еще не имеет опыта семейной жизни, или он слишком мал, чтобы понять, что на самом деле этот роман - одно из самых правдивых произведений о природе брака. Насколько не велика была бы связавшая людей любовь, демоны всегда рядом, терпеливо ждут своего часа, чтобы в нужный момент нанести удар. Фу-ты, пожалуй, вышло слишком напыщенно. Проще говоря, пошлая фраза "Любовная лодка разбилась о быт" - увы! очень даже жизненна. Когда двое живут рядом изо дня в день, многое в партнере начинает восприниматься как данность, одновременно у другого копятся обиды и растет чувство недооцененности и нереализованности. Так что, чувство одиночества и ненужности близким возникает - я уверена! - периодически у каждого, имеющего семью, а не только у зажравшихся домохозяеек. По поводу "... скучно и тягуче..." тоже категорически не согласна:написано отлично, с изрядной долей юмора. Жаль, что с моим английским мне вряд ли осилить оригинал, думаю, он еще лучше по слогу. Ну, а если настраиваешься на "шелковистый жезл" и "нежную пещерку" - тогда да, облом. Ну так, этого добра только на этом сайте навалом!
Лестница лет - Тайлер ЭннЛюдмила
4.11.2014, 13.17





Еле дочитала до конца. Скучно, нет логики и мотивации в поступках персонажей.
Лестница лет - Тайлер ЭннГалина
25.10.2016, 11.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100